Текст книги "Грязные истины (ЛП)"

Автор книги: Тейт Джеймс

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

одиннадцать

БИЛЛИ

Тихий стук в дверь спальни заставил меня вздрогнуть и проснуться со вздохом. Я и в лучшие времена крепко не спала, но после того, как меня избили до полусмерти головорезы Риччи и держали в клетке, мне посчастливилось урвать часок без кошмаров.

– Белла? – Позвал Анджело через закрытую – и запертую дверь. – Ты не спишь?

Я застонала, пытаясь сесть. Сколько я проспала? Тьфу, минут сорок. Отлично.

– Белла? – Снова спросил Анджело.

– Уже нет, – огрызнулась я в ответ, раздраженная отсутствием отдыха. – Что случилось?

– Э-э, ты одета? Здесь кое-кто хочет с тобой встретиться. – Его тон был странным. Даже неловким. Его отец был здесь? Нет, он не захотел бывстречаться со мной.

Я взглянула на себя сверху вниз. Я спала в одном нижнем белье, так что это было твердое" нет" быть одетой. – Мне нужно минут десять, – крикнула я в ответ. – Можно, сэр? – Мой сарказм был сильным, но вся эта хрень с невидимыми кандалами действовала мне на нервы.

– Конечно, милая, – ответил он, подчеркнув нежность. Упс, он, должно быть, там не один.

Стиснув зубы, я направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Десять минут – это чушь собачья; мне нужно было по меньшей мере полчаса, чтобы снова превратиться в вежливую, послушную любовницу мафиози, какой я должна была быть для Анджело.

К тому времени, когда я вошла в гостиную нашего номера, я была полностью готова встретить там какого-нибудь мужчину, раздраженного тем, что его заставили ждать. Поэтому я была потрясена, почти лишившись дара речи, когда обнаружила женщину лет тридцати пяти, сидящую на диване, потягивающую чай и улыбающуюся Анджело.

Анджело… который держал хихикающую малышку, как гребаный профи.

– Э-э... привет? – Мой растерянный взгляд метнулся между женщиной и Анджело, затем к ребенку и снова к Анджело. – Что, эм, что…? Кто, э-э... привет. Извини, я... – Я протянула руку для рукопожатия женщине, внезапно вспомнив о хороших манерах.

– Ты Билли Беллероуз, – оборвала она меня, ставя чашку и поднимаясь на ноги. Затем ее глаза расширились, когда она увидела мой беременный живот. – И ты беременна. Срань господня. Анджело, ты забыл упомянуть об этой части…

Анджело бросил на меня мрачный взгляд, от которого у меня по спине пробежали мурашки. – Я не думал, что это имеет отношение к делу.

– О, нет? Хм. – Женщина поджала губы, прищурившись, рассматривая мою выпуклость. – Какой у тебя срок, около четырех месяцев?

Я колебалась, глядя на Анджело в поисках совета. Кто была эта женщина?

– Я понимаю, на что ты намекаешь, Бренда, но этомой ребенок. Не устраивай ненужной драмы. Черт знает, этот сайт и без тебя уже раздувает достаточно скандалов. – Слова Анджело были жесткими и пронизанными предупреждением, но его улыбка все еще была нежной для ребенка, которого он держал на руках. Затем он смешно фыркнул в животик ребенка, и тот залился звонким смехом.

Женщина пробормотала себе под нос несколько отборных ругательств, затем повернулась ко мне с извиняющейся улыбкой. – Прости, черт возьми, это было грубо с моей стороны. Я Бренда Грир. Я так много слышала о тебе, Билли, что мне нужно напомнить себе, что слухи – это неправда. Проходи, садись.

Все еще сбитая с толку, я подошла к дивану, где Анджело сидел с ребенком. Почему он так держал ребенка? Это приводило меня в замешательство.

– О, это Джеймс, – добавила Бренда, улыбаясь в сторону ребенка. – Ему всего пять месяцев, так что, к сожалению, когда его папа на работе, ему приходится ходить со мной. Молочный автомат и все такое.

– Джеймс совсем не проблема, – сказал Анджело, корча рожицы младенцу. – Правда ведь? Ты просто счастливый ребенок, который любит свою маму, не так ли?

Он что, только что… по – детски лепетал?

Бренда усмехнулась, затем обратила свое внимание на меня. – Ну. Я определенно не ожидала, что ты беременная, Билли, так что это усложняет мои планы.

– Выкладывай, Бренда. Чего ты хочешь? – Анджело был немногословен и по существу, но все еще тискал Джеймса. Это вызывало у меня короткое замыкание в мозгу. Ни разу во всей этой драме я не остановилась и не подумала о том, что Анджелона самом деле был гребаным отцом. Причем настоящим, и это чертовски пугало меня.

Бренда, казалось, не обиделась на его тон; она просто бросила на него беглый взгляд, прежде чем снова перевела его на меня. – Билли, может быть, мальчики и не упоминали обо мне с тех пор, как я ушла в отпуск приспосабливаться к жизни в роли матери – где я до сих пор должна быть, если бы не эта гребаная неразбериха со слиянием, – но я менеджер «Беллероуз».

О.

Я посмотрела на свой живот, теперь понимая ее беспокойство. Она думала, что я ношу ребенка от одного из «Беллероуз».

– Понятно, – пробормотала я.

Бренда склонила голову набок. – Я не уверена, что ты понимаешь, милая. Я пришла сюда, чтобы попросить тебя о помощи, но это… с этим не выйдет ничего хорошего. – Она снова говорила о моем животе.

Я нахмурилась. – Я не понимаю. Я ношу ребенка не от Ретта, если тебя это беспокоит. Это ребенок Анджело. У нас есть все медицинские записи, если ты хочешь взглянуть на них, чтобы убедиться. Я могу понять, что незапланированная беременность стала бы для группы настоящим пиаром, но дело не в этом. Анджело и я...

– Дело не в этом, – оборвала меня Бренда. Она взглянула на Анджело, затем вздохнула. – «Беллероуз» сейчас не в себе. Джейс, кажется, полностью отстранен от своих эмоций, что, учитывая вашу историю и текущее состояние, отчасти понятно. Разве ты не...

– Да, – прорычал Анджело. – Оставь это в покое, Бренда. Мы с Билли оба были там; нам не нужно возвращаться к древней истории. – Например, когда я сказала Джейсу, что ухожу от него к его лучшему другу, разбив его сердце сразу после того, как он подписал контракт на альбом. С Брендой. Теперь стало понятно, почему она была знакома с Анджело, поскольку тогда она предложила ему такой же контракт.

Она кивнула. – Ну, в любом случае. Фло на взводе; очевидно, она организовала какое-то похищение Билли, которого, конечно же, не было. Слава богу. Но парни все равно считают ее виновной.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не отреагировать. Что касается «Беллероуз», я добровольно вернулась к Анджело. Но этобыло не то, что произошло. Ябыла похищена той ночью, похищена и подвергалась пыткам людьми Риччи, пока Анджело не спас меня. И во всем виноватаФлоренс.

Святоедерьмо. Я бы убила ее. Я, блядь, убью ее.

Анджело, должно быть, снова прочитал мои мысли, потому что он положил руку мне на колено и слегка сжал, успокаивая меня и напоминая о том, что мы должны продолжать игру. Как счастливая пара.

Бренда все еще говорила, поэтому я подавила свой гнев и сосредоточилась на том, что она говорила. – … и Ретт на расстоянии одной передозировки от принудительной госпитализации в реабилитационный центр. Этот мальчик совсем погряз, и я понятия не имею, что сделать, чтобы ему помочь. На самом деле, это неправда; у менябыла идея, но сейчас… не особо. – Еще один многозначительный взгляд на мой живот.

Я облизала губы, вслушиваясь в то, что она говорила. – Ретт… почему он так зол? Я не… Я имею в виду, мы были вместе, но несерьезно. И недолго. Неужели я… – Неужели я виновата?

Бренда покачала головой. – Это не из-за тебя, Билли. Это из-за него и его длительного отказа обращаться за профессиональной помощью. Я прочитала запись в блоге о том, как вы двое познакомились, так что ты уже знаешь о его порывах белого рыцаря. Это весь багаж его детства, и что-то недавно запустило спираль.

– Если предположить, – пробормотал Анджело, укачивая Джеймса, когда глаза маленького мальчика закрылись, – я бы сказал, что Билли, бросившая его, чтобы вернуться к, по его мнению, абьюзным отношениям, вызвала у него воспоминание о том, как его собственная мать предпочла остаться со своим обидчиком, а не сбежать со своим сыном.

У меня отвисла челюсть, и Бренда вздохнула. – Правда, Анджело?

Покрытый татуировками наследник мафии только пожал плечами. – Я тоже читаю блоги, Бренда. Я знаю, что происходит.

Она издала раздраженный звук, нахмурив брови. – Ну, несмотря ни на что. Моя работа – наладить работу группы и гарантировать, что они выпустят свой альбом, связанный контрактом. Чего они не смогут сделать, если Ретта запрут в реабилитационном центре или того хуже.

Умрет. Она имела в виду умрет. Он былнастолько плох? Черт возьми, я чувствовала себя ужасно из-за своей роли в этом.

– Подождите, какие блоги? Вы оба упомянули блоги. Что я здесь упускаю? – Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого.

Бренда только выгнула бровь, глядя на Анджело, который вздохнул. – Это блог о сплетнях, – сказал он мне. – Они вызывали небольшую драму в индустрии развлечений в течение последнего года или около того, но в последнее время все внимание, похоже, сосредоточено на «Беллероуз». И на тебе.

– На мне? – Пискнула я, паника захлестнула меня. – Почему? Подожди, просто покажи мне.

У меня не было своего телефона – пленница, помните? Поэтому мне нужен был телефон Анджело. Он обменялся долгим взглядом с Брендой, затем неохотно протянул его.

– Он называется «Грязные Истины», – услужливо сообщила мне Бренда, и я перешла на сайт блога, о котором шла речь.

Первая статья была о том, что «Беллероуз» ушли в подполье, чтобы поработать над своим просроченным альбомом, и о предположениях, что они в дерьме из-за отмены международной части своего тураи чрезмерных вечеринок в последнее время. Было больно читать, видеть, как этих парней, которые мне были небезразличны, обсуждают с такой бесчувственностью, но они выбрали такую жизнь. Быть знаменитым нелегко.

Я сделала паузу на посте, который начинался с фотографиименя на всю страницу. Я и Анджело. Снимок был сделан несколько недель назад, когда мы покидали ланч в загородном клубе, где эта сучка, чье имя я уже забыла, вылила на меня вино.

Когда они делали снимок, на мне было пальто, так что бугорок был полностью скрыт, но блогер поспешил прокомментировать, чтоБилли Беллероуз изрядно набрала вес с тех пор, как покинула группу, и выглядит празднично располневшей в преддверии Дня благодарения.

– Серьезно? – Я зашипела. – Как люди могут писать это дерьмо?

По крайней мере, автор заметил, что я хорошо выгляжу с лишним весом.

Следующая статья была гораздо более конфронтационной, и у меня вспотели ладони, когда я прочитала все о том, какя развалила группу, спя со всеми подряд. Гребаный ад.

Я прокрутила страницу вниз, бегло прочитав сообщения о разрыве Фло и Тома и предположения о том, что он забрал все ее деньги. Хорошо. Сука заслужила это. Я бы, конечно, больше порадовалась, если бы и Том получил по заслугам, но я верила, что карма настигнет его.

Затем бесчисленные посты об употреблении Реттом наркотиков и распутстве Джейса. Было даже несколько фотографий без цензуры, на которых он публично трахал девушек, что заставило меня неловко заерзать на своем месте.

После еще нескольких постов, некоторые из которых были посвящены моей истории с Анджело и Джейсом – факты, полностью искаженные в пользу Джейса, – мне пришлось прекратить чтение. Они коснулись смерти моих родителей, и я просто не могла смириться с этим прямо сейчас.

– Ладно, значит, они попали в СМИ. Для «Беллероуз» в этом нет ничего нового. Что тебе от меня нужно?

Бренда потерла переносицу. – Ну и черт. Я пришла сюда спросить, не согласишься ли ты навестить их. Я подумала, что если бы вы с Реттом поговорили, возможно, это помогло бы ему выздороветь. Но это… – Она указала рукой на мой живот. – Это было бы все равно что бросить канистру с бензином в походный костер.

– Может быть, это то, что им нужно, – задумчиво произнес Анджело.

Шокированный взгляд Бренды, вероятно, отразил мой собственный. – Я не думаю...

– Я думаю, – возразил он, злобно улыбаясь. – Вся их лучшая музыка основана на боли и гневе, а не на примирении. Ты хочешь стоящих песен? Давайте взорвем это дерьмо.

У меня отвисла челюсть. – Что? Нет. Анджело, я не могу встретиться с ними втаком виде. – Я в отчаянии всплеснула руками. У него что, только что случился инсульт? Ни в коем случае на свете это не было хорошей идеей.

– Встретиться с ними? Нет, мы не можем просто так это сделать. Во-первых, у этого придурка из «Грязной Истины», кажется, повсюду есть глаза, а во-вторых, они заперты в писательском ретрите. Нам, конечно, придется поехать туда иостаться.

Я чуть не упала в обморок. – Нам?

Улыбка Анджело стала шире. – Я не могу позволить моей беременной любовнице оставаться одной с кучкой рок-звезд. Это было бы неприлично. К тому же, Бренда, ты же знаешь – все лучшее у Джейса было нетолько про Билли.

Мне нечего было сказать. Я потеряла дар речи. Я, блядь, потеряла дар речи.

Подождите. Стоп, я не потеряла. – Почему? В этом нет никакого смысла, Анджело. Мне жаль, но ты что-то затеваешь, и ни на секунду не пытайся притворяться, что хочешь помочь «Беллероуз» закончить их альбом, потому что ты фанат их музыки. В чем дело?

Анджело и Бренда обменялись взглядами, затем егонаплевательский взгляд вернулся ко мне. Он пожал плечами. – Возможно, у меня и есть скрытые мотивы, но, насколько я помню, я не обязан объясняться. Ты ведь хочешь снова увидеть своего мальчика-игрушку Ретта, да?

Я кивнула раньше, чем успела себя остановить.

– Тогда просто подыграй, Белла. У меня свои причины, и Бренда не может позволить себе ставить их под сомнение так же, как и ты.

Бренда поморщилась, но также медленно и задумчиво кивнула. – Возможно, ты прав, Анджело. Господи, это либо создаст потрясающую музыку, либо закончится кровавой баней. Давайте сделаем это. – Они оба потеряли свой гребаный разум.

двенадцать

ГРЕЙСОН

Я внимательно следил за «Грязной Истиной» в рамках своего расследования. Их информация отставала от моей всего на несколько шагов, и в тех редких случаях, когда Джонсон или я что-то упускали в нашем наблюдении, они, как правило, находили это. Мне удалось избежать каких-либо вопросов от моих товарищей по группе о том, что я не удивился, когда Бренда заговорила об этом, и по прошествии еще пары дней мы все были слишком сосредоточены на музыке, чтобы беспокоиться о внешнем мире.

За исключением новостей, которые я получаю раз в день от лучшего следователя этого года Джонсона. В его последнем сообщении я был удивлен, услышав, что Билли была в Неаполе, ее видели выходящей из головного офиса «Биг Нойз». Анджело, конечно же, был с ней. Похититель никогда не позволял своей пленнице свободно разгуливать без него.

Размышления о том, почему она оказалась там, в офисе нашего лейбла, доминировали в моем сознании, даже когда я бездумно отбивал ритм, с которым Джейс экспериментировал для своей текущей песни. В этом доме была студия на цокольном этаже и музыкальная комната с самым невероятным оборудованием и акустикой. Мы проводили здесь большую часть времени, поднимаясь на главный уровень только тогда, когда нам нужно было поесть или поспать.

– Чего-то не хватает, – коротко сказал Ретт. – Мы звучим как гребаные любители. – На третий день нашего пребывания здесь он был более вменяем, но его характер вышел из-под контроля. Если Бренда в ближайшее время не подгонит ему что-нибудь, мне придется хоронить товарища по группе на заднем дворе. Мудак действовал мне на нервы из последних сил.

Однако он не ошибся. При всех своих проблемах у Ретта был музыкальный слух, который мог посоперничать со слухом Джейса. Иногда даже превосходил его.

– Я думаю, проблема в том, что… – Флоренс едва успела произнести эти слова, как Ретт зарычал и потопал прочь, все еще держа гитару на плече. Если она добавляла гармонии, он не выходил из себя, но в тот момент, когда она высказывала свое мнение, он терял самообладание.

Флоренс погрузилась в себя, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем глубоко вздохнуть. – Он никогда не простит меня, – прохрипела она, снова открывая глаза, чтобы посмотреть между нами. – Как мы можем записать альбом, когда он едва может находиться со мной в одной комнате?

– Мать Ретта вернулась к своему абьюзеру, – напомнил Джейс Флоренс. – Он уже давно за тебя переживал. Было очевидно, что Том – хищник, но ты проигнорировала наши советы и попросила нас не вмешиваться, так что мы оставили тебя в покое. А теперь он узнает, что ты работала с Томом, чтобы предать нас и избавиться от Билли. Ты задела одну из немногих вещей, которые ему будет особенно трудно простить.

– Билли тоже так поступила, – резко ответила Флоренс. – Она пошла к Анджело.

Покачав головой, я встал из-за барабанов, решив, что на сегодня с нас хватит.

– Ее забрал Анджело. Если Билли и сбегала, то по другой причине – скорее всего, из каких-то благих побуждений, если я хоть немного ее знаю. Анджело просто воспользовался ситуацией.

Я был уверен в этом так же, как в своем собственном поганом прошлом.

– Никто, блядь, ее не знает, братан, – парировал Джейс. – Билли – актриса, которая хорошо играет свою роль, и когда она заканчивает с ролью, она убегает. Это происходило в прошлом, и это все еще происходит сейчас. Перестань искать для нее оправдания. Твоя травма может отличаться от травмы Ретта, но она есть, и она затуманивает твой разум.

Едва сдерживая желание пересечь комнату и впечатать его лицо в стену, я вместо этого позволил себе два глубоких вдоха, прежде чем заговорить. – Если кто-то и несет травму, братан, так это ты. Я не готов отказаться от Билли. Пока нет. Моя преданность гораздо глубже этого, и пока она не встанет передо мной и не расскажет в точности, что произошло в тот день, у нее есть мое доверие.

Гребаный. Блядь. Конец.

Выйдя из студии, я взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, чтобы как можно быстрее добраться до верха. Я слишком долго торчал в этом доме; мне нужно было подышать свежим воздухом. Пройдя мимо Ретта, который развалился на диване с пультом дистанционного управления в руке, я прошел по коридору, пока не достиг входной двери. Нажав на кнопку, чтобы открыть замки, я вышел на большое крыльцо, огибающее дом.

Это был типичный двухэтажный дом на ранчо с подвалом. Он был старым, но ухоженным, с качественной отделкой. Сначала мы подумали, что здесь одни, но потом я обнаружил амбар во время одной из своих ночных прогулок. За ним были большие, огороженные загоны, в которых содержалось довольно много лошадей. Владельцы дважды заглядывали проведать своих животных, но только ранним утром, а это означало, что теперь я мог свободно заходить туда, не зля никого из-за того, что возился с их ценными животными.

В юности я провел достаточно времени рядом с лошадьми, чтобы знать, что множество подпалых, коричневых и белых квотерхорсов были самого высокого качества. У них были сильные, мускулистые задние ноги и плавная походка, необходимые для соревнований и размножения. Я подошел к ограждению из трех перил, поставил ногу на нижний столбик и уставился на загон.

Это красивая местность, и, хотя она не напоминала мне о том, где я вырос, здесь царила похожая непринужденная атмосфера. Это не та земля, где куда-то спешат. Это место, где можно было остановиться на минутку, вдохнуть запах лошадиного навоза и подышать свежим воздухом. Крашер, старый рок-барабанщик, который научил меня всему, что я знал, держал лошадей и часто заставлял меня помогать ему в детстве. Плата за бесплатные уроки музыки.

Заметив несколько приоткрытых тюков сена прямо за дверью амбара, я подошел, чтобы взять немного корма, и к тому времени, когда я обернулся, две лошади уже ждали у ворот.

Они привыкли к ручному кормлению, и даже если в этом хорошем загоне они не нуждались в дополнительном кормлении, владельцам явно нравилось добавлять что-то дополнительное в их рацион. Или, может быть, это было частью того, чтобы они сохраняли спокойствие в окружении людей. Животные имели обыкновение дичать, когда их слишком долго оставляли одних, вот почему хозяева пробирались сюда каждый день, несмотря на то, что одалживали Бренде свой дом. Судя по тому, что я видел, это была пожилая пара, и мне стало интересно, какие у них отношения с менеджером нашей группы.

Черт возьми, насколько я знал, они могли бы быть родителями Бренды. Она никогда не посвящала нас в свою личную жизнь, предпочитая держать дела группы отдельно. Однако этот дом определенно не числился в платежной ведомости «Биг Нойз», так что, откуда-то она должна была о нем знать.

Может быть, мы узнаем это до того, как наше пребывание здесь закончится.

Ближайший конь, огромный гнедой, ростом по меньшей мере в шестнадцать-семнадцать ладоней – для их породы он довольно крупный – поднял голову над перилами. Он ткнул мордой в мои руки, ища качественную люцерну, которую я держал. – Ты кормился на хорошем пастбище, – сказал я с тихим смешком, чувствуя себя более расслабленным, чем за последние недели. – Ты уверен, что хочешь еще?

Он тихонько заржал, прежде чем чуть не съел мою руку, чтобы добраться до корма. Раскрыв ладонь так, чтобы она была плоской, я сумел сохранить пальцы, тем временем свободной рукой провел по его мягкой шерсти. – У тебя красивая шерсть, – пробормотал я, прижимаясь головой ближе к нему, вдыхая этот землистый аромат. В лошадях было что-то успокаивающее, и я ощущал с ними связь, которой, честно говоря, предпочел бы не иметь. По своей природе они дикие – пока их не поймают и не объездят. Меня тожеобъездили рано, если так можно сказать, но моя истинная сущность внутри так и не изменилась. Я чувствовал это в других существах, но особенно – в лошадях.

Я бы с удовольствием покатался на них, но это было бы слишком, как никак, они чужие ценные животные. Может быть, я спрошу Бренду, знает ли она владельцев и есть ли шанс на несколько сеансов верховой езды. Мысль о том, чтобы отправиться в путь по открытым равнинам, была привлекательной прямо сейчас.

Шаги донеслись до меня за мгновение до того, как Ретт скользнул рядом, закинув ногу на нижнюю перекладину забора. Да и можно ли считать, что ты вообще в деревне, если не закинул ногу на забор?

Черт возьми, нет, не считалось.

Мы оставались в дружеском молчании по меньшей мере двадцать минут, даря лошадям немного любви и внимания, пока, в конце концов, они не ушли. За это время ко мне вернулось внутреннее равновесие, и у меня возникло ощущение, что то же самое было и с Реттом.

– Что мы собираемся делать? – наконец спросил он хриплым голосом. С тех пор, как ушла Билли, в его тоне почти постоянно звучала хрипотца. – Такими темпами этот альбом никогда не выйдет. Черт возьми, нам повезет, если мы не поубиваем друг друга и не сожжем дом дотла.

Я покачал головой и искоса взглянул на него. – Говори за себя. Никто меня не убьет, но я с радостью сожгу дом вместе с вами, ублюдками, если вы попытаетесь.

Ретт отмахнулся от меня, как будто я не был законченным психом, хотя мы оба знали правду. – Ты понимаешь, что я имею в виду. Так или иначе, мы боролись в течение нескольких лет, и Билли, вошедшая в нашу жизнь, просто раскрыла нашу правду. Нашугрязную истину, как любит подчеркивать этот гребаный блог. У нас гораздо более серьезные проблемы, чем ее слабость. Это наш голос... Мы потеряли голос.

Снова повернувшись к открывшемуся виду, я наклонился вперед и положил подбородок на руки, наслаждаясь коротким щебетом птиц и свистом ветра в траве. – Ты прав. Наши первые два альбома были взрывными, наполненными страстью и уникальным ритмом, но в последнее время все как на повторе. Меняем несколько аккордов и слов, вставляем другой бридж, но ни в чем, что мы создавали в последнее время, нет настоящего творческого мастерства.

Наше звучание ухудшалось еще до появления Билли. У нас появились дурные привычки, основанные на нашей славе и на том факте, что фанатам просто нравилось все, что мы там выкидывали. – Нам нужно сменить темп. Свежий воздух. – Я вдохнул еще глубже, осознав это. – Думаю, нам стоит перенести следующую сессию сюда. Может быть, даже уже сегодня. Я могу развести костер, чтобы вдохновить наше творчество в новой атмосфере.

Ретт не стал спорить, решив посмотреть на поле вместе со мной. – Да, мне бы этого хотелось. У меня даже есть идея для песни. Я работал над этим время от времени, и я думаю, что ее можно подправить с твоей помощью. – Он сделал паузу. – Твоей и Джейса.

– Ты должен иметь дело и с ней, – сказал я, когда имя Фло не было упомянуто. – Хочешь ты этого или нет, на данный момент она часть группы. Мы никогда не обретем сплоченности, если ты будешь постоянно оказывать ей холодный прием.

Он опустил ногу и выпрямился, все спокойствие, которое он обрел, исчезло в мгновение ока. – Я имею с ней дело, – пророкотал он. – Но ведение дел не означает, что я должен быть чертовски вежливым. Все это означает, что я сижу с ней в одной комнате и работаю над музыкой. Пока она придерживается музыки, я буду продолжать вести с ней дела.

Он зашагал прочь, и я решил последовать за ним. Пришло время собрать остальных для нашего ночного сеанса на свежем воздухе. Возможно, никто из нас не был из тех ребят, которые любят – сидеть у костра и петь, но мы лучше всего срабатывались, когда оказывались вне студии. Вдали от всей нашей славы и успеха.

Возможно, пришло время вернуться к нашим корням.

Возможно, это действительно последний шанс, который был у «Беллероуз».