Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

Глава 33

Эрик Этвелл, спальня Маргариты, дворец Подснежника

На шее, чуть выше ключицы, медленно наливалось багрянцем тёмное пятно с едва заметной ранкой в центре. Багрянец расползался в стороны, раскидывая отравленные щупальца по бледной коже.

Девушка безвольно закрыла глаза, судорожно вздохнула и обмякла.

– Дерьмо, – я содрал с бесчувственной Маргариты свитер.

На плече синел свежий синяк, меньшее зло в сравнении с укусом стеклянной твари.

– Данэй! – рявкнул я, прекрасно зная, что прислужница караулит под дверью.

Данэй бесшумно возникла рядом, мгновенно оценила обстановку и склонилась в почтенном поклоне.

– Две прислужницы отправлены за лекарем. Серые прибудут через пять минут. Мой, хрейдмар, что произошло?

– Нужна твоя целительная магия, данэй, – я выдернул подушки из-под головы Маргариты, уложил её и откинул волосы, обнажая место поражения, – на претендентку совершенно нападение. В её крови неизвестный яд.

– Позвольте, я посмотрю, мой хрейдмар, – данэй решительно подошла к девушке и склонилась над ней.

Я отодвинулся, давая больше пространства прислужнице. Данэй мучительно долго присматривалась, что-то беззвучно шепча, а потом наложила руки на место укуса. За эти несколько мгновений поражение выросло в размерах. Багряные щупальца расползались по коже, захватывая всё больше места.

Данэй напряжённо водила руками над раной. По её лицу стекали капли пота, глаза болезненно мерцали, губы кривились от бесконечно повторяемых заклятий. Она знала своё дело.

Я перевёл взгляд на пальцы данэй, сведённые судорогой от напряжения. Лёгкое свечение густыми каплями стекало с них, падало на поражённую кожу и медленно впитывалось в рану.

Внезапная вспышка ослепила меня.

Я отшатнулся. Данэй досталось сильнее. Её откинуло на несколько шагов, а пятно, зловеще замерцав, резко выросло в размерах. Оно захватило шею и сползло вниз – к ключице. Цвет поражённой кожи изменился, окрасившись в оттенки старого трупа.

Маргарита изогнулась в судороге. Глаза, под плотно сомкнутыми веками, забегали. Губы скривились в болезненной усмешке, но не единый звук с них не слетел.

– Данэй? – рявкнул я, обхватывая тонкое тело девушки.

Её кожа была холодна, как лёд, который окутал весь Каэрллион.

Дерьмо, время уходит! Светлая магия данэй ускорила процесс заражения. Яд, смешанный с чужой силой и подстёгнутый лекарским искусством, побежал по крови Маргариты гораздо быстрей, чем должен.

– Я в порядке, мой хрейдмар, – данэй снова появилась рядом.

Я кинул на неё быстрый взгляд, продолжая удерживать в своих объятиях Маргариту, бьющуюся в судорогах.

– Позвольте, я попытаюсь снова…

– Нет, – отрезал я,– слишком опасно. Магия светлых делает только хуже.

– Простите, мой хрейдмар, – данэй упала на колени, распростёрлась в позе покорности, – это моя вина. Я не должна была отпускать эйну одну. Готова принять любое наказание со смирением…

– Уйди из-под ног, – процедил я.

Маргарита билась в моих руках. Злые корчи сводили её тело. Девушка изгибалась в моих руках с немыслимой силой, невозможной при такой комплекции. Удерживать её становилось всё сложнее.

Не выпуская из рук бьющуюся в беззвучных судорогах девушку, я взлетел на кровать, прижал к себе тонкое тело и призвал свою магию.

Если светлые тут бессильны, значит, поможет тёмная кровь демонов.

За спиной раскрылись чёрные крылья мрака. Сила влилась в моё тело, мышцы забугрились под тонкой тканью рубашки, разрывая её. Ногти превратились в кинжальные когти.

В моей крови забурлил первородный огонь.

Девушка мгновенно обмякла в моих объятиях. Я подтянул её, прижимая к своей горящей пламенем коже. Упругая грудь, под тонкой кружевной тканью, проехалась по коже, пробуждая во мне ненужное сейчас желание. Демоническая сущность, алчно рыкнув, недвусмысленно намекнула, что не прочь отведать этот нетронутый никем цветок.

Я привычно приказал ей заткнуться. Прислонил кинжальный коготь к сонной артерии Маргариты, легко надавил и провёл вниз. Из-под когтя потекла тонкая струйка порченной крови – чёрной, густой. Не задумываясь, прижался губами к разрезу, чтобы отсосать яд. На вкус он походил на тухлое мясо набара.

Демоническая сущность взвыла, узнавая чужую силу, которая напитала стеклянного комара и отравила кровь неопределённости.

Сплёвывая очередную порцию отравленной крови, я понял, что её вкус резко изменился. Гниль исчезла. Из разреза толчками выходила алая кровь – чистая. Багрянец исчез с кожи, но девушка на глазах мертвела, теряя кровь.

Прибегать к повторному вмешательству данэй было опасно.

Я закутал нас обоих в кокон своих крыльев, поднёс своё запястье к зубам и резко рванул, вскрывая вену.

Огненная кровь полилась в рану на шее Маргариты, напитывая девушку частицей моей тёмной силы. Рана затянулась. Через несколько секунд на перепачканной кровью коже алел тонкий рубец.

Маргарита судорожно вздохнула и задышала ровно. К её лицу медленно возвращались краски. Мягкая податливая девушка, невинная, как заря, прижалась к моей оголённой коже.

– Нелепая неопределённость, – шепнул я, залечивая свою рану, а мой демон злорадно усмехнулся, толкая на искушение.

В этот раз наши желания совпадали. Вкус крови девы из Манескера я уже попробовал, теперь можно попробовать и вкус её губ.

Глава 34

Глава 34

Эрик Этвелл, спальня Маргариты, дворец Подснежника

Каждый близкий контакт с неопределённостью высасывал из меня изрядный кусок силы. Магия, вступая в контакт с девчонкой, сходила с ума. Что это, если не плата за вмешательство в ритуал?

Данэй с кучкой прислужниц аккуратно омывали перепачканную кровью девушку. Меняли забрызганные ядом простыни. Я просто ждал и наблюдал.

Заходить дальше поцелуя я не стал, не настолько демон во мне силён. Я властелин своего разума, а не он – хтонический предок нашего рода. В его воле только наделить меня силой, но не больше.

Но вкус губ неопределённости определённо пришёлся по душе нам обоим.

– Мы закончили, мой хрейдмар, – склонилась в поклоне данэй.

– Хорошо. Простыни отдай серым.

– Слушаюсь.

– Принеси мне воды. Я побуду тут.

– Как прикажете, мой хрейдмар.

Тихие шаги прошелестели осенними листьями и затихли. Я устало откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и задумался.

Серые оказались бессильны. Они долго смотрели на спящую здоровым сном неопределённость, водили над ней руками, многозначительно переглядывались, но по их лицам никогда нельзя было понять, что они думают. Серые они и есть серые, существа, похоронившие свои желания в гробнице, настолько иные, что и людьми их уже назвать невозможно.

Лгать они не могли по определению. Ложь это всегда выгода. Люди, обуреваемые страстями, нуждаются в ней. Серые – нет. Однако, их логика не всегда ясна. Серые руководствуются высшими принципами, которые мы не в состоянии понять. Правда для них такое же пустое слово, как и желания.

Всё, что серые сказали, это бесцветные слова о преграде, которая больше не служит препятствием.

Никакой ясности, только очередная туманная фраза.

Демон, узнав чужую силу в отравленной крови неопределённости, попытался передать знание и мне, но образы, которые вспыхивали в мозге, никак не складывались в общую картину. Смутно знакомые, словно я знал кто это, но никак не мог вспомнить. Стоило мне начать концентрироваться, как в голову начинала разрывать страшная боль, лишающая меня слуха и зрения.

Предприняв несколько попыток, я оставил это занятие до того момента, как уйдут данэй и прислужницы. И сейчас решил попробовать ещё раз.

Рядом возникла бесшумная данэй. Опустила на стол кувшин и кубок.

– Будут ещё приказания, мой хрейдмар? – склонилась она в поклоне.

– Нет. Я побуду тут ещё некоторое время. В спальню никого не пускать. Всё, иди.

– Слушаюсь.

Дверь я запечатал, чтобы ни у кого не возникло искушения войти. Проверил состояние неопределённости. Девушка крепко спала, подложив под щёку ладонь. Дыхание её было ровным, кожа розовой, температура обычной. Что ж, нападение прошло без последствий. Нужно передать информацию Неду, предупредить, что светлых к пострадавшим подпускать нельзя, но это ждёт.

Гораздо важней выяснить, кто стоит за появлением стеклянных тварей. Устранив причину, мы уничтожим последствия.

Вода в кувшине была ледяной. Выпив два кубка, я налил третий, поставил его на пол, а сам вытянулся рядом и сконцентрировался, призывая мутные образы, которые послал мне мой демон.

В мозг тут же вонзился отравленный клинок боли. Я стиснул зубы, чувствуя, как по лбу побежала тонкая струйка пота, но не остановился, продолжая призывать образы. Боль усилилась. Мир вокруг меня исчез, спрятанный под толстым пологом тьмы и тишины.

Маргарита, спальня во дворце Подснежника

Меня разбудил странный звук. Я открыла глаза, не понимая, почему лежу в постели, отчего так занемела рука и почему чешется шея. Последнее, что я помнила, это как архивариус несёт меня по комнатам дворца, у меня страшно болит голова и …всё. Он что-то ещё спрашивал, я отвечала, но ни слова не могу вспомнить.

Голова!

Я уселась, потрясла затёкшей рукой, разгоняя кровь, и покрутила шеей. Ничего! Супер! Вот у них тут медицина! Вылечили сотрясение в мгновение ока. Нет, всё-таки этот мир вполне годный, если бы мне не приходилось выполнять странный договор с хрейдмаром, заключённый через урга. Ну, да ладно. Перемелется, мука будет и новая жизнь в новых условиях. Круто же? Всё лучше, чем перебиваться случайными заработками в грязноватой чебуречной и грызть гранит науки с туманными перспективами на будущее.

Будет ли оно там, в разрушающемся мире, где ежедневный обед уже достижение?

Я растерянно почесала зудящую шею. Хм, что это? Шрам? Никогда у меня там не было шрама. Спрыгнула с кровати и подбежала к туалетному столику. Под тусклым светом попыталась разглядеть шею. Так и есть. Розоватой нитью по шее шёл тонкий, как от скальпеля, разрез, который уже затянулся, став едва заметным. Ага, наверное, именно так тут лечат сотрясение…

Из-за кровати раздался глухой стук.

Я подпрыгнула и вжалась в туалетный столик. Это что ещё за призрак?

– Данэй! – робко позвала я прислужницу.

Тишина.

– Есть тут кто то?

Снова тишина.

А стук меж тем повторился.

Обмирая, я медленно прошла к кровати, влезла на неё, переползла на другую сторону. Схватила подушку, чтобы как следует треснуть если что, и перегнулась через край.

– Твою мать!

Подушка полетела в сторону, я – вниз.

На прикроватном коврике лежал бледный архивариус, обнажённый по пояс. И ему явно было нехорошо. Какой-то приступ, очень похожий на эпилепсию, свалил Рика, а сейчас мучил судорогой, выкручивая его тело.

– Рик! Рик! – я приземлилась рядом с архивариусом и положила ладони на его щёки.

Кожа была ледяная.

Глава 35

Глава 35

Маргарита, спальня во дворце Подснежника

– Рик, Рик, – судорожно повторяла я, перебирая в уме все известные мне приёмы первой помощи.

Пальцы скользнули к ярёмной вене. Пульс слабый. Пены на губах нет, ни розовой, ни белой. Носогубный треугольник обычного цвета, кожа бледная, ледяная, покрыта мелкими капельками пота.

Не похож приступ ни на эпилепсию, ни на сердечную или легочную недостаточность. Отравление? Я бросила взгляд на кубок, наполненный водой. Даже если яд подмешан в воду, то на взгляд это точно не определить. Или магия? Чёрт, тут я вообще бессильна.

Ситуация, хуже не придумать.

– Данэй! – выкрикнула я в пустоту.

Тишина. Как будто вымерли все. Да что тут происходит?!

Рику становилось всё хуже. Сквозь плотно стиснутые зубы прорывался стон, больше похожий на рычанье.

– Потерпи, я сейчас, – прошептала я, срываясь с места.

Искать кого-то не было времени, поэтому я решила обойтись подручными средствами. В ванной комнате я схватила полотенца, намочила их водой и бегом вернулась в комнату. Архивариус дышал через раз, сердце билось так сильно, что грудная клетка ходила ходуном. Капельки пота слились в ручейки и теперь стекали, путаясь в волосах.

– Мамочки! Что ж страшно-то так? – прошептала я, опускаясь на колени рядом с Риком, – данэй! Ну, хоть кто-нибудь! На помощь!

Тишина, как в погребе. То мельтешат под ногами, как тараканы, а когда надо никого не дозовёшься!

Я попыталась перевернуть архивариуса на бок, чтобы не произошло заглатывание языка, но не смогла сдвинуть мужчину с места.

– Здоровенный какой! – выдохнула я, оставляя Рика на месте.

Схватила мокрое полотенце, положила архивариусу на лоб, вторым обтёрла его лицо, шею. Попыталась проверить пульс, но очередная судорога изогнула тело архивариуса. Он сильно махнул рукой, под которую неудачно подвернулась я. В полёте я успела заметить, как обмяк, расслабляясь, Рик.

Приземление вышло мягким, толстый ковёр спас, но я снова приложилась головой. Не так сильно, как накануне, но всё равно ощутимо.

– Да, блин! – прошипела я, поднимаясь на ноги.

Архивариус лежал неподвижно и, кажется, не дышал. Мокрое полотенце, которое я положила на его лоб, валялось в стороне.

– Не, не, не, не, – нервно заголосила я, подбегая к мужчине.

Мало того, что в моей спальне полуголый мужчина, так он теперь ещё и отъехать решил на коврике у кровати! Как я это всё объясню?!

Я плюхнулась возле бездыханного тела архивариуса, приложила ухо к его грудной клетке. Сердце, которое до этого отчаянно колотилось, теперь бездействовало.

– Твою ж мать!

Я выплеснула воду из кубка на бледное лицо архивариуса. Ничего! Вообще никакой реакции!

– Не смей умирать мне тут! – пригрозила я бесчувственному мужчине.

Схватила полотенце, скатала в валик и подложила под шею Рика, чтобы запрокинуть голову и открыть проход для воздуха. Отмерила точное расстояние, как учил Липатыч на курсах выживания, положила ладони на грудную клетку, стараясь, чтобы плечи находились точно над ладонями, и начала качать, отсчитывая количество нажатий на точку. Потом склонилась над головой архивариуса, прижалась губами к его рту и дважды вдохнула воздух. Снова метнулась к грудной клетке, продолжая прокачивать сердце, а после вернулась к губам. Стоило только опустить голову, как архивариус выдал хриплое:

– Ты уверена, что целовать надо именно так?

Мой визг не слышал только мёртвый! Каким-то ветром меня закинуло на кровать, откуда я, с раскрытыми от ужаса глазами, наблюдала, как Рик, недовольно кривясь, поднимается на ноги.

Он же только что лежал, как мёртвый!

– Зачем так кричать?! От твоего визга уши заложило! – брюзгливо прокомментировал мои действия Рик.

Архивариус выпрямился, потянулся, помотал головой. В стороны полетели капли воды с золотистых волос. Рик нахмурился, потрогал мокрые волосы, а потом обратил внимание на валяющийся на ковре кубок. Пустой.

– Твоя работа? – пнул он кубок.

– М-моя, – кивнула я, – п-пыталась помочь. Вы тут умирали немножко…

Рик окинул меня удивлённым взглядом.

– Умирал? Это был транс. Я не планирую умирать в ближайшие пару сотен лет.

– Столько не живут! – выпалила я.

– Хм, – Рик сочувственно смотрел на меня, – а сколько живут?

– Лет шестьдесят или семьдесят…

– Серьёзно? – опешил Рик, – как мотыльки…

– Нам хватает, – растерянно ответила я.

Рик ничего не ответил. Он поднял с пола мокрое полотенце, скривился и перевёл взгляд на меня.

– Сухие есть?

– Ага, сейчас, – нервно дёрнув глазом, ответила я.

Сползла с кровати и резвым оленем умчалась в ванную.

Глава 36

Глава 36

Эрик Этвелл, спальня Маргариты

Едва неопределённость скрылась в ванной, как я застонал и опустился в кресло. Транс выжрал слишком много сил, которые и так были потрачены на лечение девчонки, а результат погружения вышел меньше чем нулевой.

Образы так и остались плавать в густом тумане неясности.

Сначала всё шло очень хорошо. Даже слишком. Транс вызвал первый образ, переданный моим демоном. Каменная арка, светящаяся бледным мертвенным светом. По бокам арки сидят два льва-охранника. Они скалятся и рычат, охраняя портал. Стоило только подойти к арке, как портал затянуло льдистой мглой, а потом непроницаемым камнем. В камень превратились и львы, оставшись навечно оскаленными в грозном рыке.

Меня откинуло от каменной стены, под злорадный хохот невидимого врага. А потом опустилась ледяная тьма, наполненная осязаемой угрозой.

Но хуже всего было то, что и арка, и портал, и даже хохот невидимого врага был мне смутно знаком. Я точно знал всё это в прошлом, но сейчас знание было мне недоступно.

Как я мог забыть такое?

Я покрутил родовое кольцо на безымянном пальце левой руки. Всмотрелся в мёртвый камень, служащий украшением кольца. Что-то неясное пронеслось в памяти. Пронеслось и сильно кольнуло в сердце.

Я устал. Боги, как же я устал…

Был ещё один образ, точнее ощущение. Вкус магии двух Домов. Но в трансе я его не искал, с ним надо работать в реальности, чем я и займусь в ближайшее время.

– Вот, полотенца, – отвлёк меня голос неопределённости, – давайте помогу.

Девчонка, опасливо обходя меня по дуге, подошла со спины и положила полотенце на голову.

– Я сам в состоянии… – ворчливо ответил я, непонятно от чего раздражаясь.

– Сидите уже, – сурово приказала девчонка, промакивая мои волосы полотенцем, – вас тут только что злые корчи выворачивали. Сама справлюсь. Вам бы в больничку, по-хорошему. Это ненормально, когда судороги сваливают. Может у вас опухоль в мозгу или ещё чего похуже. Часто это у вас, а?

В её голосе пряталась ненаигранная тревога. Девчонка правда обо мне беспокоилась. Хмм…была бы она так же встревожена, зная, что именно я виновник всех её бед?

– Второй раз повторяю – это был транс!

– Вы шаман? – девчонка убрала полотенце, обошла меня и остановилась, неуверенно глядя на меня.

– Кто?

– Ну, шаман, – девчонка покрутила передо мной руками, изображая что-то похожее на клубы дыма, – бубен там, мухоморы, дым от трав и транс для связи с предками и духами рода?

Откуда девчонка знает о магии первых людей, познавших стихии? Только звались они иначе.

– Ты это в книгах из дворцовой библиотеки вычитала?

– Нет, – девчонка помялась, а потом шагнула ко мне, – давайте я вас оботру. Вы мокрый. Немножко.

Она потянулась ко мне с полотенцем, а я не стал сопротивляться.

– Объясни, – прикосновения неопределённости оказались неожиданно приятными. Раздражение, которое накатывало временами, теперь начало отступать.

– Что объяснить?

– Про шаманов. Откуда ты про них знаешь.

Девчонка хихикнула.

– Из телека, из газет и, конечно, книги читала.

Из «телека»? Странное слово. Получается, шаманы это атрибут Манескера? Но в этом мире нет магии. Или у нас неполная информация?

– Ты уходишь от ответа, – я перехватил тонкую руку неопределённости.

Девчонка замерла. В её глазах мелькнул страх. Я разжал пальцы. На коже неопределённости остались следы от моего захвата. Тарховы яйца, она что, из шёлка сделана?

– Прости, – покаянно произнёс я, – не хотел тебе навредить.

– Ну и хватка у вас, господин архивариус, – насупилась девчонка и отошла от меня на несколько шагов.

Она откинула полотенце в сторону, а теперь стояла, потирая руку и обиженно глядя на меня. В сердце снова кольнуло. Я поморщился. Потеря сил даёт о себе знать. Не думал, что мне так дорого обойдётся вмешательство в ритуал. Даже моя демоническая сущность с трудом справляется с последствиями.

Или это что-то другое?

В памяти вспыхнуло слово «Валлафар», отдалось головной болью, погасившей зрение, и исчезло, оставив меня в полумраке. Это что ещё значит?

– Ри-ик? – донёсся до меня встревоженный голос неопределённости, – вы опять в транс собрались?

– Нет. Расскажи про шаманов.

– Ага. Может водички?

– Было бы не плохо.

Девчонка куда-то умчалась, но вскоре вернулась.

– Вот, держите.

Зрение медленно восстанавливалось. Я взял кубок и залпом опустошил его.

– Вы не волнуйтесь сильно. Прилягте, – тёплые ладошки оказались на моём плече, – давайте я вам помогу? Кровать большая, мы оба поместимся.

– Ты считаешь что это допустимо? – ухмыльнулся я.

На самом деле, сейчас я даже не уверен был, что доберусь до собственной комнаты, так что предложение неопределённости было своевременным.

– Пф! Никакой пошлости. Вы ляжете на одну половину кровати, я на другую или совсем уйду куда-нибудь. Тут столько комнат…

– Не уйдёшь. Дверь запечатана.

– А кто это сделал?

– Я.

– Так откройте!

– Сейчас не могу. Мне действительно надо отдохнуть, – я немного лукавил. Снять заклинание я точно смогу, но как на это отзовётся мой организм неизвестно. Лучше перестраховаться, – спасибо за кровать и за предложение.

Девчонка нахмурилась, задумалась, но внезапно её лицо посветлело и расцвело улыбкой.

– Ай, пофиг! Хрейдмару я нужна только как пешка в его интригах. Даже если данэй разнесёт по всему Каэрллиону, что у меня ночевал мужчина, то, думаю, в моей жизни это мало, что изменит. Пойдёмте, Рик. Вы бледный, как мертвец. Сейчас приляжете, а я вам про шаманов расскажу. И вообще, если хотите, про свой мир. Он сейчас не в лучшем состоянии, но всё ещё прекрасен. По-своему.

С помощью девчонки, хотя мог справиться и самостоятельно, я дошёл до кровати и лёг. Девчонка засуетилась, предлагая мне самые лучшие подушки, укрыла покрывалом, а сама залезла на соседнюю половину и принялась щебетать о своём мире.

Странная нега окутала моё сознание. Голос неопределённости медленно исчезал, пока не исчез совсем. Впервые, за последние пару лет, я уснул спокойным сном без сновидений.