Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Они стояли на ступенях крыльца. Она чуть выше, он на одну ступень ниже, что позволяло им быть на равных. Вся эта история с Ларой вывела Николь из равновесия. Зачем эта Кларисса снова появилась в её жизни? И ведь как нагло и ловко влезла, как и всегда. И Николь в большей степени злилась на себя, что опять позволила. Не дала отпор, не прогнала, едва завидев. А позволила Ларе втянуть её в свою игру. Вся гамма чувств отразилась в её взгляде, устремленном на Мирантелла. И что-то в этом взгляде он ухватил, что-то зацепило.

– Чем она так сильно обидела вас?

Она вздохнула, намереваясь сказать что-то нейтральное. Закрыть эту неприятную для себя тему. И в этот момент заметила привратника, бежавшего со всех ног к крыльцу.

– Господин Мирантелл!– еще не добежав до крыльца, привратник закричал, привлекая внимание.

Мирантелл обернулся и даже спустился со ступеней навстречу запыхавшемуся привратнику:

– Господин Мирантелл, там прибыл инспектор из комитета. Говорит, у него бумага по поводу госпожи Рэлли. Случилось что-то…

– Что именно у него за бумага?

– Он что-то совсем ужасное говорит. Требует пропустить.

Грегори и Николь переглянулись. Она была настолько поражена услышанным, что только и смогла покачать головой, показывая, что понятия не имеет, что случилось.

– Пропустите.

Они так и остались стоять возле крыльца, наблюдая, как по тропинке к ним приближается высокий и поджарый молодой мужчина в форме инспектора. Приблизившись, он коротко поклонился и представился:

– Инспектор Дэйв. Комитет по расследованию магических преступлений. Госпожа Рэлли?– он вопросительно посмотрел на Николь и та кивнула.

– Да, это я. А что происходит?

– Вам придётся проследовать за мной. Вы считаетесь подозреваемой в деле о нападении нежити в городской больнице Миранта.

Глава 11

В кабинете инспектора Дэйва было сумрачно и прохладно. Николь поёжилась от холода и подумала, что когда недоразумение выяснится, и её отпустят домой, она не откажет себе в удовольствии и в первой же кофейне закажет бокал горячего шоколада.

Сам же инспектор, судя по довольной улыбке на лице, которая придавала ему мальчишеский вид, кажется, чувствовал себя комфортно. Он перекладывал папки на своём столе, доставал какие-то бланки, то ли демонстрируя важность своей персоны, то ли таким образом пытаясь довести Николь до нервного тика. Но вот Николь, наблюдая за всеми этими манипуляциями, лишь хмуро ежилась, и каяться во всех грехах не спешила. Наконец, инспектор выбрал наиболее подходящее положение для карандаша, который он перекладывал с места на место и обратился к Николь:

– Итак, госпожа Рэлли. Советую вам не тратить попусту ни моё, ни ваше время и чистосердечно во всем признаться. Зачем вы подняли нежить и натравили её на целителя Анастаса? А также не забудьте рассказать, чем же вам насолил господин Лайрс из пригорода Ифлиса. И судья Бэлтрис из городка Лиманс.

На недоуменный взгляд Николь, инспектор самодовольно усмехнулся:

– Да-да, госпожа Рэлли. Мы связали воедино все три случая нападения нежити, произошедшие за последний месяц. И ниточка тянется к вам. Вам, наверное, это кажется забавным, натравить на человека нежить, которая раньше, при жизни, была родственником жертвы? Или в этом имеется какой-то сакральный смысл? Почему на целителя Анастаса напало то, что раньше было его бабушкой? Почему судья Бэлтрис ночью в своей спальне обнаружил то, что когда-то было его няней? И он умер от разрыва сердца! А господин Лайрс ночью бегал по своему саду, спасаясь от умершей супруги!

Брови Николь изумленно дрогнули:

– Поднимали только женщин? В этом, действительно, скрыт какой-то смысл. А господин Лайрс и целитель Анастас что-то говорят по этому поводу?

– Они ничего не говорят! Господин Лайрс впал в детство и пускает пузыри. А целитель Анастас еще не пришёл в себя. Его бабушку похоронили со вставной челюстью, и она сильно покусала его. Так чем вам насолили эти господа? Или вы исполняли чей-то заказ?– инспектор Дэйв уставился на Николь, как он думал, пронзительным и суровым взглядом. А Николь видела перед собой всего лишь человека, который очень хочет раскрыть, может быть, первое свое дело и готов идти по головам.

– Инспектор Дэйв, а на каком основании вы обвиняете меня?

Тут инспектор торжествующе засмеялся, будто давно ждал этого вопроса:

– А на том основании, госпожа Рэлли, что образец магического следа некроманта на местах преступления очень даже совпадает с вашим образцом магии, который вы сдавали при аттестации. Да, должен признать, что вы работали очень аккуратно. Должен отдать должное вашему профессионализму.

Тут брови Николь поползли вверх. Она и профессионализм в сфере некромантии? Он что, не ознакомился с её личным делом?

– Но магическая наука развивается и не стоит на месте. И даже те крохи, что удалось собрать, удалось идентифицировать.

– Вы хотите сказать, что собранные, как вы выразились крохи, на сто процентов совпадают с моим образцом магии?– Николь даже привстала. Это очень даже интересно!

Но инспектор поморщился и нехотя признался:

– Не на сто процентов. Полный магический фон всё-таки не удалось составить из собранных обрывков. Но та часть, что получилась, совпадает с вашим образцом.

Тут Николь позволила себе фыркнуть. Ага, нашёл дурочку! Она прекрасно знает, что только стопроцентное совпадение образцов может быть основанием для предъявления обвинения. Это еще на первом курсе они проходили. Но инспектор не сдавался:

– Зря фыркаете, госпожа Рэлли. Чем вы занимались в ночи совершения нападения?

– Вообще-то, инспектор, ночами я обычно сплю. Я не веду ночной образ жизни.

– И кто может подтвердить ваши слова?

– Как минимум прислуга замка Мирантелл.

– Слова прислуги могут быть подвергнуты сомнению, так как вы им могли приказать, будучи владелицей замка.

– Инспектор Дэйв, а где доказательства того, что я покидала Мирант и побывала в пригороде Ифлиса и в городке Лимансе? Я вообще-то, работала в университете, и совершать поездки мне было просто некогда. Поинтересуйтесь на факультете, имели ли место мои опоздания или отгулы? И так как я не владею портальной магией, у вас есть доказательства, что я воспользовалась общественным транспортом, следующего в направлении Ифлиса и Лиманса?

Кажется, инспектор не ожидал такой прыти от подозреваемой. Он беззвучно открыл и закрыл рот. Лицо инспектора пошло красными пятнами. И только потом он почти выкрикнул:

– А нападение в больнице Миранта? Где вы были в ночь нападения и кто, кроме прислуги может подтвердить ваши слова?

Ну, это совсем легко. Николь улыбнулась и ответила:

– Господин Мирантелл может подтвердить, что в ночь нападения нежити на целителя Анастаса я находилась в замке. Видите ли, я ночью принимала ванну и нечаянно включила сигнализацию. Сбежался весь замок. В том числе и господин Мирантелл. Его разбудила воющая сирена.

Инспектор Дэйв хмуро смотрел на Николь. Ему не нравилось происходящее. Он себе представлял всё совсем иначе.

– А с какой стати вы ночью принимали ванну? Смывали следы преступления?– наконец нашёлся он с вопросом.

– У меня началась чесотка, и кроме как утихомирить её водой я не придумала ничего лучше. Вот, – тут Николь задрала рукав платья и продемонстрировала побледневшую сыпь и следы расчесов. Инспектор вздрогнул и брезгливо поморщился. А Николь вдохновенно продолжила:

– Обожаю сладкое, вот и мучаюсь периодически. Так что, инспектор Дэйв, у вас нет никаких оснований задерживать меня.

Но инспектор уже из чувства вредности не спешил отпускать Николь:

– Ваши слова я должен проверить и поговорить с господином Мирантеллом. У него есть связующий кристалл?

– Увы. Он ужасно старомоден и не признаёт достижения магических технологий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Тем хуже для вас, госпожа Рэлли. Я отправлю с нарочным записку господину Мирантеллу. И только когда он прибудет и подтвердит ваше алиби, только тогда я вас отпущу. А пока вам придётся подождать в общей камере.

Но выполнить свою угрозу инспектор не успел. Дверь распахнулась, и через порог перешагнул Грегори Мирантелл собственной персоной. Увидев его, Николь чуть рот не раскрыла. Выглядел Грегори совершенно иначе, чем в предыдущие дни. На Мирантелле был длинный камзол старомодного кроя, богато расшитый серебряными нитками. Из-под рукавов камзола виднелись кружевные манжеты рубашки. А еще взгляд приковывало пышное и белоснежное кружевное жабо. В руках Мирантелл держал трость с полукруглым набалдашником из полупрозрачного камня. Кажется, эту трость Николь видела в семейной коллекции Хорсара.

Темные волосы Грегори были собраны в хвост. Вся поза и выражение лица преисполнены чувством собственной важности. И блеск перстня с рубином, как завершающий штрих.

Кажется, инспектор Дэйв проникся видом неожиданного визитёра. И даже не сразу узнал его. Инспектор приподнялся за столом:

– Чем могу быть… А, господин Мирантелл? Я вас не узнал,– инспектор смущенно хихикнул, наткнулся на взгляд Грегори и запнулся на полуслове. Собрался, словно вспомнив, что он должностное лицо и кивнул на еще один стул:

– Присаживайтесь, господин Мирантелл. Вы, как нельзя, кстати. Мне необходимо задать вам несколько вопросов, касательно госпожи Рэлли.

Но Грегори, устроившись на жалобно скрипнувшем стуле, задал свои вопросы:

– Так в чём вы обвиняете мою подопечную, госпожу Рэлли? Почему в кабинете я не вижу адвоката? И как вы посмели начать допрос в моё отсутствие?

Инспектор смешался, его щеки густо покраснели:

– То есть, в ваше отсутствие? Причём тут вообще вы? Госпожа Рэлли совершеннолетняя и…

– И находится под опекой семьи Мирантелл. Её опекун Хорсар Мирантелл скончался и его обязанности опекуна переходят ко мне, так как я единственный родственник Хорсара Мирантелла. Так как госпожа Рэлли не замужем, то я имею право представлять и защищать её интересы. Так почему вы нарушаете права моей подопечной?

Инспектор Дэйв растерянно забормотал, переводя взгляд с Мирантелла на Николь и обратно:

– Но… госпожа Рэлли не говорила, что находится под опекой. Да и вообще…это какие-то старомодные обычаи, которые давно никем не соблюдаются.

– А почему нет адвоката?

Инспектор потупился, как нашкодивший мальчишка.

Николь оправилась от изумления и не без удовольствия наблюдала за происходящим. Она будто вернулась в старые добрые времена, когда Хорсар, словно коршун набрасывался на возможных обидчиков Николь. Как же всё-таки это приятно, когда у тебя есть защитник. Она еще и подлила масла в огонь. Кивнула в сторону инспектора и пожаловалась:

– Инспектор угрожал мне. Сказал, что посадит в общую камеру.

– Госпожа Рэлли, что вы такое… Это вовсе не угроза, а обычная процедура для задержанных!

– Так на каком основании задержана моя подопечная?– Грегори Мирантелл настойчиво ждал ответа.

– На том основании, что образец магического фона с места преступления частично соответствует магическому фону госпожи Рэлли. Этого достаточно, чтобы вызвать в комитет для допроса. Вы можете подтвердить, что в ночь совершения нападения нежити в городской больнице госпожа Рэлли находилась в замке?

Николь невольно закусила губу. Что он скажет?

Грегори не медлил ни секунды:

– Могу подтвердить. Лично наблюдал, как госпожа Рэлли выходила из купальни.

– А что вы делали ночью, господин Мирантелл, возле купальни госпожи Рэлли? Как-то странно это.

– Я явился на звук сирены, которая зазвучала на весь замок. И если у вас, инспектор, остались еще вопросы ко мне или к моей подопечной, я настаиваю на присутствии адвоката.

– На данный момент вопросов больше нет, – почему-то оскорблено ответил инспектор Дэйв.

– Это замечательно.

Николь вышла из здания комитета вслед за Грегори и вдохнула полной грудью свежий воздух. Даже не верится. Она-то уже приготовилась до вечера, а то и до утра сидеть в камере в окружении подозрительных личностей. А тут сам Мирантелл пожаловал! Она улыбнулась, как человек, который только что избежал серьезной неприятности:

– Спасибо, господин Мирантелл! Здорово вы придумали сказать про мою опеку!

Грегори, который озирался по сторонам, ответил:

– Ничего я не придумывал. Такой закон на самом деле существует. Ну или существовал, учитывая, сколько времени прошло. Наш экипаж остался за воротами. Пойдемте.

Николь поспешила за Грегори. Но дойдя до экипажа, её осенила прекрасная, как показалось самой Николь, мысль.

– Господин Мирантелл, раз уж мы в городе, давайте совершим небольшую прогулку по центральной части. В рамках программы адаптации. Ну пожалуйста! Вот увидите, вам будет интересно. Я знаю много городских историй.

Грегори остановился возле экипажа и окинул придирчивым взглядом Николь. Она подавила раздраженный вздох и махнула рукой: ну что сделаешь с таким упрямцем.

– Не хотите, как хотите. Езжайте один в своем экипаже. А я пройдусь.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и быстрым шагом пошла прочь. Вы посмотрите, какой эстет выискался! Не нравятся ему ни причёска Николь, ни её платье. Сам разоделся, как павлин. Ретроград!

– Если вы и дальше продолжите так бежать, госпожа Рэлли, это будет не прогулка, а спринтерский забег.

Она чуть не споткнулась. Остановилась, будто налетела на преграду. Развернулась. Грегори, неторопливо помахивая тросточкой, прогулочным шагом шёл следом.

Глава 12

Грегори Мирантелл слушал Николь вполуха. Её голос звучал фоном, сам же Мирантелл смотрел по сторонам и узнавал и одновременно не узнавал свой родной город. Иногда ему хотелось закрыть глаза, помотать головой, чтобы рассеялось это наваждение. А когда он снова бы открыл глаза, он увидел бы тот прежний Мирант, каким город сохранился в его памяти. С мелодичным звоном голосов цветочниц, разгуливающих по улицам с корзинками цветов. Со скрипом колёс тележки старьевщика. С запахом сдобы, тянувшимся за крикливыми лотошниками.

Вот за этим поворотом под окнами дома на низком табурете сидел чистильщик сапог, который за мелкую монету натирал до блеска сапоги всем желающим. А сейчас тут разбит цветник и никто, кроме Грегори, уже и не помнит того старика чистильщика, пропахшего сапожным воском.

– Вам не интересно?– разочарованный и немного сердитый взгляд его спутницы вывел Грегори из состояния задумчивой меланхолии.

– Отчего же, вы замечательная рассказчица, госпожа Рэлли. Но от ваших рассказов меня отвлекает непривычный вид города. Мне трудно сконцентрироваться и на том и на другом одновременно. Здесь есть поблизости какое-нибудь уютное и не слишком людное место, в котором можно было бы побеседовать? Парк, аллея?

– Может, лучше зайдём вот в эту кофейню? Если честно, я бы не отказала себе в чашке горячего шоколада. После беседы с инспектором это было бы не лишним.

Грегори посмотрел на кокетливую вывеску заведения, двери которого были гостеприимно распахнуты.

– Вы уверенны в репутации этого заведения, госпожа Рэлли?

Николь улыбнулась:

– Господин Мирантелл, у этого заведения безупречная репутация. Я сама не раз посещала его и с коллегами, и с сокурсниками.

Грегори едва удержался от шутливого замечания, что именно этот факт его и настораживает. Его спутница слишком импульсивно реагирует на любые замечания по поводу её внешнего вида. А ведь он из лучших побуждений. Красота женщины должна иметь соответствующее обрамление.

– Ну что же, раз уж по вине инспектора Дэйва мы пропустили обед, давайте наведаемся в эту кофейню.

Грегори предоставил Николь сделать выбор, осторожно наблюдая за девушкой. Ему было интересно наблюдать за ней. Её мимика порой вводила Грегори в ступор. Он не мог читать её эмоции, как в раскрытой книге, и этот факт подогревал интерес. Она не кокетничала, не жеманничала. С одной стороны это привлекало Грегори. А с другой ему не хватало толики пикантности, того флёра манкости, от которого просыпается охотничий азарт.

Его воображение с удивительной настойчивостью пыталось представить Николь в разных образах, которые ей были бы более к лицу. И если бы она не упрямилась…

Она заметила на себе его пытливый взгляд и недовольно нахмурилась. Не любит внимания к себе?

– Господин Мирантелл, вся прелесть горячего шоколада именно в том, что он горячий. А ваш вот-вот остынет.

– Госпожа Рэлли, будьте так любезны, расскажите мне, что я пропустил в вашей беседе с инспектором. Что он там говорил о частичном совпадении магического фона?

Она вздохнула, будто этот вопрос тоже волновал её. Не потому, что бросает на неё тень подозрения. А потому, что фон совпадает.

– Остаток магического следа, собранный на местах преступлений, частично совпадает с моим фоном. Это всё, что инспектор сказал. И я не знаю, как это трактовать. Нет, конечно, я понимаю, что где-то на свете живут или жили те, кто дал мне жизнь. И так называемые родственники у меня тоже могут быть. Но я никогда не думала, что услышу о них или вдруг повстречаю. Потому что… Приют, из которого меня забрал Хорсар, находится далеко от Миранта. Почти на другом краю королевства. И я уж никак не ожидала, что услышу о них тут, в Миранте. И еще, инспектор сказал, что некромант, поднявший нежить, очень опытный. Было непросто собрать обрывки следов. Ну это уж точно не обо мне. Я о своем появлении на свет думала примерно так: маг некромант соблазнил простую деревенскую девушку. Она родила ребенка, но в силу жизненных обстоятельств не смогла меня растить и отдала в приют.

– А в каком возрасте вы попали в приют?

– Судя по тому, что мне рассказали наставницы, мне было около двух лет. Меня привели к дверям приюта, на стук дверного молотка выглянула одна из наставниц. Так меня и обнаружили. А вот, кто привёл, неизвестно. Я не хочу копаться в этом. Как сложилось, так и сложилось.

– А ваше имя? Николетта Рэлли. Оно откуда?

– Имя Рэлли дают всем воспитанницам приюта. По имени основателя приюта Антония Рэлли. Он был хоть и не знатного происхождения, но человеком милосердным и добродетельным. А Николеттой меня назвали в приюте, потому что в тот день отмечали день Святой Николетты целительницы. Но целительницы из меня не вышло, получился посредственный некромант, – тут Николь усмехнулась и словно отгородилась чашкой шоколада. Но Грегори уже заинтересовался историей Николетты.

– И вы совсем ничего не помните из той жизни, что была до приюта? Совсем-совсем ничего? Каких-то мелочей, деталей, имен?

Вот снова этот раздраженный взгляд серых глаз. Да, возможно, эта тема не доставляет ей удовольствия. Но разве она сама не понимает, что это в сложившейся ситуации может быть важно?

– Мне трудно судить о том, что именно я помню. И к какому периоду времени относятся эти обрывки воспоминаний. При этом воспоминания эти…они зачастую на уровне ассоциаций. Запахи, звуки… Какие-то размытые образы, которые я даже не могу описать, потому что не понимаю, что именно я вижу. Хорсар тоже расспрашивал меня. Но, увы.

– Я подумал, что если вы хотите узнать о своем происхождении, то можно обратиться за помощью к следопытам. По крайней мере, сто лет назад их услуги были востребованы.

Николь дернула плечом:

– Не хочу. Не вижу в этом смысла. Но, знаете, что меня заинтересовало? То, что во всех трёх случаях нападения была поднята нежить женского пола. Это раз. Нежить когда-то приходилась родственником жертве – это два. Это всё имеет какой-то смысл. И эти люди, жертвы нападения – связаны ли они между собой каким-то образом? Это три.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Грегори был поражён. Ход мыслей Николь его заинтриговал, и он не стал скрывать удивления:

– То есть, вы хотите сказать, что во всей этой истории вас заинтересовало не возможное родство с преступником, а смысл его действий?

– Именно так. Возможное родство с преступником мне без надобности. Я все эти годы жила без этого родства. Скажу даже больше. Единственным родным человеком я считаю своего опекуна, Хорсара Мирантелла. И пусть это родство не фактическое, но именно Хорсар был моей семьей.

Николь отодвинула от себя опустевшую чашку и откинулась на спинку стула.

– Сегодня выдался очень непростой день. Господин Мирантелл, если вы не возражаете, поедем в замок?

Он подал ей руку, помогая Николь выйти из-за стола.

– Вас настолько утомил разговор с инспектором?

– Не только. Помимо подозрения в совершении преступления у меня, как выяснилось, появились и собственные проблемы, никак не связанные с нападением нежити.

– А я могу узнать побольше об этих проблемах? Раз уж вы проживаете в моем замке и мне, как выяснилось, приходится участвовать в решении ваших…затруднений, я должен знать, к чему готовиться.

Но Николь с улыбкой покачала головой и поспешила к экипажу, который ожидал их возле крыльца. Уселась сама, не дожидаясь, когда Грегори подаст ей руку. Ему ничего не оставалось, как усесться напротив.

– И с чем связана ваша скрытность, госпожа Рэлли? Раз уж я взял на себя ответственность, как преемник Хорсара Мирантелла, вы не должны от меня ничего скрывать, – Грегори с интересом смотрел на свою спутницу, пытаясь разобраться в логике её поступков.

– Господин Мирантелл, вчера вечером вы заметили, что с вашим появлением в моем образе жизни произошли значительные изменения. Вы вторглись в мою жизнь, навязываете мне условия, которые я не хочу выполнять, но и от которых отказаться не могу в силу обстоятельств. И вы удивляетесь, почему я не хочу делиться с вами своими проблемами? А вдруг после этого вы выдвинете мне очередное условие, связывая меня по рукам и ногам?

Николь говорила спокойно, но Грегори понимал, что это напускное спокойствие, за которым, возможно, скрывается ураган чувств. И его отчего-то задело, что эти чувства отрицательные, и что именно он является причиной этих чувств.

– Вы злитесь из-за того, что я потребовал от вас пройти тестирование? Но разве вы сами не понимаете, что это, прежде всего, вопрос вашей же безопасности?

– Понимаю. Но тут всё неоднозначно. А ваши претензии к моему внешнему виду? Не знаю, заметили вы или нет, но сегодня и в кофейне и на прогулке ваш внешний вид вызывал гораздо больший интерес, чем цвет моих волос.

Грегори поморщился. Да что же она так болезненно реагирует на его замечания?

– Я заметил, госпожа Рэлли. Но если бы вы прислушались к моему пожеланию, то сами бы смогли убедиться в моей правоте, взглянув в зеркало.

Николь фыркнула:

– Не уверена, что увидела бы в нем что-то кардинально новое. Длина платья, господин Мирантелл, это не главное, на что нужно обращать внимание.

– Ну, тут бы я поспорил с вами, но вижу, что наши взгляды слишком не совпадают.

Почти всю дорогу до замка они провели в молчании, лишь изредка обмениваясь скупыми фразами, касающимися городских пейзажей и замковых окрестностей.

*****

Николь собиралась оставшееся время до ужина посвятить отдыху после изматывающего визита в комитет. И ничто и никто не посмеет ей помешать, пусть хоть земля под ногами горит. И войдя в холл замка, она всего лишь вежливо улыбнулась Ханту, который вышел им навстречу. Но слова дворецкого, адресуемые Грегори Мирантеллу, заставили её замедлить шаг и прислушаться.

– Господин Мирантелл, у вас нет аллергической реакции на кошачью шерсть? И вы вообще не будете против, если в замке поселится пара кошек?

– Аллергии у меня нет, Хант. И против кошек, в общем, я ничего не имею. Вы решили завести кота?

– Не кота, а кошек. Видите ли, наша кухарка в последние дни стала замечать пропажу продуктов. Незначительную, но всё-таки. Видимо, мыши завелись. Вот я и подумал, что было бы не лишним завести кошек.

Против кошек и Николь ничего не имела. Лишь бы они не лезли в её лабораторию. Она быстро пробежала по лестнице, промчалась по коридору, торопясь в свою комнату. Но войдя к себе, в тот же миг выругалась:

– Да магию ж твою узлом!

Ну и сколько еще будет продолжаться это паломничество в её комнату?!

Она прошлась по периметру, присматриваясь. Исчез плед из кресла, в котором она любила читать. Её любимый плед! Подарок Хорсара! Снова опустошенный графин, полупустое блюдо с фруктами. Вот интересно, этот любитель захаживать в чужие комнаты считает Николь тупой и слепой? Не способной заметить пропажу? Или настолько припекло, что уже на всё плевать?

Шлейф аромата повел в купальню, и это было уже слишком. Кто-то посторонний мылся в её купальне? Пользовался её мылом, шампунем и полотенцем?

– Маниль!!!

Прибежавшая старшая горничная испуганно таращилась, готовясь на всякий случай упасть в обморок. Слишком суров был вид Николь.

– Сейчас же вымыть купальню до блеска! Полотенце в стирку! Прокипятить! Или вон на тряпки пустите!

– Да что случилось-то, госпожа?

– Не важно. Вымыть всё так, будто здесь чумной мылся!

– Ну вы скажете тоже, госпожа. Никто кроме вас здесь никогда и не мылся, откуда чумным-то взяться.

Николь вылетела из комнаты и помчалась к той самой стене, с которой вчера сняли гобелен. Да, теперь запах не чувствовался, чего и следовало ожидать. Если этот воришка помылся в её ванной, то и приметный аромат он смыл. И всё же, Николь подошла к стене и осмотрела её. Стена как стена. Взглядом не за что уцепиться. Тут Николь посмотрела под ноги и заметила тонкую полоску осыпавшейся штукатурки на плите пола. Так-так, а это уже интересно. Зачем осыпаться штукатурке со стены, с которой ровным счетом ничего не происходит?