Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Моя ужасная квартирантка

Глава 1

– Госпожа Рэлли, только из глубочайшего уважения к вашему покойному опекуну, Хорсару Мирантеллу, который так много сделал для факультета некромантии нашего университета, я замну этот скандал. Ваша вопиющая безответственность вынуждает меня попросить вас уволиться по собственному желанию. Да как вам вообще в голову могло такое прийти?!– свистящий шёпот декана факультета некромантии грозил перейти на фальцет.

Николь Рэлли сжалась под уничижительным взглядом декана. Она прекрасно понимала всю степень своей вины, не отрицала легкомыслия своего поступка. Но ведь она не желала никому зла! И она дважды предупредила профессора Дюпэ, что омолаживающий крем нужно наносить именно на ночь, а утром тщательно смывать, иначе солнечные ожоги обеспечены. И кто виноват, что профессор Дюпэ не прислушалась к её совету?

– Господин декан, вы совершенно правы. Я поступила безответственно и обещаю, что больше подобного не повторится. Но в виде исключения, можно мне всё-таки продолжить работать на кафедре? Вы же понимаете, что найти другую работу в сфере некромантии с моими показателями просто невозможно.

Господин Брюм, декан факультета, возмущенно вскинул взгляд на Николь:

– Продолжить работать?! После всего, что было?! Вы понимаете, что сорвали заседание кафедры, вашими стараниями профессор попала в больницу! Пришлось её нагрузку распределять между другими преподавателями! Да вы должны быть благодарны, что профессор Дюпэ не стала заявлять на вас в комитет! Нет, госпожа Рэлли. Мне жаль, что вы так бездарно упустили шанс, который предоставил вам ваш опекун. Поверьте, место секретаря факультета некромантии, это лучшее, что могло вам выпасть при ваших весьма посредственных способностях. Прощайте!

Винить в случившемся Николь могла только себя. И зачем она вообще рассказала Жаннет Дюпэ о своих опытах в области магии, которая никак не связана с некромантией? А ведь Хорсар предупреждал, что если она не прекратит свои эксперименты, однажды это плохо кончится. И вот, пожалуйста!

Николь опустилась на лавочку в тенистой аллее каштанов, что находилась сразу за зданием университета. В этот полуденный час здесь было слишком оживленно, а Николь сейчас хотелось тишины и уединения. Хотя бы для того, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и наметить план действий. Для начала нужно бы навестить Жаннет Дюпэ в больнице и еще раз принести ей свои извинения. Или лучше все-таки выждать пару дней? Профессору Дюпэ сейчас, наверняка, не до посетителей, а уж Николь она, скорее всего, готова растерзать. Значит, визит в больницу придётся отложить.

Николь рассеянным взглядом проследила за женщиной в платье гувернантки, которая вела за руку девочку и что-то наставительно и монотонно выговаривала воспитаннице. Николь почувствовала себя такой же девчонкой, которую сегодня отчитал декан. Видимо, придётся искать новое место работы. Только что-то подсказывало, что найти нового работодателя будет очень сложно. Если только обратиться на биржу труда. Возможно, там и найдется что-то для некроманта среднего магического потенциала.

Но додумать эту мысль Николь не успела. В нагрудном кармане жакета потеплело, что сигнализировало об активации магического кристалла. Вытащив кристалл и приняв вызов, Николь с удивлением уставилась на магическое окно, в котором пылающей вязью проявлялись строки: «Николетте Рэлли срочно явиться в городскую управу, в отдел магического сотрудничества».

Значит, господину Брюму все-таки не удалось замять скандал. Кто-то все-таки нажаловался на Николь в комитет.

В кабинете, в который направили Николь, пахло яблочным пирогом с корицей. И крошки на полу, прямо возле стола, объясняли происхождение запаха. Единственная сотрудница этого кабинета со скучающим вздохом указала кивком на стул напротив своего стола и уточнила:

– Николетта Рэлли?

Николь уселась на предложенный стул, заправила за ухо выбившуюся прядь пепельных волос и подтвердила:

– Да, это я. И если меня вызвали по поводу утреннего инцидента, то я уже принесла свои извинения профессору Дюпэ и…

Работница отдела магического сотрудничества протестующе подняла руку и замотала головой:

– Нет, нет. Госпожа Рэлли, вам известно имя Грегори Мирантелл?

Николь удивленно пожала плечами:

– Нет. Единственный представитель Мирантеллов, с которым я была знакома, это мой опекун. Ныне покойный Хорсар Мирантелл.

Уже немолодая служащая отдела магического сотрудничества устало вздохнула:

– Ну а про узников Междумирья вы что-нибудь знаете?

– То же, что и все. Несколько лет назад в Междумирье были обнаружены тайные темницы с томящимися в них узниками, которые находились в магическом сне. Совет Магистров взял на себя организацию спасательных экспедиций, чтобы вызволить всех узников.

– Именно так. И я должна сообщить вам…кхм…радостную весть. Недавно был освобожден еще один узник. Грегори Мирантелл. И так как вы являетесь законной наследницей Хорсара Мирантелла, то именно вам и предстоит стать помощницей по социальной адаптации господина Мирантелла. Других родственников у него не обнаружилось.

Николь поспешила объяснить:

– Но я вообще-то совсем не родственница этому Грегори Мирантеллу! Хорсар Мирантелл был моим опекуном, я сирота.

Но от её возражений отмахнулись:

– Это не имеет никакого значения! У меня приказ о вашем назначении помощницей по социальной адаптации, подписанный Советом Магистров. Это раз. Так как объявился законный владелец замка Мирантелл, то вам отказано в праве наследования. Это два. Но есть и хорошая новость: вы имеете право проживать в замке Мирантелл до своего замужества и вам положено жалование за исполнение обязанностей помощницы. Но учтите, наш отдел будет следить за надлежащим исполнением вами обязанностей по социальной адаптации подопечного. Распишитесь вот здесь в получении брошюры с инструкциями.

Николь словно во сне поставила свою подпись в пухлом журнале и протянула руку к тонкой брошюрке в голубой обложке. Пролистала её машинально, отметив мелкий шрифт и бумагу не самого лучшего качества.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А я…могу отказаться?

Сотрудница отдела сочувственно взглянула на Николь и успокаивающе проговорила:

– Ну что вы так всполошились? Вам же жалование будут платить. И обязанности-то не особо сложные. В инструкции всё понятно написано. Главное, – тут дама понизила голос до шепота и потянулась в сторону Николь, – главное, найти подход к новообретенному родственнику. Говорят, у тех, кто провёл в темнице больше ста лет, сильно испортился характер. Вредные, до невозможности. А ваш Грегори точно больше ста лет там провёл, у меня в бумагах все отмечено. Но и вы его поймите: ему придётся приспосабливаться к новым условиям. Да еще среди совершенно незнакомых людей, потому что все знакомые, увы, на кладбище. Неужели вам его не жалко?

В данный момент Николь было жалко себя. Это надо же, чтобы все гадости в один день случились! Будто кто-то наверху решил, что сиротке Рэлли слишком сладко живется и вывалил ей всё, что другим на всю жизнь хватает. С работы уволили, наследства лишили. Спасибо, хоть на улицу не выгнали! Да еще и навязали какого-то Мирантелла, которого она и в глаза не видела! Хотя жалованье в её положении будет совсем не лишним. Опять же, вопрос с работой пусть и не лучшим образом, но временно решился. Но как ей поладить с вредным новообретенным Мирантеллом?

Воображение тут же представило старика с капризно вытянутыми губами. Да уж, вот чем Николь не отличается, так это терпением и покладистостью.

*****

Дверь в будуар королевы Асмиры приоткрылась и внутрь проскользнула Лючия, любимица её величества.

– Ваше величество, к вам секретарь главы Совета Магистров, господин Дамер. Со срочным сообщением!

Королева, которая в это время прихорашивалась перед зеркалом, важно кивнула:

– Зови, – взмахом руки она отпустила горничных и фрейлин, помогающих совершать королеве утренний туалет, и неторопливо переместилась от туалетного столика к креслу с высокой спинкой. Лючия помогла расправить складки королевского платья и только потом бесшумно выскользнула в приемную.

Господин Дамер после церемонии приветствия передал королеве запечатанный конверт. Асмира отложила в сторону послание главы Совета Магистров и обратилась к секретарю:

– Господин Дамер, конечно, я ознакомлюсь с письмом магистра Кретта. Но все-таки расскажите мне сами, что такого важного случилось, что обо мне вспомнил Совет Магистров, – тут Асмира улыбнулась, и в улыбке той не было и намёка на дружелюбие.

Секретарь позволил себе выразить удивление:

– Но как же, ваше величество? Его величество Франциск Второй прикован к постели тяжёлым недугом. Наследный принц Роланд слишком мал для принятия важных решений. Если и вы откажетесь от решения государственных задач, что же будет с королевством?

Асмира могла бы ответить господину Дамеру, что она думает по этому поводу. Надо же, как мило, что Совет Магистров вспомнил о том, что она, вообще-то, королева! А ведь как только её супруг Франциск слёг с тяжелым недугом, именно Совет Магистров хотел забрать себе бразды правления! Но смысл изливать своё негодование на секретаря?

– Оставим это. Так что там случилось?

– Ваше величество, магистр Кретт извещает вас о том, что двое суток назад был освобождён последний узник Междумирья!

– Ну что же, передайте магистру мои поздравления. Я рада, что эта проблема решена. А Совет Магистров может гарантировать, что новые узники не появятся?

– Это исключено, ваше величество! Все темницы Междумирья развоплощены и уничтожены, как и ловушки Лараэля.

– Замечательно. Это всё, что хотел передать мне магистр Кретт?

Секретарь скорбно вздохнул:

– К сожалению, нет, ваше величество. С этим последним узником возникла одна проблема и магистр думает, что именно вы должны решить это затруднение. Видите ли, имя этого узника Грегори Мирантелл.

– Мирантелл?– в глазах королевы промелькнуло любопытство.

– Именно так. Магистр Кретт проверил родословную этого узника и пришёл к выводу, что он является дальним родственником вашей матушки. И имя тому подтверждение.

– Ну и что же за проблема возникла с дальним родственником моей матушки? – Асмира откинулась на спинку кресла и уже не скрывала интерес к теме разговора.

– Видите ли, ваше величество, за то время, что Грегори Мирантелл провёл в темнице Междумирья, в его родовом замке сменилось несколько поколений. И сейчас у замка Мирантелл новый владелец. Вернее, владелица. А между тем, Грегори был старшим сыном в своей семье и именно он является прямым наследником. Но и нынешняя владелица замка считается собственницей на законных основаниях.

– Кто же эта владелица? Я так полагаю, она должна быть в родстве с Мирантеллом? Разве по-семейному никак нельзя уладить этот вопрос?

– В том-то и дело, ваше величество, что госпожа Рэлли не является родственницей господина Мирантелла. Предыдущим владельцем замка был Хорсар Мирантелл, профессор некромантии. У него не было своих детей, и он взял из приюта девочку. И после смерти профессора два года назад, его воспитанница стала законной владелицей замка. Это и есть госпожа Рэлли.

– Хм, как интересно. Вы, конечно же, разузнали всё об этой воспитаннице?

– Так и есть, ваше величество. Девочка попала в приют в раннем детстве. Кто её родители неизвестно, но судя по одежде, в которой ребенок был принесен в приют, родители девочки бедствовали. Когда воспитаннице исполнилось двенадцать лет, её взял под опеку профессор Хорсар Мирантелл. Видите ли, госпожа Рэлли тоже некромант. Но, судя по отзывам преподавателей университета, который она окончила, ничем выдающимся Рэлли похвастать не может. Средние магические способности.

– Ну и в чем проблема, господин Дамер? Раз и Мирантелл и Рэлли имеют равные права, пусть как хотят, так и уживаются в своем замке.

– Но, господин Мирантелл, потомственный аристократ из древнего рода, может быть против такого соседства и если разразится скандал… Все освобожденные узники Междумирья могут начать судебные разбирательства по поводу своего имущества, которое им пришлось делить с новыми владельцами. Вы представляете, какой хаос может начаться? А недовольство в среде аристократов?

Асмира раздраженно поморщилась. Вот этого ей сейчас точно не нужно. Её власть и так держится на честном слове, а желающих занять трон предостаточно. Нужно как-то избежать любого недовольства.

– В таком случае, господин Дамер, слушайте мое решение. Насколько мне известно, каждому освобожденному узнику положен помощник для скорейшей адаптации к новым условиям жизни. Вот и назначьте госпожу Рэлли помощницей господина Мирантелла. Пусть она поможет Грегори освоиться. Назначьте ей жалованье. Все-таки право наследования замка переходит к Мирантеллу. Но пока госпожа Рэлли не выйдет замуж, она имеет право проживать в замке. Кстати, сколько ей лет?

– Двадцать два года, ваше величество. Не слишком ли она молода для помощницы? Опять же, некроманты не самые общительные люди…

Асмира фыркнула:

– Слишком молода?! Я в двадцать два уже королевой была! А тут всего-то помощницей назначают. Ничего, захочет, справится.

Глава 2

Николь возвращалась в свой замок, который теперь оказался вовсе не её, привычной дорогой. Вообще-то, её опекун, пока был жив, каждый день напоминал, чтобы она пользовалась наёмным экипажем. Как и подобает девице из приличной семьи. Но Николь, вежливо выслушав этот совет и согласившись, все равно делала по-своему. Ехать через весь город в экипаже, да это же скука смертная. Гораздо интереснее спуститься к набережной, дойти до пристани, где за мелкую монету нанять лодочника и оказаться на другом берегу. А там, по проселочной дороге всего-то минут двадцать идти до окрестностей замка. В тишине, разбавленной лишь шорохом листвы, ленивым пересвистом птиц, да кваканьем лягушек с ближайшего озера.

Только в этот раз наслаждения от прогулки она точно не получит. Какое тут наслаждение, когда в её судьбе произошли такие перемены, которые еще неизвестно к чему приведут. Николь дошла до гостиного двора, за которым уже виднелась набережная. Ароматные запахи, доносившиеся из шатров возле двора, напомнили о том, что кроме чашки какао, которое было выпито утром, ей ничем подкрепиться не удалось. Она бросила взгляд в сторону первого шатра, и вид румяных булочек на прилавке развеял последние сомнения.

Сидя в тени шатра и наслаждаясь сдобной выпечкой, Николь лениво разглядывала прохожих. Из полуденной меланхолии её вырвал чей-то негромкий возглас:

– Ника? – тут же на её плечо опустилась чья-то ладонь. Николь и повернуться не успела, как напротив нее за стол уселась рыжеволосая девица примерно одного с ней возраста. В платье горничной, с уложенными в пучок волосами, непослушные и волнистые пряди которых так и норовили вырваться на волю. Сначала Николь показалось, что с этой девицей она никогда не встречалась ранее. Но что-то знакомое мелькнуло в насмешливой улыбке тонких губ, в россыпи веснушек на лице девушки. А уж прищур зеленых глаз и их любопытно-оценивающий взгляд вызвал у Николь волну воспоминаний, не самых приятных, кстати.

– Лара?

– Кларисса, вообще-то. Но ты можешь называть меня Ларой. Ух, какая ты стала! – Кларисса не скрывая зависти, прищёлкнула языком. Ухватила двумя пальцами кружевной манжет рубашки Николетты и выдохнула:

– Андагальские кружева! Вот повезло тебе! Даже и спрашивать не буду, как ты. И так вижу – всё тебе преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой!

Николь подавила желание встать и уйти, как всегда бывало, когда Лара вместе со своими подпевалами отпускала в адрес Николетты обидные шуточки. Она уже не приютская девочка, а взрослая и самодостаточная девушка и уж бегать от какой-то Лары она не собирается.

– Ну а ты как?– спросила она и поднесла чашку с чаем к губам.

Лара скривилась:

– А, поломойкой в гостином дворе устроилась! Это ведь тебя из приюта в богатый дом забрали. А мне такого счастья не выпало. Меня в андагальские кружева не наряжают.

И тут же завистливо-обиженный голос стал льстивым и заискивающим:

– Ника, а тебе случайно горничная не нужна? Может, найдешь мне местечко у себя? Ты ведь знаешь, нас в приюте всему научили. Я и убирать могу, и приготовить, если что. Ну а уж платья погладить да почистить – это вообще я лучше всех в приюте умела! – рыжеволосая даже просительно ладони сложила. Её взгляд увлажнился, будто из зеленых глаз вот-вот прольются слёзы. Сердце Николетты дрогнуло. Нет, она прекрасно знала цену этим слезам. Лара и в приюте умела подольститься к любой наставнице, в нужный момент, пуская слезу. Но все-таки они обе попали в приют, обе сироты. И Николь ведь и в самом деле просто повезло, что её забрал Хорсар из приюта. Разве не должна она помочь такой же сироте, раз уж у нее есть возможность? Николь уже хотела сказать, что да, конечно, еще одна горничная замку Мирантелл не помешает, как вспомнила, что вообще-то теперь она не может ничем распоряжаться в замке. Теперь у замка другой хозяин.

– Лара, я бы с удовольствием помогла тебе, – тут Николь покривила душой. Видеть каждый день Лару – весьма сомнительное удовольствие.

– Но я не могу взять тебя, потому что я и сама в замке на птичьих правах. Мой опекун скончался, и со дня на день должен появиться новый владелец. И я и сама не знаю, что будет со мной.

Лара присвистнула, но не отступилась:

– А новый владелец, он кто? Молодой, старый?

Николь развела руками:

– Понятия не имею. Я его даже в глаза не видела. Знаю лишь, что он из этих, узников Междумирья. Говорят, провел в темнице больше ста лет.

Лара насмешливо усмехнулась:

– Ну, я тебе не завидую. Слышала я кое-что об этих освобожденных узниках. Говорят, они со странностями. Желания у них всякие разные. Один, говорят, явился в свой особняк и первым делом потребовал к себе чесальщицу пяток! В его времена была у него специальная горничная, которая пятки ему чесала. Представляешь? Извращенец.

Николь с облегчением подумала, что теперь можно и распрощаться с нежданной знакомой, но Лара вдруг схватила Николетту за запястье, будто боясь, что та убежит:

– Знаешь что, Ника? Я подумала: а почему бы нам не помочь друг другу? Мне на этом гостином дворе оставаться уже мочи нет. Невзлюбила меня хозяйка, придирается по мелочам. Того и гляди, выгонит. Куда я пойду? А тебе тоже неизвестно, чего ожидать от нового хозяина. То ли пятки ему чесать придется, то ли лысину наглаживать. А я не брезгливая, если что. Ты у него, как он появится, поинтересуйся, нет ли для меня какой работы? Я на все согласная! Договорились?

Николь, не ожидавшая такой прыти от Лары, растеряно кивнула:

– Договорились.

Вернувшись домой, Николь первым делом вручила дворецкому Ханту извещение из отдела магического сотрудничества. Седовласый Дюк Хант внимательно прочёл скупые строки и перевёл удивленный взгляд на Николь:

– Однако, как неожиданно…

– Весьма. Хант, я думаю, вы лучше знаете, что делать в подобных случаях. Когда явится новоявленный господин Мирантелл неизвестно, но лучше было бы, если к его появлению замок находился в идеальном порядке и господские комнаты тоже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дворецкий оскорблено вскинул подбородок:

– Замок Мирантелл всегда находится в идеальном порядке!

И все-таки, после известия о новом владельце, в замке началась суета. И горничные шустрее забегали по лестницам со стопками свежего белья, и в кладовых началась внеплановая ревизия запасов. Даже садовник с особым рвением принялся ровнять кустарник. Вот тебе и идеальное состояние.

Николь, чтобы укрыться от всей этой раздражающей суеты, отправилась в свою личную лабораторию, которую ей выделил опекун Хорсар. Хоть господин Мирантелл и не одобрял увлечение своей подопечной, но заметив упрямство Николь, с которым она так и норовила с чем-нибудь поэкспериментировать, некромант решил, что для всех будет лучше, если девочка станет заниматься своим хобби под его присмотром. Тем более что в просторном замке достаточно комнат и помещений.

Небольшая комнатка, которую Николь гордо именовала лабораторией, располагалась в укромном закутке под лестницей. Хорсар усилил каморку магически, чтобы Николь случайно не разнесла весь замок. И даже поделился с воспитанницей запасами из своей коллекции, которую собирал, путешествуя по миру. Коллекция Хорсара Миранелла привела Николь в восторг. Чего в ней только не было! А чего и впрямь не было, нашлось у торговцев, в чьи лавки абы кто не заходил, ибо товар у них был специфический.

Усевшись за стол в своей каморке, Николь бережно провела пальцами по портрету опекуна, который висел на стене. Она скучала по Хорсару. Ей очень не хватало и его доброго ворчания, и наставлений, и историй о былых годах. Она бы много отдала, чтобы оказаться с ним за одним столом, пить чай и ловить на себе его добрый, можно сказать, отеческий взгляд. Она на самом деле любила его и была ему благодарна за то, что забрал из приюта, дал достойное образование и даже потакал её странному увлечению. И не её вина, что надежды Хорсара не оправдались – сила Николь была слишком мала, чтобы достичь высот в области некромантии. А вот странное на взгляд опекуна увлечение, наоборот, все больше захватывало девушку и способности, раскрывшиеся с возрастом, озадачили профессора некромантии. Эх, если бы опекун дожил до сегодняшнего дня, он бы увидел, что у Николь всё-таки начало получаться!

Девушка подошла к стеллажу и, взяв в руки флакон с серебристым содержимым, подставила его под свет магического кристалла, наблюдая за тем, как красиво и причудливо мерцает созданный ею омолаживающий крем. А ведь Хорсар не верил, что у нее получится выделить нужные компоненты из слюны вампира! Её крем почти безупречен. А то, что его ни в коем случае нельзя наносить днём, это такая мелочь.

Или вот, новый опытный образец, который нужно еще проверить на себе. Скраб для тела, в состав которого входит пыльца плотоядных цветов Амролиуса. Эту пыльцу она еле отыскала. Редкий товар, как оказалось.

В склянке с экспериментальным скрабом переливалась густая консистенция двух цветов: розового и голубого. Как ни пыталась Николь, получить однородную массу не получалось. Но когда это её останавливало?

Когда Николь начинала творить, она теряла ощущение времени. Да и вообще, ничего не видела и не слышала вокруг. Хорсара настораживала такая погруженность воспитанницы в процесс, но изменить ситуацию он не мог.

Завязав покрепче длинный фартук и надев защитные очки, Николь приступила. В глубокую чашку положить немного двухцветной консистенции. Теперь нужно добавить нечто, что поможет смешать розовый и голубой. Взгляд выхватил на стеллаже баночку с полупрозрачной слизью лягушек Саразийских болот. Точно! Эта слизь в концентрированном виде даже камень способна растворить. А если взять её совсем чуть-чуть, добавить в чашку со скрабом и нагреть…

Николь с замиранием сердца следила, как содержимое чашки смешивается и два цвета, розовый и голубой, превращаются в нежно-сиреневый. Она помешала в чашке деревянной лопаточкой, полюбовалась красивым цветом и сняла чашку с горелки. Ну, а теперь, завершающий этап: теперь нужно из полученной сиреневой массы удалить слизь лягушек. Она сделала свое дело. Николь закрыла глаза и поднесла правую ладонь к чашке. Внутренним взглядом она разделила массу скраба на составляющие и выделила то, что раньше было слизью. Потянуть пальцами на себя, вытягивая полупрозрачную нитку и сворачивая её в клубочек. Со стороны казалось, что в воздухе сам собой формируется небольшой клубочек некой субстанции, а Николь всего лишь шевелит пальцами, не прикасаясь к клубку. Когда последняя капля из чашки перетекла в клубочек, Николь открыла глаза. Движением ладони она направила клубок в сторону склянки, в которой хранилась оставшаяся слизь. Но что-то пошло не так. То ли магический посыл был не достаточно точный, то ли нежданные магические помехи вмешались. Но клубок слизи не долетел до склянки, а рухнул вниз, прямо в пламя горелки. Огненные брызги разлетелись по каморке. Николь присела, наблюдая за происходящим. Вот пара огненных брызг упала в чашку с сиреневым содержимым. Инстинкт самосохранения уступил место интересу экспериментатора. То, что раньше было скрабом, под воздействием огненных брызг превратилось в пылающее сиреневое облако. Когда вместо оглушительного взрыва, раздалось несколько громких хлопков, Николь мысленно поблагодарила Хорсара за магическую защиту её лаборатории. Но вся каморка и сама Николь, оказались забрызганы сиреневой обжигающей субстанцией.