Текст книги "Женевьева (СИ)"
Автор книги: Татьяна Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3
После боя навалился странный ступор. Откат. Если до этого целые сутки я бурлила, как кипящий котёл: обижалась, возмущалась, негодовала и рвалась выяснять отношения, то теперь в голове поселилась пустота, но не приятная, а нездоровая. Я вспоминала свой бой с Мзахом и понимала, что вся моя жизнь в Байани была такой же попыткой сесть за чужой стол. И пусть слова Ракса звучали грубо, но он сказал то, о чём молчали все остальные. Пора это признать и подумать: стоило ли лезть туда, где мне нет места, и занимать чужое? Я прижалась затылком к холодной стене и зажмурилась… Когда моя жизнь свернула не туда и была ли возможность не допустить этого? Что я не заметила? Где ошиблась? Где дала повод думать, что со мной можно поступить так?.. Столько вопросов и ни одного ответа!
Наверное, в какой-то момент я отключилась. Не в смысле потеряла сознание, а провалилась в глубокий сон. Когда наконец посмотрела в окошко, то увидела сплошную темноту. Мои гобы тоже дремали, но что-то подсказывало мне: стоит лишь шевельнуться – и они тут же откроют глаза. Я глянула на руку. Перебинтованное плечо под повязкой слабо ныло и чесалось. Амулет перестал греть, значит, магзаряд закончился. Я сняла уже бесполезную пластину, разглядывая тонкий розовый шрам. Нужно будет сходить к лекарям, чтобы убрали его полностью… Если, конечно, благополучно выберемся из этой заварушки. Я пошевелила пальцами, проверяя подвижность, и неосознанно напряглась, готовясь к той боли, которую помнила после удара Мзаха. Всё-таки я отвыкла от настоящего рубилова. Во время тренировок ни папа, ни Гриолк не позволяли себе подобного, контролируя свои действия и силу ударов.
В углу шевельнулся Перкон, облизывая пересохшие губы. Я на цыпочках подошла к нему и дала воды.
– Как ты?
– Помирать не собираюсь. Только во рту будто насрано.
– Это зелье.
Гоб яснеющим взглядом окинул подвал и напряжённо уставился на меня.
– Что тут было?
Я тихо, чтобы не будить спящих, рассказала о событиях этого дня, а закончила своими подозрениями.
– Кон, у тебя завелась крыса. Думай… Кто знал, что мы летим в Бугар-Сарас? Дома я не говорила никому. Никому! Даже Гриолку по гилайону! Только тебе!
Мужчина нахмурился и замолчал. Я знала, что это не обида и не недоверие: Перкон анализировал информацию. Но сделать хоть какие-то выводы не успел. Услышав в коридоре шаги, мы напряглись. Даже те, кто дремал, выпрямились и подобрались. Мы надеялись, что явились наши спасители. Увы!
– На выход! – велел тюремщик.
Я первой поднималась по уже знакомой лестнице. Моих гобов вели следом. В доме вождя до сих пор горел свет, Нгиви ещё пировали, но без прежнего запала, а кое-кто и вовсе ушёл домой. Меня вытолкали вперёд, в центр зала. В стороне я заметила труп, который сначала приняла за кучу тряпья.
– Этот недоумок считал, что нам лучше договариваться с Фахари по-хорошему, – пояснил Ракс, перехватив мой взгляд.
Я с деланным равнодушием пожала плечами.
– Зря ты его не послушал.
И в этот момент заметила рядом с вождём молоденькую гоблиншу. Она была такая красивая, что даже я потеряла дар речи! Если бы не знала о взаимной неприязни между эльфами и гоблинами, точно решила бы, что она из бессмертного народа. А потом заметила клычки, вытянутый кошачий зрачок… Гоблинша в боевой ипостаси, без вариантов! Но она была совершенна! В этот момент Нгиви схватил девушку за подбородок и впился в губы поцелуем-укусом. Я видела, как она побледнела, как хочет вырваться, напоминая пришпиленного мотылька. Бедняжка! Что ждёт её ночью? Намерения вождя были очевидны. Ублюдок!.. А Нгиви, словно почувствовав, повернулся к нам.
– Красивая у меня невеста, а? Что скажешь, человечка?
– Красивая, – не спорила я.
– Самая красивая! – крикнул он. – Мне нужно только лучшее!
– Это комплексы, Ракс, – насмешливо хмыкнула я. – Бывает.
Гоблин зло прищурился.
– Не нарывайся, Нева Фахари.
Я опустила голову, скрывая раздражение, потому что понимала: Нгиви может навредить как мне, так и остальным пленникам.
– Что ты хочешь от меня?
– Хочу порадовать свою невесту. Пусть увидит, какой сильный гоблин её выбрал.
Судя по виду невесты, порадовать её могла только смерть вождя! Я внимательно посмотрела на Нгиви. Краем глаза заметила хмурые морды других гобов, пустые места за столами, тело на полу… И до меня дошло. Не в невесте дело! Победив Мзаха, я покусилась на авторитет самого Ракса: его боец проиграл мне – Фахари, да ещё женщине. Раксу Нгиви нужен был реванш! Нужно было убедить всех, что он по-прежнему круче!
Вождь поднялся со своего стула.
– Бой со мной!
Твою мать! Мне точно конец!.. Если я что-нибудь не придумаю!
– Какие ставки? – спросила я, чтобы потянуть время.
– Ставки? – в первый момент растерялся гоблин.
И я уцепилась за этот крошечный шанс.
– Какой интерес просто так ножиками махать? Ты, понятно, впечатлишь невесту. А я?
Нгиви фыркнул.
– И что ты хочешь теперь?.. Свободу? Звонок мужу?
Я покачала головой.
– Мелковато для боя с тобой.
Он хмыкнул.
– Предлагай!
Я отчаянно соображала, буквально чувствуя, как ускользает спасительное время. Мне нужно было что-то такое, что Нгиви точно боится потерять и даже не станет рисковать этим.
– Твой клан!
– ЧТО?!! – взревел он. – Ты рехнулась, человечка!
«Отлично! – обрадовалась я. – Откажись! Откажись!»
Рядом забубнели возмущённые гоблины, бросая на меня осуждающие взгляды. И вдруг поднялась та самая невеста.
– Разве тебя не называют сильнейшим воином Байани? Что тебе эта девчонка?
Голосок гоблинши прозвенел на весь зал. Кажется, её услышали даже на улице.
«Вот сучка! Что же ты творишь?» – хотелось закричать мне. Я только-только сбила Ракса с нужного настроя! А потом увидела, как он смотрит на свою невесту. Гоблин буквально жрал её глазами. Не знаю, как лучше объяснить! Но это было страшно. В его взгляде горело такое ненормальное желание, что… девчонка эту ночь не переживёт точно.
– Неужели испугался? – давила гоблинша.
И я понимала, чего она добивается. Девушка хотела того же, что и я: выжить! Только мне для этого требовалось избежать поединка, а ей – чтобы я победила. Ах ты, хитрая лиса!
В зале стало тихо-тихо. Все гоблины – и Нгиви, и пленные Фахари – смотрели на вождя, ожидая его решения. И Ракс не посмел отказаться.
– Я принимаю твою ставку, человечка. Если ты проиграешь, то умрёшь. И мести мне не будет, – он посмотрел на Перкона за моей спиной, – ибо это честный поединок! – Нгиви перевёл взгляд на своих гобов. – А если эта человечка победит, поклонитесь ей и признаете своей королевой, – и насмешливо добавил. – Пусть помечтает, пока я буду её убивать. Ведь Фахари за десять лет ей так и не поклонились!
Этой фразой Ракс хотел растревожить меня, заставить нервничать и делать ошибки. Дурачок! За эти сутки я прошла такую мясорубку, что его шпилька показалась комариным укусом!
Гоблин стёр ухмылку с губ и гаркнул:
– Все слышали? Я так велю!
Его прихвостни, угоднически хихикая, согласно кивнули. Вождь вышел в центр зала, сорвал рубашку, одновременно меняя ипостась на боевую. Выглядело впечатляюще, но я промолчала, потому что меня трясло. Ракс Нгиви был самым сильным воином в своём клане! Да и во всех Байани найдётся мало гоблинов, превосходящих его. А я… Я человек, который десять лет пытался стать гоблином.
Грустно глянула на свои руки, перебинтованное плечо… А и в Бездну всех! Буду драться, как умею. Встряхнув руками, я расслабила кисти. Знакомое щекотное чувство пробежало по телу: магия Земли зеленоватыми огоньками вспыхнула на кончиках пальцев. Нгиви прищурился. Неужели всерьёз полагал, что я буду драться с ним как с Мзахом: без магии и по гоблинским правилам?.. Молодец! Ничего не скажешь! Сам в боевой ипостаси, а мне что делать? Я буду колдовать! Пусть здесь, в помещении, не все заклинания можно использовать, но мне хватит. Вскинув руки, я начала выплетать магическую сетку – и по нулям. Что такое? Я попробовала снова, а потом заметила ухмылку… Нет, не вождя, а его канцлера. Подготовились, гады!
Ракс ожидаемо напал первым. Это была обычная тактика пещерного народа. Там, где волшебники будут виртуозно плести магические сетки, гоблины просто-напросто снесут всё на своём пути мощью и количеством. Вождь Нгиви вышел на меня с голыми руками, отказавшись от оружия. Не знаю почему. Может, это был тонкий психологический расчёт. Может, он думал, что кулаками драться я не умею. Я-то умею, но предпочла бы надёжный тридент или хотя бы меч. Ракс не стал тратить время, прощупывая меня, и сразу бил в полную силу. Если бы не природная вёрткость, я точно превратилась бы в отбивную. Хотя некоторые удары зацепили. Хотите узнать, получил ли Ракс в ответ? Ведь я как-никак боевой маг, пусть и не прослуживший ни дня… Поверьте, это только в фильмах героиня красиво сжимает кулачки, бьёт хуком справа и укладывает опытного бойца на лопатки. В реальности такое почти невозможно. Женщина физически слабее мужчины, тем более гоблина в боевой ипостаси. Вы просто сравните наши кулаки по размеру!.. Тут надо бить или по конкретным болевым точкам, или усиливать себя магией. А колдовать у меня не получалось! Гобы наверняка использовали какой-то блокирующий амулет. Шансы мои, и так не слишком высокие, теперь стремились к нулю. И я надеялась лишь на чудо: на то, что появится Гриолк или что мне удастся раздобыть оружие. Хотя бы парочку ножей со стола!..
Последовал очередной выпад гоблина – я поднырнула под его руку, уходя с линии удара, и сделала подсечку. Ракс полетел вперёд, падая на колено, но тут же вскочил. Судя по раздувающимся ноздрям, он разозлился. В ответ ударил меня по лицу. Я отскочила, держась за скулу и шипя от боли. Тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. В воздухе запахло кровью. Теперь удары посыпались один за другим: гоблин пользовался моментом. Я едва успевала ставить блоки. И всё равно не успела, пропустила удар. Упала на пол и тут же откатилась в сторону, иначе Ракс наступил бы на меня, проломив грудную клетку. Потом вскочила и ударила его ногой в живот. Гоб охнул, отступая. Я замахнулась снова, но теперь он перехватил мою ногу и дёрнул на себя. Потеряв опору, я рухнула на пол, а злой вождь ударил меня под дых и, довольно рыкнув, отошёл. Я думала, сдохну от боли. Внутри будто кисель! Руки мелко дрожали, и каждый вдох через силу!.. Сквозь гул в ушах я различила крики. Повернув голову, заметила, как гобы Нгиви держат Перкона, а из растревоженных ран на голове опять сочится кровь.
– Дёрнешься – убью! – кричал кто-то Диттеру, приставив меч к кадыку.
Бездна!.. Я медленно поднялась, сплёвывая кровь. И вдруг боковым зрением заметила светлое пятно. Невеста Нгиви так и стояла около стола, но, перехватив мой взгляд, кивнула в сторону. Пока другие были заняты Диттером, я пригляделась: у входа в зал стояла старуха. Она медленно, не привлекая внимания, показала кусок чего-то белого. Я узнала маршалу, которой маги рисуют руны. Значит, дом Нгиви защищала пентаграмма! Есть такая: она запечатывала силы волшебника, попавшего внутрь!.. Но зачем мне это показали? Может, потому что пентаграмма уже не работала? Я затаив дыхание попробовала выплести магсетку и поняла, что получается! Слава Триединому!
– Balam!
Это было базовое заклинание, напитывающее «земляных» магов силой. Физической! И теперь, когда Ракс вновь понёсся на меня, я уверенно вскинула руку. Ещё пять минут назад гоблин выбил бы мне сустав, но сейчас словно врезался в стену и отлетел назад, рухнув на спину. Мужчина поднялся, настороженно поглядывая на меня. А я по-настоящему разозлилась. То, что сейчас происходило в этом зале, было подлостью. Потому что Ракс вышел на бой без всяких преград и ограничений, а меня намеренно блокировал как мага, оставив только навыки и возможности простого человека. Разве это честно?.. Ты вышел биться как гоблин, так дай и мне возможность сражаться как магу! … Хотя какой справедливости я жду от них? Пора бы уже понять, что это бесполезно!..
– Issyk-kati!
Послушные моей воле, появившиеся из воздуха песчинки закружились вокруг мужчины. Ракс вынужден был отступить, отмахиваясь от песка, который забивался в глаза, нос и рот. Я видела, как он зыркал по сторонам, выискивая предателя. Но старухи в зале уже не было. Тогда взгляд Нгиви прикипел к невесте. Всё-таки гоблин дураком не был и понял, кому нужен его проигрыш.
Я усилила «песчаную дымку», и вождь повернулся ко мне. На его губах расползлась хищная улыбка. Заслонившись от песка, Нгиви направился в мою сторону. Правильно! Бой должен быть завершён. Теперь наши силы были соразмерны. Мы бились, окружённые песчаным вихрем. Никто не мог к нам приблизиться. Я с удовольствием врезала гоблину по морде, а он скрутил меня и ударил по печени. Больно, до белых звёзд перед глазами! Гад, знал куда бить! Но, к счастью, обошлось без падения и паралича дыхательных путей. Какое-то время мы ещё кружили вокруг друг друга, а потом Ракс сделал хук… Собирался, точнее. Мой перехват, удар по руке – и сломанная плечевая кость у противника. Нгиви сдавленно вскрикнул. А я мысленно поблагодарила папу за науку.
«Не давай опомниться! Атакуй!» – словно вживую прозвучал в голове голос Саина Маруани.
Я так и сделала. Разворот в прыжке и удар в живот… Ракс отлетел к столу и ударился об него. Его голова смешно, словно мяч, подскочила, и мужчина рухнул на пол. Я сжала кулаки, готовясь к новому выпаду, но вождь не шевелился. Рядом с ним присел знакомый лекарь, а потом послышался слаженный выдох остальных гобов. Я нахмурилась.
– Ракс?
Знахарь поднялся с колен:
– Боюсь, он уже с Привратниками Граней…
Перед глазами всё плыло, когда я нагнулась и сорвала с Нгиви клановый медальон. Избитое тело отозвалось одним болезненным импульсом. Бездна! Провериться бы у лекарей… Но даже если мне суждено сегодня сдохнуть, то не здесь, не перед этими зеленомордыми. Я выпрямилась и высокомерно посмотрела на хмурых гобов.
– Мой отец – король Эжен Скема. Но он отказался от меня ещё до моего рождения. Своим настоящим отцом я считаю человека, вырастившего меня, – Саина Маруани… Многие знали его под другим именем: Казказини – мастер теней.
Гоблинские рожи вытянулись. Конечно, даже здесь слышали об этом великом воине. Непобедимый Казказини, чей удар был быстрее молнии!.. Вот только даже самый талантливый боец в одиночку не может победить всех. После спасения короля, когда выяснилось, что мой отец не восстановится полностью, его вежливо попросили уйти, заменив другим, здоровым, мастером. Что уж тут… Это только нам кажется, что мы единственные и неповторимые, а реальность куда прозаичнее и циничнее.
Я обвела взглядом хмурых нелюдей.
– Ракс Нгиви погиб в честном поединке. Вы все свидетели этому. И вы обещали в случае моей победы присягнуть на верность клану Фахари.
Я намеренно изменила формулировку, потому что женщине, тем более человеку, гоблины никогда не поклонились бы. А вот сильному клану и его вождю – да. Первой поднялась та самая гоблинша.
– Я – Шилл, дочь Крилга Нгиви, свидетельствую: бой был честным. И кланяюсь королеве Фахари.
За ней последовали остальные – медленно, неуверенно, словно сомневаясь. Всё это время я стояла посреди зала, не позволив себе присесть. Как только последний гоблин Нгиви произнёс клятву, подозвала своих.
– Свяжись с Гриолком, – велела Перкону.
– Уже, – тихо ответил тот. – Они скоро будут здесь.
Я кивнула:
– Отлично! Присмотри здесь пока… А мне нужно выйти на свежий воздух.
– Нева…
Но я отмахнулась и вышла из дома.
На улице было темно и сыро. Я отошла подальше ото всех, спрятавшись в тени, и просто дышала, наконец поверив в то, что выжила. Я справилась! Я победила!..
– Нева? – тихо окликнули меня, нарушая уединение.
Я повернула голову. В нескольких шагах замерла гоблинша – несостоявшаяся невеста Ракса Нгиви. Расценив моё молчание, как согласие на разговор, она подошла ближе.
– Спасибо! Ты спасла меня.
Девушка крепко сжимала кулаки, пряча своё волнение или неуверенность. Мне, если честно, не хотелось вникать.
– Забудь. Если бы ты со своей знакомой не испортила пентаграмму, это я сейчас гуляла бы в Гранях. Так что мы квиты, – я, скрестив руки на груди, прислонилась к холодной стене.
Шилл стала рядом.
– Это моя бабушка. Она нашла пентаграмму. Оказывается, вождь Нгиви до смерти боялся магов.
Неприкрытый яд в голосе заставил по-новому взглянуть на хрупкую красавицу.
– Как тебя угораздило стать его невестой?
Девушка пожала плечами.
– После смерти родителей мы с бабушкой переехали сюда, в Северную крепость, к моему дяде. Ракс Нгиви тоже родом из этого города и иногда навещал своих родственников. Во время одного такого визита он и заметил меня… Прохода не давал.
– Заставил?
Шилл помолчала немного.
– Трудно объяснить… Я не могу сказать, что меня кто-то заставил, но все вокруг – дядя, тётя, двоюродные братья, даже соседи – говорили и вели себя так, что стало ясно: лучше согласиться. Других родственников у меня нет и идти некуда. К тому же мне надо позаботиться о бабушке. Она совсем старенькая.
– И ты решила принести себя в жертву? – я взглянула на собеседницу. – На что ты надеялась? Ракс – настоящий ублюдок!
Девушка промолчала, только худенькие плечи поникли. Мне стало жаль её.
– Тебе сегодня повезло, Шилл, как и мне. Но что будет завтра, когда на горизонте появится ещё один такой Ракс?
Гоблинша вскинула на меня испуганный взгляд.
– Я надеялась, что ты возьмёшь меня с собой!
– Что?
– Забери меня к себе, королева Нева? Я клянусь служить тебе верой и правдой. Стану твоей тенью, слугой, подругой – кем хочешь, только позволь нам с бабушкой жить под твоей защитой!
Я, признаться, растерялась от такого напора.
– Видишь ли, Шилл, я не уверена, что останусь в Байани.
– Почему?
– Прости, но это я с тобой обсуждать не буду, – тут же одёрнула я любопытную девушку. А, заметив глаза, полные слёз, пообещала. – Но я обязательно подумаю над твоей просьбой и, возможно, найду того, кто поможет тебе.
Несмотря на позднее время, вокруг началась суета. Новости стремительно разлетались по округе. Я видела снующие туда-сюда тени, слышала голоса, лай собак и хотела оказаться как можно дальше отсюда.
– Ты… иди в дом, Шилл. И держись поближе к Перкону: он не даст в обиду.
Девушка поняла моё желание остаться одной и ушла. Зато остальные гоблины неприкрыто таращились на меня и перешёптывались. Это очень напрягало. Хотелось тишины и покоя. И было только одно место, где я могла их найти, – Бугар-Сарас.
Портал открылся в горах. Я видела внизу Синий город, сверкающий огнями, живые светлячки автолётов. А вокруг меня была только ночь и тихое дыхание ветра. Разгорячённая боем, сначала я не чувствовала холода, но вскоре зябко поёжилась и, обхватив себя руками, прошла под каменные своды.
В той самой пещере с озером царило умиротворение. Но вот уединение как-то не ощущалось. Я огляделась по сторонам, уже догадываясь, чьё присутствие почувствовала.
– Раксакарали!
Светильники, реагирующие на движение, вспыхнули ярче. Некоторое время было тихо, а потом послышался плеск волн, как будто кто-то шёл по воде. По сути, так и было.
– Не ожидала тебя здесь увидеть, – хмыкнула богиня. – Всё-таки ты – удивительный человек!
Я криво улыбнулась, передёрнув плечами, и тут же поморщилась от боли. Адреналин схлынул, и теперь каждая клеточка ныла, напоминая о недавнем бое. Раксакарали в уже знакомом водном виде замерла в шаге от меня и цепко оглядела. Недовольно цыкнув, она провела руками над головой и вдоль тела, стараясь не касаться кожи. А мне стало любопытно, как бы ощущались эти прикосновения из воды? Как влага после мытья или как живая плоть?.. Кстати, боль ушла сразу, и стало тепло. А я смогла сделать нормальный вдох.
– Благодарю.
Богиня отмахнулась и укорила:
– Ты совсем не бережёшь себя, а это может навредить моему подарку.
– Может, скажите что это? – спросила я, вспоминая бирюзовую татуировку на своём теле.
Раксакарали поджала губы:
– Пф-ф! Какой же это сюрприз тогда?
Я напряжённо посмотрела на богиню: она правда не понимает или издевается? И осторожно уточнила:
– Но это точно хороший сюрприз?
– Лучший! – и Раксакарали засмеялась. – Противная девчонка! Ты усомнилась в моей милости?
– Нет-нет! Просто неизвестность пугает, – поспешно открестилась я.
– Тогда почему ты здесь, а не в Северной крепости? Почему ушла и не дождалась мужа?.. Он ищет тебя!
Я покачала головой.
– В плену у Ракса Нгиви у меня было время подумать о случившемся.
Богиня нахмурила красивые брови.
– Ох уж эти мальчишки!.. Мои гоблины слишком порывисты и недоверчивы, а ещё охочи до власти. Они всегда будут выяснять, кто круче. Помнится, несколько столетий назад кланы Уштар и Мверев никак не могли поделить крохотную долину и развязали целую войну!.. А теперь бодаются Фахари и Нгиви, – она внимательно посмотрела на меня. – Ты достойно держалась и спасла моих детей, несмотря на их пренебрежение и враждебность!
– Это мой долг как королевы, – ответила я и протянула богине руки, на которых красовались брачные браслеты. – Но будет лучше, если вы их снимите.
Раксакарали больше не улыбалась.
– Ты так сильно обижаешься на мужа?.. Тогда зачем защищала его гобов и подарила целый клан, а фактически все Байани?!
Я отвела глаза.
– Обида есть, не спорю. И сильная. Но я кое-что поняла… Десять лет назад Гриолку не оставили выбора: он должен был жениться на человеческой девушке. И я просто оказалась лучшим, более приятным вариантом, чем моя сестра… Я хочу, чтобы у него СЕЙЧАС был выбор.
Раксакарали долго смотрела на меня.
– Ты не перестаёшь удивлять, Нева Фахари… Но мне нравится ход твоих мыслей. Пусть будет так!
Она щёлкнула пальцами, и браслеты с тихим щелчком открылись. Появилось ощущение, что с меня содрали кожу, настолько сильно я сроднилась с этим украшением. Настолько много оно значило для меня! Но я не жалела. Теперь каждый из нас будет решать сам, что ему делать, не прикрываясь обязательствами и долгом.
– Спасибо! – только успела сказать я.
Раздался громкий всплеск – и водная фигура вернулась в родное озеро.
А я порталом отправилась в Большой город Фахари. В доме было пусто, даже слуги не показывались. И, может, оно к лучшему. Я спокойно помылась, собралась и теперь ждала мужа в пустом зале.
Гобы вернулись через пару часов.
– Нева! – Гриолк, бледный, с рассеченной губой, подбежал ко мне и сжал в объятиях. – Стрекоза моя! Натерпелась ты, бедная… Прости! – и начал рассказывать. – Нас сбили со следа! Пока разобрались, что вы не в главном городе Нгиви, а в Северной крепости, потеряли дохрена времени.
– Что у тебя с лицом?
– В тамошней столице нас ждали … без оркестра, правда, но тоже эффектно, – усмехнулся муж и уже серьёзно спросил: – Почему ты ушла? Почему не дождалась?
Я на секунду замешкалась с ответом, пока доставала кое-что из кармана.
– Это медальон вождя, – и, привстав на цыпочки, повесила на шею Гриолка тяжёлый кругляш. – Отныне клан Нгиви твой.
– Да, я знаю, – муж кивнул. – Клановая верхушка уже присягнула мне.
В дверях послышался какой-то шорох. Обернувшись, я увидела знакомых гобов: свекровь, Блатмерта, рыжего Зронка и тех, кто был со мной в плену. Гоблинша Шилл тоже пришла. Она вцепилась в руку нашего жреца. Эдиард хмурился, но терпел. Похоже, девочка без моей помощи нашла себе защитника!.. Честно говоря, я обрадовалась, что все они живы и вернулись домой.
Гоблины с тревогой наблюдали за нами. Перкон, наверное, быстрее всех сообразил, что происходит, и теперь хмурился, неверяще качая головой.
– Что это за сумка? – Гриолк только сейчас обратил внимание на мой походный рюкзак.
Я посмотрела на мужа.
– Думаю, Перкон уже рассказал тебе, что случилось.
Гриолк примирительно вскинул руки.
– Послушай, Нева, давай успокоимся, отдохнём и потом поговорим. Я смогу тебе всё объяснить.
– А надо ли? – спросила я. – Мне вполне хватило услышанного, чтобы понять, и почему ты так сделал, и какие у тебя планы на будущее, – я с укором посмотрела на гоблина. – Я так хотела ребёнка! Нашего ребёнка! Сколько слёз я пролила! И ты плакал вместе со мной!.. А по утрам давал контрацептивы!
– Нева!..
Но мне нужно было договорить.
– На самом деле я ведь действительно всё понимаю, Гриолк… Но понимать – не значит соглашаться с твоим решением. Поэтому вот…
И протянула мужу свои брачные браслеты. Он ошеломлённо уставился на них.
– Что?.. Как ты их сняла?
– Я летала к озеру Багар-Сарас. Со мной говорила Раксакарали.
Гоблины дружно охнули.
– …Она тоже не в восторге от твоего поступка, поэтому и сняла брачные браслеты. Теперь я свободна, и ты тоже. Можешь строить свою жизнь и жизнь клана без оглядки на Линахенг и линахенгского короля.
– Да причём тут король?.. Нева, не смей уходить! – сглотнул Гриолк, наконец понимая, что я настроена серьёзно.
– А кто меня остановит?.. Ты?
Я криво усмехнулась, подхватила рюкзак и направилась к выходу. Гоблины расступались передо мной, освобождая путь.
– Моя королева!
– Королева!
– Королева Нева!..
Я уходила из клана, а они склоняли передо мной головы, признавая своей королевой… Только теперь! Только теперь, вашу мать!!! Когда я с разодранной в клочья душой уходила прочь! Десять проклятых лет я пыталась добиться их уважения и любви! А для этого понадобился всего один день и осознание, что я рождена человеком и человеком останусь!
