Текст книги "Грязные истины (ЛП)"
Автор книги: Тейт Джеймс
Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
тридцать девять
АНДЖЕЛО
Очень многие были уверены, что похороны Флоренс станут объектом очередного нападения, будь то на Билли – как я и ожидал – или на остальную часть «Беллероуз». Таким образом, охрана былаусиленной, чтобы гарантировать, что любой, кто попытается что-то предпринять, будет задержанживым и доставлен на мой склад для допроса.
Когда в соборе прогремел выстрел и Ретт исчез из виду, все, что я почувствовал, – это удивление. Из всех, кто участвовал в нападении на ферму, Ретт Сильвер – или Натан Таунсенд, поскольку Ретт его сценический псевдоним – был, вероятно, наименее вероятной целью. Ладно, неправда. Джейс был наименее вероятным. Самодовольный ублюдок, каким он был в буквальном смысле не имел связей с криминалом, никаких скелетов в шкафу, никаких долгов… он был воплощением безупречной чистоты.
Тем не менее, я был более чем ошеломлен, увидев, что Ретт стал мишенью... только потом понял, что это было вовсе не нападение. Благодаря жестким протоколам безопасности, которые мы внедрили, всего за минуту хаоса мы разобрались, что произошло.
Некоторые убитые горем – или одержимые знаменитостями – представители публики у собора перелезли через ограду и попытались пробиться внутрь собора, чтобы увидеть «Беллероуз» во плоти. Наша бдительная охрана увидела в этом человеке угрозу, приняв бутылку с напитком в его руке за гранату. И застрелила его.
Другой сотрудник службы безопасности отреагировал на звук и бросился к Ретту, чтобы защитить его.
Как это досадно.
Конечно, фанатка «Беллероуз» умерла, и это сократило оставшуюся часть церемонии короче, чем ожидалось. Знаменитостей и богатых придурков, плачущих, выводили из собора различные телохранители и частная охрана, но мое внимание было полностью сосредоточено на Билли. Ее безопасность была моей главной целью. Платье, которое она надела, было затянуто под грудью, но свободно облегало живот, чтобы скрыть отсутствие остаточного беременного бугорка. До сих пор она ловила на себемножество любопытных взглядов, но большинство из них касались ее отношений с «Беллероуз», а не ее связи с семьей Риччи.
– Черт возьми, этот парень был тяжелым, – проворчал Ретт, потирая плечо в том месте, где он ударился о каменные ступени, когда его повалили на землю. – Я уже чувствую, как появляется синяк.
– Лучше, чем быть застреленным, – прокомментировал Грейсон, и я ухмыльнулся в знак согласия. Ретт просто вел себя как маленькая стерва, чтобы заслужить сочувствие медсестры Билли. Хитрый ублюдок. – Интересно, в чем дело. – Грей заглядывал мне через плечо, и я обернулся, чтобы увидеть встревоженную Бренду, шагающую к нам сквозь оставшихся скорбящих. Мы ждали, пока наша машина будет готова отвезти нас на поминки по Флоренс; фасад собора на месте преступления уже был огорожен лентой. Теперь, однако, казалось, что происходит что-то еще.
Губы Бренды были плотно сжаты, брови нахмурены от разочарования. – Не усложняйте ситуацию. Вы и так уже причинили достаточно головной боли.
Джейс ощетинился, его плохое настроение ухудшалось с каждой минутой. – Что, черт возьми, это должно означать?
Бренда набрала в грудь воздуха, вероятно, чтобы объяснить, но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Большой Дик Хэмилтон – генеральный директор «Биг Нойз Рекордс» и новейшая комнатная собачка моего отца – скользнул к нам.
– Анджело, – приветствовал он меня с застывшей улыбкой. – Я не знал, что ты придешь. Ты знал Флоренс?
Я смерил его суровым взглядом. – Чем мы можем тебе помочь, Дик? Группа в трауре, как, я уверен, ты можешь оценить. Все деловые вопросы могут решаться через их менеджера. – Я указал на Бренду, которая кивнула в знак согласия.
Лицо Большого Дика слегка побледнело. – На самом деле, этот вопрос требует срочного внимания непосредственно от группы. Это касается имущества Флоренс и ее названногобенефициара.
Это не могло быть к добру. Еще игры за деньги?
– У Фло не было поместья, – прохрипел Ретт с покрасневшими глазами. – И у нее не было семьи. Ну и что...
– Ах, видите ли, в этом-то и проблема. Кто-то заявил, что является ее законным супругом и, следовательно, единственным наследником имущества мисс Фостер, которое, кстати... – Он замолчал, оглядываясь по сторонам. – Сейчас не время и не место. Я бы, конечно, хотел отложить это на другой день, но поскольку супруг Флоренс продвигает дело по юридическим каналам, это действительно не может ждать.
Джейс был в двух секундах от того, чтобы сойти с ума; я видел это по его осунувшимся чертам лица. – Что, черт возьми, ты пытаешься сказать, Большой Дик?
Генеральный директор в дизайнерском костюме вздохнул. – Супруг мисс Фостер требует встречи с оставшимися участниками «Беллероуз», чтобы обсудить будущие гонорары и вознаграждение за отмененную часть недавнего тура.
Джейс на мгновение прищурился на бизнесмена, затем просто пожал плечами. – И что? Я предполагаю, что мы говорим оублюдке Томе. Скажи ему, чтобы он убирался восвояси или разбирался с Брендой. Это дерьмо не нуждается в нашем личном внимании. Они не были женаты, поэтому он не может...
– Он говорит, что были, – не согласился Дик. – И, очевидно, у него есть доказательства.
– Что? – Грей зарычал. – С каких это пор?
Затем подошел один из сотрудников мероприятия, чтобы сообщить нам, что наши машины готовы, и Большой Дик сердито посмотрел на всех нас. – Просто отправляйтесь в офис «Биг Нойз» в Риверсайде; юристы встретят вас там.
– Сейчас? – Джейс в ужасе воскликнул.
– Да, – отрезал Дик. – Сейчас. Господи, как будто мне больше нечем заняться, кроме как разносить сообщения для каких-то избалованных музыкантов. – Он начал уходить, затем заколебался и неловко оглянулся. – Э-э, я также сожалею о вашей потере. Мы подождем неделю, прежде чем начнем проводить прослушивание для замены бас-гитариста. Из уважения.
Этот человек не знал бы уважения, если бы она подошла и откусила ему сморщенные яйца. Я не знал Флоренс, если не считать нашего краткого общения перед тем, как ее убили, но даже я был оскорблен отсутствием сочувствия к группе, потерявшей члена семьи.
– Пошел он нахуй, – выплюнул Джейс в ярости, когда мы выходили из собора через заднюю дверь. – Я, блядь, не собираюсь иметь дело с адвокатами. Не сегодня.
Ретт покачал головой, взволнованный и явно взбешенный. – Я займусь этим. Я не позволю этой лживой змее уйти, отняв что-либо у Фло, даже если это всего лишь ее наследие. Независимо от того, сколько у нее было в банке на момент смерти, она по-прежнему имеет право на гонорары от будущих продаж, и это скользкое дерьмо не прикоснется ни к одному гребаному центу из них. – Он бросился к первому таун-кару и указал на Джейса. – Ты иди на поминки. Я разберусь с Томом.
– Я пойду с ним, – тихо сказал я. – И уберегу его от тюрьмы.
Ретт, скорее всего, вонзил бы вилы в кого-нибудь в своем нынешнем настроении, и хотя мне было бы очень приятно наблюдать за тем, как это происходит, он был слишком заметен, чтобы совершить подобное убийство без последствий.
Джейс бросил на меня тяжелый взгляд, затем вздохнул. – Мы все пойдем. «Беллероуз» – это семья, несмотря ни на что. Мы не можем позволить Тому влезть во все это. Ты можешь отвести Билли в...
– Она едет с нами, – рявкнул Грейсон, хватая Билли за руку и затаскивая ее во второй – таун-кар, не дожидаясь ответа.
Из ушей Джейса вырвалось пламя, и я подавил ухмылку, хлопнув его по плечу. – Похоже, мы все поедем. – Я тоже не стал дожидаться, пока он начнет спорить, скользнув в первую попавшуюся машину, а он последовал за мной мгновение спустя. Ретт пересел во вторую машину с Греем и Билли, и от моего внимания не ускользнуло, что я снова остался наедине со своим старым лучшим другом.
– Не надо, – сказал он холодным голосом, когда я начал говорить. – Простоне надо. Она рассказала мне все. Ребенок… – Он замолчал, его голос сорвался, и это заставило меня почувствовать себя последним подонком. Джейс был моим лучшим другом, ближе, чем брат, и я жестоко облапошил его.
– Она сказала мне, – пробормотал я, признавая тот факт, что знал, что он в курсе. – Понятно, что ты злишься на нас обоих, но однажды ты поймешь, что мы оба сделали выбор из любви ктебе. Даже тогда ты был считал себя центром вселенной. Ничто не имело значения больше, чем будущее Джейса Адамса, счастье и успех Джейса. Все остальные? К черту их. Кого это волнует, верно? До тех пор, пока Джейс Адамс не станет суперзвездой.
Ошеломленное молчание встретило мое горькое заявление. Конечно, он так на это не смотрел, никогда не думал. Эгоистичный придурок.
– Ты понятия не имеешь, через что прошла Белла тогда, Джейс. Твоя уязвленная гордость была важнеевсего ивсех, поэтому ты никогда не оглядывался назад. Может быть, если бы ты это сделал, то увидел бы, какие разрушения и мучения творятся за твоей спиной. – Я перевел дыхание, изо всех сил пытаясь прояснить восемь с половиной лет негодования и ненависти, которые я накопил по отношению к Джейсу.
Он уставился на меня в замешательстве. – Ангел, ты не можешь просто...
– Винить тебя? Знаешь, что, Джейс, я виню. Если бы она не любила тебя так сильно, она бы никогда не солгала. Она бы никогда не пришла плакать, умоляя меня о помощи, когда узнала, что беременна вшестнадцать лет, Джейс. Шестнадцать. Она быларебенком, принимающим решения, от которых не должен страдать взрослый, и все же она так сильно любилатебя, что была готова разбить всем нам сердца. И это сработало. Посмотри на себя сейчас. – Я показал в окно, когда наша машина проезжала под огромным рекламным щитом, рекламирующим недавний тур «Беллероуз», с Джейсом Адамсом впереди и в центре, смотрящим в камеру так, словно весь мир перед ним в долгу.
– Вся твоя карьера была построена на боли, Джейс. Ее и моей. И у тебя хватает наглости изображать жертву? Вытащи голову из своей гребаной задницы и оглянись. Тебя пощадили, но нас? Нам не так повезло. Она потеряласвоего ребенка. Кстати, ее звали Пенелопа, потому что, держу пари, тебе даже в голову не пришло спросить.
Он отшатнулся, как будто я дал ему пощечину, и я был рад. По крайней мере, это произвело впечатление, то, что Билли назвала своего ребенка в честь его бабушки.
– Я не... – Он нахмурился, качая головой. Отрицая. Какой шок. – Нет, это не оправдывает вас обоих, лгавших мне все эти годы. Я имел право знать, Ангел.
Я усмехнулся. – Нет, Джейс, не имел. И прямо сейчас ты просто ведешь себя как избалованный маленький ребенок. Это не мило, и, черт возьми, это точно не поможет тебе вернуть ее.
У него отвисла челюсть. – Я непытаюсь вернуть ее. Это последнее, чего я хочу.
– Конечно, братан. – Снова отрицание. – Что ж, возможно, это и к лучшему. По сравнению с Реттом и Грейсоном ты просто маленькая плаксивая сучка, которой нечего предложить. На ее месте я бы тоже к тебе не возвращался.
Я увидел приближение удара задолго до того, как он достиг цели, но не увернулся в сторону. Ему нужно было выпустить пар, и, честно говоря... Мне нужно было что-то почувствовать. Даже если это "что-то" было его ударом кулаком мне в лицо.
– Ребенок, – выплюнул я, отбивая его вторую попытку до того, как он мог попасть. В противном случае я бы разозлился и случайно убил его. «Беллероуз» потеряли достаточно участников за один месяц. – Отличная работа, доказывающая мою точку зрения.
К счастью, мы прибыли в студию звукозаписи «Биг Нойз» до того, как наша небольшая беседа вышла из-под контроля. Джейс распахнул дверь прежде, чем машина полностью остановилась, и, не оглядываясь, помчался по дорожке к стеклянному чудовищу. Классический Джейс.
– Спасибо, – сказал я водителю, который – тихо и без лишнего шума – работал на меня. Многие сотрудники «Беллероуз» работали и оставались таковыми на протяжении многих лет. Впрочем, никому больше не нужно было этого знать. Они были не сотрудниками Риччи, амоими. – Мы постараемся сделать это быстро.
Водитель молча кивнул, показывая, что подождет прямо здесь, пока мы не закончим. Вторая машина подъехала следом, когда я вышел, и я подождал, пока они втроем выйдут.
– Бренда уже в пути, – сказал мне Грей с мрачным выражением лица. – У нее разногласия с Хамфри.
Опять? Ее муж был придурком. Ей следовало уйти от него два года назад, когда она обнаружила, что он изменяет. Вместо этого она пошла и залетела.
– Джейс внутри, – сказал я, кивая на входную дверь здания. Это был не главный офис «Биг Нойз Рекордс», занимавший высотное здание в деловом районе. Это было ихтворческое пространство, которое представляло собой обширное стеклянное здание на берегу реки, полностью оборудованное ультрасовременными студиями звукозаписи и бесчисленными комнатами для написания песен. – Он не в настроении.
Грей выгнул бровь, сразу все поняв. Возможно, за последнюю неделю я сделал несколько колких замечаний, которые дали ему представление о том, что я думаю о своем бывшем лучшем друге.
Ретт просто брел по тропинке, ссутулив плечи и засунув руки в карманы пальто. Грей обнял Билли, прижимая ее маленькое тело к своему широкому, и укол сожаления пронзил мою грудь.
У нее всегда была частичка моего сердца, но я давным-давно смирился с тем, что мы не будем вместе. Там было слишком многоистории... и боли. А пока я был бы доволен просто видеть ее счастливой в своем новом будущем, свободной от моей грязной семейной политики.
– Где все? – Спросила Билли, когда мы вошли в главное фойе. Вокруг было разбросано несколько украшенных рождественских елок, а также огромная современная бронзовая скульптура, подвешенная над пространством, казалось, висящая в разреженном воздухе. Жутко. Ее голос отдавался эхом, и это наполнило меня беспокойством. – Здесь обычно так тихо?
Ретт огляделся по сторонам и пожал плечами. – Все уже в отпусках. Даже придурки, которые выпускают рождественские альбомы, сделали это еще несколько недель назад, так что это место, скорее всего, открыто только ради нашей встречи с этим ублюдком.
В этом был смысл, но я не мог убедить свои инстинкты успокоиться.
Грей обменялся со мной понимающим взглядом, затем плавно передал Билли на попечение Ретта, и она даже не почувствовала, что что-то не так. – Вы двое, идите; они, наверное, в конференц-зале, – сказал он Ретту. – Я собираюсь заскочить в туалет.
– Есть, есть, капитан, – протянул Ретт, и я на мгновение задумался, не пил ли он в машине. Его наркотическая зависимость, конечно, вызывала беспокойство. Но он покровительственно обнял Билли и прошел мимо пустой стойки администратора.
Мы подождали, пока они завернут за угол, затем, не говоря ни слова, мы с Грейсоном оба вытащили оружие.
– Я беру первый этаж, – пробормотал я. – Ты проверь верхний.
Он резко кивнул, уже бесшумно направляясь к лестнице. Впечатляюще, учитывая его рост, парадные туфли, которые он носил, и мраморные полы.
Я систематически проверял комнату за комнатой по всему первому этажу, надеясь, что Грейсон делает то же самое на верхнем уровне. Когда я вернулся в фойе, минуя конференц-зал, где Билли, Ретт и Джейс вели неловкую беседу с горсткой корпоративных юристов, Грейсон спускался по лестнице.
– Что-нибудь? – Спросил я, уже зная его ответ.
– Ничего, – подтвердил он. – Может быть, мы просто параноики.
Я нахмурился, оглядываясь назад, туда, где ждали машины. – Возможно.
Убедившись – на данный момент – что в здании меня не поджидает засада, я последовал за Грейсоном в конференц-зал.
– Где Такер? – Спросил Грей, хмуро оглядывая комнату.
– Отличный вопрос, – ответил Джейс, скривив губы в усмешке. – Мы только что спросили об одном и том же. Это он созвал эту гребаную встречу, когда мы должны были быть на поминках Фло. Неужели все это просто дерьмовая игра, чтобы выставить нас в таком виде, будто нам все равно, хотим ли мы присутствовать на ее прощании?
Один из корпоративных юристов вздохнул, взглянув на часы. – Если бы мы знали...
– Да, да, оставь это, – огрызнулся Джейс. – Еще пять минут, и мы уйдем отсюда. Понял?
Грейсон полез в карман пальто и вытащил телефон, отвечая на звонок, который, должно быть, завибрировал, поскольку я не слышал, чтобы кто-нибудь звонил.
– Что случилось? – Спросил он резким тоном. Он встретился со мной взглядом, затем мотнул головой в сторону коридора. Не задавая вопросов, я вышел за ним, когда он снова заговорил. – Притормози. Как? Она не могла...
– Моргана? – Спросил я, и он кивнул. Я протянул руку. – Дай его мне. – Слегка нахмурившись, он протянул телефон. – С Ви все в порядке?
– Я не знаю, Анджело, – огрызнулась Моргана с едким сарказмом. – Вот почему я позвонила Грейсону. Она проснулась и несла какую-то чушь, спрашивая, где вы все. Я дала ей успокоительное, потому что она могла пораниться, и уложила ее обратно в постель. Теперь я проверила, и онаушла. Кровать пуста, ее нигде не видно. Она сейчас принимает так много наркотиков, что может оказаться в опасности или...
– Моя машина все еще там? – Я перебил ее. Ви была накачана наркотиками, но не мертва. Она могла завести машину. – В гараже, она там?
Моргана сделала паузу, и в трубке послышались ее шаги. – Нет. Нет, она исчезла; дверь гаража открыта.
Это было все, что мне нужно было услышать. Бросив телефон обратно Грейсону, я достал свой и открыл приложение для отслеживания всех моих любимых автомобилей. Прямо в этот момент моя машина была...
– Здесь? – Спросил я вслух, в замешательстве читая карту, пока шагал к главному входу. – Что за хрень?
Две секунды спустя моя избитая, в синяках и бреду жена, пошатываясь, вошла в стеклянные двери, выкрикивая мое имя.
– Анджело! – закричала она, когда я подбежал, чтобы подхватить ее, прежде чем она упала. – Ты должен вытащить их. Всем нужно убираться отсюда! Они хотят твоей смерти; они все хотят твоей смерти! – Она что-то бормотала, была в панике и не могла сосредоточиться, когда я поднял ее, затем ее глаза закатились, и она обмякла, потеряв сознание.
– Может быть, плохая реакция на наркотики? – Предположил Грейсон, хмуро глядя на мою красивую сломленную жену. – Я не нашел ничего подозрительного во время своей проверки.
– Я тоже, – согласился я. Прижимая Ви к себе, я оглядел фойе. Ей нужно было отдохнуть. В идеале мне нужно было отвезти ее обратно в дом Грейсона, но мне не хотелось расставаться с Билли.
Грей протянул руки. – Давай я положу ее в машину, – предложил он. – Может быть, просто стоит позвать Билли, чтобы она пошла с нами. Думаю, Ви понравилось бы, если бы она была рядом, когда проснется.
Хорошее замечание. Да.
Я с благодарностью передал свою жену, зная, что он позаботится о ней, затем поцеловал Валентину в макушку. – Все будет хорошо, amore mio; мы отвезем тебя домой.
Она застонала и пробормотала что-то о Томе, и я вздохнул, направляясь обратно в конференц-зал. Как Ви узнала, что мы ждем Тома? Однако, прежде чем я добрался туда, мой блуждающий взгляд зацепился за табличку, прикрепленную к двери.
B1 Пожарный доступ.
Затем в моем мозгу щелкнуло бормотание Валентины. Она сказалабомба, неТом. Холодная нить паники пронзила меня, когда я рывком распахнул дверь и поспешил вниз по лестнице с пистолетом наготове.
Однако в подвале было темно и тихо. Я нашел выключатель, щелкнул им и подождал немного, пока помещение не наполнилось светом. Затем я методично пробирался через подвальный этаж, набитый шкафами для прислуги, электроприборами, запасной мебелью и всяким хламом.
Потом я нашел это.
Спрятанная за огнетушителем – как будто его установил кто-то с извращенным чувством юмора – пластиковая взрывчатка с прочными проводами и быстро уменьшающимся цифровым дисплеем.
Адреналин и страх наполнили меня так быстро, что я чуть не задохнулся от них, когда на полной скорости побежал обратно к лестнице. – Убирайтесь! – Я заорал еще до того, как добрался до верха лестницы. – Все убирайтесь нахуй!
Мой крик вызвал достаточно быстрый отклик, так что Джейс, Ретт и Билли уже вышли из конференц-зала, когда я ворвался в дверь лестничной клетки. Я бросился к своей Белле, подхватил ее на руки и закричал Джейсу и Ретту, чтобы онибежали!
К черту адвокатов, они уже были мертвы. Но я мог спасти Беллу. Я мог бы спастиДжейса.
Бомба взорвалась, как только мы достигли фойе. Звук оглушил меня, сбив с ног, и я перекатился, прежде чем приземлиться, чтобы уберечь Билли. Она была всем, что имело значение.
Джейс и Ретт были впереди нас, Ретт уже почти выскочил за дверь, когда упал. Я кричал им, чтобы они вставали ибежали, но я даже себя не слышал. Потерял ли я голос или слух?
Поднявшись на колени, я перевернул Билли. Из небольшого пореза у нее на брови сочилась кровь, но в остальном она выглядела нормально. Ошеломлена, но в порядке.
Я похлопал ее по щеке, вероятно, сильнее, чем это было необходимо, и отчаянно указал на выход. Позади нас начал бушевать пожар, иповсюду лежали огромные, зазубренные осколки битого стекла.
Она кивнула мне, используя мою хватку, чтобы подняться на ноги, затем ахнула от боли. Она где-то потеряла туфлю и стояла прямо на битом стекле. Я даже не колебался, прежде чем снова подхватить ее на руки и, пошатываясь, направился к выходу. Моя левая нога не работала должным образом, боль отдавалась в колене, но это было неважно.
Джейс стоял на четвереньках, тряся головой и прижимая руку к кровоточащему уху. Черт. У него что, лопнула барабанная перепонка?
– Вставай! – рявкнул я, на этот раз услышав себя как из конца далекого туннеля. Я переместил Билли, держа ее одной рукой, затем схватил Джейса сзади за воротник, чтобы буквально поставить его на ноги.
Он пошатнулся, опасно качнувшись, но я продолжал держать его за рубашку, чтобы протащить сквозь обломки. Мы бы выбрались отсюда, все мы, даже если бы это было последнее, что я сделал.
Билли дрожала, прижавшись ко мне, все ее тело сотрясала неконтролируемая дрожь страха, и одного взгляда через плечо хватило, чтобы понять почему. Здание горело, и она была погружена в воспоминания о потере своих родителей.
Когда мы добрались до выхода, я толкнул Джейса с такой силой, что он столкнулся с Грейсоном, который вбегал обратно.
– Уведи его! – Крикнул я Грею.
– Билли! – Воскликнул Джейс, его ошеломленное выражение лица прояснилось. Видя, что он пришел в себя, я силой вырвал Билли из своих рук и передал ему ее хрупкое тело.
– Возьми ее, – рявкнул я. – Не оставляй ее ни на секунду, черт возьми, я ясно выразился?
Он коротко кивнул и без колебаний бросился прочь от разбитого стеклянного входа. Грей уже вбежал обратно внутрь, и через секунду я присоединилась к нему – мы вместе подхватили безжизненно обмякшее тело Ретта и вынесли его наружу.
– Где Ви? – Спросил я, когда Ретт благополучно покинул здание.
Глаза Грея расширились. – Она побежала обратно. Я удерживал ее как можно дольше, но… – Это объясняло царапины на его лице и руках. Я предположил, что это следы от разбитого стекла, но нет. Это были следы когтей моей жены.
Я кивнул, с трудом сглотнув. – Присмотри за ней ради меня, Грей. Береги ее. Сохраниих в безопасности.
Не дожидаясь его ответа, я сделал глубокий вдох и сломя голову побежал обратно в горящее здание. Ви была где-то здесь, она пришла спасти нас всех, и я не мог позволить ей умереть за нас.
– Ви! – крикнул я, моргая сквозь дым, который уже валил из студий звукозаписи. – Валентина! Где ты?
Вдалеке я заметил неясную фигуру, бегущую ко мне, и побежал прямо к ней. Славачерту, что это была Ви, а не один из юристов. Она сильно кашляла, прикрыв футболкой рот и нос, а ее глаза метались по сторонам в полнейшем ужасе.
– Ви! – снова воскликнул я, хватая ее за талию. Еще одна острая вспышка боли пронзила мою ногу, и я чуть не рухнул. – Ви, тыидиотка, нам нужно идти!
– Я должна была, – пролепетала она в ответ, ее взгляд был расфокусирован, – Я должна была, моя семья все это устроила. Вот почему они избили меня, потому что увидели, что я подслушиваю, и подумали, что я расскажу тебе. Они все это устроили с Уилсонами; это все часть их...
Она с криком замолчала, когда огромный кусок горящей штукатурки оторвался от потолка и рухнул на пол коридора, в котором мы стояли, отрезав нас от фойе.
Нет. К черту это. Мы бы так не умерли. Не тогда, когда все это было подстроено нашими мафиозными семьями.
– Пошли, – проворчал я. – Нам нужно идти.
Стиснув зубы от боли в ноге, я поднял Ви на руки, прижимая ее как можно ближе и крепче… затем перепрыгнул прямо через пламя горящей гипсовой доски. Она закричала от ужаса, когда я пробежал несколько шагов, чтобы затащить ее в фойе, затем был вынужден отпустить ее, когда пламя охватило мои брюки.
– Убирайся! – Заорал я, указывая на выход, где Грей уже бежал за ней.
Я упал на землю, перекатываясь, чтобы потушить пламя, потому что оно уже пожирало мою плоть, и мой инстинкт самосохранения требовал разобраться с этимпрямо сейчас, черт возьми. Как жаль, что этот инстинкт не мог подождать еще несколько мгновений.
Пока я барахтался, как рыба, отчаянно пытаясь остановить мучительную боль от огня, плавящего мою плоть, мой взгляд зацепился за эту гребаную подвешенную скульптуру. И на единственный оставшийся тросс который удерживает ее в воздухе прямо надо мной.
Затем все оборвалось, и леденящий кровь женский крик эхом отозвался в моей голове, когда весь мир погрузился во тьму.
Продолжение следует...
