Текст книги "Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 47

Глава 47

С уходом Алины разговоры в гостиной прекратились, едва за ней закрылась дверь.

Выждав некоторое время, но так и не услышав никаких разговоров, словно все остальные участники конфликта тоже ушли, я взяла Тимку на руки и вышла с ним из детской. Пришло время купания, да и с Тимки пора снять окровавленную у воротничка футболочку.

В гостиной всё так же сидели трое – мама и ее два сына. Стоило нам с Тимом выйти из комнаты, как три пары глаз сразу обратились к нам. Мирон был чернее тучи, маман находилась в какой-то прострации, словно вовсе не здесь находилась, один только Матвей смог натянуть на губы улыбку и подмигнуть нам.

В дверь позвонили. Первым отреагировал Матвей, который и пошёл открывать дверь.

– … Всё, в общем-то, в порядке… – несколько деловым тоном вещал Матвей, заводя в гостиную двух медиков. – … ребёнок упал с дивана, а молодая мама оказалась к этому не готова.

– Ясно, – сухо отвел доктор, который явно был не рад тому, что его выдернули по такому пустяку. Подойдя ко мне, поднял руки и поманил пальцами Тимку, глядя при этом на меня. – Могу я осмотреть вашего сына?

– Да, конечно, – растерялась я и повернула ему Тимку, чтобы было удобнее его осмотреть.

– Угу, – заключил доктор. – Ничего серьёзного я не вижу. Могу порекомендовать вам только ранозаживляющее, а вам, мамочка, успокоительное, – с явным подколом произнес доктор, записывая рецепт на маленьком листочке. – До свидания, – бросил он раздраженно, и тихо своему коллеге буркнул. – Эти молодые мамаши…

– Наверное, когда звонил, не нужно было вопить так, будто тут огнестрел? – виновато поморщился Матвей, проводив медиков.

– Я пойду Тимку купать, – сказала я, будто отпрашивалась у них у всех.

Мало ли, вдруг еще полиция приедет или МЧС?

– Я помогу тебе, Май, – будто «разморозился» Мирон и поднялся с кресла. Снимая пальто, ушёл в прихожую.

– Я отвезу тебя домой, мама. Идём, – подхватил Матвей под локоть Екатерину Михайловну и помог ей встать с дивана. – Давай сюда сумку.

– Подожди, Мотя, – едва слышно выговорила маман. Чтобы не пялиться, я решила не ждать Мирона и просто зайти в ванную комнату. В любом случае, он знает, где мы с Тимкой сейчас должны быть. – Майя, подожди, – окликнула меня Екатерина Михайловна.

– Да? – обернулась я. Заглянула в глаза женщины, которая, казалось, постарела лет на десять за сегодняшний вечер. Она даже дышала шумно, будто ей сложно было это делать. – С вами всё хорошо? – насторожилась я.

Вдруг что-то с сердцем?!

Женщина молча подошла к нам с Тимкой, взяла внука за ручку, а на глазах её вдруг выступили слёзы.

Я испугалась. Растеряно посмотрела над её плечом в глаза Мирона, который как раз подходил к нам.

– Мама, посиди немного. Может, воды? – подхватил её Мирон под локоть.

– Подожди, сынок, – отмахнулась женщина вяло. – Всё хорошо. Я просто… – шумно втянув носом воздух, она сморгнула слёзы и заглянула мне в глаза. Если она не прекратит плакать прямо сейчас, то я к ней присоединюсь. – Спасибо тебе, – вдруг сказала она. – Спасибо, Майя.

– Я ничего не сделала, – пристыженно опустила я глаза.

Я, скорее, натворила: недосмотрела за Тимкой, а затем как истеричка плакала вместе с ним вместо того, чтобы оставаться взрослой.

– Ты сделала очень много. Для Тимура и для моего сына. Прости что не приняла тебя всерьёз.

– Ничего. Иногда это было даже забавно.

Вялая улыбка отразилась на губах женщины. Поцеловав Тимку в моих руках, он мягко погладила меня по плечу и позволила Матвею надеть на нее пальто.

– Я пока ничего не скажу отцу, – заговорила Екатерина Михайловна более официально уже с Мироном. – Но ты же понимаешь, что у нас с её родителями общее дело, так что об этом всё равно придётся поговорить?

– Понимаю. Но давай хотя бы не сегодня.

– Конечно, – согласилась маман и мазнула по нам с Тимкой взглядом. – Ты прав, сыночек.

– Ну, всё. Идём, мам. У другого сыночка тоже есть дела, – повел ее Матвей в сторону прихожей, в которой дверь открылась раньше, чем до нее успели дойти.

– Где эта мразь?! – фурией влетела Света в гостиную, держа в руке какую-то статуэтку.

– Света! – бежал за ней муж и выхватил из её руки эту статуэтку. – И где ты её взяла только?

– Группа медленного реагирования, – рассмеялся Матвей. – Я вам ещё часа полтора назад звонил. Вы что так долго?

– Мы загородом были, – пояснил Сан Саныч.

– Майя, Тимка! – вскрикнула Света и схватилась за голову, разглядев на нашей с малышом одежде капли крови. – Что эта гнида сделала? Где она? Вы вызвали полицию? Скорую?

– Не нагнетай, Света, – осёк её Мирон. – Всё в порядке. Мы разобрались.

– А я говорила вам! – вспылила вдруг Света, накинувшись на маман. – Я говорила, что эта Алина та ещё… Но вы же меня не слушали! Алина же в костюмчике твидовом…. Алина девочка хорошая, прилично лижет задницу… Довольны?

– Света, – одёрнул её теперь уже Сан Саныч. – Сейчас не лучшее время.

– Она права, – согласно кивнула Екатерина Михайловна. – Ты всегда во всем была права, дочка, – сказала женщина и неожиданно обняла Свету, которая настолько от этого опешила, что не сразу сообразила обнять её в ответ.

– Ну, ладно… кхм, – взяла себя Света в руки. – Я переборщила. Простите.

– Всё хорошо, – улыбнулась ей Екатерина Михайловна.

– Точно всё хорошо? – обернулась ко мне Света и сжала кулак. – Может, кому… м?

– Всё хорошо, – успокоила я её.

– Но, если что – сразу звони.

– Ага, чтобы вы опять приехали, когда всё закончится? – прыснул Матвей. – А ты где, реально, эту статуэтку взяла? – тряхнул он статуэткой, похожей на Оскар. – Тяжелая.

– Это вы ещё не видели, как я у нее шокер в машине отбирал, – поделился Сан Саныч.

– А ты, я смотрю, готовилась, – хохотнул Матвей.

– Кровь-то откуда? – приглядывалась к нам Света. – Губёшку разбил. Или это Алина…

– Тимке уже пора спать, – перебил её Мирон, который выглядел уставшим сильнее, чем сам Тимка.

– Намёк понят, – включился мгновенно Матвей и буквально вытолкал всех из квартиры, крикнув напоследок за порогом. – Спокойной ночи! Если что – сразу звоните, но Светка всё равно опоздает.

Глава 48

Глава 48

– Я помогу тебе, – сказал Мирон, когда квартира опустила от гостей, и я, наконец, смогла пойти в ванную, чтобы искупать Тимку.

Глядя в его глаза, в которых читалась вселенская усталость абсолютно от всего, предпочла оставить его на некоторое время одного.

– Не нужно. Я сама искупаю Тимку, а вы пока… приготовьте ему смесь, – предложила я первый пришедший на ум вариант для его отвлечения.

– Мы снова на «вы»? – повёл он густой бровью, и в пасмурно серых глазах наметился некоторый просвет.

– Я, наверное, никогда не отвыкну, – опустила я взгляд на Тимку, играющего моими волосами. – Непривычно.

– Сегодня у тебя получилось.

– Да? – вскинула я на Мирона удивленный взгляд. – Я не помню.

– Было дело.

– Надеюсь, я ничего лишнего не болтнула? Матерного там чего… – старалась не смотреть ему в глаза. Было неловко.

– Ты умница, – произнес Мирон и, подавшись ко мне, оставил легкий поцелуй у виска. – Я приготовлю смесь и пижаму.

– Хорошо, – несколько растерялась я, не ожидав подобной нежности. Такой уютной, домашней, необходимой.

Тимка балдел всё купание. Визжал, смеялся, брызгал в меня водой. На губе его была заметна ранка, но сам он уже не обращал на нее внимание и, кажется, даже не чувствовал.

Завернув его в полотенце, вынесла из ванной, но так и не смогла отобрать у него осьминога-липучку.

– Ладно, малыш. Сегодня можешь оставить его себя. Пронесем в постельку контрабанду.

В детской комнате нас ждали вещи. Помимо Тимкиной пижамки на постели лежали ещё футболка Мирона и его штаны. Кажется, в этой одежде я здесь ночевала.

Тихо приговаривая несуществующую сказку, одела малыша в пижамку. В комнату вошёл Мирон с бутылочкой смеси. Потянулась, чтобы взять её и покормить Тимку перед сном, но Мирон не дал мне этого сделать.

– Я уложу Тимку спать, а ты пока иди в душ. Отдохни.

Сам он переоделся, оставив не себе лишь домашние штаны.

– Тогда я, наверное, лучше домой. Вы… ты тоже устал.

– Именно поэтому я прошу тебя остаться со мной. С нами, – указал он многозначительным взглядом на Тимку.

– Запрещенный приём, – улыбнувшись, смущенно опустила взгляд. – Тогда я в душ.

Взяла вещи и ушла в ванную комнату. Под струями горячей воды позволила себе расслабиться, закрыть глаза и на время забыть обо всём. Я была выжата как лимон. Казалось, что этот вечер был бесконечен и не оставил внутри меня ничего, кроме усталости и пустоты, но вместе с тем я чувствовала себя как-то иначе. Будто свободнее.

Собрала с волос влагу и надела предложенную мне Мироном одежду. С облегчением утонула в футболке и потуже завязала пояс спортивных штанов.

Едва слышно подошла к Тимкиной комнате. Остановившись на пороге, подперла плечом дверной косяк.

Тимка уже спал – счастливый человек. Я бы тоже не отказалась вот так просто взять и выключиться, не зная забот и тревог.

Мирон сидел на стуле рядом с кроваткой сына и не замечал моего присутствия. Держась одной рукой за борт кроватки, он смотрел в пол и с хмурым лицом о чем-то думал.

Тихо к нему подошла и встала между широко расставленными ногами. Мирон отмер и поднял на меня взгляд.

– Тебе тоже нужно отдохнуть, – шепнула я и слегка взъерошила его волосы у лба, отчего мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

– Май, – произнес он с легкой хрипотцой. – Я не имею права настаивать или заставлять, но тебе нужна помощь специалиста. Твои обмороки… Сегодня ты совершила невероятное, но с этим, всё равно, нужно что-то делать.

– Хорошо.

– Я нашёл лучше специалиста. От тебя требуется только согласие.

– Я же сказала – хорошо, – повторила я и обхватила ладонями щеки. В серых глазах не сразу, но появилось осознание того, что я только что сказала.

– Так просто?

– Ну, да. А что?

– Я был уверен, что придется спорить и убеждать.

– Я сегодня чуть с ума не сошла, Мирон. Страшно представить, что было бы с Тимкой, если бы я потеряла сознание. А если бы с ним что-то случилось? Я бы себе этого не простила. Так что, да, я буду ходить к психологу и любому другому специалисту столько, сколько будет нужно.

Мирон шумно выдохнул, прикрыл глаза и, притянув меня к себе, уткнулся лицом в живот и крепко обнял бёдра.

– Прости меня, – шепнул он.

– За что? – непонимающе нахмурилась.

– За то, что ты оказалась во всё это втянута.

– Ты не виноват. Всё хорошо, – обхватила руками его голову и уткнулась носом в макушку. Полной грудью вдохнула его запах и улыбнулась сама себе. – Я хочу в кафе.

– Ты голодная? – тут же поднял на меня взгляд Мирон. В серых глазах плеснулось беспокойство.

– Нет. Просто, кажется, что кое-кто целую вечность не кричал мою фамилию из своего кабинета. Я соскучилась по Демоне.

Лучики теплой улыбки залегли в уголках серых глаз.

– Уральцева, – нежным шёпотом. С лёгким угрожающим рычанием. До мурашек. – Я тебе когда-нибудь наваляю за Демоню.

– Да-да, конечно, – кивнула я и приблизилась к его губам своими. – Охотно верю.

Первой прильнула к его губам. Почувствовала, как дрожь мужского тела отразилась и во мне. Сильные горячие руки притянули меня теснее к обнаженному торсу и усадили на колени.

Пальцы Мирона нырнули под футболку, коснулись обнаженной кожи спины и запустили новую волну мурашек и жара, что заставило меня испугаться.

– Подожди, – остановила я его шёпотом, прервав поцелуй, и ладонь на моей спине замерла.

Мирон отстранился и словно опьяненным взглядом заглянул мне в глаза.

– Я боюсь, – сказала я тихо и пристыженно.

– Я не стал бы. Просто хочу чувствовать тебя кожей.

Утопая в сомнениях, прикусила свою нижнюю губу и, боясь передумать или снова испугаться чего-то, быстро стянула с себя футболку Мирона и швырнула её на кровать. Обхватила руками крепкую шею, ногами – торс и прижалась к нему так тесно, насколько это, вообще, было возможно.

Мирон уткнулся носом в сгиб моей шеи, глубоко вдохнул. Широкие теплые ладони скользнули по обнаженной спине и заключили меня в ласковый капкан объятий. Так уютно и хорошо я никогда и нигде не смогла бы себя почувствовать.

– Помнишь, ты спрашивал, не голодная ли я? – спросила я через несколько минут.

– Угу.

– По-моему, самое время для жареной картошки.

Глава 49

Глава 49

– Ты что ищешь? – спросила Настя, поймав меня в кухонном шкафчике за ревизией продуктов.

– Где-то тут были кириешки. Хочу похрустеть, мне нужно хоть чем-то заглушить мысли, – ворчала я.

– В соседнем шкафчике, – помогла мне подруга и даже специально для меня достала две пачки. – Хрусти. Хорошо, что не ногтями.

– Их уже не осталось просто.

– Не звонил ещё?

– Нет, – мотнула я головой и начала яростно грызть сухарики. – Почему так долго? Целых два месяца людей разводят.

– Боишься, что не разведутся? – вдруг ехидно вопросила Настя, отчего я была готова пришибить её на месте.

– Я боюсь того же, чего и Мирон – что Алина начнёт претендовать на Тимку.

– Она два месяца молчит, а на заседаниях всего один раз появилась. По-моему, ей вообще пофиг, лишь бы всё это быстрее закончилось, – меланхолично произнесла Настя, застёгивая на ушах серьги. – Ладно, меня Стёпа ждёт. Поеду я. Через неделю поедим с ним к моим родителям, встречать Новый год. Кстати, ты своим рассказала о Мироне и Тимке.

– Угу, – кивнула я жуя.

– И что они?

– Ну… папа в шоке, мама делает вид, что всё отлично, но видно, что она тоже в шоке. Короче, не знаю. Но Мирон сказал, что этот Новый год мы будем встречать с моими родителями. Я залезу в подарочный носок со своим именем и просижу там все праздники.

– Боишься?

– Очень. Неоднозначная реакция родителей на моего… парня, – хохотнула я нервно. – Вернула меня в детство, когда я боялась, что меня накажут и посадят на домашний арест.

– Да брось. Мирон тебя отвоюет.

– Угу, – дернула я скептически бровями.

Тягаться с моей мамой – страшное дело. Я бы не рискнула.

– Я ушла, – бросила мне Настя уже из прихожей. – Вернусь завтра.

Панически бегая в своих мыслях, я и не заметила, как она так быстро телепортировалась из кухни.

Дверь хлопнула, я осталась одна. Телефон в руке уже буквально обжигал ладонь, но я обещала себе, что не стану звонить. Вдруг прямо сейчас происходит что-то особенно важное, а я возьму и отвлеку. Нет. Так нельзя.

Отложила телефон в сторону, туда же сухарики. Набрала стакан воды и быстро его выпила, следом – второй, но смогла выпить лишь половину содержимого.

Хоть бы Алина не выкинула какой фокус на последнем заседании! Хоть бы, хоть бы!

Чтобы отвлечься и больше не смотреть на телефон, как ненормальная, решила что-нибудь приготовить. Блины! Точно! Сделаю блины, Тимка их очень любит.

Блин за блином я всё чаще поглядывала на часы. По моим подсчётам заседание уже давно должно было закончиться. Так долго оно может длиться только если туда пришла Алина и устроила какую-то подставу.

Я не хотела делать из неё исчадие Ада, но после того, как узнала как она поступала с Тимкой, у меня не выходит воспринимать её хоть сколько-нибудь адекватно. Я тогу только злиться на неё и ничего больше.

Залила в сковороду последний блин, и дверь позвонили. Едва ли не прыгая на месте, выключила плиту, сдвинула в сторону сковороду и помчалась в прихожую. Открыла дверь, а сердце радостно вспорхнуло в груди, стоило мне увидеть за порогом Мирона с Тимкой на руках. Оба улыбались – хороший знак.

– Вкусно пахнет, – втянул Мирон носом воздух. – Ты что-то приготовила?

– Блины. Голодные? – спросила я и пропустила их в квартиру. Приняла из рук Мирона малыша, который за эти пару месяцев стал тяжелее и щекастее, и крепко-крепко обняла. – Какие холодные щёчки! Давай, будем греться и вкусно и кушать. Но сначала разденемся.

Занесла Тимку в свою комнату и ловко сняла с него верхнюю одежду. В квартире было тепло, поэтому я оставила его просто в колготках и футболке с надписью «крутой парень», которую сама недавно ему купила.

– Пойдём к папе, – взяв малыша за ручки, заставила его шагать. Без опоры он еще ходить не рисковал. Обычно сразу терялся и садился на попу, потому что ползком добраться куда-либо гораздо безопаснее и быстрее.

Мирон в кухне ставил кружки на стол, чайник уже кипел. Закатав рукава рубашки, открывал ножом банку сгущенки. Варенье уже было открыто.

– Ты уже показывал папе, что умеешь? – спросила я Тимку, присев рядом с ним на корточки.

– Что он умеет? – посмотрел на нас Мирон сверху вниз.

– Присядь напротив, попробуем.

Отерев руки полотенцем, Мирон тоже присел на корточки напротив нас.

– Протяни руки, – шепотом попросила я.

Мужчина беспрекословно подчинился.

– Давай, Тимочка, иди к папе, – придерживая малыша за ручки, плавно их отпустила. Покачиваясь, неуверенно, но Тимка сделал целых два шага и упал в вытянутые руки отца. – Ура! – захлопала я.

Полный гордости отец обнял сына и чмокнул в пушистые шевелюру.

– Молодец, Тимка. Молодец! – приговаривал он. – Иди к нам, – распахнул Мирон объятия и для меня, в которые я с облегчением упала.

– Как всё прошло? Расскажи уже! Я с ума сойду, – шептала я, пряча нос в воротнике его рубашки.

– Ты переедешь ко мне? – вместо долгожданного ответа спросил Мирон.

– Я не буду жить с женатиком, – ответила я уже привычно. Этот вопрос он поднимал сотни раз, но я категорически отказывалась. Мы хоть и не жили вместе, но периодически ночевали то в его квартире, то в моей съемной.

– Присядь-ка, сынок, – усадил Мирон Тимку за обеденный стол и придвинул ему тарелку с блинами, сгущенку и непроливайку. Потянулся в карман брюк и вынул из него паспорт, пролистав, остановился на одной страниц, которую показал мне. – Кто тут женатик? Видишь? Я не женат.

– А Тимка? Она не…

– Тимка будет с нами. Это не обсуждается.

– Мирон! – обхватила руками его шею и буквально повисла на ней.

– Что насчёт переезда? – спросил снова Мирон и нежно меня обнял. – Тимка скучает без тебя.

– Только Тимка? – хитро улыбнулась я.

– А я, вообще, с ума схожу, когда вместо тебя ночью и утром приходится обнимать подушку.

– Хорошо. Перееду только ради того, чтобы ты больше не мучил мою подушку. А я-то думаю, почему она такая пожамканая постоянно? – рассмеялась я.

После ужина Тимку разморило, и мы решили остаться на моей съемной квартире, тем более, что стараниями Мирона в ней уже всё было для ночевки с ребенком.

Искупала Тимку и передала его Мирону, который сам вызвался его уложить спать. Чтобы не маячить перед глазами малыша, я решила принять душ. В голове то и дело крутились мечта и фантазии о том, как мы, наконец-то, станем жить одной семьёй. Засыпать и просыпаться все вместе, обзаведемся своими особыми семейными ритуалами. Может, даже будет собака.

– Дурочка, – улыбнулась я своему отражению в зеркале. Казалось, что глаза сейчас сияли ярче звёзд. Наверное, впервые за эти месяцы я позволила себе так много и так открыто мечтать об этом.

Тихо вышла из ванной и вошла свою комнату, которую освещал лишь тусклый свет ночника, оставленный специально для Тимки. Сам малыш уже спал, раскинув ручки в стороны. Склонившись над ним, аккуратно чмокнула мягкую щечку. Одеялом укрывать не стала – в моей квартире ему было жарко, так что он предпочитал спать без него.

Тихо прошла в кухню, в которой горел свет. Мирон стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Профиль его был серьёзным, но я знала, что стоит ему увидеть меня, как все суровые морщинки на мужественном лице разгладятся.

И вот, он повернулся ко мне, и морщинка между его густыми бровями сразу исчезла. Любопытный взгляд серых глаз скользнул по моей фигуре вниз и обратно к лицу.

– Я еще не видел этот халат.

– Вчера купила. Беленький, – поправила я атласный пояс. Наверное, я никогда не научусь выдерживать его этот особый пристальный взгляд.

– Май, – подошёл ко мне Мирон и подцепил пальцами подбородок, чтобы я вновь заглянула ему в глаза.

– М? – только я смогла я выдавить, чувствуя, как начал учащаться пульс.

– Ты кое-что забыла у меня, – в раскрытой перед моим ладони блеснула помолвочное кольцо.

– Точно, – потянулась я к нему, но Мирон зажал кольцо в кулаке.

Вопросительно посмотрела в серые глаза.

– Я буду эгоистом, если попрошу тебя стать моей женой?

– Может, подождем немного, чтобы тётенька, которая ставит в паспорте печати, немного подзабыла твоё лицо? – хохотнула я и скользнула по обнаженному мужскому торсу ладонями, желая обнять

– Я к тому, нужно ли это тебе, Май? Со мной бывает тяжело, ещё и Тимка…

Привстав на цыпочках, заткнула его рот поцелуем.

– Еще раз заведешь эту шарманку, я тебя побью. Тебе напомнить, какое у меня острое и меткое колено? – рыкнула я, почти злясь, и сразу продолжила поцелуй, чтобы Мирон не успел возразить мне даже звуком.

Сильные руки подхватили меня под бёдра. Рефлекторно обвила ногами мужской торс, скользнула ладонями по широким плечам и прижалась теснее. Сделав пару шагов, Мирон усадил меня на обеденный стол и с трудом разорвал наш поцелуй.

– Май, – выдохнул он хрипло, прислонившись своим лбом к моему. – Я так тебя люблю.

– Я знаю и чувствую это, – обхватила его щеки и заглянула в глаза. – И я тебя люблю. Очень.

Слегка отстранившись от меня, Мирон взял мою правую руку и поднёс кольцо к безымянному пальцу. Вопросительно заглянул в глаза.

Улыбнувшись, молча кивнула и в этот раз, когда Мирон надевал его с горящими чувствами глазами, кольцо ощущалось совсем иначе. Словно я всегда его ждала.