Текст книги "Моя ужасная квартирантка (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бегоулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Николь смотрела таким пристальным взглядом на стену, словно пыталась прожечь её, чтобы увидеть, что же стена скрывает. Но такими способностями она не владела, так что магия ей не помощница. Значит, обойдемся без магии. Николь пошла по коридору в обратную сторону и остановилась лишь, достигнув противоположного конца. Повернувшись спиной к окну, она прошла до злополучной стены, считая шаги. Затем, выйдя из коридора в холл этого же этажа, она измерила шагами длину холла. Подозрения Николь подтвердились. Длина коридора на пять шагов короче длины холла. Значит, здесь вполне может скрываться потайной ход. Вот через него-то любитель прогуливаться по чужим комнатам и попадает на второй этаж замка!

Она снова вернулась к стене. Пальцами провела по стыкам плит пола, проверила все углы, постучала кулаком, пытаясь хоть что-то нащупать. Если она права и эта стена каким-то образом смещается, о чем свидетельствует и полоса осыпавшейся штукатурки на полу, значит должен быть какой-то механизм! Вопрос: где он расположен и как приводится в действие? Она не успокоится, пока не поймает воришку!

Но в этот раз удача была не на стороне Николь. Разгадать секрет потайного хода ей не удалось. Пришлось возвращаться в свою комнату, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Взглянув в зеркало, Николь усмехнулась. Интересно, что сказал бы господин Мирантелл, увидев её вот такой: раскрасневшейся, взлохмаченной, с крошками штукатурки под ногтями? Кстати, и как она сразу об этом не подумала? Кому, как не владельцу замка знать о потайных ходах? Что, если расспросить господина Мирантелла об этом? Захочет ли он вообще отвечать на её вопросы? Их последний разговор нельзя назвать дружелюбным.

Умывшись и причесавшись, она задумчиво разглядывала ровный ряд вешалок. Ну и что же ей надеть на ужин? Взгляд потянулся к платью жемчужного цвета. Длиною до щиколоток, с неглубоким декольте. Она надевала его лишь один раз на юбилей профессора Дюпэ. А почему бы и нет? Если это платье поможет разговорить господина Мирантелла, нужно попытаться.

Перед тем, как спуститься в малую столовую, Николь еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркало. Да, в этом платье её облик приобрел некоторую долю изысканности. Но причёска-то осталась та же самая. Придётся господину Мирантеллу довольствоваться малым. На слишком кардинальные меры Николь не готова пойти даже ради тайны замковых ходов.

Господина Мирантелла она застала перед портретом Миранды Мирантелл. Сложив руки на груди, Грегори всматривался в портрет сестры Хорсара. Еще один. Ну ладно, Хорсар. Его можно понять: все-таки единственная и, судя по всему, горячо любимая сестра. Но что так привлекает в этом портрете Грегори? Ну хорошенькая, кто же спорит.

– Вы очарованы красотой Миранды, господин Мирантелл?

Грегори повернулся на голос Николь, и ей показалось, будто его глаза посмотрели на неё совершенно иным взглядом. Карий цвет радужки потеплел, сверкнул янтарным оттенком, вызывая немое удивление Николь. Такой реакции на свой облик она еще не встречала.

Грегори подошёл к ней, не сводя взгляда. Взял за руку и положил её ладонь на сгиб локтя:

– Вы восхитительны, госпожа Рэлли, – и в голосе ни насмешки, ни поддразнивания.

Подвёл её к стулу, отодвинул его, помогая Николь усесться.

– Так чем же вас, господин Мирантелл, так привлекает портрет Миранды? Вы находите её привлекательной?

Грегори повернул голову и посмотрел долгим взглядом на портрет, а затем снова повернулся к Николь:

– Она красива. Но меня больше интересует её трагическая история.

– Если вы рассчитываете, господин Мирантелл, что я вам расскажу её, то вынуждена вас огорчить. Я практически ничего не знаю, кроме того, что уже сказала. У моего опекуна была сестра, которая скончалась в молодости от тяжёлой болезни. Думаю, именно поэтому в замке не осталось её вещей. Наверное, их сожгли, чтобы никто не заразился. И остался только этот портрет. И я не лезла с расспросами к Хорсару. Мне казалось, эта тема слишком болезненна для него.

– А как называется эта болезнь, вы тоже не уточняли?

– Мне даже в голову такое не приходило. Давайте не будем за ужином о болезнях говорить. Есть масса других интересных тем.

Грегори бросил на Николь таинственный взгляд из-под ресниц:

– И какая же тема этим вечером особенно интересует вас?

– Ну, например, тема секретов замка Мирантелл. В каждом замке имеются свои тайны, не так ли? И кому, как не вам, знать о них? Вы же владелец замка, а учитывая вашу историю, вы знаете гораздо больше, чем можно подумать.

Грегори усмехнулся и переключил внимание на содержимое своей тарелки.

– А ваш опекун, полагаю, рассказал вам немало о тайнах замка?

– Увы. Хорсар с удовольствием рассказывал о своих приключениях и путешествиях по миру. А вот о замке и обо всём, что с ним связано, говорил с неохотой. Поэтому я буду рада послушать вас.

– И что же в первую очередь вам рассказать? Насколько мне известно, привидения в замке не водятся. По крайней мере, раньше их точно не было.

– Ну а тайные ходы, скрытые подземелья? Ведь в каждом замке должны быть потайные двери, разве нет?

Грегори кивнул:

– Должны. А как же. Вы хотите, чтобы я провёл для вас экскурсию по потайным ходам замка?– и взгляд такой задумчиво-мечтательный.

Николь даже привстала со стула:

– А можно?! Я очень хочу!

Грегори спрятал смеющийся взгляд:

– И вы не боитесь паутины, пауков? В потайных ходах можно наткнуться на что-то очень неприятное. Например, чьи-то кости.

Николь напомнила:

– Я вообще-то некромант.

– Убедили. Тогда после завтрака и проведем экскурсию.

Ночью Николь никак не удавалось уснуть. Тот факт, что по замку бродит некто и ворует всё, что под руку попадётся, беспокоил девушку. А вдруг этот воришка и ночью войдёт в её комнату? Мало ли, может одного пледа ему покажется мало и он за подушкой придёт? Или еще раз ванну принять?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Невольно Николь стала прислушиваться к ночным шорохам. Нет, это какая-то паранойя. Но уснуть всё равно не удавалось. Ведь пока она тут под одеялом нежится, кто-то, возможно, орудует на кухне в поисках съестного. Не зря же кухарка на мышей грешит!

Нужно предпринимать какие-то меры. Утром, когда она уйдет на экскурсию по подземельям и тайным ходам замка, она установит на свою комнату магическую защиту. И не просто защиту, а магические силки, чтобы уже поймать обнаглевшего воришку. И как он только в замок смог пробраться незамеченным? И откуда про тайный проход узнал? Вот она десять лет прожила в этом замке и ничего подобного ей неизвестно. Кто же это может быть? Кто-то из уволенной прислуги? Надо поинтересоваться у Ханта, не увольнял ли он кого со скандалом и претензиями.

Проворочавшись в постели еще какое-то время, Николь поняла, что сна нет ни в одном глазу. Может уже покончить с подозрениями и прямо сейчас спуститься на кухню? Воришка, наверняка, будет искать, чем поживиться. Ночью это делать гораздо удобнее.

Посомневавшись в разумности своей идеи, Николь все-таки поднялась. Надела пеньюар, завязала потуже пояс на шелковом безобразии. Домашние туфли с мягкой подошвой очень подходили для тайной вылазки. Идти придётся в темноте, чтобы не спугнуть незваного гостя светом кристалла.

Николь бесшумно выскользнула в коридор и прислушалась. На втором этаже тишина, что и не удивительно. Кроме неё самой и Грегори здесь никто не проживает. Покосившись в сторону таинственной стены, она подумала: а не поступить ли проще? Подождать прямо здесь, в коридоре. Если воришка выйдет на охоту, он, так или иначе, воспользуется потайным ходом. И тогда она увидит, и кто это и как он приводит в действие механизм.

Но с другой стороны, если потайных ходов несколько, то для вылазки на кухню, воришка может воспользоваться и другим тайником, если ему о нем известно. Так значит, разумнее, устроить засаду на кухне.

Николь, чуть привыкнув к темноте, крадучись, вышла из коридора в холл и снова прислушалась. Затем осторожно, чтобы самой не навернуться, пересекла холл и вышла к лестнице. Тут она крепче взялась за перила и бесшумно спустилась вниз. И не смотря на то, что ничего еще из ряда вон не произошло, Николь охватило волнение. Она почувствовала себя участником какой-то игры, пусть и навязанной кем-то, но оказавшейся увлекательной. От волнения её бросало то в жар, то в холод. Она прислушивалась к собственному дыханию и биению сердца. И чем ближе была кухня, тем сильнее потряхивало Николь от волнения. А что, если воришкой окажется здоровенный мужик? Хватит ли её магии, чтобы обезвредить его? Да быть того не может! Разве здоровенный мужик смог бы бесшумно передвигаться по замку так, чтобы его никто не заметил? И зачем ему платье Николь? Продать? Подарить возлюбленной?

Дверь на кухню была неплотно прикрыта, что только усилило волнение Николь. Воришка уже тут? Она осторожно потянула дверь на себя, молясь, чтобы она не скрипнула. Но Хант бы такого не допустил, чтобы во вверенном ему замке что-то скрипело! И дверь бесшумно отворилась. Смутные темные очертания кухонной мебели показались Николь зловещими. Сделав шаг, она вздрогнула от тихого скрежета в дальнем углу кухни. Так и есть! Воришка или выбирается наружу из другого тайника или собирается через него улизнуть! Времени на раздумья больше не было, и Николь решилась. В два прыжка она обогнула разделочный стол, который по чьей-то прихоти был установлен посреди кухни. Под окном, возле ниши и впрямь темнели чьи-то очертания. Словно человек сидел на полу или наполовину уже скрылся в потайном ходе. Не раздумывая, Николь пустила в ход магию, выпустив магические силки. Единственное, что у нее получалось без проблем. Но воришка вдруг откатился в сторону и уничтожил её силки, пульнув в них каким-то заклятием. И в свете магической вспышки она увидела лицо Грегори Мирантелла. Он тоже узнал её.

– Это вы?!– одновременно вырвалось у них обоих.

Он поднялся на ноги, а Николь подошла ближе, будто желая убедиться, что не обозналась. И громким шепотом, возмущенно поинтересовалась:

– Что вы тут делаете?

– А вы? Мало того, что помешали мне, так еще и швырнули в меня какой-то магической гадостью.

– Я же не знала, что это вы. А чем вы тут скрежетали?– она заглянула за спину Грегори и увидела чернеющий провал под окном,– Что это?!

– Всего лишь потайной ход. Вы же хотели экскурсию? Вот я и решил убедиться, что за долгие годы ход не обвалился и безопасен. Вы бы, наверное, сильно огорчились, если бы на половине пути нам пришлось возвращаться обратно.

Она удивленно моргнула. Что? Его заботит, огорчилась бы она или нет? Темнота надежно скрывала лицо Грегори, и она видела только блеск его глаз.

– А куда он ведёт?

– В окрестности замка. К роднику. Так, а что вы тут делали?

Она оторвала взгляд от чернеющего провала и переспросила:

– Я? Что тут делала?

Грегори сложил руки на груди и кивнул:

– Вы.

– Ну, я хотела поймать воришку, который ворует продукты из кухни,– Николь почувствовала, что краснеет и понадеялась, что и её лицо Грегори не видит.

– Это вы о мышах?– кажется, Грегори хохотнул.

– Да причем тут мыши, господин Мирантелл! Вы даже не заметили, что в нашем, то есть вашем замке появился непрошеный гость. Это он по ночам ворует продукты. И не только. Из моей комнаты тоже кое-что пропало. Вот я и решила его тут подкараулить и поймать. А тут вы. Давайте вместе его покараулим?

Ответить Грегори не успел, потому что по ногам ощутимо потянуло сквозняком. Реакция Мирантелла оказалась быстрее. Он резко присел, утягивая за собой и Николь. Та от неожиданности плюхнулась на бедро и зашипела от боли. Но тут же замолчала, увидев, что Грегори прижав палец к губам, призывает её к молчанию. Она примолкла, а Грегори бесшумно переместился от окна к разделочному столу и поманил Николь рукой. Она просто оттолкнулась руками, и её шелковый халат легко скользнул по каменным плитам пола. Правда вот, способ торможения Николь обдумать не успела. И быть ей впечатанной в разделочный стол, если бы не Грегори. Он раскрыл объятия, и поймал скользящую в его сторону Николь. Она на миг оторопела от такой вольности, но Грегори шепнул ей в ухо:

– Не шевелитесь.

Глава 14

Его дыхание щекотало шею Николь, да и вся ситуация невероятно смущала. А еще удивил легкий запах шафрана, исходивший от одежды Грегори. Николь вдруг подумала, что совсем не знает интересов и пристрастий этого мужчины. И неловкость усилилась. Николь заёрзала, пытаясь отстраниться и принять более приличную позу, не престало ей задерживаться в объятиях постороннего, по сути, мужчины.

Но Грегори недовольно зашептал ей на ухо:

– Так мы в засаде или нет?

И тут послышался легкий звук шагов, который вмиг примирил Николь с неловкостью и она застыла. Над их головами заскользил луч фонаря, выхватывая оконную нишу.

– Господин Мирантелл? У вас всё в порядке?– раздался голос дворецкого. Николь выдохнула, ощутив, как сердце пустилось вскачь. Мирантелл разжал объятия и поднялся из-за своего укрытия:

– Да, Хант, всё в порядке. Вы, почему не спите?

– Да я уже собирался. Но услышал какой-то звук на кухне, вот и решил заглянуть. А вы, я смотрю, потайной ход осматриваете?

Грегори удивленно хмыкнул:

– А вам, Хант, известно о потайных ходах замка?

– Обижаете, господин Мирантелл. Конечно, в мои обязанности входит знать о таких вещах. Именно я с ныне покойным господином Хорсаром осматривал оба хода, когда господин вернулся из своих странствий и решил осесть в замке. Господин Хорсар содержал оба тайника в идеальном состоянии, предполагая, что когда-нибудь у жителей замка может возникнуть в них необходимость.

– Вы говорите о тайнике на кухне и в столовой?

– Да, о них.

– А кто-то еще из обитателей замка знает о существовании тайных ходов?

– Думаю, что нет, господин Мирантелл. Господин Хорсар поставил только меня в известность. И если всё в порядке, то я, с вашего позволения, пойду.

Луч фонаря метнулся в сторону и исчез, звук удаляющихся шагов возвестил Николь, что они с Мирантеллом остались вдвоём. Она тоже поднялась и, обогнув стол, выглянула за дверь.

– Думаю, теперь нет смысла караулить воришку. Мы слишком шумим.

– Госпожа Рэлли, я уверен, что ваша фантазия сыграла с вами шутку. В замке не может быть посторонних.

Николь заметила:

– Ну, конечно, не может. А мое пропавшее платье мыши, по-вашему, унесли? И плед тоже. И в моей ванной сегодня, конечно же, мыши купались. Господин Мирантелл, моя фантазия умеет останавливаться вовремя. Так что в этом замке точно кто-то бродит. Вопрос: кто и зачем. И кстати, сколько всего потайных ходов в замке?

Грегори, усевшись на разделочный стол, ответил:

– Мне известно о двух: здесь, на кухне, и в столовой. Полагаю, больше и не нужно.

– Ошибаетесь, господин Мирантелл. Имеется еще, как минимум один, неучтенный вами тайник. И располагается он в коридоре второго этажа, прямо у нас с вами под носом. И именно из этого тайника воришка и проникает внутрь замка. Я почему-то была уверена, что вы, как наследник, должны быть в курсе всех тайников замка. Разве ваш отец не должен был раскрыть вам все тайны Мирантелл?

– Думаю, мой отец, знай о моем внезапном исчезновении, конечно же, предупредил бы меня заранее обо всех тайнах замка. Но вот беда, никто из моей семьи, включая меня самого, не знал, что я попаду в Междумирье и застряну в нем на сотню с лишним лет. Так что про тайник в коридоре мне ничего не известно. Но если вы мне его покажете, буду вам очень признателен.

Николь разочарованно вздохнула, будто бы мысленно говоря: «Ну всё самой приходится делать!».

– Пойдемте, покажу владельцу замка, где тут у него потайные ходы расположены.

Но едва она сделала пару шагов, как тут же задела локтем о дверной косяк и ойкнула. Подошедший Мирантелл, беря её за руку, поинтересовался:

– Как же вы сюда дошли и умудрились шею не сломать? Если вы не видите в темноте, берите с собой фонарь.

– Тогда все воришки успеют разбежаться.

Грегори повёл её за собой, идя уверенной походкой впереди. Николь доверчиво шла за ним. Возле злополучной стены Грегори пошарил рукой и темноту рассеял мягкий свет кристалла.

– Ну и где этот тайник?

Николь вздохнула: как же много придётся ему рассказывать, чтобы он поверил.

– Вот прямо за этой стеной и находится. Видите, на полу осыпавшуюся штукатурку? Как она могла осыпаться? А вот если предположить, что стена отодвигается в сторону или уходит вниз, то всё вполне объяснимо. И еще я измерила шагами длину коридора и длину холла. Так вот, длина коридора короче на пять шагов, что косвенно подтверждает мою теорию.

– Косвенно, может быть. Но с чего вы вообще решили, что тут может быть тайник?– Грегори задумчиво потирал подбородок и разглядывал трещинки на штукатурке.

– Потому что каждый раз, когда в мою комнату проникал воришка, он оставлял после себя очень приметный запах. А я к запахам очень чувствительна. Например, от вас, господин Мирантелл, пахнет шафраном. А от воришки пахнет гваяковым маслом. Этот запах чужой, ни от кого из обитателей замка так не пахнет. Я бы запомнила. И аромат гваякового масла каждый раз приводил меня к этой стене. На ней раньше висел гобелен, и я попросила Ханта снять его. Думала, что за гобеленом скрывается потайная дверь. Но, как видите, нет. Поэтому я и напросилась на экскурсию по потайным ходам замка, надеясь, что и этот вы мне покажете.

Грегори посмотрел на Николь новым, особенным взглядом.

– Должен отдать должное вашей наблюдательности, госпожа Рэлли. Но я, действительно, ничего не слышал об этом тайнике. Вам удалось меня удивить и заинтриговать. Наверное, мне стоит внимательно просмотреть старые документы и записи в семейном архиве. Возможно, что-то и удастся найти.

– И всё? Господин Мирантелл, пока вы будете искать в документах упоминание об этом тайнике, воришка продолжит разгуливать по замку! И кто знает, к чему это приведет? Вдруг, кто-то пострадает?

– И что вы от меня хотите? Чтобы я взял кирку и продырявил стену?

– Неплохая, кстати, идея…

– Я не собираюсь ломать свой замок. Над всем этим следует хорошенько поразмыслить, а уже потом действовать. Я не люблю необдуманных поступков. Так что, ступайте спать, госпожа Рэлли. Утром поговорим. Кстати, вы еще не отказались от идеи исследовать тайники замка или, теперь, этот вопрос не актуален?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не отказалась, господин Мирантелл. Даже не надейтесь. Спокойной ночи.

Утром Николь проснулась в приподнятом и боевом настроении. Она докажет Мирантеллу, что незваный гость – это не выдумка, не плод её фантазии. И она даже знает, что для этого нужно сделать. Она воспользуется своей магией и установит на входе в комнату магические силки. Что-то подсказывало ей, что её комната выбрана неспроста в качестве места паломничества. Во-первых, большую часть дня Николь отсутствует по разным причинам и комната пустует. А во-вторых, если припомнить пропавшее платье, то воришка, скорее всего, женского пола, вот и наведывается на «женскую половину». Пора прекратить всё это безобразие.

Но прежде чем покинуть комнату и установить ловушку, Николь вызвала к себе Маниль. Старшая горничная на всякий случай насупилась.

– Маниль, сегодня до обеда в мою комнату не заходи. Уберешься позже.

– Но госпожа, у меня весь день расписан и после обеда у меня уборка в других помещениях. Если вам не нравится, как я убираюсь…

– Маниль, мне очень нравится, как ты убираешься. Ты очень аккуратная и ответственная. Просто не входи в комнату и проследи, чтобы никто из прислуги не вошёл. Это очень важно. Поняла?

Маниль хмыкнула:

– Чего же не понять? Не входить, значит, не входить. Только если в вашей купальне опять что-то разбрызгано и присохло, скажите сразу. Я в прошлый раз замучилась ванну оттирать.

– Маниль, честное слово, в моей купальне идеальный порядок. Ничего оттирать не придётся. Так что, ступай.

Выпроводив старшую горничную, Николь занялась магией. Несмотря на свои весьма скромные способности, некоторые заклинания у неё получались на удивление отлично. Даже Хорсар удивлялся выборочному успеху в магии. То, что у некроманта должно получаться легко и просто, у Николь выходило с трудом. Например, поднять самую простенькую нежить у Николь на практических занятиях получилось только с третьей попытки. А некоторые заклинания, почти не относящиеся к некромантии, срабатывали запросто. Вот и магические силки и магические ловушки Николь ставила без проблем. И пусть это была не ахти, какая сложная магия, но для того, чтобы поймать простого человека или даже слабого мага, вполне подходит. Уже собираясь выпустить силу, Николь вспомнила, как легко этой ночью Грегори отмахнулся от её магических пут. Ну да, он сильный маг, он же сам говорил, что еще и даром редким владеет и наследственная магия артефактора у него сильна развита. Все события ночи пронеслись перед глазами, включая объятия Грегори. И пусть это были совсем не романтические объятия и вообще, они сидели в засаде, но все-таки румянец выступил на щеках Николь. Только этого еще не хватало! Она, вообще-то, некромант, ей не свойственно маяться романтической дурью.

Установив на входе в комнату пару ловушек и хорошенько всё усилив магией, Николь отправилась в столовую на завтрак. Оделась она так, чтобы после завтрака не тратить время на переодевание. И пусть этот наряд не соответствовал вкусам Мирантелла, зато для гуляния по тайникам и подземельям, это платье вполне подходило. Серо-бежевого цвета, из тонкой шерсти, оно приятно прилегало к телу. Длиной чуть ниже колена, рукав три четверти, узкий поясок. Более подходящей одежды для грядущего мероприятия у Николь не нашлось. Можно, было, конечно, надеть брючный костюм. Но, во-первых, в брюках Николь чувствовала себя неуютно, а во-вторых, Мирантелла хватил бы удар. Доказывай потом, что это не было покушением на убийство, с целью возврата наследства.

Появление Николь в столовой было встречено задумчивым взглядом Мирантелла. Он снова разглядывал портрет Миранды, словно тот гипнотизировал его. Можно подумать, в столовой больше посмотреть не на что. На противоположной стене висит пейзаж, кисти одного из Мирантеллов. Почему бы не посмотреть на него?

– Доброе утро, господин Мирантелл. Вы продолжаете печалиться по поводу безвременной кончины Миранды Мирантелл?

– Нет, просто задумался. Раньше, тут висел портрет моей матери. Я еще не привык к тому, что в замке теперь всё выглядит несколько иначе. Скажите, если я перевешу портрет Миранды в другое место, вы не будете огорчены?

– Нисколько. Она умерла задолго до моего появления в замке, и я не была с ней знакома.

После завтрака Николь выразила желание немедленно заняться исследованием тайника. Грегори удивленно посмотрел на Николь:

– Вы собираетесь идти в таком виде?– и, заметив, как нахмурились брови Николь, пояснил:

– Тайник выводит к озеру, там может быть прохладно. А ваше платье, как бы сказать, чтобы вас не обидеть? В общем, оно слишком тонкое.

– Господин Мирантелл, перестаньте уже придавать слишком большое значение моей одежде. Мне не пять лет и я в состоянии правильно подобрать платье. Я же не указываю вам, что манжеты вашей рубашки слишком длинные и могут помешать. Я вообще не понимаю, для чего нужны мужчине кружевные манжеты такой длины? Разве что, заменить носовой платок при насморке.

Грегори с недоумением посмотрел на рукав рубашки, на манжет. Что не так-то?

– Так с какого тайника мы начнем, господин Мирантелл?

– Думаю, с того, вход в который находится в большой столовой. Через кухню сейчас идти бессмысленно, там слишком много народа. А я не хочу, чтобы о расположении тайных ходов знали посторонние.

Они прошли в большую столовую, которая именовалась так из-за длинного стола, за которым при желании могло разместиться около трех десятков человек. На памяти Николь этой столовой еще ни разу не пользовались по прямому назначению. Хорсар не устраивал приёмов.

Плотно прикрыв двухстворчатые двери, Грегори подошёл к каминной полке и поманил Николь:

– Идите сюда. Надеюсь, вам не придётся пользоваться этим ходом, но раз уж вы находитесь под опекой семьи Мирантелл, вы должны уметь его открывать.

Причудливая лепнина над каминной полкой, оказывается, была не просто украшением. В хитросплетениях стеблей и соцветий скрывался потайной механизм, который приводился в действие последовательным нажатием трёх точек.

Грегори продемонстрировал Николь, как это работает. И тут же раздался негромкий щелчок, послышался тихий скрип, и деревянная панель не стене чуть выдвинулась вперед. Грегори толкнул панель, и она прокрутилась вокруг оси, позволяя проникнуть внутрь темнеющего зева.

– Пойдемте.

– А фонарь? Там же темно?– Николь хоть и не боялась темноты, но набивать шишки в чернеющем проходе тоже не хотелось.

Грегори улыбнулся:

– Фонарь нам не понадобится. Вы сами всё увидите. Дайте руку.

Она протянула ладонь, и он, осторожно сжав её руку пальцами, потянул Николь вглубь темнеющего зева. Николь успела увидеть под ногами пару ступеней, ведущих вниз. Но ступив на вторую ступень, услышала, как с тихим скрипом встает на место панель. Темноты она не боялась, но мысль о том, что она оказалась в замкнутом пространстве, вдруг напугала её. Николь вцепилась обеими руками в Грегори и услышала его успокаивающий голос:

– Госпожа Рэлли, просто подождите. Всего пару минут, чтобы глаза привыкли к темноте. Чтобы пойти дальше, нужно привести в действие очередной механизм. Вы должны научиться делать это в темноте, потому что в случае опасности, времени бежать за фонарем не будет.