Текст книги "Оглянись в темноте 3 (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Перед штормом

Шахтеры из клана Латура, создавшие подкоп под герцогский дворец так и не поднялись из этой меловой шахты, украсив своими костями мрачное подземелье. Причем шахта стоит заброшенной уже несколько лет. Наверху, над шахтой построена промышленная мельница, с огороженным подворьем, сделанная из камней, добытых в этой шахте. Мельница находится на окраине города в довольно бедном квартале Явала. Сейчас мельница не работает, приводное колесо рядом с плотиной что прежде приводило в движение всю эту машинерию, сейчас сломано. Само здание выглядит заброшенным.

Раз изначально эта мельница строилась исключительно как прикрытие для тайного подкопа под замок, то не удивительно что по прямому назначению ее использовать не выгодно или нерентабельно. Для жилья это промышленное здание не предназначено, вот и простаивает, постепенно разрушаясь.

На самом деле меня интересует другой вопрос. Неужели в герцогстве нет ни одного мага, ни одного таможенника, или хотя бы магической лавки, в которой бы нашелся артефакт «Светлячок», способный определить наличие магии. Ведь стоило мне только появиться в городе, как мой магический индикатор тут же сработал. Или я чего-то не понимаю, или просто не осознаю масштаб заговора. Либо в самом дворце герцога есть что-то, так же из магических артефактов, что фактически маскирует, наличие заложенной бомбы под дворцовым комплексом. Радиус поражения в пять километров, это уже сравнимо с тактическим ядерным оружием, вот только последствия куда хуже. Тут и весь город к чертям накроет, да еще и предместью достанется.

Точно такая же засветка артефакта произошла и в лубочном поселке клана Латуров, застроенном вычурными резными деревянными теремами. Здесь я уже сам обнаружил подземное хранилище с артефактами, которое без маячка, указывающего наличие магии, просто шаря по складам и погребам не обнаружил.

– Савара, – тут же пополняет мой словарный запас Антрацит, указывая на длинные предметы, сделанные как будто из стекла, но с элементами декора и какого-то функционала из золота или другого желтого металла. – Призматический посох. Если подбирать аналог из твоей памяти, то действие оружия можно сравнить с плазменным пульсаром огромной мощности. Ну а если проще, винтовка, стреляющая мощными шаровыми молниями.

– Насколько мощными?

– Сложно сказать. Один посох способен одним выстрелом стереть дом. Радиус поражения тепловым излучением при взрыве снаряда две сотни метров.

– Ты раньше не был таким разговорчивым, Антрацит.

– Ты раньше не касался артефактов древних, неугодных богам, – отвечает дракон, перемещаясь к следующему артефакту. – Ратак, многоразовая противопехотная мина. Создает вокруг себя плоскость диаметром сто метров уничтожая все в зоне поражения.

– И опираясь на это Латуры собрались удерживать власть в герцогстве?

– Возможно, он не знает об истинной природе и силе оружия древних Ардов. Я делюсь с тобой памятью тьмы. Возможно ты единственный кто знает истинное назначение оружия.

Я не могу его просто вот так взять и выкрасть. Спрятать в тенях или в любом другом укромном месте. Но и передавать главе имперской гильдии магов такое чудовищное оружие тоже не хотелось бы. По хорошему его бы просто уничтожить, дезактивировать. Раз оно противно богам, то я как адепт одной из богинь вполне могу взять на себя ответственность за уничтожение этой гадости. Во всяком случае той тактической бомбы, что заложена под дворцом герцога. Действовать надо решительно. Собираю все найденные артефакты и прячу в тенях. Еще раз проверяю индикатором наличие других источников и убеждаюсь, что вытащил все. Возвращаюсь в шахту и утаскиваю в тени заложенную бомбу. Как и предполагал, масштаб заговора слишком велик. Как только магическая бомба скрылась во тьме, мой индикатор сразу погас, что говорит только о том, что в самом городе либо не осталось ни одного действующего «Светлячка», либо все одаренные и ответственные за контроль над магическими артефактами подкуплены или запуганы.

Возвращаюсь домой и пытаюсь собрать мысли в кучу. Упереть-то я упер, а дальше что? Надо запускать в действие план по аресту промышленников и олигархов. Там еще некоторых аристократов придется тащить в общей куче в Верон. Но это уже как говорится, «щепки летят», они сами виноваты в том, что выбрали путь сотрудничества с Латурами и Барадами, тоже крупной династией металлургов, держащих больше двух десятков крупных плавилен в северных регионах империи.

Вернувшись домой успел застать супругу в постели, и в тот момент, когда она проснулась почувствовав, как я оказался рядом, попросил разбудить меня через час после утреннего колокола, и тут же уснул.

После рассвета наспех позавтракав, собрался с визитом к Ярису Дервею. Я просто чувствовал, что пора запускать операцию, тем более что материалов уже хватало. Для подстраховки создал еще одну записку от «агента», написал с ошибками и левой рукой короткий доклад, в котором среди прочей мешанины бессвязных сведений упоминалось слово «Призматический посох».

Собрав весь ворох донесений и собственные аналитические записи, сделанные рукой Али, направился в поместье Дервея.

– К чему такая спешка, – бубнил граф, которого я фактически оторвал от завтрака. – У нас должно быть достаточно материалов…

– Я понимаю, граф, что мою интуицию к делу не пришьешь, но я настаиваю на том что надо поторопиться. Мне еще сегодня надо пообщаться с Омусом Рейкни.

– Зачем тебе, сдался этот старый ворчун?

– Хочу выяснить что такое «Призматический посох».

В одно мгновение выражение лица Яриса изменилось, а кожа побелела.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – шепотом, шипя словно змея, попросил граф.

– В одной из записок говорится о каком-то «Призматическом посохе» вот и хочу выяснить что это такое.

– Дай, мне минуту, мы сейчас же едем к Вильту. Твою интуицию надо класть в банк, под проценты. Я сейчас прихвачу свои доклады.

Ага! Значит граф прекрасно знает это слово, выходит, оно известно под таким определением, что мне дал дракон. Не зря я суетился. Теперь бы все разыграть осторожно и не подставиться.

Читая доклады, император становился черным как грозовая туча. Там было достаточно компрометирующих материалов, чтобы вызвать его гнев и раздражение. Финансовые махинации, подлоги, контрабанда в пользу вражеских государств. Похищение людей, угрозы, шантаж, убийства.

– В сведеньях добытых Ардумом и его агентурной сетью сомневаться не приходится, ваше величество. Этих материалов вполне достаточно чтобы заводить уголовные дела и тащить подозреваемых в Верон.

– Я вижу, – резко отвечает Вильт. – Возьмешь всю эту операцию на себя. Я сейчас составлю приказ. Всех, кто фигурирует в этих докладах в Верон! Получишь в свое распоряжение все министерство внутренних дел. И пусть только кто-то из чиновников попробует устроить саботаж! Сгною на каторге! У этих промышленников общий теневой оборот как годовой бюджет империи!

– Все будет исполнено, ваше величество, – сгибается Ярис в вежливом поклоне.

– Что такое канал контрабанды в Тунайских горах, Ард? Эти горы непреступны, там нет дорог!

– Подобное сообщение я получал еще в прошлом году, ваше величество. Но не придал значения. Сейчас на севере работают шесть моих агентов. Один из них прислал подтверждение, что обнаружил тайную тропу соединяющую герцогство Явал и земли Хавор. Он же доложил о «Призматическом посохе», хоть я и не знаю, что это такое.

– Это оружие древних, которым завоевывают государства. Какие распоряжения ты дал своему агенту?

– Все изъять и переправить в столицу. Как выполнит, пришлет мне схему доставки.

– Проследи лично, привлеки кого угодно, но все что он добудет должно оказаться в столице под присмотром гильдии магов. Это страшное оружие Ард. И если оно уже оказалось в руках заговорщика, то империя на грани серьезного кризиса. Всех под арест Ярис! Жен, детей, слуг, дворовых псов, всех! Паразиты! Сидят на шее империи и гребут все под себя! Давить как вшей! Неслыханно!

В рабочем кабинете императора забегали секретари и помощники. Сам Вильт составил приказ, дающий Ярису Дервею особые полномочия на время проведения операции. С этим приказом Ярис сам сформирует группы захвата и группы поддержки, плюс аудиторов из министерства финансов, которые займутся настоящей бухгалтерией промышленников и олигархов.

– Уходи со сцены, Ардум. Поезжай в свои владения, занимайся хозяйством, ни во что не вмешивайся. К тебе тоже прибудет финансовый аудитор, так что подготовь все бумаги и казну для проверки. Это не от недоверия к тебе, это для того чтобы ты оказался в числе прочих, кого так же проверили. Агенты без тебя справятся?

– Без сомнений, ваше величество, двое из них настоящие мастера своего дела.

– Вот и прекрасно. Корт ведь сейчас в твоих землях, вот и побудьте вместе, пообщайтесь. Мне очень нравится, как он реагирует на все твои особые взгляды. Вот и продолжайте. Если понадобишься, пришлю гонцов. Письма для Корта пришлю тебе домой. В это грязное дело тебе лучше не лезть, Ард, ты собрал очень много доказательств того, что я слепой и наивный простак которого можно вот так легко обвести вокруг пальца!

Вот такой расклад меня устраивает больше всего. Мавр сделал дело, мавр может уходить. Ярис опытный оперативный агент, вот пусть и работает. Ему в подмогу сейчас выпишут целую армию следователей и военных, которые быстро наведут порядок, а при необходимости так и выбьют необходимые показания в Вероне.

Мне собственно, все равно где находиться, в своих владениях даже спокойней. Я и оттуда без проблем смогу заниматься своими делами, не теряя контроля над ситуацией. Как «переслать» артефакты в столицу я уже придумал. А остальное пусть движется самотеком.

Аля тоже обрадовалась возможности отправиться в наши земли. Перед отъездом посетили дом тетушки. Я передал баронессе некоторые финансовые документы, предупредил о предстоящем финансовом аудите со стороны министерства финансов, попросил по возможности присмотреть за домом. Омна, оказывается, открыла в столице еще три магазина, и готова была принимать намного больше продукции чем я присылаю сейчас. Да сколько угодно дорогая тетушка, будет вам побольше продукции, ни каких проблем. Вот только не понятно, это она, глядя на меня стала такой активной и предприимчивой, или в ней все это время дремал скрытый талант коммерсанта.

В дорогу отправились вдвоем, налегке. Тащить с собой карету и охрану, вовсе не видел смысла. Вот если доживу до старости, наживу себе кучу врагов, вот тогда это станет актуально, а сейчас можно и налегке проскочить.

– Выглядишь уставшим, Ард, – замечает Аля, когда мы покинули последний постоялый двор, тот самый в котором весной произошел инцидент с графом Греммом. – У тебя все хорошо?

– Да, дорогая, все отлично, просто вымотался. Действительно надо передохнуть, отвлечься. Я тут вспомнил, весной, когда проезжали через этот постоялый двор, я подумал, что не плохо бы было задать моду на постоялые дворы, а потом мысль как-то улетела, затерлась. А сейчас вспомнил, и опять полная голова идей.

– Могу тебе как-то в этом помочь?

– Конечно, можешь. Вот как ты, например, представляешь себе постоялый двор, куда бы не стыдно было заселиться даже императорской чете?

– Ого, ты задачи ставишь, – смеется Аля, – так сразу и не скажешь. Не ставить же дворец через каждые сорок километров.

– Ну ладно, упростим задачу. Ведь почти каждый год семьи аристократов мотаются из своих земель на ежегодные торжества. А ведь дорога не простая, даже для опытных путешественников. Что бы можно было изменить?

– Я бы, наверное, сделала отдельные апартаменты для разных сословий. Одно дело заселять на постоялый двор караванщиков, или отряд наемников, и совсем другое аристократов.

– Но в таком случае эти апартаменты почти год будут пустовать. Как-то расточительно.

– Об этом я не подумала. На самом деле я сейчас пытаюсь представить, что ты уже придумал.

– Я придумал универсальные, типовые, дорожные гостиницы. С каретными дворами, конюшнями и постоянным обслуживающим персоналом. Вот здесь дальше, всего в паре километров от большого тракта, стоит деревушка, наверняка там найдется не мало желающих поработать в такой гостинице. Эта же деревня может стать универсальной фермой, которая станет снабжать гостиницу продовольствием и свежей зеленью с огородов. А то мне кажется совсем уж издевательством над путешественниками, когда в трактире при постоялом дворе готовят еду из солонины. Неужели так сложно содержать собственное подворье?

– Тут согласна, если бы не продукты из магазина тетушки Омны, я бы, наверное, теперь не стала есть в той харчевне.

– Да, моя дорогая, леди Альда, к хорошему быстро привыкаешь. А после, когда теряешь, воспринимаешь это особенно болезненно. Гостиницу следует делать каменной. Я вижу ее как длинные каменные здания с общей крышей, но вход в каждую отдельную комнату с улицы, а не из общего коридора. Внутри каждой комнаты своя отдельная купальня, отдельное отхожее место. Какие-то комнаты попроще, совсем дешевые, а иные можно сделать просто чуточку побольше и подороже. Вся гостиница будет огорожена забором. Я еще проверю в наших владениях эту идею, но я хочу поставить водонапорные башни.

– А что это такое?

– Это такие очень глубокие колодцы, из которых особый механизм сам поднимает воду и накапливает в больном баке используя силу ветра

– Прям магия, какая-то. Хотя я уже привыкла что твои устройства действительно не противоречат порядку вещей и природных явлений.

– Император меня чуточку одернул, попросил умерить прыть. В этой связи я просто вынужден заниматься такими долгосрочными проектами. Сейчас на севере империи начнется глобальная чистка, как наглядный пример западному герцогству и южным землям. Там промышленников конечно поменьше, но тоже есть. А ведь получается, что все это из-за меня, понимаешь, я подал «дурной» пример того, что смог вытащить погрязшее в долгах графство в кратчайшие сроки. Когда не с чем сравнить, вроде и не заметно что дела во всех других идут плохо. А когда появляется пример наших земель, где мы так активно с тобой работали, тогда уже к остальным возникают вопросы.

– Ты ни в чем не виноват. Император сам говорил, что эти земли в запустении.

– Да не в запустении они, – отмахиваюсь я. – Местным жителям вполне комфортно. И прежде было нормально, а сейчас так и вовсе, и нормально, и весело. Другие аристократы на своих землях не ищут возможностей, а ищут оправдания. Иные дворяне поколениями считают, что их дело просто выбивать налоги из крестьян и горожан, все остальное пусть делают имперские власти. Так не бывает. На земле надо работать, иначе экономика не будет развиваться. Я не умаляю умственных способностей прочих землевладельцев, но они действительно не понимают, как им улучшить положение дел. Их просто не научили это делать. Ты же читала мне учебник истории Аля. Еще двести лет назад у императора не было собственной регулярной армии. Только гвардейцы. И если возникала необходимость воевать, собирали ополчение. В наше время положение изменилось. Есть регулярная армия, но просто кормить ее недостаточно. Ее надо содержать, обучать, обкатывать в бою, и одного продовольствия для этого недостаточно. Империя развивается, а вот поместные аристократы живут старыми догмами, по завету предков. Так не пойдет, надо меняться. Вот промышленники быстро адаптировались к новым условиям, но при этом стали слишком жадными. Но даже в этом случае их пример можно разделить на положительные и отрицательные результаты, и все равно использовать.

Когда не было посторонних, я вполне справлялся с управлением лошадью и сам, так что Але не приходилось вести меня. Поэтому в пути Аля ехала рядом со мной.

– Ты совсем не изменился, Ард. Каким был до получения титула таким и остался. Я наблюдала за тобой среди аристократов на праздниках. Ты на них совсем не похож. Они знают о своем высоком происхождении, гордятся этим, кичатся, а вот их поведение при дворе говорит об обратном. А ты не изменился. Так и остался скромным ремесленником, умелым мастером, хитроумным, сообразительным, а главное доброжелательным. Именно поэтому к тебе так хорошо отнеслась императорская династия.

– Я знаю свое место, дорогая. Прекрасно понимаю, что обретенный дворянин, всегда объект насмешек и снисходительного отношения. Но главное в том, что в корне этого пренебрежения кроются в зависти. И даже неважно, как и за что простолюдин получает титул милостью императора. Сам факт того что это произошло, уже вызывает зависть и ревность. Купил ли он его за огромные деньги, заслужил в кровавой битве ратными подвигами, принес ли пользу государству разгадав секрет особенного рецепта, не имеет значения. Прочие дворяне в этой связи оглядываются на себя, на своих близких и детей, и понимают, что ничем не отличаются от простолюдинов кроме наследного титула. Их титул не дает им повода гордится собой, это данность, полученная при рождении, а не заслуга.

– А получение дворянства было твоей целью, когда вы с Наей приехали в столицу? – с интересом спрашивает Аля, подъезжая еще ближе.

– Когда я окончательно составил рецепт своего булата, еще там, в горах у разлома, я догадывался что это очень серьезное достижение. Буквально прорыв. Я понимал, что переданный имперским властям секрет можно расценить как достойный титула. Но я не настолько наивный. Ведь важно еще и правильно передать эти знания. В моем случае легко могла возникнуть ситуация, когда кто-то достаточно проворный смог бы выдать мой рецепт за свой. Так что да, получение титула или другой достойной награды, входило в мои планы. Но титул мне был нужен не ради удовлетворения своих амбиций, а для свободы действий. Все остальное что к нему прилагается, можно считать дополнительным, приятным бонусом, и в то же время бременем большой ответственности.

– Ты же понимаешь, что после событий на севере, после всех этих арестов, допросов, и последствий, в империи начнутся волнения. Не заметить твое участие в этом деле довольно сложно. Слухи и домыслы вынесут тебя в сферу внимания.

– Волнения если и начнутся, то среди знати. Простым людям нет дела до проблем олигархов и аристократов. Иные только злорадно пошепчутся в трактирах да выпьют за здоровье палачей, чтобы у тех рука не дрогнула.

– Я хочу сказать, что среди знати пойдет слух что ты имеешь к этому какое-то отношение. Затаят злобу.

– Меня уже боятся, Аля. Все прекрасно знают о моей тесной связи с графом Дервеем, в прошлом сумевшем создать себе довольно мрачную репутацию. Но даже на его фоне, я кажусь некоторым намного опасней чем граф Дервей. Слепой парень, владеющий особой техникой фехтования, охотник за чудовищами, бывший наемник, умелый ремесленник, заслуживший титул и белую ленту к гербу, как-то подозрительно много особых качеств для калеки.

– Это верно, – смеется супруга. – Даже мой отец тебя боялся.

– До того, как ты меня ему представила, я несколько раз навещал твоего отца в образе леди Мары. Первый раз принес ему долговые расписки от безголового Далифа, подкидывал деньжат за информацию. Хотел втянуть его в свою сеть осведомителей. Очень трудно сохранять хладнокровие рядом с человеком, у которого репутация неуловимого вора, и безжалостного убийцы. Который бесшумно появляется за спиной в пустой комнате, и так же бесследно и тихо исчезает. Темнота извечный источник страха для всего человечества. А тот, кто живет во тьме, управляет ей, владеет, тот и вовсе вселяет не просто страх, а животный, первобытный ужас.

Путешествовать летом по дорогам намного приятней. Сейчас мы ехали уже по нашим землям, с каким-то особым чувством некоторого удовлетворения. Аля выглядит счастливой, довольной, спокойной. Я безумно рад что не стал затягивать вопрос о помолвке и свадьбе, рискуя упустить удачный момент.

Сейчас же всецело осознаю, что поступил правильно и своевременно. События не станут ждать моей решимости или готовности. События происходят в определенной последовательности к ритму которой следует гармонично подстраиваться и держать темп, если хочу оставаться в общем потоке. Полученный титул и положение в обществе прибавили мне решимости и смелости. Но не следует увлекаться и думать, что схватил удачу за хвост. Все может поменяться в мгновение ока. Никогда нельзя умалять силы и способности потенциальных врагов, и всецело доверять союзникам. В человеческих отношениях всегда находится место предательству. Как говорится лучше быть живым и здоровым параноиком, чем мертвым оптимистом.

До замка в Далоне добрались в сумерках. В этот раз удачно миновали город, не спровоцировав горожан на бурное приветствие.

Как только спешились, почти мгновенно попали в объятья Наи, которая позабыв все правила приличия просто повисла у меня на шее. Какая же она все-таки становится взрослая и невероятно красивая. Совсем не удивительно что Корт ухлестывает за ней наплевав на общее мнение.

– Вы надолго? Я вам так много хочу рассказать и показать!

– Пока неизвестно, буду нужен – вызовут. А пока займемся нашими делами. А как тут у вас?

– Пытаемся успеть все что запланировали. Дни так быстро проскакивают что я их просто не замечаю, – восторженно вещает Ная, а у самой искорки в глазах пляшут.

Похоже на то что у нее роман с младшим принцем. Но я очень хорошо знаю сестренку, пока не закончит академию, она своих планов менять не станет. За те годы что мы провели вместе, она очень многому от меня нахваталась, да и у самой характер просто кремень.

После ужина девчонки уединились посплетничать, и мы с Кортом не стали от них отставать, нам тоже было что рассказать друг другу.

– Я так понимаю началась компания по зачистке севера? – предположил Корт, размазывая испарину от холодного вина на серебряном кубке большим пальцем.

– Да, началась. Граф Дервей получил особые полномочия от императора и возглавил компанию. Пришлось ускориться и начать раньше задуманного. В распоряжении некоторых промышленников севера оказались древние артефакты.

– И где, интересно знать, они их добыли?

– Мы уже с тобой обсуждали этот вопрос, Корт, промышленники, финансисты, олигархи, ничем не брезгуют в стремлении получить выгоду и власть. У одного из промышленников, как мне доложили есть караванный путь через Тунайские горы.

– Вот даже как, – удивился Корт. – Странно это слышать. Общепринято считать, что Тунайские горы непроходимы. Чтобы попасть в земли Триат и Хавор, придется огибать весь континент.

– Насколько мне известно, от реки Нильм, до восточного побережья всего две тысячи километров.

– Ну, если провести прямую линию, то да, всего две тысячи, но так не бывает. Там по прямой линии не пройти. На севере Азерийских земель расположена безводная, каменистая пустыня, тянущаяся до подножий Атарских гор. Они совсем не высокие, но именно эти горы создают преграду водным потокам что спускаются с Тунайских вершин и направляют водные потоки на восток, вдоль хребта, до самого Темноводного океана.

– Безводная пустыня? Как интересно.

– Формально это Азерийские земли, но фактически, на них никто не претендует.

– Хочешь сказать, если империя объявит эту территорию своей собственностью и начнет осваивать, азерийцы не станут противиться?

– Вот этого я с полной уверенностью сказать не могу, – отвечает, Корт, допивая вино из кубка. – Это уже вопрос политики. Да, земли пустынные, даже мертвые, но все же часть владений, и отдавать их просто так, конечно же никто не станет. Империи эти земли тоже не нужны.

– Ненужных земель не бывает, Корт. Если там есть только камни, это уже сам по себе ценный ресурс. А если камни разные, одни содержать руды металлов, другие полезные минералы и соли, так и вовсе богатый край, если подойти к вопросу системно. Я планирую в ближайшее время начать один небольшой проект. Если останешься, сможешь все сам увидеть. Как раз сегодня рассказывал о нем супруге. Водонапорная башня. Такие башни как раз очень актуальны для засушливых, пустынных регионов. Я верю, что развитие технологий может в значительной степени изменить облик даже самой мертвой пустыни.

– Зная тебя, Ард, охотно верю. Но тут и вполне богатый край севера империи находится в упадке, что начали применять такие жесткие меры, а ты говоришь о пустыне.

– Север не в упадке, Корт. Север невероятно богат, плодороден и полон ресурсов. Всему виной бездарное управление. Не удивлюсь если герцогский трон в связи с этими репрессиями и арестами, освободится. Не хочешь его занять?

– Я не стану переходить дорогу братьям, Ард, это небезопасно, да и бессмысленно. Меня совсем не прельщает власть, вопросы управления, политическая возня. Я бы с удовольствие отправился с тобой изучать ту самую пустыню, отправился бы в дальнее путешествие куда-нибудь на север, на другой континент. Я хочу быть подальше от столицы, от дворца.

– Так, а что тебя останавливает? Боишься оттолкнуть лодку от причала? Ты волен организовать экспедицию, войти в состав посольской миссии. Братья будут только рады если ты умотаешь в дальние края.

– Ага, – ухмыляется Корт. – В надежде на то что я оттуда не вернусь. Я до сих пор жив, только потому что смог доказать полное безразличие к власти. Я знал, что меня попытаются убрать если не братья, так придворные. Потому и увлекался чем угодно, искусством, музыкой, литературой, но не совал нос в дела государства, хоть отец и настаивает, чтобы я присутствовал на разных совещаниях и заседаниях.

– Не это тебя спасает от травли и попыток покушений. Тебя спасет твоя собственная самоизоляция, которую ты неосмотрительно посмел нарушить. Это заметил твой отец, это же заметят твои братья. И в какой-то момент до них дойдет, что мы довольно хорошо нашли общий язык. Именно это понимание нарисует на твоем лбу мишень. Возможно твоя дружба с кем-либо еще, может и не вызвала бы таких опасений, но ты подружился со мной, выскочкой, который оттоптал больные мозоли уже очень многим, и продолжаю это делать.

– Признаться, Ард, я не рассматривал вопрос в таком свете, – отвечает Корт после долгого раздумья. – Тут в пору задаться вопросом, кто из нас слепой. В этом свете я уже не рассматриваю какую-нибудь дальнюю экспедицию как блажь или прихоть. Вот ведь проклятие! Ты прав Ардум. Я потянулся к тебе заинтересованный твоей неординарностью, но со стороны это действительно можно расценить как поиск сильного союзника.

– В целях пресечения возможных кривотолков мы вполне можем разыграть спектакль, где насмерть поссоримся, или даже подеремся на дуэли.

– Очень хочу надеяться, что до таких радикальных спектаклей дело не дойдет. Я подумаю над тем как снизить уровень тревоги у братьев и их сторонников.