Текст книги "Грязные истины (ЛП)"

Автор книги: Тейт Джеймс

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

двадцать три

БИЛЛИ

Прошло много времени с тех пор, как я спала нормально. С тех пор, как я была с «Беллероуз», до Анджело и фальшивой беременности. До того, как я снова потеряла свое сердце.

Пробуждение в коконе кровати на ферме под тихие шепоты голосов было таким успокаивающим – я чувствовала себя полностью отдохнувшей.

И было очень тепло.

Пока хриплый голос Ретта: – … сказал, что она мертва, – не заставил события прошлой ночи вспыхнуть в голове.

Этот пузырь спокойного пробуждения, в котором я оказалась, лопнул, когда я осознала несколько вещей. Первое: я была обнажена в постели с Джейсом. Второе: я трахнулась с Джейсом. Или Джейс трахнул меня. Был трах, и это было так чертовски хорошо, что моя киска все еще болела во всех нужных местах. И не в тех. Третье: я хотела трахнуть его снова, но я также ненавидела его. Оба момента были одинаково тревожными. Четвертое: Ретт был жив, и это заставило мое сердце воспарить. Я бы возблагодарила Бога, если бы не считала религию полным дерьмом. Пятое: Флоренс была мертва, и это задело мое воспарившее сердце. У нас были свои проблемы, но она не заслуживала того, чтобы так уйти. Это было несправедливо, и мне было неприятно думать, что это как-то связано со мной или Риччи.

Мой мысленный список прервался, когда Ретт прорычал: – Но серьезно, какого черта ты делаешь в постели с ней, да еще иголой. – Он пытался говорить тихо, но злость все равно прорывалась в каждом слове. – Ты же ее ненавидишь, помнишь? Билли убьет тебя, когда проснется.

– Она замерзла, – коротко ответил Джейс. – Когда мы добрались сюда прошлой ночью, у нее было почти переохлаждение, и мне пришлось засунуть ее под горячую воду, чтобы поднять температуру тела.

– Опасно делать это так резко, – Ретт все еще звучал раздраженно.

Джейс пожал плечами, слегка двигая меня вместе с собой, потому что его рука все еще лежала на мне в этом "коконе".

– Или быстро, или смерть. Я выбрал быстро, и, к счастью, сейчас ей тепло и, кажется, она в порядке, так что, думаю, сработало. – Он сделал паузу. – У нее много все еще заживающих шрамов.

Черт. Гребаный черт. Он тоже видел шрамы от ожогов? Они были блеклыми, местами выпуклыми, но более старыми и не такими заметными, особенно при слабом освещении. Новые шрамы от головорезов Джованни были более заметны в этом месте, все еще сморщенные и красные. Все еще побаливают при случае. Надеюсь, это были единственные, какие он заметил.

– Ты думаешь, шрамы дело рук Анджело? – Ретт мягко продолжил. – Потому что я, блядь, убью его. Или очень хорошо постараюсь, потому что этот итальянский придурок почти такой же страшный, как Грейсон.

Джейс некоторое время не отвечал, но теперь его пальцы выводили мягкие узоры на моей руке, и я старалась не заерзать, желая услышать этот разговор. – Тот Анджело, которого я знал, никогда бы не причинил вреда Билли. Он обожал ее. Я всегда знал, что его любовь к ней была такой же сильной, как и моя, но я был эгоистичным, избалованным ублюдком и продолжал пытаться завладеть ее сердцем. – Его смех был насмешливым. – Карма быстро разобралась с этим дерьмом, разорвав меня на гребаные части.

– Он больше не тот Анджело, – сказал Ретт. – Он теперь мрачный, чувак. У меня от него мурашки по спине, а мне это не нравится.

Ретт, может, и не был убийцей, как Анджело, но он также не вырос в семье с белым забором. Я не знала его истории, но было совершенно очевидно, что в его прошлом было ужасное дерьмо, от которого он все еще убегал. Только во сне это настигало его – те моменты прерывистого сна, которые я на мгновение успокаивала. Пока я не стала той, кто усугубил его тьму.

Должно быть, я пошевелилась в своем отчаянии, потому что тело Джейса напряглось, и прикосновение к моей руке исчезло. – Она проснулась, – сказал он без выражения.

Вес опустился на мою свободную сторону, когда Ретт откинул одеяло, которым было прикрыто мое лицо. – Торн, детка, черт возьми. Ты в порядке?

Я моргнула при виде его осунувшегося лица, удивленная, когда искренняя улыбка тронула его губы, прежде чем он наклонился и крепко поцеловал меня. Некоторые из моих панических мыслей исчезли под его прикосновением, и я обнаружила, что расслабляюсь в поцелуе, даже когда услышала, как Джейс выругавшись отодвинулся от меня, выпутался из одеял, и вытащил задницу из кровати.

– Я оставлю вас наедине, – отрывисто бросил он, и мне удалось увидеть его идеальную, подтянутую задницу, прежде чем он вошел в ванную и захлопнул за собой дверь.

Учитывая это и вкус Ретта, оставшийся на моем языке, я не удивилась, почувствовав влажный жар между бедер. При других обстоятельствах я бы извивалась и потащила горячую рок-звезду к себе под простыни, но у нас было еще несколько неотложных дел, с которыми нужно было разобраться, прежде чем заняться сексом. Прошлая ночь с Джейсом была при смягчающих обстоятельствах, и, вероятно, это больше никогда не повторится...

– С Греем все в порядке? – Я спросила его. – Ты его видел?

Ретт все равно скинул ботинки, прежде чем забраться ко мне под одеяло, и я ахнула, когда его холодное тело соприкоснулось с моим очень теплым. Еще один стимул в моем явно перевозбужденном состоянии. – С ним все в порядке. Они убили всех, а теперь отправляются выяснять, кто нанес по нам удар.

Анджело и Грейсон вместе. Мысленный образ сработал лучше, чем я предполагала. – Ты думаешь, они убьют друг друга?

Ретт ответил не сразу, его руки медленно скользнули по моему животу, и я на секунду запаниковала. Он не знал о беременности. Как он отреагирует?

– Так что, да, наверное, мне следовало упомянуть... – начала я поспешно.

– Что твоя беременность была фальшивой, – сказал он непринужденно.

В слабом свете раннего утра, просачивающемся сквозь жалюзи, я могла видеть выражение его лица, и он не казался сердитым. Ну, не таким сердитым, как я ожидала.

– Ты знал?

Появилась легкая ухмылка. – Грей сказал мне, прежде чем я притащил к вам свою задницу. Почему ты солгала нам?

– Чтобы защитить вас, – призналась я. – Семья Анджело очень опасна, и в этом гребаном доме повсюду были глаза и уши. Чтобы убедиться, что никто из нас не был убит во сне, мы должны были очень хорошо сыграть свои роли.

Ирония в том, что меня чуть не убили, не ускользнула от меня. Именно поэтому живот исчез – и больше никогда не вернется.

– В конце концов, я бы вернул тебя в наш мир, даже если бы ребенок был от него, – серьезно сказал мне Ретт, перекатываясь на бок, так что мы оказались лицом друг к другу, положив головы на подушки. – У меня взрывался мозг, от того, что он не мой, но я бы все равно любил этого фальшивого маленького засранца. – Мой пульс сильно забился от того, что я вернулась к нему вот так, и я отчаянно хотела наклониться и поцеловать его снова, поиграть с кольцом в губе, забрать Ретта всего. Но сейчас было не время. У нас было много вопросов, на которые нужно было сначала ответить.

– Мне действительно жаль, что я солгала, – прошептала я срывающимся голосом. – Извини, что я действительно планировала уйти той ночью в Нью-Йорке, даже если это было только для того, чтобы спасти вас всех.

Боль на мгновение исказила его лицо, прежде чем он судорожно сглотнул и взял себя в руки. – Ты планировала вернуться к Анджело?

Я яростно замотала головой, сбив несколько одеял вокруг нас. – Нет. Ни единого гребаного шанса. Я собиралась исчезнуть, сменить имя и цвет волос и надеяться, что меня никто не поймает. Том и Флодействительно продали меня Риччи. Они схватили меня на концерте, и да... давай просто скажем, что если бы Анджело не нашел меня там, где головорезы его отца заковали меня в цепи, я была бы сейчас мертва. Тогда я тоже была близка к этому.

Он поднял руку, чтобы обхватить мое лицо, его прикосновение было резким, как будто он почти потерял контроль. – Это они причинили тебе боль?

Я кивнула в его объятиях. – Да, что такое легкая пытка между друзьями, верно?

Вот только они не были друзьями, и пытка не была легкой

Ретт не улыбнулся моей попытке пошутить. – И Анджело спас тебя?

– Так и было, – подтвердила я. – И он убил их обоих, не задав ни единого вопроса. Я не знаю, можем ли мы доверять ему полностью, но он пошел на большой риск, чтобы сохранить мне жизнь. Например, фальшивая беременность. Любовницы мафиози под защитой, особенно если они вынашивают наследника семьи.

Глаза Ретта сузились, он сделал несколько глубоких вдохов. Наверное, считал до десяти. – Я не могу сказать, что мне когда-нибудь понравится этот ублюдок, но я мог бы немного меньше беспокоиться о Грейсоне теперь, когда я знаю, что Анджело обладает некоторой честностью.

– Он сдержит свое слово, пока они оба работают над достижением одних и тех же целей, – заверила я Ретта. – И выяснить, кто на нас напал, – довольно серьезная цель.

Ретт кивнул. – Да, и мы тоже должны внести свой вклад.

– Что именно это значит?

Его большой палец провел по моей щеке, посылая мурашки по всему телу. – Грей хочет, чтобы мы связались с Брендой, а затем залегли на дно. Он сказал, что устранение этих парней не остановит нападения. Он сказал, что сообщит Бренде, где нам следует спрятаться до тех пор, пока мы не сможем вернуться.

Я кивала, но внутри все, о чем я могла думать, это прятаться с Джейсом и Реттом. Что могло пойти не так?

И должна ли я сердиться на судьбу прямо сейчас? Или послать ей гребаную подарочную корзину с благодарностями?

Дверь в ванную с грохотом распахнулась, и появился Джейс, завернутый в полотенце, из двери валил пар. – Нам нужно найти какую-нибудь одежду, – коротко сказал он. – Мы не можем продолжать бегать в грязных пижамах.

– Мы можем поискать, пока Билли принимает душ, – сказал Ретт, скатываясь с кровати и увлекая меня за собой, так что, когда он встал, моя голая задница была прижата к его груди. Взгляд Джейса скользнул по нам обоим, прежде чем он раздраженно выдохнул и вышел из спальни.

– Капризный ублюдок, – сказал Ретт со смехом, больше похожий на себя прежнего. Это был лишь краткий проблеск, но он сделал меня счастливой. – Это будут интересные несколько дней, когда нас тут только трое.

Очевидно, у нас были одинаковые мысли по этому поводу.

– Прими душ, Торн, – сказал он, затем запечатлел еще один случайный поцелуй на моих губах, отчего у меня слегка перехватило дыхание. – Тогда мы сможем спланировать наши следующие шаги.

Принять душ и освежиться действительно звучало неплохо, особенно когда мне приходилось иметь дело с двумя рок-звездами при таких обстоятельствах. Когда он опустил меня на кафельный пол, его руки задержались на моей обнаженной коже дольше, чем, вероятно, было необходимо, и выражение его лица было страдальческим, когда он, наконец, отпустил меня. – Я хотел бы пойти с тобой, – мягко сказал он, – но сейчас не время.

Он был прав, но я все равно оценила его желание. – Мы разберемся с этим, – сказала я ему. – Мы разберемся с придурками, пытающимися уничтожить нас, и тогда мы наконец сможем провести немного времени вместе.

– Придурками, убившие Фло, – прохрипел он. – Мы не успокоимся, пока не покончим с ними.

Жар за моими глазами разгорелся сильнее, и я прижала к ним тыльную сторону ладоней. – Я очень стараюсь не думать об этом, – призналась я. – Я знаю, это делает меня дерьмовым человеком, но… вид ее лица, когда они схватили ее, преследует меня, и я не переживу следующие дни, если буду продолжать переживать это заново.

Ретт кивнул. – Я понимаю. Скоро будет время оплакать ее, но если мы сейчас расклеимся, то окажемся в такой же ситуации. Это режим выживания, и как только мы окажемся в безопасности, то разберемся с эмоциональными последствиями.

То, как он это сказал, подсказало мне, что это была не первая его смерть. И не первый человек, которого он оплакивал. Шрамы Ретта были не так заметны, как мои, но они были такими же глубокими.

У всех нас в прошлом были порезы, ушибы, переломы и потери, и казалось, что тьма еще не совсем покончила с нами. Это уже стоило нам одного друга и сестры из их группы.

Мне оставалось только надеяться, что потерь больше не будет. Ретт, Джейс, Грейсон… и даже Анджело, в какой-то степени, были частью моего прошлого, владели частичками моего сердца и души, и если я потеряю одного из них… Я бы этого не пережила.

двадцать четыре

БИЛЛИ

Когда мы согласились с тем, что пора связаться с Брендой, на нашем пути возникло одно небольшое препятствие. Ни у кого из нас не было мобильного, а стационарный телефон в доме был отключен. Единственные логичные идеи, которые нам могли прийти в голову, заключались в том, что мы должны либо выйти на главную дорогу и надеяться, что проезжающий водитель одолжит нам свой телефон… или вернуться на ферму Бренды.

Я была категорически против возвращения на ферму, и на этот раз Джейс был согласен со мной. Приняв это решение, мальчики проголосовали против того, кто должен отправиться за помощью. В конце концов, Джейс ушел из дома сразу после обеда, и Ретт повернулся ко мне с кривой улыбкой.

– Только ты и я, Торн. Чем ты хочешь заняться, пока мы будем одни? – Его выразительное покачивание бровями сказало мне, что он шутит, но, черт, это было заманчиво. Так чертовски заманчиво. Я ничего так не хотела, как восстановить разрушенные мосты между нами и заверить Ретта, что яникогда не переставала заботиться о нем.

Или, может быть, я хотела, чтобы он успокоил меня.

Но темное облако травмы и опасности нависло над нами, поэтому я просто пожала плечами и направилась на кухню. Может быть, где-то припрятана банка растворимого кофе, даже если нам придется пить его черным.

Ретт, казалось, уловил ход моих мыслей, порылся в шкафчиках и, широко улыбаясь, вернулся с чайником для плиты.

– Мило, – прокомментировала я, слабо улыбнувшись в ответ. – Сначала промой его. Кто знает, как долго хозяева отсутствовали. – Холодильник был пуст и выключен, так что, должно быть, прошло какое-то время.

Теперь, когда наступил день, я почувствовала себя увереннее, включив свет, чтобы помочь обыскать кладовую. К моему огромному облегчению, я нашла не только запечатанную банку растворимого кофе, но также пакетик сахара и несколько пакетиков сухого молока.

– Это как Рождество, – заметил Ретт, когда я показывала ему свои призы. Он уже поставил чайник на плиту, нагревая нам воду, поэтому просто прислонился к столешнице и скрестил лодыжки. – Значит...не беременна.

Ах, мы вернулись к этой теме. Я покачала головой. – Нет. Ни капельки.

Его губы растянулись в кривой улыбке. – Это не имеет значения, но ладно. Хорошо. Я имею в виду...

– Я знаю, что ты имеешь в виду. – Я спасла его прежде, чем он успел вырыть себе словесную яму. Дети были прекрасны и все такое, но быть матерью наследника мафии Риччи, привязанной к семье Анджело на всю оставшуюся жизнь и вынужденной жить как – любовница, не входило в мои жизненные планы. Не то чтобы у меня был план, но если бы он у меня был, это не имело бы никакого отношения к Риччи.

Я обхватила себя руками, благодарная Джейсу за мягкую фланелевую рубашку, которую он нашел для меня. В ней было уютно и тепло и она скрывала все мои шрамы.

– Ты хочешь поговорить... об этом? – Спросил Ретт после нескольких секунд неловкого молчания.

– Этом? – Эхом повторила я, затем покачала головой. – Нет. Ни о чем из этого. – Ни об Анджело, ни о моем фальшивом ребенке, ни о пытках, ни об уходе от него, ни о гребаном Джейсе, никакогогребаного Джейса. Ни о Фло. Черт. Фло была мертва. – Ты? Хочешь поговорить...?

Он долго смотрел на меня, теребя зубами кольцо в губе. Затем со вздохом выпустил его. – Насчет некоторых вещей… нет. Другие вещи, да.

Мне нужно справиться со своими нервами. Почему я так чертовски нервничала? Это был мойЗеп, плохой парень-рокер с сердцем из чистого золота. Он никогда не причинил бы мне вреда. Даже когда он поверил, что я ношу ребенка Анджело, он думал о том, как вернуть меня. Как я могла чувствовать себя в его присутствии иначе, чем в полной безопасности?

– Ладно, конечно. Это справедливо. Итак, эм, что...

– Между тобой и Джейсом что-то произошло? – Спросил он, полностью выбив меня из колеи.

Мой рот открылся и закрылся, как у рыбы. Затем я ответила со всей силой своего интеллекта и остроумия. – А?

Глаза Ретта сузились. – Ты и Джейс. Этим утром казалось, что… Я даже не знаю. Как будто вы оба ненавидите друг друга в сто раз сильнее, чем раньше. Я думал, что после всего, что было прошлой ночью, вы, ребята, могли бы стать ближе, но все наоборот. Он не мог бытьболее нетерпеливым отправиться в одиночку на миссию, и это было очень похоже на то, что он пытался увеличить расстояние между вами двумя.

Я облизнула губы. – Эм…

Меня спас свист чайника, возвестивший о том, что вода закипела, и я принялась искать кружки для нашего кофе. Ретт, казалось, удовлетворился тем, что оставил вопрос о Джейсе без внимания, и я вернулась в кладовую, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь съедобного не с просроченным сроком годности.

К сожалению, после кофе удача отвернулась от меня. Лучшее, что я смогла найти, – это пару банок тунца. Вздохнув, я показала Ретту, и он скривил лицо от отвращения.

– Думаю, я потерплю, – пробормотал он, потягивая горячий кофе. – Надеюсь, Джейс сможет связаться с Брендой, и мы не пробудем здесь так долго.

Я пожала плечами, доставая вилку из ящика. – Как хочешь. – Это ни в коем случае не было моим любимым блюдом, но это была еда. Не то чтобы прошлотак много времени с тех пор, как мы ели прошлым вечером, но кто знал, что принесет этот день. Что, если тот, кто напал на ферму – и убил Фло – найдет нас здесь? Что, если они уже поймали Джейса и перерезали ему горло? Что, если...

– Малышка Торн, ты в порядке? – Ретт подошел с другой стороны кухни и положил руки по обе стороны от моего лица, его глаза встретились с моими. – Эй, сделай вдох. Держись за меня, детка. У тебя приступ паники, ясно? Давай просто присядем.

Он осторожно опустил меня на пол, усадив спиной к шкафчикам, и опустил мою голову на колени.

– Дыши глубоко, детка, плавно и медленно, вот и все. – Он успокаивающе поглаживал мою спину, пока я пыталась взять себя в руки. В конце концов, эта удушающая паника утихла, и я снова подняла голову, чтобы одарить его извиняющимся взглядом.

– Извини, – прохрипела я. – Я запуталась в собственной голове.

Грустная улыбка Ретта была полна понимания. – Не за что извиняться, Торн. Это случается с каждым.

Я сомневалась в этом, но также не собиралась спорить с ним по этому поводу. Однако с того места, где мы сидели на кухонном полу, я только что заметила несколько бутылок виски на дне кладовки.

– Послушай, наверное, это плохая идея, – пробормотала я, подползая к бутылке с виски, чтобы вытащить ее. – Но не слишком ли рано начинать пить?

Ретт отрывисто рассмеялся, забирая у меня бутылку. – Расскажи мне что-нибудь о себе, Билли Беллероуз. Откуда родом твои предки?

Сбитая с толку, я пожала плечами. – Э-э, мои родители оба из Мичигана. Мейсон, Мичиган.

Ретт смерил меня сухим взглядом, затем вздохнул и оттолкнулся от пола, одновременно откручивая крышку бутылки. – Ладно, ты, наверное, будешь шокирована, узнав, что Ретт Сильвер – это не мое настоящее имя.

– Что? – Я саркастически ахнула. – Не может быть. Хочешь сказать, ты не родился уже с ирокезом и пирсингом, размахивая крошечной гитарой?

Улыбка Ретта стала натянутой, затем он стряхнул с себя смену настроения так же быстро, как она пришла. – Э-э, вообще ни разу. В любом случае, я чувствую, что пришло время рассказать тебе, чтомои предки, – он плеснул изрядную порцию виски в каждый из наших кофе, – были ирландцами. – Он подмигнул, затем протянул мне мою кружку. – Твое здоровье.

Усмехнувшись, когда поняла, к чему он клонит с этим вопросом, я взяла кружку и подняла ее, чтобы чокнуться с ним. – Твое здоровье, – ответила я, затем сделала глоток.

Вау. Крепкое. Однако вкусное.

– Джейс очень разозлится, если вернется, а мы будем пьяны, – предупредил Ретт, направляясь в гостиную с остатками бутылки в руке.

Я улыбнулась, садясь на диван. – Хорошо. Выводить Джейса из себя – мое новое любимое развлечение, хотя напиваться днем – не самая умная идея в наших нынешних обстоятельствах, я полагаю. Работать вместе, чтобы остаться в живых, и все такое.

– Ну, судя по тому, как далеко мы ехали от ближайшего города, когда Бренда высадила нас, я бы сказал, что он вернется только через несколько часов. Так что… мы можем выпить прямо сейчас и протрезветь до того, как он вернется.

Я сделала глоток кофе по-ирландски. – По шкале от одного до десяти, насколько глупым это было бы? Я имею в виду… После прошлой ночи мы должны быть начеку и готовы бежать. Верно?

Ретт посмотрел мне прямо в глаза, когда ответил. – Двадцать. Но никто, кроме людей, которым мы доверяем, даже не знает, что мы здесь. Ну и Анджело. Ладно, конечно, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что мы могли бы находиться в соседнем доме, если бы кто-то был сверхмотивирован, но… типо живи настоящим моментом? К тому же моим нервам не помешало бы немного успокоиться. А твоим?

Я поморщилась. – К черту. – Остаток моего кофе исчез в считанные глотки, и Ретт последовал моему примеру.

– Правда или действие, Торн, – протянул он, забирая у меня пустую кружку и ставя ее на кофейный столик рядом со своей.

Я усмехнулась, глядя на него с подозрением. – Сколько нам, тринадцать?

– Брось, Билли, нам негде быть, нечего делать. – Его взгляд стал многозначительным. – Если только ты не хочешь просто заняться сексом?

Я поперхнулась глотком виски, который только что отхлебнула прямо из бутылки.

– Слишком рано? – Ретт задумался. – Справедливо. Итак, правда или действие?

Мое лицо, должно быть, было вогне, оно было таким горячим. – Хм, наверное, правда. – Потому что у меня было чувство, что он, вероятно, вызовет меня сделать что-то вроде того, чтобы сесть ему на лицо. Не то чтобы я была против этой идеи… но все равно было неловко. Нам нужно было узнать друг друга заново, и, возможно, пьяная игра вправду идеально подходила для этого.

Однако Ретт не начал с легкого. – Откуда у тебя шрам от ожога на спине?

От шока мой пульс участился, и я на мгновение прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь взять себя в руки. – Сразу... режешь по яремной вене, да?

Черт. Это вызвало в воображении яркие картины перерезания горла Фло, иэто было тем, что я бы с радостью стерла из своей памяти с помощью еще одной порции выпивки. Я сделала еще глоток, давясь и отплевываясь, прежде чем передать бутылку Ретту.

– Я была в пожаре, – прохрипела я, пытаясь обойтись минимумом информации.

Ретт закатил глаза. – Ни хрена себе. Расскажи мне больше, Торн. Я видел, как тебя накрыло, когда Джейс швырнул Анджело в костер. Может, я и был под кайфом, но я не былнастолько не в себе.

Справедливое замечание. Я должна была знать, что это произойдет.

– Когда мне было шестнадцать, – тихо сказала я, опустив глаза на потертый диван, как будто то, что я не смотрела на него, означало, что я на самом деле говорю не освоей жизни, – кто-то поджег дом моих родителей. С нами внутри. Они не выжили, но Анджело спас меня. – Слезы навернулись на глаза, но я прогнала их. Это было в прошлом. Древняя история. Я пережила это... верно?

– Кто-тоустроил пожар? – Спросил Ретт, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. – Это не был несчастный случай?

Я усмехнулась. – Если только не было случайностью и то, что все окна были заколочены, а двери забаррикадированы? Конечно, это нельзя было доказать, когда от дома ничего не осталось. Но я знаю. Я до сих пор помню явныйужас от осознания того, что мы оказались там в ловушке.

Ретт потянулся и взял мою руку в свою, останавливая меня от ковыряния ногтями сиденье дивана. – Анджело спас тебя? – тихо спросил он. – Снова? – Я резко кивнула. Я пока не была готова рассказать остальную часть этой истории. – Тогда, наверное, я недооценил его. Потому что, похоже, я в огромном долгу перед ним.

Я взглянула на него в замешательстве. – За что?

Взгляд Ретта был предельно серьезен. – Если бы он не спас тебя тогда, мы бы никогда не встретились. И это, Колючая Роза, было бы отстойно.

Я усмехнулась, сразу поняв его попытку разрядить обстановку.

– Теперь ясно, почему тексты в вашей группе пишет Джейс. Ты такой же поэтичный, как жаба, Зеп.

Он схватился за грудь, изображая боль. – Ты ранила меня!

– Как скажешь. Твоя очередь, умник. Готов к правде?

– Ударь меня по больному месту, Беллероуз. – Он сказал это уверенно, но рука его дрожала, когда он потянулся за бутылкой виски.

Я хотела спросить миллион вещей, но чувствовала, что он даже близко не был навеселе, не говоря уже о том, чтобы быть настолько пьяным, чтобы давать правдивые ответы. Поэтому я начала с простого. – Что ты пытаешься забыть, Ретт?

Его глаза расширились, и он заметно сглотнул. – Сегодня? Или в любой другой день?

Черт. Он сдерживал столько тьмы. – Сегодня, – прошептала я. – Начни с сегодняшнего дня.

Он сдержанно кивнул, затем сделал еще глоток. – Я кое-кого убил.

Я дважды моргнула, переваривая услышанное. – Прошлой ночью? – Он снова кивнул, и я тяжело выдохнула. То, как напряглись его плечи, пока он ждал моей реакции, сказало мне, как сильно это давило на него.

Я сократила расстояние до того места, где он сидел, затем забралась к нему на бедра, обхватив коленями его талию и обняв его лицо руками. – Я рада, – тихо сказала я. – Они заслужили смерть. Каждый из них, черт возьми. Но я ненавижу, что ты должен носить это пятно всю оставшуюся жизнь, Ретт. Я ненавижу, что кто-то из нас когда-либо был в положении, когда нам нужно было сделать этот выбор. Мне очень жаль.

Он грустно улыбнулся мне, слегка придерживая за талию. – Ты права. Это был он или я, ик черту это, я еще не покончил с этой жизнью.

– Спасибо, блядь, за это, потому что я определенно тоже с тобой не закончила, Зеп. – Я подчеркнула свою точку зрения, поцеловав его, но одного этого было недостаточно. Я простонала его имя, когда он углубил поцелуй, крепко обнимая меня, пока опускал нас на пол.

К черту наш проект по восстановлению моста. Это может подождать до окончания секса. Разговоры на подушках всегда были самым честным разговором, верно? Верно.