Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

После того, как Грегори Мирантелл представил господину Вальду Николь и были соблюдены все принятые в приличном обществе церемонии, перешли к делу.

– Господин Вальд, у меня и у моей… у госпожи Рэлли к вам два дела, которые никак не связаны между собой. Я прошу вас собрать информацию об Изабелл Мирантелл. Меня интересует, жива ли эта дама, где проживает в данное время. Мирантелл – её девичья фамилия. Меня слишком долго не было в этом мире, и я хотел бы восстановить утраченные родственные связи.

Сдержанный кивок Вальда означал, что он принял информацию к сведению. Николь, когда на неё обратились взгляды двух мужчин, смешалась на пару секунд. Она не знала с чего начать, какую именно информацию следует доверить следопыту, а что оставить при себе.

– Эээ… Господин Вальд, я прошу вас навести справки о трех мужчинах, которые, как мне кажется, связаны общей историей. Именно о том, что их связывает я и хочу знать. Господин Лайрс из пригорода Ифлиса после того, как на него напала умершая супруга, потерял рассудок. Судья Бэлтрис из городка Лиманс умер от разрыва сердца, когда на него напала его умершая няня. Ну и целитель Анастас из Миранта недавно подвергся нападению нежити, то есть своей умершей бабушки. Он, кстати, пришёл в себя, если верить газетам. Правда в уме он или нет, не уточняется. С моей стороны это вовсе не праздное любопытство. Меня пытаются обвинить в причастности к этим преступлениям. И чтобы защитить себя, я должна понимать, что происходит.

Вальд, который пока говорила Николь, делал пометки в блокноте, оторвался от своих записей:

– Как срочно нужна информация?

Мирантелл ответил за двоих:

– Данные об Изабелл Мирантелл подождут. А вот заказ госпожи Рэлли нужно выполнить в кратчайшие сроки. У нас должны быть доказательства её непричастности.

Вальд заверил:

– Обычно сбор информации подобного рода занимает не больше недели. Иногда достаточно и пары дней.

Николь усомнилась:

– Пара дней? А как же время на дорогу от Миранта до Ифлиса и до Лиманса?

Вальд поднялся из кресла и, смеясь, ответил:

– Портальная магия и никакого мошенничества.

Следопыт уже собирался покинуть гостеприимный замок, но его остановила Николь:

– Господин Вальд, а можно попросить вас об услуге, как человека, обладающего портальной магией?

Грегори нахмурился и бросил в сторону Николь недоуменный взгляд. Но Николь не обратила на Мирантелла никакого внимания. По её глазам было заметно, что Николь захвачена какой-то идеей и ей не терпится проверить её.

– К вашим услугам, госпожа Рэлли.

Николь повела за собой Вальда в сторону жилых комнат второго этажа. Мирантеллу ничего не оставалось, как пойти следом. Остановившись у той самой «стены раздора», Николь попросила:

– Господин Вальд, а вы не могли бы открыть портал в этой стене, чтобы можно было посмотреть, что находится за этой каменной кладкой? Я имею в виду, нет ли там потайного хода или какой-то потайной комнаты?

Вальд обернулся к Мирантеллу, но Грегори со страдальческой гримасой махнул рукой. Ему тема потайного хода за этой стеной уже навязла в зубах. Вальд поднял руку, и с его ладони сорвалось несколько искр, которые легли на стену и будто размыли очертания потрескавшейся штукатурки. Овальный проём, который появился прямо посреди стены, переливался и манил. Вальд осторожно приблизил лицо к этому овалу и всмотрелся в то, что находилось по другую сторону портала.

– Жаль вас разочаровывать, госпожа Рэлли, но за этой кирпичной кладкой располагается точно такая же каменная кладка. Взгляните сами.

Николь недоверчиво приблизилась к порталу и заглянула в него, как в зеркало. Вальд оказался прав. Никакого потайного хода и этот факт потряс Николь до глубины души. Да этого не может быть! А вот Мирантелл вздохнул с явным облегчением:

– Благодарю вас, господин Вальд. Вы спасли мой замок от разрушений, которых требовала госпожа Рэлли.

Но Николь сдаваться не собиралась.

– Господин Вальд, а вы не можете определить, до вас кто-то другой открывал в этой стене портал? Совсем недавно?– она всё с большим подозрением смотрела на злополучную стену, которая вот уже несколько дней не давала ей покоя.

– Без проблем.

Вальд схлопнул свой портал и принялся водить ладонями вдоль стены, пытаясь уловить следы чужой портальной магии.

– И снова нет, госпожа Рэлли. Чужой портальной магии я не почувствовал.

Мирантелл ушёл вместе с Вальдом, а Николь так и осталась возле стены, грызя от досады ноготь. Да быть такого не может, чтобы она так обозналась. Несколько раз подряд? И зачем воришке было вести её по ложному следу? Ради забавы? А откуда воришка знает о чувствительности Николь к запахам? Она никогда не заостряла на этом внимания. Ну, чувствует чуть больше, чем простой человек, ну и что с того? У кого-то тонкий слух, у кого-то зоркий глаз. А она вот различает мельчайшие оттенки запаха только и всего. Нет, это не может быть обманкой, потому что это лишено логики и смысла. И она доберётся до истины! Найдёт способ!

Поразмышляв и так и эдак, Николь решила действовать немедля. Она докажет Мирантеллу, что не ошибается.

Николь спустилась вниз и прошмыгнула в свою каморку под лестницей. Заперлась изнутри, чтобы никто не помешал.

Она уселась прямо на пол, скрестив ноги. Закрыла глаза и выровняла дыхание. Состояние магического транса Николь хорошо знакомо. Её этому никто не учил, но магия, которая как оказалось, к смешанной силе не имеет никакого отношения, словно подсказывала и вела за собой.

Николь представила то, что по её мнению могло ей помочь выявить воришку. Хорошо представила, отчетливо. А потом перевела внутренний взгляд на стеллажи с ингредиентами, пытаясь увидеть, есть ли среди них то, что ей поможет осуществить замысел. Сначала одна скляночка засветилась золотистым свечением, затем другая. А потом её магия повела за собой, и Николь вдруг увидела кухню и обычную солонку на столе. Солонка тоже вспыхнула золотистым светом и после этого всё исчезло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Николь открыла глаза и проморгалась. Теперь осталось только разобраться с этими компонентами и понять, что с чем смешивать и в какой последовательности.

Когда Николь запиралась в своей лаборатории, она забывала о времени. Полностью погружаясь в процесс, она напрочь забывала о существовании мира за пределами собственной каморки. Для начала Николь сбегала на кухню и под удивленным взглядом кухарки забрала солонку. Впрочем, кто же будет выговаривать госпоже?

Затем Николь достала со стеллажей два флакона, на которые ей указала магия и с интересом посмотрела на содержимое. Хм, а в этом что-то есть. В одной склянке хранились русалочьи слёзы. В другой – пена Кипящего моря. Её опекун собрал поистине удивительную коллекцию. Так пусть послужит доброму делу.

Прежде чем приступать к опытам, Николь дважды перечитала записи Хорсара, касающиеся этих экспонатов его коллекции.

Она настолько увлеклась процессом, а самое главное – достигнутым результатом, что даже на стук в дверь отреагировала не сразу. И лишь требовательный голос Мирантелла, привёл её в себя:

– Николь, немедленно откройте! Иначе я вышибу эту дверь!

Вышибать дверь в её лабораторию? Магически укрепленную Хорсаром? Какое варварство!

Как была, в перчатках, защитных очках и длинном фартуке, Николь распахнула дверь. Судя по суровому взгляду Грегори, он был сильно недоволен.

Мирантелл замер на пороге, окидывая изучающим взглядом лабораторию и войдя внутрь, укоризненно покачал головой:

– Николь, я же запретил вам заниматься своими опытами, пока вы не предоставите мне результаты вашего тестирования!

Николь, уперев руки в бока, назидательно парировала:

– Господин Мирантелл, то, чем я сейчас занимаюсь, не имеет ни малейшего отношения к моей магии! И, между прочим, я нашла средство, которое поможет нам выяснить, где скрывается воришка и как она попадает на второй этаж замка!

И не дав Грегори произнести ни слова, она ухватила его под локоть и потянула за собой к столу.

– Сейчас я вам всё покажу, и вы сами убедитесь, что мои опыты совершено безопасны. Свою магию я в приготовлении чудо-средства даже не использовала.

Грегори с осторожностью взял в руки поочередно сначала одну склянку, потом другую. Прочёл наименование содержимого, отчего его брови изогнулись крутой дугой. Да, господин Мирантелл, это вам не чаёк попивать из лапок Лары, тут всё гораздо изысканнее и интереснее.

– И что же получилось из смеси русалочьих слёз и пены Кипящего моря?

– Получилась бесцветная жидкость, которая имеет свойство долго не засыхать и при этом так сливаться с поверхностью, что разглядеть её просто невозможно. Вот, смотрите!

Николь достала из ящика стола фанерную пластинку и кисточкой нанесла на неё своё чудо-средство.

– Видите? Совершенно не заметно, что фанера чем-то покрыта. А теперь мы берем обычную соль. И…

Тут Николь потрясла солонкой над фанерой и в тех местах, на которые попали крупинки соли, появились мерцающие ядовито-желтым цветом пятнышки.

– Видите?

– Вижу, но это совершенно не объясняет, как вы, используя всё это, сможете напасть на след незваной гостьи.

Николь закатила глаза, вздохнула, а потом посмотрела на Грегори как на не слишком сообразительного человека.

– Да это же проще простого! Завтра утром, я нанесу на пол своей комнаты вот эту смесь. И когда в комнату прокрадётся воришка, подошвы её домашних туфель, которые она позаимствовала у меня, испачкаются в моем чудо средстве. И потом нам останется только посыпать пол в коридоре солью, чтобы проявились следы, которые оставит воришка. Так мы и выясним, обманка была или нет уловка с запахом.

Грегори посмотрел на Николь другим взглядом. Было в нем и удивление, и доля восхищения, и капелька любопытства.

– Николь, а как вы вообще додумались до этого рецепта? Почему вы решили смешать именно эти ингредиенты, а не, например, сок волчьей ягоды и заячий лишай?

– Заячий лишай?!– теперь брови Николь удивленно поднялись домиком.

– А разве у зайцев не бывает лишаёв?

– Не знаю. Как-то не интересовалась. Я просто подобрала ингредиенты из тех, что имелись. Это как-то само получается, никогда в детали не вдавалась.

Она поймала на себе изучающий взгляд Мирантелла и вдруг смутилась. Хорошо же она сейчас выглядит в защитных очках на половину лица, в огромных перчатках и фартуке до пола!

– А… зачем вы пришли, господин Мирантелл? Как вы вообще узнали, что я здесь? Маниль нажаловалась, да?

– Вы не вышли к обеду, Николь. В вашей комнате вас не оказалось. Хант заверил меня, что вы не покидали замок. Вот я и решил поинтересоваться, где вы и чем занимаетесь, что даже обед пропустили. Признаться, я не сразу вас нашёл.

Он её искал? Ему интересно, чем она занимается? Ага, наверняка, решил, что она ведёт раскопки потайного хода. Опасается за сохранность своего замка.

– И я бы очень хотел послушать о ваших опытах и экспериментах, например, за ужином. Который, кстати уже скоро.

– Ужин?! А мне казалось, я тут пробыла совсем недолго…

– Так что запирайте свои владения, Николь. Я жду вас в малой столовой на ужин.

По уже сложившейся привычке Мирантелла, ужин проходил при приглушенном свете кристаллов. Грегори умиротворял полумрак, видимо, сказывались последствия долгого заточения в Междумирье. А Николь при таком освещении чувствовала себя немного стесненно. Во-первых, скудное освещение было в приюте и волей-неволей память возвращалась в те непростые для Николь годы. А во-вторых, темнота за спиной будто отрезала её и Мирантелла от остального мира и охраняла их уединение. И было в этом для Николь что-то неловкое, смущающее её, но что она пока не могла облечь в слова.

Грегори довольно жмурился, отдавая должное кулинарному таланту кухарки. Ел неторопливо, смакуя каждый кусочек.

– Николь, в прошлый раз, обсуждая ваши эксперименты, мы так и не добрались до главного. Чего же вы достигли в результате опытов и каковы ваши намерения в целом?

– Достижения мои весьма скромны. Но я надеюсь в будущем создать собственную линию косметики. Запатентовать её и стать финансово независимой. Ну и просто: заниматься тем, что мне нравится и зарабатывать этим на жизнь.

– Но согласитесь, это несколько необычное занятие для некроманта?

– Не соглашусь. Мой опекун, например, любил путешествовать, собирать различные диковинки. Еще он занимался благотворительностью. Вы же не станете утверждать, что и это странно для некроманта? Для сильного и опытного некроманта. Так чем же моё увлечение косметикой хуже?

– В былые годы я имел некоторое знакомство с некромантами. Мне представлялись они магами с несколько иными склонностями.

– Это предрассудки.

– Допустим. И всё же, Николь, что вам удалось уже создать? Поймите мое любопытство правильно. Я и не предполагал до сегодняшнего дня, что ваши опыты настолько специфичны. Я, например, не слышал ранее о практическом применении пены Кипящего моря. Или русалочьи слёзы. Даже боюсь представить, как их собирали. Вас это не пугает?

– Нет. Я предпочитаю думать, что это слёзы радости. Ну и после приюта я не настолько сентиментальна. А среди моих удачных достижений числится пока только омолаживающий крем. Уникальность его в том, что он содержит слюну вампира.

Грегори закашлялся и поспешил запить вином вставший поперек горла кусок.

– Слюну вампира?! Где вы её только взяли!

Николь довольно хмыкнула:

– Места надо знать. Хорсар знал, где можно приобрести что-нибудь заковыристое.

– И что, ваш крем пользуется успехом?

– Пока нет. И дело вовсе не в том, что он плох. Есть некоторые бюрократические проволочки, которые усложняют всё. Нужно запатентовать мое изобретение, пройти магпроверку на безопасность используемых компонентов. И только потом можно будет начать официальное тестирование. Это долго и недёшево. Поэтому я хочу создать несколько видов косметических средств, чтобы потом оформить всё разом. Так удастся немного сэкономить.

– И что вы еще изобрели помимо омолаживающего крема?– Николь почудилось неуместное веселье в голосе Грегори. Она нахмурилась, но Мирантелл посмотрел на неё своими карими глазами с такой кристальной открытостью, что она решила – ей показалось.

– Еще я изобрела скраб для тела с пыльцой плотоядных цветов. Но тут вышло неудачно. Выяснилось, что эта пыльца крайне аллергичная и не вызывает сыпь и раздражение только у орков и троллей.

Тут Грегори не сдержался и громко прыснул.

– Ну и что вы смеётесь? Я доработаю этот скраб, заменю пыльцу на что-то другое, только и всего.

Грегори замотал головой, сдерживая смех:

– Не нужно, Николь. Оставьте, как есть! Ваша косметическая линия, я уверен, будет иметь успех именно у троллей и орков!– и тут он громко рассмеялся, больше не сдерживаясь.

Она вскочила со своего места, скомкав и бросив на стол салфетку.

– Вы совершенно ничего не понимаете в современной косметике, господин Мирантелл! И ваш смех совершенно неуместен!

Она с грохотом отодвинула тяжёлый стул, намереваясь покинуть столовую. Да как он смеет потешаться над ней! Она ему доверяет почти сокровенное! Ни с кем, кроме Хорсара и профессора Дюпэ, она никогда не говорила на эту тему.

Грегори проявил удивительную резвость и успел остановить её. Он перестал смеяться и осторожно взял её руки в свои ладони:

– Простите меня, Николь. Я смеялся вовсе не над вами. Просто я не ожидал услышать то, что услышал. Вы совершенно правы, я ничего не понимаю в косметике. Да еще и в современной. И всё, что вы сейчас рассказали, мне показалось забавным. Только и всего. Прошу вас, не сердитесь, – голос Грегори звучал искренне. И виноватый взгляд вместе с извиняющейся улыбкой смягчили сердце Николь. Она помедлила с ответом, размышляя, простить или пусть походит виноватым до завтрашнего утра?

– Господин Мирантелл, ой… – застывшая с подносом в руках Лара, стояла в дверях, поедая глазами открывшуюся перед ней сцену. Для Николь это было уже слишком. Она отдернула руки, высвобождая их и, ни слова не говоря, вышла из столовой, едва не задев плечом зазевавшуюся Лару.

Глава 21

Утром Николь была настроена решительно. Что-то такое витало в воздухе, что вселяло уверенность: сегодня всё получится. Даже если выяснится, что запах ведущий к стене – это всего лишь обманка, всё равно следы выведут к истинному месту, в котором прячется воришка. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, что незваная гостья не просто приходит в замок каждый день, она в нём живет. И вот этот тайник и нужно отыскать, вместе с нежданной квартиранткой.

Прежде чем спуститься к завтраку, Николь оглядела себя в настенное зеркало. Вчерашняя сцена немного взволновала её. Тот факт, что Мирантелл признал неуместность своего смеха и не поленился принести извинения, добавили ему очков в глаза Николь. И если бы не Лара, которая непонятно зачем явилась, вечер мог закончиться иначе. Николь нравилось беседовать с Грегори, когда он хотел, он был интересным рассказчиком. А еще Николь вдруг поняла, что ей интересен сам Мирантелл, как человек. Ей было любопытно открывать новые стороны его характера, личности. Так что не время отсиживаться в своей комнате и дуться на весь свет.

Мирантелл стоял возле окна в малой столовой. И когда Николь вошла, он сделал несколько шагов ей навстречу. Его взгляд заскользил по лицу Николь, подмечая каждую мелочь.

– Доброе утро, Николь. Я боялся, что вы снова откажетесь завтракать в моей компании.

– Доброе утро, господин Мирантелл. Нет, сегодня я как раз намерена завершить вчерашний разговор, который прервало появление Лары. Кстати, вы не находите, что ваша горничная несколько бестактна?

Мирантелл подал руку Николь и проводил девушку к её месту за столом.

– Лара больше не потревожит вас, Николь. Я объяснил ей, что врываться в столовую не входит в её обязанности. Так вернёмся к нашему разговору, – Грегори отодвинул стул и помог Николь усесться.

– Смею ли я надеяться, что мои извинения приняты, и я прощён?

Николь очень хотелось поддразнить Мирантелла, но осознавала, что не владеет данным искусством настолько, чтобы это выглядело уместно и изящно. Поэтому она взглянула на Грегори строго:

– Только при условии, что вы в будущем не позволите себе смеяться над моими опытами. Если уж вас так забавляет эта тема, лучше воздержитесь от обсуждения.

– Обещаю, никогда не смеяться над вашими опытами, Николь.

Легкой улыбкой она дала понять, что извинения приняты. И дальше разговор свернул в сторону утренней затеи Николь.

– Вы твёрдо намерены вывести эту дамочку на чистую воду?

– Да. Господин Мирантелл, не могли бы вы придумать какое-нибудь поручение для прислуги, чтобы ни одна из горничных случайно не оказалась на втором этаже и не помешала моей задумке?

Мирантелл задумался на несколько секунд, а потом позвонил в колокольчик. Явившегося Ханта Грегори и озаботил:

– Хант, придумайте, пожалуйста, какое-нибудь задание для всех горничных без исключения. Чтобы при этом они находились у вас на глазах и ни в коем случае не поднимались на второй этаж в первой половине дня.

Дворецкий даже глазом не моргнул:

– Натирание полов и мытье окон в холле вас устроит?

– Безусловно.

Николь добавила:

– И Лару тоже приобщите. Только учтите, Хант, эта нахалка будет отлынивать.

Встретившись взглядом с Грегори, Николь пожала плечами: ну не любит она Лару, что тут поделаешь.

Из малой столовой они вместе направились в лабораторию Николь. Готовое чудо средство уже поджидало. Потом Николь попросила Ханта немедленно раздобыть для нее малярную кисть.

Если хочешь сделать что-то безупречно – сделай сам. Следуя этой мысли, Николь сама нанесла на полы своей комнаты бесцветную жидкость. Особое внимание уделила стратегически важным местам: вокруг чайного столика, на котором стояли графин с водой и блюдо с фруктами. Возле шкафа и комода. Ну и по остальным участкам прошлась малярной кистью. Раз не хочет эта воришка разговаривать по-хорошему, будем по-плохому.

Грегори со всей серьезностью наблюдал за действиями Николь. Если она одна-единственная во всем замке заметила появление чужака, нужно отдать должное её наблюдательности и вниманию к мелочам. И когда Николь закончила и закрыла дверь комнаты, он поинтересовался:

– И чем вы намерены заняться сейчас? Где будете дожидаться часа истины?

– Я намерена пересидеть это время в замковой библиотеке. Мне нужно придумать новое косметическое средство. А Мирантеллы владеют одной из интереснейших для меня библиотек. Ну а вы, господин Мирантелл?

– Я? Я тоже пересижу в библиотеке. Семейный архив содержит много интересной и полезной информации, которая накопилась за сто лет.

Николь устроилась возле окна в глубоком кресле. На столике перед ней высилась стопка книг. Среди них находился и дневник Хорсара. И справочники по лекарственным растениям. И много разных книг, которые, как могло показаться случайному человеку, никоим образом не относились к области косметологии. Николь доверяла своему наитию. И сейчас её мысли нет-нет, да и возвращались к словам, которые вчера произнес Грегори: «Ваша косметическая линия будет иметь успех именно у орков и троллей». Сначала она отмахивалась от этих слов, как от неуместной насмешки. Но ворочаясь ночью в постели и перебирая в голове всевозможные рецепты известных ей косметических средств, Николь вынуждена была признать, что её оригинальные компоненты способна по достоинству оценить далеко не каждая женщина. Даже профессор Дюпэ, некромант в седьмом поколении, и та не сразу решилась поучаствовать в тестировании омолаживающего крема на основе слюны вампира. И если слегка сместить акценты и в порядке бреда представить, что могло бы привлечь внимание орков и троллей… Ну как минимум, их бы не смутили ни слюна вампира, ни пыльца плотоядных цветов. И если уж быть оригинальной, то нужно идти до конца. Что-то она не слышала, чтобы кто-то озадачился косметикой для расы орков или для троллей. У них же тоже есть женщины, и они тоже хотят быть красивыми. Другой вопрос, как они понимают красоту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Николь заострила на этом внимание и стала искать в каталоге книги об орках и троллях. Даже если она не станет создавать косметическую линию для них, все равно лишняя информация не помешает.

Грегори всё это время осторожно наблюдал за Николь. Как она хмурит брови, прикусывает губу, что-то бормочет под нос, перебирая корешки книг. Потом её лицо светлеет, будто от некой гениальной мысли, и она спешит к другому стеллажу, быстро карабкается по приставной лестнице и уже там, на уровне верхних полок, громко чихает от пыли. Его всё больше очаровывала её естественность и некоторая непосредственность. Она не бросала в его стороны смущенные взгляды, поднимаясь по лестнице. Не стреляла глазами из-за корешков книг. Николь была без остатка поглощена своей идеей, и на Грегори не отвлекалась.

Оторвались они каждый от своего занятия лишь, когда в библиотеку вошёл Хант:

– Господин Мирантелл, обед будет подан через час. Полы в холле натерты, окна вымыты. Горничных отпускать?

– Нет, Хант. Придумайте еще, чем их занять.

– Разрешите доверить им чистку осветительных кристаллов?

– Да, Хант. Всё что угодно, лишь бы подальше от второго этажа.

Дворецкий вышел и Грегори обратился к Николь:

– Вы полагаете, мы уже можем проверить, сработала ли ваша задумка?

– Думаю, да. Пойдемте, не торопясь.

Николь и самой было интересно, что из всего этого получится. Не просчиталась ли она с рецептурой? Не заметила ли воришка подвоха? Удастся ли распутать её следы?

Подойдя к своей комнате, она перевела дыхание. Сердце колотится. Николь распахнула дверь и оглядела комнату. Ага, воришка здесь побывала! Графин почти пуст, блюдо с фруктами опустело. Николь вытащила из кармана солонку и потрясла ею над порогом комнаты. С замиранием сердца она ждала секунду, другую. И вот первый ярко-желтый отпечаток подошвы появился.

Николь подняла взволнованный взгляд на Грегори: неужели получилось? Она снова и снова трясла солонкой: за порогом комнаты, дальше по коридору и в одну и в другую сторону.

На этот раз ошибки быть не могло. Отпечатки подошв вели только в одну сторону из комнаты Николь. И вели они прямо к той злополучной стене, которую уже проверили! И это сбивало с толка. Николь щедро посыпала солью все плиты пола возле стены, пытаясь понять хитрость. Мирантелл тоже весь превратился в сгусток пристального внимания. Он присел на корточки, вглядываясь в отпечатки и что-то прикидывая. Николь последовала его примеру и пыталась понять, что же здесь происходит.

– Николь, она приходит не через стену. Смотрите. Последний ряд плит вдоль стены чистый. Она не наступала туда. А на предпоследнем ряду плит отпечатки есть и, обратите внимание, как интересно они расположены.

Действительно, отпечатки подошв, которые до этого вели прямо к стене, на предпоследнем ряду плит пола вдруг повернулись перпендикулярно предыдущим следам. И отпечатавшись на двух плитах, исчезли. Будто гостья растворилась в воздухе.

– И как это понимать, господин Мирантелл?

Грегори поднялся и развёл руками:

– У меня только одно предположение. Она уходит через пол. Если предположить, что плиты могут двигаться, и под ними расположен тот самый тайный ход, то очень может быть.

– То есть я, все-таки была права. И еще один ход имеется. Осталось только понять, как он приходит в действие.

– Предлагаю заняться этим после обеда. Почему бы вам, Николь, не составить мне компанию за разбором старых документов? Это, конечно, не так увлекательно, как составление рецепта нового косметического средства, но вдвоём мы управимся быстрее.

– Согласна.