Текст книги "Забираю вас себе! (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Мне стало холодно.

Он выбирает её.

– Она чудовище, – прошептал я. – Она сломала нас всех. А вы теперь стоите здесь и защищаете её. Будто она невинная.

– Может, и не невинная, – хмуро сказал Талмер. – Но теперь – она моя . И я буду ее защищать.

Я резко обернулся к Томрину. – Томрин, – процедил я, – неужели ты веришь, что и тебя она тоже сделает мужем?

Он лишь пожал плечами.

– Ты не против ? – в голосе моём прозвучал искренний шок. – Ты серьёзно?!

Он даже не ответил. Просто смотрел в сторону, будто думал о чём-то своём. А Талмер, мерзавец, только губы скривил в своей самодовольной ухмылке.

– Вы забыли, да? – бросил я, делая шаг вперёд. – Что уже через день она купит себе новых рабов. Что снова начнёт ломать их, как ломала нас. – Снова будет играть , дрессировать , унижать !

Вот тут – вот тут наконец эти двое встрепенулись. Реакция пошла. Лица перекосило. Талмер выдохнул сквозь зубы, а Томрин впервые не стал прятать глаза.

Наконец-то. Хоть что-то в их головах ещё живое.

– Видите? – продолжил я жёстко. – Она вас погладила пару раз по голове, дала поцеловать руку – и вы забыли всё? Вы верите, что она изменилась, потому что вам повезло первыми оказаться под её новым взглядом? А как насчёт следующего? Ему повезёт так же? Или опять начнётся?

Молчание. И только в глазах – неуверенность. Та самая, которой я ждал.

Глава 33

Наташа

Я не знаю, сколько просидела на веранде, глядя в пустоту, выискивая среди песков и теней знакомый силуэт, но когда, наконец, увидела Мея – сердце сжалось так сильно, что я едва не побежала к нему. Сдерживалась только из-за родителей. Только из-за них.

Он заметил меня сразу. Улыбнулся. И мне стало так тепло внутри, будто кто-то зажёг огонь в груди. Я тут же поднялась, спускаясь с веранды стремительно, но внешне спокойно – всё-таки лея.

Ниша у входа была пуста. И стоило ему шагнуть в неё, как он сразу заключил меня в объятия. – Как приятно, когда ты меня ждёшь, моя сладкая, – шепнул он и тут же поцеловал. Я не сдерживалась. Отвечала. Губы сами вспомнили его вкус, руки – как обнимать, душа сама потянулась. Скучала. Очень.

– Мей... мои родители тут, – прошептала я, едва отрываясь от его губ. – Они должны тебя увидеть.

Он отстранился, но не отпустил. Смотрел на меня так, что ноги подкашивались. – Тогда я приду ночью. Ты же мне позволишь?

– Да, – шепчу. Он снова меня целует. Словно не может насытиться. А я и не возражаю.

Потом мы выходим из ниши – как и положено: хозяйка и её циск. Но внутри всё горело. Мой Мей вернулся.

Я вела Мея к родителям с прямой спиной и лёгкой улыбкой на губах. Он шёл чуть сзади и чуть сбоку, как и положено циску. Спокойный, красивый, без единого следа тревоги – он знал, как себя вести. И знал, что нужен мне.

Они ждали нас в холле.

Отец встал, как только мы вошли, и одобрительно кивнул, окинув Мея взглядом.

– Вернулся. И вовремя, – заметил он. – Хорошая дрессировка, Таша.

Мама же, напротив, скривилась. – Конечно. Ты всегда на ее стороне. А если она потеряет контроль над ними. Справишься со своими игрушками, Таша?

Я выпрямилась ещё больше. Он не игрушка.

– Я справляюсь – вы же сами видели.

Она хотела что-то ещё сказать, я даже видела, как у неё дёрнулась рука – то ли стек поднять, то ли указать на кого-то из моих… Но отец не дал ей открыть рот.

– Хватит, Карин, – спокойно, но жёстко сказал он. – Мы договорились: даём ей шанс. И я вижу, что она справляется. Он бросил взгляд на Мея. Ты поставила условие. И он здесь.

Мать зло прищурилась, но молча отвернулась.

– Всё. Мы уезжаем, – подвёл итог отец. – Спасибо за гостеприимство, дочь. Постарайся не разочаровать нас.

– Не разочарую, – кивнула я.

Я стояла у дверей и смотрела, как они уходят. Медленно, шаг за шагом, будто увозили с собой целый пласт моей прежней жизни. И когда карета скрылась из виду – я выдохнула. Будто гора с плеч. Свобода. Настоящая.

И стоило только двери закрыться, как сильные руки обвили мою талию, притягивая к себе. Я даже не вздрогнула – я знала, кто это.

– Я так скучал, – прошептал Мей, уткнувшись в мою шею.

– Я тоже, – ответила я, прижимаясь к нему. И всё внутри сразу стало мягким, тёплым, почти домашним.

Он отстранился на долю секунды, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Теперь мы одни?

– Теперь… да, – кивнула я, и он улыбнулся.

– Ты говорил, что подождёшь до ночи, – прошептала я, пряча улыбку у его губ.

– Я соврал, – мурлыкнул он, и прежде чем я успела что-то сказать, его губы накрыли мои.

Поцелуй был тёплым, глубоким, неторопливым и бесстыдно вкусным. Он пробирался сквозь кожу прямо к сердцу. И я не могла остановиться. Не хотела.

Мей вдруг легко подхватил меня на руки, и я, не задумываясь, обвила его бёдра ногами, а шею – руками. Он держал меня, как будто я была самым ценным в этом доме. Целовал, как будто каждую секунду был готов прожить заново. Я чувствовала, как он улыбается прямо в поцелуе. И в этот момент мне казалось, что всё вокруг исчезло – остались только его руки, его губы, его дыхание.

– Не отпускай, – прошептала я, уткнувшись в его шею.

– Даже не подумаю, моя сладкая.

Мы всё ещё целовались – жадно, по-настоящему, будто не виделись годами. Его руки скользили по моей спине, а мои пальцы зарывались в его волосы. Я утонула в этом моменте, в его вкусе, в его тепле…

И, конечно же, как только я начала терять связь с реальностью, дверь в комнату распахнулась.

– Серьёзно? – простонала я сквозь поцелуй, не отрываясь от губ Мея. Похоже, Кайрен подписался на роль уничтожителя поцелуев.

В дверях стояли Талмер и… конечно же, Кайрен. Первый приподнял бровь, второй выглядел как человек, которому очень хочется уйти, но он слишком упрям, чтобы сделать это первым.

– У вас тут… совещание? – усмехнулся Талмер, скрестив руки на груди.

– У нас тут… личное, – ответила я, всё ещё сидя на руках у Мея, не собираясь скрывать ни положение, ни настроение.

– Ну, как скажешь, – с усмешкой отозвался Талмер и ткнул Кайрена локтем в бок. – Пошли, разрушитель страсти, дай им надышаться друг другом.

Кайрен фыркнул, но отвернулся. А я, довольная, уткнулась лбом в шею Мея и прошептала:

– Надеюсь, следующий поцелуй будет без свидетелей.

– У нас будет целая ночь. И я тебе обещаю, таких поцелуем будет много.

– Нет, сначала в душ, – успела выдохнуть я, когда он уже собирался уронить меня на кровать.

Он замер, приподняв бровь. – Ты же только с дороги, – добавила я, всё ещё обвивая его ногами, но внутренне уже готовясь к воде.

Мей рассмеялся, легко, тепло, с тем самым озорством, от которого внутри всё трепетало. – Хорошо, моя чистюля. Но тогда пусть будет ванна, раз ты хочешь меня вымыть перед тем, как использовать.

Он понёс меня в ванную, открыл кран, напуская горячей воды с пеной и маслами, и только после этого поставил на пол. Я уже тянулась к пуговицам на его рубашке, но он перехватил мои руки.

– Нет-нет. Сегодня я. Его голос стал ниже, почти хриплым.

Пальцы заскользили по моему телу. Он медленно, методично расстегнул каждую застёжку, каждый ремешок, каждый слой, а потом аккуратно стянул платье, словно разворачивал долгожданный подарок. И с каждой снятой вещью – касался губами обнажённой кожи. Целовал плечи. Шею. Ключицы. Линию живота. Колени. Внутреннюю сторону бедра.

Я задохнулась.

– У тебя был долгий день, – прошептал он, проводя пальцами по линии моей спины, – и я собираюсь сделать его идеальным. Начнём с ванны… а потом – всё остальное.

Глава 34

Вода в ванне приятно бурлила, пропитывая воздух лёгким ароматом жасмина и чего-то тёплого, как объятие. Я стояла, пока Мей сбрасывал остатки своей одежды, и не могла оторвать глаз. Он был красив. Опасно красив. В этом теле не было ничего рабского – только сила, власть и жажда принадлежать… мне.

Он зашёл первым, сел, протянул ко мне руки: – Иди ко мне, моя маленькая.

Я шагнула в ванну, и он тут же притянул меня к себе. Тело устроилось на нём, словно так и было задумано. Я обняла его за шею, и наши губы нашли друг друга. Поцелуй был мягким, но с каждым мгновением всё настойчивее, глубже, слаще. Его руки блуждали по моей спине, бёдрам, затылку, а мои пальцы скользнули в его влажные волосы.

Я немного отстранилась, взяла мыло, вспенила его и начала намыливать ему грудь, живот, плечи. Он прикрыл глаза и довольно выдохнул, когда я обвела пальцами линию ключиц, сдвинулась ниже. Провела по прессу. По рёбрам. Пальцы скользили по мокрой коже, и я видела, как с каждой секундой он всё сильнее хочет меня.

– Ты моя, – шепчет он, прижимая лоб к моему. – И я не отпущу тебя никогда. Слышишь?

Я киваю, обхватываю его лицо ладонями и целую сама. Долго, медленно. И в этом поцелуе – всё: моё желание, моя благодарность, моя вера.

Вода плещется. Пар окутывает нас. А в его руках я чувствую себя бесконечно нужной и любимой.

Его руки крепко обхватывают мои бёдра, и в следующий миг он сажает меня на себя – плавно, уверенно. Я вскрикиваю от наслаждения, непроизвольно выгибаясь. Горячо, глубоко, невероятно близко. Он зарывается лицом в изгиб моей шеи, прикусывая кожу, вырывая из меня новый стон.

– Вот так… – хрипло шепчет он, приподнимая меня и снова опуская, задавая свой ритм. Медленно. Уверенно. Смакуя каждое движение, каждый мой отклик.

Я обвиваю его крепче – ногами, руками. Он целует мои губы, не давая мне даже вдохнуть, и я тону в этом поцелуе, в его ласках, в его движениях. Горячие ладони скользят по моей спине, то прижимая к себе, то позволяя чуть отстраниться, чтобы снова встретиться глазами.

– Ты идеальна… – шепчет он, глядя мне в глаза. – Моя девочка.

Я киваю, не в силах говорить, только дышу вместе с ним, двигаюсь в его ритме, в нашем. Вода нежно плещется вокруг, и в этой тесной ванне, наполненной паром и стонами, будто исчезает весь остальной мир.

Только он. Только я. И это ощущение… быть любимой. Быть его.

Он двигается медленно, глубоко, сдерживая темп, будто смакуя каждый миг. Его руки держат меня крепко, но бережно – за талию, за бедра, за лицо, где пальцы то сжимают, то ласкают. Он шепчет мне что-то, целует шею, грудь, губы, и каждое прикосновение отзывается дрожью по всему телу.

Я стону, выгибаясь ему навстречу, чувствуя, как волны удовольствия накатывают одна за другой… но что-то во мне просит большего. Не телесного – глубже.

Ощущение внутри нарастает – как будто мне не хватает воздуха. Как будто между нами всё ещё остаётся тончайшая преграда, и если её преодолеть, случится нечто настоящее, необратимое.

Я резко выдыхаю.

– Мей… – шепчу я, едва переводя дыхание. Он сразу замирает, приподнимает голову, вглядываясь в мои глаза.

– Что, родная?

Я прижимаю ладони к его лицу, провожу большими пальцами по скулам. Мне нужно, чтобы он понял. Всё.

– Я хочу быть твоей. По-настоящему.

Он замирает. Совсем. Даже дыхание будто задерживает.

– Ты моя, малышка. Уже.

– Нет. Я хочу быть твоей полностью . Хочу… чувствовать тебя. Не просто телом. Всем. Душой. Сердцем.

Его глаза расширяются. В следующее мгновение он медленно притягивает меня к себе, будто осознавая вес сказанного.

– Ты уверена? – его голос хриплый, серьёзный. – Ты понимаешь, что дороги назад не будет?

Я улыбаюсь, прижимаясь лбом к его лбу.

– Но ты ведь и так мой. Навсегда?

– Да. – Он выдыхает. – Но ты не обязана.

– Я хочу , – твёрдо говорю я. – Хочу быть твоей.

В его глазах вспыхивает пламя. Он резко втягивает воздух, а потом улыбается. Широко, по-настоящему. И прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, он впечатывает губы в мои, целуя с новой силой, с неудержимой страстью, от которой у меня перехватывает дыхание.

Он прижимает меня крепче, его движения становятся более уверенными, более глубокими, как будто он тоже почувствовал этот перелом – точку невозврата. Я чувствую, как это нарастает внутри – это желание быть с ним до самого конца. Без фильтров. Без границ. Без этих чертовых меток, что держат нас в рамках ролей: лея и циск. Я больше не хочу так. Я хочу его . Равного. Настоящего. Своего.

Я не знаю, как… Но я хочу, чтобы это исчезло. Он открывает глаза. В них горит жар. И в то же время – тревога.

– Таша... ты уверена?

– Я просто... Я хочу тебя . Всего. Я хочу быть твоей.

И тогда, неосознанно, я тянусь рукой к его груди, туда, где на коже пульсирует его метка. Касаюсь пальцами – и не успеваю даже испугаться, как вдруг всё меняется.

Меня накрывает волной – яркой, горячей, как вспышка.

Я чувствую его. В сего его . Его страсть. Его страх потерять меня. Его трепет от моего взгляда, его восторг от каждой моей реакции. Желание быть нужным. Любимым. Стать достойным. Я слышу его внутренний голос, почти шёпотом: «Пусть это будет навсегда. Пусть она выберет меня.».

Я захлебываюсь его чувствами – они невыносимо нежные и такие… болезненно красивые. Как будто он отдаёт мне свою душу.

Я резко вдыхаю, не в силах справиться с нахлынувшим, и чувствую, как его руки крепче обвивают мою талию.

– Ты... ты чувствуешь? – шепчет он в мои губы, потрясённый.

Я киваю, цепляясь за него, как за якорь.

– Мей....

– Моя малышка.

Он снова целует меня – будто впервые. Но в этом поцелуе нет больше осторожности. В нём – огонь. Жар, который разгорается изнутри и охватывает всё.

Его пальцы скользят по моей коже, будто хотят запомнить каждую линию, каждую дрожь, каждый вдох. Его движения становятся глубже, увереннее, безудержнее. И я тону – в этом ритме, в его силе, в том, как он держит меня, будто я для него всё.

Теперь между нами нет ничего лишнего. Ни статуса, ни страха. Только голая правда, пульсирующая между нашими телами. Его стоны смешиваются с моими. Его губы снова на моих. Наши пальцы сжимаются, впиваясь в кожу.

Я не думаю. Я чувствую. Как будто всё, что было до этого, – только подготовка к этой точке. Точка кипения. Он приподнимает меня, подстраиваясь под меня идеально, и снова опускает, и с каждым движением я всё ближе к финалу. Слёзы подступают к глазам – не от боли, не от усталости. От переполненности. Я не могу сдерживать больше ничего.

– Мей... – хриплю я, сжимая его крепче.

Он прижимает лоб к моему.

– Почувствуй меня, – шепчет он. – Я хочу, чтобы ты знала, как дорога мне.

Я не просто чувствую. Я сливаюсь с ним. Наши тела, наши эмоции, наша связь – всё превращается в единое пламя, несущее нас к вершине. И когда оно захлёстывает, когда мир исчезает в ярком взрыве чувств – я понимаю:

Теперь он по-настоящему мой.

Глава 35

Мир погрузился в мягкую тишину. Только дыхание. Только тепло. Я обмякла в его руках, как будто вся сила вытекла вместе с тем последним криком блаженства. Голова склонилась к его плечу, пальцы разжались. Я не могла пошевелиться – не хотела. Хотела только быть рядом с ним. Чувствовать его кожу. Его дыхание.

Мей бережно обнял меня и прижал к себе, не сразу двинувшись с места – будто хотел запомнить этот момент. А потом, так легко, будто я почти ничего не весила, поднял меня на руки и понёс к кровати.

Я прижалась к нему щекой, слушая, как ровно и уверенно бьётся его сердце.

Он опустил меня на простыни с такой нежностью, что внутри всё дрогнуло. А потом склонился надо мной и снова поцеловал – мягко, долго, как будто заново связывая нас каждым касанием.

– Ты моё счастье, – шептал он, перебирая пряди моих волос. – Моё всё. Я люблю тебя, Таша.

Я смотрела в его глаза, и мир сужался только до них. Я верила. Верила каждому слову. Верила, что он действительно мой .

– И я тебя, – прошептала я, коснувшись его лица. – Навсегда.

Он снова накрыл мои губы поцелуем. И в нём не было спешки. Только бесконечная нежность.

Мы всё ещё целовались – нежно, долго, будто не могли насытиться друг другом. Руки Мея скользили по моему телу, ласковые, горячие, любимые. Я поддавалась, растворяясь в этом чувстве, в его прикосновениях, в его дыхании, что щекотало кожу.

И в этот момент дверь приоткрылась. Тихо. Почти неслышно.

Я едва подняла голову – и встретилась взглядом с Талмером. Он стоял в проходе, молчаливый, задумчивый, и смотрел, как я нежусь в руках другого мужчины.

– Можно?.. – спросил он тихо. – Или мне уйти?

Мей не оторвался от моего тела. Он прокладывал дорожку поцелуев от моей шеи вниз, будто не слышал ничего вокруг. Но я подняла руку и жестом пригласила Талмера ближе.

– Оставайся, – сказала я, ловя его взгляд.

Талмер кивнул, не раздумывая. Сбросил одежду и лёг рядом. Его рука скользнула к моей щеке, и он поцеловал меня – свой поцелуй, иной, но такой же желанный.

– Ты сделала это снова? – прошептал он, когда оторвался от губ.

– О чём ты? – спросила я, задыхаясь от страсти, от поцелуев Мея, что продолжал меня ласкать.

– Она сделала тебя мужем? – уточнил он, глядя в глаза Мею.

– Да, – ответил Мей спокойно, но с тенью довольства во взгляде.

Талмер усмехнулся, прикусил губу и снова поцеловал меня.

– Значит, теперь у тебя два мужа, девочка. Какая ты у нас шустрая.

Я только хрипло засмеялась – между поцелуями. Я не успела ответить на поддразнивание Талмера – дыхание сбилось, когда Мей, не отрывая взгляда от моего лица, медленно скользнул вниз, оставляя горячие поцелуи на животе, бедрах... И вдруг я почувствовала, как его губы коснулись самого чувствительного.

Я выгнулась, пальцы вцепились в простыню, а из груди вырвался протяжный, дрожащий стон.

Одновременно с этим Талмер прижался ко мне плотнее, его ладони обхватили мою грудь. Он ласкал её нежно, но жадно, будто хотел запомнить каждый изгиб, каждую реакцию моего тела.

– Такая красивая, – прошептал он, проводя пальцем по моему соску. – Такая настоящая...

Я была между ними, их дыхание, прикосновения, страсть – всё слилось в единое, ослепляющее ощущение. И я просто тонула в этом. Позволяла себе быть слабой. Позволяла им любить меня так, как хотелось им. И мне.

Мей снова целует, ласкает, едва касаясь, дразня. Его горячее дыхание щекочет, заставляя меня выгибаться навстречу, но он только смеётся тихо и продолжает мучительно медленно.

– Ты любишь, когда я тебя дразню, – шепчет он.

Я задыхаюсь. Мне хочется большего – прямо сейчас, немедленно. Я тянусь к Талмеру, прижимаюсь к нему, целую его плечо, шею, ловлю его губы. Он сразу отвечает, крепко обнимая меня, погружая пальцы в мои волосы.

– Ты у нас стала смелее, – шепчет он, прерываясь на дыхание.

– У меня два мужа, имею право, – улыбаюсь я сквозь пылающие щеки.

Я чувствовала, как внутри всё горит от желания, как мне хочется дать больше, почувствовать больше, отдать себя без остатка. Я медленно опустилась перед Талмером, взглянув на него снизу вверх. Его дыхание сбилось, взгляд потемнел.

Я провела пальцами по его бедру, наслаждаясь каждой реакцией, каждым вдохом, каждым сведением мышц под кожей. Потом склонилась ближе, наслаждаясь видом шикарного мужского достоинства, что призывно смотрело на меня в полной готовности, едва коснулась его, пробуя, ощущая, как он замирает от предвкушения.

Он опустил ладонь на мою голову, но не настаивал. Я осмелела и прошлась языком от основания до кончика, услышала сдавленный стон и стала смелее, взяла в рот головку, а потом вобрала его глубже, лаская и растворяясь в том наслаждении, что ощущал он. Каждое моё движение вызывало в нём дрожь. Я действовала медленно, с нежностью и вниманием, будто это был не акт страсти, а способ сказать: я вижу тебя, я принимаю тебя, я выбираю тебя .

– Таша... – выдохнул он.

Мей, оставшийся позади, не торопился. Его руки нежно скользили по моей коже, ласкали бёдра, успокаивали и разжигали одновременно. Он терпеливо ждал, пока я привыкну к Талмеру, пока наши движения не станут единым ритмом. А когда я обернулась к нему через плечо, он понял без слов.

Мей осторожно вошёл в меня сзади, и я едва не вскрикнула от переполняющих ощущений. Всё стало слишком – слишком ярко, слишком глубоко, слишком хорошо. Казалось, что я не смогу удержаться, не смогу дышать, не смогу быть... но я была. С ними обоими.

И в какой-то момент случилось нечто удивительное. Я чувствовала не только себя, но и их. Их желание, их волнение, их восторг – как будто границы между нашими телами и разумами стёрлись, растворились в жаре и близости. Всё переплелось: дыхание, биение сердец, стоны.

Мы двигались как единое существо. Я была между ними, и одновременно – частью каждого из них. Они были моими. А я – их. Не по принуждению, не по метке. По зову. По желанию. По чувству.

– Таша… – выдохнул Талмер, проводя ладонью по моему боку.

– Любимая… – прошептал Мей, целуя мою шею. Движения стали плавными, слаженными, будто мы были настроены на один ритм. Я чувствовала, как Талмер зарывается пальцами в простыню, не в силах сдержать стоны удовольствия, когда мои губы и язык касались его снова и снова. Его дыхание учащалось, пальцы дрожали, а голос срывался на шёпот – такой глубокий и искренний, что внутри у меня всё сжималось от счастья.

Мей позади меня был горячим вихрем наслаждения. Его движения были медленными, но властными, проникающими до самой сути. Он держал меня за бёдра, лаская большими пальцами внутреннюю сторону, и каждый его толчок отзывался сладкой дрожью по всему телу. В один момент он наклонился, и я ощутила, как его губы коснулись моей спины, шеи, затылка. Его поцелуи были жаркими и мягкими – как дыхание пламени.

Мне казалось, что время остановилось. Мы растворились в этой близости – в стонах, прикосновениях, в том, как они отзывались на каждое моё движение. Я чувствовала, как в них нарастает напряжение, как они приближаются к краю вместе со мной.

Я задыхалась – не от усталости, от переполняющего чувства: меня любили. Не использовали, не подчиняли, не ломали – любили.

– Ты потрясающая, – прошептал Талмер, когда я слегка отстранилась, чтобы вдохнуть воздух. – Моя девочка, – шепнул Мей.

Глава 36

Всё слилось в один поток: прикосновения, стоны, биение сердец. Мей крепко держал меня за бёдра, его движения становились всё более уверенными, ритмичными, и с каждым толчком я ощущала, как внутри меня нарастает жар, волна за волной, всё выше, всё острее. Его стоны вплетались в мои, грудь касалась моей спины, горячее дыхание обжигало ухо.

Талмер подо мной тяжело дышал, гладил мою спину, бёдра, уводил пальцы по рёбрам, словно боялся потерять ощущение моей кожи.

И вдруг – будто раскат грома, но не снаружи, а внутри. Одна вспышка. Вторая. Меня захлестнуло.

Мир взорвался ощущениями, накрывая меня неудержимыми волнами оргазма.

Мей зарычал, его движения стали резкими, сильными, как волна, наконец достигшая берега. Он вонзился в меня до конца, полностью, и я чувствовала, как он теряет контроль, хрипло произнося моё имя. Его жар наполнял меня, вместе с горячим семенем.

Талмер тоже не удержался. Он прижал меня к себе, удерживая мою голову одной рукой, и сам изогнулся, крепко вцепившись в простынь другой, захлебнувшись в собственном стоне, изливаясь мне в рот. .

Мы достигли пика вместе. Я мои мужья. Теперь это казалось таким правильным.

Я лежала между ними – разгорячённая, опустошённая, но абсолютно счастливая. Мей обнимал меня сзади, его грудь тяжело вздымалась. Талмер гладил мою руку и изредка целовал плечо.

Никто не говорил. Не было нужды. Всё было понятно и так.

Когда дыхание постепенно выровнялось, а жар от тел слегка остыл, мы всё ещё лежали вплетённые друг в друга. Мей лениво целовал мой затылок, Талмер гладил пальцами внутреннюю сторону моего запястья.

– Тал... – тихо начала я, повернув голову к нему. – А у меня... будет несколько меток?

Он замер на секунду, а потом сел, подтянув простынь на бёдра. Взгляд стал задумчивым.

– Не знаю, – честно признался он. – Я никогда не слышал, чтобы у цисков была одна жена на двоих. Тем более, если она... – он замялся, – пленила их раньше.

– То есть, теоретически, – продолжил Талмер, – у тебя может быть вторая метка. Но я не уверен, как это будет выглядеть. Надо дождаться появление хотя бы одной.

Мей потянулся, не скрывая довольной лености в движениях, и, поигрывая пальцами с прядью моих волос, пробормотал:

– Плевать на эти метки. Я уже получил больше, чем мог когда-либо мечтать. – Он коснулся моего плеча губами. – Ты рядом. Ты моя. Этого достаточно.

Талмер хмыкнул, откинувшись на подушки, и заглянул мне в глаза. В его взгляде было нечто почти трепетное.

– Во время близости я чувствовал тебя, как самого себя, – произнёс он тихо. – Каждую эмоцию. Каждую дрожь. Я никогда не знал женщины прекраснее. Ни телом, ни душой.

Мей кивнул, сжав мою ладонь:

– Ты такая… чистая. Светлая. – Он усмехнулся. – Хотя, если бы мне кто-то это сказал неделю назад, я бы рассмеялся.

Я невольно выдохнула и отвела взгляд. Они оба переглянулись, и я почувствовала их взгляды на себе. Стало чуть не по себе – тепло, но странно.

Они видели во мне свет. А я… я всё ещё не знала, кто я. Не знала, осталась ли где-то настоящая Таша. И если осталась – когда она вернётся.

Но молчала. Я не могла разрушить то, что было сейчас.

– Что бы с тобой ни случилось, девочка моя, – сказал Мей, нежно касаясь моего лица, – я счастлив, что эта ты, что сейчас радуется каждому моему поцелую, моя жена.

Я сжала его руку, не в силах вымолвить ни слова. Только взгляд – полный чувства, страха… и благодарности.

Талмер тихо вздохнул, провёл рукой по моим волосам и сказал, глядя серьёзно, почти болезненно:

– Мы не знаем, что ты скрываешь, Таша. И, может быть, не готовы знать. Но если тебе когда-нибудь станет тяжело... если вдруг ты почувствуешь, что не справляешься, – просто скажи. Мы рядом. Всегда.

Он чуть склонился ко мне, прижавшись лбом к моему.

– Только, прошу тебя... не уходи во тьму. Не исчезай. Не прячься от нас.

Мы ещё немного лежали в тишине, переплетённые руками и дыханием, пока я не почувствовала, как живот жалобно заурчал. Я тихо хихикнула, уткнувшись носом в плечо Талмера, а потом подняла голову.

– Кажется, я умираю с голоду, – призналась я.

Мей приподнялся на локте, глядя на меня снизу вверх:

– А может, поедим здесь?

– Я бы хотела сесть за стол. – Я улыбнулась. – И, может, вы оба составите мне компанию?

Они переглянулись.

– Это плохая идея, – первым сказал Талмер.

– Если нас кто-то увидит из слуг… – подхватил Мей, – будут вопросы.

Я кивнула, понимая. Всё ещё слишком рано, чтобы демонстрировать то, что между нами.

– Тогда... ладно. – Улыбнулась я, не давая себе взгрустнуть.

Сначала Талмер, потом Мей – оба неспешно помогли мне одеться, целуя открытые участки кожи, пока ткань не прятала их под собой. Эти поцелуи – лёгкие, добрые, тёплые – согревали больше, чем одеяло.

Мей поправил на мне край платья и склонился к уху:

– Я позабочусь о еде.

Я поймала его за руку:

– Останься. Пусть Талмер сходит. Пожалуйста.

Он мягко улыбнулся и кивнул, а потом повернулся к Талмеру. Тот без слов поднялся, оделся и, кивнув мне, вышел, оставив нас вдвоём.

– Расскажи, как там на ферме, – тихо попросила я, когда мы остались вдвоём.

Мей уселся ближе, приобнял меня за плечи, глядя в лицо с лукавой улыбкой.

– Я думал ты хочешь еще немного провести со мной времени наедине, – улыбнулся он, снова целуя. – А ты получила удовольствие и сразу к делу?

Я усмехнулась:

– Ну, прости, но дело было действительно важное. Ферма – это вероятная прибыль.

Он хмыкнул, обнял меня крепче:

– Ладно. Приму извинения в виде пары десятков поцелуев. – Потом, уже мягче: – Всё в порядке. Ферма жива. Я кое-что подчинил, кое-где усилил охрану. Там спокойно. Даже слишком. Соседи настороженно интересовались, не сменился ли владелец – видимо, никто не ожидал, что ты вздумаешь вернуться к делам.

Я кивнула:

– Надо, чтобы она приносила доход. Мама и туда умудрилась сунуть нос.

Он с удивлением посмотрел на меня:

– Ты правда изменилась просто кардинально. До сих пор поверить не могу.

– Почему вы все так зациклены на моем изменении?

– Потому что эти дни самые счастливые в моей жизни. И я не хочу это терять. Уверен, не только я.

Глава 37

– Тогда, может, ты продолжишь заниматься фермой? – осторожно предложила я, устроившись поудобнее у него на плече. – Там нужен кто-то, кому я доверяю.

Мей улыбнулся, накрывая мою руку своей:

– Конечно. Если ты хочешь – я буду этим заниматься. Но тогда тебе придётся мириться с тем, что я часто буду уезжать. Работа есть работа.

Я кивнула, сжав его пальцы:

– Спасибо, Мей. А как насчет твоей… Ммм… Подпитки?

– Я справлюсь. Теперь – это не проблема. А когда на тебе проявится метка, я полностью потеряю зависимость от обмена.

– А ты знаешь, что это довольно забавно? – протянула я, лениво водя пальцем по его груди. – Обсуждать финансовые перспективы лежа, пока твое тело гладят… – я улыбнулась, когда его рука чуть сильнее сжала мой бок. – Но, если честно, так даже приятнее.

– Всё гениальное – в комфорте, – усмехнулся Мей, поглаживая меня по бедру. – И, кстати, у тебя довольно хороший старт. Земля плодородная, постройки сохранились, у работников глаза горят. Мы можем выйти на первые поставки через месяц-два.

– Так быстро? – удивилась я.

– Если не лениться и не воровать, – хмыкнул он. – Ты бы видела, как они на меня смотрят. Думают, что я надзиратель с плеткой.

– А ты?

– А я – твой муж. Меня устраивает эта должность, – он склонился ближе, легко коснулся губами моей щеки. – Но порядок наведу. И не только ради тебя. Мне нравится делать что-то своими руками. Строить, а не разрушать.

Я улыбнулась и закрыла глаза:

– Значит, у нас будет настоящая ферма?

– Настоящая. Со стабильным доходом, отчетами, и, быть может, даже небольшим праздником урожая, если ты позволишь.

– Праздник? – я рассмеялась. – Представляю, как мои циски в веночках пляшут вокруг тыквы.

– Могу организовать. Но только если ты тоже наденешь веночек, – Мей прищурился. – И платье полегче.

– Наглец, – прошептала я, прижимаясь к нему. – Но договорились.

Он хмыкнул и продолжил гладить мою спину – медленно, размеренно, как будто не торопился никуда. И мне тоже было некуда спешить. Хотелось снова снять одежду и насладиться мужчиной.

Через полчаса милой беседы, во время которой мы умудрились не только обсудить планы фермы на ближайшие полгода, но и снова поцеловаться, обняться, даже пару раз почти сбиться с темы из-за его шаловливых рук, Мей вдруг приподнял бровь и положил ладонь мне на живот.

– Пора кормить мой урчащий животик, – произнёс он с абсолютно серьёзным выражением лица, хотя глаза его смеялись.

– Мой, между прочим, – фыркнула я, но не удержалась от улыбки.

– Главное, чтобы он стал сытым. Так что, – он поднялся и протянул мне руку, – марш в столовую, малышка. Я же обещал позаботиться.

– Я бы и правда съела слона.

– Я восхищаюсь твоим аппетитом, – усмехнулся он, легко поднимая меня на руки.

– Мей! Я могу идти сама!

– Конечно можешь, – отозвался он, уже неся меня в сторону выхода. – Но зачем, если я могу нести?

И пусть дорога была короткой, я ловила на себе его влюблённый взгляд и думала, что если каждый обед будет начинаться вот так – я готова есть хоть шесть раз в день.