Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

Когда Грегори и Николь поднялись на второй этаж и вошли в бывшую комнату Николь, в которой теперь разместилась Миранда, Изабелл была уже там. Сидела возле постели кузины и что-то негромко рассказывала. Но появление Мирантелла и Николь заставило её прервать свой рассказ. Видимо и Грегори и его спутница выглядели взволновано и взбудоражено, потому что Изабелл поинтересовалась:

– Что-то еще случилось?

Николь так не терпелось сообщить именно Миранде, а не Изабелл, что появился шанс на спасение, что она приблизилась к постели и опустилась на пол, так чтобы видеть лицо сестры Хорсара.

– Миранда, господин Мирантелл нашёл способ помочь вам.

Миранда с усилием повернула голову в сторону Николь и пытливо всмотрелась в черты сидевшей на полу девушки. А Николь продолжила:

– Вы знаете об артефакте, который хранится в одном из потайных ходов замка? Этот артефакт создал один из первых Мирантеллов. И есть вероятность, что он сможет помочь избавить вас от магического недуга.

Миранда моргнула, словно подтверждая, что слышала о семейной реликвии. Но дальше Николь не успела продолжить, потому что Изабелл громко и возмущенно вскрикнула:

– Что?! Только не говорите мне, что вы собираетесь запустить то недоразумение, которое величают великим артефактом Леонсия Мирантелла! Это всё сказки для детей. Этот артефакт то ли незавершён, то ли неисправен. И я не позволю испытывать его на моей единственной оставшейся в живых кузине!

Тут вперед вышел Грегори:

– Госпожа Наэрви, позвольте мне, как человеку, родившемуся на сто лет раньше вас, усомниться в ваших словах. Я только что осмотрел артефакт Леонсия. Он исправен. Да, он никогда ранее не использовался, видимо в этом не было нужды. Но этот час настал. Этот артефакт и создавался для того, чтобы спасти кого-то из Мирантеллов в безвыходной ситуации. И я удивлен, что вы, будучи владелицей прикладной магии, не заинтересовались семейной реликвией. Сто лет назад все наследники Мирантелл изучали записи Леонтия и могли при необходимости запустить артефакт.

Изабелл гневно сверкнула очами. Какой-то мальчишка смеет попрекать её, мать королевы!

– Сто лет назад, может быть. Но так уж получилось, что наследники главной ветви Мирантеллов стали некромантами. Хорсара, например, вообще этот артефакт не интересовал. Он считал это всё старой семейной легендой. Ну а я была наследницей побочной ветви семьи. Мне замок достался бы в последнюю очередь. Но мне он и даром не нужен.

Николь подавила желание заметить Изабелл, что она вообще не имеет права упоминать имя Хорсара, после того, как разбила ему сердце и сломала жизнь. Но сейчас не время и не место выяснять сложные семейные отношения. Она вновь обратилась к Миранде:

– Если вы доверитесь господину Мирантеллу, он приведёт артефакт в действие и, возможно, всё получится!

Вновь встряла Изабелл:

– Ну и что умеет ваш артефакт?

Грегори коротко объяснил принцип действия артефакта Леонсия Мирантелла. Но Изабелл в ответ горько расхохоталась:

– Да что вы такое говорите? Воздействовать на некроманта силой жизни! Вы сами понимаете, что это совершенно невозможно и противоестественно! Некромантия – это смерть, она вступит в противоборство с силой жизни и окончательно погубит Миранду!

Грегори несогласно покачал головой:

– Сила жизни будет воздействовать на тело Миранды, а не на её магию. Тем более, если я правильно все понимаю, Миранда сейчас и воспользоваться своей магией не сможет. Она её просто не чувствует. Это так?

В ответ Миранда согласно моргнула. Николь показалось, что черты родственницы заострились еще сильнее, бледная кожа стала почти прозрачной. Пока они тут спорят, жизнь покидает Миранду!

Она вдруг вспомнила об эликсире. Да, там должно было остаться еще несколько капель. Старик зельевар говорил о двух порциях. Николь вскочила с пола и подошла к столу, отыскала пузырек с остатками эликсира и принялась за дело. Налила в ложку воды, добавила в неё эликсир и поднесла ложку ко рту Миранды.

– Выпейте, это эликсир. Он придаст вам сил.

Миранда послушно раскрыла рот и проглотила содержимое ложки.

Изабелл гневно раздувала ноздри, понимая, что тут её мнение не является решающим.

– Миранда, не думай соглашаться! Кто знает, что за все эти годы могло произойти с тем артефактом! Он скорее окончательно погубит тебя, а не спасёт! Давай дождемся ответа магистра Кретта. Я знаю, он сможет найти ответ, как помочь тебе! Не будем спешить.

Николь хотела возразить, что именно спешить они и должны, а вот промедление может быть губительно. Но в этот момент Миранда встретилась взглядом с Николь, и с её сухих и потрескавшихся губ еле слышно сорвалось:

– Иоланта…

Николь вздрогнула от этого шёпота и подвинулась ближе:

– Что? Иоланта? Это имя?

Губы Миранды повело судорогой. То ли она хотела улыбнуться, то ли заплакать. И снова в полной тишине прошелестел шёпот:

– Твоё имя…

Перед глазами Николь всё поплыло. На какой-то миг она погрузилась в размытое и нечёткое воспоминание: детский смех, крепкие руки, подкидывающие её вверх. И мужской голос, называющий её имя. Иоланта…

– Дамы, это всё замечательно, но мы теряем время! Миранда, вы согласно испытать на себе действие артефакта Леонсия?– голос Грегори вырвал Николь из воспоминаний, и она заморгала, потрясенно смотря на Миранду.

– Да…

Попытки Изабелл возразить были проигнорированы. Грегори просто сгреб в охапку Миранду вместе с одеялом и вышел из комнаты. Спохватившиеся Николь и Изабелл поспешили следом.

Самое сложное – протиснуться в потайной ход вместе с Мирандой на руках. Сначала Николь помогала в этом непростом деле Грегори, то поддерживая Миранду, то подгибая одеяло, чтобы оно не волочилось по полу и не мешалось под ногами. Потом пришлось побыть в роли фрейлины для Изабелл. Её дорогое платье не подходило для путешествия по потайным ходам и так и норовило зацепиться богатой вышивкой за что-нибудь. И лишь затем Николь вошла сама, запыхавшись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Изабелл вертела головой, рассматривая всё вокруг:

– Как давно я здесь не была! Даже подумать страшно…

Потом её взгляд остановился на стене тоннеля, на которой был начертан магический круг:

– А этого здесь раньше не было.

Грегори лишь усмехнулся, не пускаясь в рассуждения о том, что стыдно потомственному артефактору совсем не интересоваться семейными реликвиями. Он с Мирандой на руках остановился посреди тоннеля:

– Миранда, мне придется положить вас на пол. О ложе для тяжелобольной мы заранее не позаботились. Вы не возражаете?

Миранда кивнула, потратив остатки сил на рассматривание магического потока, который колыхался над ними, создавая атмосферу чего-то невероятного и чудесного.

– Вам, скорее всего, будет неприятно. Даже больно. Я не знаю, какие ощущения создаст сила жизни, уничтожая черное проклятие вашего недуга. Вы согласны потерпеть?

Миранда снова кивнула и Грегори осторожно склонился, укладывая на пол Миранду, завернутую в одеяло.

Николь протиснулась мимо Изабелл и присела на корточки рядом с Мирандой. Грегори предостерегающе посмотрел на Николь:

– Я всё понимаю, ты очень взволнована. Но сейчас не время выяснять степень родства и вести душевные разговоры. Всё потом!

Николь нетерпеливо отмахнулась: она вовсе не за этим. Развернув одеяло, она в два слоя подсунула его под худенькое тело Миранды. Сейчас, в таинственном свечении магического потока особо ужасающе выглядели ноги Миранды, покрытые жуткими шрамами и старыми рубцами, которые тянулись от щиколоток прерывистыми стежками. На левой ноге шрам тянулся и по бедру. Еще внимание привлекали кисти рук. Скрюченные, будто сведенные судорогой пальцы. Красные, воспаленные суставы. Видимо, помимо убивающего заклинания, Миранда подверглась чему-то еще. У Николь от жалости сжалось сердце.

– Всё, Николь, достаточно. Ступай к Изабелл в начало тоннеля.

Николь послушалась, но и со своего места в начале тоннеля ей было видно бледное лицо Миранды. Отрешенное, безучастное. То ли женщина смирилась с неизбежным, то ли просто не было сил реагировать на происходящее. Её скорченная фигурка в слишком просторной для неё сорочке на сложенном одеяле сейчас вызывала не просто жалость. Николь впервые в жизни ощутила сильное желание поквитаться с тем, кто вот это сотворил с Мирандой. Желание настолько было нестерпимым, что она сжала кулаки.

– Спокойно, девочка. Если ты сейчас не удержишь силу в узде, это повредит Миранде. Она и так едва дышит.

Голос Изабелл подействовал на Николь успокаивающе. Действительно, чего это она. Вот спасут они Миранду, она им всё расскажет и вот тогда и станет ясно, кому мстить и за что. А в том, что мстить придётся, Николь уже и не сомневалась. Теперь все кусочки мозаики сложились, и в общих чертах стало ясно, что происходит.

Грегори подошёл к распахнутым дверцам сейфа, за которыми находился сложный механизм артефакта. Его лицо стало сосредоточенным. Он что-то творил с механизмом, но за его широкой спиной не было видно, что именно.

Сам же Грегори погрузился в глубины своей памяти, припоминая каждую букву в старинных записях Леонсия. Воспроизведя в памяти порядок действия, он силой своей магии «оживлял» древний артефакт. Сколько раз в юношестве он мечтал об этом! Создавал в фантазиях различные ситуации, в которых единственным средством спасения оставалась семейная реликвия! Но вот о таком повороте событий он даже и не подозревал. Способно ли творение Леонсия избавить от магического недуга? Ведь Леонсий, хоть и был Одаренным, все же не был целителем.

Еще один магический посыл в зев механизма и начертанный на стене магический круг вспыхнул. Магические контуры запылали оранжевым светом. Грегори подошёл к стене и занялся символами магического круга. Он заставил вспыхнуть мягким золотистым свечением символы одного сектора. Того самого, который символизировал самую светлую магию. Магию жизни, магию исцеления, магию возрождения и очищения.

Магический поток, мерцающий в высоких сводах, опустился ниже. Грегори, оказавшись в этом потоке, даже не удивился. Приложив свою ладонь к центру магического круга, он послал магический импульс.

Тоннель будто вздрогнул. Магический поток сгустился, преобразуясь в нечто, похожее на грозовые облака, которые зависли над лежащей Мирандой. И прежде чем началось светопреставление, Грегори успел переместиться в начало тоннеля. Встал рядом с Николь. Она от страха за Миранду и волнения, схватила его за руку. И он ответил на её жест пожатием и так и не отпустил её пальцы.

От вспыхнувших символов магического круга тонкие нити потянулись к «грозовому облаку». Эти нити пронзили сгруппировавшиеся потоки магии и внутри «грозового облака» начали плести замысловатый узор, словно невидимый глазу паук там протягивал свою паутину.

Цвет магического потока снова изменился. В который раз за сегодняшний день, подумалось Николь. Теперь он наполнился темными тонами, «потяжелел» и даже в тоннеле будто стало труднее дышать. И вдруг раздался грохот. Оглушающий, пугающий, не предвещающий ничего хорошего. Николь инстинктивно дернулась в сторону Грегори, ища защиты. И он обнял её и, повернувшись, закрыл её своей спиной от грохочущей магии. Рядом вскрикнула Изабелл и отшатнулась, но её тяжелое платье зацепилось за выступ стены, и матушка королевы не смогла покинуть пугающее место.

Магические потоки выпустили «щупальца», которые потянулись к Миранде. Видела ли она их, ощущала? Магические «щупальца» словно изучали лежащее перед ними тело. А потом втянулись обратно в общий поток, и вдруг прямо в солнечное сплетение Миранды из «облака» ударил ослепляющий золотистый луч. Николь, выглядывающая из-за плеча Грегори, была в ужасе. В потемневшем тоннеле светился только этот бьющий по Миранде луч. Он казался Николь молнией, который сейчас испепелит Миранду!

Но проходили секунды. Не было запаха гари, Миранда не кричала от боли. Её фигурку окутывал белесый полупрозрачный туман, который густым паром исходил из «грозового облака».

Каким-то чутьем Николь поняла, наконец, что золотистый луч уничтожает черное проклятие. Преобразованная артефактом магия многих поколений Мирантеллов сама определила место поражения на теле Миранды! Это ли не чудо?

И в то же время Николь замечала с тревогой, что облако магии уменьшается в размерах. Золотистый луч исчез. И из оставшегося облака, которое теперь совсем не напоминало грозовое, и было раза в два меньше прежнего, вновь потянулись щупальца. Только теперь они опутали Миранду, и из них лилось белое мерцающее свечение, которое сформировалось вокруг женщины в кокон. Сквозь этот кокон было хорошо заметно, как выпрямляются ноги и руки Миранды. Как её фигурка расправляется, расслабляется. Исцеляющая магия.

Облако магии уменьшилось в размерах и теперь больше напоминало подушку, когда исцеляющая магия иссякла. Николь с тревогой вглядывалась в лицо Миранды. Но женщина, то ли спала, то ли находилась без сознания. Удалось лишь разглядеть, что из лица ушла болезненная бледность и сухие и потрескавшиеся губы заалели.

Но оставшаяся часть магии продолжала действовать. Из потока полился магический дождь, который вовсе не был мокрым. Разноцветные всполохи опускались на тело Миранды, преображая его. Разглаживались рубцы, исчезали шрамы. Обновляющая магия?

Когда магический дождь иссяк, от огромного потока магии, который копился в тоннеле столетиями, осталась лишь перламутровая дымка, которая опустилась на Миранду, и Николь показалось, что морщинки на лице женщины разгладились, из волос исчезла седина. Неужели тут еще и омолаживающий эффект в комплекте? В голове Николь промелькнула шальная мысль, что данный артефакт было бы неплохо применять в косметологии. Но Грегори вряд ли разрешит. Шальная мысль, напуганная упоминанием Грегори, затаилась в глубинах сознания.

Прошло еще несколько мгновений после того, как магический круг на стене погас, и в тоннеле воцарилась тишина, разбавляемая свечением магических шаров. Всё закончилось. Николь, которая продолжала находиться под защитой объятий Грегори, осторожно позвала:

– Миранда?

Но фигурка Миранды лежала неподвижно и лишь чуть вздымающаяся грудь указывала на то, что женщина дышит. Изабелл, которая пришла в себя, недовольно пробормотала:

– Это, конечно, всё потрясающе и замечательно. Но хотелось бы верить, что после всего этого Миранда хотя бы узнает меня. А то, знаете, я читала про случаи, когда человек терял и память, и рассудок после излишнего магического воздействия.

Николь не вытерпела и, высвободившись из рук Грегори, подбежала к лежащей Миранде. Опустилась на колени, вглядываясь в умиротворенное лицо. Мерное дыхание, лоб теплый, жара нет.

– Кажется, она спит.

Изабелл, которая тоже приблизилась, но взирающая на Миранду с высоты роста, поскольку в тяжелом платье в узком тоннеле не до приседаний, хмыкнула:

– Ну вот, господин Мирантелл, теперь несите её обратно.

Грегори, который приблизился последним, вздохнул:

– Я только этим и занимаюсь в последнее время.

Глава 34

Николь вынырнула из дрёмы и прислушалась: размеренное сопение Миранды и тишина. В приглушенном свете кристалла вырисовывались очертания тела женщины под одеялом. Только теперь поза была расслабленной, как и положено спящему здоровому человеку. Николь вздохнула, зевнула от души и уже собиралась снова погрузиться в негу дремоты, как дверь едва слышно отворилась, и на пороге комнаты появился Грегори. Он осмотрел картину, открывшуюся его взору: спящая Миранда и рядом в глубоком кресле, свернувшаяся калачиком, Николь. И почему он не удивлен? Как чувствовал, что Николь будет теперь сторожить каждый вдох объявившейся родственницы. А самой вот как раз и не помешало бы выспаться, как следует.

Он бесшумно приблизился к креслу и, усевшись на подлокотник, осторожно коснулся плеча Николь.

– Николь…

Она приоткрыла глаза и, сонно прищурившись, посмотрела на него удивленно. В этот момент она была похожа на взъерошенного котенка, и Грегори едва удержался, чтобы не провести ладонью по её растрепанным волосам сиреневого цвета.

– Иди спать. С Мирандой ничего плохого больше не случится. Тебе надо отдохнуть, – его шепот легко коснулся её слуха, но она несогласно покачала головой. И снова попыталась удобно расположиться в кресле, в котором так сладко дремалось.

– Николь, ты напрашиваешься, чтобы я тебя на руках отнес в твою комнату?– Грегори подался вперед и поймал недовольный взгляд Николь. Он даже вздохнул разочаровано: нет, это точно не кокетство со стороны Николь. Она, действительно, хочет провести ночь в этом неудобном кресле.

– Ты лежишь в неудобной позе, у тебя потом всё тело болеть будет!– попытался он достучаться до её разума. Но то ли шёпот был неубедителен, то ли кто-то слишком упрямый.

Николь вздохнула:

– Ну как ты не понимаешь! Я не могу уйти! Неужели ты не догадался, кто она? Она знает моё имя, моё настоящее имя!

Грегори всё-таки коснулся её волос. Не так как хотел, не решился погладить ладонью, а накрутил на палец одну прядь, осторожно чуть потянул и отпустил. Посмотрел на Николь с сочувствием:

– Я-то как раз давно догадался. Как только увидел портрет Миранды. Но ты так не хотела замечать очевидное, что я не торопился делиться с тобой своими догадками.

Николь недоверчиво нахмурилась, будто пытаясь осознать, что это такое он говорит. Не получилось:

– Но мы совсем с ней не похожи! Как ты мог догадаться? У нас разный цвет глаз! У неё фиалковый, у меня серо-зеленый. А носы? Посмотри, у нас разная форма носа!

Грегори склонился чуть ниже и коснулся пальцами подбородка Николь, будто гладя его. Этот жест показался Николь слишком уж сокровенным, но она и не подумала отстраняться. Как будто кто-то чересчур любопытный внутри нашёптывал: «А давай посмотрим, дальше что?».

А дальше пальцы Грегори очертили овал её лица:

– Зато у вас совершенно одинаковая линия скул, форма подбородка.

Пальцы поднялись выше и замерли возле мочки уха. Николь замерла, боясь неосторожным движением то ли спугнуть Мирантелла, то ли, наоборот, подтолкнуть его к более решительным действиям.

В голосе Грегори зазвучали те самые бархатные нотки, которые приводили Николь в трепет:

– И просто бесподобный рисунок губ, – кажется, это он уже о чем-то другом, а не о её сходстве с Мирандой. Но Николь потянулась на этот голос, в душе поражаясь своему бесстыдству и тому, что совершенно не стыдно. А очень даже заманчиво.

Рука Грегори легка на затылок Николь, заставляя её сердце пуститься вскачь. Она потянулась к нему, нетерпеливо вздохнув. А его пальцы почти зарылись в её густую шевелюру, и он не сдержал неосторожных слов:

– Твои короткие сиреневые волосы…

Вот зря он это сказал! Николь отпрянула, густо краснея. Вот же она наивная простушка! А ведь так всё хорошо начиналось!

– Знаете что, господин Мирантелл?– её злой шёпот был похож на змеиный плевок, – Если мои волосы настолько вам неприятны, что даже в самый…– тут Николь запнулась и покраснела еще сильнее, хотя сильнее казалось, уже просто никуда.

– В общем, неважно. Просто запомните раз и навсегда. Я не собираюсь соответствовать каким-то вашим персональным стандартам красоты! Я такая, какая есть. И если вам что-то не нравится, то это исключительно ваши проблемы.

Грегори выглядел потрясенным. Он вообще-то собирался сказать, что волосы Николь, их цвет, придают её облику некую изюминку и особое очарование. А тут такая отповедь. Хотя… В этом тоже что-то есть. Дикую кошку очень хочется приручить, погладить и научить ластиться. Почему бы и нет?

Грегори примирительно улыбнулся:

– Николь, ты меня не правильно поняла. Я просто хотел сказать, что твою природную красоту можно подчеркнуть, если…

– Моя природная красота, господин Мирантелл, чувствует себя достаточно комфортно без всяких подчеркиваний. И если вам она не нравится…

– Нравится! Мне всё очень нравится!– Грегори так спешил завершить эту нелепую ссору, что забылся и сказал это громко, на всю комнату.

– Да не спорьте вы с ней, это бесполезно. Иоланта унаследовала и моё упрямство, и мою природную вредность.

Николь и Грегори одновременно повернулись в сторону кровати, на которой должна была спать Миранда. Но Миранда не спала. Она с интересом наблюдала за парочкой в кресле и улыбалась.

Николь в одно движение соскользнула с кресла и переместилась к постели Миранды. Она склонилась над ней, вглядываясь в лицо. Теперь черты Миранды не были искажены недугом и болью. Они смягчились, во взгляд будто добавили ярких красок и нежности. Рука Миранды легко поднялась и легла на плечо Николь, скользнула вниз, гладя, лаская.

– Иоланта, какая же ты взрослая. И такая красавица. Вся в меня.

Тут губы Миранды дрогнули, а голос сорвался. Она потянулась к Николь, со словами:

– Ну обними же меня, доченька!

Николь прильнула к Миранде, всхлипнула:

– Мама…

Грегори бесшумно вышел из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спустя несколько часов, когда утро окрасило яркими красками окрестности Миранта, в комнате Миранды собрались немногочисленные представители семейства Мирантелл. Сама Миранда, причесанная и одетая в одно из платьев Николь, сидела, откинувшись на многочисленные подушки. Выглядела она несравненно лучше, чем еще сутки назад. Но все-таки слабость и магическое истощение давали о себе знать. Но судя по улыбке на её лице и светящемуся взгляду, семейная реликвия Мирантеллов – артефакт Леонсия, сотворил чудо.

Изабелл, с любопытством взирающая на то, как постоянно переглядываются Миранда и Николь, и желающая понять, что всё-таки происходит, первая напомнила о сложившейся ситуации:

– Миранда, может, ты уже утолишь мое любопытство? И не только моё. Господин Мирантелл, как хозяин замка и единственный мужчина рода Мирантелл, имеет право знать, что с тобой случилось.

Миранда, посмотрела на Грегори Мирантелла долгим, изучающим взглядом.

– Господин Мирантелл, а я могу полюбопытствовать, откуда вообще вы появились?

– Это долгая и грустная история, Миранда. Кстати, как, теперь, к вам обращаться? Ваше имя по-прежнему Миранда Мирантелл?

– Нет, конечно. Миранда Констанс. Первым делом после моего побега из Миранта, мы с Флавием отправились в Олижанс, где находится единственный в нашем королевстве Храм Единства Магии. В нем мы и совершили обряд бракосочетания, который считается законным по всему нашему миру. И после церемонии я стала супругой Флавия Констанса.

Изабелл недоумевающе пожала плечами:

– И кто такой этот Флавий Констанс? Лично мне это имя ни о чем не говорит. Где ты вообще с ним познакомилась, и куда смотрел Хорсар?

Миранда виновато вздохнула, припоминая ссоры с братом:

– Я познакомилась с Флавием на одном из приёмов, на которые водил меня Хорсар в надежде поскорее выдать замуж. Флавий был среди гостей, и мы с первого взгляда ощутили невероятное притяжение друг к другу. Но Хорсар и слышать ничего не хотел о Флавии. Он сразу сказал, чтобы я выкинула из головы мысли об этом господине и что он никогда не даст согласие на наш брак. Хорсар не доверял Флавию, потому что был осведомлён о нравах той расы, к которой принадлежит Флавий. Брат уверял меня, что я для Флавия лишь развлечение, он ухаживает за мной ради забавы. А если даже и нет, то рано или поздно он вернётся на свою родину. И мне придётся очень несладко среди фейри, которые считают другие расы недостойными.

– Твой супруг фейри?!– вытаращенные глаза Изабелл и её приглушенный шёпот неприятно задел Николь. Да, фейри, и что тут такого?

– Изабелл, мой супруг совсем не такой, какими мы представляем себе фейри. Он не считает себя пупом земли и с уважением относится к другим расам. Он потому и покинул свой дом. Путешествовал по всему миру, знакомился с обычаями и культурой разных народов. И в Миранте он был с этой же целью. Он очень любознательный и ему интересно абсолютно всё!

– Допустим,– скептический взгляд Изабелл был красноречивее слов. – Ну и где тогда сейчас твой супруг?

Миранда закрыла глаза, судорожно вздохнула и прошептала:

– Я не знаю. В мире мертвых его нет. Но и в том, что он жив, я сомневаюсь. Я не понимаю. Вот, смотрите.

Тут Миранда задрала рукав платья, демонстрируя запястье левой руки:

– Когда мы поженились, на запястье появился брачный узор. Он не виден в обычном состоянии, но если захотеть его увидеть, он проявляется, стоит лишь подумать. У фейри этот узор является символом законного брака. Но после того, что с нами случилось, этот узор пропал. И я не понимаю, как это трактовать. Флавий говорил мне, что пока он жив, узор будет проявляться. Его нет в мире мертвых, но и узор пропал. Может, кто-то из народа фейри знает, как это объяснить, но где же взять еще одного фейри?

В комнате повисла гнетущая тишина. Николь судорожно комкала носовой платок, Изабелл нервно постукивала по колену сложенным веером. Миранда зябко куталась в плед, грустно вздыхая. Грегори озадаченно посмотрел поочередно на всех дам. Ох, и непросто ему придётся в этом цветнике!

– Миранда, я думаю, если вы расскажете всю историю, нам всем станет гораздо понятнее, в какой ситуации мы оказались. Вы, может, не знаете, но после нападения нежити, Николь пытались обвинить в этом преступлении. Вы немного наследили, призывая нежить. И чтобы найти доказательства невиновности Николь, пришлось нанимать следопыта. И неожиданно выяснилось, что во всей истории, в которой были замешаны все три жертвы нападения, поучаствовала и еще какая-то высокопоставленная особа. Расследование пришлось завершить, так как это информация оказалась секретной. Так, может, вы нам расскажете, что случилось двадцать лет назад? И за что вы мстите?

Миранда не спешила с ответом. Молчание тянулось слишком долго, и Грегори добавил:

– Может пострадать ваша дочь, Миранда.

Она вскинула взгляд на Николь, будто проверяя, на месте ли та.

– Хорошо. Я расскажу. Но эта информация и впрямь может навредить, если станет известной кому-то еще. Знакомо ли кому-нибудь из вас имя Северины Босколл?

Николь уверенно покачала головой. Нет, она это имя слышит впервые. Грегори даже и думать не стал – все знакомые ему имена теперь можно встретить лишь на надгробиях. А вот Изабелл нахмурилась. Её взгляд замер в одной точке и спустя мгновение, Изабелл неуверенно кивнула:

– Да, кажется, я слышала это имя. Погодите, так это же… Северина Босколл! Ну конечно, теперь я вспомнила. Это несостоявшаяся королева!

Заметив непонимающий взгляд Грегори и Николь, Изабелл нетерпеливо пояснила:

– Эта девушка должна была стать невестой тогда еще наследного принца Франциска. Об этом знали все! С семейством Босколл все хотели подружиться– породниться, поскольку всё шло к тому, что Северина станет женой Франциска. Но что-то видимо случилось. И Северина пропала. Перестала появляться на приёмах. Принц ходил мрачнее тучи. А потом мою дочь Асмиру внесли в список претенденток. И принц выбрал именно Асмиру, которая и стала его супругой. А впоследствии и королевой. И не смотрите на меня так, я к пропаже Северины не имею ни малейшего отношения! Для меня самой это стало полной неожиданностью. Даже в самых смелых мечтах я и не представляла, что моя дочь станет королевой! Погоди, Миранда, ты хочешь сказать, что в твоей истории замешана Северина? Или всё-таки мой венценосный зять, король Франциск Второй?