Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 47

Глава 47

Маргарита, зал церемониального ужина

Сознание возвращалось рывками.

Вспышка…гул битвы.

Вспышка… силуэты.

Вспышка… боль.

Реальность обрушилась больным потоком, в котором смешалось всё. Нарастающий шум битвы; крики, бьющие по ушам; свист металла, скрежет когтей и страшная, жгучая боль во всём теле.

Стон сорвался с губ, когда я разомкнула сомкнутые веки. Тяжёлые, словно сделанные из холодного железа, под которые щедро насыпали песка. Мысли метались заполошным роем. Что произошло? Почему я лежу тут? Почему так больно?...

И тут же воспоминания принесли ответ. Неистовая Ваджет горящая в пламени, ург, Мерл, Элиан и взрыв, из которого пришли демоны.

Элиан!

Страх за подругу заставил меня подняться на карачки. Мутило. Я неуклюже села, обхватила голову ладонями. Мокро. Отняла ладонь, напрягла зрение и вгляделась в алое пятно. Кровь.

Машинально вытерла испачканную ладонь о платье, оглядываясь в поисках Элиан. Дева Дома Вишни лежала в двух шагах от меня в виде совершенно неподходящем дангре из благородного Дома.

Она бессильно раскинула изломанные руки, чудные волосы разметались по полу и стали алыми из-за льющейся из виска крови. Разодранное платье обнажало грудь и часть живота, на котором наливался синяк.

Подняться я так и не смогла. Ноги налились свинцовой тяжестью, стали чужими, непослушными. Кое-как я подползла к Элиан, приложила трясущуюся руку к её шее. Под пальцами тоненько заиграла синяя жилка, слабо-слабо, но мне этого было достаточно. Жива.

Закусив губу и проклиная собственное предательски слабое тело, я обхватила деву за плечи и начала ползти к двери.

Надо выбраться, пока этот ад не смёл всех нас.

Сначала вытащу Элиан, а потом вернусь за остальными. За всеми девами, кто уцелел.

Медленно, по сантиметру в минуту, я тащила деву к выходу. Над головой свистели горящие сферы, я пригибалась, прижимаясь к бесчувственному телу, а потом снова продолжала ползти.

Я отказывалась смотреть на битву. Отказывалась понимать, что вообще происходит. Я уцепилась за одну реальную вещь – нужно вытащить Элиан – и это помогало мне вернуть самообладание.

Если я только взгляну на то, что твориться вокруг, то лишусь даже тех крох силы, которые сумела найти.

Доползти, только доползти до спасительной двери.

Выход был уже близко, когда я поняла, что мой план провалился.

Двери спаялись в единый монолит, покрылись странными наростами и перестали быть выходом.

– Потерпи, Элиан, – срывающимся шёпотом попросила я, прикрывая её тело обрывками платья, – потерпи, пожалуйста. Мы скоро выберемся…

Я врала. Врала ей и себе. Мы никогда не выберемся, потому что за спаянными дверями тоже шла борьба. Кто-то сильный, но недостаточно мощный, бился, пытаясь проникнуть в зал.

Враг или долгожданное спасение?

Какая разница, если по монолиту двери, по стенам, по потолку и даже полу скользили тонкие плетения заклинания. Даже я, человек далёкий от магии, поняла, для чего они нужны.

Нас тут заперли. И живыми нам не уйти.

Принятие пришло быстро.

Теперь я осмелилась поднять голову.

Неистово рубился зловещий ург, из глаз которого лилась пугающая голодная пустота. Его противниками были странные люди , высохшие и похожие на мумию. Они двигался рывками, нелепо поднимая руки, но магия подчинялась им. С каждого перекрёста ладоней мумий свободно срывалась то череда ураганов, то выползали густые тени. Ург беспрестанно уклонялся, каждый раз разрушая магию взмахом кривого меча, светящегося янтарным светом. Выматывающая битва с магическими порождениями не позволяла ургу добраться до мумий.

Старик Мерл, тяжело дыша, вызывал новые и новые плети колючего растения, которое вгрызалось в сухую плоть врагов, но через время осыпались, чтобы снова взметнуться к цели.

Недалеко от них бился демон, появление которого напугало меня. Его противниками были два человека, объятых пламенем, в одном из которых я признала неистовую Ваджет. Имя второго я просто вспомнила, сопоставив факты. Аггаю, глава Дома Огня. Они слабели на глазах, но продолжали яростно сражаться, запуская в демона всё новые и новые потоки огня, визжащие сферы и колючие искры.

По мощному, покрытому буграми мышц, телу демона струилась густая тёмная кровь. На кожистых крыльях мрачно алели следы ожогов, но он продолжал наступать на двух озверевших членов одного клана.

Демон не враг, друг. Но почему магия ритуала не защитила нас, дев, участвующих в отборе? Ведь на нас напала та, что связана заклятием ритуала! Почему все девы лежат на полу – бесчувственные и окровавленные?

Или магия Ваджет стала другой? Почему она так странно скалится, кинувшись в очередную атаку на демона?!

Бессильно опустив руки я смотрела на битву, машинально считывая каждое изменение.

Глаза Аггаю налились огнём. Он резко бросился вперёд, пламя вокруг него внезапно стало жидким, текущим, как лава при извержении вулкана. Но демон этого не видел, отбивая яростную атаку Ваджет.

И тогда я закричала. Громко, неистово, так, что содрогнулись стены. Из-под пола рванулся густой мрак, словно давно ждал этого приглашения.

Глава 48

Глава 48

Каэрллион, Динллуд, резиденция Эрика Этвелла

Неистовый крик разорвал истерзанное пространство. Содрогнулись стены, всколыхнулись мраморные плиты полов. Стекла в окнах вздрогнули, расцвели трещинами, звякнули и осыпались мелким искрящимся дождём.

В окна, лишённые стёкол, хлынула злая вьюга. Колючие снежинки мигом запорошили рамы.

Главы Великих Домов отшатнулись от запечатанных дверей.

– Тарх Могучий! – взревел Аран, восстанавливая равновесие, – это ещё что за хрень?

Магритт на мгновение прикрыл глаза. Густые тени заколыхались вокруг его ног.

– Печать пала. Я иду к Этвеллу, – прошелестел он, проваливаясь сквозь плиту пола, – продолжай ломать дверь…

Капля бездонного мрака, в которую обратился Магритт, впиталась в белизну мрамора. Оскалившийся Аран проводил Хозяина Теней внимательным взглядом, поплевал на ладони, вынул из воздуха кривой топор, замахнулся и опустил его на дорогое дерево, из которого были сделаны двери.

Звонкий гул понёсся по залам Динллуда.

Двери дрогнули, но острый топор не оставил на них даже царапины.

– Дерьмо! – прошипел глава, поигрывая топором.

Напряжённый Аран налился синеватым свечением, мышцы главы Дома Камня вздыбились буграми, на них вырисовались тросы набухших вен. Могучий воин замахнулся, взревел и обрушил на двери топор. Из под его острия вынеслись злые синие молнии. Они ярко полыхнули, вгрызаясь в неподатливое дерево, чтобы через секунду разойтись во все стороны, испепеляя саму структуру двери.

От топора, глубоко вонзившегося в двери, разбежались тонкие трещины, в точности повторяя рисунок угасших молний.

– Сучилище! Кто тут теперь главный? – оскалился грубый Аран, с лёгкостью выдёргивая топор, – вы не с теми связались, маги-недобитки!

Аран злился на неизвестных магов, посягнувших на дев Домов, бесновался на хрейдмара и на куда-то подевавшуюся охрану резиденции. Но больше всего его выводила из себя взбесившаяся магия, которая то накатывала волнами силы, то исчезала почти полностью, словно пересохший ручеёк в летнюю жару. Волны магии плохо подчинялись управлению, но глава Дома Камня нашёл решение. Он выждал, пока иссохший ручеёк магии начнёт наполняться, поймал пик нахлынувшей волны и впитал в себя силу. Всю, до капли.

Зловещий хохот понёсся по пустым залам Динллуда. Аран ярко засиял глубоким синим цветом, занёс искрящийся топор над головой и рывком опустил на дверь, передавая всю накопленную ярость своему любимому оружию.

* * *

Красное на белом…

Босые ноги оставляли следы на белом снегу. Айлита не помнила где поранила ноги. Она вообще ничего не помнила, кроме того, что ей надо добраться до резиденции хрейдмара. Там сейчас царила смерть.

Глава Дома Воздуха сплела пальцы в очередном плетении. Бессмысленном, как и тысячи предыдущих. Магия воздуха отказывалась подчиняться своей владычице. Айлита тоненько взвыла, кусая нижнюю губу. Отчаяние заставило прибавить шаг.

– Я иду, иду…– повторяла она на каждом шагу, – потерпи, я скоро…

Тонкая ткань лёгкого наряда не защищала стройную фигуру женщины от злости ледяной вьюги. Но Айлита не чувствовала холода, как не чувствовала, что выбившиеся пряди смоляных волос покрываются инеем, что леденеют пораненные ступни, что колючие снежинки ранят нежную кожу.

Она шла, неотрывно глядя на приближающуюся череду белоснежных ступеней, ведущих в резиденцию Этвелла. С губ Айлиты срывался бессмысленный шёпот, изящные пальцы вновь и вновь сходились в плетениях, пытаясь вызвать такую привычную магию. Привычную, но не досягаемую теперь.

Последние капли магии, подчинившиеся Айлите, ушли на создание кривого портала, выбросившего её недалеко от пункта назначения – в парке, окружающем Динллуд. С этого момента силы больше не было. Поток магии, ласкающий тело, внезапно иссяк, словно кто-то перевёл на себя всю силу Великого Дома. Айлита, с самого детства легко подчиняющая стихию воздуха, вдруг почувствовал себя слабой, как новорождённый набар.

С губ, смешиваясь со стоном отчаяния, сорвалось проклятие. Айлита вскинула голову и громко закричала в морозную пустоту неба, проклиная собственную глупость. Жадность, только жадность всему виной. Жадность и глупость. Айлита ссутулилась, плечи мелко затряслись от сдерживаемого плача, рвущегося из груди.

– Дура, дура, – задыхаясь, зашептала она, как мантру, – какая же я дура!

Внезапно Айлита выпрямилась, подхватила подол юбки и побежала к ступеням. Есть магия или нет, она не может стоять тут и выть, словно плакальщица на похоронах. Надо что-то делать, надо, надо!

Израненные стопы раскрашивали снег в красное.

Долгожданные ступени быстро приблизились. Айлита прыгнула, но ударилась о твёрдое препятствие. Невидимое, неощущаемое до этого. Айлита полетела назад, больно ударившись о преграду. Из горла красавицы вырвался совсем немелодичный крик отчаяния. С краешка пухлых губ потекла красная струйка.

Красное на белом…

Без магии глава Дома Воздуха была как новорождённый набар, который ещё не открыл глаз. Такая же слабая, она летела к заснеженной земле. Слабая и потерявшая надежду.

– Айлита!

Айлита не упала. У самой земли её подхватили сильные руки. Знакомый голос тревожно зашептал над ухом.

– Айлита… кто так с тобой обошёлся? Что случилось?

Женщина открыла глаза. Над ней склонился Канаку. Беспокойный, взволнованный, непривычно живой, словно с него наконец слетела вуаль надменности.

Айлита с трудом разлепила сведённые губы и бессвязно зашептала.

– Канаку… Никто, я сама. Надо идти. Девы там…Этвелл… магии нет, Канаку. – голос набрал силу. Айлита истерично выкрикнула, – Нет магии!

Глава Дома Вишни отвёл беспокойные глаза.

– Там барьер, не могу пройти, – тоскливо ответил Канаку, поднимая Айлиту и ставя на ноги, – магия сошла с ума. Волнами накатывает, слабыми. Не могу ухватиться.

– Нет магии, – как заведённая повторила Айлита, переводя взгляд на величественное здание, нависающее над двумя лишёнными сил главами Домов, – совсем нет…

Она отстранилась и решительно пошла к ступеням. Канаку догнал женщину, схватил за плечи и яростно тряхнул.

– Ты слышишь меня, Айлита? Я говорю туда не пройти. Барьер мешает. Печать там! Ты меня слышишь? Куда ты рвёшься?

Айлита не сопротивлялась. Она вздрагивала от каждого слова Канаку, а когда он замолчал, ожидая ответа, перевела на него невидящий взгляд.

– Атар-язата в беде. Я должна помочь… должна…

– Она просто одна из клана, – скривился Канаку, – вырастишь новую претендентку на отбор.

Взгляд Айлиты вспыхнул злым огнём. Она резко скинула руки Канаку с плеч.

– Она моя дочь! Моя дочь! – выплюнула она в вытягивающееся лицо Канаку, – я дура! Захотела быть владычицей и отправила на отбор собственную дочь! Пусти!

Айлита упала на колени, заламывая руки. В воздухе понёсся тоскливый вой раненного животного.

– Дура! – Канаку брезгливо дёрнулся, соглашаясь, – дура! Мало тебе девок в Доме?!

Внезапно реальность дрогнула, рассыпаясь. Заснеженная земля заходила волнами.

Чей-то неистовый крик ломал чужую магию.

Канаку, ловя слабую волну силы, почуял, что барьера больше нет. Кривясь, он схватил Айлиту за руку, рывком поднял на ноги и потянул за собой.

– Пошли. Потом рыдать будешь.

Глава Дома Воздуха молча подчинилась. Ей уже было всё равно. В голове билась только одна мысль: найти Атар-язату. Найти дочь…

Глава 49

Глава 49

Маргарита, место нахождения неизвестно

Мрак, вырвавшийся из-под пола, захлестнул залу.

Крик рвал горло. Пальцы вцепились в плетение, запечатывающее нас в этом аду. Всю свою боль я направила в эти мерцающие нити. Всю свою ненависть и страх. Нити заклятий истлевали в пыль, будучи не в силах перенести мои чувства. Она рассыпались, струились вниз золотым песком, который тут же подхватывал и развеивал густой мрак.

Разрывая горло криком, я успела увидеть, как легко демон уклонился от атаки главы Дома Огня, а потом всё заволокло темнотой.

Тени. Вокруг заплясали тени. Они встали стеной, закрывая от меня полыхающие фигуры Аггаю и Ваджет, пряча от меня страшную бойню. За спиной раздался чудовищный грохот, что-то обрушилось, следом ворвался зловещий хохот.

Я захлебнулась собственным криком. Удушье сдавило горло.

Я сделала отчаянную попытку встать, но тело подвело, налившись внезапной слабостью. Хрипя, я повалилась на бок, чувствуя, как судорога впивается в каждую клетку моего истерзанного тела.

Теперь тьма была не только снаружи, но и внутри меня. Или это я провалилась в неё?

Я не понимала, где нахожусь. Вокруг вставали зыбкие тени, шелестели непонятные слова, тянулись ко мне тонкие пальцы. Там было зябко, но спокойно. Страха не было, не было понимания времени. Ничего не было. Только мрак и тени. Сотни, тысячи шепчущих теней.

Я к ним привыкла.

Внезапно они стали исчезать, как исчезает туман на рассвете. Мрак развеялся и в глаза мне ударил яркий свет. Нахлынули воспоминания, принёсшие за собой боль.

– Элиан! – сорвалось с губ.

В горле сразу запершило. Я закашлялась.

– Эй, эй, – знакомый голос взволнованно зазвучал, больно ударяя по ушам, – тише. Тебе нельзя сейчас говорить. Выпей.

Заботливые руки подхватили под плечи, в губы упёрся край стакана. Я поморщилась от запаха. Слишком крепко пахло травами.

– Не кривись, – приказал голос, – пей.

Я послушно глотнула варево. На вкус оно оказалось гораздо приятней, чем на запах. Горло сразу перестало саднить. Я жадно вцепилась в край стакана и выпила всё до капли. Стало легче.

– Молодец, – похвалил меня голос, – а теперь отдыхай.

Исчез стакан, руки осторожно опустили меня.

Подушка. Мягкая.

Незнакомый потолок над головой. Скосила глаза. О, а это знакомый. На сердце отчего-то стало тепло.

– У вас с медперсоналом напряжёнка? – хрипло прошептала я.

– С кем? – удивлённо поднял брови архивариус, сидящий на краю моей кровати.

– С врачами. Эм, с лекарями, – пояснила я.

– А, нет, – засмеялся Рик, смущённо поправляя прядь золотистых волос надо лбом, – я тебя охраняю. Личный приказ хрейдмара.

Я поёжилась от упоминания титула Эрика Этвелла. Хрейдмар, будь проклят и он, и его долбанный отбор!

– Рик, – прошептала я, закрывая глаза, – что с девами? Что вообще случилось? Почему ритуал не защитил? Зачем Ваджет так… так поступила? Откуда демон?

Архивариус молчал. Я ждала, одновременно боясь и жаждая ответов. Страшно было услышать, что все погибли, но неизвестность страшила сильнее.

В памяти всплыла неподвижная Элиан с окровавленной головой и в разодранном платье. И безумный взгляд Ваджет.

Я открыла глаза, изгоняя видение, перевела взгляд на Рика.

– Рик, прошу, – прохрипела я, сглатывая тугой ком, застрявший в горле.

Архивариус отвернулся. По напряжённой спине прошла злая судорога, на скулах заходили желваки, на шее вздулись тяжи вен. Он рывком поднялся, заходил взад-вперёд перед кроватью.

Я следила за Риком и ждала.

Наконец зазвучали скупые ответы.

– Девы живы. Находятся на лечении. Ваджет и глава её Дома, Аггаю, заключены под стражу. Продолжение отбора под вопросом. В данный момент все испытания остановлены.

Я кивала в такт его словам, чувствуя, как отпускает напряжение.

– Почему ритуал не защитил? – снова спросила я, когда Рик замолчал, – Ваджет ведь участница отбора.

Архивариус замер, а потом глухо ответил.

– Потому что вмешались третьи силы. Магия Ваджет была смешана с чужой магией. Ритуал не смог её распознать.

– Понятно. Я посплю немного. Глаза слипаются.

Я закрыла глаза, будучи не в силах как-то комментировать рассказанное Риком. Вот так просто рушатся защиты. Вмешался кто-то левый и всё. Куча народа пострадала.

Безумные они тут все. Ослеплённые жаждой власти идиоты, готовые всех швырнуть под жернова собственной жажды власти.

Хотя… люди, как люди, только магией одарённые. А методы остаются всё те же.

* * *

Эрик Этвелл, место нахождения неизвестно

Маргарита закрыла глаза. С губ её сорвался тяжёлый надрывный вздох, как после долгого плача. Но вскоре девушка засопела, грудь начала вздыматься ровно. Она уснула здоровым сном.

Я проверил контуры защиты, наложенные на комнату и лично на мою неопределённость, и вышел. За дверями дежурила данэй. Увидев меня, она склонилась в поклоне.

– Дангра Маргарита уснула, – остановился я возле данэй, – следить за её состоянием. Глаз с дангры не сводить. В случае чего я прибуду моментально. И ещё, имени моего не выдавать. Я всё также остаюсь архивариусом.

Данэй снова поклонилась.

– Слушаюсь, хрейдмар.

– На порог никого не пускать, – резко приказал я.

– Мой хрейдмар, глава Дома Шепчущих Теней Магритт уже несколько раз просил о посещении.

– Не пускать, – зло повторил я, – у дангры Маргариты сейчас слишком слабая аура, чтобы вести разговоры. Отправляй ко мне всех, кто жаждет встречи с девой.

– Слушаюсь, мой хрейдмар.

Я закрыл глаза, собираясь с силами, и пошёл по коридору, тщательно отслеживая контуры защитных заклинаний. За дверями, в большом холле, меня ждал ург.

– Как она? – спросил он, отлипая от стены.

– Пришла в себя, – бросил я на ходу.

– Долго же она лежала в отрубе, – хмыкнул Нед, присоединяясь ко мне.

– Семь дней, Нед. Это не так уж и много, учитывая внезапно проявившуюся силу.

Ург зашёлся в злом хохоте.

– Охрененную неопределённость ты приволок, Эрик. Просто охрененную, клянусь Тархом Могучим!

Я усмехнулся, сворачивая к потайной двери, спрятанной в ровной белой стене. Неопределённость сработала так, как я сам не ожидал. Но ведь это и есть фактор неопределённости. Чего я ещё ждал?

Кусок стены растворился, открывая провал, в котором тускло светилась лестница. Там, внизу, нас ждала долгая работа. Аггаю никак не желал говорить, кто за ним стоит. И это вводило меня в бешенство.

Глава 50

Глава 50

Динллуд, резиденция хрейдмара Эрика Этвелла, зал заседаний

Стояла такая тишина, что казалось её можно черпать руками. Густая, вязкая, напряжённая тишина вместо воздуха. Она заменила собой даже реальность, став на время самим пространством.

Скрип кресла прозвучал громким взрывом, заставив испуганно встрепенуться глав Домов и поднять взгляд. На пустующее место властителя Огня сел старик Мерл. Под кустистыми бровями злым огнём горели синие глаза, взгляд которых скользил, не задерживаясь, по потускневшим лицам магов.

Первым не выдержал Аран. Со свойственной ему грубостью, он заявил, резко хлопнув ладонью по белому мрамору.

– Говори, Мерл. Чего тянуть быка за яйца? Мы не травоядные набары, чтобы дрожать в ожидании приговора хрейдмара.

Мерл сцепил крючковатые пальцы, положил ладони перед собой и, растягивая слова, заговорил.

– Что говорить, Аран? Думаешь, после всего случившегося мне доверено больше, чем всем вам?

Скрежет зубов дикого Арана заставил поморщиться вечно невозмутимого Магритта. Владыка Теней медленно повернулся к Мерлу, прищурился и зашелестел, привычно прикрывая густыми ресницами глаза цвета расплавленного золота.

– Ты церемониймейстер и управитель ритуала, Мерл. Ты сам решаешь, что будет дальше. Ни хрейдмар, ни даже серые не могут вмешаться в древнейшую систему выбора невесты для правителя Каэрллиона. С момента активации золотых яиц и до момента обрезания крыльев, существуешь только ты и сам ритуал. Значит, сейчас ответ зависит от твоего решения, церемониймейстер Мерл из Дома Цветущей Вишни. Что будет с девушкой?

– Да кого волнует эта чернь из Манескера?! – немелодично взвизгнула Айлита, – кого вообще волнует этот ритуал? А, благородные главы Домов? Какая теперь разница, кого выберет хрейдмар и поросший гнилью ритуал? Я хочу крови…крови Аггаю! И этого мерзавца Дагондара!

Последние слова Айлита прошипела, глядя прямо перед собой остановившимся взглядом. От красоты главы Дома воздуха почти ничего не осталось. Некогда розовая кожа утратила здоровый румянец, посерела, словно Айлиту макнули лицом в уличную пыль. В смоляных волосах ярко выделялась густая серебристая прядь. Некогда развратные, искушающие зелёные глаза сверкали злостью и жаждой мести. Не было и привычных ласкающих взгляд нарядов. Что-то серое, бесформенное висело на похудевшей Айлите.

Не лучше выглядели и другие главы Домов. С Канаку слетела потомственная, впитанная с молоком матери родовая спесь. Он хмуро молчал, не глядя ни на кого. Возле губ Канаку залегли глубокие складки, под глазами появились густые тени, выдающие бессонные ночи, прошедшие в тяжёлых делах и раздумьях.

Главы Младших Домов превратились в собственные безликие тени, сжавшиеся за большим столом заседаний. Они откровенно опасались, что вина за поступки Старших Домов ляжет и на них. Главы бросали быстрые взгляды на пустующие места Дагондара и Аггаю. Натыкались на величественную фигуру Мерла или хмурого Канаку, и сжимались ещё сильнее.

Страх царил в зале заседаний. Страх и ожидание.

– Крови, – громко хмыкнул Аран, – ты с каких пор стала такой кровожадной, Айлита? А как же мир и сотрудничество? Быстро ты переобулась…

– Иди к Тарху, – прошипела Айлита, – я лишилась сил, я чуть не лишилась дочери из-за этого червя! И по всем вам станцевал этот гадёныш! А вы ждёте, что там будет с отбором! Идиоты! КАКАЯ ТЕПЕРЬ РАЗНИЦА?!

Канаку перевёл хмурый взгляд на главу Дома Воздуха.

– Не визжи, как резанная, Айлита. Не идёт тебе. Ты такая же идиотка, как и все мы, – спокойно проговорил он, внимательно разглядывая потускневшую красотку, – разве не ты строила планы, как стать ближе к трону? Дочерью своей рискнула. Риск не оправдался и ты теперь злишься…

– Риск? – Айлита зашлась в безумном хохоте, – я не планировала кого-то лишать жизни!

– Никого, кроме девы из Манескера, – прошелестел Магритт.

– Помнится, ты тоже не был против, Хозяин Теней.

Айлита злорадно оскалилась, впиваясь хищным взглядом в золото глаз Хозяина Теней. Магритт поморщился, но взгляда не отвёл.

– Обстоятельства изменились.

– И что? Раз в деве проснулись родовые силы твоего Дома, ты изменишь к ней отношение? – не унималась Айлита.

– Уже изменил. Я жду хрейдмара, чтобы получить разрешение на встречу с дангрой Маргаритой. Она станет членом нашего Дома. – Магритт помолчал, раздумывая, – если сама этого захочет. Результаты отбора мне больше не интересны. Я сам хозяин своей жизни. Не желаю становиться оружием войны. Потому что это междоусобица. Дом на Дом, род на род. От Каэрллиона ничего не останется. Мне это не нужно.

– А Магритт дело говорит, – взревел Аран, которого словно бы и не особо потрепали произошедшие катаклизмы, – прислушайтесь к Хозяину Теней. На хрена нам грызть глотки друг другу? Власти мало? Так в наших наделах её по яйца! Выступать против Этвелла глупо. Вон, Аггаю и Дагондар попытались. И где они теперь?

– Отдыхают в пыточной, – развязный голос урга прозвучал насмешкой.

Все головы синхронно повернулись к дверям. Эдвард Денжиди шёл к столу. На его лице гуляла привычное насмешливое выражение, но в глазах металась голодная пустота. Пугающая, как сама смерть.

– Эрлы, – протянул ург, усаживаясь на место хрейдмара, – поговорим?

Голодная пустота мигом вцепилась в нутро магов. Эдвард довольно оскалился, впитывая чужой страх, растерянность и сомнения.

– Хрейдмар будет? – сохраняя невозмутимость, спросил Магритт.

Но едва возросший звук голоса выдал внутреннее напряжение главы Дома Теней. Никто не мог свободно переносить сканирование урга. Слишком жадно голодная пустота копалась в голове, выдирая всё, до чего могла дотянуться.

– Хрейдмар очень занят, Хозяин Теней. Но он выражает благодарность тебе и Арану, – пожирая взглядом Канаку, ответил ург, а потом перевёл взгляд на Младшие Дома, – чуть меньшую, но всё ещё благодарность, хрейдмар отправляет всем остальным. Так что, расслабьтесь, владыки. Милостивый Эрик Этвелл не считает вас союзниками Домов, предавших хрейдмара и посягнувших на законы Каэрллиона.

Синхронный вздох облегчения пронёсся по залу заседаний. Голодная пустота жадно впитала новую эмоцию, заурчала и начала исчезать, возвращая тёплый шоколад в глаза урга.

– Мерл, ты разобрался в законах ритуала? – устало спросил Эдвард Денжиди.

– Да, ург. Кое-что удалось найти, – Мерл тяжело поднялся, опёрся руками в стол, – похожая ситуация была несколько веков назад. Тогда всё решилось просто.

– Вот и отлично. Значит, решим так же просто и сейчас, – кивнул ург.