Текст книги "Грязные истины (ЛП)"

Автор книги: Тейт Джеймс

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

семнадцать

БИЛЛИ

После того, как я почти раскрыла свой секрет Джейсу, я на два часа потеряла самообладание и спряталась в своей комнате, слезы текли по моим щекам в безжалостном эмоциональном освобождении. Это было похоже на то, что прорвало плотину, и ни одна из моих обычных тактик подавления эмоций не сработала. Было ли все это просто следствием многолетнего сохранения этого секрета от Джейса и, наконец, почти во всяком случае, раскрытия ему всего в одном взрывоопасном разговоре?

Было ли хоть малейшее облегчение в моей боли, несмотря на то, что я не знала, слышал ли он вообще ту случайную реплику, которая вырвалась из меня? Может быть, когда он узнает, мы сможем все уладить и, наконец, жить дальше. Мне не нужно было, чтобы Джейс любил меня, но было бы неплохо, если бы он не ненавидел меня с той страстью, которая охватила несколько альбомов и привела к множеству наград Grammies и AMA. Ублюдок.

К счастью, во время моего небольшого срыва группа была заперта в подвале для записи, а Анджело разговаривал по телефону, разбираясь с делами мафии. Или что, черт возьми, он там делал, часами разговаривая по телефону. Так что я могла забыться, а в эти дни моменты покоя были всем, о чем я могла просить.

Особенно от Анджело. В каком-то смысле мы никогда не были так далеки друг от друга, как в этот самый момент – как якобы пара, которая вот-вот станет родителями. Я едва узнавала парня, которого когда-то любила. Того, с кем когда-то мечтала провести жизнь – вместе с его лучшим другом.

Теперь мы все были другими людьми, сформировавшимися благодаря нашему выбору, со множеством новых шрамов. Но это не меняло того факта, что наше прошлое всегда будет с нами. Оно будет преследовать каждый наш чертов шаг, пока мы наконец не поймем, как отпустить его.

Если бы это вообще было возможно.

Когда мой желудок громко запротестовал, напоминая мне, что мы отказались от сэндвича, я, наконец, взяла себя в руки и быстро приняла душ, чтобы успокоить опухшие, покрасневшие глаза. К тому времени, как я вышла оттуда, одетая в тот же костюм, я чувствовала себя немного лучше – определенно спокойнее, к моему лицу вернулось прежнее выражение. Сейчас было не время забывать, что мы были в ситуации жизни и смерти, и нахождение в окружении сексуальных рок-звезд, каждый из которых владел маленькой частичкой меня, не было оправданием для того, чтобы подвергать их всех опасности.

Это сделало бы мою жертву, оба раза, совершенно бесполезной.

Если бы это было так, я не была уверена, что смогла бы оставаться в каком-либо психически стабильном состоянии.

Войдя на кухню, я постаралась не вздрогнуть, столкнувшись лицом к лицу с Реттом. Он был там единственным, кто спокойно помешивал что-то на плите. Когда он поднял взгляд, чтобы встретиться с моим, его глаза были слегка налиты кровью, но в остальном он выглядел очень ясным и трезвым.

Мое опухшее лицо, вероятно, навело его на мысль, что я пристрастилась к наркотикам и алкоголю, несмотря на торчащий передо мной беременный живот.

– Привет, – спокойно сказал он.

Если бы он швырнул в меня этой сковородкой, я была бы немного менее шокирована.

– Привет? – Я ответила, вопросительный тон проскользнул в этом единственном повторяющемся слове.

– Ты голодна? – добавил он непринужденно, как будто последних почти двух месяцев не было. Вместе с гневными словами, которые он бросил в мой адрес сегодня утром, которые более чем подразумевали, что он чертовски ненавидел меня.

Я не удержалась и быстро огляделась, думая, не снимает ли нас какая-нибудь съемочная группа или что-то в этом роде. Кто-то же должен это контролировать, раз поведение Ретта сделало такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов с нашей последней встречи. Я имею в виду, он был в ярости и не контролировал себя, и я не могла винить его ни за то, ни другое.

Но это... это было спокойно и по-домашнему, и это чертовски пугало меня.

– Ты выглядишь голодной, – продолжил он, когда я так и осталась стоять в ошеломленном молчании. – Садись. Я готовлю куриный стир-фрай, использую свежие ингредиенты из теплицы. Это место на самом деле гораздо более самодостаточное, чем я ожидал, когда нас сюда только привезли. Ну, было около двух ночи, когда мы приехали, так что мы почти ничего не видели, но все же… к такой жизни можно привыкнуть.

Он на секунду отошел от плиты и выдвинул один из белых кожаных табуретов у кухонного острова. – Садись, – настоял он, и я, в состоянии шока, сумела проковылять вперед и попытаться втиснуть свою тушу на стул с высокой спинкой. После моей второй попытки Ретт издал тихий смешок, прежде чем обхватить меня руками за талию и приподнять, как будто я ничего не весила.

– Мешает маленький животик, – сказал он с большим юмором в голосе. – Держу пари, к этому нужно привыкнуть.

Не вру. Я очень сильно ущипнула себя за руку, задаваясь вопросом, не сплю ли я. Или, может быть, я упала в душе, ударилась головой и теперь тонула, видя самый прекрасный сон.

Когда Ретт вернулся на другую сторону кухонного острова и плиты, его открытое и дружелюбное выражение встретилось с моим взглядом. – Что происходит? – хрипло выдавила я, отчаянно нуждаясь в воде. Или в водке.

Он поднял лопатку в левой руке и снова начал помешивать блюдо, от которого шел невероятно вкусный запах, а затем другой рукой – большой ложкой – перемешал рис в кастрюле. – Что ты имеешь в виду? Я готовлю обед для всех. – У него вырвался смешок. – Не смотри так шокировано. Несмотря на статус рок-звезды, мне пришлось научиться готовить в очень юном возрасте, иначе я бы умер с голоду. Это одно из моих любимых блюд.

Тот факт, что он умел готовить, только подчеркивал совершенство этого парня. Боль в моем сердце от того, что я скучала по нему, была подобна резкому удару. Просто сидеть сейчас здесь, видеть его знакомый пирсинг и синий ирокез, напомнило мне о том, как много у нас было общего. Причинение боли Ретту было одним из главных сожалений в моей жизни, и тот факт, что я не могла просто выложить всю правду прямо сейчас, подтачивал толику здравомыслия, которое у меня еще оставалось.

– Пахнет восхитительно. – Я подавилась приятными словами, решив подыграть его шараде. – Очень мило с твоей стороны приготовить обед на всех.

Кстати, где, черт возьми, все были, и почему Анджело до сих пор не вернулся в дом? Было слишком тихо; сегодня днем мне показалось, что я наткнулась на сумеречную зону.

– Я хороший парень, – просто сказал Ретт, сосредоточившись на еде и добавив еще несколько специй. – Есть ли что-нибудь, о чем я должен знать при питании беременной? Тебе запрещены определенные продукты?

Ладно, очевидно, у нас былэтот разговор. Зная о камерах, я заставила себя улыбнуться. – Суши, недожаренное мясо, некоторые мягкие сыры, продукты, которые не были хорошо разогреты, а также ветчина и переработанное мясо. Ну, это все просто рекомендации, но я старалась по возможности придерживаться правил. На этот раз.

Отказаться от нескольких продуктов в течение девяти месяцев жизни, чтобы обеспечить здоровье ребенка, не было большой жертвой.

– Я запомню это, – просто сказал он, прежде чем наклонился, чтобы взять миску из-под прилавка. Затем он подал мне порцию риса и ароматное блюдо из курицы с чесноком и овощами. Когда он поставил его передо мной, то наклонился ближе, его идеальные белые зубы выделялись на фоне загорелой кожи, когда он улыбался. – Я хочу, чтобы ты съела все это. Тебе нужно набраться немного сил. – Он несколько секунд поигрывал кольцом в уголке губ, и я глупо кивнула, все еще веря, что это уловка.

Подцепив первую порцию на вилку, я осторожно понюхала, гадая, не отравит ли он меня. Или, как минимум, подсыпал мне какое-нибудь слабительное.

Я думала, что проявляю излишнюю деликатность в своих подозрениях, пока Ретт не рассмеялся. – Да ладно, Билли. Я не настолько мелочный, чтобы причинить боль беременной женщине. Это безопасно.

Словно в доказательство своей правоты, он взял кусочек курицы с моей тарелки пальцами, которые, должно быть, обжег, когда он держал дымящийся кусочек, и отправил его в рот. – Видишь, – добавил он, все еще ухмыляясь. – Совершенно безопасно. Теперь ешь. Мне не нравится видеть тебя такой худой. Заставляет меня думать, что кто-то о тебе не заботился. – На последней фразе его голос повысился, и я не упустила намека на Анджело. Я не удивилась, когда, посмотрев на дверной проем, увидела там высокого мафиози со стальным взглядом на лице. Ретт явно тоже видел его, и этот комментарий был спроецирован именно по этой причине.

Надеясь разрядить обстановку до того, как кто-нибудь получит нож в грудь, я выдавила из себя смешок. – Судя по всему, СМИ считают, что я выгляжу так, будто заранее готовилась ко Дню благодарения, так что… думаю, все в порядке. Но спасибо.

Ретт фыркнул. – СМИ создают любую версию реальности, которая им нужна для истории. Если там есть хотя бы десять процентов правды – это уже перебор. Тебе нужно больше есть, а не меньше, поверь мне.

– О ней хорошо заботятся, – отрезал Анджело, выдвигая стул рядом со мной. – Ты можешь жить дальше своей жизнью и перестать беспокоиться о ней.

Ретт встретил его пустой взгляд, как будто он понятия не имел, кто такой Анджело. Они по-прежнему смотрели как-то странно, и у меня скрутило живот. Я не собиралась есть ни кусочка, пока кто-нибудь из них не выйдет из комнаты.

– Скоро увидимся, Торн, – наконец сказал Ретт, не обращая внимания на Анджело. – Нужно убедиться, что Фло тоже поела. В последнее время ей пришлось нелегко.

Гнев прорвался сквозь мое замешательство, поскольку Флоренс была в моем списке дерьма и, вероятно, останется там навсегда. Трудно было простить сучку, которая была настолько слабой, что позволила своему мелкому бойфренду организовать похищение и пытки другой женщины. И что еще хуже, она симулировала дружбу, чтобы помочь с упомянутым похищением. Предательство подруг действовало по-другому, и из-за этого она навсегда умерла для меня.

И Ретт, присматривающий за ней... Видеть, как его комплекс спасителя проявляется для кого-то вроде Флоренс, действительно взбесило меня. Не то чтобы я могла это показать.

Он взял еще одну тарелку жаркого и, даже не оглянувшись, покинул комнату, а я молча погрузилась в еду, уставившись на яркое и полезное на вид блюдо, все время мечтая оказаться где угодно, только не здесь. В каком-то смысле, было легче, когда группа злилась и ссорилась со мной, потому что это означало, что в них все еще оставалась хоть капля эмоций. Им было не все равно, даже если это было в гневе.

Но Ретт сегодня был почти любезен. Как будто мы были незнакомцами, вынужденными ладить в течение короткого периода времени, пока не станем свободными продолжать жить своей жизнью, никогда больше не думая друг о друге.

Я имею в виду, это было странно, правда? Неужели ему действительно удалось справиться со всем этим за те несколько часов, что я рыдала? Почему, черт возьми, это заставляло меня чувствовать себя так ужасно, когда я должна была быть счастлива, что он смирился с той жизнью, которой мне предстояло жить. Я не выбирала это, но это не означало, что это не было моей новой реальностью.

– Что, черт возьми, это было? – Спросил Анджело, понизив голос и наклонившись ко мне, так что снова все выглядело так, будто у нас был разговор – как у пары.

Нацепив фальшивую улыбку, я взяла миску, мне нужно было убраться отсюда к чертовой матери, чтобы спокойно поесть. Слишком много обедов было испорчено в последнее время из-за напряжения в моей жизни, и я также устала жертвовать едой. К черту это. Мне нужно было поесть.

– Не твое собачье дело, любимый, – прорычала я себе под нос сквозь фальшивую улыбку. – А теперь оставь меня в покое, пока мои гормоны беременности не сделали меня по-настоящему стервозной.

Оторвать задницу от стула было непросто, но Анджело поддержал меня, когда его рука скользнула по моей футболке сзади. Он наклонился очень близко, пока я почти не почувствовала его вкус на своем языке, и я попыталась не позволить ему повлиять на меня. Пыталась и потерпела неудачу.

– Просто помни, любимая, – выпалил он в ответ, – что теперь ты принадлежишь мне. Ты принадлежишь мне, поскольку я единственный человек, стоящий между тобой и загробной жизнью. Я знаю, что здесь, в окружении бывших возлюбленных, легко забыться, но я могу дать не так уж много предупреждений, прежде чем мне понадобится напомнить тебе другим способом. Не заставляй меня делать это, Билли.

Что бы он ни имел в виду, то было мрачно, и я не была уверена, был ли скачок моего пульса вызван страхом или чем-то еще.

На этот раз он позволил мне отойти, и я поспешила из комнаты, следуя тем же путем, что и Ретт. Спускаясь по коридору, я случайно выглянула в окно и увидела, что Ретт вышел из дома и широкими шагами направляется к амбару. Наблюдая за ним, потому что я не могла отвести взгляд, я, наконец, попробовала его восхитительное блюдо, и у меня вырвался тихий стон, когда насыщенный чесночно-соевый вкус коснулся моего языка.

Он не шутил, говоря, что умеет готовить.

Следующий кусочек был не менее вкусным, и я уже собиралась съесть третий, когда Ретт приостановил свой марш к амбару, а в следующую секунду отвел руку назад и швырнул тарелку, которую держал в руках, так что она разбилась о стену, рядом с которой он находился. Из дома я не слышала ни звука, но это напугало лошадей, когда они понеслись галопом по полю.

Это была первая вспышка реакции, которую он продемонстрировал с тех пор, как я вошла на кухню, и, увидев этот кусочек насилия, я почувствовала себя лучше.

Потому что, вот такая я дрянь. Но, по крайней мере, его поступок показал одно.

Его все еще беспокоило мое присутствие, и это означало, что у меня был шанс исправить пропасть размером с каньон между нами.

Пока не стало слишком поздно.

восемнадцать

БИЛЛИ

После того, как я поела, я приняла еще одиндолгий душ. Бренда была абсолютно уверена, что в ванных комнатах камер нет, поэтому душ был одним из немногих мест, где я могла расслабиться идышать. Странная любезность Ретта на кухне сбила меня с толку. Затем последовала угроза Анджело…

Самое сложное с Анджело было в том, что я не могла понять, был ли он полон дерьма или нет. Он регулярно угрожал мне, но никогда не доводил дело до конца. Худшее, что он когда-либо причинял мне, было то, как он схватил меня за запястье этим утром, оставив небольшие синяки, которые Джейс только усугубил. В остальном, он только болтал, но не принимал никаких действий.

Не то чтобы я жаловалась. Я действительно не хотела знать, что он сделает, чтобынапомнить мне, что я была немногим больше, чем пленницей с невидимыми цепями. Избить меня? Изнасиловать меня? Я содрогнулась при мысли о том или другом. Ангел, которого я знала – и любила – подростком, никогда бы даже непроизнес эту угрозу, не говоря уже о том, чтобы выполнить физически. Мне приходилось регулярно напоминать себе, что это былне тот самый парень, который шептал обещания в моем убежище на дереве, пока я рыдала в его футболку.

Однако я раздвигала границы дозволенного и знала это. Благодаря «Биг Нойз» – и, следовательно, самому Джованни, – который наблюдал за нами круглосуточно, Анджело не мог допустить, чтобы он спустил меня с поводка. Насколько они были осведомлены, я была его покорной любовницей. Я не сомневалась, что наше отсутствие секса уже поднимало шумиху, но я думаю, что некоторые женщины ненавидят, когда к ним прикасаются сексуально во время беременности.

Здоровье наследника Риччи должно быть на первом месте, верно?

В конце концов я заставила себя выйти из душа и переодеться в теплую одежду. Я бы сошла с ума, если бы весь день торчала дома, поэтому я решила вернуться и посмотреть на лошадей. Может быть, они захотят немного моркови или яблок?

Улыбаясь про себя, я натянула сапоги и пуховик, затем наполнила пакет из холодильника, чтобы отнести своим новым друзьям. Возможно, «Беллероуз» и не хотели иметь со мной ничего общего, но я могла развлечь себя сама. Я была находчивой.

Ранее я случайно услышала кое-что из новой музыки, доносившейся из подвала, и это засело у меня в голове. Я напевала ее себе под нос, пробираясь по траве к лошадям, которые паслись в соседнем загоне.

Некоторое время я болтала с лошадьми и кормила их угощениями, которые принесла с собой, чтобы подкупить их дружбу. Им очень нравилось, когда их чесали за ухом, поэтому они, казалось, были довольны тем, что их гладили даже после того, как вся еда была съедена.

Когда солнце начало садиться, я попрощалась с лошадьми и направилась обратно к дому. Затем остановилась, когда заметила вдалеке костер.

Как идиотка, я огляделась по сторонам. Я понятия не имела, что я ожидала найти. Мы были в дикой местности, в пределах видимости не было даже соседних домов. Если кто-то разжег костер, это должен был быть кто-то из группы. Может быть, Ретт? Мне нужно было поговорить с ним, а что может быть лучше возможности, чем здесь, вдали от наблюдающих глаз?

Приняв решение, я изменила траекторию и направилась к костру. Мои пальцы были скрещены в карманах, а сердце нервно колотилось, когда я приблизилась, но я вскоре успокоилась, услышав нежные звуки гитары. Это, без сомнения, был Ретт.

Сдерживая нервы, я двинулась быстрее и чуть не споткнулась, когда увидела, что он не один.

Джейс сидел напротив Ретта у костра, положив голову на бревно и закрыв глаза, когда он пел слова песни, которую я никогда раньше не слышала. Сразу стало очевидно, что это был личный творческий момент между друзьями, который я, несомненно, испортила бы, просто находясь здесь.

Если бы я была быстрее, тише, я бы просто отступила и оставила их в покое. Но когда глаза Ретта встретились с моими через небольшой костер, у меня подогнулись колени, и я не смогла уйти.

– …обожги меня один раз, и это твой позор. Обожги меня дважды в своей гребаной игре. Доверие разрушено, ложь – это желания, падающие пепельным дождем. – Певучий голос Джейса поразил меня прямо в сердце, и я ахнула от боли, которую он вызвал.

Его глаза открылись при моем тихом звуке, но на его лице не отразилось удивления, когда он увидел меня, стоящую там.

– Ну, если это не любимая всеми колючая роза, – прокомментировал он, зевая. – Присоединяйся к нам.

Я нахмурилась, собираясь уходить. Затем Ретт отложил гитару и протянул мне руку.

Я была слаба итак эмоционально истощена. Вопреки здравому смыслу, я взяла его за руку и позволила ему притянуть меня ближе. Он усадил меня рядом с собой, прижимая к своему теплому телу, как будто мы вернулись туда, где были раньше. Еще до того, как Фло подставила меня, до того, как я подверглась неописуемым пыткам, до того, как Анджело предложил мне сделку, чтобы спасти наши шкуры.

Тогда я думала, что, возможно, влюбляюсь в Ретта и Грейсона.

– Ретт под кайфом, – сообщил мне Джейс, бросив на меня язвительный взгляд. – Не придавай слишком большого значения его поведению. Он ласковый когда обкуренный. И всегда был таким.

Я взглянула на лицо Ретта, отметив ленивую улыбку, тронувшую его губы, и покраснение глаза. Джейс был прав, но я была не против подыграть ему. Только сейчас, там, где нас больше никто не мог видеть.

– Джейс думает, что в доме камеры или что-то в этом роде, – сказал он тихим, сонным голосом, когда его рука легла мне на плечи. – И что ты знаешь об этом.

Я перевела взгляд через огонь на Джейса и облизала губы. Рано или поздно я должна была им довериться. Не так ли? Анджело был не единственным, на кого я могла опереться. Может, Джейс и был ублюдком, который с радостью переехал бы меня своей машиной, но Ретт… он был моим рыцарем в сияющих доспехах. Он бы понял, не так ли?

– Джейс прав, – прошептала я после тяжелой паузы.

Джейс сел, его глаза расширились и стали острыми, но Ретт только усмехнулся, когда его пальцы заплясали по рукаву моего свитера.

– Типично, – пробормотал Ретт. – Я не знаю, почему кто-то из нас поверил лейблу, когда они сказали, что оставят нас в покое.

Джейс покачал головой, нахмурившись. Ретт, может, и был под кайфом, но Джейс был трезв как стеклышко. И к тому же сообразителен. – Почему вас с Анджело должно волновать, что подумает «Биг Нойз»? Я знаю вас двоих лучше, чем кто-либо из вас думает. Ни один из вас не ведет себя как обычно в этом доме. Почему?

Я нахмурилась. – Ангел еще не объяснил это? – Джейс просто поднял брови, и я покачала головой. – Очевидно, не из-за слежки. Но, конечно, он объяснил, почему мы здесь проявляем осторожность?

– Он сказал, что приехал из-за своего отца, – протянул Ретт.

– Верно, – согласился Джейс. – Тогда я ударил его снова.

– Ты хочешь сказать, что онпозволил тебе ударить его? – поддразнила я, не в силах сдержаться.

Вспышка раздражения промелькнула на лице Джейса, затем он ухмыльнулся. – Верно. Итак… Я так понимаю, нам нужно узнать еще что-то?

Я кивнула. – Да, корпорация Риччи – или как там, блядь, они называются – только что купила кучу предприятий у какой-то другой компании с дурацким названием, и, как сказал Анджело, «Биг Нойз Рекордс» была одной из них. Его отправили в Неаполь разобраться с каким-то парнем, который работал на других плохих парней или… что-то в этом роде. – Я вздрогнула, вспомнив кровь на своей коже. – В любом случае. Это непросто «Биг Нойз» записывает вас, ребята, для закулисных съемок. Это Джованни присматривает за своим наследником.

Взгляд Джейса скользнул вниз, к моему животу, и я кивнула.

Ретт драматично вздохнул. – Нам нужен зефир. Я чертовски люблю поджаренный зефир.

Мы с Джейсом обменялись растерянными взглядами, затем я хихикнула. Ретт действительно был под кайфом.

– Мне нужно отлить, – пробормотал Джейс, со стоном поднимаясь на ноги. – Сыграй Розе ту мелодию, которую мы только что придумали; посмотрим, что она подумает.

Он ушел прежде, чем я смогла оправиться от шока, вызванного не только тем, что услышала свое старое прозвище из его уст, но и тем фактом, что он был хотя бы немноговежлив по отношению ко мне. С тех пор как произошел инцидент на кухне с Реттом, мне казалось, что я попала в странную альтернативную реальность.

– Эй, Торн? – Пробормотал Ретт, когда Джейс отошел от костра. – Ты знаешь, что разбила мне сердце?

Черт. – Мне так жаль, – прошептала я, меняя позу, чтобы посмотреть на него снизу вверх. – Но Ретт… ты не любил меня. Ты даже не знал меня. Мы были вместе всего мгновение, и...

– И иногда это все, что тебе нужно. Когда ты знаешь... ты знаешь. – Он небрежно пожал плечами. – Думаю, сейчас это не имеет значения. Ты… проживаешь свою лучшую жизнь в качестве любовницы мафиози. Или кем ты, черт возьми, для него являешься. Хотя он тебя не заслуживает.

Господи, он пытался убить меня? Не находя слов и все еще слишком напуганная, чтобы признать правду, я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я обхватила его затылок рукой и притянула к себе для поцелуя.

В тот момент, когда наши губы встретились, я поняла, что облажалась.

Ретт застонал, наклоняясь ко мне, когда его рука нашла мой затылок. Его язык умело раздвинул мои губы, и я превратилась в лужицу слизи. Все мысли об Анджело, оребенке, все это просто испарилось из моего мозга, потому что это было именно то место, где я должна была быть.

– Черт возьми, Торн... – Он выдохнул эти слова, притягивая меня к себе на колени, его твердая длина терлась о мою промежность, но выпуклость моего живота между нами была подобна ведру ледяной воды, вылитому мне на голову.

– Черт. – Я отстранилась, приложив пальцы к его губам. – Ретт… мыне можем этого сделать.

Его брови гневно нахмурились. – Ты...

– Что, черт возьми, происходит? – Анджело зарычал, его рука схватила меня сзади за шею и почти стащила с колен Ретта.

Затем он бросил меня, когда Джейс появился из ниоткуда и ударил его кулаком прямо в лицо, отчего тот потерял равновесие и упал в костер.

Я закричала, ужасные воспоминания о моих собственных ожогах вспыхнули в моей голове, но Анджело быстро откатился в сторону, метаясь взад-вперед по грязи, чтобы потушить маленькое пламя на своей одежде. Затем, вместо того чтобы нанести ответный удар Джейсу, он бросился ко мне.

– Эй, эй, Белла. Ты в порядке. Все в порядке, видишь? Я в порядке. Ожогов нет. Всего несколько дырочек. Видишь? – Он приподнял свою куртку, чтобы показать мне, выражение его лица было полно беспокойства.

Только когда Джейс уставился на меня в замешательстве, я поняла, что раскачиваюсь взад-вперед, всхлипывая. Черт. Мне придется это объяснить... но не сейчас. Не сегодня вечером.

Я проглотила свою старую травму и высвободилась из хватки Анджело.

– Я в порядке, – солгала я. – Я просто… Мне нужно подышать свежим воздухом. – Несмотря на то, что мы были на улице. Я не дала им возможности указать на это, уходя в темноту.

Мне просто нужно было побыть одной.