Текст книги "Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 32. Мирон

Глава 32. Мирон

«Назад в будущее»? Такое кино сейчас кто-то смотрит добровольно?

Хотя, что я спрашиваю? Это же Уральцева – кто знает, что еще она может выкинуть и насколько еще она старовер?

Тихий смех с другого края дивана пощекотал слух. Слегка повернул голову в ее сторону и увидел заинтересованный профиль девушки, которая смотрела фильм не моргая. Подтянув одну ногу к груди и обняв её, она полностью была поглощена фильмом.

Странно, что он ей нравится, учитывая уровень спецэффектов восьмидесятых годов. Молодежь сейчас избалована графикой, а подобный уровень, скорее способен отвратить их от просмотра фильма, нежели намертво приклеить к экрану.

Двадцать лет назад я примерно с таким же лицом смотрел этот фильм и оторвать меня от него было невозможно. А уж когда я узнал, что у него есть еще несколько частей, взвыла вся семья, когда я единолично захватил DVD-плеер и телевизор.

Прошла уже примерно половина фильма, а я до сих пор пытался понять, для чего я остался. Чухан вряд ли явится, время почти перевалило за полночь, и в моем присутствии в доме у подчиненной уже не было необходимости. Пора уходить и дать девушке время на отдых.

– Вам не холодно? – вдруг спросила Уральцева, вероятно, заметив мои телодвижения.

– Нет.

– А я что-то замерзла. Сейчас плед принесу, – решительно встала она и вышла из гостиной, оставив меня одного. Через несколько секунд вернулась с двумя пледами и внезапно погасила свет. – Ой! Я по привычке. Просто привыкла смотреть телевизор в темноте, – свет снова зажегся над головой.

– Оставь выключенным. Без него и правда лучше.

Свет снова погас. Уральцева прошла мимо меня, села на свой край дивана и протянула мне плед:

– Я для вас тоже на всякий случай захватила. Вдруг замерзнете.

– Спасибо, – принял из ее рук мягкую ткань и, не зная, куда его убрать, положил на свое колено и сверху прижал рукой.

Укутавшись в плед, Майя вновь сосредоточилась на просмотре, а я думал о том, как бы уйти так, чтобы это было уместно и не казалось оскорбительным для хозяйки квартиры, которая любезно принесла для меня плед.

Так в раздумьях я просидела до конца фильма и счел, что его завершение можно считать отличным поводом для того, чтобы уйти. Волноваться о Тимке не приходилось: Матвей почти каждые полчаса присылал фотографии спящего Тимки и себя «красивого».

– Ну… – прочистил я горло и оттолкнулся от спинки дивана под мелодию к титрам в конце фильма. Пора прощаться.

– Мирон Александрович, – обратилась ко мне Уральцева, от которой в полумраке в углу дивана были видны только большие глаза, торчащие из пледа и отражающие свет телевизора. – А давайте картошку пожарим? Я не наелась пирогом, – виновато-грустное бормотание из-под одеяла вызвало у меня улыбку. – Или вы уже уходите?

Кто я такой, чтобы отказывать большим совиным и очень голодным глазам?

– С луком? – спросил я после некоторой паузы, пока Уральцева слишком очевидно теряла хорошее настроение.

– Угу! – резко кивнула она, а глаза ее вновь зажглись задорным огоньком. Плед отлетел в сторону, а сама Уральцева уже успела выпорхнуть из гостиной и начала греметь посудой в кухне, где загорелся свет.

Тихо усмехнувшись, последовал за ней.

– Я чищу и крошу картошку с луком, а вы жарите, – командовала девушка, размахивая ножом. – Так вкусно, как у вас, у меня пожарить не получится.

– Раз готовить мне, то и чистить буду я.

Мягко забрал из ее руки нож и приступил к чистке картофеля.

– А я тогда лук порежу. Не стоять же мне просто так, – фыркнула девушка деловито и, слегка меня оттиснув бедром в сторону, достала из ящичка с приборами еще один нож.

Через несколько минут, когда я почти закончил с картофелем, за спиной послышались тихие всхлипы.

– Козёл! – сдавлено бормотала девушка.

Резко обернулся и заметил, что майя плачет над луком, режет его ножом и показывает ему фигу.

– У тебя всё нормально?

– Этот лук… – ткнула она в него пальцем и подняла на меня красные заплаканные глаза. – …Злее него я еще не встречала! – шумно втянула она носом воздух и снова показала разделочной доске с луком фигу. – Козёл!

– А фигу зачем ему показываешь? – с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться.

– Не знаю. В детстве помогало. Просто нужно успеть обидеть лук раньше, чем он тебя, – забавно гундосила девушка, отирая нос рукавом толстовки.

– Похоже, сегодня он тебя опередил.

– Козёл! – буркнула Майя, будто действительно обиделась на лук, с которым у нее только произошел серьёзный конфликт.

– Этот парень тебе не писал? – спросил я, когда мы почти доели картошку.

– Не знаю. Я занесла его в чс.

– Зря. По его активности можно было бы иметь хоть примерное представление о его намерениях.

– Блин! – в больших глазах снова поселилась паника. – Точно! Что же вы раньше не сказали?

– Да я сам только что об этом подумал. Но ты не волнуйся, твоё отсутствие он давно уже заметил. Четыре часа, всё-таки, прошло. И если не дал о себе знать до сих пор, то вряд ли сегодня появится вообще.

– Звучит логично. Еще один фильм? Хотя, вам, наверное, уже пора к Тиму?

– Ну, еще пока не звонили и не писали. Даже зубик сегодня его не беспокоит.

– Мне кажется, я вчера видела проклюнувшийся второй зубик у Тимки. Будет скоро улыбаться нам двумя зубиками, вместо одного, – тепло улыбнулась Майя, будто перед ее глазами прямо сейчас находился мой сын, которому она ровно так и улыбалась.

– Какой фильм посмотрим? – спросил я, отпивая горячий чай.

– А давайте «Мумию»? Но только первую часть. Она самая интересная. А еще в нем максимально круто показана моя первая любовь, – кокетливо повела она бровками.

– Брендан Фрейзер который?

– Не-а, – поморщилась она. – Он не в моем вкусе. Мне больше нравится тот хмурый тип в черной мантии, глава охранников Имхотепа. У него еще птица ручная. По-моему, это самый крутой персонаж из всего фильма.

– Ясно. Будем смотреть на главу охранников Имхотепа и иногда следить за сюжетом, – кивнул я понятливо.

– Да!

К концу фильма ерзающая на месте, возмущенно или удивленно вздыхающая, в страхе прикрывающая при виде мумии глаза и смеющаяся Майя внезапно уснула.

Три часа ночи. Учитывая, каким был богатым на события вечер, неудивительно, что после сытного и позднего ужина она не только расслабилась в моем обществе, но и уснула. Прижав кулачок к подбородку, она спала так крепко, что даже не реагировала на мой кашель и покряхтывания. Только ноги в меня уперла.

Отключил звук у телевизора, встал у дивана и аккуратно накрыл девушку вторым пледом, который она приносила для меня. Поправив на ее ногах ткань, выключил телевизор совсем и неслышно покинул квартиру, прикрыв за собой дверь. Несколько раз убедился, что ее никто не сможет открыть снаружи, и тихо удалился.

Глава 33

Глава 33

– Уральцева!

Как Зевс молнии, так Мирон Александрович метал моей фамилией из своего закрытого кабинета.

Понедельник – день тяжелый, но еще тяжелее он кажется под тяжестью вопля, с которым моя фамилия летит из плотно закрытой двери.

– Насыпь ему кофе и слабительное! – шикнула я Стёпе, пробегая мимо его барки с подносом с грязной посудой в кухню.

– А слабительное-то зачем? – спросил Стёпа, когда я вернулась из кухни.

– Чтобы для разнообразия кричал мою фамилию из другого кабинета.

Под сдержанный смешок друга прихватила чашечку горячего горького кофе и пошла с ней в кабинет Демони.

Должно быть, в пятницу вечером за мной приезжал его брат-близнец, который добрый, внимательный и чуткий. Или сам Демоня становится таким только с наступлением темноты, но при свете дня он, казалось, ненавидит всё живое. И не приведи господь улыбнуться при нем – он сразу решит, что кому-то стало жить хорошо и тут же испортит эту самую жизнь до конца дня.

Приличия ради стукнула разок в дверь костяшкой указательного пальца и только после этого вошла в кабинет. Сразу повеяло холодом. Рефрижератор Александрович сидел за своим рабочим столом и раздавал арктический холод одними только своими нахмуренными бровями.

На секунду закатила глаза и сразу нацепила фальшивую дежурную улыбку:

– Ваш кофе, Мирон Александрович.

– Почему так долго? – буркнул он под нос и не глядя потянулся к чашке.

Из вредности отвела ее в сторону и повторила снова, когда рука его вильнула. Резкий взгляд серых глаз впился в мое лицо. К щекам внезапно прилила краска от понимания того, что сейчас кто-то получит по щам.

– Может, уже возьмете свой кофе? Горячий вообще-то, – если не хочешь быть в чем-то виноватой, то виновать кого-то другого.

– Можешь идти, – велел мне босс, уже на меня не смотрящий. Все его внимание вновь сосредоточилось на бумагах и ноутбуке.

– Демоня, – выдохнула я себе под нос и коснулась ручки двери, чтобы выйти.

– Как ты меня назвала? – прилетело мне в спину, отчего я неосознанно вздрогнула.

– Никак, – повернулась к нему с улыбочкой.

– Уральцева!

– Что? – округлились мои глаза, когда я повернулась к боссу. Ну, просто святая простота.

– Как ты только что меня назвала? – вопросил Мирон Александрович с нажимом. В серых глазах трещали поленья, на которых меня сейчас безжалостно поджарят.

– Мирон Александрович. Как я еще могу вас называть?

– Я слышал, Уральцева, – сузились его глаза, а я рефлекторно вжалась в дверь спиной. – Демоня?

– Ну, типа, как Д’Артаньян… – пискнула я и нервно улыбнулась. – Или Ди Каприо… Де’Моня. Вы же Моня?

– Уральцева, а ну-ка, иди-ка сюда, – встал босс со своего кресла и поманил меня пальцем.

– Мне работать пора, Мирон Александрович, – протараторила я. Резко крутанувшись на месте, открыла дверь и выскочила из кабинета.

Прикусывая нижнюю губу, чтобы не лыбиться, как дурочка, прихватила две папки с меню, увидев, что один из моих столиков заняли новые посетители.

Колокольчик над входной дверью звякнул, свидетельствуя о появлении еще одних посетителей. Машинально глянула на вход в кафе, идя к столику и почувствовала, как сердце пропустило удар, а ноги вросли в пол.

В кафе вошёл Илья и пафосно снял очки, узнав меня.

О нем ничего не было слышно с пятницы. Он никак не давал о себе знать и вдруг решил, что сегодня именно тот день, когда мне нужно нанести визит.

Снова сбежать не выйдет. Да и сколько можно бегать? Одного раза уже было за глаза.

В этот раз Илья находится на моей территории при свете дня и свидетелях.

– Ну, привет, беглянка, – улыбка на его губах абсолютно не касалась темных глаз. Подойдя ко мне почти вплотную, парень начал доминировать, нависая тенью надо мной и моей репутацией. – Ничего не хочешь мне сказать?

– Илья, – потупила я виновато взгляд. – Прости, пожалуйста, не нужно было мне так убегать. И телефон тоже выключать не нужно было. Просто я струсила. То место, люди… – обвела зал взглядом и заметила несколько пар любопытных глаз, направленных на нас. – Давай, я освобожусь, и мы поговорим. Подожди меня у бара.

Быстро мазнула по лицу парня взглядом и, подарив ему виноватую улыбку, продолжила начатый недавно путь к столику. Жесткие пальца поймали меня за локоть и неприятно вдавились в кожу.

– Я, по-твоему, лох? – резко дернул он меня на себя и озлобленно зашипел в ухо. – Думаешь, схаваю твои «прости» и довольным козликом поскачу дальше?

– Илья, успокойся, – с колотящимся в груди сердцем, с неподдельным клокочущим страхом старалась делать вид, что всё в порядке. И плевать, что улыбка моя, адресованная обеспокоенным посетителям, вышла кривой и неправдоподобной. – На нас люди смотрят. Я приму заказ, и мы поговорим. Подожди меня. Пожалуйста.

– На меня тоже люди смотрели, когда ты свалила из бара, а я как дебил стоял и царапался в дверь женского туалета…

– Слышь, парень, обороты сбавь, – рядом со мной встал Стёпа. В ровном голосе его не было ни одного намека на то, что разговор может закончиться на дружественных нотах.

Илья мастерски сделал вид, что, вообще, не заметил появление моего друга и с силой тряхнул меня. Сохранять улыбку стало почти невозможным из-за внезапно подступивших слёз. Я понимала, что я была неправа в той ситуации, но всё равно было обидно за то, как парень сейчас себя со мной ведет.

– Ты села на мой мотоцикл, крошка. На мой! И уехать ты тоже должна была со мной. Села – дала.

– Илья… – начала я дрожащим голосом, пока Стёпа дипломатично, чтобы еще больше не перепугать посетителей, оттеснял меня в сторону за свою спину.

– Что здесь происходит? – еще недавно кричащий мою фамилию голос приобрел стальные нотки. – Майя? – взгляд Мирона Александровича нашёл мои глаза и сразу впился в Илью. – Выйдем.

Не вопрос. Мирон Александровича просто взял распушившего павлиний хвост Илью за шкирку и поволок в сторону выхода из кафе.

– Слышь, чудила! – взбрыкнул было парень, но резкий и почти незаметный удар под дых слишком быстро погасил его борзое пламя.

– Мальчика укачало, – с невинной улыбочкой обратился босс к посетителям и вывел Илью из кафе, а затем и куда-то в сторону. Похоже, за угол.

– Боже! – выдохнула я. Ноги и руки похолодели. – Стёпа…

– Не паникуй. Я ему тоже сейчас наваляю.

– Даже не вздумай! – остановила я своего боевого друга и всучила ему папки с меню. – Обслужи пока столик. Я сейчас.

Выскочив из кафе на улицу, сразу повернула за угол, где обнаружила Илью и Мирона Александровича. Они еще не дрались, но до размахивания кулаками было не так уж далеко. Хорошо, что дело еще не дошло до кровопролития, иначе я бы уже, не сказав ни слова, впечталась лицом в асфальт.

– Села – дала? – вклинилась я между Ильёй и Мироном Александровичем, с силой оттеснив второго. – То есть вот за кого ты меня принял с самого начала? За давалку, которая даст только за то, что ты ее на мотоцикле прокатил?

– Я – байкер, крошка. Ты сама должна понимать, как это работает, – обратился ко мне парень как к ничтожеству.

Если до этой минуты я еще чувствовала перед Ильей вину за то, что тогда трусливо убежала через окно туалета и заблокировала его номер, то теперь внутри меня кипела адская смесь из гнева и обиды. Звонкая пощечина заполнила узкий проулок.

– Ты – клоун, купивший за деньги родителей двухколесную перделку, но никакой не байкер, – знаю, что говорила словами одного из мужчин в том баре, но они и сейчас пришлись к месту. – И, видимо, без мотоцикла и дурацкого правила тебе никто не даёт и не даст. Еще раз увижу тебя рядом с собой, заявлю в полицию о домогательствах. Свидетелей полно.

– Пошла ты, – нарочито лениво фыркнул Илья и, оттолкнувшись от стены, зашагал прочь, не забыв задеть меня напоследок плечом. – Связался, блин, с целкой…

Мирон Александрович дернулся в сторону парня, очевидно, чтобы закончить начатое, но я встала на его пути, из-за чего мужчина врезался в меня и тут же в извиняющемся жесте погладил меня по плечам.

– Не трогайте его. Вдруг он вам что-то сделает, – опустила я стыдливо голову.

– Нашла о ком переживать, – хмыкнул Мирон Александрович. Мотоцикл за углом взревел и сорвался с места. – Пойдём в кафе. Холодно.

– Я ещё минуту побуду здесь, Мирон Александрович. Успокоюсь.

– Хорошо, – теплые руки плавно исчезли с моих плеч. Стало холодно.

Босс ушел в кафе, оставив меня одну. Обессиленно прислонилась спиной к стене и с каким-то беспомощным всхлипом выпустила воздух из легких. Дура, блин! Вот тебе и плохой парень во всей своей кожаной «красе».

Дверь кафе за углом открылась со звоном колокольчика. Ко мне снова шёл Мирон Александрович, но в этот раз со своим пальто в руке. Торопливо отерла щеки от слёз, прочистила горло и натянула улыбку.

– Спасибо, но не нужно было, – поблагодарила я мужчину, когда он укутал меня в свое пальто.

– Можешь на сегодня закончить работу. С Тимкой я попрошу посидеть Матвея, – из-под нахмуренных бровей на меня был обращен сочувствующий взгляд.

– Нет. К Тимке я сегодня пойду. Соскучилась по нему за выходные. Да и хочется увидеть хоть одного человечка, который мне искренно рад и по-настоящему улыбается.

– Могу отвезти тебя прямо сейчас.

– Рано ещё. Там, наверняка, ваша мама только в самом разгаре воспитательного процесса.

– Тогда хватит слёз, Май, – улыбнулся мне мужчина глазами и, подняв руку, внезапно прихватил пальцами мой нос. – Фу, сопли! – отер он нарочито пальцы о брюки.

– Эй! – вскрикнула я возмущенно и прикрыла нос ладонью, хотя хотелось рассмеяться от этой внезапной демонической игривости.

– Это я тебе ещё Демоню не припомнил, – сузил он угрожающе глаза, но вспышки искр в пасмурной серости говорили о том, что игривость его никуда не делась.

– Странно, что вы до сих пор об этом помните.

– Отчего же странно?

– В вашем возрасте память разве уже не начала подводить? – хитро улыбнулась я.

– Уральцева! – рыкнул мужчина уже моей забегающей в кафе спине.

Глава 34

Глава 34

– Кто мой самый сладкий, самый сдобный, самый вкусный пирожочек? – тискала я Тимку, лёжа с ним на полу на его мягком коврике для игр. Малыш бормотал что-то на своём, но мне было достаточно уже одной только его улыбки, чтобы понимать, что ему нравится всё, что я говорю и делаю. – Правильно, Тима, выдёргивай Майке волосы. Волосы – не зубы, вырастут новые, да?

– Па-па-па, – напевал малыш себе под нос, то и дело норовя запихать мои волосы себе в ротик.

– Папа уже совсем скоро приедет. Немного осталось. А я вот прямо сейчас кое-кого защекочу-щекочу-щекочу! – кончиками своих волос пощекотала Тимку по шее и подхватила маленький звенящий колокольчик на руки. – Ух! Так бы и съела всего целиком! Ам-ам-ам! Ммм, вкусняшка! – уткнулась носом в мягкий животик, чем лишь сильнее насмешила ребенка и почувствовала, как мне от души наслюнявили лоб. Опять эти ваши сногсшибательные поцелуи, молодой человек! Балуете вы меня, балуете! Вот заберу тебя к себе домой, чтобы не расставаться, да? Будешь со мной жить, мороженое и пирожное трескать. Я – мороженое, а ты – пирожное.

– Можешь остаться с ночевкой, – раздался сверху голос, из-за чего я едва не выронила Тимку из рук.

– Мирон Александрович! – выдохнула я, чувствуя, как в груди барабанило напуганное сердечко. – Вы постоянно нас так пугаете!

– Я не виноват в том, что ты так увлекаешься, играя с моим сыном, – повел широкой бровью мужчина и расстегнул верхние пуговицы рубашки. – Кстати, насчет ночевки у меня я не врал. Можешь остаться. Завтра всё равно с утра на дачу ехать.

– И почему вы не сказали, что я вам ненастоящая невеста? – вздохнула я устало.

– К слову не пришлось.

– Вам к слову не пришлось, а мне теперь все выходные придётся называть вас «любимым». Тяжело, – изрекла я пафосно и, встав с коврика, передала Тимку в папины надежные руки.

– Можешь придумать для меня другое название.

– Есть у меня одно на примете, – хитро поиграла я бровками.

– Даже не думай, – перед моим носом сразу оказался угрожающий указательный палец.

– Ничего не могу обещать, Мирон Александрович. Вдруг природа и чистый воздух опьянят меня, и не смогу контролировать свой речевой аппарат.

– Значит, всё время, что будешь на природе, будешь сосать Тимкину соску. Она как раз без надобности за креслом валяется.

– Ваша щедрость и стремление прийти на выручку на знают границ, Мирон Александрович, – иронично подметила я. – Ладно, пойду я. Завтра во сколько вас ждать?

– Часам к десяти подъедем. Возьми с собой кое-какую одежду сменную. Скорее всего, на даче придется жить до утра понедельника.

– А не хило ваш братец день рождения отмечает! – присвистнула я, идя в прихожую, из которой спросила. – А что ему подарит наша ненастоящая ячейка общества?

– Деньги. Пусть сам решает, на что их тратить, – пришли следом за мной мужички, один из которых был на руках у другого.

– И по сколько скидываемся?

– Не смеши, – поморщился Мирон Александрович. – Я уже перевел ему.

– Какой скучный, – закатила я глаза. – Тогда мы с Тимкой завтра по пути на дачу открытку хоть ему нарисуем. Да? – подмигнула малышу. Вставила ноги в сапожки, застегнула пальто и завязала пояс. Выпрямившись, потянулась к Тимке. – Иди, поцелую!

Мирон Александрович сделал шаг ко мне, чтобы его сын оказался ко мне поближе и терпеливо переждал все наши утипути.

– Кстати, Мирон Александрович, месяц почти прошёл. Вы нашли настоящую няню?

– Я… кхм… – тут же стал мужчина серьёзным и сосредоточил свое внимание на углу за моей спиной. – Нет… пока нет. Ничего подходящего.

– Ну, вы только заранее мне скажите, когда найдете. Просто я уже присмотрела другую подработку вместо этой. В супермакет недалеко от дома, где я живу, требуются продавцы на вечернюю смену. Вроде, круглосуточный магазин намечается.

– Тебе не нравится быть няней? – будто бы с обидой спросил мужчина. Будто я его нянчила всё это время и вдруг решила бросить.

– Нравится. Просто вы же сами говорили, что вам нужен более квалифицированный человек, и еще эти ваши требования, которым он должен соответствовать…

– Я сам знаю, кто мне нужен, Уральцева. Не волнуйся.

– Ну ладно, – повела я безразлично плечами. – Тогда до завтра.