Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37

Асмира, вернувшись в апартаменты супруга, не стала ходить вокруг да около, а сразу завела с целителем Марсисом разговор. Усевшись в кресло, которое Марсис любезно подвинул для королевы, Асмира прямо спросила:

– Марсис, скажите, от чего скончалась Северина Босколл?

Целитель удивленно вскинул взгляд на королеву и тут же заговорил мягким, успокаивающим голосом:

– Ваше Величество, это случилось около двадцати лет назад. Зачем вспоминать старое?

– Марсис, я не спрашиваю вас, вспоминать мне старое или нет. Я хочу знать, что именно случилось с Севериной. Я читала ваше заключение. Северина ждала ребёнка от Франциска. Так как же всё случилось и почему её не удалось спасти?

Марсис задумался, будто припоминая детали и подробности. По его лицу скользнула тень, словно воспоминания омрачили его настроение и погрузили в состояние глубокой меланхолии. Он даже постарел лет на десять.

– Ваше Величество, это очень грустная история. Я удовлетворю ваше любопытство, но мой рассказ только расстроит вас.

– Я готова вас выслушать, Марсис.

– Северину все уже считали невестой Франциска. Оставалось только официально объявить об этом. Но, как вы сами знаете, прежде чем назвать девушку невестой наследного принца, нужно было убедиться в том, что невеста без изъяна. Королевские целители должны были осмотреть невесту и подтвердить, что никаких заболеваний у девушки нет, и она способна родить наследника. Вот тут нас всех и поджидал очень неприятный сюрприз. Выяснилось, что невеста бесплодна. Это был удар и для Франциска, и для Северины. Разумеется, королевские целители попытались исцелить возлюбленную наследного принца. Но было что-то странное в её бесплодии. И тогда главный королевский целитель побеседовал с матушкой Северины и выяснил очень интересную деталь. У родителей Северины очень долго не было детей. И родилась единственная дочь после того, как матушка Северины обратилась к иноземному магу. Не знаю, чем он лечил женщину, но спустя некоторое время она смогла зачать и выносить дитя. Но вот сама Северина, увы, была бесплодна. И наша магия здесь оказалась бессильна.

Мне не хочется вас огорчать, Ваше Величество, но Франциск был ужасно подавлен этим обстоятельством. А в каком отчаянии была Северина! – тут Марсис тяжело вздохнул и покачал головой в сильном расстройстве.

– Прошло несколько месяцев. Все ждали, когда Франциск, наконец, объявит имя невесты, которую срочно стали подыскивать. И вдруг меня среди ночи вызывает по связующему кристаллу сам принц и умоляет явиться в особняк, в котором проживала семья Босколл. Я даже воспользовался артефактом портальной магии! И увидел удручающую картину. Бедняжка Северина истекала кровью, и даже моя магия целителя не смогла остановить кровотечение! Тут вывод напрашивается сам собой – воздействие иноземной черной магии! Я расспросил Северину и даже сам записал её показания. Она призналась, что воспользовалась зельем ведьмина пудра, чтобы избавиться от бесплодия. И ей даже удалось зачать ребенка. Но вот выносить его она, увы, не смогла. Случился выкидыш. Я сделал всё возможное, даже заработал магическое истощение, пытаясь спасти бедняжку! Но ведьмина пудра – это слишком сильное зелье. И если уж оно решило погубить Северину, спасти её было просто невозможно.

Марсис снова вздохнул. Поднялся со своего места и в сильнейшем волнении прошёлся по приёмной. Целитель заново пережил события двадцатилетней давности, вновь ощутил свою беспомощность перед черной силой.

– Почему это дело засекретили, Марсис?– Асмира тоже выглядела взволнованно.

– Это было желание Франциска. Он не хотел, что имя Северины связывали с черной магией. Она под запретом в нашем королевстве, вы же знаете.

– Вы что-то знаете о ходе расследования?

Тут целитель покачал головой:

– Я всего лишь целитель, Ваше Величество. Меня не посвящали в детали, да я и не интересовался.

– Марсис, ответьте мне честно. Магический недуг моего супруга как-то связан с этой историей?

Целитель опустился в кресло, устало, замучено. И посмотрел на королеву печально, тоскливо.

– Я не знаю, Ваше Величество. Черная магия и недуги, которые она провоцирует – не моя специализация. Но те крохи информации, что мне удалось раздобыть про ведьмину пудру, говорят о том, что это вполне возможно. Северина, принимая это зелье, состояла в интимных отношениях с Франциском. Как действует ведьмина пудра, и на какие сферы она влияет – доподлинно неизвестно. Но такая вероятность, что король подвергся воздействию черной магии, существует. Возможно, недуг дремал до какого-то момента и проявился не сразу. Но это всего лишь предположение.

– Благодарю вас, Марсис. Это всё, что я хотела узнать. Вы устали, идите отдыхать. Пусть вас сменит кто-нибудь из ваших помощников.

Асмира пошла в свои покои и, только закрывшись от всех в своей спальне, позволила себе разрыдаться горькими слезами.

Но утром, королева была полна сил, будто не она всю ночь занималась распутыванием слишком запутанной истории. Она сделала над собой усилие и все-таки связалась с главой Совета Магистров по магической почте. Магистр Кретт и не скрывал своё удивление, отвечая на вызов королевы.

– Магистр Кретт, могу я попросить вас о помощи?

Старик магистр осторожно кивнул, гадая, почему о нем вдруг вспомнила королева, с которой они были не в самых лучших отношениях.

– Ваше Величество, я буду счастлив, оказать вам посильную помощь.

– Магистр, не найдётся ли у вас в Совете отличного менталиста, который помог бы разговорить целителя Анастаса? Да, того самого, который подвергся нападению нежити. Меня интересует одно дело двадцатилетней давности.

Два часа спустя в больничную палату, в которой под охраной находился целитель Анастас, вошли трое. Двое мужчин почтенного возраста в темных мантиях и с орденами магистров на груди и дама в густой вуали.

Целитель Анастас, весь покрытый магическими повязками, с сероватым цветом лица, с удивлением и страхом наблюдал за посетителями. Дама в вуали и один из магистров уселись на кушетку возле двери, а второй магистр подошёл к постели Анастаса. Коснулся его лба ладонью, затянутой в черную перчатку и громко спросил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ваше имя Анастас Габриэль Васкес?

– Да,– прохрипел Анастас.

– Я магистр Дахасс. Господин Анастас, сейчас вы подвергнетесь процедуре магического допроса. Вы не сможете солгать и утаить информацию, которую мы хотим узнать.

Глаза Анастаса расширились от ужаса, он протестующе захрипел, но на его попытки возразить не обратили внимания.

– Итак, господин Анастас, вам знакомо имя Гауль?

Целитель занервничал, его губы повело, будто кто-то силой растягивает их, а целитель пытается крепче их сомкнуть.

– Дааа. Старуха Гауль держала торговую лавку в городке Пилар.

– Чем она торговала?

– В основном всякими ерундовыми порошками от зубной боли и мигрени.

– И всё?

Анастас закрыл глаза и с отчаянием просипел:

– Нет. Кто знал, мог раздобыть у неё контрабанду.

– Кто поставлял контрабанду?

– Имена контрабандистов мне неизвестны. Они работали через Бэлтриса. Он покрывал тех, кто торгует запрещенными зельями. А торговцы ему платили за защиту.

– Как получилось, что в убийстве невесты короля двадцать лет назад обвинили Флавия Констанса и его супругу?

На лице Анастаса отчетливо отразился ужас. Его лоб покрылся испариной, щека нервно дёрнулась. Но противостоять магии он не мог.

– Бэлтрису пришла бумага из столицы. Разыскивалась торговка Гауль, которая подозревалась в убийстве невесты короля. Если бы Гауль схватили, она бы выдала всех и Бэлтриса в том числе. Вот он и подсуетился. Старуху удавили по его приказу. А того лавочника фейри обвинили в поставках запрещенных зелий. Он был фейри, ни у кого бы ни возникло вопросов, откуда у него контрабанда. Иноземец, чего с него взять.

– Кто применил убивающее заклятие против супруги Флавия?

– Это Лайрс! У него полны карманы были этими свитками с одноразовыми заклятиями! Я не хотел участвовать во всем этом! Но я был должен огромную сумму Бэлтрису! Он сказал, что простит мне долг и даже поможет получить хорошее место в самом центре королевства, если я помогу расправиться с фейри и его женой. Бэлтрис хотел представить всё так, будто фейри и его жена погибли во время попытки бегства.

– Что случилось с Флавием Констансом?

– Его тоже нужно было убить. И выставить все так, будто по дороге из Пилара в Тойенс он пытался сбежать, и был убит при задержании. Лайрс пульнул в него каким-то заклинанием, я в них не разбираюсь. Знаю лишь, что от фейри должна была остаться только кучка пепла. Но фейри даже со связанными руками сумел как-то отбить заклинание и что-то наколдовать. Тогда Лайрс кинул в него целой горстью свитков, кто знает, что там за заклинания были! В результате фейри отбросило к скальной гряде, и он прямо на наших глазах растворился в камне! Будто скала втянула его в себя!

Анастас тяжело задышал. Дама в вуали остановила допрос:

– Достаточно. Всё что хотела, я услышала.

Уже выйдя из палаты, дама в вуали обратилась к сопровождающему её магистру:

– Магистр Кретт, могу я вас попросить заняться этим делом? Я хочу, чтобы с Флавия Констанса и его супруги Миранды Констанс были сняты обвинения в торговле запрещенными зельями и убийстве Северины Босколл. Вы лучше меня знаете, как можно быстро оформить все показания и закрыть это дело.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Глава 38

Следующий после семейного совета день прошёл для Николь и Миранды в бесконечных разговорах. Этим двоим было, что рассказать друг другу, о чем пошептаться и поплакать, обнявшись. Грегори отстранился, понимая, как бесценно для Николь общение с матерью. Изабелл и вовсе накануне покинула замок для разговора с королевой и вернулась только к вечеру следующего дня.

Вид у Изабелл был торжественно-горделивый, в руках она держала документ с печатями и вензелями. Этот документ она и продемонстрировала своим родственникам, собравшимся за ужином. Свиток переходил из рук в руки, каждый желал убедиться в том, что одна из проблем решена. Обвинения с Миранды и Флавия сняты. Каторга им больше не грозит, а значит и возможные притязания на Николь со стороны родственников фейри теперь не страшны.

Миранда бросилась на шею Изабелл, сжимая в объятиях свою старшую кузину. Та, смеясь и плача одновременно, отвечала не менее сильными объятиями.

– Изабелл, ты сотворила чудо! Как тебе это удалось?

– Миранда, моя дочь отзывчивая и справедливая. И даже статус королевы не испортил её. Она просто воспользовалась правом входить в те двери, которые перед нами закрыты. И добилась правды. Господин Мирантелл, вы оказались совершенно правы. Бэлтрис обвинил Флавия и Миранду, заметая собственные следы. Ведь это именно он помогал контрабандистам сбывать свой товар в Пиларе.

– И что теперь? Как нам узнать о судьбе Флавия?– Николь была тоже признательна Изабелл за помощь, но судьба отца её волновала гораздо больше, нежели выражение благодарности.

Изабелл протянула запечатанный конверт Грегори.

– Господин Мирантелл, магистр Кретт просил передать вам лично в руки. Как главе семейства Мирантелл. Он прекрасно понимает, что следующим нашим шагом будут поиски Флавия. Магистр проявил личный интерес к этому делу и предлагает помощь Совета Магистров. А именно, в наших поисках примет участие некий господин Вальд, чьё имя вам должно быть известно. Я думаю, помощь Совета Магистров будет не лишней.

Грегори скрылся в кабинете, унося с собой послание магистра. Миранда, немного замешкавшись, поспешила следом. Ведь дело касается её супруга! Николь тоже вознамерилась присоединиться, но Изабелл удержала её в дверях, схватив за локоть.

– Не спеши, девочка. Нам с тобой нужно поговорить.

Тон Изабелл был непререкаем, и Николь послушно вернулась на своё место. Это даже интересно. О чем с ней хочет поговорить мать королевы?

– Скажи мне, Николь, чем я вызываю твое недовольство? Я прекрасно считываю эмоции с твоего лица. Мы с тобой раньше не были знакомы. Обижаться тебе на меня не за что. Хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Я намерена близко общаться с Мирандой. Она моя единственная родственница, которая дорога моему сердцу. И я не хочу, чтобы какие-то недосказанности омрачали наше общение с Мирандой. Так чем я тебя обидела?

Николь вовсе не собиралась поднимать эту тему. Но раз Изабелл не просто завела разговор, но требует откровенности… Извольте.

– Вы не меня обидели. Вы разбили сердцу Хорсару, которого я любила, как родного отца. Из-за вас он остался одиноким и кто знает, если бы не тот ваш отказ, всё могло сложиться иначе. И Хорсар был бы сейчас жив.

Николь все это произнесла тихо, с горечью. Ей вовсе не хотелось кидаться обвинениями и хлёсткими словами. События последних дней эмоционально были выматывающими. На проявление сильных чувств уже просто не было сил.

По лицу Изабелл скользнула тень, губы искривились в подобии улыбки. Но кончики губ предательски дрогнули и Изабелл, поднявшись со своего места, прошла к окну малой столовой. Повернулась спиной к Николь, словно отгораживаясь.

– Ты не можешь судить о том, что произошло. А у меня тогда не было другого выхода. Я должна была спасти свою семью от банкротства. Отец был не слишком удачлив в делах, его постигала неудача за неудачей. А мое замужество с Дэвидом Наэрви решало проблему долгов. Если бы я выбрала личное счастье и вышла за Хорсара, я все равно бы терзалась угрызениями совести, поскольку мои младшие сестры лишились бы шанса окончить образование, удачно выйти замуж. Думаешь, почему мои родители жили в замке Мирантелл? Потому что не могли позволить себе содержать наш особняк, который был заложен из-за долгов. Матушка Хорсара знала о бедственном положении моих родителей. Но, ни разу не предложила помощь. А когда я приняла предложение Дэвида, она восприняла это как оскорбление! Элеонора прекрасно знала, почему я так поступила! И могла изменить моё решение, оплатив долги моего отца. Она не пожелала. А я поступила так, как посчитала должным.

В столовой повисло молчание. Изабелл повернулась, когда справилась с эмоциями. Её лицо вновь было преисполнено достоинства и спокойствия.

– Ты еще слишком молода, Николь. Иногда приходится делать выбор, который больно ранит твое сердце. Но иначе нельзя. Я была бы счастлива, если бы Хорсар полюбил другую женщину и создал семью. Но он выбрал одиночество. И это его выбор.

После этих слов Изабелл пересекла малую столовую и вышла, оставив Николь в одиночестве. Николь чувствовала себя девочкой, которую отчитали непонятно за что. Изабелл сама начала этот неприятный разговор. Николь не предъявляла ей лично никаких претензий. А с другой стороны, может, оно и к лучшему. Теперь у Николь не будет повода злиться на Изабелл.

Поиски Флавия решили начать на следующий день. Миранда сгорала от нетерпения. Все эти годы она считала супруга пропавшим без вести, изводила себя различными предположениями и горевала о нем. И вот сейчас можно отыскать истину. Правда может оказаться печальной и неотвратимой, но и крохотный огонёк надежды в сердце Миранды не желал гаснуть.

Их разношерстную компанию возглавил следопыт Вальд. А вот Изабелл отказалась бродить среди скал и каменных гряд. Она решила остаться в замке.

Владение Вальдом портальной магией было как нельзя кстати. Следопыт открыл портал прямо на перекресток дорог, одна из которых вела из Пилара в Тойенс. И именно на этой дороге и произошло преступление двадцать лет назад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Из прохлады замкового двора Николь шагнула на пропахшую пылью и полуденным жаром дорогу. Широкополая шляпа, которую Николь надела по совету Миранды, была как нельзя кстати. Поля шляпы оставляли лицо в тени и защищали глаза от солнца.

Четверо участников спасательной экспедиции огляделись по сторонам, пытаясь сориентироваться. И только Миранда уверено ткнула пальчиком в одну из дорог, разбегающихся от перекрестка:

– Тойенс там, мы бывали там с Флавием. Но каменная гряда далеко отсюда. Если идти пешком, часа два добираться, не меньше. Нужно нанять какую-нибудь повозку, быстрее получится.

Отыскать повозку и договориться об оплате с возницей дамы поручили мужчинам. И пока Вальд и Мирантелл решали проблему с транспортом, Миранда рассказывала Николь про городок Пилар, лежащий в низине между зелеными холмами.

– Как-нибудь мы побываем здесь, посмотрим, что осталось от нашего дома. Надеюсь, Флавий будет с нами.

На повозке, покрытой соломой, Николь путешествовала впервые. Но ей всё нравилось. И жаркое солнце, и пыль, окутывающая ноги, и запах прелой травы. По обе стороны дороги простирались луга, за которыми где-то вдалеке виднелись крохотные домики селений. Потом и домики исчезли и только луга тянулись, изредка окутывая ароматом полевых цветов. Если бы не тревога за Флавия, Николь полностью отдалась бы ощущениям. Ехать в повозке рядом с мамой, с Грегори было здорово. И даже молчаливый следопыт Вальд у Николь вызывал сильную симпатию. Словно все они и впрямь одна семья, единомышленники. И было так радостно чувствовать себя частичкой чего-то целого.

Возница, который до этого молчал, указывая вперед и вправо от дороги, проговорил:

– Вон она, каменная гряда. Нехорошее место. Мы там стараемся не останавливаться. Поскорее бы проехать.

Миранда, будто очнувшись от своих дум, согласно кивнула, подтверждая слова возницы.

– И чем же нехороши эти камни?– Мирантелл, приложив руку ко лбу, всматривался в очертания приближающихся скал.

– Да просто. Все так говорят, нехорошее место и всё тут. Даже пастухи там овец не пасут. Стороной обходят.

– А там что-то случалось? Нехорошее что-то?– это Николь проявила любопытство.

– А может и случалось, так, кто же узнает, если стороной обходят. Это ведь из старины всё идёт. Говорят, раньше сюда великаны забредали. Ну как раньше? Много веков назад. Вот люди и привыкли сторониться тех мест. Сейчас-то понятно, никаких великанов здесь нет. А нехорошая слава сохранилась.

Не доезжая до гряды несколько метров, повозка остановилась. Получив плату, возница поспешил убраться.

Николь сошла с дороги, остановилась на кромке луга и всмотрелась в каменное нагромождение. Было что-то неестественное в этой каменной гряде. Будто кто-то посреди зеленого луга воткнул несколько скал. Николь не торопясь пошла к торчащим из земли каменным глыбам, всматриваясь в них. Ей стало казаться, что это не просто остатки выветренных гор. Присматриваясь то с одной, то с другой стороны, Николь находила, что нагромождение камней очень напоминает остов разрушенного жилища. Может и впрямь здесь когда-то жили великаны?

Грегори, оказавшийся у Николь за спиной, и стал тем, кому она озвучила свои предположения.

– Вполне возможно. Кто знает, какие архитектурные пристрастия были у местных великанов. У меня другой вопрос. Как здесь возможно отыскать хоть кого-то? Господин Вальд, Анастас не дал хотя бы приблизительные ориентиры?

Следопыт, поддерживающий Миранду под руку, не обнадёжил:

– Те ориентиры, которые смог припомнить Анастас, за двадцать лет могли исчезнуть. Он упоминал какое-то старое дерево с большим дуплом. Но что-то я не вижу здесь деревьев вообще.

– Может, стоит обойти вокруг скал? Это, конечно, долго, но дерево может расти и с другой стороны, – неуверенно предположила Миранда.

– Это вряд ли. Если после удара нескольких заклятий Флавий от дороги отлетел к скалам, это могло быть только с этой стороны. А вот дерево могло упасть от времени. Так что стоит подойти поближе, – и Грегори, подхватив Николь под руку, зашагал вперёд.

Чем ближе они подходили к камням, тем неуверенней чувствовала себя Николь. А и впрямь, как возможно здесь отыскать человека? В какой именно части скал исчез Флавий? Можно ли доверять словам Анастаса, который говорил, что Флавий словно провалился внутрь скалы. Разве такое возможно? И тут Николь словно споткнулась.

– Грегори, что вы мне рассказывали про старые легенды о фейри? Помните, вы говорили, что в сказках, которые вам читали в детстве, фейри могли сливаться с камнем?

– Да, было такое в сказках. Дословно не помню, но что-то о фейри, которые искусно прятались в скалах, точно было.

– Вот это вы зря не помните дословно! Вдруг, это как раз наш случай!

Тут за спиной у них раздался уставший голос Миранды:

– Мне нужно отдохнуть. Я хочу присесть. Вон какой-то пенек виднеется. Господин Вальд, давайте пойдем туда.

Все четверо свернули в сторону пенька. Миранда, оказавшаяся первой возле этого пня, разочарованно вздохнула:

– Да на него и присесть нельзя! Трухлявая деревяшка!

И впрямь, пенек больше напоминал кратер вулкана с огромной дырой внутри и рваными краями. Зато рядом лежало и то, что осталось от некогда величественного дерева.

– Господа, а может, это и есть то самое дерево? Посмотрите, пенек полый внутри, может, это раньше и было дуплом? Господин Вальд, а других ориентиров нет?– Николь заглянула внутрь пня, будто надеясь внутри увидеть какую-то подсказку.

– Анастас еще упомянул полукруглый валун неподалеку от дерева. И всё.

Миранда с тоской оглядела высокую, почти по пояс, траву. Как тут отыщешь этот валун?

– А что дают нам эти ориентиры? Напротив них находится то место в гряде, где исчез Флавий? Или нужно от ориентиров двигаться в какую-то сторону?– Николь деловито сложила руки на груди и оглядела высившиеся перед ней скалы.

– Анастас ничего точно не сказал. Просто припомнил, что находилось рядом.

– Допустим. Ну и как нам отыскать здесь Флавия, если он внутри скалы?

Вальд, усадив Миранду на сложенный в несколько раз плащ, приблизился к Николь.

– Предполагаю, что с помощью родственной магии. Если вы унаследовали от отца магию фейри, попробуйте применить её.

Николь удивленно посмотрела на следопыта. Но она понятия не имеет, как это следует делать! Но так как никто больше ничего не сказал, а только выжидающе смотрели на Николь, она нерешительно приблизилась к камням, хаотично торчащим из земли.

Николь не знала, на что способна её магия в полной мере. И как следует использовать силу, чтобы добиться тех или иных результатов, тоже не знала. Всё, что она умела, это смешивать то, что не смешивается в принципе. И выделять из определенной субстанции невыделяемый компонент. Еще она с помощью силы фейри могла отыскать нужный ингредиент. Но как отыскать отца, она не знала.

Николь приложила ладони к каменной поверхности. Несмотря на жаркое солнце, в тени, падающей от скал, было прохладно. Она пустила толику силы и прислушалась. Но магия проникла внутрь камня и ничем не отозвалась. Да и вообще, что там может отозваться? Да и кто сказал, что Флавий до сих пор находится среди этих скал?

Но другого способа никто не предложил, и Николь переходила от камня к камню, от скалы к скале, расходуя осторожно силу. Каждый раз она прижималась к камню всем телом, прислушиваясь, не отзовется ли на призыв её магии кто-то или что-то. И каждый раз разочарованно вздыхала. Но она спиной чувствовала взгляд Миранды и продолжала искать.

После очередной неудачи, Николь в отчаянии стукнула кулаком по камню:

– Это невозможно! Мне кажется, я делаю что-то не так!

И тут же на её плечи легли ладони Грегори:

– У тебя всё получится. Отдохни немного. Время еще есть.

Но Николь не верила в успех. Она почувствовала себя никчемной неумехой, которая даже спасти отца не может! Она одна обладает родственной с ним магией, но не умеет с ней обращаться.

Она снова шагнула вдоль каменной стены. Снова приложила ладони к камню и пустила силу. Ничего. Опять ничего! Прижавшись лбом к холодному камню, Николь горько вздохнула. И мысленно взмолилась: «Отец, если ты чувствуешь мою силу, дай знак! Я не знаю, как тебя найти, но я очень хочу!». Она с силой ударила ладонью по камню, поранившись об острый выступ. От боли и досады ударила магией, не отмеряя, а щедро, не жалея.

Громкий скрежет испугал её и заставил отскочить в сторону. Посреди скалы, там, где остались капли крови Николь, прорезалась трещина.