Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Глава 19

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона

Ург проводил карету напряжённым взглядом. Над экипажем маячила едва заметная обережная дымка, защищающая от магических и оружейных атак. Такая же маревая дымка, установленная лично ургом, колыхалась над всем дворцовым комплексом. Простая формальность, традиция, если хотите, оставшаяся с тех давних времён, когда Дома Стихий ещё имели наглость вмешиваться в отбор напрямую. Теперь же эта формальность вновь стала необходимой из-за одной единственной девчонки с туманной перспективой выживания.

Дома уже начали дружить против неё, против неопределённости, смешавшей все планы. Расчёт Эрика оказался верен – противник, пришедший со стороны, заставит глав Домов начать активные действия. Их не остановило даже то, что девчонка слаба, как зимнее солнце.

Сейчас Маргарита увозила на себе не просто браслет, это был мощный защитный артефакт, завязанный на урга и, частично, Эрика. Всё сделано для того, чтобы не дать неопределённости выбыть из игры раньше времени. Магия, вложенная в артефакт, изменена так, чтобы ни один магик не определил источник. Пусть лучше думают, что девчонка не так проста, как казалась на первый взгляд. Это заставит их быть осторожнее, аккуратнее в выборе действий, и даст время Эрику, чтобы разобраться, кто стоит за появлением ледяных тварей в границах государства. Любой может быть. Любой из алчущих власти Домов. Даже младшие рода, обречённые вечно жить под тенью Старших.

– Развороши это осиное гнездо, неопределённость, – прошептал Эдвард в темноту дворцовых дорог, когда утих стук копыт.

Рядом с девчонкой из Манескера прирождённая чувствительность урга – редкая эмпатическая магия – находилась в постоянном напряжении. От Маргариты всё время шли потоки эмоций. То яркий всполох радости, который обжигал восприимчивость Эдварда воспоминаниями о безмятежном детстве самого урга, тогда ещё сына опального советника старого хрейдмара – отца Эрика. То резкий холод равнодушия к собственной жизни, отправляющий урга к мыслям о пережитых битвах. То, особенно вкусные эмоции, мягкая растерянность и смущение, которые гладили эмпатию урга мягкими пальцами. В такие минуты вечно голодная пустота, придавленная волей Эдварда, взрыкивала, как зверь и жадно насыщалась, а после успокаивалась на несколько часов, давая ургу передышку. Можно было ослабить контроль над собственным даром, больше похожим на проклятие, и почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы на время.

Вот и сейчас дар, упившийся щедрым потоком эмоций Маргариты, притих, подарив ургу несколько часов расслабления.

Ург осмотрел дворцовые просторы, цепким взглядом отмечая курсирующие по территории вечерние караулы. Присвистнул, напустил на себя беспечный вид и нарочито неспешно, вразвалочку спустился со ступеней. Постоял, наслаждаясь душевной лёгкостью и невесомыми снежинками, сыплющимися из тёмного неба, вдохнул морозный воздух. Хотелось, как в детстве схватить пригоршню снега, смять до ледяного кома, а потом запустить в ближайшего караульного, вызывая его на шуточный бой. Ург рассмеялся в голос, представив выражение лица несчастного солдата, в которого летит снежок от боевого мага. Но смех вскоре утих. Эдвард размашисто шёл к выходу из дворцового комплекса. Снег, внезапно поваливший со всей силы стихии, заметал его следы.

* * *

Эрик Этвелл, личный кабинет, Динллуд

Бумаги, бумаги, бумаги…донесения с дальних границ, отчёты по надоям и приплоду, торговые договоры, ноты протеста, верительные грамоты, наградные документы… прочесть, поставить подпись, закрепить тяжёлой печатью.

В такие минуты мой разум разделяется надвое. Руки автоматически действуют, одна часть меня анализирует прочитанное и делает выводы, а вторая – может спокойно размышлять о делах, не связанных с текущим потоком входящих бумаг. Обычно. Сейчас в мысли вмешивалась раздражительность, а виновник этого чинно сидел на стуле у двери.

Мерл, старый чиновник моего отца. Церемониймейстер всея Каэрллиона. Бывший первый советник. Мой троюродный дядя, когда-то мечтавший править страной через меня и всё ещё не оставивший этих надежд.

Я громко шлёпнул печать на последний документ, выпрямил спину, разминая затёкшие мышцы. И перевёл взгляд на Мерла. От вида его постной физиономии раздражение стало запредельным.

– Говори, Мерл.

Старик испуганно вздрогнул. Но я видел, что это наигранно. Цепкий, холодный взгляд под кустистыми бровями не изменился ни на грамм. Законы церемониймейстер знал на зубок. Он медленно поднялся со стула, согнулся в поклоне и засеменил к столу шаркающей старческой походкой. И я бы поверил в его немощь, если бы не видел как этот «старик» легко кидает пудовые гири в спортивном комплексе. На что только надеется, изображая слабость?

– Хрейдмар, – заскрипел голос Мерла в тишине кабинета, – пора определиться, когда будет совместный ужин с претендентками.

Идеальный предлог для того, чтобы нервировать меня целый вечер. Ужин знакомства и поощрения, обязательная традиция отбора. В горле сидят эти замшелые традиции, которыми прикрывается Мерл.

– Ты только ради этого просидел неподвижно три часа?

– Великий хрейдмар должен дать своё согласие…– виновато склонил голову старик.

– Согласие? Мерл, не смеши, моё согласие тебе даром не далось. Традиции отбора велят проводить ужин после третьего испытания. Или ты решил пойти против лелеемых тобой же ритуалов? – я не смог сдержать напряжение, копившееся весь вечер.

Мерл ссутулился, закряхтел, кинул взгляд на удобное кресло. Я только усмехнулся. Три часа сидел как истукан, теперь пусть постоит. Реже будет являться без приглашения.

– По традиции хрейдмар должен дать своё величайшее позволение, – не дождавшись разрешения садиться, Мерл продолжил говорить тусклым голосом, – определиться с выбором блюд, распределить подарки, рассадить невест по степени личного интереса.

– Невест оставим на последок. Я не Видящий, чтобы знать, кто исчезнет через два испытания, – равнодушно ответил я, – подарки оставляю на твоё усмотрение. Пусть они будут ценными, красивыми и не слишком большими. К примеру, колье из лунных камней в серебре.

– У хрейдмара хороший вкус! – склонил голову Мерл, – что насчёт еды и вин?

– Еды? – я подался вперёд, не сводя внимательного взгляда с церемониймейстера, – рагу из набара подойдёт. Вино – красный рубин из подвалов Дома Вишни. Десерт медовые груши из Такла-Макана. И передай Магритту, чтобы добавил морских камешков. Люблю этот дивный десерт.

Слова попали в цель. Мерл на мгновение потерял равновесие духа. Бледные голубые глаза заметались под кустистыми бровями, тонкие губы разомкнулись, приоткрывая ещё крепкие зубы, пальцы сжались в кулак. Уже через секунду церемониймейстер взял себя в руки. Склонился в угодливом поклоне, спрятал злой взгляд в морщинках и улыбнулся – широко и одобрительно:

– Прекрасный выбор, великий хрейдмар! Будут ещё пожелания?

– Остальное оставляю на твой выбор, Мерл, – внимательно разглядывая притворщика, ответил я, – ещё что-то?

Мерл пожевал губами, раздумывая.

– Нет, хрейдмар.

– Тогда иди. Ты и так отнял у меня много времени.

Прощальный поклон и шаркающие шаги по паркету. Когда за Мерлом захлопнулась дверь, я не сдержался.

– Старый хрен! – выругался я, вкладывая в слова всё накопленное раздражение, а потом позвал, – Эдвард!

Стена отъехала, впуская урга в кабинет.

– Ты ж посмотри, почти не выдал себя! – развязный голос Эдварда прозвучал приглушённо, – какое самообладание! Ты ж ему в лицо озвучил, что в курсе внезапного званого ужина у Канаку, а Мерл только глазом дёрнул. Завидую выдержке старика!

Эдвард без приглашения уселся на кресло, которое так манило Мерла, вальяжно раскинулся на нём и закинул ногу на ногу.

– Старик! – фыркнул я, – всем бы нам быть такими стариками.

– Это да. Видел я его спину, – ург восхищённо прицокнул языком, – ты меня прости, Эрик, но тебе надо заняться физической подготовкой. У Мерла мышцы рельефнее твоих.

– Займусь, Нед, вот как только разберусь со всей хернёй, что тут твориться, так сразу и займусь. Как прошло?

Эдвард сразу стал серьёзней.

– Нормально. Браслет подарен, защёлкнут лично мной, защита активирована.

– На ком замкнут?

– Контуры в основном на мне, но частично на тебя перевёл, чтобы не терять время, в случае чего, и быстро перекинуть полностью на тебя.

– Разумно, – я вытащил из стопки бумаг донесение от Хана, – переведи контуры защиты полностью на меня. Тебя ждёт задание.

Я протянул донесение Хана. Ург взял бумагу, вчитался и присвистнул.

– Это что ещё за напасть? На шутку похоже.

– Вот ты и разберёшься. Если бы кто другой прислал мне новости о появлении ледяных комаров в городе, то я бы просто рассмеялся и ради успокоения совести отправил бы на проверку пару патрулей. Но тут Хан. Ты знаешь сотника, он шутить совсем не умеет. Выясни всё, Нед.

Глава 20

Глава 20

Маргарита, дворец Цветущей Вишни

– Надеюсь, я не опоздала?

Дева Дома Вишни была ослепительно прекрасна в платье поразительно похожем на моё. И правда – протокольный наряд.

– Что ты! – Элиан доброжелательно улыбнулась, протянула руки в приветственном жесте, – ты вовремя! Прекрасное платье! Ты в нём великолепна!

– Спасибо! – я смущённо улыбнулась, – твоё тоже замечательное!

– Ах, стандартный наряд, – рассмеялась Элиан и шутливо дополнила, – у тебя почти такой же. Да и у всех. Наверное, это делается для того, чтобы мы не сильно друг на друга злились.

– Похоже на то! – поддержала я деву.

– Пойдём, все в сборе.

Элиан, как гостеприимная хозяйка, повела меня в столовую через бесконечную анфиладу комнат. Я старалась не слишком откровенно пялиться по сторонам. Меня поражало тут всё: и шёлковые гобелены с изображением цветущих вишен, и картины птиц и зверей на тонкой бумаге, и нарочитая сдержанность в подборе мебели и украшений. Удивлял выбор цветов: белое, красное, чёрное. Белые стены, чёрные полы, мазки чёрного и красного на картинах, белые диваны, красные подушки, чёрный кант на белых коврах. Строгость, сдержанность во всём.

– Элиан, – не удержалась я от вопроса, – почему только три цвета?

– Ты о чём? – Элиан проследила за моим взглядом, – о, ты про цвета моего Дома?

Я кивнула и постаралась дополнить вопрос во избежание неловкостей. Откуда я знаю, что нарушаю собственным любопытством?

– Прости, если своим вопросом нарушаю ваши законы или как-то оскорбляю тебя.

– Нет, что ты, оскорбления тут нет. Тебе, как деве пришедшей издалека, простительны и незнание, и даже случайная грубость. Ты не знакома с нашими порядками. Три цвета это часть этикета, дань традициям и отражение нашего мироощущения, – нараспев заговорила Элиан, – красный, чёрный и белый природные цвета, чистые. Изначальные, как и род Дома Вишни.

– Вы первый Дом в Каэрллионе?

– Да, когда-то правящий и не утративший надежд, вернуть своё место, – с мягкой улыбкой ответила Элиан, останавливаясь у одной из картин, – смотри. Солнце только восходит, окрашивая небо красным. Этот цвет двояк. Одежда красного цвета защищает от духов, горестей, болезней. Он цвет самой жизни и любви, силы и мужества. Это только одна сторона, а вторая…

– Кровь.

– Верно, – мягкой улыбкой ответила Элиан, – вторая сторона красного цвета это гнев, война, огонь и жертва. Кровь. Красный цвет двуедин, как сама жизнь, невозможная без смерти.

– А белый?

– Белый, – тонкий пальчик девы прикоснулся к тонкому листку бумаги, на котором была написана картина, – основа всего, священный цвет богов. Чистый лист бытия, что напишешь на нём, то и будет. К нему в противовес идёт чёрный цвет – цвет пустоты, которую мы наполняем своими душами, это цвет тайны, скрытности и темноты. Цвет наших поступков и решений. Чёрный это мир духов, мир таинственности. Все три цвета суть нашего мира: под красным восходящим солнцем свершается таинство рождения и чёрный ствол дерева взмывает вверх, чтобы наполнить бытие ароматом своих цветов.

– Как красиво и сложно, – восхитилась я.

– Перестаёшь замечать красоту, когда с четырёх лет зубришь значение цветов вместо завтрака, – сквозь зубы процедила Элиан сверля картину злым взглядом, но тут же опомнилась, взяла себя в руки и улыбнулась, – пойдём, все уже заждались, а мы тут символизм цвета обсуждаем!

– Мне было интересно, спасибо, – поблагодарила я её на ходу.

– Было приятно поделиться знаниями!

Знания это хорошо, это то, что мне сейчас нужно. Любопытство, раззадоренное молчанием данэй, вмиг натолкнуло меня на идею. Надо просто расспросить Элиан. На ходу я прикидывала, как бы подвести разговор к теме пропавшего двенадцатого Дома. Кажется, Элиан даст больше ответов, чем вечно увиливающий ург. Занятая мыслями, я и не заметила, как мы вошли в пиршественную залу.

– Вот и мы! – радостный возглас Элиан вырвал меня из размышлений, – поприветствуйте Маргариту, деву из Манескера! Маргарита, твоё место справа от меня. Прошу, присаживайся.

Под хор доброжелательных приветствий, расточая медовые улыбки и слегка краснея, я прошла к столу и заняла выделенное место. Виду я не показывала, но от страха и нервов сводило живот. Я и сама не верила в дружелюбие дев, так ещё и ург добавил напряжения своими предупреждениями. Вот и придётся теперь следить за всеми в оба глаза, чтобы не встрять в очередные проблемы.

Вопреки всем моим опасениям, приём проходил очень неплохо. Надменных выпадов и взглядов в мою сторону не было, так что вскоре я расслабилась и просто наслаждалась ужином. Девы неспешно ели, весело щебетали на простые, понятные даже мне темы. В основном все разговоры крутились вокруг парней. Обсуждались крепкие мускулы, белозубые улыбки, лёгкость движений в танце. Имена назывались разные, даже ург не остался без внимания. Но ни разу в разговорах не мелькнуло имя хрейдмара. Как будто на само его имя был наложен строгий запрет. Табу.

Я думала, что рано или поздно, разговор станет злободневным, сведётся к отбору и испытаниям, но опять ошиблась. Наболтавшись о парнях, девы принялись обсуждать затянувшуюся зиму, невиданные ранее снегопады, нашествие монстров. Я внимательно слушала, впитывая новую информацию, но принесли десерт и разговор снова сменил русло. Под тающий во рту трёхслойный торт с нежнейшим кремом, девы заговорили о новых веяниях моды. Тут я вскоре потеряла нить обсуждения, запуталась в фасонах и оттенках, плюнула на всё и просто попивала странный янтарный напиток, бодрящий, но не пьянящий.

После ужина подвезли развлечений. В углу залы заиграли музыканты, свет стал мягким и приглушённым. Вышколенные прислужницы внесли маленькие столики, установили их в разных местах залы, на пол положили подушки. Девы радостно разделились на группы, расселись на подушках. Вернувшиеся прислужницы разложили на столах странные доски с узорами, фишки и многогранные игральные кости. Девы погрузились в игру.

Они сосредоточенно кидали кости, двигали фишки. Радовались, когда выпадал особенно удачный бросок костей, печалились, когда выбывали из игры. Элиан, как и я, не присоединилась ни к одной из групп. Я осталась в стороне, потому что играть не умела, а Элиан продолжала выполнять роль хозяйки. Она подходила к каждому столику восхищалась удачливыми, подбадривала проигравших. Налаживала связи, как сказала бы моя данэй.

Я следила за Элиан, сидя на низком диванчике, и, признаюсь, восхищалась девой. Изящная, золотоволосая, она прекрасно справлялась с ролью хозяйки дома. Я так не сумею, даже если вызубрю весь местный этикет. Такая плавность движений, взмах ресниц, мягкая улыбка и умение подмечать детали нарабатывается годами упорных тренировок. Если вообще не является наследственным умением.

Элиан поймала мой взгляд, улыбнулась и, оставив дев, подошла ко мне, опустилась рядом. Она устало выдохнула.

– Вымоталась, очень сложно быть хозяйкой приёма, – доверительным шёпотом сообщила мне она, – не хочешь сыграть партию в колесо судьбы?

– Это то, во что все играют? – переспросила я, Элиан кивком подтвердила, – нет, спасибо. Я не умею играть в эту игру.

– Ах, да. Прости. Ты так похожа на нас, что я позабыла, откуда ты прибыла. Хочешь, я приду к тебе в гости и обучу всем правилам?

– Правда? Было бы очень здорово, – обрадовалась я, – давай завтра.

– Легко! Жди меня прямо с утра. Всё равно тут заняться нечем, а так мы обе развлечёмся. Маргарита, я хотела бы ещё раз поблагодарить тебя.

– За что? – удивилась я.

– За твоё молчание, – взгляд Элиан стал печальным, – на отбор моя ругань никак не влияет, но на репутацию Дома бросает тень. Девы Цветущей Вишни вынуждены вечно поддерживать образ нежных фей, которым неведомо слово «задница». Нам положено заливаться краской, когда кто-то произносит грубое выражение. При этом, нас с ранних лет обучают бою на мечах, ломают кости на тренировках по укреплению тела, заставляют вычищать стойла в конюшнях, лишают сна и ужина, когда мы не справляемся с заданиями учителей. Всё это мы должны терпеть с улыбкой на лице и не сметь даже застонать от боли или усталости, не то что ругнуться. Накажут. Весь наш образ это притворство, сплошное притворство, Маргарита. Но народ любит Дом Вишни. Именно за этот воздушный образ.

Сердце сдавило от жалости. Так вот что стоит за умениями Элиан. Я была права, в жизни этой воздушно-прекрасной девушки не было ванильных дней. Только муштра и жестокость.

– Какой ужас…

– Традиции, – прошептала Элиан, но тут же добавила наигранно весёлым голосом, – знаешь, всё это мелочи. Забудь. Давай, лучше поговорим о чём-нибудь, что интересует тебя. Спрашивай всё, что взбредёт в голову.

– Элиан, – я решила не терять времени и сходу взяла быка за рога, – ты права, я очень хочу кое-что узнать.

– Слушаю тебя.

– Ты можешь рассказать, почему исчез двенадцатый Дом?

Элиан перевела на меня удивлённый взгляд.

– А с чего ты решила, что двенадцатый Дом исчез?

Глава 21

Глава 21

Маргарита, Дворец Цветущей Вишни

Я поперхнулась от встречного вопроса. Точнее от неожиданной формулировки.

– Пу-пу-пу…– протянула я, – данэй в разговоре упомянула, что раньше было двенадцать Домов. Но на Арене вас, дев, было только одиннадцать. На расспросы данэй не отвечала, делая вид, что внезапно память потеряла, вот я и сделала такой вывод…

Элиан беззлобно рассмеялась. Её смех рассыпался хрустальным звоном волшебных колокольчиков.

– Запомни, Маргарита, нельзя делать твёрдых выводов на основе обрывочных знаний. Тем более, сказанных кем-то и не дополненных ничем. Всё это может быть ложью.

– Нас всегда учили верить, что взрослые не врут…

– Все врут, Маргарита.

Мне стало неловко. Я смущённо улыбнулась и прикусила губу. Чувствовал я себя полной дурой. Сложно мне в этом обществе, сказывается недостаток образования и старые привычки. Что я, девчонка, выросшая в детдоме, могу противопоставить девам, воспитанным по всем канонам высшего общества? Похвастаться я могу только собственными, довольно прокачанными, навыками выживания. Кашу из топора сварить для меня раз плюнуть. Могу сутки выжить в горах под снежным бураном, имея при себе только нож, спички и краюху хлеба. Из лука ещё стрелять умею. Второй взрослый настреляла перед самым выпуском из детдома. Спасибо Липатычу, нашему бессменному физруку, и его знакомствам в ДЮСШ города.

Только чем это мне поможет? Кого я тут удивлю умением плюнуть на десять метров, метким выстрелом из лука или знанием, как согреться в дикий мороз, если нет возможности развести огонь?!

Элиан, заметив моё смущение, ласково положила руку на мою ладонь и мягко сказала:

– Прости, если имела неосторожность обидеть тебя. Хочешь, я расскажу тебе про двенадцатый Дом, а заодно проведу небольшой экскурс по нашей истории?

– Если не сложно, – кивнула я,– спасибо, Элиан.

– Абсолютно не сложно. Только придётся позвать кое-кого, – Элиан поднялась с места, поискала взглядом и подняла вверх руку, привлекая чьё-то внимание, а потом звонко крикнула, – Гвин! Аниту! Девы, можно вас на пару минут?

Девы на зов Элиан откликнулись мгновенно. Они поднялись из-за столиков, оправили юбки стандартных платьев и поплыли к нам.

О, чёрт! Мне захотелось забрать свои слова обратно, потому что три девы Домов это слишком для одной простой меня. Я с силой сжала браслет на запястье. На ум пришли слова урга: «Нельзя показывать им, что вы что-то подозреваете или, не дай Тарх, боитесь. Будьте собой. Если что-то критическое произойдёт, то я приду на помощь». Сразу стало спокойно на душе. Если девы задумали какую-то каверзу, а теперь решили её разыграть, то ждёт их большой сюрприз в виде черноволосого мстителя.

Я расслабленно улыбнулась подошедшим девам и получила такие же приятные улыбки, которые весь вечер расточала Элиан. Интересно, это от души или просто положение обязывает?

– Девы, давайте поможем Маргарите познакомиться с нашим миром чуть ближе.

– С радостью, – откликнулась беловолосая Гвин, – возможно так я сумею загладить неловкость, возникшую при первой нашей встрече.

– А я просто буду рада познакомиться с тобой поближе, Маргарита. Я Аниту из Дома Шепчущих Теней, – золотоокая дева заворожила меня своим спокойным грудным голосом.

– Очень приятно, девы, – я кивнула и подвинулась, чтобы дать больше места.

– Ах, не переживай, – махнула рукой Гвин, – на подушках гораздо удобней.

– Согласна, – улыбнулась Аниту.

Элиан села рядом со мной, а девы отошли к своим столам, чтобы вернуться уже с подушками.

Первой начала говорить Элиан.

– Девы, если что, то дополняйте меня. Значит так, Маргарита. Наш мир это не единственный из существующих. Есть ещё одиннадцать и Манескер, твой мир. Когда-то, в незапамятные времена, жители всех двенадцати миров умели сообщаться между собой. Все, кроме Манескера, потому что двенадцать миров были связаны магией, а у вас магии нет. Но бывали случаи проникновения отдельных людей из твоего мира. Как и почему это происходит, не знает никто, даже серые. Ты не единственный житель Манескера, который сейчас находится в Каэрллионе. Есть ещё несколько человек.

– Правда?! – я не поверила своим ушам. Я тут не одна с Земли?

– Правда, Маргарита, – подала голос Аниту, – один из чер…кхм прибывший из Манескера работает садовником в Такла-Макане, в Доме Теней. Я лично его видела. Он стар уже, сед и сутул. Он почти забыл, что не родился здесь.

– С ума сойти, – только и смогла сказать я, – у нас иногда бесследно пропадают люди. Просто выходят в соседнюю комнату или во двор, а после исчезают. Это как-то связано с вашими мирами?

– Скорей всего, – согласилась Элиан, – но продолжим. В то время наши рода как раз стали разделяться на Стихии. Дом Цветущей Вишни стал самым сильным и многочисленным, соответственно мы стали правящим домов, сумев взять под уздцы магию цветения, что было важно для выживания народа. Мы решали проблему нехватки продовольствия.

– Не забывай ещё и про гниение, – откинув прядь белоснежных волос, усмехнулась Гвин.

– Верно. Так мы сумели производить удобрения для бесплодных земель. К примеру, усилиями нашего Дома пустыня Такла-Макан стала цветущей долиной.

– Дом Теней до сих пор благодарен Дому Вишни, – склонила голову Аниту.

Я искоса наблюдала за словесной дуэлью дев. Хм, да между ними разборки похлеще, чем драки между группировками Заводских и Базарных.

– Мы знаем это и ценим, – таким же жестом ответила Элиан на слова Аниту, – постепенно устоялся порядок. Первые семь домов, определивших собственную Стихию, стали Старшими. Те же, кто долго не мог усмирить дар своего рода, но, в конце концов, сделавшие это гораздо позже остальных, стали Младшими Домами. Так возникли великие Дома Каэрллиона.

– Просто невероятно, – восхитилась я, – а двенадцатый Дом был младшим? И что случилось дальше?

– Двенадцатый Дом был старшим, – пояснила Гвин, – вторым по появлению, но ходят неподтверждённые слухи, что он всегда был первым, только это тщательно скрывалось.

– Это только слухи, Гвин, – спокойно ответила Элиан, но в её глазах мелькнуло неудовольствие.

– Как бы то ни было, нам уже не узнать всей правды, – вмешалась Аниту, останавливая намечающуюся распрю одним движением ресниц.

– Дом Подснежника…

– Это же название моего дворца! – не удержалась я от вскрика.

– Верно, кстати рекомендую посетить тамошнюю библиотеку. Можешь отыскать парочку занятных артефактов прошлого. Во дворце ничего не меняли за все эти столетия. Только порядок поддерживали. Я продолжу, если вы не против, – Элиан выдержала короткую паузу, а потом снова стала рассказывать, – Дом Подснежника всегда был самым малочисленным, но очень сильным. На их плечи была возложена высочайшая честь и тяжелейшая ответственность. Они Хранители Равновесия. По странному стечению обстоятельств, в роду этого Дома очень редко появлялись на свет девочки.

– Зато парни просто великолепны! – загадочно улыбнулась Аниту.

Я решилась на вопрос, который не давал мне покоя.

– Что с ними сейчас?

– Дом Подснежника жив и здравствует, – ответила за всех Аниту.

– Тогда почему в их дворце – я?

– Потому что, отбор проводят для единственного представителя этого Дома, нынешнего хрейдмара, Эрика Этвелла.

– Да, Маргарита, – взяла слово Гвин, – власть от Дома Вишни перешла к Дому Подснежника, но отбор позволяет хрейдмару выбрать невесту из любого Дома. В последний раз, когда отбор проводили для отца Эрика, победила дева из Дома Вишни. Так что номинально, род Элиан так и продолжает оставаться у власти. Другое дело, что Этвеллы обладают жёстким характером и не пускают родственников к правлению. Но Дому Вишни хватает и того, что близость к хрейдмару позволяет им копить богатства. Отбор, Маргарита, это не просто выбор невесты. Отбор – это близость Великого Дома к власти, которая является источником неиссякаемых богатств.

Девы ещё что-то обсуждали, но мои мысли занимало только одно – библиотека! Ведь там можно найти ответы на все мои вопросы, а их, после рассказов девушек, стало только больше. Я слушала вполуха разговоры девушек, а сама искала предлог, чтобы вернуться во дворец.