Текст книги "Забираю вас себе! (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

– Что?! – Томрин побледнел. – Ис уверял меня, что её никто не тронул.

– Возможно, и не тронул… против воли, – спокойно сказал Кайрен. – Но она сама кого угодно тронет, если не остановить. Всё, что было, явно по её инициативе.

Томрин перевёл дыхание, обрабатывая услышанное, потом мрачно кивнул:

– Я разберусь. Больше она не будет приставать ни к тебе, ни к Талмеру.

– И слава всем богам, – пробормотал Кайрен. – В этот раз я её мягко отшил. В следующий, церемонится не буду. Я понимаю, что у неё природа и всё такое, но, Томрин, сделай что-то со своей сестрой. Мне это не интересно.

Я посмотрела на него с лёгким удивлением – особенно на то, как он это сказал. И на то, как посмотрел при этом на меня. И взгляд был не просто «мне неинтересно» – он как будто давал понять, что… он выбрал.

Что странно. Учитывая его характер. И его отношение к Таше. Если бы он захотел быть с сестрой Тома… Я бы его отпустила. Наверное… Мне хочется думать, что отпустила бы.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и просто сказала:

– В общем, думаю, наше маленькое собрание можно считать завершённым.

– Я побуду здесь ещё день, – сказал Мэй. – Очень соскучился. Уеду завтра.

– Отлично, – кивнул Талмер. – Как раз соберу всё, что нужно. Сделаю так, чтобы как можно дольше не скучать.

Он провёл пальцами по моей ноге, я хихикнула и ткнула его в плечо.

– Хорошо. Значит, у нас есть план. Маленький. Но план.

И на этот раз все с этим согласились. Серьёзно. Без шуток.

Впереди был новый этап. И он был важным.

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно.

Талмер и Мэй уехали – долго меня обнимали, целовали, каждый по-своему. Один – с привычной нежностью и капелькой озорства, второй – с чуть более тревожной серьёзностью. На прощание Мэй сжал меня в объятиях так крепко, будто не хотел отпускать вовсе.

– Только попробуй не скучать, – прошептал он мне в волосы.

– Попробую, – усмехнулась я, уже зная, что вряд ли получится. Этот циск прочно засел в моем сердечке.

А Талмер, конечно же, заверил, что вернётся с подробным отчётом, с подарками и с жаждой новых поцелуев. Подмигнул, обнял, уехал.

И вот – тишина.

Пару дней без них выдались... как-то неожиданно обычными. Я занялась бытовыми делами: разобралась с записями по ферме, пересмотрела счета, сделала ревизию в кладовой, наладила пару мелочей в доме. Удивительно, сколько всего может накопиться, пока ты занят судьбами мира и собственной душевной жизнью.

Я почти не пересекалась с Томрином, Исом или Марисой – как будто мы хороводно обходили друг друга по разным траекториям. Он, вероятно, всё ещё переваривал разговор. А я – честно – давала ему на это пространство. Так было проще.

С Кайреном было... ещё тише. Он вообще пропал с горизонта, и я не знала, то ли он обижен, то ли занят, то ли просто не хочет лишнего взаимодействия. И, впрочем, пусть. Я тоже не искала встречи. Внутри было странное ощущение – не злость, не обида, а скорее... выжидание.

Так что я жила своей жизнью. Чуть более скучной без любимых мужей. Чуть более тихой – но, пожалуй, мне это было даже на пользу.

Очередное утро началось необычно.

Я как раз просматривала бумаги в кабинете, когда дверь тихонько отворилась, и внутрь вошёл Томрин. Он держал в руках письмо.

– Доброе утро, Лея, – сказал он и, прежде чем передать конверт, внимательно на меня посмотрел. – Могу я?

– Можешь, – кивнула я, зная, что он хочет снова проверить, я ли это. Магия слабо коснулась меня – щекотно, как ветерок по коже. Я фыркнула. – Уже вошло в привычку?

– Лучше проверить, чем потом жалеть, – пожал плечами он, протягивая письмо. – Оно пришло утром. Решил сразу принести тебе.

Я разорвала печать и развернула лист. Почерк был витиеватым, стиль – вычурным. Я пробежалась глазами по строчкам... и поняла, что ничего не понимаю.

– Эм… ты можешь мне помочь? – подняла я глаза на Томрина. – Я не совсем уверена, что вообще поняла, о чём это.

Он взял письмо, пробежал его взглядом и хмыкнул.

– Это подруга Таши. Пишет, что собирается заехать в гости. Точнее, не просто собирается – она уже выехала.

– У Таши были подруги? – я искренне удивилась.

– Эта живёт в соседнем королевстве. Видятся они редко. Раз в год, может быть, – он пожал плечами. – Так что… да. Это должно было когда-то произойти.

– А эта подруга…

– Такая же садистка, как и Таша, – сухо кивнул он.

Я поджала губы.

– Она же поймёт, что я не Таша.

– Если не устроишь ей шоу с наказаниями, пытками и каким-нибудь особо изощрённым развлечением – да, поймёт, – ответил Томрин без тени иронии.

Я в ужасе уставилась на него.

– Надо отказаться от визита. Срочно.

– Таша бы не стала, – мягко возразил он.

– Но я не она. Я не хочу причинять вам боль. Ни вам, ни кому-либо вообще.

Он вздохнул, подошёл ближе и неуверенно обнял меня. Почувствовав, что я не возражаю, крепче прижал к себе.

– Я знаю, мышонок.

– Почему ты так меня называешь? – спросила я тихо, уткнувшись носом ему в грудь.

– Тебе не нравится?

– Нравится. Просто непонятно.

Он чуть усмехнулся.

– Потому что ты такая милая. Тебя хочется приласкать, прижать к себе, спрятать… Вот и пришло в голову. Если хочешь, перестану.

– Нет, не надо. Мне нравится.

Небольшая пауза.

– А я… нравлюсь тебе? – тихо спросил он, почти шёпотом.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

– Да, Том. Очень.

Он не ответил. Просто медленно наклонился ко мне – и наши губы встретились. Его поцелуй был тёплым, нежным, сдержанным, как будто он боялся спугнуть что-то важное. Я прижалась к нему крепче, отвечая с такой же осторожной нежностью.

Но тёплая нежность не могла продолжаться вечно.

Стоило мне чуть приоткрыть губы, как он тут же углубил поцелуй – стал жаднее, жёстче. Его ладони прижались к моей талии, и я почувствовала, как он будто пытается впитать меня в себя, слиться плотнее, ближе.

Я застонала тихо, едва слышно, и это будто сорвало с него остатки сдержанности. Он развернул меня так, чтобы я оказалась у него на коленях, и накрыл мои губы снова – уже с жаром, с огнём, с желанием, которое он больше не пытался прятать. Его язык нашёл мой, поцелуй стал влажным, глубоким, абсолютно бессовестным. Внутри у меня всё затрепетало, свело живот, сердце колотилось где-то в горле.

Его пальцы легко прошлись по моей спине, скользнули под тонкую ткань сорочки, изучая кожу. Я задохнулась и прижалась к нему сильнее, чувствуя, как пульсирует между нами нечто большее, чем просто страсть.

– Таша, – прохрипел он, чуть отстраняясь, чтобы вдохнуть воздух, но не отпуская меня. – Ты понятия не имеешь, как сильно я этого хотел.

– Может, и имею, – прошептала я и сама потянулась к его губам.

Он усмехнулся в поцелуе, и всё, что было мягким и нежным, обратилось в жаркое, захватывающее, увлекающее за собой с головой. Его ладони сомкнулись на моей талии, он прижал меня к себе, как будто боялся, что я исчезну.

Он дышал тяжело, поцелуи становились всё глубже, горячее, словно он хотел утонуть во мне, и утащить за собой.

Его руки будто зажгли мою кожу – жарко, властно, требовательно. Он не спрашивал разрешения, но и не был грубым. Всё было слишком естественным, слишком правильным, будто именно так и должно было быть между нами. С каждой секундой он терял остатки самообладания, и я – вместе с ним.

Когда ткань между нами исчезла, я даже не успела смутиться. Томрин смотрел на меня так, будто видел впервые. Глубоко. Почти благоговейно. И – голодно. Его ладони трепетно провели по моим рёбрам, скользнули вниз, исследуя и запоминая, как будто каждый мой изгиб был важен.

– Ты такая… светлая, – выдохнул он, и я поняла, что он не о коже и не о волосах. – Я и не знал, что могу желать кого-то так.

Я потянулась к нему, целуя шею, плечи, ощущая, как дрожит подо мной его тело. Вскоре между поцелуями не осталось пауз. Только дыхание, стоны, прикосновения – и жар, разгорающийся в центре наших сплетённых тел.

Он хотел меня, а я хотела его. Я чувствовала наш общий голод и с удовольствием подалась, когда он приподнял мои бедра, насаживая на свой член. Я застонала, принимая его полностью и слегка прогнулась назад от этого приятного ощущения, когда внутри все растягивается под его размер.

Моя магия, мой свет, наполняет его. Не уходит, нет – она остаётся и во мне, но часть перетекает в него, соединяя нас. И ему это нужно. Он пьёт её жадно, как голодный зверь.

Он пьет меня всю, наслаждается нашим единением, как и я. Мы стонем оба, отдаемся друг другу. Я впиваюсь пальцами в его плечи, стараясь не потерять связь с реальностью до того, как успею насытиться этой близостью сполна. Я скучала. Чертовски скучала по этому мужчине.

Он повторял моё имя, словно молитву, а я целовала его в ответ, отдаваясь целиком.

И только когда всё закончилось, и мы лежали, сплетённые, я почувствовала, как магия успокаивается, отступает, но не уходит – она остаётся между нами. Жарким эхо.

Он не сказал ничего – только обнял меня, закрыл глаза и прижался лбом к моей щеке.

Глава 56

Томрин аккуратно помогает мне одеться – с таким трепетом, будто каждая складка ткани важна, будто я не женщина, а сокровище, которое он боится потерять. Его пальцы не дрожат, но в его взгляде – напряжённость, решимость, и… что-то глубже.

Когда я натягиваю сорочку, он ловит мои руки и останавливает.

– Я не хочу, чтобы ты меня отпускала, – говорит он серьёзно, ни капли игривости, ни тени привычной ухмылки. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я замираю.

– Ты понимаешь, что это свяжет тебя не только со мной, – осторожно спрашиваю я. – Это свяжет тебя и с Ташей. Если она вернётся…

– Мне плевать, – отрезает он. – Я хочу тебя . Я понимаю риски. Я понимаю, что это необратимо. Но я не боюсь. Если ты согласна стать моей женой… просто позволь мне быть с тобой.

Слова застывают в горле. Всё внутри пульсирует, словно отголосок недавнего единения всё ещё звучит в моей крови. Я смотрю на него. Мой красивый брюнет, мой целитель, терпеливый и понимающий.

Я киваю.

Он замирает на миг, будто проверяет – не привиделось ли.

Я поднимаю руку, кладу ладонь на его метку и, не отводя взгляда, рву ограничение.

В тот же миг меня накрывает. Волна. Поток. Вспышка.

Ощущения, будто я разом влилась в него, и он в меня. Я чувствую – не догадки, не эмоции, а именно чувства – как сильно он меня хочет, как дорожит, как трепетно относится. Его магия нежно касается моей, вплетаясь, прорастая сквозь меня. У нас теперь один ритм и сердце радуется от осознания, что он навсегда мой.

Он обнимает меня. Медленно. Нежно. Так, будто никогда больше не отпустит.

Смотрит в глаза, и там нет ни сомнений, ни страха.

– Ты такая чистая и сияющая внутри, – шепчет он. – Как я и думал. Мой мышонок. Моя жена.

– Единственное, что меня немного расстраивает… – тихо произнесла я, пряча лицо у него на груди. – Я ведь хотела попросить тебя выпустить зверя… на ферме. В том месте, которое мы нашли. Но теперь придётся подождать, пока метка проявится. Она же ещё не активна.

Томрин прижал меня крепче, провёл рукой по моей спине и мягко ответил:

– Это неважно. То, что между нами, – гораздо важнее. А зверь… он подождёт. Я подожду. Мы всё успеем.

Мы обнялись, укрытые общим теплом, и мне на какое-то мгновение показалось, что весь мир растворился. Остались только мы.

Но, как назло, разум напомнил о неприятной реальности.

– Подожди, – шепчу, выпрямляясь. – Чёрт. Подруга Таши. Она же едет! И непонятно, когда приедет. Я вообще не готова! Что с этим делать?..

Томрин чуть приподнял бровь, всё ещё в ленивом послевкусии близости.

– Позвать Кайрена? В прошлый раз, когда она приезжала, они забавлялись с ним.

– Нет… – Я покачала головой, бросая взгляд на рубашку, и быстро её натягиваю. – Пойдём вместе его найдём. Нужно срочно поговорить.

Он кивнул, поцеловал меня в висок и вышел со мной в коридор.

– Начнём с общих комнат? – предложил он.

Мы обошли пару залов, зашли в столовую, но там никого не было.

– Ладно, – вздохнул Томрин. – Есть ещё одно место, где он может быть.

Он повёл меня по коридору – и, конечно же, к его спальне.

– Только не злись, если он спит, – добавил он с кривой усмешкой, когда я уже тянулась к дверной ручке.

Я открыла дверь.

И застыла.

Томрин, подойдя ближе, тоже замер.

Кайрен действительно спал. На боку. Рядом с ним… Мариса. Лежала, плотно прижавшись к его спине. Волосы растрёпаны. Рука на его груди. И она – определённо – была полностью голой.

Как только дверь скрипнула, она приоткрыла глаза и резко дёрнулась, натягивая на себя одеяло. Увидела меня. Её глаза расширились, она явно запаниковала.

А я… просто стояла. Замирая от шока.

Томрин резко шагнул вперёд, прикрыв меня, и жёстко спросил:

– Мариса, что здесь происходит? Что ты делаешь в его постели?

Она, всё ещё натягивая на себя одеяло, вскинула взгляд, уже с готовыми слезами:

– Я… я не смогла сдержаться. Он такой сильный, такой красивый… Я просто… я не знала, как иначе… Я влюбилась в него!

Под шум слов и голосов в комнате зашевелился сам Кайрен. Он сонно приоткрыл глаза, увидел меня, затем – свою соседку по кровати… и тихо выругался, закрывая лицо ладонью.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Просто… чудесно.

Я почувствовала, как щеки обожгло стыдом – хотя вроде бы не я лежала голой в чужой кровати. Но всё равно хотелось исчезнуть. Развернуться. Уйти.

Я шагнула назад, но Томрин мягко удержал меня за руку.

– Не уходи, – тихо сказал он. – Нам нужно разобраться. Сейчас. Потом времени может не быть.

Я сглотнула, напомнив себе, что есть дела поважнее. Подала Кайрену письмо.

– Я пришла, чтобы ты помог. К нам намеревается приехать одна особа. Ты с ней знаком. Мне нужен твой совет.

Кайрен, всё ещё уставший и недовольный, взял письмо. Глядя на него поверх бумаги, я спросила:

– Оденься, пожалуйста.

– Я одет, – буркнул он. – И между мной и этой лживой дрянью… ничего не было.

Я медленно подняла брови, переводя взгляд на Марису, которая явно не собиралась молчать.

– Всё было! – вспыхнула она. – Он трогал меня! Мы были вместе, да, я сама пришла, но было же! Пусть не врёт!

Кайрен зажмурился и тихо выругался сквозь зубы, затем бросил злой взгляд на Томрина:

– Забери свою сестричку. Пока я не начал злиться на неё по-настоящему.

Я растерялась. Увиденное, слова – всё будто не складывалось. Но в этот момент Томрин подошёл к кровати, сорвал одеяло, завернул в него девушку, как куклу, и молча увёл, пробормотав, что вернётся позже.

Кайрен встал с кровати. На нём действительно были штаны, и это… озадачило.

– Я не трахал ее, – сказал он, подходя ко мне. – Она залезла в кровать, когда я спал. Специально, я уверен. Думала, что если нас так застанут, все подумают, что всё было. И, видимо, сработало.

Он хотел отвернуться, но тут заметил то, на что я смотрела и не могла оторваться.

Пятно. Кровавое пятно на белоснежной простыне.

– Вот же ж гадство... – прошипел он. – Она всё подстроила.

– Уверен. Хотела, чтобы подумали, будто я её… – он не смог договорить. – Чтобы я не отвертелся и женился на этой дуре.

– Это… ужасно. – Я с трудом подбирала слова. Ситуация была отвратительна трахал он ее или нет.

И тут дверь резко распахнулась.

В комнату влетел Ис. Лицо – в ярости.

– Ты изнасиловал мою сестру?!

– Я её не трогал! – рявкнул Кайрен. – Она сама ко мне лезла, как клещ! И врёт, как дышит!

– Тогда объясни вот это! – Ис указал на кровавое пятно.

Я повернулась к Ису, держа в руках письмо. Мне почему-то хотелось защитить Кайрена. Не знаю – потому что верила ему… или потому что не хотела верить в обратное.

– Ис, пожалуйста, выйди, – спокойно сказала я. – У меня сейчас нет времени на эти разборки.

Он хотел что-то сказать, но мой голос, по-видимому, прозвучал слишком уверенно. Он сжал кулаки и вышел, хлопнув дверью.

– Ты мне веришь? – хрипло спросил Кайрен, снова глядя на меня.

Я молчала.

– Я не знаю… – призналась я. – Очень надеюсь, что да. Но я… не знаю.

Он сжал губы в тонкую линию, явно сдерживая эмоции.

– Письмо, – напомнила я. – У нас есть дела поважнее.

Он взял листок и снова пробежал глазами.

– Ах ты ж… – выдохнул он. – Да, это… не весело. Давай поговорим. Но не здесь. Мне от этой комнаты уже тошно.

Я кивнула. Мы вышли вместе – как раз в тот момент, когда из глубины коридора донеслись крики Томрина и Иса. Спор был громкий, горячий. Мариса тоже кричала.

– В кабинет, – прошептала я.

– В кабинет, – кивнул он, накидывая рубашку.

Я шла по коридору в сторону кабинета, но в голове всё ещё вертелась эта сцена. Мариса. Обнажённая. В его постели. Как она к нему тянулась, как обнимала его, будто он ей принадлежал. Её руки на его груди. Её глаза, полные желания.

Я встряхнула головой, пытаясь выкинуть это гадкое зрелище из памяти, но оно, как назло, всплывало снова и снова – словно я его не видела пару минут назад, а стояла там вечность, пока они не заметили меня.

– Всё в порядке? – спросил Кайрен, бросив на меня косой взгляд. Он шёл рядом, уже застёгивая рубашку, словно ничего и не было.

Я только кивнула, но внутри всё сжалось.

Ничего не было? Может быть. Наверное. Я хочу ему верить, правда. Но, чёрт возьми, почему мне вообще не всё равно? Почему сердце закололо, когда я увидела её на его простынях? Почему мне так противно это всё представлять?

Ответ был очевиден.

Я ревновала.

Меня это злило.

Не на него – на себя. Я не имела на него прав. Между нами была лишь ночь, вспышка, отчаяние и страсть. Он сам говорил, что не ищет ни привязанностей, ни любви. А я – я как будто… как будто ждала от него чего-то большего.

Сжала кулаки.

– Она тебе не нравится, – вдруг сказала я, не глядя на него. – Это видно. Ты был зол.

Он замер на шаг, потом догнал меня.

– Значит ты мне веришь?

– Думаю да, – сказала я. – И это... облегчение. Но я всё равно злюсь. Потому что мне не нравится видеть рядом с тобой другую женщину. И особенно в твоей постели.

Он хмыкнул.

– Значит, всё-таки ревнуешь.

– А ты гордишься этим?

– Нет. – Он остановился и посмотрел мне в глаза. – Но мне это нравится.

Я отвела взгляд. Глупо это всё. Детский сад какой-то.

Но в груди всё равно потеплело.

И в то же время – покалывало. Потому что, кажется, он начинал проникать туда, куда я не планировала его пускать.

Я села за стол в кабинете, но рука так и не поднялась подписать ни один из свитков. В голове крутилась только одна мысль – она едет сюда. Подруга Таши. Садистка. Та, что по письму казалась радостной и восторженной, как будто едет на праздник. На охоту.

Кайрен стоял у окна, смотрел вдаль, будто уже готовился ко всему. Я подняла на него взгляд.

– Расскажи мне о ней. О подруге. Что она делает, когда приезжает?

Он обернулся.

– Развлекается. Требует ужин, зрелище, кого-то для наказания. Всегда по-разному. Но есть одно, что никогда не меняется.

– Что?

– Ей нравлюсь я, – сухо бросил он. – Она каждый раз просит именно меня. И… каждый раз это больно. Очень больно.

Я побледнела.

– Настолько больно, что Таша разрешала Томрину меня исцелять,– голос сорвался.

– Я не могу этого допустить, – прошептала я. – Не могу.

– Я переживу.

– Нет. – Я встала, обойдя стол, и подошла к нему. – Я не хочу, чтобы ты через это проходил. Ни ради меня, ни ради кого-либо. Это...

Он заглянул мне в глаза.

– У нас нет других вариантов. Если ты действительно хочешь всем помочь… чем-то придётся жертвовать.

– Я не готова жертвовать тобой, – выдохнула я, сжав кулаки. – Даже на один день. Даже ради них.

– Томрин меня исцелит.

Он произнёс это с такой обычной, пронзительной уверенностью, что внутри всё сжалось. Будто он заранее смирился с участью. С болью. С ней.

– Это один день, – мягко сказал он и обнял меня. – Один день. Я жил так годами, Таша. Это не сломает меня.

– Но это сломает меня, – шепчу я в его рубашку. – Я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не хочу, чтобы ты это терпел.

Он чуть крепче прижал меня к себе, ладонью погладив по спине.

– Я знаю. Но ты должна довериться мне. Это мой выбор. И пока я рядом – всё будет нормально. Обещаю.

Я только кивнула. Слёзы подкатывали к горлу, но я не позволила им вырваться. Если он готов ради меня на такое – я должна быть сильной. Должна найти способ защитить его.

В комнату вошёл Томрин. Мрачный, как грозовая туча, он бросил тяжёлый взгляд сначала на Кайрена, потом на меня. – Она продолжает твердить, что между вами что-то было, – сказал он глухо. – И, честно говоря, я не знаю, во что верить.

Я медленно выдохнула. – Я… больше склонна верить Кайрену, – произнесла я. – Не знаю почему. Просто верю, что ничего не было.

Кайрен на миг опустил взгляд, но не стал благодарить. Томрин же нахмурился. – Я тоже так думаю, – признал он. – Но Ис уверен в обратном. Он всегда защищал сестру. Даже когда она не права.

Повисло напряжённое молчание. Воздух будто стал гуще. – У нас нет времени на эти конфликты, – сказала я резко, разрывая паузу. – Подружка может появиться в любой момент. Мы не знаем, когда именно.

– Мне потом нужно будет исцелить тебя? – спросил Томрин с ледяной невозмутимостью глядя на Кайрена.

– Да, – коротко ответил Кайрен.

Томрин хмыкнул. – Я уже сделал всё, что мог. Но перед этим могу наложить на тебя обезболивающее заклинание. Это ненадолго, но поможет – не почувствуешь боли, или почти не почувствуешь. В зависимости от того, что именно она с тобой будет делать.

– Почему ты раньше мне такое не предлагал? – буркнул Кайрен.

– Потому что раньше ты не просил, – ответил Томрин и пожал плечами. – Да и, честно говоря, тебе, кажется, нравилось страдать.

На этом они и договорились. Дальше остаток дня пролетел в подготовке. Весь дом словно затаился, дышал тревогой. Томрин ушёл предупредить Ису и Марису – сказал им не попадаться подруге на глаза, чтобы не стать частью её «игры».

Глава 57

Она появилась с шумом. Ветер рванулся в окна, словно предупреждая – надвигается нечто.

Дверь отворилась сама собой, и в комнату шагнула Сайра – высокая, яркая, с копной вьющихся волос, украшенных серебряными цепочками. На губах – вызывающая улыбка, в глазах – та самая безуминка, из-за которой с ней и дружили, и боялись.

Я поднялась с кресла и расправила плечи, стараясь улыбаться так, будто действительно рада её видеть. – Добро пожаловать, Сайра, – сказала я, шагнув навстречу. – Давненько не виделись.

– О да, слишком давно! – воскликнула она, и тут же обняла меня, крепко, с напором, будто намеревалась выбить из меня воздух. А потом беззастенчиво чмокнула меня в щёку. – Я так устала от своих дел. Одни и те же лица, одни и те же стоны… Всё наскучило. Подумала – развеется душа на твоих забавках. У тебя ведь всегда веселее.

– Рада, что ты зашла.

– Да уж! – Она откинула голову и рассмеялась. – Ты представляешь, я тут одного своего раба допрашивала… да так, что он умер, гадёныш. Даже не сказала ему, чтобы умирал. А он взял и сдох. Представляешь? Весь вечер испорчен. Пришлось другого звать, а с тем вообще скукота.

Я кивнула, сжав зубы. Сохранять спокойствие было сложно. Рядом со мной стояли Кайрен и Томрин, головы опущены, выражение – идеально послушное. Я чувствовала, как у меня за спиной напрягся каждый мускул Кайрена, но он не дрогнул.

Сайра же перевела взгляд на него и оживилась: – А вот и мой любимчик, – пропела она, подходя и поднимая Кайрену подбородок пальцем с длинным когтистым ногтем. – Ты скучал, красавчик? Я – да. Надеюсь, сегодня ты меня развлечёшь как следует.

Кайрен молчал. Только глаза сверкнули чем-то холодным, но он всё так же стоял, не отводя взгляда.

Сайра бросила взгляд на Томрина, и лицо её тут же скривилось: – А этот… неинтересный. Никогда мне не нравился. А где остальные твои мальчики? Я слышала, у тебя появился четвёртый.

Я приподняла подбородок. – Заняты. Сегодня – только эти двое.

– Хмм… ну ладно. Тогда, как обычно? – Она повернулась ко мне с лукавой улыбкой. – Я возьму себе этого красавчика.

– Конечно, – выдавила я.

Так и начался наш день.

Сайра расположилась на подушках, перешла в тот лениво-властный режим, который у неё всегда включался, когда рядом были «её» люди. Я сидела рядом, стараясь не выдать себя, кивая в нужные моменты и вставляя нейтральные фразы.

– …и вот ты представляешь, он даже не знал, как правильно реагировать на болевой кнут! – возмущалась она, откусывая виноградину. – Пришлось учить. А потом он начал рыдать. Ну что за слабак. Я ему сразу – либо учись, либо уйдёшь в расход. Он выбрал учиться. Умничка, правда? – Она подмигнула и снова залилась смехом.

Я только кивнула. К счастью, Сайра не уставала говорить. У неё не закрывался рот. Она вспоминала сцены из своей усадьбы, комментировала одежду моих рабов, критиковала свои драпировки, кидала на Кайрена взгляды, от которых мне хотелось его увести подальше. Но внешне я была идеальна.

И за это я была благодарна. Чем больше она говорила – тем меньше нужно было говорить мне.

Прошло несколько часов. Вино, сладости, разговоры, сплетни, хохот. Я почти начала верить, что день может пройти именно так – без ужасов, без боли, без разоблачений.

Почти.

Сайра откинулась на спинку кресла, закусила нижнюю губу, а потом повернула ко мне лицо, полное удовольствия. – Ну что, развлечёшь меня?

Я улыбнулась. – Конечно. Чем хочешь заняться?

– Твоим красавчиком, конечно же, – рассмеялась она. – Кайрен, принеси всё, что я люблю. Всё как всегда.

Кайрен поклонился и молча ушёл. Я знала, что он запомнил весь её список с прошлых визитов. Он всё сделает идеально. И от этого было тошно.

Сайра повернулась ко мне и прищурилась. – А ты? Не хочешь развлечься со своим вторым мальчиком?

Я покачала головой. – Сегодня я бы хотела… поучиться. Ты же моя лучшая подруга. Кто, как не ты, покажет, как надо?

– Ха! Лучшее обучение – это практика, – фыркнула она. – Смотри, как делаю я, и повторяй. Она повернулась к Томрину. – Давай, зайчик. Принеси всё то же самое, что и твой друг. Быстренько.

Я смотрела на Томрина. Он тоже смотрел на меня – и в этом взгляде было всё. Молчаливая поддержка. Согласие. Смирение. И тень боли, которую он уже, кажется, заранее принял.

Я едва заметно качнула головой, будто хотела его остановить, но он кивнул. Покорно, без слов. И пошёл вслед за Кайреном.

У меня дрожали пальцы.

Это будет худший день в моей жизни, – поняла я с кристальной ясностью. Потому что всё шло к тому, что мне придётся не просто сохранять иллюзию власти – мне придётся пытать Томрина. И смотреть, как пытают Кайра.

Я едва удерживалась, чтобы не зажмуриться. Сердце било так, что хотелось вцепиться в себя ногтями, лишь бы не выдать ни одного чувства.

Сайра, между тем, вальяжно устроилась на мягких подушках, зевнула и протянула руку к очередной пиалке с засахаренными лепестками.

– Ох, детка, как же хорошо снова быть с тобой. Мы с тобой всегда отлично проводили время, правда?

– Конечно, – выдавила я с натянутой улыбкой. – Ты приносишь праздник, куда бы ни пришла.

– Ха! Вот именно! – Она весело щёлкнула пальцами. – А сейчас будет просто восторг. Я тебе, кстати, ещё не рассказала! Я недавно выучила несколько просто обалденных техник. Как бить так, чтобы не оставить ни единого следа – но чтобы горло вырывало от боли! Или наоборот – чтобы остались красивые полоски, но без повреждений. Ну, почти.

– Ах… звучит… впечатляюще, – прошептала я.

– Это всё тётка Занария показала. Помнишь её? Та, что в Золотом Круге. Богиня пыток, я её так называю. У неё целая коллекция рабов. И ты знаешь, она говорит, что самое главное – раскрыть ощущения, а не тело. Понимаешь?

Я кивнула, как механическая кукла. Мне хотелось закричать.

И тут дверь отворилась. Вошли Кайрен и Томрин, каждый нёс в руках по внушительному подносу. Там, аккуратно разложенные, лежали… инструменты.

Некоторые я даже не могла идентифицировать.

Какие-то шипастые прутья, металлические жгуты с изогнутыми концами, ленты с впаянными стеклянными бусинами, клинья, щипцы, хлысты из чёрной кожи, в которой будто шевелились заклинания.

Меня вывернуло внутри. Но я не показала этого. Просто прикусила щёку изнутри, крепко, до вкуса крови.

А вот Сайра захлопала в ладоши. – Вот это да! Какой чудесный арсенальчик! – Она засмеялась, как девчонка на празднике. – У тебя, как всегда, всё с размахом. Прекрасно. Просто прекрасно.

Она встала и обошла мальчиков, одобрительно осматривая подносы. – Так, красавчики, теперь становимся как положено. На колени. Руки – на локти. Головы вниз. Спины – ровно. Чтобы я видела, как ложится хлыст. Без этого – никуда. Никакой импровизации. Мы же учимся, правда, Таша?

– Конечно, – снова выдавила я. Губы уже начали дрожать, и я сжала их в тонкую линию.

Кайрен опустился первым. Медленно, с достоинством. Он не смотрел на меня, но я чувствовала, как каждое его движение говорит: держись .

Томрин встал рядом. Рядом. Он знал, что его выбрали не потому, что он интересен. А потому, что он рядом.

Два тела. Две спины. Мои мужчины.

Мои.

И я… должна позволить это. Смотреть. Не выдать себя. Быть Ташей, которая не дрогнет.

Сайра хлопнула в ладоши. – Ну что, начнём урок. Смотри внимательно, детка. Сейчас будет очень красиво.

Сайра подошла к Кайрену, легко скользя пальцами по его загорелой спине, будто примерялась к холсту. – Как я соскучилась по тебе, любимый, – почти мурлыкнула она. – Такая ровная кожа. Чистая. Идеальная для демонстрации.

Я хотела отвернуться.

Хотела.

Но не имела права.

Я смотрела, как она подняла тонкий хлыст – с плетением из алой кожи, украшенный серебряными бусинами. Мерцание магии скользнуло по его длине, как предвестие боли. В воздухе дрожало напряжение.

Сайра взмахнула – небрежно, будто играючи. И хлыст распластался по спине Кайрена, оставив за собой тонкую, почти художественную, алую линию, которая тут же начала расползаться, насыщаясь кровью.

Я не вздрогнула. Но внутри всё сжалось. До тошноты. До слёз, которые я не имела права проливать.

– Вот так. Видела? – обернулась ко мне Сайра, сияя от удовольствия. – Можешь попробовать. Или хочешь, я покажу ещё?

– Покажи, – прохрипела я.

Она снова взмахнула – и новая, чуть кривее, но глубже, полоса расцвела на его спине, как ядовитый цветок. Кайрен даже не вздохнул. Просто чуть сильнее опустил голову.

Я стояла. Он стоял. Все мы стояли – и ничего не говорили.

– Ну что, красавица, теперь ты. – Сайра протянула мне один из хлыстов, лёгкий, будто игрушка. Но в нём было слишком много власти.

Я взяла его. Пальцы дрожали. Я старалась, чтобы она этого не увидела.

Не дрожи. Не дрожи. Ты справишься. Это нужно. Это не по-настоящему.

Но в тот момент, как рукоять коснулась моей ладони, я почувствовала это.

Удар. Боль. Вкус чужой беспомощности.

И как-то… приятно. Тревожно приятно. Муторно приятно. Как будто сила, которую я ненавидела, вдруг отозвалась внутри.

– Хорошо… – прошептала я. – Я… попробую.

Но это уже не я. Таша… Она вернулась.

Та самая Таша.

Хлыст лег в руку идеально. Пальцы больше не дрожали. Движение было уверенным. Чётким. Без жалости.