Текст книги "Забираю вас себе! (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Женщина замялась. Смотрела, будто решала, врать или выложить всю правду. Я холодно приподняла бровь:

– Говорите правду. Я люблю сложности.

Она выдохнула:

– Купила двоих. Парня и девушку. Они с детства вместе, сбились в стайку. Он за ней, как коршун, не даёт никому подойти. Я хотела девку через год сыну подарить… Возраст уже подходит. Но он никак не смирится, что она теперь не только полы мыть сможет. Тяжело с ними. Решила продать обоих. Сыну уже другую, поинтереснее, присмотрела. А то зная характер этого циска, еще прибежит ее спасать. Вот продам его и сразу выкуплю девчонку. Хорошенькая, рыжая. И год ждать не надо. Сыну понравится.

Я почувствовала, как внутри поднимается тёплая решимость.

– Я возьму обоих.

Женщина нахмурилась:

– Лея, да говорю же, проблемные они. Особенно в паре. Он за неё глотку перегрызёт. – А я вам уже сказала, что люблю сложности, – ответила я и посмотрела на мужчину.

Он смотрел… иначе. Не благодарно, не восторженно – оценивал. Понял, что я хочу взять обоих, и взгляд стал менее яростным, но всё ещё настороженным. Теперь ясно, почему он сначала смотрел так жёстко – думал, я куплю его и разделю с сестрой. А теперь?

Женщина вздохнула.

– Как пожелаете. Проверяйте жеребца и забирайте обоих. Но можете быть уверены, он в отличной форме и все у него работает исправно. Я хорошо за ним смотрела.

– Я заберу без проверки.

– Синяя комната – влево по коридору. Проверка перед покупкой обязательна. Простите, Лея, но даже ради вас не могу нарушить правила. Все подержанные тестируются, чтобы потом не было претензий.

Я сдержанно кивнула:

– Хорошо.

– Ис, иди. Порадуй Лею. Не думаю, что найдётся ещё такая, что решится вас оптом забрать.

Он кивнул – медленно и пошёл первым. Кажется, он тоже это понимал.

А я – за ним. Готовая выяснить, что именно за зверь спрятан под кожей того, кто так напоминает моего Томрина… и в то же время совсем не он.

Комната встретила нас густым, плотным воздухом, наполненным запахом кожи, железа и чего-то тягучего, едва уловимого – как ожидание боли, смешанное с возбуждением. Свет был приглушён, но ровный – всё видно, как на ладони. На стенах – крюки с плётками и стеком, верёвки, кандалы, маски, кляпы, даже масляные флаконы и длинные перчатки. Справа – массивная кровать с креплениями, слева – растяжка с регулируемыми ремнями и штангами. Всё продумано, будто комната создана, чтобы испытывать, проверять, ломать.

Я сделала шаг внутрь, он сразу начал снимать с себя одежду, будто она ему мешала дышать. Не оставил ничего. Ни пояса, ни белья. Остался совершенно обнажённым. Его тело было сильным, поджарым, с явным боевым прошлым – и с изрядным упрямством в каждом движении.

Он посмотрел на меня прямо, не стесняясь ни на секунду. Его карие глаза уже не жгли той злостью, что при первой встрече, тепреь он изучал меня, как своего будущего противника на долгое время. Очевидно, что он был уверен в том, что тест драйв пройдет успешно.

– Что предпочитает Лея? – спросил он ровно. Ни страха, ни вызова. Только спокойная готовность подчиниться…

Я не сразу ответила. Эта сцена должна была бы пугать. Или возбуждать. Но внутри было… спокойствие. И немного любопытства.

Он стоял передо мной – похожий на Томрина, но совсем не он. Забавно, но у меня не было ощущения, что я делаю что-то неправильное, находясь с ним тут. Когда мне предложили того парня на втором этаже, было неприятно и неправильно. А вот рядом с Исом все как надо. Как с остальными моими цисками. – Я ещё не решила, – сказала я тихо, проходя мимо него. Провела пальцами по плетке, по верёвке.

– Ты циск?

– Да, лея.

– А ты что умеешь, кроме того, что «рукастый»?

Он чуть склонил голову, уголок губ дёрнулся:

– Всё, что нужно. Всё, что прикажете. Если вы и правда готовы забрать меня с сестрой, я буду таким, как вы пожелаете.

Голос – низкий, чуть хрипловатый. И в нём не было ни капли игры. Он был готов к чему угодно. И я это чувствовала.

Глава 47

Он провёл ладонью по своему члену – уверенно, но без нарочитой демонстрации. Просто привёл себя в боевое состояние, как будто готовился к серьёзной, важной задаче. Я не отводила взгляда. Он был красив – стройный, мускулистый, движения точные, почти кошачьи. И да… слишком похож на моего Тома. Не один в один, но достаточно, чтобы сердце сделало неровный толчок.

Я рассматривала его открыто. Хотела понять, кто он такой. Что в нём есть кроме тела и этих обжигающе-карих глаз.

Он заметил мой взгляд, повернулся к полке с орудиями и негромко спросил:

– Хотите, чтобы следы остались? Или предпочитаете, чтобы всё прошло… мягко?

Я замерла на миг. Вспомнила Талмера. Его плечи. Его взгляд. Пожала губы.

– Покажи спину, – попросила я.

Он послушно развернулся. И я подошла ближе.

Шрамы. Глубокие, старые, пересекающиеся. Некоторые были будто поверх свежих, как будто он даже не успевал заживать. Гораздо больше, чем у всех моих цисков вместе. Возможно, потому что Томрин постоянно их в тайне лечил, а этот… этот явно давно не знал, что такое забота.

Я провела пальцами по его коже. Он едва заметно вздрогнул, но стоял смирно. Напряжённо.

– Какая твоя способность? – спросила я, не убирая руку. Чувствовала, как под моими пальцами играют мышцы.

Он молчал. Ждал.

– У меня её нет, – наконец сказал.

Я подняла бровь.

– Врёшь.

– Нет. Так бывает, но редко.

– Думаю, все же, врёшь. Но не важно. У меня дома есть циск, который чувствует ложь. Спрошу снова – позже.

Он напрягся. Не хотел, чтобы я узнала его способность. Это было видно по каждой жилке. Как интересно.

– Что мне сделать, чтобы вы были довольны, Лея? – сменил тему Ис.

Я смотрела на его спину, потом снова обошла и встала перед ним.

– Ты был с женщиной, пока был свободным?

– Да.

– Покажешь, как ты занимался с ней любовью?

Он взглянул на меня, сбитый с толку. Он стоял передо мной, чуть напряжённый, но не опуская взгляда. Я видела, как в нём борются привычка к подчинению и какая-то упрямая гордость. Он, конечно, понимал, чего я добиваюсь, но всё же уточнил:

– Вы хотите, чтобы я показал вам свою любимую позу? Я правильно понял?

– Да, мне любопытно, – ответила я, не отводя взгляда.

Он чуть нахмурился.

– Вам не понравится.

– Почему?

– Эта поза не приносит боли.

Меня пробрало холодком. Он и правда считал, что я могу быть разочарована, если не увижу страданий. Может, так было с другими. Может, он просто больше не верил, что ласка кому-то интересна.

– Именно поэтому мне интересно, – сказала я тихо. – Ты ведь сам сказал, что готов сделать всё, что я захочу.

Он сжал губы, будто это было особенно трудное задание, но всё же кивнул.

– Эта поза… леи такие вещи не делают с рабами.

Теперь я была полностью заинтригована. Неужели всё настолько необычно?

– Приступай, – сказала я и осталась стоять, выпрямив спину.

Он подошёл не сразу, будто собирался с духом. Потом – обошёл меня сзади. Его пальцы осторожно коснулись моих волос, провели по прядям, как будто запоминая на ощупь. Я не двигалась.

Он медленно потянул за ткань, освобождая мои плечи, и поцеловал шею – мягко, сдержанно, как будто боялся спугнуть. Я почувствовала, как сама слегка подаюсь назад, подставляя ему шею. Тепло его дыхания на коже показалось мне неожиданно интимным.

Он опустил руки на мою талию, не делая ничего резкого, просто удерживая, касаясь, пробуя, как я отреагирую. Потом начал медленно, с почти священным вниманием, гладить моё тело – не как раб, выполняющий приказ, а как мужчина, который знает, что делает, и хочет быть деликатным.

Каждое движение, каждый жест был будто наполнен молчаливым вопросом: «Можно? Ты позволишь?» И я позволяла.

Он медленно, почти несмело начал стягивать с меня одежду. Ни спешки, ни грубости. Только руки, осторожно расправляющие ткань. Оставил на мне лишь тонкое бельё, взгляд скользнул по телу, и я почувствовала, как тепло подступает к щекам.

Руки его дрожали едва заметно. Он изучал. Сначала взглядом, потом губами – осторожно, как будто я могла рассыпаться от неосторожного касания.

Потом приподнял меня и аккуратно опустил на кровать. Мягко и даже заботливо. Навис надо мной, опираясь одной рукой рядом, а второй – провёл по животу, выше, к ребрам, к груди. Глаза в глаза. Ничего хищного. Только… нежность? Можно ли испытывать нечто подобное к незнакомке?

Он наклонился и поцеловал. Мягко. Почти невесомо. И замер.

Ожидает?

Я не двинулась и не оттолкнула. Просто смотрела в его глаза. Он вздохнул, словно так и не поняв, зачем я все это устроила, и поцеловал снова – глубже. Увереннее. На этот раз я ответила. Аккуратно. Не торопясь. Принимая его темп, его ритм.

Губы скользнули по моим, язык осторожно коснулся, я открылась, и поцелуй стал настоящим. Настоящим – и слишком личным. Он прижался ближе, ладонью обвёл бок, я почувствовала, как напрягается его тело, но он держал себя в руках.

Я снова поцеловала его, уже сама, и на этот раз он застонал тихо, еле слышно. Будто этот момент был для него важнее всего на свете.

Его руки стали смелее. Уже не касались – сжимали. Пальцы сминают грудь, ладони скользят по бокам, спускаются к бёдрам, затем обхватывают попу, прижимая меня ближе. Я чувствую, как напряглось его тело, как всё внутри него замирает в напряжённом ожидании.

А потом он делает резкое движение – и я оказываюсь сверху, прямо на нём. Он легко справился со мной, даже не нарушив поцелуй. Одна его рука обвивает меня за талию, а другая тянется к моему лифчику. Натягивает бретельку, тянет ткань вниз – и грудь освобождается. Он не сразу прикасается. Сначала просто смотрит.

Смотрит так, будто я – чудо. Будто он впервые в жизни видит женщину. Будто каждый миллиметр моего тела – драгоценность, которую хочется рассматривать до бесконечности.

Его взгляд – тёплый, обжигающий, восхищённый. Слишком личный. Слишком... настоящий.

От этого взгляда у меня мурашки.

Я сжимаю бёдрами его бока, наклоняюсь чуть ниже, ловлю его губы своими, и в этот раз в поцелуе уже нет осторожности. Только желание – и разгорающееся между нами пламя.

Наш поцелуй становится жадным. Глубоким, нетерпеливым. Я двигаюсь, трусь о него – тонкая ткань трусиков почти не скрывает, как сильно я его хочу. А его ладони снова на моей попе. Сжимают, направляют, держат крепко.

Он отрывается от моих губ и смотрит в глаза, голос хриплый, низкий:

– Вы точно хотите оказаться в моей любимой позе, Лея?

Я улыбаюсь, а губы почти касаются его:

– Да.

Он улыбается в ответ – один уголок губ дернулся вверх, озорно, почти торжествующе. Его пальцы легко скользят по моей талии, и прежде чем я успеваю спросить, что он задумал, он ловко разворачивает меня. Всё ещё сидя на нём, я оказываюсь к нему спиной.

– Расслабьтесь, – шепчет он, прикасаясь губами к моей пояснице.

Он осторожно наклоняет меня вперёд, а сам откидывается, устраиваясь удобно. Его руки придерживают меня, и в следующее мгновение я понимаю, куда он ведёт. Поза… слишком интимная, слишком откровенная. Но я не отстраняюсь.

Он нежно разводит мои бёдра, прижимает меня ближе. Его губы касаются ткани моих трусиков – и в этот же момент я ощущаю его плоть под собой, напрягшуюся до предела.

Он обхватывает мою попу ладонями, пальцами раздвигает меня чуть смелее, убирая трусики в бок и приникает губами к самой чувствительной части. Его язык ласкает уверенно, жадно, как будто он мечтал об этом моменте давно.

А я, вся дрожа, наклоняюсь над ним и делаю первый шаг навстречу его позе. Сейчас я тоже хочу попробовать… узнать, что в ней особенного.

Он стонет, когда я осторожно касаюсь его губами. Тело подо мной дрожит, как натянутая струна, но он не сдерживается – в следующий момент его язык снова находит меня, уверенно, жадно, будто сорвался с цепи.

Его ладони всё ещё держат мои бёдра, направляют, сжимают, а сам он творит со мной невозможное. Я пытаюсь сосредоточиться, но дыхание сбивается, стоны рвутся из груди, и всё, чего я сейчас хочу – это раствориться в этом ощущении.

– Лея… – выдыхает он, и его голос звучит так, будто он на грани. – Вы… вы такая вкусная…

Он целует меня глубже, горячее, а я, теряя контроль, подаюсь назад, давая ему доступ – потому что сейчас я не Лея и не госпожа. Сейчас я просто женщина, которой чертовски хорошо.

Я наклоняюсь сильнее и, отвечая ему, провожу языком по всей длине его напряжённого члена. Он резко вжимается в матрас, задыхаясь:

– О, боги… – выдыхает он.

Мы двигаемся в едином ритме – я, с трудом сдерживаясь от крика, он, теряя контроль, забывая кто мы и где.

В какой-то момент он срывает с меня трусики, и язык входит внутрь резко, глубоко, а я вскрикиваю, выгибаюсь над ним, теряя последние остатки мыслей.

– Повернись ко мне, – шепчет он, срываясь, забывая про субординацию и плевать – Я хочу видеть тебя, когда ты кончишь.

Я дрожу, но послушно разворачиваюсь, и он тут же обхватывает меня руками, опрокидывает на спину, накрывает собой и входит в меня. Мощно и до предела.

И всё, что остаётся – это ощущать, чувствовать, принимать каждое движение, каждый стон, каждый удар его сердца. Потому что сейчас мы одно целое. И это – совершенно, безумно, невыносимо прекрасно.

Он двигался во мне мощно и размеренно, будто искал каждый мой отклик, каждую дрожь, каждый невольный вздох. Ни одного лишнего слова – только дыхание, движения, тепло. Его ладони держали меня крепко, направляя, поддерживая, лаская, как будто я была чем-то бесценным, недосягаемым… и при этом его.

Я задыхалась от жара и желания. Он не торопился, но и не давал мне передышки. Я сжимала его плечи, прижималась ближе, отвечала телом, пока он не зарывался лицом в мою шею, сдержанно и глухо выдыхая:

– Лея…

Я цепляюсь за его плечи, впиваюсь ногтями, подаюсь ему навстречу. Мы снова и снова встречаемся в жарких толчках, пока не теряем счёт времени и движений. Он ласкает моё лицо, целует веки, подбородок, грудь, не останавливаясь ни на секунду – будто это не просто акт, а молитва.

Он стонет, накрывает мою грудь губами, а потом утыкается в изгиб шеи и теряется во мне окончательно. Его движения становятся резче, быстрее, безумнее – и в этот момент я чувствую, как всё моё тело вспыхивает, будто вспыхнула магия. Внутри – взрыв. В груди – волна. Я хватаю его за плечи, выгибаюсь, кричу. Не могу иначе.

Он кончает почти одновременно со мной – глухо, тяжело, с поцелуем в шею

Мы замираем, обнявшись, и какое-то время просто дышим. Слышу, как бьётся его сердце. А потом он прижимает меня крепче и шепчет:

– Не знаю, что это было… – голос его звучал хрипло, прямо у моего уха. – Но если вы решите купить меня… я буду предан.

Глава 48

Я выхожу первой. Тяжёлое дыхание понемногу приходит в норму. Сделка заключена, бумаги подписаны. Его форма – и физическая, и поведенческая – меня более чем устраивает. Девушки пока нет, её пообещали доставить ко мне в течение пары дней. Сказали, что она в женском блоке, и сейчас недоступна для осмотра. Я согласилась.

Он выходит следом, уже одетый. Не торопится, но и не мешкает. Поворачивается ко мне, дожидаясь разрешения.

– Всё хорошо, – говорю я спокойно. – Забери свои вещи и я жду тебя в карете.

Он кивает. Я двигаюсь к выходу из павильона. Возле дверей меня встречает Томрин.

– Лея Таша, всё хорошо? – спрашивает он внимательно, вглядываясь в моё лицо.

– Да, – отвечаю. – Я купила двоих. Пойдём в карету, он подойдёт туда.

Томрин слегка приподнимает брови, но молча кивает. Мы выходим на улицу и садимся в экипаж. Он смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

– Вы, похоже, довольно неплохо провели время, – говорит он с легкой усмешкой.

Я улыбаюсь и поправляю платье.

– Это условия торгового дома. Но ты прав. Я кое-кого нашла. Мне кажется… ты с ним знаком.

Он смотрит на меня, морщит лоб.

– Таша, рабы обычно не общаются между собой. Я знаю только тех, с кем живу.

Я тянусь к нему, обнимаю и сама притягиваю его ближе. Он не отстраняется. Напротив – крепко обнимает в ответ. Тепло. Надёжно. А потом его губы находят мои, ненадолго, но так приятно.

– Прости. Я знаю, ты злишься, – шепчет он.

– Прощаю, – отвечаю я. Его губы мягкие и тёплые, я таю в этом поцелуе.

– Поцелуй снова, – прошу едва слышно.

Он улыбается. И целует. Долго. С нежностью. Как будто мы не в карете, не среди дел, а где-то только вдвоём.

Он садит меня к себе на колени, как тогда, на втором этаже. Мягко притягивает за талию, устраивает удобно и приобнимает.

– Что ты делаешь? – спрашиваю, приподняв брови, хотя губы уже тянутся в улыбке.

– Мне понравилось, когда ты так сидишь на мне, Таша, – отвечает он спокойно, глядя прямо в глаза.

Я обвиваю руками его шею, прижимаюсь ближе и шепчу на ухо:

– Ты у меня ещё своё получишь за то, как вёл себя там, на втором этаже.

Он тихо смеётся, украдкой крадёт у меня поцелуй – лёгкий, трепетный, с привкусом чего-то почти домашнего.

И в этот самый момент дверь кареты распахивается.

– Лея Таша, я пришёл, как вы и пожелали, – говорит знакомый голос.

Я поворачиваюсь. Ис. И тут всё происходит, как я и предчувствовала. Оба моих циска – Томрин и Ис – замирают.

Но дело не в том, что я сижу у кого-то на коленях. Нет. Они смотрят друг на друга, не дышат. И не шевелятся.

Я чувствую, как Томрин буквально напрягся подо мной, руки его сжались чуть крепче.

– Том, это же твой брат, да? – не выдерживаю я, голос глухой от нахлынувшего понимания. Сейчас, когда они так близко, это настолько очевидно.

Он медленно кивает.

– Да, Таша... Как ты… Где ты его… Я думал, ты мертв.

Я осознаю, что дверь всё ещё распахнута, и говорю строго:

– Ис, садись внутрь и закрой дверь.

Он молча подчиняется. Заходит. Закрывает дверь. Тишина гудит напряжением.

Я аккуратно слезаю с коленей Томрина – он отпускает меня неохотно, будто ещё не готов отпускать эту теплоту.

Я целую его в щеку.

– Ты мог бы и отмереть уже, – говорю, пытаясь смягчить паузу, но голос звучит чуть дрожащим.

Он смотрит на меня. В его глазах тёплая нежность и какое-то неверие. Словно ему дед мороз привез невероятно дорогой подарок, о котором он даже мечтать боялся..

– Я люблю тебя, Таша, – говорит мой целитель почти шёпотом.

И только после этих слов он, наконец, делает шаг – и молча обнимает брата.

Братья молча смотрят друг на друга. Они будто не верят, будто боятся, что это мираж.

– Том… – первым нарушает тишину Ис. – Ты жив…

– Я поверить не могу… – выдыхает Том. Его голос дрожит. Он обнимает брата, крепко, порывисто. – Где ты был? Что с тобой было?

– Нас с сестрой выкупила одна лея, почти сразу после того как нас разлучили с тобой. Она держала нас вместе, у неё был большой дом… Мы всё время были у неё. Не так уж плохо.

– Сестра… – Том ошеломлённо смотрит на него. – Она… ты хочешь сказать, она тоже жива?

Я слегка улыбаюсь и вмешиваюсь:

– Да. Я купила и её тоже. Просто она приедет чуть позже.

Томрин резко оборачивается ко мне. Его глаза сияют, он будто забывает, где находится. Обхватывает моё лицо ладонями, нежно, будто боится, что исчезну.

– Мышонок… ты невероятная, – шепчет он, целуя меня в губы.

Я смеюсь тихо, уткнувшись лбом в его плечо, и он обнимает меня одной рукой, не отпуская брата второй.

Ис смотрел, как его брат целует меня – нежно, будто не может надышаться, будто я нечто святое. И тут же, как по команде, его взгляд стал ледяным.

– Томрин, ты ведёшь себя недопустимо.

Том моргнул, будто вынырнул из сна. Посмотрел на брата, потом на меня, и с явным сожалением убрал ладони с моего лица.

– Ты прав, – сказал он тихо. – Я… забылся.

Я мягко коснулась его запястья:

– Я позволяю твоему брату некоторые вольности… время от времени.

Ис посмотрел на меня, помолчал, а потом слегка кивнул:

– Я понял. Как пожелает лея.

Но я видела – не понял он ничего.

Ну а что поделаешь? Я и сама не всегда понимаю, что происходит. Стараюсь действовать интуитивно. Пока моя интуиция не подвела – и пусть будет так.

Мы ехали домой. Я устроилась в объятиях Тома, положив голову ему на плечо. Он держал меня крепко, одной рукой, а другой чуть постукивал пальцами по колену, разговаривая с братом.

Ис быстро пришёл в себя. Вернул самообладание и теперь выглядел почти безупречно – разве что взгляд его время от времени скользил ко мне с осторожностью, а иногда с интересом.

Меня это не пугало. Я привыкла к тому, что на меня смотрят. Но меня удивляло другое.

Том. Он говорил при мне спокойно. Ничего не скрывал. Он не перебирал слова, не смотрел украдкой, будто проверяя, как я реагирую, как все они делали постоянно. Он просто… был собой, обнимал меня, как это бы сделал мужчина в моем мире. Но точно не с леей в этом.

И в этот момент я отчетливо поняла – что-то изменилось.Он перестал видеть во мне… Ташу. Неужели он понял?

Карета плавно остановилась. Я подняла голову, почувствовав, как Том на мгновение задержал дыхание – как будто не хотел, чтобы всё это заканчивалось.

– Приехали, – тихо сказала я, отстраняясь, хотя мне и не хотело выбираться из его теплых рук.

Дверца отворилась, и Ис вышел первым. Я наблюдала, как он оглядывает двор, дом, внимательно и молча, будто оценивает возможные угрозы. Или просто не верит, что это теперь его реальность.

Я вышла следом.

– Том, – повернулась к нему, – позаботься, чтобы Иса накормили. А потом… пусть поднимется ко мне в спальню. Надо заменить метку не затягивая.

Оба мужчины отреагировали одинаково – короткий поклон.

– Да, Лея, – ответил Томрин.

– Разумеется, – добавил Ис, не сводя с меня глаз.

Я кивнула и направилась к дому, не оглядываясь. Братьям есть о чем поговорить, а мне надо понять что делать с их сестрой, когда она приедет.

Глава 49

Я вошла в свою комнату, надеясь просто упасть на кровать и выдохнуть. Последние часы вымотали меня до основания – торговый дом, люди, запахи, лица, решения, неожиданности… Я хотела тишины, покоя и, может быть, пледа.

Но, увидев его, я остановилась как вкопанная.

Талмер стоял на коленях у края кровати. Прямой, сосредоточенный, будто замер в ожидании команды. Ни слова, ни взгляда в мою сторону – просто покорное, выверенное молчание.

Я выдохнула.

– Талмер… что ты делаешь? – спросила я, медленно подходя ближе. – Ты же не Кайрен, зачем ты…

Он поднял голову. Его серые глаза были спокойны, но что-то в них подрагивало. Может, боль. Может, страх.

– Я жду свою Лею. Как полагается, – тихо сказал он.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

– Мы с тобой… ты же знаешь, что я не… – я запнулась. – Не думаю, что ты обязан…

– Я почти твой муж, – перебил он. – Но, видимо, этого недостаточно. Раз ты нуждаешься в других рабах.

Он произнёс это ровно. Без обвинений. Но я всё равно почувствовала укол.

– Боги… – я прикрыла лицо рукой и устало выдохнула. – Талмер, ты же не такой.

– А если ты нуждаешься в боли и подчинении – я могу быть таким, каким ты захочешь, – его голос дрогнул. – Я не уйду. Сделай со мной то же, что и с другими. Только не отталкивай меня.

Я не знала, как на это реагировать. Вместо слов я просто опустилась перед ним на пол, на ковёр. Мы оказались на одном уровне, но в какой-то момент он, растерявшись, тоже сел. Мы оказались рядом. Близко. Слишком близко.

– Тогда спроси меня, – сказала я. – Ты умеешь распознавать ложь. Так спроси.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Пойдёшь на это?

Я кивнула.

– Пойду.

Он не сказал ничего, просто обнял меня. Мы так и остались сидеть на полу, прижавшись друг к другу, словно могли отгородиться друг другом от всей боли, недосказанности и ожиданий.

– Прости меня… Я просто сбит с толку, – прошептал он. – Зачем ты туда поехала? У тебя уже четыре раба. Неужели этого мало?

– Не мало, – ответила я. – Но я рада, что поехала. Я нашла брата Томрина. И его сестру. Я выкупила их обоих.

Он напрягся в моих объятиях.

– Ты не врёшь… – прошептал он. – Но это было случайно?

– Да.

– А когда ты туда ехала… ты собиралась купить кого-то?

– Да, – призналась я. – Но не для того, чтобы издеваться, если ты об этом. Просто… мне дали билет. Было бы странно не воспользоваться. А ещё страннее – поехать и вернуться с пустыми руками.

Он медленно выдохнул и прижал меня крепче. Я чувствовала, как дрожат его пальцы на моей спине.

– Он тебе понравился? – почти беззвучно спросил он. – Брат Томрина?

– Да, – прошептала я. – Ты ревнуешь?

– Ревную.

Я усмехнулась.

– Хорошо.

Он ничего не сказал, только прижался губами к моему виску и дольше обычного не отрывался.

Я провела рукой по его волосам, чуть пригладила – он всё ещё обнимал меня, но уже спокойнее, уже без той судорожной потребности доказать свою значимость. И всё равно в его взгляде оставалась тень.

– Только, пожалуйста, больше не веди себя так, Талмер, – тихо сказала я. – Мне очень нужна твоя помощь. И поддержка. Не вот это всё с коленями у кровати. Просто… будь рядом.

Он усмехнулся, но как-то печально.

– Ты просишь о таком… раба.

Я вздохнула, глядя ему в глаза.

– А ты ощущаешь себя рабом рядом со мной?

Он не ответил сразу. Потом едва заметно покачал головой.

– Нет, Таша. Не когда ты так на меня смотришь. Но я им являюсь. Это невозможно изменить. И я понимаю.

Я ненадолго замолчала, обдумывая слова.

– Можешь мне рассказать… как так вообще вышло? Почему циски стали рабами? Это же вроде как… стало нормой. Но вас же ловят. У вас есть магия. Вторая ипостась. Почему вы сдались?

Талмер нахмурился, взгляд ушёл в сторону. Потом медленно выдохнул и начал говорить:

– Да, мы сильные. И старались жить кланами. Держаться вместе. Но нас мало, Таша. Меньше, чем вы думаете. Когда люди появились в этом мире…

– Подожди. Что? – я наклонилась ближе. – Мы тут были не всегда?

– Нет, маленькая, – он посмотрел на меня и чуть улыбнулся. – В этом мире не было людей. Были циски, хваны и торы. Мы воевали между собой. Потом… повсюду начали открываться разломы. Сквозь них из умирающего мира зашли вы. Люди. Очень много людей. Слабых, голодных, напуганных.

Я слушала, затаив дыхание.

– Мы не знали, что с вами делать. Вы были… не опасны. Сначала. Мы позволили вам жить рядом. Почти не вмешивались. Взаимодействовали между собой, как привыкли – хваны с тора́ми, циски с цисками. Но потом мы начали вымирать.

– Почему?

– Долгое время никто не понимал. Просто стали рождаться слабые дети. Меньше магии. Меньше силы. Нас становилось всё меньше. А потом выяснилось – люди научились влиять на наши Источники. Те самые, что наполняли нас магией. Вы высасывали их через ритуалы, артефакты, не понимая, что делаете. А может и понимая.

Он сжал мои пальцы.

– Мы попытались защитить свои земли, но было уже поздно. Люди успели разработать магические бомбы. Ими сожгли полмира. Война… была быстрой. Вы победили. Нас почти не осталось.

Он помолчал, потом добавил глухо:

– А дальше всё стало таким, каким ты его знаешь, Таша. Мы – игрушки. Трофеи. Забава. Рабская порода.

– Мне жаль… – только и смогла прошептать я.

Он склонился и мягко поцеловал меня в висок.

– Это можно исправить? – спросила я. – Ну… как-то?

Он криво усмехнулся:

– Хочешь убить всех людей? Или выдворить?

– Я не знаю… – я покачала головой. – Но ведь должен быть выход. Может, вы тоже могли бы уйти в другой мир? Как когда-то сделали люди?

– Чтобы и его потом захватить? – спросил он беззлобно, почти с нежностью.

– Нет, конечно. Просто… может быть, где-то есть место, где вы будете в безопасности.

Он смотрел на меня долго. А потом выдохнул:

– Если оно есть, Таша, мы его не нашли. Мы искали. Мы пытались. А теперь… теперь мы просто стараемся выжить.

И снова обнял меня. Только теперь крепко. Так, как будто искал в моих руках надежду.

Я по-прежнему сидела на полу, в тепле его рук, не в силах заставить себя отстраниться. Впервые за долгое время чувствовала, что меня кто-то удерживает не потому что должен, а потому что хочет. Потому что я важна.

Дверь отворилась бесшумно, и в комнату вошёл Ис. Он замер у порога, заметив нас с Талмером на полу, и на лице его промелькнуло удивление. Но он сразу опустил взгляд, склонив голову.

– Прошу прощения, Лея, – ровным голосом сказал он. – Я не знал, что вы заняты. Вы приказали мне прийти.

Талмер чуть повернул голову и спросил, продолжая гладить мою спину:

– Это брат Томрина?

– Да, – кивнула я. – Это Ис. Иди к нам. Сегодня… так уж вышло, мы сидим на полу.

Я попыталась улыбнуться. Талмер мягко рассмеялся мне в волосы, и я почувствовала, как он целует меня в шею, словно поддерживая в этой странной ситуации.

Ис всё ещё выглядел растерянным, но подчинился и аккуратно опустился на пол рядом с нами. Он сидел напряжённо, как будто не понимал, можно ли расслабиться в моём присутствии.

– Мне нужно… – начала я, потом осеклась, вдохнула чуть глубже и выдохнула. – Мне нужно переделать ему метку.

Тишина. На мгновение всё будто застыло, когда я осознаю, что понятия не имею как это сделать.

Я почувствовала, как Талмер чуть напрягся. Я повернула голову, встретилась с его взглядом, все еще думая, как выйти из этой ситуации. Он внимательно смотрел на меня, будто вглядывался глубже, чем позволено. А потом хмыкнул – почти ласково.

Наклонился к самому уху и прошептал, так, чтобы слышала только я:

– Положи руку на метку. Сосредоточься. Впусти свою энергию – и только её. Заблокируй его поток, не позволь энергии вернуться. Это сделает метку односторонней.

Я замерла, впитывая каждое слово.

– Это не больно, – добавил он чуть тише. – У тебя получится.

Я обернулась к нему, поражённая тем, как просто он это сказал. Наши взгляды встретились. Он мягко улыбнулся, и, прежде чем я успела что-то сказать, снова чмокнул меня – лёгкий, короткий поцелуй в висок. И отстранился, как ни в чём не бывало.

Я молча повернулась к Ису, опустилась перед ним на колени, положила ладонь туда, где под ребрами ощущалась слабая пульсация метки. Закрыла глаза.

Магия не взрывалась под пальцами, текла спокойно. Я впустила свою энергию. Почувствовала, как она обволакивает его, но в тот же момент чётко закрыла поток извне. Заблокировала его энергию, не позволяя потечь в меня. Замкнула цепь.

Тепло. Едва ощутимая вибрация под моей ладонью – и всё стихло. Метка запечаталась.

Я выдохнула и открыла глаза.

– Иди к Томрину, – сказала я тихо. – Думаю, вам есть о чём поговорить. Давно ведь не виделись.

Ис молча кивнул. Никаких эмоций на лице, только лёгкая напряжённость в плечах. Он встал, склонился в поклоне и вышел, не оглянувшись.

Когда за Исом тихо закрылась дверь, Талмир медленно поднял голову и развернул меня к себе. Его руки были тёплыми и осторожными, но в его глазах читалось слишком многое – и беспокойство, и непонимание, и подозрение. Он заглянул мне в лицо, словно пытаясь найти ответ в изгибах черт, и его губы коснулись моих.

– Так ты, значит, всё же не знаешь, как это делается, да?

Я опустила взгляд. Простой вопрос – но не было смысла лгать. Он всё равно поймёт. Он всегда чувствует ложь, а теперь, когда сидит так близко, когда держит моё лицо в ладонях – тем более.