Текст книги "Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 8
Глава 8
– Дядя-демон ушел? – оперлась я о Стёпину стойку, чтобы дать себе маленькую передышку. В ровную стопку вложила несколько папок меню. Только что обслужила стихийный банкет, устроенный мужчинами и женщинами, воодушевленными заключением какой-то удачной сделки.
– Ушел. Сегодня на полчаса раньше, кстати, – ответил Стёпа, не отрываясь от смешивания кофейного напитка. Как завороженная наблюдала за тем, как поблескивали кольца на его длинных музыкальных пальцах.
– Куда он, интересно, смывается каждый день и непременно около шести вечера?
– Хз, Май. Может в шесть в Аду поверка? – хитро подмигнул мне парень.
– А он там главный проверяющий, – поддержала я его шутку и рефлекторно повернулась на входную дверь, колокольчик над которой звякнул на все кафе.
Переглянулись со Стёпой и без слов поняли, что шутки про Ад только что обрели еще сотни новых оттенков.
– Видимо, сегодня он решил перекус взять с собой, – протянула я едва слышно, сделав вид, что почесала нос.
Очень сложно было сдержать улыбку, видя, как Дядя-демон, преисполненный пафосом, вошёл в кафе с лицом фотомодели, снял солнцезащитные очки и суровым оценивающим взглядом окинул зал, а ровно под его подбородком был мелкий малыш, который лучезарно всем улыбался беззубым ртом, и болтал ручками и ножками, вися в кенгуру.
– Я хочу потрогать его малыша, – прошептала я блаженно, не в силах отвести взгляд от карапуза, чьи щеки так и манили.
– Которого? – съязвил Стёпа.
– Которого видно, – не осталось я в долгу и внезапно вздрогнула, когда моя фамилия прогремела на всё кафе.
– Уральцева! – рявкнул Дядя-демон, будто на меня глядя в упор, меня не видел.
В одно мгновение я вся подобралась и, нацепив на губы профессиональную деловую улыбку, подошла к Демону и крохотному ангелочку, при взгляде на которого улыбка моя стала самой настоящей.
– Да, Мирон Александрович?
– Принеси в мой кабинет кофе и десертную ложку, – выдал этот бездушный Терминатор.
– Да, сейчас, – вообще, не глядя на босса, подмигнула малышу и отправилась выполнять заказ.
Через несколько минут вошла в кабинет Мирона Александровича, в кресле которого уже сидело маленькое чудо, от которого над столом были видны только глаза.
– Куда кофе поставить? – спросила я у начальника, который вешал кенгуру на вешалку, стоящую в углу.
– Поставь на подоконник. Десертную ложку принесла?
– Да, вот, – поднесла я поближе к его носу поднос, на котором завернута в салфетку лежала ложечка.
– Отлично, – одобрительно кивнул мужчина и достал из кармана брюк крошечную банку с детским пюре. – Можешь быть свободна.
Хотела было сказать, что кормить ребенка каким-то холодным месивом из банки не стоит (по крайне мере, моя сестра точно бы сейчас учинила драку яжмамок), но сдержалась и вышла.
Не прошло и пяти минут, как из кабинета Дяди-демона снова прогремела моя фамилия.
– Младенцем не наелся, вспомнил, что в кафе есть еще одни пухлые щечки, – ехидно подметил Стёпа.
– Опять сейчас орать будет, – приготовилась я к худшему, но в кабинет пошла. – Да, Мирон… Александрович, – запнулась я на его имени, глядя на то, как босс вкидывал в раскрытый рот малыша пюре из баночки.
– Принеси салфеток или что-то такое, из чего можно сделать слюнявчик, – не обернувшись на меня строго проговорил мужчина.
– А… сейчас, – опешила я быстро вылетела из кабинета за Стёпину стойку, где взяла из упаковки новое полотенце и пачку салфеток. – Вот, – в этот раз в кабинет вошла без стука и сразу направилась к столу, за которым сидел мини-босс, а рядом с ним практически на коленях находился Дядя-демон.
– Тима, сынок, ну, кто так ест? – ворчал Мирон Александрович, а у меня слегка отвалилась челюсть, от осознания того, что у Дядя-демона есть такой милый ребенок.
Корявыми движениями Мирон Александрович столь же коряво повязал на шее своего сына полотенце и вкинул в его рот порцию пюре. Вкинул, размазал ложкой и снова вкинул очередную пайку, не дожидаясь, когда малой прожует предыдущую.
– Чего тебе, Уральцева? – буркнул босс недовольно, заметив, что я не ушла.
– Ничего, – поморщилась я, сострадательно глядя на малыша, который едва поспевал за папкой, но всё равно продолжал мне улыбаться. – Просто… Мирон Александрович, вы же помните, что вы ребенка кормите, а не стену шпаклюете?
– Уральцева, – тяжело вздохнул Дядя-демон и бросил на меня тяжелый взгляд из-за своего широкого плеча. – Я просил тебя принести мне кофе и ложечку, а не тупые шутки. Иди в зал и работай.
Стало обидно. Я хотела как лучше, а получилось, что напоролась на колючий двухметровый забор по имени Мирон не-лезь-не-в-свое-дело Александрович.
– Четверть ложечки ему давайте, а не полную. Иначе он так и не наестся. Вымажется только, – сказала я уже просто для того, чтобы было. Из вредности. И вышла из его кабинета, чтобы последнее слово осталось за мной, хочет того Дядя-демон или нет.
И зря я, что ли, сестре все лето с близнецами помогала? Куда-то же мне нужно деть этот опыт!
После выхода из кабинета босса обслуживала столики в обычном режиме. К счастью, моя фамилия больше не гремела на всё кафе, в котором ее скоро выучит каждый посетитель.
Мирон Александрович выходил из своего кабинета несколько раз. Первый, чтобы умыть сына, почти все лицо которого было в пюре, а последующие разы – чтобы суровым взглядом окинуть свои кафешные владения. Ну, или просто хотел покрасоваться перед сыном, который, впрочем, из всего увиденного оценил только маленькие цветные фонарики над головой, к которым старательно тянулся, но его потуги так и не были замечены каменноподобным отцом.
– Уральцева! – донесся из злосчастного кабинета голос начальника, когда я уже закончила смену и собралась уходить домой.
– Ненавижу свою фамилию, – буркнула я устало себе под нос, но в кабинет поплелась, предварительно на всякий случай застегнув куртку до самого горла, чтобы мои намерения свалить отсюда были видны издалека. – Да, Мирон Александрович? – вошла я, не утруждая себя стуком в дверь.
Без предварительных «ласк» в меня полетели ключи, которые я рефлекторно поймала.
– Сходи до моей машины и принеси из нее упаковку салфеток и чистый подгузник, – коротко скомандовал босс.
– А почему именно я? В кафе есть люди и кроме меня. И, вообще, моя смена закончилась пять минут назад!
– Это ведь ты у нас защитница еще нерожденных детей? – слегка вскинул босс широкую бровь. – Помоги еще и рожденным. К тому же, ты единственная, кто точно знает, как выглядит моя машина. И в-третьих, и самое главное, ты мне должна за поруганную у этой машины честь.
– Говорите так, будто я вас около нее обрюхатила и бросила с ребенком. Вот с этим, – подмигнул я лучезарному малышу. – И вообще, помнится, вы мне хвастались тем, что не мешаете личное и рабочее. Обманули?
– Ты сама сказала, что твоя смена закончилась пять минут назад. Так что уже как пять минут… – мазнул он взглядом по часам на запястье. – … началось твоё личное время. Машина, салфетки, подгузник, – с нажимом повторил босс. – Живее.
– Только ради тебя, малыш, – указала я на карапуза и широко улыбнулась ему, чтобы затем резко погасить улыбку и холодно посмотреть на босса, который, похоже, был близок к тому, чтобы запустить в меня какой-нибудь статуэткой со своего стола.
Кое-как сняла машину с блокировки. На заднем сидении ее обнаружила все то, что заказал босс. Да, он, походу, весь детский ассортимент с собой решил захватить! Заодно прихватила погремушку, так как малой играл с дыроколом и разобранной ручкой.
Вернулась в кафе, попрощалась со Стёпой, который сочувствующе пожал мое плечо, но предпочел поживее исчезнуть, чтобы из него не сделали веселого пони.
– Вот, – вошла я в кабинет и сразу наткнулась на вытянутую руку с «надутым» подгузник в ней.
– Выбрось, – не глядя на меня скомандовал Дядя-демон.
Подавляя в себе желание показать ему средний палец, и просто уйти отсюда, взяла из его руки тяжелый подгузник и вложила в руку, которая всё ещё оставалась протянутой, салфетки и новый подгузник. Ключи от машины положила рядом с малым, который с голой жопкой лежал на рабочем столе отца и слюнявил дырокол.
– Приедешь домой… – заговорила я с малышом полушепотом, будто этот разговор был только нашей с ним тайной. И аккуратно забрала из его руки опасную штуку, вложив вместо нее погремушку. – …обязательно расскажи своей маме, что папа вместо погремушки заставил тебя играть с дыроколом.
– У него нет мамы, – холодно отрезал босс и мягко, но настойчиво сдвинул меня в сторону, чтобы ему было удобнее переодеть сына. – И выброси уже это, – указал он взглядом на использованный подгузник в моей руке.
В одно мгновение я прикусила язык. Там, где есть разговор или намек на смерть мне всегда было нечего сказать. Я боялась этой темы, она была мне некомфортна и чужда. В данный момент мне не хотелось верить в то, что этот чудесный щекастый малыш живет без мамочки, имея только сурового отца, у которого четкий лимит по улыбкам – одна раз в полгода.
Сочувствующе посмотрела на ребенка и покинула кабинет, чтобы, наконец, выкинуть то, о чем меня просили, в урну. Переведя дыхание, решила вернуться, чтобы просто спросить:
– Что-нибудь ещё нужно, Мирон Александрович?
– В кафе ещё кто-нибудь остался? – поднял он карапуза на руки и прижал к себе.
– Нет. Все уже ушли.
– Ты сейчас куда?
– Домой.
– Поехали, подвезу, – двинулся он к выходу из кабинета, в котором погасил свет, прихватив с собой кенгуру-переноску.
– Нет, спасибо. Я на автобусе, здесь остановка рядом, – следовала я за боссом и его сыном к выходу из кафе, в котором он постепенно гасил свет и выравнивал и так ровно стоящие стулья.
– Я сказал «подвезу». Нам с Тимом по пути.
И снова захотелось показать ему средний палец. Твердолобый бараносёл, блин!
– Я же сказала, что на автобусе доеду.
– Садись, – не терпя никаких возражений Мирон Александрович открыл передо мной переднюю пассажирскую дверцу.
– А Тим с какой стороны сидит? – спросила я, не торопясь садиться на предложенное мне место.
– По диагонали от водительского.
– Угу, – коротко кивнула и, игнорируя открытую дверцу, деловито обошла машину босса и села на заднее сиденье за водительским креслом.
С улицы последовал тяжелый вздох, после чего открытая для меня дверца захлопнулась и открылась та, что была со стороны детского кресла.
Мазнув по моему лицу недовольным взглядом, Мирон Александрович пристегнул своего сына, сто тысяч раз проверил все фиксаторы и только после этого вынырнул из салона, мягко прикрыв дверь, чтобы затем ее снова резко распахнуть:
– Пристегнись, – буркнул он мне.
– Боже, – вздохнула я и сделала, как он сказал. – Проверите?
Дверь снова захлопнулась, и недовольно сопящий Дядя-демон устроился за рулем. Пристегнувшись, конечно же.
– А это кто, Тима? Че-ре-па-ха, – потрясла перед малышом зеленой резиновой игрушкой, которую он сразу предпочел попробовать на зуб. Один зуб у него, оказывается, все же имеется. – Черепаха ходит так же медленно, как твой папа ездит.
– Потому что папа не может ехать быстрее, чем движется пробка, – буркнул с водительского места Мирон Александрович. И повернулся к нам, так как мы снова стояли, ожидая, когда поток машин сдвинется с мертвой точки. – Ты куда-то торопишься, Уральцева?
– Уральцева торопится не умереть от голода. Кушать хочу, – вздохнула, вспомнив, что дома меня ждало сало с толстым слоем чеснока, от которого токсикозилась Настя и млела я. Из сумки с игрушками выбрала маленького плюшевого тигра и снова обратилась к малышу, который уже потерял интерес к черепашке и уронил ее куда-то под автокресло. – А это кто? Это тигрррр. Съесть тебя, съест! – прорычала и уткнула плюшевого зверя в сгиб маленькой шеи, заставив карапуза взвизгнуть и заливисто засмеяться.
С трудом подавила в себе умиление, заметив с какой теплотой улыбался сыну Мирон Александрович.
– Можем куда-нибудь заехать перекусить. Неизвестно, сколько еще в этой пробке простоим.
– Ну, уж нет! – хохотнула я, не сдержавшись. – Вы наверняка найдете в том заведении десертную ложку и измажете мне пол лица. А мой рот, знаете ли, не дыра в стене, его замазывать не надо.
– Но заклеить не мешало бы, – нашелся с ответом Мирон Александрович и снова отвернулся к лобовому стеклу, устало откинувшись на подголовник. Ладонь с рычага переключения скоростей перекочевала на затылок и шею с силой их растирая. – Ну так что насчет перекусить? Можно взять что-нибудь навынос.
– Я до дома дотерплю, – повернулась к мальчишке, изо рта которого хотела было вытащить опасного хищника – тигра, но малыш поймал меня за палец и тоже потянул его к себе в рот. – Ну-ну, Тим. Это кака. Фу! Не нужно ее в рот тащить.
– Где кака? – резко повернулся к нам паникующий папаша, рыскающий взглядом по сыну и вокруг него. – Я вчера машину мыл. Откуда здесь кака?
– Вы сами ее захотели подвезти. Не нужно так пугаться, – передразнила я его легкую панику и тут же получила в ответ взгляд полный осуждения и усталости, похоже, от меня.
– Как там твоя подруга? – спросил Мирон Александрович через некоторое время, когда поток машин, наконец, сдвинулся.
– Спросите у своего племянника.
В ответ тишина. Ясно, совет пришелся не по вкусу.
– Где научилась так обращаться с детьми?
– Как так? Отвратительно плохо?
– Нормально, Уральцева. На вопросы тоже отвечай нормально.
– Мы уже вернулись на работу, чтобы я начала пресмыкаться?
– Для того, чтобы вести беседу необязательно пресмыкаться, Уральцева. И не дерзи. И давай не будем никого обманывать – ты и на работе не пресмыкаешься.
Молча закатила глаза. Сеанс нравоучений я и от мамы могу потерпеть. Вместо продолжения разговора с боссом, предпочла увлечься его сыном, который, к счастью, был моим фанатом и не ворчал по поводу и без.
– Так откуда опыт с детьми? – не отстал Дядя-демон.
– У меня есть два младших брата десяти и одиннадцати лет, и еще у меня есть старшая сестра, которая полгода назад стала мамой близнецов. Летом я ей помогала не сойти с ума от счастья.
– Ясно, – равнодушно заключил Мирон Александрович.
Зачем, вообще, спрашивал, если ответ интересен не был?
Автомобиль плавно повернул к двору дома, в котором мы с Настей гордо и независимо снимали одну квартиру на двоих.
– Спасибо, что подвезли, – поблагодарила я, выходя из машины. Следом вышел и Дядя-демон. – Пока, красавчик, – сказала я, поставив мужчину в ступор. – Это я вашему сыну. Не вам, Мирон Александрович.
– Ну, естественно, – фыркнул он недовольно.
Глава 9
Глава 9
– Стёпа-Стёпа, – осуждающе посмотрела на друга, который клеил посетительницу, подливая ей кофеек «за счёт заведения».
Барышня поплыла-потекла и окрыленная вниманием парня с пирсингом в брови и татушкой на шее, выпорхнула из кафе навстречу новому светлому дню.
Тошнотворная картинка. Приторность, ваниль и глупый, явно фальшивый смех, который барышня из себя так и давила на каждую глупость, сказанную Стёпой.
– Ты, кстати, могла бы тоже получить от меня порция моего фирменного кофе, если была бы чуть более нежной, ласковой и…
– Тупой. Как деревяшка, – постучала я костяшками пальцев по стойке. – Стёп, меня не склеить каким-то кофе и анекдотами со страниц со сканвордами.
– Сегодня я взял шутки из брошюрки с судоку.
– Поленился выучить целый анекдот ради прекрасной… Как я ее, кстати, зовут? – махнула я рукой в сторону входной двери, в которую только что выпорхнула окрыленная его вниманием фея.
– Не запомнил, – равнодушно поджал парень губы. – Она и правда туповата. Кофе будешь? Мой фирменный, – ехидно улыбнулся Стёпа.
– Мне уже начинать мотать волосы на палец и смеяться звонким смехом?
– У тебя не получится. Ты ржешь как зебра.
– Ах, ты! – выхватила я его же полотенце, но ударить не успела – отскочил. Да и в карман ударила вибрация телефона. Кто-то звонил. – Живи пока, – пригрозила Стёпе пальцем и оставила его полотенце на стойке.
Посмотрела на экран телефона и удивленно вскинула брови. Сестра звонила по видеосвязи. Странно. Обычно она предпочитает смски.
Посмотрела в зал и жестом показала девчонкам, что у меня срочный звонок, поэтому, если что, пусть присмотрят и за моими столиками тоже.
Быстро-быстро, пока не оборвался звонок, нырнула в коморка за баром и ответила на вызов, присев на ступеньку стремянки.
– Привет, Нюшка! – выронила я с улыбкой, которая тут же стала шире, когда я поняла, что звонила мне не сама сестра, а ее сыновья, которые, похоже, обнаружили мамкин телефон и устроили обзвон родственников. – Матюша, Тимоша! Привет, пацаны! Ого! Вы уже сами научились садиться и сидеть без опоры? Молодцы!
Веселые возгласы и междусобойчик мальчишек выглядел забавно. Они поочередно заглядывали в камеру, иногда делали это вместе, стакиваясь лбами, но при этом оба, совершенно точно, слюнявили дисплей, пытаясь вступить в диалог с говорящей штуковиной среди их игрушек.
– Я тоже по вам уже соскучилась, ребята. А мама ваша где?
– А я думаю, что они у меня затихли, – появилась в кадре сестра и ее рука, закрывшая камеру. – Уже позвонили спасателям, чтобы дяди отменили дождь и нам можно было идти гулять? – ворчала она.
– Всего лишь позвонили любимой тётке, – произнесла я певуче, чтобы обратить на себя внимание старшенькой.
– Ой, Майка! – посмотрела она, наконец, на экран телефона и тут же стала оттирать его от слюней сыновей. – Я смотрю, мальчишки по тебе соскучились.
– Я по ним тоже. Чем занимаешься?
– Подожди пять сек. Я мелким по бутылочке дам, – отложила Аня телефон. Послышались шаги, ее милое бормотание с малышами, и затем она снова появилась в кадре. – Ну, рассказывай, как дела?
– Да, чего рассказывать? – почесала я за ухом. – Всё, как обычно. Учеба-работа… Хочу в лес.
– Зачем в лес?
– Поорать на дерево. Говорят, это помогает избавиться от стресса, возникшего из-за рутины и однообразия.
– А-а, – протянула сестра, будто облегченно. – А я-то думала, что ты хочешь спрятать там тело своего нового босса.
– Мама уже рассказала, – закатила я глаза.
– Конечно, – повторила мою мимику Аня. – Не уволил еще?
– Пока нет, но чувствую – скоро. Да даже если и не уволит, то все равно нужно искать подработку, чтобы за учебу заплатить. Хотя бы на месяц. Мне как раз хватит, чтобы за семестр заплатить. Кое-что я подкопила за лето.
– Давай, я тебе немного подкину.
– Что ты там мне подкинешь? – вскинула я возмущенно брови. – Не надо. У тебя двое мальцов. Пожалей Кирюху, он и так на работе зашивается, а ты тут еще кому-то чего-то подкидывать собралась. Не маленькая, справлюсь.
– Ну, смотри, – снисходительно качнула головой сестра и посмотрела куда-то поверх камеры, тут же расплывшись в улыбке. – Зырь, какие деловые.
На экране закрутилась комната, и камера сфокусировалась на двух братьях, лежащих на диванных подушечках с бутылочками молока в руках. Оба закинули ногу на ногу и с самым важным видом тянули молоко, поглядывая в потолок.
– Обожульки мои!
Так и хотелось расцеловать экран, глядя на этих двоих.
Фокус камеры вновь вернулся на лицо сестры, которая хотела было что-то сказать, но лишь застыла с открытым ртом, с изумлением глядя в экран:
– Ты не говорила, что работаешь с такими красавчиками, Май. Или это посетитель?
– Кто? – не поняла я.
– Я её босс, – прозвучал у самого уха тягучий мужской голос.
Словно сорванная пружинка я подпрыгнула на месте, выронила телефон и вскарабкалась на стремянку, не зная, куда себя деть.
– Ми-Мирон Александрович? – выронила я дрожащим голосом, глядя на мужчину сверху вниз. – А что вы делаете… тут?
– Больше меня интересует, что здесь делаешь ты среди рабочего дня? – спросил он, окинув меня суровым взглядом. – Спустись с небес на землю, Уральцева, и иди работай.
– Вы меня не уволите?
– Работать, Уральцева, – рыкнул он недовольно и покинул коморку. Невольно задержалась взглядом на его заднице, обтянутой брюками. Орррех!
Хоть что-то хорошее есть в этом человеке. Над ему намекнуть, чтобы следующие разы отчитывал меня, повернувшись ко мне спиной. Хоть глазам приятно будет, пока уши вянут.
Быстро спустилась со стремянки, все еще чувствуя легкую дрожь в пальцах из-за пережитого стресса. Телефон, к счастью, упал в коробку с упаковками салфеток. Достала его и обнаружила, что видеозвонок закончился, но от сестры пришла смска:
«Моргни три раза, если живая»
Усмехнувшись, я навела камеру телефона на свое лицо, скосила глаза, высунула язык набок и сфотографировала себя, сразу отправив фотку сестре.
Глава 10
Глава 10
– Успела? – влетела я в кафе, на ходу снимая куртку и скидывая сумку за барную стойку. – Стёпа, скажи, что я успела! Босс меня еще не уволил? Или уже уволил? Стёпа!
– Отдышись, блин! – завел он меня торопливо за свою стойку и отточенными движениями наполнил стакан ледяной водой из холодильника. – Нет твоего босса. Он сегодня тоже весь день примерно так же носится и кричит между делом.
– Пронесло! – выдохнула я облегченно и осушила стакан наполовину. – Препод задержал. Прикинь, сам же опоздал на пару почти на пятьдесят минут и еще нас же в этом сделал виноватыми и на эти же пятьдесят минут задержал, потому что у него, видите ли, «материал», – гримасничала я, чтобы передать гамму раздражения и ненависти, которую в меня вселил один единственный человек. – А с Мироном Александровичем что? Почему кричал?
– Насколько я понял, он хочет заказать новую мебель для кафе и изменить дизайн. И, короче, сначала дизайнер слился, потом поставщик отказался ехать делать замеры и там что-то ещё, что я уже не слушал.
– Это он сам тебе всё рассказал? – залпом допила вторую половину стакана.
– Это он так громко в кабинете своем разговаривал. Надо ему намекнуть, чтобы он обшил свой кабинет каким-нибудь материалом, подавляющим звуки изнутри. Он нам реально скоро всех посетителей распугает. А их у нас и так не фонтан.
– Мда, – причмокнула я губами и заглянула в пустой стакан, затем тряхнув им. – Спасибо, Стёп. Пойду стакан в мойку отдам, да переоденусь, пока Дядя-демон не вернулся и не созрел для того, чтобы на меня покричать.
– Он, кстати, выкрикнул разок твою фамилию.
– Он ее, наверное, уже вместо матерного слова использует.
– Наверное, – усмехнулся Стёпа. – Но девчонки ему сказали, что твоя смена еще не началась. Он матюкнулся и свалил.
– Может, и не вернется сегодня больше, – скрестила я пальцы и пошла переодеваться в рабочую униформу, чтобы затем влиться в работу.
После шести вечера народ в кафе расслабился, даже наш новый админ позволил себе устроиться за стойкой и потрепаться со Стёпой и свободными официантками. Все привыкли к тому, что после шести вечера босса на рабочем месте не бывает, так что его появления уже никто не ждал. Наверняка он закончил все свои дела где-то там или только начал их, раз он любит исчезать куда-то в шесть.
Но ко всеобщему разочарованию почти в семь вечера входная дверь в кафе распахнулась и в зал вошел Дядя-демон, рычащий на кого-то в трубке телефона, пока в это время в кенгуру на нем болтался довольный всем и вся малыш с одним зубиком.
– …сроки выполнения своих работ вы установили сами и нихрена не сделали… – ворчал мужчина, направляясь в свой кабинет, а мне и другим официанткам пришлось натянуть на лица улыбки и отвлечь посетителей на себя, чтобы они перестали пялиться на нашего босса. Складывалось впечатление, что некоторые из них уже хотели помыть за собой посуду.
Похоже, нужно не кабинет его обшивать, а глушитель ему ко рту прикрутить, чтобы людей вокруг себя не пугал. Это мы привыкли к его эмоциональным всплескам, а вот редкие посетители к этому совершенно не готовы.
– Уральцева! – вылетел Дядя-демон из своего кабинета примерно через полчаса после того, как в него зашел.
Я аж вздрогнула, едва успев поставить на стол посетителя заказанный им салат.
– Простите, – улыбнулась я своей самой профессиональной улыбкой. – Приятного аппетита. – лавируя между столиками, подошла к боссу, который без каких-либо объяснений сунул мне в руки ребенка в кенгуру и пошёл к выходу широкой походкой. – Мирон Александрович! – крикнула я возмущенно ему в спину.
– Пять минут, Уральцева! – бросил он, не оборачиваясь и вылетел из кафе, чтобы начать собачиться с водителем только что подъехавшего грузовика.
– Нормально вообще! – цокнула я, но лямки кенгуру накинула на плечи. пощекотала увесистого малыша по щечке и прогулочной походкой пошла по залу к бару, где Стёпа в таком же немом непонимании происходящего покачал головой и подмигнул малому.
Пять минут закончились быстро. Ровно так же, как босс запрыгнул в грузовик и куда-то уехал.
– Классно твой папка придумал, Тим. Скинул тебя на меня и усвистал. Сестричку, наверное, тебе сейчас притащит. Аист, блин, громкоклювый.
Делать нечего, мою работу никто не отменял, в кабинет босса мне тоже никто заходить не разрешал. Схватив папку с меню, двинулась к одному из своих столиков, который как раз заняла парочка взрослых людей.
Моё приветствие пролетело мимо их ушей, так и мужчина, и женщина были увлечены разглядыванием щекастого карапуза, который, я уверена, им улыбался.
– Какой богатырь! – вытянула женщина губы трубочкой и потрогала Тима за ножку. – Тяжело тебе достался, наверное?
– Да нет, – хмыкнула я, дёрнув плечами. – Его отец просто сунул мне его по-быстрому и убежал по своим делам. Мужчины… – философски вздохнула я.
Судя по побледневшей женщине и ее поперхнувшемуся спутнику, моя формула того, откуда берутся дети, была воспринята ими не так, как я хотела бы ее донести.
