Текст книги "Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Эпилог

Эпилог

Шесть лет спустя…

– Мама! Так? – бежал ко мне Тимка со всех ног.

Не смогла сдержать смеха.

– Солнце моё, бабочку нужно носить вот здесь, под воротником рубашки, – сместила я с его головы бабочку на положенное ей место.

– А папа там какую-то сумку из шкафа достаёт. Это тоже мне в школу?

– Нет, Тим. Это папа просто лишнюю панику наводит. Причем на себя одного, – вздохнула я тяжело и опустилась на пуфик в прихожей. – Давай проверим, не забыли ли мы чего. Рюкзак готов?

– Вот, – указал Тимка на обувницу, на которой стоял его рюкзак.

– Цветы?

– Сейчас, – убежал сыночек в свою комнату и вынес оттуда букет больше его самого. – Вот!

– Молодец! А теперь, давай я подержу твой букет, а ты надевай туфли.

– Хорошо, мама, – бодро отозвался Тимка и ловко впрыгнул в свои начищенные до блеска туфли. – Готово! – показал себя сыночек.

От волнения и гордости на глаза навернулись слёзы.

– Мой первоклашка, – потянулась я к Тимке и обняла его крепко-крепко. – Красивый такой. Стишок помнишь? Не забудешь?

– Помню, мам. Мы же его утром уже повторили.

– Ладно-ладно, – чмокнула я его в висок. – Где там наш папа?

– Май, ты почему сидишь?! – вбежал в прихожую Мирон с сумкой для роддома. – При схватках нельзя!

– Судя по лицу, схватки тут только у тебя. Лично у меня всё нормально.

– Ты сказала, что у тебя начались схватки.

– Это не схватки были, это я пирожное захотела. А ты мне ничего сладкого не даёшь, – нарочито обиженно надула губки, в которые меня и поцеловал муж.

– Твой врач запретил кормить тебя сладким. Из сладкого можно только фрукты. Я забочусь о тебе и нашей дочери. Не дуйся.

– Вот и рожай своему врачу сам, – буркнула я обижено и выставила ногу. – Надень мне туфли. Я не дотягиваюсь.

Поставив сумку на обувницу, Мирон явно сдержал улыбку, но встал передо мной на колено, обхватил теплыми пальцами щиколотку и аккуратно надел мне туфли одну за другой.

– И чему ты там лыбишься? – сузила я глаза, подозревая неладное.

– Ничего, – уже откровенно сдерживал он смех. – Ты в третьем триместре просто тираном стала. Тираннозавр с маленькими лапками. Вот и до ног уже не дотягиваешься.

– Моня, не нервируй меня, – буркнула я, сама едва сдерживая смех.

– Прости, котёнок, – чмокнул Мирон мой выступающий живот.

– Доча, буцкни-ка папку там левой пяткой в ухо.

– Сестрёнка пинается? – привычно положил Тимка свои маленькие ладони на мой живот и притих, словно хотел не только почувствовать толчки ладонями, но еще и услышать их. – Пинается!

– Да, – кивнула я. – Сегодня у неё тоже очень важный день, – проговорила я глубоко вдохнула носом, как учили на курсах.

– Я вижу, что у тебя схватка, – ледяным, но тревожным тоном произнёс Мирон.

– Я не поеду ни в какой роддом, пока не услышу первый звонок нашего сына. Ясно тебе? К тому же, это могут быть снова тренировочные схватки.

– Какая же ты… упёртая, – недовольно прорычал Мирон, но всё равно помог мне встать и надеть жакет поверх платья.

– А ещё любимая, – подмазалась я к нему, умело хлопая ресничками.

Уж я, как опытный магнитик, точно знаю, с какой стороны приклеится к своему бурчащему холодильнику.

– Это само собой, – не сдержал улыбки муж.

К школе приехали как раз к линейке. Без труда нашли Тимкин класс и поставили его в гущу событий, в которой он уже чувствовал себя комфортно, так как некоторые его одноклассники были знакомы ему ещё с детского сада.

Все родители просто отдавали детей их будущему первому учителю, а я, как паникующая мамочка, всё никак не могла отойти от Тимки, то поправляя ему волосы, то букет, то портфель.

– Идём, Май. Мы будем стоять рядом, – подхватил меня Мирон мягко под локоть и отвел в сторону. – Уже начинается.

– Я так волнуюсь! – прикусила я нижнюю губу, глядя на счастливого, но слегка растерянного сына.

– Тебе нельзя волноваться. Поехали в роддом, – тут же добавил Мирон, вероятно почувствовав силу, с которой я сжала его руку, когда пришла очередная схватка. – По-моему, схватки уже не тренировочные, а самые настоящие.

– Я дождусь этой девочки на плече с колокольчиком, а потом мы поедем рожать столько, сколько ты захочешь, – процедила я сквозь стиснутые зубы и вернула себе самообладание.

– А если воды отойдут?

– Все решат, что это я уписалась от счастья. И я не рожу сразу. Твой любимый врач, с которым ты видишься чаще, чем я, сказал, что я могу родить вообще через сутки от начала схваток. Первые роды быстро не проходят. Не волнуйся.

– А если…

– Скрещу ноги! – одёрнула я мужа.

– Мы успели? – образовалась рядом Екатерина Михайловна с Александром Викторовичем. – Привет, дорогая моя! Как самочувствие?

– Всё отлично.

– У неё схватки, – пожаловался на меня Мирон как маленький.

Ябеда…

– Ничего у меня нет, – закатила я глаза.

– Как только дадут первый звонок, так мы сразу едем в роддом, – сказал Мирон моим любимым тоном, который не примет возражений.

– Ещё чего? – фыркнула я деловито. – Я ещё на чаепитие останусь, – трепала я специально иголка своему ёжику.

По серьёзному лицу мужа пробежала тень, обещающая мне, что я буду задушена голыми руками. Но обязательно с любовью.

– Я с тобой сам скоро рожу, – выдохнул он обреченно.

– Я первая. У тебя еще даже пуза не появилось, так что в очередь.

– Начинается, – шепнул нам счастливый Александр Викторович, что смотрел на своего внука с гордостью.

Торжественная речь директора, стихи, пара песен и, наконец, первый в жизни моего сына звонок. Он мечтал о нём всё лето, с момента, когда весной мы показали ему его будущую школу и сегодня его маленькая мечта сбылась.

– Всё. Теперь поехали, – наконец, соизволила я рожать, когда Тимкин класс вошёл в школу.

Родители Мирона остались ждать Тимку, а мы поехали в роддом.

Муж всю дорогу был на телефоне с врачом. Очевидно, для того, чтобы тот успокоил и помог ему, а не мне. Потому что я себя чувствовала нормально. Не сказать, что боль, стреляющая в пояснице, приносила мне наслаждение, но к ней я уже была готова и паники никакой не чувствовала.

Через десять часов я уже держала на руках крошечный комочек счастья, как две капли воды похожий на своего отца. Нахмуренные бровки и суровый взгляд на всё, что происходило вокруг так и выдавали в моей дочери Мирона.

– Папа старался, – хохотнула я.

Лежащий рядом телефон завибрировал.

Любимый.

Я так сильно увлеклась дочкой, что совсем забыла о том, что где-то там волнуется самые главные мужчины в моей жизни.

– Да, – ответила я шёпотом.

– Как ты? – тихий хриплый голос мужа согревающим теплом отразился в моей груди.

– Подожди секунду. Я тебе перезвоню.

Сбросила вызов и сразу набрала видеозвонок. Навела камеру на себя и на дочь, чтобы мы обе попали в кадр.

– Привет, папа, – произнесла я, улыбаясь Мирону.

– Дочка, – сипло выдохнул любимый. Поджал губы и торопливо отёр лицо широкой ладонью, шумно втянув носом воздух.

– Три двести.

– И недорого совсем, – хохотнул Мирон, а в глазах его блеснули слёзы. – Спасибо тебе, котёнок.

– Да мне-то за что? Ты только посмотри – твоя копия. Сразу видно, что ты старался особенно сильно.

– Я ко всему отношусь ответственно. Таков уж я.

– Вообще-то, сегодня полагается хвалить меня, красавчик.

– Я люблю тебя, Май.

– А я тебя, Мир.