Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Вместе с клубами сиреневого дыма Николь вывалилась из распахнутой двери лаборатории. Взмыла вверх по лестнице, и понеслась стремглав по коридору в свою комнату. На бегу чуть не сбила спешащую куда-то горничную, которая попыталась что-то сказать Николь, но та оборвала:

– Потом!

Влетев в свою комнату, она сорвала на ходу платье, точнее то, что от него осталось, и ворвалась в купальню. Одного единственного взгляда в зеркало хватило, чтобы оценить масштаб бедствия. Пятна ожогов на плечах и руках – ерунда. У Николь достаточно бальзама, который прекрасно исцеляет ожоги. Хорсар специально для воспитанницы в свое время заказал огромную партию чудесного средства у одного известного на всё королевство целителя. Лицо к счастью не пострадало. А вот волосы…

Некогда длинные пепельного цвета локоны исчезли. Вместо них болтались какие-то опаленные огрызки невразумительного сиреневого цвета. Николь громко вздохнула, выражая всю степень огорчения.

Она отмокала в горячей ванне, когда в дверь купальни громко постучали.

– Ну что еще случилось?– Николь и не подумала скрывать недовольство. Какая такая необходимость беспокоить её в ванной? Что там случилось, с чем не мог бы справиться дворецкий?

В купальню вошла старшая горничная Маниль и с трагической интонацией произнесла:

– Госпожа, вам необходимо срочно спуститься в холл.

– Это еще зачем?– из облака пены высунулась стопа правой ноги, пошевелила пальцами и скрылась снова. Маниль, проследив взглядом за этим странным телодвижением хозяйки, с еще более трагической интонацией пояснила:

– Там прибыл господин Мирантелл и желает видеть всех обитателей замка, до последней поломойки. А вы, как наследница покойного господина Мирантелла, должны присутствовать обязательно.

Ахнув, Николь села в ванной, продемонстрировав старшей горничной и ожоги на плечах и опаленные волосы. Маниль тоже ахнула, прижав ладони к груди.

– Я не могу сейчас спуститься, Маниль. Ты же видишь…

Горничная закивала и пробормотала:

– Ужас-то какой. Я скажу, что вам нездоровится. Может, вызвать целителя?

– Не нужно. Я сама. Просто скажи, что у меня мигрень или зубы болят. В общем, скажи что-нибудь.

Маниль попятилась к двери, нащупала ручку, не отводя испуганных глаз от сиреневой шевелюры Николь. И когда уже намеревалась закрыть за собой дверь, Николь остановила её:

– Маниль! А этот господин Мирантелл, он какой? Ты его видела? Старый? Страшный? Злой?

Маниль зашептала в приоткрытую дверь:

– Не видела, госпожа. Меня к вам дворецкий отправил. Но если хотите, я потом приду, расскажу.

Выбравшись из ванной, Николь задумчиво посмотрела на мыльные хлопья сиреневого цвета, которые так и остались лежать на дне. Да и разводы на стенках ванны были поводом задуматься. Видимо, нужно в скрабе уменьшить концентрацию плотоядной пыльцы. И ни в коем случае скраб не нагревать. Ну что же, плачевный результат, тоже результат.

В своей комнате Николь пришлось вооружиться ножницами и расческой, чтобы сиреневую шевелюру привести в какое-то подобие причёски. С короткими волосами она ходила только в детстве, когда в приюте у всех воспитанниц завелись вши. Тогда их просто всех без исключения побрили наголо. Нет, сегодня определенно не её день, всё наперекосяк. Лучше лечь спать от греха подальше.

Но выспаться этой ночью, видимо, было не суждено. Николь проснулась от того, что всё её тело ужасно чесалось. Она зажгла магический кристалл и, задрав сорочку, охнула. Живот и бедра покрылись мелкой сыпью, которую хотелось расчесать ногтями, так она зудела. Надо срочно еще раз хорошенько помыться, наверняка это пыльца плотоядных цветов Амролиуса вызвала такую реакцию.

Но в купальне, которая находилась в комнате Николь, царил разгром. Прежде чем лезть в ванную, её саму следовало хорошенько почистить от остатков сиреневой пены. Тратить на это драгоценное время Николь не стала. Утром горничная всё отмоет. Схватив полотенце, она выскочила в коридор и мышью проскользнула в соседнюю комнату, в которой также имелась купальня. Вообще, в просторном замке свободных комнат было не счесть. Тут с комфортом могло расположиться многодетное семейство. Но так как у Хорсара детей не было вообще, большая часть замка пустовала. Вот и в крыле, в котором поселилась Николь, занята была только её комната. Сам же Хорсар при жизни занимал господские апартаменты в центральной части замка.

В темной комнате Николь на ощупь дошла до купальни. Нащупав на стене магический кристалл, активировала его. Николь торопилась смыть с себя остатки пыльцы, поэтому тратить время на лишние телодвижения не стала. Например, запирать дверь купальни изнутри. Зачем? В этом крыле она живет одна. Прислуга по ночам спит.

Она забралась в ванну и густо намылила тело. Потом встала под тугие струи душа и выдохнула с облегчением: вода успокаивала зуд. Сняла лейку душа со стены и сама стала направлять струи на особо пылающие места. Плечи, живот. Кстати, надо провести отдельный тест на реакцию на пыльцу. И вообще, поискать информацию, насколько часто эта пыльца провоцирует аллергию. Интересно, такая информация, вообще имеется?

Из задумчивости Николь вырвал сквозняк, невесть откуда взявшийся в купальне. Прохладный воздух мазнул по спине, заставив Николь поёжиться. Дверь что ли она неплотно прикрыла?

– Потрясающий вид.

Бархатный голос с ленивыми нотками подействовал на Николь как укус овода. Она резко обернулась, чувствуя, как подскочило и заколотилось сердце. В дверях купальни стоял незнакомый тип в халате и, не скрывая интереса, рассматривал обнаженную спину Николь и не только спину. От такой наглости Николь растерялась. Но лишь на мгновение. Направив струи душа прямо в лицо наглецу, она громко крикнула:

– А ну убирайся отсюда, бродяга!

Тип в халате фыркнул и скрылся за дверью, а Николь тут же направила поток магии на кристалл, который играл роль светильника. Но если послать магический разряд особой частоты, включалась магическая сигнализация. На весь замок раздался вой сирены. Выскочив из ванны, Николь защелкнула дверь и судорожно обмоталась полотенцем. Как в замок мог проникнуть злоумышленник? Кто его пропустил? Почему магическая защита не сработала?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В дверь с силой застучали. Потом послышался топот ног, гомон взволнованных голосов. И только когда раздался голос дворецкого, Николь отключила вопящую сигнализацию.

– Госпожа Рэлли, с вами всё в порядке?– в голосе дворецкого не было паники или страха, и Николь щелкнула замком. В приоткрытую дверь она увидела бесстрастное лицо Ханта. Дворецкий в халате и ночном колпаке выглядел не так важно, как в своем костюме. Николь вдруг заметила, как за последнее время состарился Хант. Наверное, уход Хорсара сказался и на дворецком, который всю свою жизнь прослужил в замке Мирантелл.

На лице Ханта промелькнуло смущение, когда он увидел Николь, замотанную в полотенце. Он прикрыл дверь и повернулся в сторону горничных, которые толпились у входа.

– Салли, принеси госпоже одежду и помоги привести себя в порядок. Остальные расходимся, все в порядке.

Когда Николь вышла из купальни, облаченная в домашнее платье, то застала странную картину. Посреди комнаты в кресле расположился всё тот же нагловатый незнакомец. Дворецкий Хант стоял слева от кресла, вытянувшийся в струнку, что никак не вязалось с ночным колпаком, халатом и шлепанцами на босу ногу.

Увиденное озадачило Николь. Она с недоумением посмотрела на Ханта, и во взгляде можно было прочесть вопрос: «А почему этот человек сидит в кресле, вместо того, чтобы давать показания инспектору правопорядка?».

Дворецкий важно и с некоторой долей торжественности произнёс:

– Госпожа Рэлли, позвольте вам представить господина Мирантелла, нового владельца замка Мирантелл.

Николь недоверчиво посмотрела на сидящего в кресле мужчину. Что? Это вот он и есть тот самый Грегори Мирантелл? Но внешний облик этого человека никак не вязался с тем образом, который нарисовало воображение девушки. Она ожидала увидеть изможденного человека весьма почтенного возраста. А вольготно расположившийся в кресле мужчина был молод, седина и не думала касаться его темных и волнистых волос, которые крупными завитками ложились на плечи и могли бы стать предметом зависти любой девушки. Да и на изможденного узника он не был похож.

Взгляд карих глаз Грегори не без интереса скользил по лицу Николь. И когда остановился на родинке возле мочки правого уха, Николь вспыхнула:

– Может быть, господин Мирантелл объяснит, зачем он подглядывал за мной в купальне?!

Хант, услышав вопрос, лишь чуть повернул голову в сторону господина и снова замер.

Грегори неторопливо, словно нехотя, отвел глаза от родинки и встретился взглядом с возмущенной Николь:

– А я полагал, что именно вы, госпожа Рэлли, должны объяснить, что вы делали в моей комнате ночью? Почему вы воспользовались моей купальней?– слова срывались с губ Мирантелла лениво и расслаблено. В бархатном голосе не было ни возмущения, ни напора. У Николь появилось неприятное ощущение, что до разговора с ней этот человек снизошёл.

– Я понятия не имела, что эта комната занята. Мой опекун Хорсар Мирантелл занимал другие комнаты, и я полагала, что и вы разместитесь там же. Но это не объясняет вашего поведения! Подглядывать за женщиной недостойно!

Взгляд Мирантелла изменился. Словно перед его взором вновь появилось нечто прекрасное, что доставляло ему эстетическое удовольствие.

– Я проснулся от звука льющейся воды и решил проверить, что происходит. Я не ожидал увидеть то, что увидел. Признаю, что позволил себе увлечься разглядыванием. Но я был спросонья и не был до конца уверен, что это не сон. А потом вы плеснули мне в лицо водой и включили орущее безобразие, и я понял, что это мне не снится.

Мирантелл замолчал, продолжая разглядывать Николь. На этот раз его заинтересовал цвет волос девушки.

– Это недоразумение, господа. И если позволите, я предложу продолжить вашу беседу утром. А сейчас глубокая ночь, – раздался голос дворецкого.

Глава 4

Утром, внимательно разглядев своё отражение в зеркале, Николь была вынуждена констатировать, что легкомысленное пренебрежение средствами защиты привело к печальным последствиям. И если следы от ожогов после нанесения бальзама были едва заметны, то сыпь на теле и сиреневый цвет волос при свете дня выглядели более чем впечатляюще. Ну ладно, сыпь. Её под одеждой не видно. Но волосы? Николь еще повезло, что они полностью не обгорели, а то пришлось бы париком обзаводиться.

Звуки за стеной напомнили девушке, что теперь она не единственный жилец в этом крыле замка. И с чего вдруг новоявленный господин Мирантелл поселился именно здесь? В просторном замке не нашлось другого уголка?

Когда Хорсар забрал её из приюта, она так радовалась собственной комнате. И тот факт, что по соседству никто не будет ходить, сопеть и производить еще какие-либо звуки её ничуть не огорчал. В приюте практически невозможно было остаться в одиночестве и побыть в тишине. И девочка очень страдала от этого. А тут целый этаж в её распоряжении!

Из-за стены снова раздалось заунывное пение, и Николь поморщилась. У Грегори Мирантелла нет ни слуха, ни голоса. А он, вот ведь печаль, кажется, любит петь! Тут Николь вспомнила, что ей не только придётся уживаться с новым владельцем замка под одной крышей. Ей еще и социализировать придётся этого несчастного. Что там ей говорила служащая отдела магического сотрудничества? Нужно пожалеть Грегори Мирантелла, как человека, которому придётся приспосабливаться к совершенно новым условиям среди чужих людей. Потому что все знакомые ему люди уже давно на кладбище. Ну так Николь и сама оказалась точно в таком же положении! Единственный родной ей человек, опекун Хорсар Мирантелл, ушёл из этого мира. И условия, в которых она оказалась со вчерашнего дня, для неё тоже новые и весьма непростые.

Она достала из ящика комода брошюрку, которую ей вручили в отделе магического сотрудничества и с тоской раскрыла. Ну и как советуют социализировать бывших узников Междумирья?

Стук в дверь и голос дворецкого:

– Госпожа Рэлли, завтрак подан в малую столовую. Господин Мирантелл уже спускается. Он просил довести до вашего сведения, что не любит непунктуальных людей.

Ну вот, началось. Они еще и познакомиться, как следует, не успели, а он уже что-то доводит до её сведения. Предполагает, что Николь не пунктуальна? Действительно, скверный характер у этих узников Междумирья.

Она распахнула дверь:

– Благодарю вас, Хант. Как вы полагаете, мой внешний вид не слишком шокирует господина Мирантелла?– в её словах был вызов.

Дворецкий окинул взглядом фигуру Николь и невозмутимо ответил:

– Вы выглядите несколько экстравагантно, госпожа Рэлли. Думаю, ваш опекун, покойный господин Мирантелл, был бы впечатлён.

Когда Николь вошла в малую столовую, Грегори Мирантелл уже был там. Он стоял напротив стенной ниши и с интересом разглядывал висящий портрет, на котором была изображена молодая женщина. При появлении Николь, господин Мирантелл повернулся к девушке всем корпусом и слегка кивнул:

– Доброе утро, госпожа Рэлли.

Всё те же бархатные нотки в голосе. Всё тот же заинтересованный взгляд карих глаз. Только вот волосы теперь собраны в хвост. В утреннем свете, щедро льющемся в столовую через окна, Николь все-таки разглядела тени, залегшие под глазами господина Мирантелла. Высокий рост, благородная осанка. И одежда, явно с чужого плеча, потому как чуть тесновата новому владельцу замка Мирантелл. Кажется, это костюм из гардероба Хорсара.

– Доброе утро, господин Мирантелл.

Николь в нерешительности застыла посреди столовой. Она впервые за свои двадцать два года не знала, как себя вести. Какие у нее права, каков статус? Всё слишком запутанно и неопределенно. Тот факт, что она теперь не является владелицей замка, накладывает на неё какие-то ограничения или нет? Или на всё теперь воля господина Мирантелла?

А Грегори Мирантелл вновь повернулся к портрету женщины и проговорил:

– Красивая дама. Вероятно, кто-то из Мирантеллов?

Николь за годы, проведенные в замке, изучила этот портрет до последней черточки. Наверное, она и с закрытыми глазами смогла бы представить образ изображенной на портрете женщины в мельчайших подробностях. Пепельного цвета волосы, красивыми локонами обрамляющие лицо. Смеющийся взгляд глаз фиалкового цвета. Ямочки на алых щечках, вздернутый нос и кокетливая улыбка. Николь частенько заставала своего опекуна перед этим портретом в состоянии глубокой меланхолии.

– Да, это Миранда Мирантелл. Кем она приходится вам, господин Мирантелл, я не знаю. Но для моего опекуна она была любимой младшей сестрой.

– Была?

– Увы, Миранда скончалась во цвете лет от неизлечимой болезни. Мой опекун, Хорсар Мирантелл, глубоко переживал из-за этой утраты.

Грегори бросил еще один взгляд на портрет и направился к столу. Отодвинул одно из кресел:

– Прошу вас, госпожа Рэлли.

Надо же, какое воспитание. Николь, разумеется, изучала этикет, и Хорсар уделял серьезное внимание правильным манерам, но в семейном кругу они обходились без излишних церемоний. А теперь вот придётся вспоминать всё, чему её учили.

За столом Николь невольно засмотрелась на руки Грегори. На его изысканные манеры, изящные движения. Аристократ, что тут скажешь. Ей же самой было не до еды. От сложившейся ситуации голова шла кругом, и Николь чувствовала себя неуютно.

– Чем вы занимаетесь, госпожа Рэлли? Я слышал от магистров, что сейчас многое изменилось в королевстве и дамы всё чаще не желают довольствоваться хлопотами по хозяйству.

Ну вот, хороший повод сообщить Мирантеллу о своих новых обязанностях. Николь подняла глаза от тарелки и словно наткнулась на изучающий взгляд Грегори.

– Я… мой опекун дал мне достойное образование. Но по некоторым причинам, в данное время… в общем, господин Мирантелл, меня назначили вашей помощницей по социальной адаптации. Для меня это тоже новость и очень неожиданная, нужно сказать. Но эта работа мне сейчас нужна, так как другой может и не быть. И я надеюсь, что мы с вами найдем общий язык и не будем сильно досаждать друг другу, – улыбка Николь стала неуверенной под изменившимся взглядом Мирантелла. Кажется, он был озадачен. Его что, не предупредили?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А зачем мне помощница по социальной адаптации? Разве я похож на дикаря, который не умеет вести себя в обществе?– недоумение Мирантелла было искренним. Значит, точно не предупредили.

– Как мне объяснили, таковы правила, господин Мирантелл. Вы не единственный узник Междумирья и, видимо, у кого-то из ваших были затруднения с адаптацией. За те годы, что вы провели в Междумирье, действительно, многое изменилось. Взять хотя бы наш город. Может окрестности замка и остались прежними, но сам Мирант сильно изменился за столько-то лет. И вы сами можете в этом убедиться. Один из пунктов в программе адаптации так и звучит: «Ознакомительные прогулки по городу».

Мирантелл поднес к губам высокий и узкий бокал. Николь в ожидании ответа напряглась как струна. Что, если сейчас он ответил отказом? Как его убеждать и уговаривать? Давить на жалость? Взывать к благородству? Но она не Лара из приюта, которая может пустить слезу по щелчку пальцев.

– То есть вы собираетесь сопровождать меня в этих ознакомительных прогулках? – и Грегори с сомнением посмотрел на сиреневую шевелюру Николь.

– Совершенно верно. Вдруг у вас возникнут какие-то затруднения?

Мирантелл сцепил пальцы в замок и небрежно заметил:

– Только при одном условии.

Николь от неожиданности вздрогнула, и ложка в её руке звякнула о край чашки. Звук получился жалобным и пронзительно тонким. Неуверенность во взгляде Николь сменилась настороженностью. Её ведь предупреждали, что у этих бывших узников имеются свои странности.

– И каким будет это условие?

Мирантелл не спешил с ответом. Он медленно в очередной раз поднес к губам бокал. Изучающим взглядом посмотрел на Николь, словно проверяя, достаточно ли он поиграл на её нетерпении.

– Я понимаю, госпожа Рэлли, что за время моего отсутствия произошли некоторые изменения практически во всём. В том числе изменилась мода, уклад жизни. И мне не все изменения по душе. В том числе и то, как одеваются женщины в эти времена. Да и ваша прическа вызывает у меня массу вопросов. Сейчас что, длинные и красиво уложенные локоны не в моде? А ваши платья? Они стали какими-то куцыми. Я предпочёл бы видеть вас в более женственном и изысканном наряде. Если для исполнения обязанностей моей помощницы вам необходимо сопровождать меня, то извольте соответствовать моим желаниям. И пригласите в замок хорошего портного, мне тоже нужен новый гардероб.

Николь открыла рот и закрыла, потому что подходящих слов не подобрала. Что значит, соответствовать его желаниям? Да какое право имеет этот мужчина, кем бы он ни был, диктовать ей какие-то условия? Сегодня ему платья её не нравятся, а завтра что? Даже Хорсар себе такого не позволял! Её щеки порозовели, цвет глаз изменился и вместо серого стал насыщенно серо-зелёным. Но высказать свое возмущение она не успела. Распахнулась дверь столовой и дворецкий Хант отчеканил:

– Господин Мирантелл, управляющий делами прибыл по вашей просьбе.

Грегори промокнул рот салфеткой с невыносимым изяществом и кивнул:

– Проводите его в мой кабинет. И еще, Хант. Приготовьте родовые книги Мирантелл. Хочу понять, в каком поколении в семье появились некроманты.

И обратив на Николь всё тот же изучающий взгляд, добавил:

– Подумайте над моими словами, госпожа Рэлли.

Глава 5

Грегори Мирантелл откинулся на спинку кресла, и устало вздохнул. Захлопнул родовую книгу, которую внимательно изучал целый час и закрыл глаза. Нет, это бред какой-то. И зачем, скажите, его внучатому племяннику пришла в голову мысль взять в жёны девушку с магией некроманта? Только наследственность испортил. Или в окрестностях Миранта других невест не нашлось?

Да, наворотили дел его родственнички, ничего не скажешь. От владений остались рожки да ножки. Наследственность подпортили. А кому всё исправлять? Правильно, ему.

Ладно, наследственность. В его случае это вообще не проблема. Но что делать с распроданными за долги мастерскими? Их уже не вернешь. Придётся начинать всё с нуля.

Он поднялся и подошёл к окну. Распахнул створки и вдохнул прогретый солнцем воздух. Накатившая слабость неприятно напомнила о себе. А ведь магистры предупреждали его, что первое время недомогание будет постоянным спутником. Шутка ли, провести в магическом сне сто с лишним лет. Поглоти Бездна предателя Лараэля!*( см. «Древнее проклятие – не повод для знакомства!»)

Тут Грегори заметил Николь, которая куда-то спешила по тропинке, ведущей к воротам замка. Вот еще одно недоразумение. Нет, против самой девушки он ничего не имел. Это даже хорошо, что в замке обитает еще кто-то помимо него. Иначе совсем как в склепе было бы. Но несуразный, по мнению Грегори, вид соседки раздражал, порождал желание переодеть девушку. А её причёска? Где шёлк длинных волос, которые так и хочется пропустить через пальцы?

Тут он вспомнил сцену в купальне и улыбнулся. Да, это самое прекрасное, что он видел за последние…в общем, давно он не видел такой красоты. Ну и куда направляется его соседка вместо того, чтобы заняться новым гардеробом?

Грегори проследил взглядом и даже чуть высунулся из окна, но накатившая слабость заставила отказаться от подобных маневров. Если он вывалится из окна, новый гардероб уже не понадобится.

*****

Первым порывом Николь было отправить в отдел магического сотрудничества отказ от должности помощницы по социальной адаптации господина Мирантелла. Что еще за вольности позволяет себе этот человек? Да какое ему вообще дело до того, как она выглядит? И что он вообще понимает в женской красоте, проведя сто лет в заточении? Или он думает, что тут все будут исполнять любые его прихоти?

Николь уже собиралась исполнить свой замысел и начала мысленно подбирать подходящие формулировки для отказа, но её отвлекла Маниль. Старшая горничная, по своему обыкновению тяжко вздохнула, едва Николь обратила на неё внимание:

– Госпожа, господин Мирантелл уже поинтересовался, чем это так пахнет на лестнице. А пахнет там вашей лабораторией. Если вы сами не наведёте в ней порядок, я могу поручить это кому-то из горничных.

Николь ахнула. Она и забыла про тот разгром, что учинил взорвавшийся скраб в её каморке! Разумеется, она сама там всё приберёт. Разве можно пускать посторонних людей, особенно любопытных горничных в лабораторию, полную всяких магических компонентов. Вооружившись защитными перчатками и набором щёток разного калибра, девушка смело шагнула в свою лабораторию. И онемела. Мда, тут, кажется, придётся делать капитальный ремонт. Все стены были украшены сиреневыми застывшими кляксами. Пол и все поверхности щедро посыпаны сиреневой пылью. Ну и осколки миски как вишенки на торте. Одна даже воткнулась в кляксу на стене и торчала оттуда с угрожающим намёком. И только портрет Хорсара чудом не пострадал. Да еще стеллажи с различными ингредиентами уцелели после разгрома. Ну хоть что-то.

Кляксы на стенах не поддавались ни щетке, ни ножу. С Николь уже семь потов сошло, но ни одну кляксу так и не удалось соскрести. Кажется, прежде чем продолжить создание скраба, ей придётся придумать какое-нибудь универсальное чистящее средство от особо стойких пятен.

Она устала, взмокла, да тут еще о себе напомнила сыпь на животе и ногах пока еще слабым почесыванием. Было решено оставить всё, как есть. Ну подумаешь, пятна на стенах. Новый дизайн, только и всего.

Едва она привела себя в порядок после уборки лаборатории, как её снова побеспокоила Маниль.

– Госпожа, привратник просил передать, что вас спрашивает какая-то девица.

Николь удивленно и даже недоверчиво переспросила:

– Меня? Девица? Кто такая?

– Она назвалась Клариссой. Рыженькая такая.

Николь сморщилась, как от зубной боли. Ну только этого еще не хватало! Она-то надеялась, что разговор с Ларой останется разговором, без далеко идущих последствий. И что Клариссе вздумалось?

Но отмахнуться Николь не могла. Ну а вдруг что-то серьезное случилось? Как можно отправить человека восвояси, даже не узнав, в чем дело. Хотя соблазн был очень высок. Стоило только вспомнить парочку неприятных моментов из приютского детства, которые случались по вине Лары, как тут же в душе Николь поднималось возмущение.

Но она всё-таки поспешила к воротам, надеясь, что Лара просто проходила мимо и решила пожелать ей доброго дня.

Лара, завидев Николь, чуть ли не бросилась той на шею. Николь даже растерялась от такого проявления чувств. А Лара, не дав приятельнице и рта раскрыть, затараторила:

– Ника, только ты можешь меня спасти! Хозяйка гостиного двора все-таки выгнала меня! Без рекомендательных писем, заплатив мелочь, на которую и комнату на ночь не снимешь! Куда мне идти? Кто возьмет на работу?– тут из глаз Лары полились слёзы, и Николь уже не была уверена, что это только спектакль. Она растеряно погладила Лару по спине.

– Я не уверена, Лара, что могу помочь. Давай я спрошу у дворецкого, не нужна ли нам еще одна горничная, ну или другая прислуга. Просто вчера явился новый владелец замка и сама понимаешь…

– Ника, пожалуйста! Я всё-всё готова делать. Даже на конюшне служить!

– Ну, на конюшне тебе делать нечего. Пойдем, разыщем дворецкого. Думаю, Хант что-нибудь придумает.

Лара посеменила за Николь, с любопытством поглядывая по сторонам. Аккуратные дорожки, ровно подстриженный кустарник, пышные кусты роз. Эх, жить бы ей в таком замке! Гулять, не торопясь, по дорожкам, любуясь красотой. И почему её не забрал из приюта какой-нибудь аристократ? Уж она бы не была такой простофилей, как Ника! Столько лет живёт в замке и не смогла прибрать всё к рукам! Уж она, Лара, своё бы не упустила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дворецкого искать и не пришлось. В холле замка он внимательно следил за тем, как горничные натирают пол. Николь, подтолкнув Лару к окну, сама подошла к Ханту. Дворецкий легким поклоном дал понять, что внимательно слушает.

– Хант, моей…хм…приятельнице нужна работа. Горничной, любой прислугой. У нее сложная ситуация.

Дворецкий, чуть повернувшись, посмотрел на Лару очень внимательным взглядом. Та же, с видом бедной родственницы, переминалась с ноги на ногу, и вся её поза выражала отчаяние.

– А у вашей приятельницы, госпожа Рэлли, есть рекомендательные письма?– Ханта, казалось, несчастный вид Лары ничуть не волновал.

– Нет, в том-то и дело. Её выгнали с прежнего места работы.

– В таком случае, госпожа Рэлли, мне нечем помочь. Господин Мирантелл не давал указаний увеличить штат прислуги.

– Хант, ей некуда идти. Она из приюта, как и я. Ей даже переночевать негде.

На лице дворецкого не дрогнул и мускул.

– Я понимаю ваше желание помочь этой девушке, госпожа Рэлли. Но не кажется ли вам, что если её выгнали без рекомендательных писем, то это характеризует вашу знакомую не лучшим образом?

Николь вздохнула. Да всё она понимает! И также осознаёт, что Лара, скорее всего, мало изменилась со времен приюта. Но как выгнать человека в никуда? Где она будет ночевать? А если на Лару нападут, как после этого будет ощущать себя Николь?

Хант, наблюдая за выражением лица Николь, все-таки смилостивился.

– Хорошо, госпожа Рэлли. В качестве исключения, на время, пока ваша знакомая не найдет другое место. Одна из работниц кухни будет отсутствовать несколько дней по семейным причинам. Вот на это время я возьму вашу знакомую. Но пусть не теряет зря время и ищет новое место.

Дворецкий подозвал одну горничную и, кивнув в сторону Лары, велел отвести её на кухню и перепоручить главной кухарке.

– Хант, у вас доброе сердце!– прошептала Николь, когда Лара с видом глубочайшего счастья просеменила за горничной.

Дворецкий ответил легким поклоном.

– И у меня к вам есть еще одна просьба, дорогой Хант. Господин Мирантелл попросил меня пригласить портного. А с учетом того, что вкус господина Мирантелла сильно отличается от современных веяний, нужен портной, так сказать, со столетним уклоном. Ну, вы понимаете? Я понятия не имею, где искать такого портного. Я сама всё покупаю в салоне готового платья.

– Не волнуйтесь, госпожа Рэлли. Я займусь этим вопросом. Сегодня же вечером портной будет здесь.

– Хант, я вас просто обожаю!– Николь звонко чмокнула дворецкого в морщинистую щеку и, напевая, направилась к себе. Дворецкий позволил себе чуть заметную улыбку и снова всё внимание обратил на горничных.

В своей комнате, однако, хорошее настроение Николь подугасло. Она ведь собиралась написать отказ от должности помощницы! Но встреча с Ларой умерила пыл Николь. Вот он, наглядный пример того, как непросто остаться без работы. Да, крыша над головой у Николь есть и с голода она не умрет. Но лишившись и работы и наследства, своими средствами она теперь не располагает. Значит, нужно держаться за ту должность, которая свалилась на неё нежданно– негаданно. Но тогда придётся исполнять прихоти Мирантелла, первая из которых, смена гардероба Николь. Можно, конечно, отказаться, но не слишком ли опрометчивым будет этот поступок?

Сейчас для Николь очень важно закончить работу над скрабом. И если всё получится, она сможет получить патент. А потом, возможно, откроет свой салон. Почему бы и нет? Но для завершения эксперимента нужны средства. Значит, нужна работа.

В Николь боролись упрямство и благоразумие. А еще гордость и уязвленное женское самолюбие не желали уступать. Ну и как убедить господина Мирантелла, что её внешний вид как раз отвечает современным требованиям. А вот его капризы совершенно неуместны! Если только…