Текст книги "Грязные истины (ЛП)"

Автор книги: Тейт Джеймс

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

пять

БИЛЛИ

С того инцидента прошло три недели, и единственная причина, по которой я вообще знала, что сегодня пятница, – это сегодняшний грандиозный сбор средств в пользу бездомных Сиены, благотворительное торжественное мероприятие в честь положения семьи Риччи как столпов этого сообщества.

Ирония судьбы, учитывая, что восемьдесят процентов их дохода было получено незаконным путем, и только двадцать процентов – легальным через их рестораны. Они были одержимы тем, чтобы выглядеть образцовыми гражданами, прочно закрепившимися в высших кругах Сиены, и ни один человек не мог – и не осмелился бы – встать у них на пути. Тем более какая-то дешевая любовница их сына.

Слова Джованни, не мои.

– Ты проследишь, чтобы она была там, демонстрируя будущего наследника, – прорычал он Анджело после того, как я предположила, что, возможно, мне лучше не появляться. Глава семьи Риччи прилагал огромные усилия, чтобы никогда не обращаться ко мне напрямую.

– Ты же знаешь, что там будет Ви, – напомнил Анджело отцу. – Может быть, будет лучше отложить драму на другой вечер.

Его жена. Его гребаная жена собиралась быть там, черт возьми. Худшей идеи, чем эта, еще никогда не было, а учитывая соглашение, которое заключили мы с Анджело, это говорило о многом.

Подавив желание заговорить снова, я скрестила руки на груди и вздохнула, еще глубже погружаясь в себя. Последние два с половиной месяца я медленно теряла частички того, кем я была. Кусочек за кусочком. Капля за каплей. Я выплескивала свою боль в слезах и душевной боли, страдала молча, крича и рыдая в подушку, а теперь я оцепенела.

Иногда я жалела, что не подставилась под одну из тех пуль там, в ресторане. Лучше я, чем Лиз. Она не заслуживала смерти и, вероятно, продолжала бы вести хотя бы наполовину приличную жизнь. Во всяком случае, не как чья-то пленница с тикающей бомбой над головой.

– Не задавай мне больше вопросов, черт возьми, – рявкнул Джованни своему сыну и наследнику. – Если ты не придешь сегодня вечером, я обещаю, будут серьезные последствия. Мы никогда не можем позволить им узнать, что в нашей броне есть трещины, иначе они уничтожат нас.

Очевидно, выставлять напоказ свою беременную любовницу было прекрасно, ни щелочки не было видно, но боже упаси, спрятать ее в доме, когда шло мероприятие. И сразу повсюду одни трещины.

В следующее мгновение Джованни исчез, и я не почувствовала, как напряжение покидает меня, как это было бы несколько недель назад. Я перестала чувствовать облегчение в любом виде. Теперь остались только боль и долг. И если этот долг не оправдает себя, я даже не могла найти в себе сил переживать из-за этого.

Отсутствие страха перед собственной смертью начинало беспокоить меня. Или, по крайней мере, беспокоило бы, если бы у меня действительно оставалось хоть немного сил.

– Белла, – сказал Анджело достаточно громко, чтобы я поняла, что он обращается ко мне не в первый раз. – Что с тобой не так?

Медленно моргая, я попыталась вернуться в свое собственное тело. Это было почти так, как если бы часть моей души ушла, когда дерьмо в эти дни становилось все более напряженным, и с каждым разом возвращаться становилось все труднее.

– Что ты сказал?

В моем голосе было очень мало огня, и когда он подошел ближе, сдвинув брови, я судорожно сглотнула.

– Я сказал, что у нас нет выбора насчет сегодняшнего вечера, но я позабочусь о том, чтобы защитить тебя от любого, кто может захотеть причинить тебе вред от имени Ви. – Выражение беспокойства так и застыло на его лице.

– Круто, – вяло произнесла я, положив руку на выпуклость живота. – Я найду, что надеть.

Единственное, в чем у меня не было недостатка, – это в одежде, обуви и аксессуарах. Целая комната, такая же большая, как моя старая квартира, была до краев заполнена всеми дизайнерскими нарядами, которые вы только могли себе представить. Все они были с бирками, так как в последнее время мне было удобнее в спортивных штанах.

Отвернувшись, я подумала, что Анджело сказал что-то еще, но я уже закрыла от него свой разум и чувства, мысленно готовясь к тому ужасному дерьму, через которое мне предстоит пройти сегодня вечером на мероприятии Риччи. Я была бы одета как принцесса мафии, но все они знали бы, что я шлюха.

– Черт возьми, Белла!

Он прорычал проклятие достаточно громко, чтобы его действительно услышали, и прежде чем я успела отреагировать, Анджело крепко обхватил меня за плечи и развернул, одновременно наклоняясь, чтобы прижаться своими губами к моим. Это было жесткое, агрессивное движение, и оно немного напомнило мне о том, как Грейсону нравилось доминировать над моим ртом.

Конечно, это был не Грейсон. Даже чертовски близко. Поцелуй Анджело только наполнил меня страхом и отвращением за злоупотребление его властью надо мной.

С криком я ударила его руками в грудь, пытаясь оттолкнуть. Только это было все равно что сдвинуть гребаное здание. Я бы никогда не смогла сдвинуть Анджело с места, если бы он не хотел двигаться.

На самом деле, сила тела под моими ладонями застала меня врасплох. Он всегда был подтянут, даже когда мы были подростками, но сейчас он был сплошными мускулами. Мышцы, которые отказывались меня отпускать. Твердая хватка его рук впилась в мои бицепсы, твердо удерживая меня на месте.

Ужас пробежал по моему позвоночнику, впервые за долгое время по-настоящему сильная эмоция. Но в этом страхе таилось и слабое чувство чего-то знакомого, отчего по груди пробежала дрожь.

Анджело снова зарычал и замедлил агрессивность своего поцелуя, сбавляя темп, когда его губы приоткрылись и он просунул язык вперед, требуя входа. Мне хотелось укусить его, но по какой-то причине я не могла заставить себя сделать это. Более того, было труднее не открыть рот и не дать ему доступ, которого он так хотел.

У меня закружилась голова, когда вкус виски со сливами настиг меня, и я поняла, что он выпил перед встречей со своим отцом. Вероятно, хорошая идея, учитывая, что произошло после приезда Джованни.

Однако под алкоголем чувствовался тот оттенок специй, который всегда ассоциировался у меня с Анджело. Моим Анджело. Тем, кто любил меня и держал вместе, когда моя жизнь разваливалась на части. Он относился ко мне как к драгоценности, и совсем не так, как Джейс. В какой-то момент времени, как раз перед тем судьбоносным днем, когда я все разрушила, я была на вершине мира. Эти двое парней любили меня. Любили, трахали, обожали и лелеяли. Они рассказали мне о моем сердце, душе и особенно о желаниях и потребностях моего тела.

Пока все это не взорвалось в буквальном смысле огненным шаром. Пламя, которое унесло то, что осталось от моей семьи… и моего ребенка.

Психотерапевт наверняка сказал бы, что я скатываюсь по спирали рядом с Анджело – из-за того, что вскрылись старые раны и потери, с которыми я так и не разобралась. Особенно учитывая, что сейчас я прочно застряла в роли матери ребенка наследника мафии. Хотя, с другой стороны, психотерапевт мог бы просто назвать меня слабой, жалкой и посоветовать взять себя в руки.

И то, и другое, без сомнений, было правдой.

– Ангел, – прорычала я, наконец резко отворачивая лицо от его. Он почти согнулся пополам, чтобы оказаться на моем уровне, и ничуть не удивился, когда я размахнулась и влепила ему пощечину. Если уж на то пошло, когда он отпрянул и моргнул, глядя на меня сверху вниз со своего обычного роста, он выглядел… довольным. С этой чертовой ухмылкой и всем прочим.

Он снова приблизился ко мне на шаг, и мой желудок скрутило, пока я боролась с желанием убежать или… может быть, поцеловать его снова. Жалко. Полный бардак. Это была чистая правда.

Его глаза были прикрыты, когда он наклонился ближе, ухмылка оставалась на месте. – Если ты снова от меня исчезнешь, Белла, – протянул он мягко, и я вздрогнула от внезапного холода в воздухе. – Я без колебаний трахну тебя так, что ты снова почувствуешь себя живой, поняла? Мне нужно, чтобы ты с головой окунулась в игру, и мне это нужно сейчас. Здесь нет права на ошибку, или мы оба покойники. Ты, блядь, понимаешь?

Я кивнула, но в мыслях у меня было только" трахну тебя так, что ты снова почувствуешь себя живой". Почему мое тело напряглось при этой фразе, и не от страха… Как я могла что-то чувствовать к этому человеку, который теперь был мне чужим и частью той самой семьи, которая упорно трудилась, чтобы уничтожить меня.

Борясь с желанием закричать, я подавилась своим следующим вздохом, прежде чем вылететь из комнаты и направиться в свои личные покои. Анджело выделил мне мою собственную комнату, ванную и огромную гардеробную. Это было больше, чем я когда-либо имела прежде, и я жаждала безопасности, какой бы ложной она ни была, которую я чувствовала в своей тюрьме.

Ввалившись в свою комнату, я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. На секунду мне показалось, что за окном мелькнул свет, но когда я подошла, чтобы задернуть шторы, то ничего не увидела по другую сторону маленького балкона.

Не зная, что делать, моя энергия бурлила внутри, я ходила взад-вперед по комнате, мои ноги утопали в плюшевом сером ковре, пока я боролась с желанием закричать. Моя кожа пульсировала, зудела, раздражая меня до тех пор, пока мне не пришлось сопротивляться желанию расцарапать собственную плоть, соскребая ее с мышц и костей.

О чем, черт возьми, думал Анджело, целуя меня, пробуждая старые воспоминания, его руки вжимались в мою плоть так сильно, что я все еще чувствовала их прикосновение к своей коже? Как он, блядь, смеет! Как он смеет думать, что имеет правотрахнуть меня так что я почувствую себя живой. Он мне не нужен. Мне не нужен был ни один из них.

В конце концов, мне оставалось полагаться только на саму себя – и это никогда не изменится, сколько бы красивых, богатых и талантливых мужчин ни появлялось и ни исчезало из моей жизни. Моей гипертрофированной независимости я научилась тяжелым путем, и, если уж на то пошло, последние месяцы только укрепили во мне это убеждение.

Я ничего не слышала ни от одного члена «Беллероуз». Ни один из них не пытался связаться со мной после того, как Анджело заставил меня отправить сообщение. По крайней мере, насколько я знала, нет.

Я не могла винить их, поскольку они, без сомнения, верили, что я сбежала и бросила их, но они также знали, что мне угрожали похищением. Меня действительно похитили – и все равно от них не было ни слова, ни попытки узнать, в порядке ли я. Неужели мое короткое видеообращение оказалось настолько убедительным? Где те мужчины, которые борются за свою женщину? Я была ужасной актрисой и была уверена, что они сразу раскусят мою – пожалуйста, не ищите меня, мне здесь хорошо, – полнейшую чушь.

Горький смешок вырвался у меня, когда я, наконец, замедлилась, на моих предплечьях ярко выступили красные отметины там, где я царапала ногтями кожу в надежде облегчить свое смятение. Я была с Реттом несколько недель. Это не входило в мои жизненные планы. Мы с Греем едва были вместе, а Джейс... Ну, у Джейса было больше причин ненавидеть меня, чем у кого-либо другого.

Устраивать вечеринку жалости к себе из-за того, что ни одна из этих рок-звезд не бросилась мне на помощь, было жалко, а поскольку у меня едва ли остались остатки достоинства, мне нужно было немедленно разобраться с тем, что осталось от моей самооценки.

Я могла бы от многого отказаться во имя того, чтобы остаться в живых, но какой был бы смысл, если бы я потеряла каждую частичку себя по пути? С таким же успехом можно было бы прямо сейчас признаться в притворстве и понести за это наказание. Если бы не тот факт, что я бы тоже потащила на дно Анджело…

Но, по крайней мере, теперь я поняла, почему он поцеловал меня.

Я закручивалась по спирали. Я теряла себя в темном тумане в голове, и на это не было времени. Нет времени и нет шансов пережить этот фарс с Анджело.

Мне нужно было взять себя в руки, и первым шагом к этому было принять душ и выбрать платье.

Это был благотворительный гала-вечер, и я собиралась там быть.

шесть

БИЛЛИ

Я начинала думать, что пытки от головорезов Риччи предпочтительнее, чемблаготворительные вечера.

– Официантка, мне бокал шардоне. На этот раз принесите мне его, пока оно еще холодное.

Я посмотрела на длинноногую брюнетку, двадцатую посетительницу, которая попыталась заказать у меня напиток, и одарила ее обаятельной улыбкой. – Конечно, без проблем. Я сейчас вернусь.

Какой чувак – шутник, устроил так, что все члены семьи Валентины Альтиссимо, которых было не так уж мало, обращались со мной как с официанткой. Я была не просто шлюхой-любовницей, а наемной прислугой.

Что, собственно, меня нисколько не оскорбило. Большую часть своей жизни я была наемным работником, и это была хорошая, честная работа. Во всяком случае, меня позабавила их маленькая игра, которая происходила только тогда, когда отец уводил Анджело поговорить о делах с кем-нибудь из важных персон в зале. Несмотря на его слова о том, что он защитит меня от всех здесь, он мог сделать не так уж много, покаработал.

По крайней мере, на этот раз никто не плеснул в меня вином, так что это была победа. Отходя от дамы с шардоне, я выгнула спину, растягивая возникшую там боль. Нуждаясь в туалете, благодаря множеству воды, которую я выпила в попытке не заснуть среди блеска и гламура, я направилась в сторону туалетов, желая оказаться где угодно, только не здесь.

Не просто здесь, а здесь и трезвой. Было ли худшее сочетание?

Мне стало не по себе, когда я, спотыкаясь, пробиралась сквозь толпу. Мои туфли-лодочки Saint Laurent были всего несколько дюймов высотой, но я не привыкла к каблукам. Или к облегающему черному платьею от Chanel, которое облегало мой маленький животик, грудь и попку, как вторая кожа.

Если бы не рукава до запястий и высокий вырез, я бы чувствовала себя полуголой в этом наряде – несмотря на то, что оно гораздо более консервативно, чем многие из платьев в этом зале. Очевидно, благотворительные мероприятия были более причудливой версией Хэллоуина: идеальный предлог для цыпочки сбросить как можно больше частей своей одежды и не выглядеть шлюхой.

Этот ярлык был за мной в эти дни. Шлюха и официантка.

Эх, меня бы, наверное, обозвали и похуже.

Анджело не допускал, чтобы статьи обо мне в социальных сетях и новостях попадали в поле моего зрения с тех пор, как я попала в его распоряжение, но, без сомнения, средства массовой информации были в восторге от моего внезапного ухода от «Беллероуз». Я могла только представить заголовки газет после того, как стала первой девушкой, которая – встречалась с Реттом Сильвером за целую вечность.

За мной внимательно наблюдали, когда я проходила через большой бальный зал и умудрилась войти в одну из уборных поменьше. Впервые за сегодняшний вечер мне немного повезло, так как в комнате было совершенно пусто.

Потребовалось больше нескольких минут, чтобы привести себя в такое положение, чтобы пописать, не испортив платье. Это дерьмо с беременностью оказалось сложнее, чем я ожидала. Когда я вышла и начала мыть руки у раковины, едва взглянув на бледную тень отражения в зеркале, дверь в комнату открылась. Шум ненадолго донесся вместе с новоприбывшей, прежде чем затих, когда за ней закрылась дверь.

Закончив, я вытерла руки роскошными предоставленными полотенцами для рук и, повернувшись к выходу, столкнулась лицом к лицу с богиней. Она была на голову выше меня, ее каблуки были на добрых шесть дюймов высотой, – она возвышалась надо мной. У нее были огненно-рыжие волосы, на фоне которых мои светлые кудри выглядели совершенно прискорбно. Ее макияж был безупречен, и большие изумрудные глаза изучали меня, когда она поджала кроваво-красные губы, такого же оттенка, как ее волосы.

Ее платье тоже было черным, но гораздо более экстравагантным, чем мое, поскольку струилось по ее фигуре, ниспадая на пол. Очевидно, что и гораздо дороже.

– Белла, я повсюду искала тебя, – сказала она, шокировав меня до чертиков. Быстро моргая, мой желудок начал бурлить, когда я поняла, кем она была: Валентина. Жена. Она была единственным человеком, который имел смысл в этой ситуации, и она была той сногсшибательной красавицей, которая идеально соответствовала высокому, темноволосому и потрясающе красивому Анджело. Черт возьми, она былавеликолепна, а я – та самая другая женщина.

– Нужна официантка? – сказала я, стараясь выглядеть более равнодушной, чем ощущала на самом деле.

Мое сердце колотилось так, что казалось, выскочит из груди, когда я попыталась пройти мимо нее, молясь, чтобы она не остановила меня, пока я не направилась прямо к Анджело, чтобы свалить отсюда. Мы прибыли, он поговорил о делах с отцом и важными людьми, и теперь было время убираться, покаВи не убила меня.

Мои молитвы рухнули, когда ее рука с кроваво-красными ногтями обхватила мою предплечье, но, к моему удивлению, она не впилась ими, как я ожидала.

– Я давно хотела встретиться с тобой, – вдруг сказала она, скромно улыбнувшись. – Извини, что сегодня опоздала, но теперь я здесь, и думаю, пора нам поговорить.

Самый легкий ветерок мог бы опрокинуть меня на задницу, пока я пялилась. – Прости, что?

Я имею в виду, у меня были галлюцинации? Кто-то что-то подсыпал мне в воду?

Другого разумного объяснения не было.

Пока я все еще пыталась понять, не приняла ли я непреднамеренно какой-нибудь страшный наркотик, который перевернул все с ног на голову, Валентина отпустила меня и направилась к двери. Секунду спустя раздался зловещий щелчок замка, вставшего на место, и я стряхнула с себя оцепенение, ожидая, что именно в этот момент ее вежливый фасад исчезнет и она попытается перерезать мне горло своими смертоносными когтями. Черт, она была принцессой мафии; у нее, наверное, был пистолет за пазухой.

– Я не хочу неприятностей, – коротко ответила я, скрещивая руки на груди, как будто это могло защитить меня. На самом деле, все, что это делало, – подчеркивало живот под ними. Глаза Валентины на мгновение задержались на моей средней части тела, прежде чем она сделала глубокий вдох и подняла взгляд, чтобы встретиться с моим.

В ее светло-карих глазах не было гнева; если уж на то пошло, она выглядела спокойной.

– Возможно, ты хочешь тех неприятностей, которые я предлагаю, – просто сказала она, и я была благодарна, что она остановилась в нескольких футах от меня, давая мне ложное чувство безопасности. – Потому что я могла бы стать для тебя очень хорошим союзником в этом мире, и без моего руководства ты могла бы попасть в одну из многих, многих темных ловушек, разбросанных вокруг.

Мои глаза сузились, когда я уставилась на нее, открыв рот. – Ладно, слушай, можешь называть меня параноиком, но я не куплюсь на эту игру. – Это, должно быть, был какой-то розыгрыш. Например, вылить мне на голову ведро с кровью на танцах. – Так что? Чего именно ты хочешь от меня? – Даже если она действительно предлагала помощь, никто не делал этого, не ожидая чего-то взамен. Никто. Даже люди, которым было на меня не наплевать.

За исключением, может быть, Ретта...

Мой Зеппелин.

Черт.

Сейчас было не время погружаться в эти мысли. Не тогда, когда я столкнулась лицом к лицу сженой.

– Ты не поняла, – сказала она, покачав головой. – Прости, я не правильно объясняюсь. По какой-то причине я ожидала, что А посвятит тебя в нашу ситуацию, но я забыла, какой он джентльмен. Он не стал бы делиться моими секретами.

"А" должно быть, Анджело, и по какой-то причине меня очень разозлило, что она знала, что он джентльмен. Я имею в виду, не то чтобы он был таким на самом деле, но фамильярность в ее тоне сказала мне, что они были больше, чем просто люди, которые поженились, чтобы объединить свои семьи – как он утверждал, когда его отец заставил их обручиться в семнадцать лет. Они были друзьями. Даже больше, без сомнения. Наверняка любовниками, поскольку они пытались зачать ребенка.

И теперь мне пришлось задуматься, не я ли была той, кто собирается совершить убийство. Я уже была мерзавкой, с таким же успехом могла бы добавить к этому титул убийцы.

– Мы с Анджело на самом деле не разговариваем, – натянуто сказала я, руки начали болеть от того, как крепко я прижимала их к груди. – Больше нет. Потому что раньше мы разговаривали. Раньше мы обсуждаливсе.

Ее взгляд снова скользнул вниз, к моему животу, но она была достаточно умна, чтобы не добавлять никаких комментариев вроде "Я вижу, что разговоры – последнее, чем вы занимаетесь" или что-то подобное.

– Мы с Анджело женаты только номинально, – быстро сказала она, снова встретившись со мной взглядом. Искренность исходила от нее, что приводило в замешательство. – Я ненавижу быть частью этой мафиозной семьи, а он – мой щит от всей порочности мира. Если бы я не вышла за него замуж, я бы вышла за кого-нибудь другого. Кого-то, вероятно, намного худшего. Мужчины в нашем мире обычно недобрые.

Ее лицо умоляло меня поверить ей, и, несмотря на здравый смысл, я поверила.

– Значит, вы никогда не были... э-э-э... ну, ты понимаешь. Влюблены?

Я уже знала, что они не живут вместе. Я несколько месяцев жила на территории Риччи, и Валентина ни разу не заходила. Анджело говорил, что она в Италии, и я это приняла, но в доме не было ни одной ее личной вещи. Я прошлась по каждой чертовой комнате – и ни малейшего следа ее присутствия.

Она покачала головой, издав сдавленный смешок. – У меня есть девушка, она – вся моя жизнь. Однако это секрет, и я молюсь, чтобы ты отнеслась к этому так же серьезно, как я отношусь к твоей безопасности. Если мой отец узнает, что я лесбиянка, он убьет меняи ее. Это не просто слова, это факт. Я не всегда была наследницей Альтиссимо.

То, что она так охотно поделилась этим со мной, было огромным свидетельством того, что она обратилась ко мне сегодня вечером с добрыми намерениями. Я имею в виду, если бы я кому-нибудь рассказала, без сомнения, она могла бы избавиться от меня за считанные секунды, но это все равно было рискованно.

Или это было бы так, если бы я была такой же задницей, как любая другая женщина на этом дурацком балу. К счастью для Валентины, я считала, что у меня есть хоть капля порядочности.

– Я никогда не произнесу ни слова, – пообещала я, напряжение немного спало с моего тела. – Мне так жаль, что ты не можешь быть с человеком, которого любишь, как ты того заслуживаешь. Никому никогда не нужно прятать свое сердце.

Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами, когда она откашлялась. – Моя жизнь была предопределена еще до рождения. Я хорошо привыкла к роли, которую я должна играть, чтобы выжить, все время надеясь, что однажды откроется путь к свободе. Может быть, со смертью моего отца. Может быть, это произойдет только после моей собственной смерти. Но однажды, каким-то образом, я освобожусь из этой клетки.

Желание подойти к ней и обнять ее дрожащее тело было сильным, но я сопротивлялась. Мы не были подругами. Но, возможно, однажды мы могли бы ими стать.

– Прости, если я усложняю тебе жизнь, – сказала я, наконец позволяя своим рукам упасть по бокам. Я также глубоко вздохнула, впервые с тех пор, как она вошла в уборную, по-настоящему наполняя легкие. – У нас с Анджело есть договоренность, но я никогда не хотела, чтобы это было сопряжено с риском для тебя.

Она отмахнулась от меня, прежде чем деликатно вытереть влагу под глазами. Каким-то образом она не размазала макияж и не выглядела как полный провал. Ведьма. – Для меня нет никакого риска. Если и есть что-то, что семья Альтиссимо понимает, так это любовниц и внебрачных детей. Мне стало ясно больше года назад, что Анджело получил согласие обеих семей завести любовницу, если это означало, что у него будет ребенок. И, честно говоря, мой отец уже списал меня со счетов как бесплодную после всех этих лет, когда я так и не забеременела. Он понятия не имеет, что я никогда даже невидела член Анджело, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему. – Она вздрогнула, как будто мысль о члене Анджело вызывала у нее тошноту.

Волна облегчения, которую я почувствовала при этом, была сильной, и я не стану выяснять почему. Нет. Сегодня я поживу в отрицании.

– Честно говоря, у меня было много ожиданий, когда дело дошло до встречи с тобой, – сказала я ей, покачав головой. Вырвался тихий смешок. – Многие из них заканчивались кровопролитием. – Еще один смешок. – На самом деле, все они так и заканчивались. Я даже подумать не могла, что все так произойдет.

Валентина тоже издала смешок. – Мне просто жаль, что я не могу контролировать остальных членов своей семьи. Я должна продолжать играть в игру, которая включает в себя позволение им поверить, что мое сердце разбито из-за твоего появления в жизни А. Но я хотела, чтобы ты знала лично, что я так благодарна за то, что его единственная настоящая любовь вернулась. Он много говорил о тебе на протяжении многих лет, и хотя он никогда не говорил ничего конкретного о вашем совместном времяпрепровождении, всегда было ясно, что он так и не смог забыть тебя. Я в этом уверена.

Она мягко улыбалась, и в этот момент мне стало еще более неловко, чем тогда, когда я думала, что она собирается меня убить. – Э-э, я имею в виду, мы даже не друзья, не говоря уже о любовниках. – Несмотря на мой беременный живот между нами. Черт. Я указала на выпуклость под платьем. – Это всего лишь краткосрочное решение, которое спасет нас всех в долгосрочной перспективе.

Ее улыбка не померкла. – Опасность тут ни при чем; Анджело никогда не взял бы на себя такое обязательство с кем попало. Только с тобой. Только со своей Беллой. К тому же, дети – это едва ли на короткий срок. – Она тихо рассмеялась, но я не смогла даже улыбнуться в ответ.

Мое тело горело, сердце билось быстрее, и сама внутренняя реакция, которую я испытывала, должна была встревожить меня. Анджело и я были игрой, точно так же, как Анджело и Валентина.

Я не могла забыть это и не могла погрузиться в фальшиво сплетенную сказку о том, что мы – давно потерянные возлюбленные.

Правда всего этого заключалась в том, что я была всего лишь временным гостем в его жизни, и как только мы выясним, как обойти кровожадную натуру его отца, я уйду.

Унесенная ветром, так же, как это было восемь лет назад.