Текст книги "Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5
Глава 5
Первый же рабочий день с новым начальником в старом кресле закончился для трети коллектива полным фиаско – они были уволены без права обжалования. Складывалось впечатление, что кто-то дал этому мужчине молоток судьи, которым размахивал направо и налево.
Оставшаяся часть работников выбилась из сил после генеральной уборки абсолютно каждого угла и каждой трещинки кафе. Казалось, что даже крысы, если они были где-то под полом, и те умыли свои мордочки и прибрались в норках, боясь того, что Дядя-демон явится и к ним.
После перестановки, когда в зале пришлось двигать мебель от стены к стене и сдвигать по сантиметру согласно капризу, как приходилось нам называть его вслух, Мирона Александровича, я и все мои коллеги по несчастью чувствовали себя мертвыми. Болели даже те мышцы, о существовании которых не знал никто.
Странно то, что Дядя-демон не кричал, не ворчал, не стучал кулаком по столу, требуя выполнения его поручений. Он просто говорил: холодно, внушительно и бесконечно важно настолько, что хотелось съездить ему пипидастром по морде, чтобы смахнуть с нее пыль важности.
Он говорил, а мы делали. Должно быть, до того, как стать боссом кафе, он был заклинателем с дудочкой. Иначе я не понимаю почему его слушались все беспрекословно, и я в том числе. Хотя, даже это не мешало мне материться где-то глубоко внутри себя.
Из всего этого дня, выжавшего из нас соки, самым приятным был момент, когда пришла смс о поступлении зарплаты. Работать стало как-то веселее, но все равно не легче. Легче стало только после того, когда Дяде-демону кто-то позвонил в шесть вечера и он, важно глянув на часы на запястье, покинул кафе, строго со всеми попрощавшись.
– Фух! – рухнула я лицом на прохладную столешницу и облегченно выдохнула. – Я уж думала, что если еще минуту буду тереть этот стол, то с него сползет краска, и я по кольцам узнаю, сколько лет было дереву, из которого сделали эту столешницу.
– Там спрессованные опилки, а не цельный массив дерева, – положил рядом со мной свою тряпку Стёпа и, выдвинув стул, сел на него, раскидав и вытянув длинные ноги.
– Спрессованные опилки – это все мы сегодня. Кажется, по мне сегодня тоже не определишь возраст. У меня даже спина болит как у бабки какой-то, – плавно оторвала лицо от столешницы и, держась за спину, выпрямилась. – Мы же можем идти, да? Дядя-демон ушел, мы все сделали…
– Вроде, сказал, что можем, – устало выдохнул Стёпа и разблокировал экран своего телефона. Быстро набрал смс и сразу заблокировал экран. – Ладно. Мне пора. Завтра на том же месте?
– Впервые мне не хочется возвращаться в это кафе. Ты тоже уже подумал о подработке?
– Я уже даже начал ее поиск. Сейчас как раз сгоняю в магазин электроники. Пацаны обещали пристроить куда-нибудь.
– А твои пацаны могут и меня пристроить куда-нибудь? – сложила я бровки домиком и даже почти пустила скупую слезу. – С моим характером вопрос одного-двух дней, и мне точно понадобится другая работа.
– На девочку-демона нашёлся Дядя-демон? – усмехнулся Стёпа многозначительно.
– Эта битва будет легендарной! – вскинула я кулак в воздух, поняв, к чему он клонит.
– Я займу место в первом ряду и подам тебе куртку, когда он тебя все-таки уволит.
– Я знала, что на тебя можно положиться.
– Ладно. Я погнал, – вышел он из-за стола после того, как бегло прочитал пришедшую смску. – Пацаны ждут.
– Обо мне там замолви словечко.
– Обязательно. Любая должность.
– Любая. Лишь бы вечером.
– Понял. Спрошу, – подмигнул Стёпа и вытянул из-под своей стойки мотоциклетный шлем. Надев куртку и прихватив свой старый рюкзак, вышел из кафе.
Следом ушла и я. Перед тем, как вернуться в квартиру, где Настя сегодня осталась одна, заглянула в супермаркет и накупила специально для нее фруктов и овощей. Беременным нужны витамины, вроде как. По крайней мере, моя старшая сестра, едва узнав о своей беременности, заполнила холодильник свежими овощами и фруктами, будто других продуктов в мире не существовало.
В квартире было подозрительно тихо. Сердце неприятно бухнуло о ребра, когда воображение подкинуло картинку того, на какие еще глупости может пойти моя подруга кроме беременности в девятнадцать лет.
Бросив пакеты с продуктами в прихожке, я влетела в комнату и с облегчением выдохнула, увидев там спящую подругу, которая, свернувшись калачиком, обнимала плюшевого медведя, которого ей когда-то подарил Егор.
Добрая она, всё-таки.
Я бы на ее месте сделала бы из этого мишки куклу вуду, приклеила бы вместо его морды фотку Егора и истыкала иголками, оторвала ему лапы и…
Фух! Кажется, вместо лица Егора я слишком отчетливо представила надменную морду Дяди-демона.
Прикуплю-ка я и себе медведя…
Глава 6
Глава 6
Всего через неделю коллектив кафе привык к новому боссу. Даже его суровость уже начала казаться девчонкам чем-то приятным, из-за чего его негласно объявили альфа-самцом и тихо вздыхали, когда он проходил мимо.
Кто-то вздыхал, а я закатывала глаза.
Конфликтов с ним пока удавалось избегать, но только потому, что я вовремя прикусывала язык. Бежать мне было некуда, альтернативного места работы я так и не нашла. В магазине электроники места мне не оказалось, зато у Стёпы всё получилось, но к счастью, он не конфликтовал с Дядей-демоном ни разу. Как-то у них всё решалось полюбовно. Видимо, мужик мужика поймёт издалека.
В кафе вошла миловидная женщина, которой на вид было уже за пятьдесят. С легкой улыбкой в уголках губ она выбрала уеденный столик близ панорамного окна.
Прихватив папку с меню, я направилась к ней, предусмотрительно обойдя по дуге дверь в кабинет Дяди-демона.
– Добрый день! Рады приветствовать вас в нашем кафе, – улыбнулась я ей фирменной улыбкой.
– Добрый день, милая, – улыбнулась мне женщина и словно стесняясь и чувствуя себя неловко, впилась пальцами в маленькую сумочку на своих коленях.
– Желаете заказать что-то особенное? Могу предложить вам меню?
– Нет, спасибо, – в карих глаза ее читалась легкая растерянность. – Можно мне, пожалуйста, простой чай без сахара и небольшое пирожное. Корзиночку.
– Хорошо, – кивнула я с улыбкой. – Две минуты.
Зашла за Стёпину стойку и сама сделала ей чай, и взяла с прилавка одно из доставленных этих утром пирожных. Составив все на поднос, вернулась к женщине, которая ждала меня с улыбкой, а не делала вид, что не замечает моего приближения, как это делают некоторые другие посетители, строя из себя кинозвёзд, что пялятся в окна до тех пор, пока перед их носами не поставишь их кофе.
– Ваш заказ, – сказала, поставив перед ней чай и пирожное. – Ещё что-нибудь?
– Нет, спасибо, – женщина снова растерянно посмотрела по сторонам и нырнула рукой в свою сумочку. Я насторожилась. – Майя, – прочитала женщина имя на бейджике. – У вас случайно не найдется спички или зажигалки?
– Простите, а вам зачем? – спросила я и вместе с тем, поймала Стёпин взгляд и намекнула ему на то, что лучше бы ему держаться ко мне поближе. За столико странная тётка.
– Просто… – женщина вынула из своей сумочки маленькую свечку, которой украшают торты. – … у меня сегодня день рождения. Пятьдесят пять лет. Дети не смогли приехать, муж в командировке и вернется только через две недели, но он попросил, чтобы я хоть как-то отметила свой юбилей. Хотя бы пирожным. Вот, – улыбнулась она и прокрутила между пальцами маленькую свечу. – Я придумала купить ее, но не подумала о том, чем поджигать. Да и нельзя, наверное, делать такое в кафе, – махнув рукой, женщина закинула свечку обратно в сумочку и посмотрела на меня. – Майя, скажите, я могу забрать с собой это пирожное?
– Секунду, – кивнула я и, крутанувшись на пятках, подлетела к Стёпиной стойке.
– Что там? – поинтересовался он аккуратно. – Буйная или просто с дополненной реальностью?
– У нее день рождения, – шептала я на ходу. Зашла за стойку, нырнула вниз и нашла на одной из полок Стёпину зажигалку, а самом дальнем углу забытой всеми полки нащупала колпаки, в которые мы наряжались, когда у бывшего босса был день рождения. – Идём со мной, – нахлобучила я на его голову колпак.
– Нафига? – возмутился Стёпа, но резинку от колпака за подбородок подцепил.
– Поздравлять будем. Не буду же я там соло исполнять. С моими-то музыкальными способностями.
– Тебя Демон после этого точно уволит, – закатил глаза Стёпа. – Ты и так у него на карандаше.
– Тогда и банкет этой женщины будет за счёт заведения. Не хочет делать маленькое добро добровольно – заставим. Всё, идём, – махнула я ему рукой.
Подошли к столику, именинница за которым раскрыла от удивления рот и тут же закрыла его ладонью. Карие глаза горели детской радостью.
– С днём рождения вас! – запели со Стёпой абсолютно несинхронно и неуверенно. – С днём рождения вас! – захлопали мы в ладоши и посмотрели в зал с надеждой на то, что нас поддержат и другие посетители. Не все, но некоторые поддержали, так же, как и мы, нестройно напевая простые четыре слова. – С днем рождения вас!
Вспомнив о зажигалке, показала ее женщине с намеком на то, что пора бы уже и желание загадывать.
Спохватившись, именинница нырнула в свою сумку и вынули из нее свечу, которую тут же воткнула в маленькое пирожное.
Не теряя времени, я быстро ее подожгла.
– Загадывайте желание.
– Ох, ребята! – вздохнула она мечтательно и утерла небольшую слезу в уголке глаза. – Спасибо вам! – прикрыв на мгновение глаза, задумалась о желании и, распахнув их, задула свечу. – Всё. Загадала!
– Поздравляем вас! Надеемся, ваша мечта сбудется!
– Спасибо вам, ребята! – сложила она руки у груди. – Правда! Огромное вам спасибо!
– С днем рождения! – поздравили мы ее со Стёпой ещё раз, и он вернулся за свою стойку.
Как-то неожиданно эта женщина меня растрогала. Её искренность и тепло улыбки проняли душу. Захотелось сделать ей ещё немного приятное.
– Платить за заказ не нужно. Это вам небольшой подарок от нашего кафе, – произнесла я, понимая, что двести рублей, на которые она заказала свой «банкет», я вполне могу отдать из личных средств. Мне не сложно и даже приятно.
– Ну, что вы, милая! – засмущалась женщина еще сильнее прежнего. – Это совершенно лишнее.
– Всё хорошо. В нашем кафе любят своих посетителей…
– Уральцева! – голос Дяди-демона за спиной заставил непроизвольно вздрогнуть.
Чуть колпак с головы не сдуло оттого, насколько мощное обещание свернуть мне шею было вложено в мою фамилию.
– Да, Мирон Александрович, – с трудом смогла натянуть улыбку и повернуться лицом к боссу. – Вы что-то хотели?
– Зайди в мой кабинет, – сказал он, строго глядя на меня, и через короткую паузу добавил. – Сейчас.
От его этого обманчиво спокойного «сейчас» где-то на планете разверзлась земная твердь и очень жидко брызнул вулкан. Или не вулкан.
– Боже, – вздохнула я мысленно подобралась, чтобы не казаться размазней.
Стёпа демонстративно снял со своей головы колпак и прижал его к груди слева.
– Ты была худшей из лучших, – театрально всхлипнул он.
– Может, лучшей из лучших?
– Нет.
– Гад! – ткнула его пальцем в рёбра и, морально зарядившись, пошла к кабинету Дяди-демона. Дверь специально закрыла поплотнее, наивно полагая, что таким образом до посетителей не долетит крик начальника, который практически пришпилил меня к полу булавкой, как бабочку, едва я вошла в его кабинет. – Вызывали?
– С каких пор в моем кафе разрешена благотворительность? – спросил он сухо. Длинные пальцы его нервно постукивали по поверхности полупустого стола.
Удивленно вскинула бровь. Раньше на этом столе всегда был бардак из папок, бумаг и фантиков от конфет. Метла нового босса оказалась настолько мощна, что привела в порядок не только коллектив, но и кабинет, и стол. Оказывается, здесь есть место даже цветам в горшках.
– Это не благотворительность, – наконец, вспомнила я о вопросе, который мне был задан. – Просто сделала женщине приятно в честь дня ее рождения. Если двести рублей для вашего кафе большой урон, то я без проблем могу оплатить ее счет.
В доказательство своих слов сдвинула фартук в сторону и нырнула рукой в карман платья, откуда достала деньги – чаевые с одного из столиков. Отсчитав двести рублей, сделала несколько шагов к столу босса и положила на его край деньги. С невозмутимым видом, изо всех сил скрывая вспотевшие ладони и трясущиеся колени, вновь отошла поближе к двери. Завела руки за спину и переплела пальцы, нервно их сжав.
– И часто ты можешь себе позволить такие акции? – спросил Дядя-демон, не скрывая ироничной насмешки.
– К нам не часто приходят именинники. Пирожное и чай – не большая трата, чтобы сделать человеку хоть какой-то праздник, особенно если этот человек остался в свой день рождения совсем один.
– Ты, наверное, и бомжам на вокзале даешь недостающие пятьдесят рублей на дорогу домой?
– Наверное, – повела я плечами.
Какая ему, вообще, разница?!
Пусть насмехается сколько ему влезет. Моё дело – перетерпеть приступ его «общительности» и выйти из этого кабинета не уволенной.
– Что твоя сестра решила делать с ребёнком?
От неожиданного вопроса я впала в ступор.
– В смысле? – мои брови непроизвольно сошлись над переносицей.
– Она собирается оставить этого ребенка или пойдёт на аборт?
– Кажется, вы немного припозднились с вопросом, Мирон Александрович. Моя сестра родила еще полгода назад.
– Полгода назад?! – выплюнул Дядя-демон озлобленно.
И что его так удивило?
– Ну да. Странно, что вас, вообще, это интересует.
Он точно поехал кукухой.
– Та блондинка, твоя сестра… Когда она успела родить, если только неделю назад мой племянник узнал о ее беременности?
Теперь паззл сложился. Нет. Не паззл. Грёбанное домино, когда последней костяшкой ударяют с размаху о стол и кричат «Рыба!». Мерзкая, вонючая рыба, гниющая со всех сторон
– Настя – моя подруга, а ваш племянник – малодушный трус, – выпалила я.
– Со своим племянником я разберусь сам. Судя по всему, он с твоей подругой так и не поговорил.
– Я уже назвала его трусом? – спросил я, делая вид, что пытаюсь вспомнить последние несколько секунд нашего разговора.
– Я уже понял, что вы обе гордые и независимые, – отрезал Дядя-демон холодно, будто ножом мне по горлу прошелся. Внезапно выйдя из-за стола, подошёл к вешалке, на которой было его пальто. Вынул из кармана кошелек и положил несколько красных купюр поверх тех двухсот рублей, что я положила на его стол ранее. – Этих денег должно хватить на прием у хорошего врача и витамины для беременных. Или на качественный аборт.
От последнего его предложения меня начало мутить. Он это серьёзно? И часто он отдувается за своего племянника и его похождения? Видимо, часто, раз с такой легкостью и отточенностью движений даёт деньги и знает, что к чему.
– Я не могу ни на чем настаивать, – продолжил мужчина, снова сев за стол. Локтями оперся о его поверхность и задумчиво прочесал щетинистый подбородок большим пальцем руки. – Передай своей подруге деньги, пусть она сама подумает и примет решение. Наша семья примет любое.
– Скажите вашей семье, чтобы не совали свои носы и деньги не в свои дела. Пусть ваш племянник придёт и возьмёт на себя ответственность за свою же оплошность. Это касается только Насти и вашего племянника. Пусть вдвоем и решают судьбу своего ребенка.
– Ты так же думала, когда била незнакомого человека у ТЦ? – выгнул он бровь. В уголках губ затаилась злая улыбка.
– Я… погорячилась. Но сейчас я понимаю, что это было глупо. И я уже извинилась перед вами.
– И всё-таки, – придвинул он деньги ближе к краю, то есть ко мне. – Поговори с подругой.
– Поговорите с племянником, – отчеканила я и, крутанувшись на пятках, вышла из его кабинета.
От нервов зачесалась голова. Рванула руку вверх и наткнулась пальцами на колпак. Идиотка! Я строила из себя взрослую ответственную девушку и учила Мирона Александровичу тому же с цветным колпаком на голове.
Ты клоун, Майка.
После смены в кафе, когда босс привычно свалил в шесть вечера, а мы остались в кафе до восьми, вернулась домой. Настя снова лежала в своей постели в обнимку с медведем и смотрела в стену.
– Пойдём погуляем, – поковыряла я ногтем ее плечо. – Тебе нужен свежий воздух. Сходим в парк? Меня тоже нужно хорошенько выгулять.
– Ладно, давай, – нехотя согласилась подруга.
Глава 7
Глава 7
– Ну, хватит, Насть! – обхватила я подругу за плечи и покачала из стороны в сторону. Идти приходилось широко расставив ноги, чтобы не наступить на Настины белые кроссовки. – Не кисни. Всё наладится. Всё у тебя будет хорошо. Хочешь, дай белке шишкой в глаз.
– Я не попаду, – наконец, она хоть на что-то отреагировала. – Может, лучше покормим её?
– Подожди, – отлипла я от Насти и скинула с плеча рюкзак. Порылась в боковом кармане и вынула из него упаковку семечек. – Держи.
Сойдя с парковой дорожки, немного вошли в лес. Настя насыпала себе в ладонь семечек и присела на корточки, протянув руку в сторону белочки, которая настороженно сползала по стволу дерева.
– Прикинь, она сейчас откажется от семечек, потому что они в шелухе, – усмехнулась я, наблюдая за тем, как рыжая зверушка приблизилась к ладони с угощениями и придирчиво к ней принюхалась. – Смотри, какая она недовольная.
– Не обижай беременных, белка. Жуй, – чуть опустила Настя ниже руку.
Нехотя, но рыжая хозяйка парка приступила к трапезе, словно сделав одолжение.
– Родителям еще не говорила? – спросила я Настю.
Улыбка ее сразу померкла.
– Я боюсь, – произнесла она тихо. – Если мама ещё как-то сможет понять, то папа меня или Егора убьёт раньше, чем успею хоть что-то объяснить.
– Но не будешь же ты прятать от них внука вечно? Когда-то всё равно придётся показать. Или ты хочешь…
Договаривать я не стала – Настя сразу отрицательно закачала головой.
– Убивать его я точно не буду, – сказала она решительно. Высыпав перед белкой остатки семечек, выпрямилась во весь рост и положила ладони на свой живот. – Я уже с ним разговариваю, мы придумываем имя, кем он будет в будущем… Как после всего этого я могу его убить?
Подбородок ее дрогнул, глаза мгновенно наполнились слезами.
– Всё-всё! – поспешила я к ней и сразу обняла. – Я просто спросила, думала ли ты о таком варианте. Нет, так нет. Всё, успокойся.
– Я читала. Это из-за беременности я стала такой эмоциональной. Быстро прыгаю с одного настроения на другое, – глубоко вдохнула подруга и даже попыталась выдать некое подобие улыбки.
– Это, получается, я всю жизнь беременная, что ли? – округлились моя глаза. Настя рассмеялась. Как бальзам на душу, честное слово. – Не, не правда! Во мне же нет никакой стабильности.
– Всё в тебе есть. Всегда было. Со школы ещё, – улыбнулась мне Настя. – Я, кстати, записалась на послезавтра к гинекологу. Сходишь со мной?
– Если с утра, то могу прогулять пару пар.
– Спасибо.
Хотела рассказать ей еще о том, что дядя её Егора – моя босс, но вовремя прикусила язык. Если ее настроения настолько переменчивы, то лучше к сложным разговорам подходить с большими интервалами. Она уже поплакала от одного моего вопроса. Кто знает, до какой истерики её может довести новость и Дяде-демоне.
Только сейчас поняла, что приставка «Дядя» к «демону» была придумана мной не просто так. Символично, чёрт возьми.
– Пойдём домой, Май. Я устала. Да и темнеет уже.
– Конечно, – фыркнула я, но на тропинку парковую тоже вышла. – Целую неделю дома тухла, плесень разводила, а тут воздух чистый, белки голодные. Конечно, ты устала.
– Ты такая язва, – закатила Настя притворно глаза.
– Это я ещё даже не старалась.
– Я знаю.
На подходе к подъезду дома, в котором мы с Настей живем, стало ясно, что гулять нужно было еще пару часов.
Черная спортивная машина, о дверь которой задом опирался мой новый босс, не сулила ничего хорошего. А уж когда, оторвав взгляд от телефона, Мирон Александрович заметил нас и узнал, стало понятно, что этот вечер перестал быть томным.
– Выходи, – коротко скомандовал босс и отлип от дверцы, которую тут же открыл. – Живо.
– Ты бы меня еще на поводке притащил, – бубнил недовольный Егор, но из машины вышел.
– Притащил бы. Не сомневайся.
Похоже, шутить с Дядей-демоном не было позволено даже родному племяннику.
– Пошли отсюда, – Настя рывком схватила меня за куртку и потянула в противоположную от нашего дома сторону.
– Никуда мы не пойдем, – уперлась я ногами в землю и вырвала край своей куртки из руки подруги. – Ты сейчас пойдёшь и поговоришь с Егором.
– Не пойду! – шипела подруга, выпучив глаза и надув губки. – Мне не о чем с ним разговаривать.
– У вас есть одно общее дельце, которое с каждым днем становится больше, – многозначительно указала я взглядом на ее живот. – Не тупи, Насть. В конце концов, будь взрослой. Смотри, его на разговор, как ребенка, притащил дядя, сам бы этот дебил фиг догадался к тебе явиться. Так что держи хвост пистолетом и поговори с ним так, чтобы он понял кого потерял. Поняла?
– Я боюсь, – шепнула она. Подбородок дрогнул.
– Я и моё острое и очень меткое колено рядом.
– А если дядя вмешается?
– Не переживай. Дядей займусь я, – похлопала подругу по плечам и ободряюще ей улыбнулась. – Всё, иди. Он чмо, ты – королева.
– Ладно, – вдохнула Настя глубоко и решительно. Тряхнув волосами и расправив плечи, уверенной походкой пошла туда, где Егор мял своё маленькое скукоженное эго через карманы джинсов.
Проследила за тем, как подруга подошла к своему бывшему и первая завела разговор. Не закричала, не заплакала – уже хорошо. Не хорошо только то, что Егор её слушал, поджав губы, и с бегающими по сторонам глазами. Похоже, приехал он сюда для галочки и только потому, что дядя его сюда притащил.
Сжав лямку рюкзака на плече, я перевела внимание на своего босса, который снова встал у своей машины, прислонившись к ней задом.
Хмыкнув, пошла к нему. Раз мы оба заделались парламентерами, то вполне можем понаблюдать за переговорщиками вместе.
Мирон Александрович встретил мое появления рядом с ним слегка приподнятой бровью. В кафе он был в рубашке и брюках, а сейчас надел серую толстовку с черны принтом, джинсы и кроссовки. Даже волосы не прилизаны. Такого начальника даже опасаться не хотелось. Уж больно домашним он кажется.
– Добрый вечер, Майя, – сказал он глубоким голосом, когда я ровно, как и он, оперлась о его машину задом и скрестила руки на груди.
– Угу, – выдохнула я деловито и продолжила наблюдать за диалогом несостоявшейся парочки.
Пока всё происходило спокойно. Настя говорила ровно и много, Егор отделывался односложными фразами.
– Вы с подругой снимаете комнату? – спросил Мирон Александрович.
– Квартиру. Однокомнатную.
– С общежитием не получилось?
– Не хватило места. Мне. А Настя ушла со мной за компанию на съемную квартиру.
– Чтобы не ждать своей очереди в душ? – с насмешкой спросил Дядя-демон.
– Чтобы мне за квартиру меньше платить. Но душ, конечно, важнее, – выдала я иронично, с трудом удержавшись от закатывания глаз.
– И как? Удается совмещать учебу и работу?
– У меня есть выбор? – подняла я взгляд на мужчину, который все еще смотрел на парочку с некоторой ленцой. – Просто работаю, чтобы учиться и учусь, чтобы работать.
– Замкнутый круг, – скучающе вздохнул Мирон Александрович и скрестил голени, поставив одну ногу перед другой.
Повторила за ним.
– Ты здесь смелее, чем в кафе, – заметил он мое подражание.
– Ну, вы же недавно сказали, что не совмещаете личное и рабочее. Не уволите же вы меня за то, что я повторила положение ваших рук и ног вне здания кафе.
– Проверяешь границы допустимого? – спросил Мирон Александрович и повернул в мою сторону голову. Заглянул в глаза. В лучах закатного солнца его обычно голубые глаза оказались глубокого синего оттенка.
Красиво.
– Просто пытаюсь отвлечься от желания втащить вашему племяннику, – улыбнулась я натянуто и снова отвернулась к Насте и Егору.
Парочка в этот момент как раз перешла на более размашистую жестикуляцию, а Егор, вообще, разошелся в эмоциональных всплесках настолько, что схватил Настю за плечи и грубо встряхнул.
Это повлияло на меня как стартовый пистолет. Резко подавшись вперед, я хотела с разбегу влепить ему пяткой пощечину, но оказалась прижата сильной мужской рукой к машине.
Возмущенно опустила взгляд на эту оборзевшую конечность и проследила всю ее длину до самого плеча и выше к лицу.
– Отпустите меня, – процедила я сквозь стиснутые зубы и максимально угрожающе посмотрела в синие глаза.
Мирон Александрович выставил левую руку вперед как шлагбаум и без давления и грубой силы удерживал меня на месте.
– Не лезь, – сказал он спокойно. – Они должны сами разобраться.
– Если ваш племянник ещё раз тронет мою подругу подобным образом, я не сжалюсь еще и над вами.
– Охотно верю, – согласно кивнул мужчина и плавно опустил свою руку, пристально следя за тем, чтобы я осталась на том же месте, где он меня оставил.
Только когда и Егор убрал свои лапы от Насти я смогла успокоиться. Снова скрестив руки на груди, как босс, продолжила наблюдать за диалогом, который, вроде стихнув, вновь начал набирать обороты.
Лицо Егора исказилось мерзкой гримасой, изо рта его вылетело что-то явно гнилое и неприятное. Это стало ясно тогда, когда Настя размахнулась и врезала ему звонкую пощечину, звук которой разлетелся по всей улице.
Мирон Александрович резко подался вперед, но тут же был остановлен моей рукой, как шлагбаумом, и снова прижат к машине рядом со мной.
– Не лезьте. Они должны сами разобраться, – произнесла я с ехидной усмешкой.
На мгновение зависнув, Дядя-демон окинул меня злобным взглядом, а затем коротко усмехнулся и лицо его потеряло тень злобы.
– Вообще-то, я хотел остановить племянника, чтобы он не наделал ещё каких-нибудь глупостей.
– Нет нужды. Всё, что мог, он уже сделал, – вздохнула я и поправила лямку рюкзака. Оттолкнулась от машины и пошла вслед за подругой, которая быстро ушла прочь и хлопнула напоследок подъездной дверью.
– Они оба сделали, – поправил меня босс.
– Первый и, наверное, последний раз я с вами соглашусь, – сказала я, на мгновение повернувшись к боссу. – До свидания, Мирон Александрович.
– Угу, – кивнул мужчина и, оттолкнувшись от машины, открыл перед племянником дверь, практически закинув того в салон за шкирку.
