Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Подснежник для сурового Апреля

Пролог

Каэрллион. Большая Арена. Церемония встречи невест.

Усиленный в десятки раз голос церемониймейстера разнёсся над ареной.

– Благородная дангра Элиан из Дома Цветущей Вишни! – торжественно провозгласил он и закончил с придыханием. – Одиннадцатая претендентка на отбор, выбранная ярким пламенем священного круга жизни!

Небо над ареной взорвалось нежными лепестками цветов вишни. Сквозь раскрывшееся око небес вылетели четыре белоснежных ритуальных лебедя , держа в клювах широкие атласные ленты, свободные концы которых были обвязаны вокруг гигантского золотого яйца – символа новой жизни.

– Благородная дангра славиться своей красотой, умом, тонким чувством прекрасного, – на всю арену расхваливал прибывшую невесту старый придворный, – она способна стать превосходной супругой хрейдмару Этвеллу. Вознесём же молитву небесам, чтобы они даровали победу дангре из благородного Дома Цветущей Вишни.

Зрители приняли слова придворного, зашлись в овациях и восторженных криках, наблюдая, как лебеди плавно опустили яйцо на сияющую границу круга жизни. Церемониймейстер закончил стандартную приветственную речь и скосил взгляд на меня. Скоро ритуал подойдёт к концу, все одиннадцать невест прибыли. Осталась совсем немного – я должен произнести заключительные слова, которые отомкнут золотые яйца и выпустят на свободу претенденток.

Вишнёвые лепестки засыпают арену, беснующуюся от восторга толпу, нас, стоящих в ложе правящего клана. Душный аромат вишни проникающий повсюду, вытесняет морозный воздух и раздражает не меньше настойчивого взгляда старого церемониймейстера. Ритуальные доспехи давят на плечи, как и тот долг, что мне предстоит выполнить.

Весь сегодняшний день это душное наваждение, залитое вишнёвой кровью и покрытое плесенью старых ритуалов.

– Я всё ещё жду твою неопределённость, – развязный голос Эдварда Денжиди, урга Каэрллиона, разрушил наваждение, – или твоя неопределённость сводится к одному – буравить ненавидящим взглядом ни в чём неповинных девиц, запиханных в яйца блажью ритуала и благородных Домов?

– Неповинных? Эти девицы душа и суть своих Домов, – я рассмеялся, но не отвёл взгляда от арены, – родственный мне Дом Вишни три дня назад совсем недвусмысленно намекнул, что я просто обязан выбрать их дочь, наполненную магией цветения и гниения. Превосходное сочетание, не находишь? Дом Камня – прислал старинный меч и изображение дочери, как только прознал, что готовится ритуал выбора невест. Показывают, что у них есть сила. Куда она повернётся решать только мне. Дом Воды тоже отличился. Они высушили три родника с питьевой водой на своих границах, а потом снова наполнили их, сделав более полноводными, чем те были. Как ты думаешь, кто сейчас владеет магией воды такой силы?

– Гвин из Дома Чистой Воды?

– Она самая. Неповинная дева могла легко обездолить несколько десятков домов в самой жаркой части Каэрллиона, а после спокойно затопить высохшие посевы вместе с деревнями. Нас спасло только то, что сейчас зима и Гвин не планировала катастрофы. Это была простая демонстрация её силы.

– Шантаж! Никогда такого не было и вот опять! – деланно изумился Эдвард, – как они могли?! Шантажировать хрейдмара! Ах, негодники! Я думал, тут всё по любви, а они растоптали все мои чувства! Мстить будем, о великий хрейдмар? Я готов. Могу взять на себя пару девиц из любых Домов на твой выбор. Ты знаешь – я тёмненьких люблю. Остальных Мерлу подарим. Пусть порадуется на старости лет.

Наш негромкий смех разнёсся в ложе, разрушая церемонность ритуала. Церемониймейстер тут же среагировал. Грузно семеня маленькими ножками и гремя ритуальным облачением, он приблизился и остановился на почтительном расстоянии. Неодобрительно посмотрел на урга, заискивающе на меня.

– Хрейдмар Этвелл, – проскрипел церемониймейстер, склоняясь в неглубоком поклоне, – время пришло.

– Я сам решу, когда придёт время, – отрезал я.

– Но…

– Иди на место, Мерл из Дома Цветущей Вишни. Я знаю, когда открыть скорлупу. Мне не нужен командир.

– Как хрейдмар решит, – церемониймейстер склонился в повторном поклоне, – только не тяните, умоляю…

– Иди.

Мерл попятился назад, встал на место.

– Он тебя сейчас готов скинуть прямо вниз и плюнуть сверху на поверженные останки своего хрейдмара, – прошептал Эдвард, – от него такая волна ненависти идёт! С ног сшибает.

– Потерплю. Не все такие эмпаты как ты. Мне его ненависть безразлична, до тех пор, пока он выполняет свои обязанности.

– Тебя ничем не прошибёшь, – ухмыльнулся ург, – как заледеневший, зараза!

– Просто я себя прекрасно контролирую, это не…

Я замолчал, не закончив фразы. Магия всколыхнулась. По венам пробежал короткий импульс энергии.

– Оооо, – простонал Эдвард, – твоя неопределённость проявляется. Тарховы штаны! Ты откуда её призвал?

Волна чужого воздуха влилась в вишнёвую духоту, принося за собой странные запахи: смолы, газа, разрухи.

– Понятия не имею. Это же неопределённость.

– Эрик, а если из Внешнего Мира?

– Манескер? Не должно, слишком далеко, – сквозь зубы ответил я, а сам напряжённо замер, ожидая.

Вмешательство в ритуал дорого мне обошлось. Двенадцать лучей яркого пламени священного круга жизни, вместо положенных одиннадцати, выпили из меня много сил. Если бы в тот момент я был в привычном облике, то мог и не выжить. Только тёмное пламя демонического сердца позволило вмешаться в ритуал призыва невест и изменить его, внеся сущую малость – элемент неопределённости. Но, что принесёт неопределённость не знал даже я. Учитывая потраченную силу, которая до сих пор не восстановилась, не исключено, что теперь ритуал мог зацепить и Манескер – чуждый нам мир людей, лишённых магии. Почему-то раньше мне это на ум не приходило. Слишком отличен Манескер от нашего мира. Слишком далёк.

Круг жизни, вычерченный на светлом поле арены, пришёл в движение. Он сверкнул ярким пламенем, разошёлся, освобождая место для последнего яйца. Небо над ареной разрезало яркой вспышкой, мгновенно воспламенившей назойливые лепестки вишни. Вниз посыпался чёрный пепел. Радостные крики толпы зрителей сменились испуганными возгласами.

Новая вспышка всколыхнула не только небо, но и потоки магии. За вспышкой наконец пришёл грохочущий гром. Свет на секунду померк, а когда вернулся, арена уже безвозвратно изменилась. Неопределённость сработала.

На круге жизни, вопреки устоявшемуся в веках ритуалу, стояло двенадцать яиц. Одиннадцать золотых и одно чёрное, как безлунная ночь. Теперь круг жизни напоминал циферблат часов и полночью в нём было чёрное яйцо.

Я сделал шаг вперёд, простёр руки над ареной и произнёс слова, которые так ждал Мерл из Дома Цветущей Вишни:

– Я принимаю юных дев, выбранных ярким пламенем круга жизни. Да начнётся отбор!

В глубокой тишине раздался скрежет раскрывающихся яиц. Скорлупа открылась, выпуская пленённых дев, вспыхнула и осыпалась золотой пылью к ногам дочерей всех знатных Домов Каэрллиона. Дев прекрасных, воздушных, наполненных магией и поддерживаемых силой собственных Домов.

Но я смотрел только на ту, которую принесла неопределённость и которую я обрёк на ненужные ей испытания. Своей волей я вплёл её жизнь в придворные интриги.

Хрупкая, даже тощая девчонка в нелепых тряпках и одном сапоге, удивлённо озиралась по сторонам, поджимая босую ногу в тонком носке. В одной руке девчонка держала стоптанный сапог, во второй – подошву от этого самого сапога. Вокруг девчонки плавно оседала чёрная пыль, чёткой границей отделяя от остальных участниц отбора.

Немощная, вот что я мог про неё сказать. Ни капли магии, ни капли силы. Как эта неопределённость поможет в моих планах?!

– Эрик, – присвистнул Эдвард, подтверждая мои мысли, – ты из какой дыры её вытащил? Тарховы штаны, она же никакая!

Глава 1

Глава 1

Где-то на окраинах развалившейся советской империи, 1996 год

Тряпка шлёпнулась в ведро, разбрызгивая грязную воду.

– Блин, – я сжала заледеневшие пальцы, поднесла их ко рту и попыталась согреть дыханием, – холодно-то как!

– Ритка, ты чего там? Заканчивай, да беги уже, пока уркаганы не повылазили на улицу. Я тут сам закончу.

Ночной сторож, дядь Ваня, поправил ушастую облезлую шапку и шмыгнул красным носом. Тоже замёрз.

– Я скоро, дядь Вань, – к пальцам вернулась возможность двигаться, – немного осталось. Вот тут домою и пойду.

– Ну, домывай скорей, а я позапираю всё.

– Ага, спасибо, дядь Вань.

Запирать все двери и окна в кафе на три столика с гордым названием «Под яблоней», моя прямая обязанность, как и уборка помещения после рабочего дня, и продажа жидкого чая и кофе, и торговля чебуреками из мяса сомнительного качества. Только кто сейчас смотрит на качество подобной пищи? Дальнобойщики ласково именуют нашу кафешку – тошниловкой, но постоянно останавливаются и снова приходят за тёмной жижей в стаканчиках и парочкой чебуреков, философски замечая, что коли не сбегает с тарелки, значит годно и вообще – горячее сырым не бывает.

Кафешка очень удобно расположена – на окраине городка, рядом с заправкой и точно на пути большегрузных машин. Мимо не пройти-не проехать, тем более когда ничего более приличного рядом нет. У дальнобойщиков выбора нет, кроме как перекусить у нас.

У меня тоже нет выбора. С работой в городишке трудно, если не сказать грубее. Предприятия все позакрывали, зато, как грибы под дождём, повырастали увеселительные заведения и сотни магазинчиков с цветными шоколадками на витринах. Туда берут по знакомству, что мне в принципе не светит. Булата, хозяина кафешки, устраивает мой график работы: с четырёх дня и до одиннадцати вечера. Он единственный, кто взглянул на меня серьёзно и дал работу, поэтому я держусь за своё место зубами, ногами и даже ушами.

Пока учусь надеяться мне не на кого. Сирота и есть сирота. Хорошо, хоть при выпуске из детдома мне выделили комнату в коммуналке. Малюсенькая комнатушка в двенадцать квадратов и без ремонта, зато моя собственная. И соседи там ничего. Добрые. Пьют только много, но не буянят особо.

Вот выучусь и жизнь наладится. С первой зарплаты куплю себе сапоги. Лаковые, на каблуках, как у Катьки с параллельного потока. Сапоги и пальто тёплое. И бананов два килограмма. Или три!

Размазывая мокрой тряпкой грязь по полу, я мечтала, как принесу в свою комнату связку жёлтых ароматных бананов, а потом целую неделю буду их есть. На завтрак и ужин. Рот моментально наполнился слюной, а в носу защекотало от вполне реального аромата тропических фруктов.

– Мечты сбываются, если не отступать от цели, – приободрила я себя, выжимая тряпку, – сбываются. Непременно!

Выплеснула грязную воду в канаву, занесла инвентарь в каморку, вымыла руки и натянула куртку.

– Дядь Вань! Дядь Ва-аня! – прокричала я в ночную темень.

Вскоре послышались грузные шаги сторожа, захрустел снег и сторож вышел на слабоосвещённый пятачок перед задней дверью кафешки.

– Собралась, егоза?

– Ага, я там вам чай горячий оставила. Чайник в подсобке. Закутала полотенцем, чтобы не остыл.

– Спасибо, – по доброму прищурился дядь Ваня, – ты это, обожди немного. Гостинец небольшой тебе собрали с моей. Сейчас принесу.

Я выскочила на пятачок, натянула шапку, и заплясала на месте. Ноги замёрзли моментально. Ещё бы им не мёрзнуть, если сапоги осенние на рыбьем меху, да ещё и подмётка отваливается. И на ремонт денег нет, не то, что на покупку новых. Эх! Ну, ничего, справлюсь.

– Держи егоза, – сторож протянул пакет, в котором оранжевым солнцем сиял апельсин, румянились два больших яблока и…улыбались месяцеподобные бананы! Целых две штуки! – Витамины, а то прозрачная совсем. Вот.

Я глазам своим не поверила.

– Бери, бери, – сторож насильно впихнул мне пакет с фруктами.

– Дядь Вань, откуда?

– Сын передал, а мы с тобой решили поделиться, – дядь Ваня шагнул ко входу, – прячь, дома поешь.

– Спасибо! – я запихнула подарок в рюкзак, – только что про бананы думала.

– Вот! Мысли материальны! – глубокомысленно заключил сторож, – Доброй ночи!

– Доброй ночи, дядь Ваня.

Но не успела я и шагу ступить, как была остановлена окриком сторожа.

– Ритка, чего с сапогом?

– Подошва опять отваливаться начала.

– Эть, гадость какая. Обожди, изоленту дам и клей. Китайский какой-то, но крепко, зараза, держит. Сейчас обмотай ногу, чтобы подошву не потерять, а дома проклей. И груз сверху поставь, чтобы шибче взялось.

– Ага, спасибо, дядь Вань.

Через пять минут я пробиралась между грязными сугробами, вооружённая клеем и изолентой. До дома было совсем недалеко – двадцать минут ходьбы, поэтому решила дойти, а там уже и заклеить сапог основательно. Ну, не отвалиться же подошва совсем?! Хоть сапог давно каши просил, но пока держится, значит, точно без изоленты обойдусь. Не хочется потом клейкие следы оттирать.

Осталось перепрыгнуть яму, обогнуть теплотрассу и выйти к освещённой дороге, а там и до дома рукой подать. Но, именно в тот момент, когда я шагнула к теплотрассе, подошва вероломно хрустнула и покинула меня, а я наступила в подтаявший снег. Носок тут же намок, потому что вместо стельки в сапоге лежала плотная картонка. Стелька, данная обуви при рождении, прохудилась ещё сто лет назад.

– Да, блин! – я скинула рюкзак на трубу, пошарила рукой в луже и нашла сбежавшую подошву, – блин, блин!

Выбора не осталось. Я сняла сапог, поставила его на трубу, чтобы просох, вытерла внутреннюю часть подошвы носовым платком. Взяла в одну руку сапог, в другую подошву, намереваясь соединить их воедино, а после обмотать изолентой, но меня отвлёк яркий свет, разлившийся в тёмном небе.

– Падающая звезда, – я запрокинула голову и поддалась детской привычке, – хочу, чтобы жизнь изменилась раз и навсегда!

Впервые в жизни я успела загадать желание на падающую звезду! Обычно, они мелькали на небосклоне и тут же исчезали, бесследно выгорая в атмосфере. Но не сегодня. Эта звезда неслась, становилась всё больше, всё ярче…

Раскрыв рот, я следила за ней, не веря собственным глазам. Неужели я её поймаю? Метеориты же ценные очень! Если проследить, куда он упадёт, то…Но моим мечтам было не суждено сбыться.

Звезда внезапно вспыхнула, как сверхновая, а потом залила меня ярким, горячим светом.

– Не метеорит, – дошло до меня,—Инопланетяне…похищают…как корову с поля, – прошептала я, захлёбываясь светом и закрыла глаза.

Значит это правда, то, о чём пишут в газетах и СПИД-инфо. НЛО существует! Они заберут меня на эксперименты, анальное зондирование там и всё такое. Жаль, очень жаль. И бананы остались на трубе. Бомжам на радость.

Свет окружил меня горячим коконом и застыл. Я обречённо ждала, закрыв глаза. Минуты текли, но ничего не менялось. И когда я уже решила, что инопланетяне сложили меня в какой-то запасник, вокруг раздался скрежет.

Хлынул свежий морозный воздух, со слабым ароматом цветущих вишен. Я отважилась открыть глаза.

Инопланетяне высадили меня на огромном стадионе, вместе с одиннадцатью прекрасными девушками. Вот прямо – прекрасными до невозможности. Я таких только на картинках видела и в кино. Но мы здесь были не одни. На трибунах расселись сотни нарядных зрителей. Казалось, все пялились только на меня. Девушки в развевающихся воздушных одеждах смотрели презрительно, а ошеломлённые зрители в недоумении.

Я стояла, держа в руках сапог и подошву. Нелепая и неуместная на этом празднике жизни. Впрочем, как и всегда.

И совершенно не понимала, зачем инопланетяне перенесли меня сюда.

Глава 2

Глава 2

Каэрллион, Большая Арена

Внезапно земля под ногами дрогнула, загудела и начала опускаться вниз, постепенно ускоряясь. Вокруг выросли тёмные стены, что-то заскрипело над головой, скрывая нас от света дня. Платформа под ногами зажглась сотнями маленьких огоньков, спасая от тьмы. Я испуганно взглянула на красавиц, но они были спокойны, только продолжали одаривать меня неприязненными взглядами.

Пора было налаживать контакт. Девицы явно в курсе того, что происходит, иначе не стояли бы так расслабленно.

– Эм, привет! – помахала я подошвой, – я Маргарита. Рада познакомиться!

Ответом мне было гробовое молчание. Ну, конечно, они же не понимают мой язык! Инопланетяне, что с них взять!

– Я, – я приложила подошву к груди, а потом раздельно и очень медленно начала говорить, – прибыла с миром. С Земли! Хао, девы с другой планеты!

– Не утруждайся, – голосом полным презрения, ответила одна из дев и посмотрела на меня тяжёлым взглядом, – нам безразлично, откуда ты и с чем прибыла.

Это было обидно. Так обидно, что в глазах защипало. Всё они сразу поняли, только продолжали издевательски наблюдать, как я тут корчусь в потугах дружелюбия.

– Гвин, не надо так, – зазвенел мелодичный голосок высокой золотоволосой девушки, – дева не виновата, что ритуал перенёс её сюда. Круг жизни сам выбирает претенденток на отбор, – девушка повернулась ко мне и мягко улыбнулась,– я дангра Элиан из благородного Дома Цветущей Вишни. Приятно познакомится, Маргарита с Земли.

Гвин презрительно фыркнула что-то о черни из Манескера и отвернулась. Остальные девушки тоже не проявили особого дружелюбия, оставшись безмолвными наблюдателями. Правда презрения в их взглядах поубавилось. Я решила воспользоваться новым знакомством, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.

– Мне тоже приятно познакомиться, Элиан, – вежливо сказала я, улыбаясь, – а что за отбор? Инопланетяне его проводят? А зачем?

Голубые глаза Элиан удивлённо округлились.

– Оу! Кто, прости?

– Ино-пла-не-тяне, – по слогам произнесла я, – ну, пришельцы на летающих тарелках. Людей похищают, коров ещё. Исследования проводят, эксперименты ставят, зондирование там всякое и разные вещи неприятные…

И, кажется, я ляпнула что-то не то. Девушки дружно рассмеялись. Они смотрели на меня, как на глупую зверюшку, сбежавшую из цирка. Все, даже дружелюбная Элиан.

– Боги, какой бред, – взмахнув копной густых смоляных волос, пропела одна, – эксперименты! Ты нормальная вообще?!

Ответить я ничего не успела. Платформа снова дрогнула и остановилась. Со всех сторон вспыхнули огни, зашелестели шаги. Пространство заполнилось молчаливыми женщинами в тёмных однотипных одеждах. Девушки, не переставая издевательски смеяться, одновременно сошли с платформы. Женщины разделились на группы, окружили девушек и увели в открывшиеся в стенах арки.

Я осталась одна.

Но моё одиночество продолжалось недолго. Из арки, которая раскрылась точно напротив меня, твёрдо чеканя шаг вышли трое. Один высокий, широкоплечий брюнет, затянутый в строгий пиджак-камзол военного образца, а за ним два серых человека в длинных плащах с капюшонами, которые скрывали их лица. Серые замерли чуть поодаль, а брюнет подошёл ко мне практически вплотную.

– Хм, – он окинул меня оценивающим взглядом, – хреновая неопределённость, тарховы штаны! Точно Манескер.

Брюнет был очень красив. Чёткие, словно вырезанные скульптором, черты благородного лица, карие, цвета горького шоколада, глаза с хитринкой, сильные руки и невероятно приятный голос. Бархатистый, с лёгкой ленцой, плавно перетекающей в надменность. Блин, никогда не думала, что инопланетяне могут быть такими чертовски привлекательными!

В газетах их показывали иначе: нелепые зелёные человечки с огромными зеркальными глазами и трёхпалыми руками, жадно тащили красавиц в свои летающие тарелки.

– А? Вы о чём?– сообразила подать голос, чтобы инопланетянин понял, что я его понимаю.

– Говорящая неопределённость, – усмехнулся брюнет, но тут же величественно поклонился, – Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.

– О, – я попыталась исполнить реверанс, так, как видела в «Гардемаринах», присела, неловко завалившись на бок, и выпрямилась, – Маргарита Иванова, студентка. А что такое Каэрллион? И кто такой ург?

Мои вопросы вызвали вспышку смеха у брюнета.

– Вы прелестны в своём незнании, Маргарита, – сквозь смех проговорил Эдвард, – обещаю, вы получите ответы на все вопросы, но позже. Не соблаговолите ли вы, юная эйна, пройти со мной?

Ого! «Не соблаговолите»!!! Так ко мне ещё никто не обращался. Только Ритка то, Ритка сё!

– Соблаговолю, ой! То есть, конечно, да. Пойду. А вы инопланетянин?

– В какой-то степени мы все инопланетяне, – философски заметил Эдвард, – прошу.

Он протянул руку, а я замялась, не зная, куда девать мою разодранную обувь. Брюнет мгновенно сообразил, в чём причина заминки.

– Вы дорожите этим погибшим от времени сапогом?

– Мм, да, – прошептала я, потупив взгляд, – у меня нет другой обуви.

– Это не проблема. Через некоторое время у вас не будет недостатка в новой одежде и обуви. Разрешите? – он протянул руку.

Я просто кивнула и отдала сапог вместе с подмёткой.

– Второй тоже, – приказал Эдвард.

– А как я пойду?

– Вы уже наполовину без обуви. Разве есть теперь разница?

– Нет, наверное, – нерешительно согласилась я.

– Эйна, я донесу вас на руках, чтобы ваши ноги не озябли! Будьте решительнее! И отдайте мне свою куртку и шапку. Поверьте, недостатка в одежде не будет.

– Ладно, – согласилась я, отдала куртку с шапкой и стянула второй сапог, но тут же поджала пальцы, запоздало вспомнив о дырке на носке.

Эдвард забрал вещи, подмигнул мне и…спалил их! Не было спичек или зажигалки! Огонь просто возник вокруг моих вещей и через секунду исчез, унеся даже пепел от сапог!

– Вы колдун? – вытаращилась я на Эдварда.

– Хуже. Боевой маг, – улыбнулся он и приблизился, – позволите?

И тут же, не дожидаясь ответа, подхватил меня на руки.

– Ой!

– Тарховы штаны! Вы едите вообще? Маргарита, у вас вес меньше, чем у набара! Как вас только ноги держат?

Ну, да, с питанием у меня проблемы. Перед глазами встал пакет с фруктами, оставшийся в рюкзаке на далёкой теперь теплотрассе.

– Ем, – тоскливо прошептала я, – а кто такой набар?

– Животное, из которого готовят рагу, – пояснил Эдвард на ходу, – превосходное, кстати. Обязательно попробуйте его. Равнодушных нет.

Эдвард вошёл под арку, за которой прятался длинный коридор, освещённый светом круглых светильников.

– Спасибо. Непременно,– ответила я, прижимаясь к груди Эдварда.

Надеюсь, никто не решит из меня приготовить рагу. Это же не намёк был? Да?