Текст книги "Оглянись в темноте 3 (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Опасности в дороге

Почти две декады, проведенные в графстве, позволили мне в полной мере понять происходящие там процессы и тщательно все отрегулировать, оставить новые алгоритмы своим советникам, разъяснить нюансы.

Мне удалось снизить ажиотаж, нормализовать работу двух фабрик и сопутствующих артелей. Ведь обе фабрики снабжали созданные артели на болотах, где добывали торф. Другая артель заготавливала тростник. Третья добывала известняк и выжигала в печах, получая известку, тоже использующуюся в производстве. Четвертая артель занималась транспортными вопросами и организацией складов. Работа фабрики встанет, не окажись в ее распоряжении хоть одного важного компонента, поэтому склады сырья рассчитаны таким образом, чтобы фабрика могла работать без доставок, на случай плохой погоды или еще по каким причинам, не меньше декады.

Там, кстати, возник вопрос утилизации множества хитинов монстров, что находили в болоте постоянно во время добычи торфа. Один из мастеров бумажной фабрики, тоже весьма пытливый мужичонка, придумал способ вывариванья этих самых хитинов. После вываривания, хитин теряет окраску и становится очень хрупким, а жидкость в которой вываривали панцири древних чудовищ наоборот, после выпаривания превращалась в клейкую мутную массу, серого цвета которая довольно быстро твердела и становилась похожей на очень плотную резину. Мастер предлагал добавлять порошок из отваренных хитинов в сусло для бумаги. В результате проведенных им экспериментов, его образец бумаги получался прочнее. Я после тщательной проверки позволил это сделать, но только для самых дорогих, элитных, партий бумаги. На самом деле меня больше заинтересовало упругое вещество, оставшееся после выварки панцирей. Если бы не необходимость отправляться в столицу, я бы этим занялся. Но увы, придется отложить это дело на неопределенный срок.

Меня устраивала стабильность с которым начало жить графство. Прекратился период крупных расходов на мои проекты, остался только этап согласования строительства военных баз. Официальная казна графства такие траты выдержит, за счет новых поступлений, но вот моя неофициальная сокровищница, сейчас превосходит графскую раз в десять. Много я успел за эти годы натаскать. Зная не одну схему отмывания денег, я легко пополню официальную часть казны из теневых и нелегальных доходов. Когда работает экономика территории, то сам регион становится привлекательным для торговцев и новых жителей стимулируя процесс роста, так что финансовые потоки многочисленны, из самых разных источников.

Мы с Кортом, и все теме же тремя егерями, что были приставлены к принцу, выехали из Далона ранним утром и уже к вечеру, должны были добраться до первого постоялого двора на большом северном тракте. Я учел тот нюанс, что к весенним торжествам в сторону столицы отправятся множество аристократов в сопровождении слуг и охраны и поэтому взял с собой походное снаряжение для нас всех. Аристократы и поместная знать тянутся к Хадарису со всех концов империи. Кто-то на придворный дебют своих чад, впервые выходящих в свет, кто-то с целью поступления в столичные учебные заведения, экзамены в которые начинаются почти сразу после весенних праздников. Разумеется, что на большом тракте все постоялые дворы откроют сезон большой прибыли. Мы уже наблюдали начало ажиотажа, по дороге в графство, и потому если и заезжали на постоялый двор, то лишь с целью обслужить и накормить лошадей, в то самое время как сами останавливались в двух армейских палатках.

Вне рамок дворянского этикета, вдали от дворцов и особняков знати, принц смог немного расслабиться и чуточку вылезти из своей раковины. Пока жили в графстве он буквально обнюхал все углы, оценил все процессы что там происходят. Даже попросил отвезти его к тем самым соляным шахтам, где к его полному изумлению, нас встретили очень доброжелательные, довольные жизнью рабочие. Залежи там огромные, так что шахта может работать столетиями. И сейчас, гарцуя чуть впереди меня и ведя мою лошадь, мне казалось, что Корт наслаждается чувством свободы.

Мы как раз выехали на большой имперский тракт, откуда уже было видно постоялый двор, разумеется, ближе к вечеру заполненный народом до отказа.

– Я бы выбрал путь по воде, на корабле, – вдруг озвучил свои мысли Корт.

– О чем это ты? – спросил я, догадываясь что имеет ввиду принц, но уже давно научился всякий раз напоминать, что я не вижу предмета обсуждения.

– Ах, да, прости, – тут же опомнился мой новый друг. – Постоялый двор полон народу, а я подумал, что придись мне собираться в такой долгий путь, я бы выбрал путешествие по воде.

– Не очень-то это и удобно, – возразил я, – да и не дешево, когда приходится брать с собой прислугу, дружину, припасы и сменную одежду. Сложно сказать, что в конечном счете окажется дешевле и безопасней. Если бы не пороги реки Оринг, я бы тоже выбрал водный путь до столицы.

– Да, тут согласен, – кивает Корт, – это мы с тобой налегке. Без жен и детей, без прислуги, да и почти без охраны, так, несколько умелых ребят для подстраховки. Ты очень опытный путешественник, хорошо снаряженный, с хорошими припасами, отлично подготовлен.

– Это да, с тех пор как мы с сестренкой покинули Саяр, успели всякого повидать. А что здесь на этом постоялом дворе, хоть лошадей сможем обслужить?

– Лошадям место найдется они животные стадные, а вот я бы предпочел палатку и место у костра, – ухмыляется Корт вглядываясь в толпу людей во дворе.

– Тогда так и поступим. Мне тоже не хочется ютиться в общем бараке.

Проехали чуть дальше и выбрали уже обустроенную площадку под свой лагерь, видно, что не мы одни принимали подобное решение. Мы с Кортом остались ставить палатки, а егеря повели уже расседланных и разгруженных лошадей в конюшню на постоялый двор.

– У тебя с сестрой в этом году тоже дебют при дворе, – вдруг заявил Корт, – активно участвуя в обустройстве лагеря.

– Как это, – удивился я после недолгой паузы, – ведь обретенные дворяне могут дебютировать только во втором поколении.

– Обычно так и есть, если они только не обладают белой лентой на гербе.

– Ная будет в шоке, от таких новостей, она же у меня такая модница.

– Уверен, леди Альда, уже знает о предстоящем дебюте. Ведь ты сказал, что оставил ее оформлять новые символы? Так что не волнуйся если сама не знает, в геральдической палате ей быстро напомнят. Теперь тебе даже не нужно приглашение во дворец правителя, ты волен приходить в наш дом, когда угодно. И никакая охрана не посмеет тебя остановить.

– Вот даже как. Не знал. Честно говоря, думал, что все эти слова о дружественном роде не больше чем символы.

– По большому счету это действительно всего лишь символы. Стать фаворитом означает, фактически сделать себя мишенью для шпилек и объектом для сплетен. Но это еще и проверка на стойкость, на умение держать удар среди «своих». Титулы и земли просто так не раздаются. Если кто-то заслужил подобной награды, то такого человека надо изучить со всех сторон.

– Что ж, ладно, доставлю им такое удовольствие. В таком случае я больше не за себя беспокоюсь, а за Наю, она у меня немного диковатая.

Новость о том, что во время весеннего торжества нам придется торчать во дворце, когда ожидается самый большой наплыв всей имперской знати, не очень-то и радовала. Но увы, сделать с этим я ничего не могу, таковы правила игры в высшем свете. Собственно, тактику я особо менять не стану. Слухи обо мне в среде дворян ходят благодаря тетушке Омне. Буду им соответствовать. Нае и Але тоже нужна репутация. Аля теперь моя супруга и должна демонстрировать свой успех, которого достигла, выбрав меня в качестве мужа. Ведь ее прежний род Норум, считался обедневшим хоть и не лишенным земель, что было по сути лишь вопросом времени. Фактически в глазах других владетельных аристократов получалось что ее отец граф Норум просто купил за земли благосостояние своей дочери. Наверняка запишут на мой счет этот союз, как мою очередную интригу. Тот факт, что я прибыл в столицу с рекомендательным письмом к тогда еще барону Дервею, известного в узких кругах империи как «Черный барон», уже говорит о многом.

В ночь спокойно поставили лагерь и поужинав дарами с моей фабрики, сидя у костра распили бутылку сидра из моих погребов и легли спать. Егеря позволяли нам не заступать на дежурство. Все-таки они были приставлены к принцу именно в качестве охранников.

Но я все равно, уже по привычке, скользнул сквозь тени в ночную мглу и внимательно осмотрелся в радиусе километра. Не удержался и направил свой взор сквозь тьму в сторону постоялого двора. Господа с титулами и те что побогаче могли себе позволить отдельные крохотные комнаты, если успевали их зарезервировать, в которых им, тем не менее, приходилось в буквальном смысле этого слова ютиться. Вижу из теней семью явно аристократа, которые занимают две комнаты. В одной женщина с девочкой лет двенадцати, скорее всего тоже дебютантка при дворе, две служанки спят на полу на раскладных ковриках. В мужской комнате еще больше народу, сам аристократ с двумя сыновьями, один первый советник, и трое слуг. Снаружи у каждой двери стоит по охраннику. И это семья аристократов, терпят в дороге такие значительные неудобства. Всем остальным, слугам попроще, дружинникам, кучерам, и вовсе, приходится довольствоваться сном на раскладном коврике в общем зале.

Казалось бы, что сложного построить нормальный гостиничный комплекс, а не заставлять дворян после такого постоя вычесывать у себя вшей. Построить нормальную гостиницу, по принципу мотеля, как это делали в той же Америке из моего прошлого мира. Надо задуматься на эту тему. Ведь здесь в моем новом мире достаточно задать моду, как сообразительные и предприимчивые люди тут же подхватят идею. Среди промышленников уже началось негласное соревнование на предмет создания сейфов, которые невозможно вскрыть. За основу, что совсем не удивительно, был взят принцип того самого замка без ключа, который выкинула на рынок именно моя мастерская. Пусть соревнуются, у меня еще много идей. Особенно сейчас, когда смотрю на этот постоялый двор и общую атмосферу что здесь творится, я уже мысленно продумал целый комплекс придорожных гостиниц. Деньги любят движение. Чего им пылиться в моей тайной сокровищнице. Все главные тракты в империи, те вдоль которых стоят сторожевые башни разъездов и примерно по километру в каждую сторону от дороги, считаются собственностью империи. Не дворян, через земли которых они проходят, а именно империи. Вот та дорога, которую мостили рабочие моего графства, вот она моя, и я вполне могу брать плату за проезд через мои земли или за использование дорог, но мне это не выгодно, такие меры как правило отваживают торговцев всех мастей. Чтобы построить на большом тракте постоялый двор, требуется всего лишь получить разрешение имперской службы дорог. Но если дорога проходит через мои земли, а она проходит, то разрешение владельцу земель не требуется. Вот мне еще один финансовый проект.

Осмотревшись в этой убогой ночлежке скользнул через тени обратно к нашему лагерю и заметил в лесу наблюдателя. Сидит на пригорке, особо не скрываясь и чего-то ждет.

Так, а вот это интересно. На слугу или на дружинника кого-то из дворян этот малец не похож, уж слишком убого одет. Видно, что сидит он на этом месте давно и возможно, что и не первый день. Очень интересно. Разведчик разбойников? Я бы на их месте поостерегся грабить путников на большом тракте. Патрули не дремлют, да и тут рядом в моих землях целый полк егерей, которые в лесу кого хочешь отыщут. Нет, это не грабители, это убийцы, причем такие, которых используют в темную, как того караванщика, который вез нас в Явал. Этот наблюдатель высматривает кого-то конкретного. На постоялом дворе три кареты с гербами, две принадлежат виконтам, одна графская. Я бы на их месте организовал общий караван, так безопасней. На кого конкретно нацелились эти душегубы я не знал, да мне, честно говоря и не интересно. Другой вопрос что вместе с аристократами едут дети.

Подобный наблюдатель меня почему-то не удивил. Вот такой налет на большой дороге лихих людей очень удобный предлог устранить неугодного соседа, или врага, да любого неугодного. Ведь явиться ко дворцу на ежегодный императорский прием, хотя бы раз в пять лет обязанность любого старшего дома, или древнего рода. Фактически это единственный период в году, когда всю имперскую знать собирают в одном месте. Единственные кто не обязан, но могут посещать императорский дворец, это бароны. Причем неважно, владетельные или безземельные. Виконты тоже могут написать вежливый отказ на пригласительном и отослать обратно во дворец. А вот графы и герцоги, будьте любезны, чтобы как штык. Вся проблема в том, что один единственный визит ко двору императора, это огромная дыра в бюджете если у тебя только нет столичного особняка. Но даже при его наличии, и самом факте того что владетельный граф с семьей живет в столице, одна подготовка к торжеству обойдется в кругленькую сумму.

Этот наблюдатель уходить явно не собирается, так что и мне нечего ждать. Тревогу я поднять не могу, сказать кому-то что видел странного соглядатая тоже не получится, я вовсе не могу никого видеть. Так что придется довериться фортуне. Хотя местная богиня в том числе и удачи считается Наот, богиня неба, легких дорог и удачи. Вот на нее и стану уповать, а там посмотрим, как все сложится.

Утром неспешно привели себя в порядок, позавтракали, и стали собирать лагерь, пока егеря отправились на постоялый двор за нашими лошадьми.

Вернулись егеря галопом и несколько возбужденные.

– Ночью с постоялого двора пропал младший сын графа Гремма, – доложил Корту один из егерей. – Слуга вывел ночью мальчика на двор, но оба так и не вернулись.

– Слуга тоже пропал? – интересуюсь уже я.

– Так точно, ваше сиятельство. Ни слуги, ни мальчика, следов не нашли.

– Похищение с целью выкупа, или с целью оказать давление на графа. Никакой фантазии, из года в год одна и та же схема, – вздыхает Корт. – Надо бы навестить графа и выразить свои соболезнования.

– Ты считаешь, что ребенка украли с целью убить? – интересуюсь я.

– Чаще всего убивают, – отвечает Корт. – Дебютант, да еще и не первый сын, это потенциальный союз с тем аристократом у которого нет наследника, а только дочь.

– Но ведь в империи наследницы имеют право на титул отца и владения.

– Да, имеют, – соглашается принц, – но только если больше нет других претендентов. То есть фактически после смерти отца. А девушка, не вышедшая замуж после двадцати, уже невеста, даже не третьего сорта, а совсем старая дева. Вот для таких родов, вторые и третьи дети владетельных аристократов самый выгодный союз. За девочкой в приданое дают часть земли с правом наследия, но при условии, что жених получает фамилию рода невесты или двойную фамилию. На этот счет строгих правил нет, все зависит от того как договорятся родители.

– Понятно, все вроде просто и все вроде сложно. Ладно, поедем, хоть выразим сочувствие.

Теперь хотя бы стало понятно кого высматривал тот самый наблюдатель, которого я обнаружил вчера. Выкрасть ребенка в родовом поместье еще надо постараться, а вот так в дороге, если предварительно прижать или подкупить слугу. Непростая ситуация.

Часть постояльцев уже отправились в путь, если не выдерживать график, до следующего постоялого двора можно и не успеть. Мы въехали через ворота на задний двор где еще стояли две кареты графа Озиса Гремма, кстати, моего соседа с северной стороны, наверное, всего на пару дней пути дольше нас в дороге. Корту не требовалось представляться, семья графа его прекрасно знала.

– Мое почтение граф Гремм, – приветствовал принц убитого горем аристократа, пытающегося успокоить супругу.

– Приветствую вас, ваше высочество. Господин Оринг – кивнул граф в мою сторону, – если не ошибаюсь? Прошу простить за мой вид…

– Не извиняйтесь, граф, лучше расскажите, что случилось? – потребовал Корт.

– Один из слуг увел моего младшего сына Дигила. Скорее всего слугу или подкупили, или запугали. В последнее время он был какой-то рассеянный.

– Брачный союз или с целью выкупа? – со знанием дела спрашивает Корт.

– Не знаю, ваше высочество. Договорных союзов на третьего сына я еще не заключал. С соседями не ссорился, хорошо если потребуют выкуп…

У похитителей конечно огромная фора почти в полночи. В темноте они, разумеется, далеко бы не ушли, даже при свете фонаря, по лесу, они станут держаться тропинок, леса здесь глухие, дремучие, с тропинки лучше не сходить. Я примерно знаю направление поиска.

– Наймите меня граф, – обращаюсь я к расстроенному отцу с неожиданной инициативой. – Если ваш сын жив, я его найду, пока похитители не ушли далеко, наймите меня.

– Вы, наверное, шутите, граф Оринг, в такой момент! – попытался было повысить голос Гремм.

– Отличная идея! – вдруг поддержал мою инициативу Корт. – Весьма советую согласиться Озис.

– Ваше высочество, – обреченно заскулил граф Гремм, искоса глядя на меня. – Но как?

– Ардум член гильдии магов, лицензированный охотник на чудовищ. И выполнил уже не один заказ. Это ваш шанс, не упустите его граф.

Я терпеливо ждал. Без контракта мои действия станут просто самодеятельностью, которую, к слову, могут и осудить. А с контрактом, я уже буду поддерживать свою репутацию охотника и постараюсь выполнить заказ, не опасаясь, что меня после этого попытаются в чем-то обвинить, даже если я найду хладный труп, репутация от этого не пострадает.

Наконец секретарь графа принес перо бумагу и чернила и Гремм под диктовку Корта написал текст договора. Капнули три капли сургуча, и все оставили оттиски своих перстней, а я еще и оттиск жетона гильдии магов.

– Я пойду один Корт. Вы отправитесь дальше или будете ждать здесь?

– Мы будем ждать здесь и вызовем дорожный патруль, пусть поднимут тревогу и прочешут все дороги. Отправим срочного гонца в столицу за следователями.

– Хорошо, тогда здесь и встретимся.

Не теряя времени, я снял с седла рюкзак со снаряжением поясную сумку с особыми препаратами, и уверенно двинулся к тому месту где видел наблюдателя. Это единственное направление, куда могли уйти похитители.

Как только убедился, что скрылся с глаз возможных наблюдателей, тут же прибавил темп вышагивая по заметной тропинке от того места где сидел наблюдатель. Порой останавливался и осматривал местность используя способность. При свете дня тени не такие густые, но использовать способность вполне возможно.

Километра через три обнаружил ручей, который не обойти и не перешагнуть, так что любой, кто шел по этой тропинке должен перейти в брод по щиколотку. До этого места похитители шли еще в темноте, значит мало вероятно, что искали какой-то другой путь. Надо искать следы выхода из воды. Ночью я бы давно их уже обнаружил, а сейчас еще приходится оставлять собственные следы и реально искать подсказки, чтобы потом оправдать свои действия.

На выходе из ручья только два следа. Наблюдателя и слуги, как мне кажется. Значит похищенного парня либо тащат на себе, либо перенесли через воду чтобы не замочил ноги. Тащить на себе двенадцатилетнего подростка как-то странно, если его только предварительно не приложили чем-то тяжелым по голове.

По единственному следу сапога трудно понять насколько большой сам слуга и тащит ли он парня. К черту, зацепка есть и ладно. Надо идти дальше.

Ближе к обеду сквозь тени обнаружил старую шахту примерно в трех сотнях метров от тропинки. Вот здесь я полностью смогу использовать способности.

На месте похитителей я бы точно утащил заложника в такое тихое место, и когда бы суета погони и поиска прекратилась, вот только тогда вылез бы отсюда и спокойно перевез парня в подготовленное логово. А пока вдоль дорог как бешенные будут носиться патрули, а люди графа стали бы прочесывать окрестность, что они уже собирались делать, велик бы был шанс провала. А так, в тишине и покое, подержат парня здесь пару декад, дождутся удобного момента, а потом утащат в логово заговорщиков.

Я обнаружил шахту только при помощи способности, просто так с тропинки ее не заметить тем более что половина входа обвалилась и уже очень давно и сейчас успела порасти мхом и травой.

Стараясь двигаться бесшумно, осторожно захожу в шахту осматривая проем на предмет скрытых ловушек или сигнальных нитей. Как только оказываюсь в густой тени мгновенно соскальзываю в привычное и такое уютное для меня пространство и почти сразу получаю возможность осмотреть каждый уголок этой древней обвалившейся в некоторых местах шахты.

Если похитители знали о шахте, то остается два варианта, либо кто-то из местных, либо кто-то кто нашел упоминание о ней в каком-то из источников. Но в любом случае шахта входила в планы похитителей.

Деваться из этого леса больше некуда, в любом направлении куда бы ни шел путник он все равно выйдет на дорогу. В этой части центральных земель империи их много, и они довольно бдительно охраняются. Это имперские земли, а не дворян.

А вот и мои похитители! Надо же, да целых восемь человек и двенадцать детей, точнее сказать подростков. А это видимо очень старое бандитское логово. Складывается такое впечатление что они со всех окрестных дорог тащили заложников именно сюда. Бедные дети сидят по клеткам, на тюках соломы, некоторые из них видимо уже не первый день. Девчонки и мальчишки зареванные, грязные, побитые. С детьми по всему видно не церемонились. Возможно, что и отдавать после получения выкупа не стали бы, если речь идет о выкупе.

Восемь похитителей, и тот вчерашний наблюдатель среди них, но что-то я не вижу среди них хоть кого-то отдаленно похожего на слугу графа. Осматриваю все проходы в этой шахте и нахожу метрах в двух ста, в соседней шхере, вертикальный колодец на половину заполненный водой. Теперь понятно куда девались все подкупленные или запуганные слуги. Их действительно просто убивали, хладнокровно и обыденно.

Среди похитителей выделяется один, с неприятной и несколько надменной рожей. Одет чуть лучше остальных, да и оружие на нем экипировано вполне приличное. На вид лет двадцать пять, явно из дворян, не армейский и не наемник. Возможно, обнищавший род, потому что никаких родовых символов на парне нет. А кому еще придет в голову воровать детей аристократов, а после требовать выкуп? Вот именно таким обиженным.

Надо понять, как поступить мне. Тащить всю эту ораву обратно к постоялому двору? Но как их контролировать? Связать? Парни на вид крепкие. Что у меня с собой есть из ядов? Парализующий, тот которым придержал барона Тарталя с его прихвостнем в таверне, есть тот из грибов, что однажды подсовывал жрецу в княжестве Кирин. Есть квасцы, которые подсыпал в пиво старателям. Вот там синдромы точно укажут на серьезное отравление. Так и сделаю.

Прямо из теней гашу единственную масляную лампу в этом логове и пускаю в ход свой посох. Бессмысленно дергаться тянуться к оружию и суетиться. Ничто теперь вам в темноте не поможет, господа бандиты. Сильные ушибы, переломы костей запястий, стоп, выбитые локтевые суставы, сотрясение, ничего очень серьезного, до постоялого двора как-нибудь доковыляют.

Как только разобрался со всеми, кто мог оказать сопротивление, уложил их рядком. Вынул из рюкзака прочную веревку и стал поочередно связывать им руки. Любая попытка вякнуть, задать вопрос, сразу получает зуботычину или оплеуху. Не зажигая свет, беру бандитскую кружку со стола, и налив в нее воды, растворяю в ней безопасную отраву. Подхожу к каждому бандиту и нагибаясь заставляю сделать несколько глотков. Они подвоха не чуют, растворенный в воде яд почти не имеет запаха и вкуса. Из симптомов отравления будет дикая рвота и диарея, и не более того, через три, четыре дня само пройдет, измучив организм отравленного обезвоживанием.

Наконец, когда всех напоил, зажигаю свет и осматриваю свою добычу.

– Допрыгались, зайчики, доигрались до того что по ваши души наняли охотника на чудовищ. Поздравляю. Ну как ощущения? Добыча?

– Ты кто такой, – хрипит тот самый наглый барчук, за что тут же получает тычок посохом в пах.

– Ты еще не понял кто теперь здесь главный. А теперь слушайте сюда, отбивные. Есть два варианта. Вот в этом флакончике яд, который я растворил в воде и всех вас насильно напоил. А вот в этом флакончике, – продемонстрировал я другой пузырек, – здесь противоядие. Через десять часов противоядие уже не поможет. Мне заказывали найти только детей. Отсюда вопрос, вас оставлять здесь, и вы благополучно отдадите богам душу лежа в дерьме, или вы идете тихо и смирно со мной, и тогда в конце пути получите противоядие чтобы дожить до суда и потом сдохнуть на каторге?

– Противоядие! – хрипит все то же не понравившийся мне барчук.

– Какие хорошие и послушные отбивные зайчики. А теперь лежим все тихо и наслаждаемся последними приятными ощущениями в вашей жизни.

Снял с бандитов все оружие тщательно обыскал на предмет скрытых заточек и бритв, сложил все это в мешок и оттащил немного в сторону. Взяв со стола лампу пошел в соседний кут осматривать клетки с детьми. Сидят, притихли, о чем-то тихо перешептываются.

– Приветствую вас дамы и господа. Очень жаль, что встретились при таких неприятных обстоятельствах, но на мое и ваше счастье, живыми и здоровыми. Позвольте представиться, граф Ардум Оринг, лицензированный охотник из гильдии магов. А теперь господа, кто из вас Дигил Гремм?

– Я, – тут же встрепенулся худой парнишка в крайней клетке.

– Приятно познакомиться господин Гремм, я здесь благодаря вашему отцу. Теперь дорогие дамы и господа я буду открывать поочередно ваши клетки, а вы осторожно выходите, и сразу хватайтесь вот за эту веревку, чтобы никто из вас не потерялся в этих катакомбах, не забывайте помогать другу-другу, особенно старшие, позаботьтесь о младших.

Уже на уровне заслуженного артиста отыгрываю роль слепого и ловко орудуя посохом подхожу к клеткам и начинаю открывать ключами, которые нашел у бандитов. Первые трое с опаской выбрались наружу и встали позади меня, как я и просил, схватившись за веревку.

– Почему у вас повязка на глазах, а в руке посох, господин Оринг? – спросила девушка, чуть более старшая на вид чем все прочие.

– Все потому что я слепой, милая барышня. Но поверьте, вашим похитителям от такой новости легче не станет, да и вам не стоит беспокоиться.

Вытащив всех из клеток, взялся за конец веревки, а тому самому Дигилу Гремму передал зажженную лампу.

Поднял бандитов, которые по идее уже должны были чувствовать неприятные ощущения в животе. Поторопил, напоминая, что чем быстрей они доберутся до постоялого двора таем больше шанс остаться в живых. Погнал бандитов вперед, путь к выходу они найдут и наощупь, а вот детям без огня страшно.

Осторожно не спеша выбрались из шахты и как только оказались под ярким солнцем, парни и девчонки сразу успокоились. Те, кто постарше перехватил за руки тех, кто младше. Тут были совсем малявки лет по восемь. Один из парней тащил все оружие бандитов что я уложил в мешок. При свете дня все зашагали бодрей, даже бандиты, потому что симптомы отравления уже давали о себе знать, и парочка из них уже успели опустошить желудки.

В довольно бодром темпе протопали километра четыре, когда на тропе появились пара егерей, из тех что сопровождали Корта. Следом за егерями показались еще человек десять дружинников графа. Я сначала встал в боевую стойку с мечом и посохом, но даже дети из нашей связки сказали мне что это солдаты.

До постоялого двора добрались уже ближе к закату. Увидев такую толпу детей и подростков супруга графа и служанки побежали их разбирать как будто своих собственных.

Бандиты до постоялого двора добрались уже несколько раз жидко сходив в штаны и еле держались на ногах.

– Что ты с ними сделал? – удивленно спросил Корт с брезгливостью рассматривая этих ходячих мертвецов.

– Дал им яд, и предложил сдохнуть в той шахте где обнаружил их логово, или пойти со мной в надежде получить противоядие.

– Ты обещал! – уже еле стонет барчук с противной рожей.

– Обещал, – соглашаюсь я. – Но я забыл сказать, что противоядия у меня только одна доза. И тот из вас, кто скажет мне, кто заказчик всех этих похищений, тот его и получит. Хорошее ведь предло…

– Аталь Наро! – выкрикнул один из бандитов. – Это виконт Аталь Наро, он подручный графа Кая Тикея!

– Кай Тикей, вассал герцога Явала, – размышляет вслух Корт. – Что скажете Озис? – обращается принц к графу Гремму, – чем вы не угодили герцогу?

– Понятия не имею, даже представить не могу, – удивленно пожимает плечами граф.

– Ард, дай ты ему наконец противоядие, – попросил принц.

– А он точно все сказал? – выражаю я сомнение.

– Это все что я знаю, я сам его видел, – не унимается самый говорливый из бандитов, – он лично перечислял тех, кого надо выкрасть.

На постоялом дворе топтались уже с пару десятков стражей дорожный крепостей, так что отправить по этапу эту шайку будет кому.

– Ну хорошо, держи, счастливчик, – передаю я говорливому похитителю пузырек, который тот, тут же с жадностью всасывает, стряхивая капли в рот, – и не говори потом что я не сдержал обещания.

Мы отошли чуть в сторону. И я обратился к Корту.

– Неужели выпил эту гадость, – спрашиваю я у принца.

– Да, а что в пузырьке? – чуть с усмешкой спрашивает его высочество.

– Дегтярное масло. Я им клинки смазываю. Яд на самом деле не смертельный и противоядие не требуется.

Детей и подростков утащили в купальни. Стража обсуждала с владельцем постоялого двора выделение подводы чтобы доставить бандитов в столицу, слуги бессмысленно суетились, и только я и Корт оставались спокойными. Да еще пара егерей что словно тени ходили по пятам за принцем.

– Я ваш должник, господин Оринг, – обратился ко мне Озис Гремм. – Все родители этих детей ваши должники, ваше сиятельство. Я весьма грубо позволил себе усомниться в ваших возможностях. Простите. Я оплачу любой счет по заключенному контракту.

– Контракт заключался не для того чтобы предъявить вам счет, господин Гремм, а для того чтобы его не предъявили мне. Как доказательство того, что я действовал с вашего разрешения.