Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

На этот раз в кабинете царил полумрак. Через окно струился свет луны, да магический кристалл, установленный на столе, рассеивал темноту мягким голубоватым светом. Грегори Мирантелл сидел в кресле за столом, но полумрак скрывал его почти полностью, угадывались лишь очертания. Николь остановилась в дверях, с недоумением взирая на утопающую в отблесках кристалла комнату.

– Не удивляйтесь, госпожа Рэлли. Это всего лишь совет целителя Ториуса. Как выяснилось, яркий свет пока мне противопоказан. Усиливает утомляемость. Вы, надеюсь, не боитесь темноты?

Николь не видела выражения лица Грегори, и ей показалось, что в его словах есть намёк на шутку. Разумеется, что может быть смешнее, чем некромант, боящийся темноты? Она осторожно, боясь наткнуться на мебель, прошла ко второму креслу, удачно обогнув старинный секретер и избежав встречи с его острыми углами. Усевшись и откинувшись на спинку кресла, она внутренне подобралась, как человек, готовящийся отстаивать свои права не взирая ни на что.

– Я не боюсь темноты, господин Мирантелл. Но все-таки предпочитаю видеть лицо собеседника.

– Уверяю вас, госпожа Рэлли, вам нет никакой необходимости видеть выражение моего лица. Оно вам ничего не скажет,– бархатный голос словно убаюкивал, усыплял бдительность. Ну или Николь воспринимала происходящее именно так, потому что не была настроена на умиротворяющую беседу.

– Итак, госпожа Рэлли, расскажите мне, будьте так любезны, о каких экспериментах упоминал Ториус?– и вновь Николь почудилось, будто Мирантелл улыбается. Интересно, а он вообще умеет улыбаться? Хотелось бы посмотреть, как это выглядит.

– Господин Мирантелл, целитель Ториус преувеличил важность моих опытов. Это всего лишь безобидное хобби. Уверяю вас, никакой опасности обитатели замка не подвергаются. Моя лаборатория оснащена магической защитой, об этом позаботился Хорсар.

– У вас и лаборатория имеется? – Николь очень ярко представила, как изгибаются брови Грегори.

– Да, Хорсар выделил мне небольшой чулан. В замке достаточно места.

– Так в какой области вы экспериментируете?

– В области косметологии.

Вот сейчас Николь очень хотела посмотреть прямо в глаза Мирантеллу. Наверняка, он ошарашен.

– Но, вы же некромант?

– И что с того? Кто сказал, что некроманты лишены тяги к прекрасному?

– Дело вовсе не в тяге к прекрасному, госпожа Рэлли. Я просто пытаюсь представить, каким образом сила некроманта может принимать участие в экспериментах в области косметологии. Вы что, вызываете духов древности и под пытками выведываете у них секреты редких снадобий? Больше и в голову ничего не приходит.

Николь позволила себе рассмеяться:

– Сила некроманта как раз и не участвует в моих опытах. Господин Мирантелл, вот вы сказали сегодня утром, что владеете редким для артефактора даром. Правда, не уточнили каким. Вот и я владею, как я думаю, уникальным даром. Я могу практически любую субстанцию, даже магическую, разложить на компоненты. И отделить нужную мне составляющую.

– И как вы это делаете?

– Трудно объяснить. Просто включаю дар и внутренним взором вижу.

– И к какой же области магии относится данный дар?

Николь не ответила. Если бы она знала ответ! Ей и самой было интересно.

– Госпожа Рэлли?

Ответом был громкий вздох:

– Я не знаю, господин Мирантелл. Мой опекун не заострял на этом моменте внимание. Он считал, что я должна развивать исключительно дар некроманта. А всё остальное, это так – для души.

В голосе Мирантелла откровенно слышалось недоумение:

– Даже если и для души. Маг обязан знать, какими силами и в какой мере он владеет. Ваш опекун что, не проводил тестирование?

– Почему не проводил? Первое тестирование я прошла еще в приюте. Тестирование показало наличие магии некроманта. И всё. Перед университетом тоже проходила тестирование. Результаты Хорсар мне не показал, сказал, что помимо магии некроманта имеется небольшой процент смешанной силы. Я и не перепроверяла.

– Но дар к тому моменту уже проявил себя?

Николь вздохнула. Ну к чему ковыряться во всем этом? Да, ей и самой казалось странным то, как опекун реагирует на проявление этой непонятной магии. И его отказ обсуждать эту тему и докопаться до истины тоже вызывали удивление. Он убеждал Николь, что это временное увлечение пройдет и не стоит углубляться во всё это. Смешанная магия иногда подкидывает странные способности, которые не всегда имеют практическое применение.

– Господин Мирантелл, может вам и покажется всё это странным, но я всегда доверяла Хорсару. У нас с ним была, можно сказать, договоренность. Он позволяет мне заниматься опытами, а я не распространяюсь, больше чем следует, о своих способностях.

Грегори поднялся со своего места, и с легкостью огибая препятствия на своем пути, будто темнота ничуть ему не мешала, прошёлся по кабинету. Остановился возле стеллажа с книгами, провёл пальцами по корешкам книг. Свет луны падал как раз на то место, на котором остановился Мирантелл. И у Николь была прекрасная возможность рассмотреть профиль Грегори. Он хмурил брови, будто пытался для себя что-то понять, но то ли у него это не получалось, то ли вывод, к которому он пришёл ему не нравился.

Затем он резко развернулся и, зайдя за спину Николь, оперся руками о спинку кресла, в котором она сидела. Николь невольно выпрямилась, настораживаясь. Она терпеть не могла, когда кто-то стоял за её спиной. Еще со времён приюта подобная ситуация вызывала в ней чувство тревоги.

– Госпожа Рэлли, а у вас не сложилось впечатление, что ваш опекун что-то от вас скрывал? Ну или умышленно о чем-то умалчивал? Посудите сами, как это выглядит со стороны: он опекал девочку, у которой проснулся редкий или уникальный дар. Лично я не могу вот так сходу определить, что это за магия. И вместо того, чтобы разобраться во всем этом, ваш опекун делал вид, что ничего не происходит.

Ощущая за спиной присутствие Грегори Николь растерялась. Она прекрасно понимала, как все это выглядит. Что она недалёкая и ветреная девица, которая даже не удосужилась выяснить, что у нее за магия. Но на самом деле все было не так. Всё было и сложнее и проще одновременно. И если всё это объяснять, то получится долгий разговор, начинать который она не желает. С какой стати она должна объясняться с человеком, которого знает один день?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Господин Мирантелл,– на этих словах она поднялась из кресла и повернулась к Грегори, – вы можете думать, как вам угодно. Возможно, Хорсар что-то скрывал или не договаривал. Но я уверена, что в любом случае, он не желал мне зла. За те восемь лет, что я находилась под его опекой, он ни разу не позволил себе как-то обидеть меня. Даже когда я, будучи подростком, разрешала себе некие проделки, за которые можно было бы и схлопотать, даже тогда Хорсар не наказывал меня. Долго и нудно объяснял, почему так делать нельзя и всё. Даже пальцем не тронул. Я безгранично доверяла ему.

Грегори выслушал её, не перебивая, отметив про себя горячность, с которой Николь защищает своего опекуна. Хотелось бы ему, чтобы и в его жизни появилась та, которая вот так всецело и безгранично будет доверять? Или такая доверчивость скорее недостаток? Но личность Хорсара Мирантелла всё больше интересовала его. Надо будет разобраться в делах этого некроманта.

– Госпожа Рэлли, я понял вас. Но и вы поймите меня правильно. До тех пор, пока я не увижу результаты вашего тестирования, и не буду знать, к какой силе вы прибегаете во время опытов, в моем замке никаких экспериментов вы проводить не будете. Я не склонен к излишней доверчивости.

Николь уже приготовилась возразить и даже сделала вдох поглубже, но Грегори опередил:

– Я знаю, что вы чувствуете. Вас лишают привычного уклада и образа жизни. И вам это сильно не нравится. Но в случае с вашими опытами я руководствуюсь разумом и логикой. Пройдите тестирование, покажите мне результаты. И если в них я не увижу ничего вызывающее тревогу, можете и дальше экспериментировать.

Возразить ей было нечего. Разве что упомянуть, что подобное тестирование стоит недёшево, а первое жалование ей ждать еще месяц. И всё это не просто сильно не нравится, всё это выбивает почву из-под ног и лишает уверенности в завтрашнем дне. Но давить на жалость и канючить не в её правилах.

– Я поняла вас, господин Мирантелл. И если вы не возражаете, я пойду к себе. Уже поздно и у меня был нелегкий день, – она шагнула в сторону, чтобы обойти Мирантелла. Но он тут же придержал её за локоть:

– Осторожнее. У секретера острые углы.

Так и не выпуская её руку, он сопроводил её до двери кабинета.

Глава 9

В том, что утро вечера мудренее, Николь убедилась лично. Едва она проснулась, как голову посетила простая и в то же время гениальная мысль. Ну, конечно же, ей вовсе не нужно еще раз проходить тестирование! Достаточно запросить копию результатов тестирования в регистрационном комитете. И как она сразу об этом не подумала!

Настроение тут же взлетело вверх и Николь, напевая и пританцовывая, отправилась приводить себя в порядок. И с каждой минутой её всё больше охватывало нетерпение. Вот сегодня она и узнает, что скрывал от неё Хорсар и скрывал ли вообще. Ей так захотелось поскорее закончить с этим вопросом, что она решила отправиться в комитет немедленно. Попросила Маниль принести ей завтрак в комнату. Пускай Мирантелл что хочет, то и думает. А она не позволит с утра пораньше испортить ей настроение. Вдруг в его голову еще что-то взбредет, очередное условие!

Когда Николь уже спускалась по лестнице вниз, дворецкий как раз в холле встречал портного с парой помощников. Судя по количеству свертков и вешалок, господину Мирантеллу предстоит грандиозная примерка и подгонка костюмов. Вот и чудесно, значит, ему точно будет не до неё.

Ясный и теплый день словно намекал, что сегодня в отличие от вчера, никаких неприятностей и потрясений не случится. И Николь полностью отдалась ощущению безмятежности. Всё будет замечательно, а иначе и быть не может! Из этого состояния она вынырнула лишь возле лотка с утренними газетами. Ну-ка, посмотрим, что там про вчерашнее нападение пишут.

Просмотрев весь номер, Николь разочаровано вздохнула. Ну конечно, зачем же поднимать панику среди горожан. Вместо того, чтобы ясно и подробно описать произошедшее, читателям предложили две строчки в рубрике «Происшествия». Мол, в городской больнице Миранта ночью совершено единичное нападение нежити на дежурного целителя. Ведется следствие. И всё! Так вот и рождаются сплетни. Теперь каждый волен толковать это нападение так, как ему взбредёт в голову.

В утренний час в регистрационном комитете кроме Николь посетителей больше не было. И она сочла это хорошим знаком. Молоденький служащий за стойкой с вежливой улыбкой обратился к Николь:

– Чем могу быть полезен?

– Мне нужна заверенная копия результатов тестирования магического фона. Тестирование проходила пять лет назад. Николетта Рэлли.

– Подождите в зале. Вас вызовут.

Николь уселась возле окна, бросая нетерпеливые взгляды на настенные часы. Прошли пять минут. Десять. В зале для посетителей появились уже и другие клиенты. Молодой служащий занялся ими и словно забыл о Николь. По истечении пятнадцати минут, она вновь подошла к стойке:

– Мои документы еще не готовы?

Клерк с вежливой улыбкой скрылся за перегородкой и отсутствовал еще минут пятнадцать. А когда вернулся, отозвал Николь к другому краю стойки, подальше от ожидающих посетителей. Парень был явно в замешательстве:

– Госпожа Рэлли, произошло недоразумение. Видимо, кто-то из работников случайно или по ошибке положил ваш тест в другую папку. Для того чтобы отыскать ваши результаты, нам потребуется некоторое время. Мы приносим вам глубочайшие извинения и как только ваши документы найдутся, мы сразу же пришлем вам оповещение на связующий кристалл.

Когда Николь вышла из комитета, она была уверена на сто процентов, что это вовсе не недоразумение. Слишком уж всё один к одному! И тогда, пять лет назад Хорсар не показал ей заключение. И сейчас выяснилось, что документ отсутствует. Ну и что всё это может означать?

Можно было бы и не ломать голову и просто еще раз пройти тестирование. Но именно сейчас Николь подумала о том, что если твои результаты тестирования скрывают даже от тебя самой, то это явно не просто так. Что, если Хорсар таким образом пытался защитить её? Ведь не просто так он просил её не распространяться о своих способностях! Значит, с повторным тестированием торопиться не следует. Хотя, ну что такого ужасного может быть в её магии?

Всё это время Николь шла, не разбирая дороги. А когда, наконец, огляделась, выяснилось, что она вышла к рыночной площади, на которой в этот час уже шла бойкая торговля. Нет, сейчас она не склонна разглядывать содержимое рыночных лотков, и окунаться в толкотню ей тоже не хочется. Лучше обойти площадь и свернуть на какую-нибудь тихую и уютную улочку.

Николь даже представила себе уютный и тенистый дворик… В этот самый момент до неё донесся уже знакомый запах. Древесный аромат лишь на мгновение коснулся её обоняния, но Николь и этого мига хватило, чтобы насторожиться. Она обвела пространство вокруг себя пристальным взглядом, но в водовороте людей не определишь носителя нужного тебе запаха. Значит, прибегнем к помощи магии. Внутреннее зрение ухватило самый кончик тонкой нити, ускользающей впереди. Николь сорвалась с места, чтобы не потерять из вида эту ниточку. Спроси её, что она будет делать, если догонит того, кто использует этот аромат, вряд ли она найдется с ответом. Просто было ощущение, что она должна выяснить, что это за запах!

Шлейф аромата вёл себя странно. Он, то петлял, то кружил на одном месте, и Николь никак не могла выделить из толпы носителя запаха. Несколько раз она натыкалась на людей, извинялась и неслась дальше. Один раз её сильно толкнули в спину, когда она, потеряв ниточку, остановилась, чтобы нащупать след.

– Остолбенела, что ли?!

Николь уже хотела сдаться, когда древесный аромат усилился и сделался настолько отчетливым, будто его носитель стоял прямо перед Николь.

– Ну иди сюда, разбойник, иди. Обыскался я тебя. Ну, признавайся, где опять набедокурил?– старческий дребезжащий голос принадлежал старику, который стоял в паре шагов от Николь и улыбался, глядя на маленького и худенького рыжего котёнка. Этот зверёк вынырнул из-под ближайшего лотка и с пронзительным «Мяяяяв» ринулся к старику. Взобрался по штанине вверх и, распластавшись на груди старика, громко замурчал.

Так вот почему она не могла никак определить носителя запаха. Она смотрела на уровне своего роста, а надо было под лотки заглядывать! Николь чуть не рассмеялась. Но, стоп! Почему этот котёнок так странно пахнет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Старик тем временем развернулся и, прижимая котенка к груди, пошёл прочь. Николь чуть помедлила и, делая вид, что рассматривает товар на лотках, двинулась следом за стариком. Она всё никак не могла придумать предлог, чтобы заговорить с хозяином котейки. Да и как она потом объяснит старику, почему она интересуется, чем пахнет его кот? Вообще коты могут пахнуть чем угодно, в зависимости от того, в какой мусорной куче до этого копались.

Так она и шла следом, пока старик не вышел из рыночных рядов и не направился к ряду торговых лавок, чьи двери были распахнуты для всех желающих. Тут старик подошёл к лавке с выцветшей вывеской «Травы и коренья» и достал из кармана потертой куртки связку ключей.

Николь не стала долго выжидать и спустя пару минут после того, как старик скрылся в лавке, направилась следом. Дверь легко поддалась, и в лицо Николь пахнуло горько-терпким ароматом. Ох, сколько тут всего намешано!

Старик облачился в зеленый длинный халат и уже натягивал нарукавники. Котенок вылизывал себя, сидя на оконном карнизе, где для него уже были поставлены плошки с угощением. Николь, делая вид, что интересуется выложенным на прилавке товаром, всё подыскивала предлог, чтобы вызнать то, что её интересует. Старик, закончив облачаться, приблизился к прилавку:

– Чем могу помочь, госпожа?

– Мне, право, неловко об этом спрашивать…

Старик с легкой улыбкой возразил:

– Вам совершенно нечего стесняться, госпожа. Всё, что вы здесь скажете, не выйдет за пределы лавки. Поверьте, за годы работы, я слышал немало странных просьб.

– А…у вас есть какое-нибудь средство от аллергической сыпи?

Лавочник уточнил:

– Причина аллергии?

– Пыльца плотоядных цветов Амролиуса.

Старик удивленно взглянул на Николь, потёр подбородок:

– Однако… Вам всё-таки удалось удивить меня, госпожа. Сама пыльца Амролиуса редкий товар, а уж средство от аллергии на него… Но, думаю, я могу вам помочь. Если вы соизволите подождать, я приготовлю для вас пробную порцию бальзама. Если поможет, потом еще закажете.

Пока старик колдовал над зельем за ширмой, Николь уселась на шатающийся табурет возле окна и протянула руку к котёнку.

– Вашего кота можно погладить? Он не оцарапает?

– Можете не переживать, госпожа. Мой Шарль невероятно ласковый кот. Он принимает ласку от всех клиентов.

Николь коснулась пальцем головы кота между ушей и погладила. Котенок тут же мурлыкнул и подставил голову. Николь, гладя кота, принюхалась. Ну да, совершенно точно. Древесный аромат.

– А чем пахнет ваш кот? Очень приятный запах. Какое-то новое средство от блох?

Старик выглянул из-за ширмы и посмотрел на своего кота так, будто видит его в первый раз:

– Средство от блох? Нет, ничем подобным Шарль не может пахнуть. Ну-ка…

Лавочник приблизился к коту и наклонился, принюхиваясь, держа руки в перчатках на весу. Обнюхав кота, старик рассмеялся:

– Это я руки на ночь мажу целебным снадобьем. Суставы беспокоят. Вот и Шарль пропах. Постоянно просится на руки.

– А что входит в состав этого снадобья? Меня интересует именно компонент, дающий древесный аромат, – заметив удивленный взгляд старика, Николь поспешила объяснить:

– Аромат приятный.

– Этот аромат даёт гваяковое масло. Гваяковое дерево, слышали о таком? В нашем королевстве оно не растёт, масло привозят из-за моря.

Николь покачала головой:

– Нет, не слышала. А это масло где еще используют?

– Если вы говорите о целебных снадобьях, то оно хорошо помогает и от бессонницы. Но всё-таки в большинстве случаях применяют для обезболивания при болезнях суставов. А его приятный аромат используют, например, в мыловарении.

– Надо же. А можно мне немного этого масла? Очень уж запах понравился.

Спустя полчаса Николь вышла из лавки, приобретя и бальзам от сыпи, и крохотный флакончик гваякового масла. Вот сейчас она вернётся в замок и узнает у дворецкого, кто из прислуги страдает от болей в суставах.

Но Хант разочаровал Николь. На её вопрос он ответил отрицательно:

– Нет, госпожа Рэлли. Мне ничего подобного неизвестно. Я имею в виду, что если бы у кого-то из прислуги были подобные проблемы, я бы знал.

Тогда Николь достала из сумки флакончик с маслом и, откупорив, сунула под нос Ханту:

– А этот запах вам не кажется знакомым?

Дворецкий принюхался, задумался и покачал головой:

– Совершенно точно нет. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

– Пока еще неизвестно. Надеюсь, что нет. Но, Хант, если вы в замке от кого-то почувствуете этот аромат или просто где-то в замке будет так пахнуть, немедленно сообщите мне!

Николь поспешила к себе, надеясь, что после расслабляющей ванны, мысли в её голове выстроятся в ряд, и она спокойно и без суеты во всем разберётся. Но, войдя в комнату, она шумно втянула носом воздух. Опять?!

Глава 10

На этот раз Николь медленно обошла свою комнату, подмечая все детали. Графин с водой больше чем на половину опустел, а бокал сдвинут в сторону. Тот, кто побывал здесь, мучается от жажды? Блюдо с фруктами недосчиталось пары груш. И от голода?

Аромат усилился возле шкафа и Николь, отворив дверцу, заметила, что плечики сдвинуты в сторону, а одно из платьев пропало. Горчичного цвета, с длинным рукавом и замысловатой вышивкой по подолу. Кто-то очень торопился и не осторожничал. И судя, по пропавшему платью, этот кто-то – женщина.

Шлейф аромата снова привёл Николь к тупику, к стене, на которой висел гобелен. Очень интересно. Николь попросила крутившуюся рядом Маниль позвать дворецкого. И когда Хант явился, Николь прямо спросила:

– Хант, на вашей памяти этот гобелен когда-нибудь снимали со стены?

Дворецкий, задумавшийся на минуту, уверено кивнул:

– Да, госпожа Рэлли. Этот гобелен отдавали на реставрацию, когда я только начал службу в замке.

– И что за этим гобеленом спрятано?

Хант с любопытством посмотрел на гобелен, потом развёл руками:

– Вынужден вас огорчить, госпожа. Но за гобеленом обычная стена, которая абсолютно ничего не скрывает.

– А если я хочу лично в этом убедиться? Вы можете распорядиться, чтобы гобелен сняли и почистили с обеих сторон?

Хант кивнул и уточнил:

– Должен ли я об этом поставить в известность господина Мирантелла? Или это всего лишь незначительный каприз, из-за которого не стоит беспокоить хозяина?

– Хант, поступайте, как считаете нужным. Если будут вопросы, то скажите, что у меня аллергия на пыль. Только и всего.

Через пять минут старинный гобелен был аккуратно снят со стены и свернут в рулон. Николь подошла к стене, покрытой штукатуркой, и принюхалась. Нет, тут запаха не было. И стена самая обычная, на которой нет рун пространственной магии, что подразумевало бы портал. И нет никаких зазубрин и щелочек, которые бы намекали на замурованную дверь. Разве что штукатурка потрескалась от времени. Николь не удержалась и отколупала ногтем кусочек штукатурки. Под ней показалась обычная каменная кладка. Ну и как тогда объяснить запах, который вёл именно к этой стене?

– Хант пусть этот гобелен хорошенько почистят. И не спешите его вешать обратно.

До обеда Николь успела принять ванну и опробовать новый бальзам от аллергии. Сыпь проходить не спешила, но хотя бы чесаться меньше стала. Николь всё вертела в голове полученные сегодня сведения и о гваяковом масле, и о том, что оно хорошо помогает при заболевании суставов. И о том, что в замке никто не страдает болезнью суставов и не пользуется маслом. Если только… Ну правильно! Хант знает о замковой прислуге всё, потому что сам лично принимал их всех на службу и проводил тщательный отбор, как и полагается профессионалу. А вот Лару он брать не хотел. Уступил просьбе Николь. И о Ларе Хант совсем ничего не знает, впрочем, Николь тоже мало, что о ней знает, кроме того, что наглости Ларе не занимать. И эта девица вполне могла войти к ней в комнату и похозяйничать. Ну а то, что запах вёл к гобелену… Ну мало ли что могло заинтересовать Лару. И еще платье! Это уже улика!

Снова была вызвана Маниль и допрошена, куда могло подеваться платье горчичного цвета, и не заходил ли кто в комнату Николь, кроме самой Маниль. Старшая горничная трагически вздыхала, клялась, что никто из прислуги не посмел бы. А платье, скорее всего, где-нибудь в стирке или в глажке и госпожа Рэлли просто запамятовала.

Но Николь была настроена решительно. Кто бы ни вздумал хозяйничать в её комнате, она закрывать на это глаза не собирается. Оставив ничего не понимающую Маниль, она спустилась на первый этаж и прошла в направлении кухни, желая раз и навсегда разобраться с Ларой.

Кухарка Зэйла, выслушав просьбу Николь, махнула рукой в сторону внутреннего двора:

– Там она, овощи чистит.

Лара и впрямь была занята делом. В длинном фартуке, со спрятанными под косынкой волосами. Николь даже досаду почувствовала: и придраться не к чему. Одета, как положено, от работы не отлынивает. Завидев Николь, Лара заулыбалась:

– Пришла составить компанию? Да шучу, шучу. Я же понимаю: ты теперь госпожа, а я всего лишь прислуга,– тут Лара горестно вздохнула и продолжила свою работу.

– Лара, ты зачем ко мне в комнату заходила?– Николь сложила руки на груди и добавила в голос строгости.

Лара отложила в сторону нож и даже оправдываться не стала:

– Ах, вот ты как, да? Сразу меня решила оговорить? И что я тебе, Ника, плохого сделала? Знакомством с тобой не хвалюсь, особого отношения к себе не требую. Да, может, меня и выгнали с гостиного двора, но уж в воровстве меня никогда не обвиняли! И в приюте, ты прекрасно знаешь, за такое строго наказывали. Разве я хоть раз взяла что-то чужое?!

– Разве я сказала, что ты взяла чужое? Я спросила, зачем ты заходила ко мне в комнату?– уверенность Николь в своей правоте поколебалась, но она ничем не выдала себя.

Лара воздела руки к небу:

– В твою комнату? Да откуда мне знать, где в этом огромном замке твоя комната? Я весь день кручусь на кухне как заполошная, когда мне по чужим комнатам бродить? Да и не была я нигде кроме кухни, да комнат для прислуги! И как тебе не совестно, Ника!

Николь умерила пыл. Действительно, работницам кухни прохлаждаться некогда. Кто бы разрешил Ларе отлынивать? Но кроме неё новых людей в замке нет. Кто же тогда?

– Ладно, не сердись. Прости, я просто не в духе.

Лара обиженно пробурчала:

– Оно и видно. В приюте ты, Ника, совсем другой была. Богатство портит людей.

– Ты мне лучше скажи, ты объявления просмотрела? Нашла что-нибудь?

Лара скривилась:

– Нет там ничего подходящего. Или рекомендательные письма обязательны или хотя бы опыт работы в богатых домах. А, еще в рыбный трактир посудомойка требуется. Но я туда даже ходить не буду. Во-первых, рыбный запах я со времен приюта не переношу. Наверняка, помнишь эти ужасные рыбные дни. А во-вторых, я хоть и сирота, но девушка приличная. А про трактирных работниц, сама знаешь, что говорят. Не хочу, чтобы меня трактирной девкой называли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Но, Лара, ты же помнишь, что в замок тебя взяли временно? Скоро вернётся постоянная работница и тебя рассчитают. И я уже помочь ничем не смогу.

Лара захныкала:

– Ну, Ника, что тебе стоит попросить за меня господина Мирантелла?

Николь чуть воздухом не поперхнулась. Да за неё бы саму кто попросил господина Мирантелла! Того и гляди на коврике в дворницкой ночевать придётся.

– Лара, я не приятельствую с господином Мирантеллом. Я не могу на него повлиять.

– Да уж, конечно. Сама-то, небось, не думаешь, где завтра ночевать придётся и удастся ли что поесть. А я, несчастная сирота, которую каждый норовит обидеть! И даже ты, чуть что, выпроводить пытаешься!– губы Лары повело. Она вдруг картинно вздохнула, прижала руки к груди и громко зарыдала. Николь даже и не подозревала, что Лара умеет…так красиво рыдать. Но было в этом рыдании и драме Лары что-то ненатуральное. Едва Николь задумалась об этом, как позади неё раздался знакомый бархатистый голос:

– Что здесь происходит?

И почему Николь не удивилась? Как только она обернулась и увидела Грегори Мирантелла собственной персоной, всё встало на свои места. И картинное рыдание Лары и словно поставленные и отрепетированные жесты. Вот умеет же она поймать момент!

Николь уже собиралась ответить Мирантеллу, что ничего особенного тут не происходит, просто кое-кто не хочет позаботиться о собственной судьбе и ждёт, что за него это сделают другие. Но сложенные домиком брови господина Мирантелла и его сочувствующее выражение лица неприятно кольнули Николь. Ну конечно, разве можно не посочувствовать этой рыдающей красе! Знал бы он истинную цену этим слезам! И заминкой Николь тут же воспользовалась Лара. Протянув руки в сторону Грегори, она с интонацией самого несчастного человека в мире, выдохнула:

– Ах, господин Мирантелл! Я как раз просила Нику похлопотать за меня. Мы с Никой вместе жили в приюте, и я надеялась, что она по старой дружбе поможет мне. Я всего лишь прошу позволить мне остаться в этом замке! Я всё умею и не гнушаюсь самой тяжелой работы! Нас в приюте учили всему, что может потребоваться от прислуги! Спросите Нику, она подтвердит, что я честная и трудолюбивая.

У Николь от этих слов случился секундный приступ немоты. Это Лара-то честная и трудолюбивая? Сомнительное заявление. По крайней мере, в детстве Лара виртуозно умела перекладывать на других свои обязанности и вину за совершенные проделки.

Господин Мирантелл, то ли в замешательстве, то ли в растерянности, пробормотал:

– Не стоит так расстраиваться из-за пустяка. В замке работы всем хватит. Я как раз собирался поговорить с Хантом об увеличении штата прислуги.

Дело, конечно, хозяйское. Но дворецкий сам вчера заявил, что потребности в новой прислуге нет.

Лара же, просияв, пропела медовым голосом:

– Господин Мирантелл, вы так добры! Вот увидите, я не разочарую вас! Я отлично умею не только убирать покои, но и штопать, гладить, чистить самые изысканные наряды! В приюте нас всему научили, чтобы мы могли получить место в самых богатых домах!

Николь только поразилась ловкости Лары. Ей еще ничего конкретного не предложили, а она уже из кухонной прислуги в горничные хозяйских покоев намылилась!

Грегори то ли не заметил наглости уже не рыдающей красы, то ли вежливо не стал осаживать слишком ретивую девицу. А Николь решила, что больше не хочет наблюдать за этой комедией. Если Грегори Мирантеллу так хочется облагодетельствовать Лару, это его дело.

Однако господин Мирантелл нагнал Николь уже возле крыльца.

– Госпожа Рэлли, вы будто не рады, что ваша подруга остается в замке?

– Господин Мирантелл, Лара никогда не была моей подругой. Вы бы поменьше доверяли ей. Тот факт, что мы в детстве воспитывались в одном приюте, не делает её моей подругой. Она слишком преувеличивает. Впрочем, как и всегда.

– Вы хотите сказать, что о своих умениях она солгала?

– Ну отчего же сразу солгала? Нас в приюте, действительно, учили всему. Потому как воспитывающимся сиротам, кроме как на себя, надеяться не на кого. Но я понятия не имею, насколько хорошо Лара освоила эти навыки. Зато знаю, какой у нее отвратительный характер.

– Почему-то мне кажется, что вы были соперницами. Я угадал?– Николь споткнулась на этих словах Мирантелла, и если бы не его рука, вовремя подхватившая её, Николь упала бы прямо на каменные ступени крыльца.

– Не угадали. Из-за чего нам соперничать?– раздражение поскреблось когтями.

– Ну, например, из-за внимания мальчиков,– Грегори так небрежно произнёс это, что Николь заподозрила его в подначке.

Она оттолкнула его руку, придерживающую её за талию, и отчеканила:

– Господин Мирантелл, мы воспитывались в сиротском приюте для девочек! Это раз. Я покинула приют в двенадцать лет. Это два. О каких мальчиках вы говорите!

– И все же невооруженным взглядом заметно, что вы недолюбливаете свою… кхм…приятельницу. Будто вы до сих пор не можете ей простить какую-то детскую обиду. Холите и лелеете её в себе, вместо того, чтобы отпустить.