Текст книги "Двойная звезда"
Автор книги: Татьяна Туринская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
– А нас сегодня сюда в гости приглашали, – как бы между прочим, просто констатируя факт. Из-за столь откровенного отсутствия интереса к этому приглашению Светка почему-то решила, что пригласили их такие же командировочные девчонки, так же не имеющие представления, чем заняться в чужом городе. И, хоть ее, Светку, в гости никто не приглашал, она сказала:
– Так пойдемте в гости! – хоть какое-нибудь разнообразие, не сидеть же снова целый вечер вчетвером. Ведь уже все всё друг про друга знают, весь день вместе на занятиях – уже все говорено-переговорено. А тут все-таки свежие лица, новые истории... Не идти же ей «домой», к этой Грымзе Леопардовне Чупиковой!
И Светка открыла дверь и первая вошла в чужой номер, где ее никто не ждал. Ее взору предстала такая же комната, как и ее с Чупиковой номер, и Валькин с Нелей. Все номера были абсолютно одинаковые, вплоть до казенных картин на стенах: две односпальные кровати, два стула, письменный стол с замызганным графином и парочка традиционных граненых стаканов... Здесь, впрочем, стаканов было больше – видимо, принесли из соседних номеров. На столе стояла пара бутылок дешевого вина, на расстеленной газетке лежала нехитрая закуска. В номере находились пятеро молодых мужчин и две хрупкие девушки. «Кто из них хозяева, а кто гости?», подумала Светка, а вслух представилась:
– Здравствуйте, я – Света, а это Зина и Неля, Валя, – представляла она подруг по мере их появления в тесной комнатке. Присутствующие по очереди назвались, но их было слишком много, всех сразу Света даже не пыталась запомнить. Она продолжила знакомство:
– А теперь – кто откуда? Я – из Владивостока, девочки – из Кемерово, а вы?
– А мы из Киева, – ответил один из парней.
«Наверное, группа туристов из Киева» – подумала Светка. Гостиница-то называется «Турист», соответственно и постояльцы должны быть туристами. За некоторым исключением. Не дожидаясь особого приглашения, Светка прошла и села на одну из кроватей, так как оба стула давно и прочно были заняты. Кровати, впрочем, тоже, но на одной из них еще имелась парочка «вакантных мест». Ребята засуетились – кто-то уступал свое место вновь прибывшим, кто-то наливал вино «за знакомство»... Света обратила внимание на парня, сидевшего на второй кровати. Чернявенький, с усами, невысокого росточка, он не сводил с нее глаз с самого ее появления на пороге, столь неожиданного и довольно эффектного. Через несколько минут парень уже сидел рядом с ней, воспользовавшись подвернувшейся оказией – сидевший ранее рядом со Светой сосед неосмотрительно решил за ней поухаживать и подать ей пепельницу. Его место тут же было оккупировано обладателем усов. Завязался незатейливый разговор о том, о сем, негромко играла приятная музыка... Вдруг Светка обнаружила прислоненный к стене чехол от гитары – «О! Гитара! Класс!» – Светка обожала посиделки у костра под гитару, она безумно любила петь, а вот играть так и не научилась из-за еще большей любви к длинным ногтям...
– Это гитара? – радостно спросила она усача. Мало ли, может это у них просто футляр для перевозки бутылок?!
– Да, это бас-гитара, и довольно таки дорогая, а вот басист – Толик, а это наш скрипач – Аркадий Вайс, лауреат между прочим, а Леня – ударник, – ответ Светку сразил наповал – под бас-гитару ей еще петь не доводилось.
– И что же, вы тут все музыканты?
– Да, а девочки из балета.
– И откуда же вы, такие хорошие? – а про себя добавила «Из какого погорелого театра?». Ответ ее ошеломил:
– Мы из Киевского мюзик-холла.
Ну ни фига себе! Светка обалдела. Первой мыслью было : «Ну, класс, с живыми артистами познакомилась, будет, что во Владике рассказать...» Дело в том, что во Владивосток нечасто заезжали приличные музыкальные коллективы – слишком далеко и дорого везти большой коллектив в такую глушь. По крайней мере, раньше Светке не удавалось завести подобные знакомства...
– А мы на вас всей группой идти собирались, культмассовый выход устроить! – радостно ответила она.
– Не знаю, как насчет группы, а тебя я приглашаю персонально. У нас концерты начинаются послезавтра, я тебя проведу...
На что Светка ответила, скромно потупив глазки:
– Я не одна, я с девочками...
– Хорошо, приходи с девочками.
С момента, когда Светка переступила порог чужого номера, в который ее никто не приглашал, прошло не более получаса. И вдруг обладатель шикарных усов (его звали Олегом) выдал:
– А ты бы поехала со мной в Киев?
Светка даже не поперхнулась:
– Конечно, хоть завтра!
– Я не шучу.
– Я тоже не шучу.
– Я вполне серьезно!
– Я тоже вполне серьезно! – а про себя подумала: « Как же, серьезно! Так я тебе и поверила! Вроде, ты первый мне по пьянке предложение делаешь! Ты же завтра не вспомнишь о моем существовании, шутник! Но я-то тоже пошутить люблю...»
Дальше они продолжали общаться, как ни в чем не бывало. Правда, Олег еще два раза спрашивал у Светки, как ее зовут. Но это же мелочи жизни, главное, что предложение сделал! Самое интересное, что он действительно не шутил – ведь, как только Света появилась на пороге, он сразу понял: «Это она!». Никаких колебаний, сомнений, раздумий, откладываний предложения на завтра – какое завтра! Во-первых, завтра они могут уже и не встретиться, ведь труппа мюзик-холла вообще случайно оказалась в этой гостинице. И уже завтра их могут переселить в другую гостиницу – ищи тогда ветра в поле! Да и барышня, как там ее зовут, может уже завтра улететь домой, во Владивосток. В такой ситуации медлить нельзя!
Вечером, после окончания пирушки, Олег проводил Свету с двенадцатого на пятый этаж, поцеловал и сказал: «До завтра». «Ага, до завтра, только завтра ты и не вспомнишь, как меня зовут!» – засыпая, думала Светка.
Первое, что почувствовала Света после пробуждения, это учащенное сердцебиение. Сначала не поняла, от чего. Потом вспомнила вчерашнюю шутку. «А вдруг это он?». Ведь как она волновалась вчера весь день, ее просто преследовало предчувствие чего-то глобального, судьбоносного. А может, предчувствия ее не обманули?
Вечером Света с Зиной, как обычно, ужинали в гостиничном кафе. Уже допивая чай, девчонки увидели вошедших и устраивающихся за ближайшим к выходу столом Толика-басиста и Олега. Очень не хотелось Светке попадаться на глаза Олегу, что бы, не дай Бог, не подумал, будто она своим появлением напоминает ему о вчерашнем дурацком предложении. Но и сидеть вдвоем с Зинкой за пустым столиком – только привлекать к себе лишнее внимание... Света первая встала из-за стола, стряхнула с джинсов застрявшие хлебные крошки и пошла к выходу, задрав голову кверху, типа, «я никого не вижу, и вообще я Вас в упор не помню...». Зина шла следом. Проходя мимо того самого столика, Света боковым зрением заметила какое-то шевеление. Скрывшись за дверью кафе, она тут же повернулась к подруге, что бы спросить, какая же реакция была на их появление, а та уже с улыбочкой здоровалась с Олегом – он подхватился, как только увидел вчерашних подружек.
– Привет, – это уже Светке. – Какие планы на вечер? Где я смогу тебя найти?
Как ни в чем не бывало, вроде знакомы миллион лет, вроде, давно все решено, обо всем договорено...
Через два дня труппу мюзик-холла действительно переселили в другую гостиницу, но это не помешало встречам Олега со Светой. Правда, времени на общение у них было совсем немного: днем Светка была на занятиях, а вечером у Олега по два концерта. Так и встречались в перерыве между концертами, а вечером Олег провожал Светку в ее гостиницу, целовал на прощание у парадного входа с мраморными ступенями и возвращался в свою. Когда Света спрашивала Олега о Киеве (ведь она там никогда не была, а наслышана была немало...), он начинал ей рассказывать о родном городе, а потом, прерывая себя, говорил: «Вот приедешь – сама все увидишь, чего тебе рассказывать...» Говорил, как о чем-то раз и навсегда решенном. Иногда Света сомневалась, уж не серьезно ли он говорит? – но потом одергивала сама себя: ну конечно, прям разбежался жениться! так я тебе и поверила! И подыгрывала вслух: «Конечно, вот приеду и все сама увижу...»
Так и пролетели последние десять дней Светкиной командировки. Олег еще оставался в Новосибирске два дня, а потом должен был целый месяц кататься со своим мюзик-холлом по всей Сибири. Провожать себя Света ему не позволила, выдумав какую-то примету, мол, если проводишь меня – больше не увидишь. А на самом деле она боялась тягостного молчания в аэровокзале, не хотелось больше вымученно шутить по поводу их дальнейшей совместной жизни... Олег-то был вовсе не в ее вкусе!
(Зато как обалдели все эти толики, лёни, аркаши и остальная труппа, когда увидели Свету на репетиции в Киеве! То, что на гастролях за кулисами толкутся всяческие тани – мани, это нормальное явление, таких гастрольных подруг в их компании называли «сестренками», но никогда ни одна из них не становилась официальной подругой жизни кого-либо из их огромного коллектива. Олег со Светкой просто убили всех наповал!)
11
Москва
Виктор удобно устроился в кресле. Он уже успел к нему привыкнуть. Еще бы, последнее время он бывает в этом доме чуть ли не чаще, чем в собственном. И ничего удивительного – ведь теперь только в обществе Нины Сергеевны он чувствует себя почти нормально. Впрочем, они уже отбросили в сторону все эти условности и давно перешли на «ты» – они же почти ровесники, Нина моложе всего на несколько лет, к тому же их связывает общее, очень важное дело. Только Нина понимает Виктора даже без слов, только перед ней ему не надо делать вид, что его еще интересует в жизни что-либо, кроме поисков его таинственной «Звезды»...
Сейчас они разрабатывали стратегию поисков «на вражеской территории», то есть в Киеве. Они уже не раз перепроверили все карты, чтобы избежать ошибки или ложного истолкования информации, считываемой Ниной с этих карт совершенно непостижимым образом. По всему выходило – «Звезду» следует искать именно в Киеве. Это они приняли за аксиому. А что делать дальше? Ехать в Киев? Да, конечно, это считалось само собой разумеющимся. А дальше? Тупо обшарить весь Киев, сунув нос в каждый его уголок? Снова прибегнуть к уже испытанному способу «гадания на географических картах»? А это легче сказать, чем сделать. Это они уже пробовали. Не так уж сложно было найти в Москве карту Киева (хотя, если честно, не так уж и легко!). Проблема в том, что сильный сигнал, по словам Нины, читался над всей территорией Киева. Естественно, если человек много лет живет в городе, он не ограничивается одной улицей, так же, как и районом. Куда-то же он (или в данном случае она) ходит на работу, к родственникам, к друзьям, по магазинам, наконец! Конечно, некоторые места на карте фонят сильнее остальных, но и их немало, и площадь они занимают более чем приличную...
– Как ни крути, а вот эта часть Киева гораздо горячее, – Нина сделала круговое движение над правой частью карты. – Деснянский, Днепровский, Дарницкий, – по карте она читала названия районов. – Пожалуй, больше шансов найти ее именно здесь. Правда, и центральная часть Киева фонит прилично... Знаешь, Витя, я думаю, уже можно ехать – на месте что-нибудь придумаем, здесь мы уже исчерпали свои возможности...
***
Киев встретил, несмотря на конец октября, приветливым солнышком. Хотя накануне, видимо, дождило по-осеннему – повсюду блестели внушительные лужи. С гостиницей проблем не возникло: чай, не Советский Союз – Самостийна Украина! Правда, теперь назывались они не гостиницами, а отелями, но по сути так и остались образчиками совковой культуры. Конечно, теперь не услышишь от дежурной наглое: «Товарищ, Вы кудай-то на ночь глядя к даме в номера прётеся?», теперь все больше: «Господа, чего кушать изволите?», при этом просительно заглядывая в рот господам. А обслуживание-то осталось на прежнем уровне, хоть восемью звездочками назовись.
Для начала Виктор и Нина решили «провести рекогносцировку на местности» – взяли на прокат почти новую Субару, покатались по городу. Виктор не был в Киеве уже несколько лет. Город изменился довольно существенно, по крайней мере, центр. И в очень даже лучшую сторону. Виктор, вроде, и любил этот город за его красоту, зелень и необычность. Но, чего уж там, для него Киев был большой деревней, этаким «райцентром». Вот Москва – столица, это да, а Киев – так, провинция. Теперь же Киев стал действительно хоть чуть-чуть, но похож на европейский город. А вот до столицы европейской ему еще все равно, как до луны...
Виктор сто лет не виделся с флотским другом Витькой Семидольским. В былые времена в Киев Иванцов приезжал специально для встречи с Долей, встречались всенепременно каждый год. После основания собственного бизнеса отпуск стал практически непозволительной роскошью. Лишь иногда удавалось вырваться дня на три к морю, но уже не к Черному и не к Азовскому, как в былые времена. Теперь все больше к Средиземному, а то и вовсе к океанским просторам... С Долей же ныне приходилось общаться по телефону, а последние пару лет и вовсе не до него было. Сейчас, конечно же, надо встретиться, коли уж судьба занесла в Киев, да настроение у Иванцова было не подходящим для встречи со старым другом... Как ему объяснишь причину своего пребывания в стольном граде Киеве? Рассказывать всю эту совершенно фантастическую историю? Так ведь ни один нормальный человек в эту сказку не поверит! Как ни крути, а ближе Нины у Виктора сейчас человека не было...
Объехали заранее намеченные Деснянский, Днепровский и Дарницкий районы. В простонародье они, оказалось, называются более приятно: Троещина, Воскресенка. Ну а Дарница – она, как говорится, и в Африке Дарница. Обычные спальные районы. Разница между ними только в возрасте. Судя по строениям, Дарница из них самая старая часть города, сплошь дома сталинской постройки да хрущевки. Воскресенка – помоложе, там сталинских домов не встретишь, одни хрущобы, где-нигде разбавленные девятиэтажками. Троещина – и вовсе современный массив, застроенный высотками. Девятиэтажки там кажутся анахронизмом. Зато Троещина оказалась не только самым молодым массивом, но и самым большим. По очень скромным подсчетам, здесь могло проживать около двухсот пятидесяти тысяч человек – поди найди тут человека без адреса, без имени и без фамилии!
Настроение – хуже некуда. И Виктор, и Нина надеялись, что стоит только приехать в Киев, а там зацепка непременно найдется, там они сразу поймут, что им делать дальше. Ан нет, факир был пьян... В машине запахло безысходностью...
– И что дальше? – Виктор не скрывал раздражения. – Встать посреди Крещатика и звать «Звезду»? Так ведь я и имени ее не знаю! Или объявление разместить в средствах массовой информации: «Ищу тебя, единственная и неповторимая»? Представляю, сколько их набежит, и единственных, и неповторимых. Где ее искать?!
Нина молчала. Она и сама пребывала в глубокой растерянности: пол-Киева объехали – и ничего, нигде ни малейшего импульса! Над картой читается, а в самом городе – ни малейшего намека! И правда, где ее искать?
В машине повисла тишина. Так, молча, и приехали в гостиницу. Молча же поужинали и разошлись по своим номерам, лишь пожелав друг другу спокойной ночи.
12
Киев
Светлана ненавидела будильник. Если уж и приходится рано просыпаться, то пусть не от его противного назойливого писка!
Ах, как ей сладко спалось! Какой замечательный сон ей приснился! Жаль только, на самом интересном месте, как обычно, зазвонил будильник. Она снова купалась в любви, окутанная нежнейшей негой, но сегодня что-то изменилось, стало как-то еще теплее, еще приятнее. И на самом пике блаженства – все тот же отвратительный зуммер электрического будильника...
Света подхватилась и поплелась умываться. Олег уже крутился на кухне, готовил завтрак своим любимым женщинам.
– И чего тебе не спится, ведь на работу только на десять часов? Давай меняться – я буду ходить на десять, а ты – на девять, и вообще, я хочу на пенсию!
Олег улыбнулся и поцеловал жену в теплый со сна нос. Он прекрасно знал, как Светка любит поспать подольше, и искренне сочувствовал ей каждое утро. Увы, работу супруга нашла себе очень далеко от дома, добираться приходилось тремя видами транспорта, и, чтобы добраться туда к девяти часам, приходилось вставать в полседьмого. Для совы, которой всю жизнь была Светка, это просто каторга. И почему такая несправедливость? Ведь Олег – жаворонок, он без всякого будильника просыпался самое позднее в шесть утра, причем, не по необходимости, а просто потому, что уже выспался. Света же уже во вторник, умываясь, судорожно подсчитывала, сколько раз еще осталось проснуться до субботы, когда она сможет, наконец, позволить себе понежиться в постели.
Как всегда, спокойно умыться не удалось – Иришка уже скреблась в ванную, усердно изображая из себя сомнамбулу. Она, как и мама, была ярко выраженной совой, и ей тоже доставляли немыслимые муки ранние пробуждения. А просыпаться приходилось всего на десять минут позже, чем маме – ее школа находилась не совсем рядом, а занятия-то начинались вообще в восемь!
И еще были у Иришки две маленькие странности. Во-первых, она никогда не разговаривала утром. Просто не могла заставить себя открыть рот хотя бы для утреннего приветствия. Максимум, на что могли рассчитывать любящие родители – это на квелый полукивок, такое себе своеобразное «Доброе утро, семья!» Светке никогда не удавалось поговорить с дочерью утром, даже если нужно было обсудить что-то очень важное, а накануне по какой-то причине этого сделать не удалось. А во-вторых, Иришка всегда, с самого раннего младенчества, просыпалась дико голодная. Нормальные люди с трудом впихивают в себя по утрам чашку кофе и в лучшем случае пресловутый бутерброд. Иришка же еле успевала умыться, как тут же садилась за стол. И не дай Бог завтрак еще не был готов – тогда по кухне летали громы и молнии, но, опять таки, абсолютно беззвучно!
И так каждое утро.
С трудом проглотив горячий бутерброд, приготовленный заботливым супругом, и выпив обязательную чашку кофе, слегка примарафетившись, Светка выскочила из дома. «Опять опаздываю», – на ходу посмотрела на часы. Несмотря ни на какие уловки (подъем на пять минут раньше, подведенные на те же пять минут вперед часы), ей никогда не удавалось утром вовремя и, главное, спокойно выйти из дома. Каждое утро – гонка с препятствиями. Теперь бегом на остановку, трамвай уже дребезжит по рельсам. Успела. Теперь бы еще впихнуться в этот трамвай. Хорошо летом: во-первых, меньше народу, чувствуется пора отпусков. Во-вторых, меньше на этом народе одежды, а это очень существенно – или люди в тоненьких рубашечках-сарафанчиках, или же в шубах да дубленках, есть разница! Даже две большие, как говорят в Одессе. Сейчас еще не зима, дубленки пока не мешают. Но уже и не лето, народ из отпусков вернулся, да куртки на себя напялил. Так что трамвай пришлось, как обычно, брать штурмом. Есть – один барьер взяли, осталось осилить еще метро и троллейбус, но это уже попроще, они чаще ходят.
Работу свою Светка не любила. Да и вообще, можно ли любить работу? Это работа дураков любит, а какой дурак ей взаимностью ответит? По крайней мере, не она! И чего там любить – сиди целый день в крошечном офисе, кнопки на компьютере нажимай да по телефону с незнакомыми людьми разговаривай! Скука смертная! Но за эту скуку платили более-менее прилично, да к тому же регулярно и без задержек, а это уже немало. С работой нынче в Киеве, да и, пожалуй, не только в Киеве, было довольно туго, да еще с регулярно оплачиваемой. Последнее время среди работодателей укрепилось повальное увлечение использовать труд своих работников на халяву. А действительно, зачем им платить, если они и без зарплаты упорно ходят на работу? Да не только ходят, они еще и работают! Некоторые работодатели начали всерьез обдумывать схему взимания с работников платы за вход на предприятие. А что – народ работать привык, без зарплаты жить – тоже привык, а за свои дурные привычки надо платить... И предприятию копейка лишней не будет – как раз хватит пенсионный налог государству за работников уплатить!
Сегодня Светка почти успела, две минуты – не опоздание. Она вообще опаздывать не любила, но не всегда получалось быть похожей на английскую королеву. Той проще – полиция перекроет дорогу для любимой монархини, а Роллс-ройс бегом домчит до пункта назначения без сюрпризов и неожиданностей. Ей бы в киевском трамвайчике разок на рандеву отправиться в час пик, да успеть вовремя – вот тогда можно было бы легенды складывать о ее королевской пунктуальности!
Шефа еще не было. К Светкиному счастью, он имел еще меньше общего с Елизаветой Второй, чем сама Светка. И на работе мог появиться часикам этак к одиннадцати. Правда, полюблял звонить ровно в девять и проверять наличие сотрудников на рабочем месте. Иной раз ему приходилось довольствоваться лишь наличием их отсутствия, на что он реагировал весьма бурно, но не очень долго. В принципе, Владимир Васильевич Косилов был вполне нормальным мужиком, и, за исключением нескольких мелких, имел лишь один крупный недостаток – должность начальника. Если бы не это обстоятельство, быть бы ему вообще мировым парнем. Но бизнес есть бизнес, даже если это кому-то не нравится.
После обеда к Светлане зашла почирикать коллега из соседнего офиса, Алена. Они временами ходили друг к дружке в гости из кабинета в кабинет, коротали вместе обеденные перерывы, иногда совмещая их с пробежками по соседним магазинам или походами в парикмахерскую. Собственно, на этом дружба и заканчивалась, так как после работы каждая из них жила своей жизнью. Света обожала сидеть дома в окружении любимого мужа и драгоценной дочери, уютно устроившись с вязанием в громоздком, но таком удобном кресле перед телевизором. Алена же отличалась бурным темпераментом. Удержать ее дома было не под силу ни мужу Вите, ни сыну Витальке. На этой почве в семье частенько происходили раздоры, однажды даже дошло до развода. К счастью, в последний момент оба одумались, но покой этой семье только снился.
Алена была особой экзальтированной. Внешность имела довольно заурядную, и не без недостатков. Но умела их скрыть и преподнести себя, любимую, как нечто выдающееся. Оригинальными нарядами она превращала нездоровую свою худобу в стройность, умелое обращение с косметикой делало ее слишком глубоко посаженные глаза с изможденным взглядом загадочными и кокетливо «утомленными». Супругу нелегко было оплатить все ее многочисленные потребности в виде обновок, дорогих кремов, развлечений и ... лекарств. Да-да, именно лекарств! Алена до самозабвения любила болеть! Вернее, болеть она как раз не любила, зато тащилась от процесса излечения от всевозможных хворей. Это была просто одержимость какая-то, «одна, но пламенная страсть»! И на лекарства денег не жалела, покупала самые что ни на есть новые и дорогие. То она глотала заменители желудочного сока (по ее словам, невероятно противные), то пила убийственные антибиотики от какой-нибудь экзотической болезни, потом она пила специально выращенные бактерии, что бы восстановить убитую антибиотиками микрофлору. То чистила печень, то выводила шлаки, то поддерживала почки. Все бы ничего, но она постоянно пыталась склонить к своему хобби и Светку. Мол, вместе веселее сдавать анализы! Потому-то Светке достаточно было такого общения на работе, а во внерабочее время она предпочитала отдыхать ... не столько от работы, сколько от бесед с Аленой на медицинскую тематику. Иногда она поражалась терпению Алениного мужа Виктора. Сама Алена в разговорах с подругой называла мужа «Доля», кажется, это производное от его фамилии. У супругов почему-то были разные фамилии. Видимо, Алене очень нравилась ее девичья фамилия – Томик. А может, у мужа была еще менее благозвучная? Лично Света с ним не была знакома, но Алениными стараниями имела о нем определенное представление. Она ему безмерно сочувствовала и поражалась его ангельскому терпению. А может, это вовсе и не терпение, может, он просто любит свою жену? Бывает ведь и такое! Впрочем, это их проблемы. Ей, Светке, лишь бы высидеть положенные законодательством восемь часов плюс час обеденного перерыва, да бежать скорее к родному очагу, к семье. А для того, чтобы не слишком погружаться в работу, ее вполне устраивала дружба с Аленой.
На сей раз у Алены обнаружили искривление мочки правого уха. Как следствие – криво висящая сережка. Допустить такого безобразия Алена не могла и теперь принялась во всех подробностях объяснять бестолковой подруге, какое это страшное заболевание и как сложно поддается лечению. С ее слов выходило, что без гипса на ухе Алене теперь просто не обойтись, недели три придется потерпеть ради совершенствования красоты... Правда, у доктора она еще не была, только собирается идти, да не знает, кто занимается переломами ушей – отоларинголог или хирург, к кому из них на прием записываться? А диагноз ей поставила бабка Эльвира, к которой Алена попала по большому блату для снятия сглаза с левого полужопия, а то оно с некоторых пор стало не совсем симметрично правому. Это ж страшное дело, даже если и не смертельно, но вдруг к инвалидности приведет?
Все это Светлане пришлось выслушать с совершенно серьезной физиономией, чтобы, не дай Бог, не обидеть подругу. Больше того, она еще подсказала той, что искривление мочки могло произойти от механического повреждения внутренних органов, которое, в свою очередь, вполне могло произойти, когда Алена пару месяцев назад слишком энергично чихнула, так как накануне пять минут разгуливала в ванне с кубиками льда для избавления от хронического сокращения средней мышцы левого желудочка сердца. И в таком случае, возможно, лучше обратиться к эндокринологу или кардиологу, а может, лучше к ревматологу? У Алены на глазах аж выступили слезы умиления от того, как Света заботится о здоровье дорогой подруги, что помнит каждый ее незапланированный чих!
На радостях оттого, что назревает возможность полечиться от новой болячки в виде механического повреждения внутренних органов, Алена стала усердно приглашать Свету в гости:
– Ты же у меня еще ни разу не была в гостях! Я тебя с мужем познакомлю. Да Иришку с собой возьми, глядишь, подружатся с моим Виталькой – они же одногодки. Посидим, кофеечку посербаем. Я тортик испеку. Давай, в субботу подгребайте всей семьей. А то сколько лет дружим, а с половинами друг дружкиными до сих пор незнакомы! И детей знаем только по фотографиям!
Светка внутренне содрогнулась от перспективы драгоценный выходной посвятить обсуждению потенциальных заболеваний, которые Алена пока еще не обнаружила у себя, но уже готова встретить во всеоружии.
– Да ты знаешь, мы в субботу к матушке собрались. Уже договорились. Она всегда загодя готовится к нашему приходу, так что отменить планы я уже не могу. Я бы с радостью, только давай как нибудь в другой раз, – в надежде к следующему разу придумать новую отмазку, ответила Света. – К какому нибудь праздничку приурочим.
И плавненько перевела разговор в другое русло. Мол, шеф, гад, зарплату повысить даже не обещает, а ведь уже пора бы, цены-то уже давным-давно на мировой уровень нацелились и заметно к нему подобрались. Иришке куртку новую купили, а на сапоги уже не хватило, придется следующую зарплату снова на базар нести. Прием был не новым, но действовал безотказно. При слове «базар» Аленины глаза загорались, как туземца при виде дешевеньких стеклянных бус. Тут же, закатив от восторга глазоньки, она припоминала виденный утром в метро сногсшибательный костюмчик, в подробностях описывала фасон и структуру ткани, а цвет передавала в тончайших нюансах. Например, просто цвет «кофе с молоком» для нее не существовал. Она объясняла, в какой пропорции в этот кофе добавлено молоко: пополам, или треть, или чуть-чуть, слегка разбавить кофе... У зеленого вообще существовало невероятное количество оттенков: зеленый табак, мокрое болото, серый мох, красная зелень (это где-то около оранжевого, но ближе к малиновому с оттенком сиреневой герани), темная бутылка, светлая бутылка, трава мокрая, желтая и старая и так до бесконечности, в зависимости от Алениного настроения в момент, когда она увидела этот цвет, и в момент, когда она пытается его описать. В этом Алена была непревзойденным мастером, ее описание цвета звучало, как песня! В подобные моменты Светке было очень жаль, что она не писатель, вот бы кому послушать Аленины словесные Па-де-де! Заслушаешься!
И была у Алены еще одна очень полезная способность: с ее появлением в Светкином офисе рабочий день очень незаметно и быстро заканчивался. Казалось, и поговорить-то не успели, не то что поработать, а уже пора домой. Может, именно за это свойство Светка ее так и любила?
13
Киев
Они завтракали в гостиничном ресторане. Виктор держал в руке чашку кофе, мило оттопырив мизинец в сторону. Над этой его манерой любили подшутить близкие друзья. Теперь над этим подтрунивала и Нина. Но сейчас им было не до шуток. Время шло, бизнес в Москве долго без хозяина не протянет. Андрюша – надежный друг и просто хороший парень, но это, как известно, не профессия. Принимать решения и вести важные переговоры он не может. Не потому, что дурак. Просто ему это не дано. Каждый в жизни должен заниматься тем, что он хорошо умеет делать. Он, Виктор, очень органично, даже, пожалуй, пластично вошел в бизнес. Он сам его придумал, сам организовал, сам закрутил. И продолжает крутиться его дело только потому, что хозяин ни на день не оставляет свое детище без присмотра. Даже сейчас, когда его интересует в жизни, казалось бы, одна «Звезда», он не забывает о фирме, о делах, о людях. Ведь, по сути, без него все пропадет, фирма разорится, а люди останутся на улице. Андрюша – великолепный заместитель, исполнительный, честный, абсолютно надежный, но он по сути своей пожизненный заместитель, «вечный второй». Андрей и сам прекрасно это понимал, а потому и не предпринимал попыток перепрыгнуть через голову Виктора, доказать, мол, «мы и сами с усами». К счастью, человечество придумало такое гениальное изобретение, как мобильный телефон, и не так страшны стали недолгие отлучки из Москвы, ведь в трудную минуту Андрей в любой момент мог связаться с Виктором и не допустить промашки. Но иногда личное присутствие шефа просто необходимо...
Они в Киеве уже три дня, а толку – ноль. За три дня не продвинулись ни на йоту!
