Текст книги "Гримуар Скверны (СИ)"

Автор книги: Таша Вальдар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4.1. Вирусный скандал

Участие в таком масштабном турнире предполагало дальнейшие пиар-съемки. Алису и Марка пригласили на совместный подкаст. Студия популярного игрового канала «КиберВзрыв» была неестественно яркой. Воздух гудел от работы десятков софитов, создавая ощущение герметичного, перегретого аквариума.

Алиса сидела в кресле с жёсткой спинкой, выпрямив позвоночник. На ней был её коронный стримерский образ: облегающий чёрный топ с капюшоном, стилизованным под лисьи уши, и строгие темные джинсы. Макияж был безупречен – стрелки, дымчатые тени, подчёркивающие зелёный цвет глаз, и стойкая матовая помада. Её карамельные волосы были распущены и уложены в идеальные волны. Ладони лежали на коленях, пальцы сжаты в замок – единственный признак нервного напряжения.

«Всего один час, – твердила она себе мысленно. – Просто не поддаваться на провокации. Этот контракт на телеканале всё решит. Стабильность. Признание. Выход на новый уровень».

Напротив, откинувшись в кресле, будто собирался не на интервью, а на боксёрский поединок, сидел Марк. Его чёрная футболка с вызывающим принтом туго обтягивала мощный торс, а массивные часы на запястье то и дело отдавали глухим стуком о пластиковый подлокотник. Он щурился от яркого света, и его тёмные глаза, обычно полные насмешки, сейчас были просто усталыми и раздражёнными.

«Цирк с конями, – пронеслось у него в голове. – Танцуем под дудку этих пиарщиков, как дрессированные обезьяны. Отец назовет это "работой над персональным брендом". Чёрт бы побрал этот бренд».

Ведущий, жизнерадостный парень в очках с толстой роговой оправой по имени Артём, потирал руки.

– Ну что, готовы к небольшой словесной дуэли? – он улыбнулся в камеру. – Давайте начнём с чего-то более личного, чтобы зрители увидели вас с новой стороны. Алиса, что помогает вам отключаться от мира стримов и чемпионатов? Есть хобби, о котором мало кто знает?

Алиса слегка повернулась к нему, смягчив выражение лица.

– Я очень люблю плавание, – ответила она, и её голос на секунду стал чуть более тёплым, естественным. – В воде... тишина. И ты не можешь говорить, только слушать своё дыхание. Это медитация. Ещё я с детства обожаю верховую езду. Когда ты управляешь таким сильным и грациозным животным, это требует полной концентрации. Никаких мыслей о чате или рейтингах.

– О, верховая езда! – Артём оживился. – Это ведь требует большой собранности...

– И крепких бёдер, – тут же вставил Марк, лениво вертя в пальцах телефон. Его губы растянулись в похабной ухмылке. – Ну что, Лиска, признавайся, это и есть твой секрет идеальной посадки в кадре? Тренируешься, чтобы удобнее было перед камерой извиваться?

В студии повисла неловкая пауза. Алиса лишь холодно взглянула на него, но её пальцы сильнее сцепились под столом.

– Спасибо, Алиса, – поспешно сказал ведущий. – Марк, а вы? Что помогает выпускать пар, кроме как громить виртуальных противников? Говорят, вы серьёзно занимаетесь боксом.

Марк наконец оторвался от телефона.

– Бокс? Да, – его голос прозвучал глухо. – Это честный спорт. Там нет читов, лагов и ядовитых болтушек. Только ты, соперник и ринг. Либо нокаут, либо ты в нокауте. Всё просто.

– И это... способ контролировать свою... эмоциональность? – осторожно поинтересовался Артём. – Вашу знаменитую импульсивность?

Марк фыркнул.

– Это способ не контролировать, а выплёскивать. И чтобы за это не сажали. В ринге можно бить. Мне это нравится. – Он бросил быстрый взгляд на Алису. – Некоторые предпочитают бить словами. По-моему, это куда грязнее.

Артём почувствовал, как по спине бегут мурашки, и решительно сменил тему.

– Отлично, переходим к профессиональному! Первый вопрос на злобу дня: в чём вы видите главную слабость игрового стиля друг друга?

Алиса повернула голову к Марку, и её губы растянулись в холодной, отточенной улыбке, которую она отрепетировала перед зеркалом.

– Слабость Марка в том, что он ошибочно принимает банальную импульсивность за проявление силы, – её голос прозвучал чётко, без единой дрожи. – Его тактика – это тактика каменного века: увидел – ударил. Создаётся стойкое впечатление, что все его интеллектуальные ресурсы были потрачены исключительно на прокачку мышц. Он играет так, будто от его удара может треснуть монитор. Жаль, что в киберспорте это не работает.

В студии раздался сдержанный смешок. Марк медленно поднял на неё взгляд. В его глазах вспыхнула знакомая искра гнева, но голос остался тихим и опасным.

– А слабость Алисы, – он начал, и каждый слог резал воздух, – в том, что она маскирует свою некомпетентность в базовых игровых механиках за плотным потоком умных, но абсолютно пустых слов. – Он наклонился вперёд, его взгляд скользнул по её безупречному макияжу. – Ты можешь часами вещать чату о метагейме, но попробуй просто нанести удар, когда от этого что-то зависит. Уверен, твои изящные, ухоженные пальчики задрожат. Ведь проще говорить о чужой игре, чем рисковать в своей, верно?

Ведущий снова поспешил вмешаться.

– Отлично, переходим к планам! Алиса, ходят слухи, что вас рассматривают на роль ведущей аналитической программы на крупном игровом телеканале. Это правда?

Алиса смягчила выражение лица, сделав его заинтересованным и профессиональным, но внутри всё сжалось. Этот контракт был для неё всем.

– Переговоры ведутся. Я считаю, что игровому сообществу не хватает качественного контента, где разбирают не только хайповые новинки, но и архитектуру геймдизайна. – Она бросила быстрый взгляд на Марка. – Тот, кто понимает разницу между силой и грубой силой, всегда будет востребован.

– Ну, конечно, – фыркнул Марк, не глядя на неё. – Идеальная работа для тех, кто не может выиграть в настоящей игре. Сидеть и умничать над чужими победами. Надеюсь, хоть телесуфлёр тебе оплатят.

– А у тебя какие планы, Марк? – быстро спросил Артём, чувствуя, как нарастает напряжение. – Говорят, тебе поступило предложение от создателей «Гримуара Скверны» стать лицом их рекламной кампании. Новая игра, полное погружение...

Марк усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

«Опять эти маньяки со своим „прорывным интерфейсом“».

– Да, предложение было. Я отказал.

Алиса не удержалась от колкости, её голос вновь приобрёл ядовитые нотки. Её собственная неуверенность нашла выход в атаке:

– Понятно. Испугался, что в мире полного погружения не получится списать тактику на папины инвестиции? Придётся полагаться на собственный мозг. Страшно?

Это была ошибка. Последняя капля.

Марк резко повернулся к ней, отбросив маску небрежности. Его лицо стало маской ярости.

– Я отказал, потому что не продаюсь за красивые обещания, в отличие от некоторых, – его голос зазвенел сталью. – А ты, я смотрю, уже готова слинять в виртуальную реальность, раз в этой у тебя ничего не клеится? Ни карьеры, ни личной жизни... Одни только подкасты да лайки в качестве подтверждения твоей значимости!

– Хотя бы я свою значимость зарабатываю сама, а не получаю в виде подачки по итогам квартала! – Алиса вскипела, её щёки залились румянцем. Она уже не видела камер, не помнила об эфире. Всё её внимание было приковано к нему. – Ты что вообще о жизни знаешь? Что такое боль? Что такое потеря? Ты – никто! Простой мажор, который орёт громчить всех, чтобы заглушить собственную пустоту!

Марк с силой оттолкнул от себя столик с микрофонами. Они с грохотом упали на пол. Он встал, и его рост в 191 см вдруг показался устрашающе огромным в тесной студии.

– А ты хочешь узнать, что такое боль? – его голос прозвучал низко, сипло и очень-очень опасно. Он приблизился так, что она почувствовала исходящее от него тепло. – Хочешь узнать, каково это, когда тебя предают те, кто должен был защищать? Кого ты должен был называть семьёй? – Он презрительно окинул её взглядом с головы до ног. – Не лезь в то, о чём не имеешь понятия, девочка. Твои жалкие фантазии о моей жизни – это просто зависть. Зависть тех, у кого не было даже того, что ты с таким презрением отвергаешь!

Ведущий, побледневший как полотно, в панике вскочил между ними.

– Парни, остановитесь! Камеры! Мы в эфире! – зашипел он, но его голос утонул в наэлектризованном тишиной воздухе.

Было поздно.

* * *

Три часа спустя Алиса сидела в полной темноте своего лофта, прижимая к груди согнутые колени. На экране ноутбука в замедленном повторе крутился тот самый момент: её перекошенное от гнева лицо, его свирепый взгляд. Клип под названием

«CAMS!!! МРАКОС и ЛИСЁНКА УСТРОИЛИ ДРАКУ В СТУДИИ! РАЗБОРКА НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА!!!»

собрал уже три миллиона просмотров. Она чувствовала жгучий стыд. Но под ним шевелилось и другое чувство – горькое, ядовитое удовлетворение. Пусть все увидят, какой он на самом деле.

Удовлетворение испарилось мгновенно, когда она проверила почту. Письмо от телеканала. Краткое, вежливое, безличное.

«К сожалению, Ваш публичный образ не соответствует корпоративной этике нашей компании. Все переговоры о контракте считаем прекращёнными».

Одной строчкой. Всё, ради чего она работала годами, – рассыпалось в прах. Её паблики захлебнулись хейтом. «Истеричка!», «Позерша!», «Настоящее лицо Лисёнки!».

* * *

В это же время Марк шагал по своему пентхаусу, сжимая в кулаке тяжёлый хрустальный бокал. Он снова посмотрел на застывший кадр: его собственное лицо, искажённое почти что животной злобой. Тошнотворное чувство стыда и бессилия подкатило к горлу. Он с силой швырнул бокал в камин. Хрусталь со звонким треском разлетелся на тысячи осколков.

Зазвонил телефон. Его агент.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – почти кричал он в трубку. – Ты подтвердил всё, что о тебе говорят! Что ты – неконтролируемый быдлан! Спонсоры отворачиваются! «Гримуар Скверны» был последним серьёзным предложением, а ты его послал! Теперь ты не нужен никому!

Следом пришло СМС от отца. Всего два слова: «Позор. Разберись».

Его отстранили от участия в следующем сезоне лиги под предлогом «нарушения этического кодекса киберспортсмена». Мир, в котором он был звездой, за сутки вышвырнул его за борт.

* * *

Сорок восемь часов спустя их личные почты, захлебнувшиеся потоками ненависти и насмешек, получили одно и то же письмо. Без подписи. С зашифрованного адреса.

Тема:

Предложение.

Текст:

«Ваши публичные личности мертвы. Ваши карьеры уничтожены. Но скандал – это тоже ресурс. У нас есть игра. „Гримуар Скверны“. Реальное погружение. Выживете – станете легендами. Согласитесь – получите шанс всё вернуть. Отказ будет означать, что вы согласны с приговором, который вам вынесла толпа. Ответьте в течение 24 часов.»

Алиса смотрела на эти строки, и по спине бежали мурашки. Это был не контракт. Это была ловушка. Или спасательный круг, брошенный с корабля, который они сами же и подожгли. Она представила тишину своего лофта, растянувшуюся на годы вперёд. И тишину «Гримуара», которая могла стать концом... или началом.

Марк прочёл письмо и горько усмехнулся. «Выживете – станете легендами». Звучало как насмешка. Но другой двери из этого ада для него не было. Он посмотрел на свои костяшки, всё ещё красные от удара по столу.

«Отец сказал: "Разберись". Что ж... Я разберусь. Но по-своему».

Глава 5. Последний взгляд на реальность

Солнечный свет, тёплый и безразличный, казался насмешкой в безупречно стерильном кабинете психолога. Он заливал глянцевую поверхность стола, отражаясь в хромированных ножках кресел, и ему было нет дела до того, что карьера Алисы лежала в руинах. Она сидела в глубоком кожаном кресле, чувствуя себя не просто чуждым элементом, а изгнанником, приговорённым к этой показной гармонии.

Доктор Петрова, женщина с мягким, внимательным взглядом и дорогим дипломом в строгой раме, смотрела на неё с профессиональным, отстранённым участием. Участием, которое можно купить за деньги. Как и всё остальное.

– Алиса, на нашей последней сессии вы говорили об экзистенциальном кризисе, об отсутствии смысла, – её голос был спокоен, как поверхность озера в безветренный день. – Но сейчас, после этих... событий... я вижу в вас нечто иное. Не просто кризис. Отчаяние. Что вы чувствуете на физическом уровне, когда видите эти заголовки?

Алиса смотрела в панорамное окно на верхушки высоток. Раньше она чувствовала тишину. Теперь – оглушительный гул позора. Он висел в воздухе её лофта, преследовал в сообщениях, был вкраплен в каждый пиксель того проклятого видео. Пустота сменилась плотным, тяжёлым свинцом унижения.

– Что я чувствую? – её голос прозвучал хрипло, она сознательно сломала свой стримерский, поставленный тембр. – Я чувствую, как дверь захлопнулась. Там, за окном. И ключ выбросили. Все эти годы я строила картонную крепость, а один дуновение ветра – и её нет.

– Возможно, это шанс, – мягко, почти опасливо, предложила доктор Петрова. – Шанс построить что-то настоящее. Вдали от всего этого. Поехать к бабушке в Испанию, сменить обстановку, найти себя.

«Найти себя? – мысленно, с горькой усмешкой, подумала Алиса. – Они уже нашли меня. И предложили единственный путь. В ад.»

В этот момент её телефон, лежавший на столе, завибрировал. Бабушка. Алиса, извинившись, взяла трубку.

– Алишенька, родная! – голос Марии Ивановны звучал взволнованно и радостно. – Ты только подумай, я записалась на ретрит! На целый месяц!

– На какой ретрит? – автоматически спросила Алиса, всё ещё находясь в своём отчаянии.

– В такое чудесное место в горах, в Швейцарии! Полное отключение от внешнего мира, никакого интернета, телефонов. Только медитации, йога и природа. Я так выгорела, внучка, после всех этих переездов и забот. Мне срочно нужна перезагрузка. Уезжаю послезавтра. Ты не волнуйся, я всё уладила.

Алиса слушала, и в её груди что-то ёкнуло. Бабушка, её единственная ниточка к нормальности, исчезала. На месяц. В полное небытие.

– Это... замечательно, бабуль, – выдавила она, чувствуя, как последний мост к реальности рушится. – Отдохни как следует.

– И ты обо мне не беспокойся! Всё будет хорошо. Я люблю тебя, родная.

Алиса положила трубку. Тишина в кабинете стала ещё громче. Теперь она была абсолютно одна.

– Не могу, – ответила она вслух доктору Петровой, и в её голосе впервые прозвучала не маска безразличия, а стальная решимость. – У меня есть... другое предложение. Контракт. Очень нестандартный.

Её взгляд упал на телефон, где в памяти лежало то письмо.

«Ваши публичные личности мертвы... Выживете – станете легендами».

– Это опасно? – спросила доктор Петрова, и в её глазах мелькнула искренняя тревога.

– Возможно, – Алиса встала, её движение было резким, полным новой, странной энергии. – Но это единственный оставшийся вид опасности, на который я ещё способна. Спасибо, доктор. Думаю, наши сессии больше не понадобятся.

Она вышла, оставив в кабинете не неуверенную девушку, а заключённую, принявшую свой приговор.

* * *

В это же время Марк заходил в свой твич-канал на короткий стрим. Его лицо было мрачным, но собранным.

– Всем салют, – начал он, без обычной бравады. – Будет кратко. Пропаду на какое-то время. Леплю чемоданы – лечу в Лондон, на спортивные сборы. Серьёзные. Надолго. Там будет жёсткий режим, никаких стримов, никакого общения. Так что не скучайте.

Чат тут же взорвался вопросами: «НАСКОЛЬКО?», «ЧТО ЗА СБОРЫ?», «ЭТО НАКАЗАНИЕ?».

– Насколько? – Марк усмехнулся беззвучно. – Пока не выжму из себя всё дерьмо, что во мне сидит. Пока не стану лучше. Всё. Точка.

Он резко оборвал трансляцию, не глядя на прощальные сообщения. Лондон был удобной ложью для фанатов. Прикрытием.

Через час он уже стоял в кабинете отца. Тот же холодный стол, те же безразличные глаза.

– Поздравляю, – начал Виктор Сергеевич, отложив нож. – Теперь ты не просто неудачник. Ты – токсичный актив. Капитализация твоего «бренда» упала до нуля. ROI, на который я надеялся, теперь выглядит как несбыточная мечта.

– Я выиграл в своей категории, – Марк говорил сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. – Это было до...

– До того, как ты публично подтвердил свою неадекватность, – отец перебил его, не повышая тона. – Инвестиции делаются в стабильность. В предсказуемость. В тебя инвестировали как в перспективную, хоть и рисковую, акцию. Теперь ты – мусорный актив.

Мать, Елена Викторовна, с идеальной, отстранённой грустью в глазах, вздохнула.

– Маркуша, эти крики... это падение микрофонов. Это так... по-плебейски. Мы не можем этого допустить. Тебе нужен ребрендинг. Долгая, сложная работа с пиарщиками. Годы.

– У меня нет лет, – хрипло выдохнул Марк. Его взгляд упал на собственные сжатые кулаки. – И у меня нет больше желания это обсуждать. Я улетаю. В Таиланд.

Это заявление повисло в воздухе. Мать недоумённо приподняла бровь. Отец на мгновение отвлёкся от своего стейка.

– В Таиланд? – переспросил Виктор Сергеевич с лёгкой усмешкой. – За новыми впечатлениями? Или за дешёвыми наркотиками?

– За бизнесом, – солгал Марк, глядя ему прямо в глаза. – Присматриваю одну локальную киберспортивную площадку. Хочу вложиться. Может, хоть там из меня получится толк.

Отец скептически хмыкнул, но в его взгляде мелькнул слабый интерес. Бизнес – это язык, который он понимал.

– Смотри не прогори окончательно. Деньги на счёте. Отчёт – раз в неделю.

– У меня есть другое предложение, – продолжил Марк, переходя к сути. – Параллельно. От создателей «Гримуара».

Отец медленно отпил воды.

– От тех маньяков? С их симулятором полного погружения? Это отчаяние, Марк. Акт самоубийства.

– Нет, – Марк резко встал, его стул с грохотом отъехал назад. – Это погружение. Не симуляция. И это единственный контракт, который мне предложили после того, как вы и весь ваш «благопристойный» мир меня вышвырнули. Это не акт самоубийства. Это контракт на войну. И я его подписал.

Он не стал ждать ответа. Он развернулся и вышел, хлопнув массивной дверью так, что стеклянные фасады дрогнули. Он не доказывал. Он объявлял войну.

* * *

Алиса стояла в центре своего лофта. Телевизор был выключен. Тишина была иной – не давящей, а сосредоточенной, как перед выстрелом. Она подошла к книжной полке, где среди гаджетов пылился старый сборник сказок. Последний подарок. Последний островок другого мира.

Её пальцы дрогнули, но на этот раз она не отдернула руку. Она провела по шершавой обложке, словно прощаясь. Затем резко, почти грубо, сняла книгу с полки и убрала её в дальний ящик. Место на полке осталось пустым.

Она подошла к окну. Город жил своей жизнью. Бабушка уезжала в горы, чтобы найти покой. Она же... она готовилась спуститься в ад. Она достала телефон и отправила короткое сообщение бабушке: «Уезжаю в творческий отпуск. Связи не будет. Не волнуйся. Люблю тебя».

Ложь была горькой, но необходимой. Правда убила бы старушку.

Её взгляд упал на шлем «Гримуара». Его матовая поверхность теперь казалась не дверью, а штурвалом. Возможностью не сбежать, а нанести ответный удар.

«Хотя бы там можно будет кричать»,

– подумала она, и в этой мысли не было отчаяния. Была готовность. Готовность к боли, к борьбе, к чему угодно, лишь бы не оставаться здесь, в этой идеальной, мёртвой тишине.

* * *

Марк вошёл в свой пентхаус. Гнев больше не кипел в нём бесформенной массой. Он кристаллизовался в холодную, острую решимость. Он подошёл к панорамному окну. Город внизу был полем будущей битвы, которое он не мог видеть. Лондон, Таиланд... всё это были дымовые завесы. Истинная битва ждала его в другом месте.

Он повернулся к шлему, лежавшему на постаменте. Он взял его в руки. Тяжёлый. Реальный. Он представил, как отец получит его первый «отчёт» из несуществующего тайского бизнеса. Как фанаты будут ждать его возвращения со сборов.

«Хорошо, – мысленно сказал он тому миру, что отверг его, отцу, который назвал его мусорным активом, и всем, кто смеялся. —

Вы хотели зрелищ? Вы его получите. Но по нашим правилам. Я либо вернусь легендой, либо не вернусь вообще. Но я не буду тем, кем вы меня хотите видеть. Никогда».

Он не видел в шлеме спасения. Он видел в нём оружие. И прицел был выставлен на прошлую жизнь. На всё, что он ненавидел, и всё, что ему не принадлежало. Это был его побег вперёд – единственный, который у него оставался.

Глава 6. Иллюзия выбора

Сборы давались Алисе с трудом. Её пальцы дрожали, когда она складывала несколько простых вещей в дорогую кожаную сумку. Каждое движение отдавалось эхом в звенящей тишине лофта. Она будто собиралась не в офис передового технологического гиганта, а на собственную казнь.

«Крепость, которую ты строила, остаётся здесь. Тебе же предстоит спуститься в ров», – пронеслось в голове. Она намеренно не брала ничего лишнего, ничего, что напоминало бы о «Лисёнке». Только она. Голая и беззащитная перед лицом неизвестности. Перед выходом она ещё раз проверила месседжер. Письмо от бабушки: «Уже в аэропорту, родная! Не волнуйся обо мне! Целую!». Это придало ей странной силы. Она была совершенно одна. И это было одновременно страшно и освобождающе.

Чёрный лимузин с тонированными стёклами бесшумно подкатил к неприметному зеркальному небоскрёбу в деловом районе города. Над входом светился лаконичный, но внушающий доверие логотип – «Эгида». Алиса почувствовала лёгкий укол иррациональной тревоги, которую тут же подавила.

«Соберись, – приказала она себе. – Это не побег. Это тактическое отступление перед новым наступлением. Самый дорогой из возможных».

Внутри царила стерильная, почти больничная чистота. Воздух был неподвижным и без запаха, словно его фильтровали через молекулярные сита. Персонал в белых и серебристых униформах перемещался бесшумно, их лица были выработаны до нейтральной, профессиональной приветливости. Ни один взгляд не задерживался на ней дольше необходимого. Это место напоминало скорее секретную лабораторию, чем офис IT-компании.

Люк Смит в безупречном костюме цвета мокрого асфальта встретил её с деловой, безэмоциональной улыбкой, которая не дотягивалась до глаз.

– Мисс Соколова, добро пожаловать в «Эгиду». – Его рукопожатие было идеальным – сухим, крепким и мгновенно законченным. – Мы ценим конфиденциальность наших первых тестеров. Ваше присутствие здесь – вопрос максимальной безопасности.

«И моего полного краха в ином мире», – мелькнула в голове циничная мысль. «Вы подобрали меня на дне. И вы знаете об этом».

– Индивидуальная калибровка уже готова, – продолжил Люк, сопровождая её по бесшумному коридору. – «Гримуар» – это не просто игра. Это архитектура реальности. Мы не создаём персонажей. Мы находим их отражение в нейронных паттернах пользователя. Мы просто... проявляем скрытое изображение.

Её проводили в приватную комнату, напоминавшую футуристичный спа-салон. В центре стояла капсула из матового стекла, похожая на саркофаг для сна. Рядом – огромный матовый экран.

– Здесь происходит создание вашего игрового аватара, – объяснил бесстрастный техник. – «Гримуар» считывает вашу нейронную сигнатуру и предлагает оптимальную, наиболее синергичную форму.

Перед погружением на экране возникло сообщение от системы, стилизованное под дружелюбный игровой интерфейс.

СИСТЕМА:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «ГРИМУАР СКВЕРНЫ: ВОЗРОЖДЕНИЕ».

ЦЕЛЬ ТЕСТА:

Исследование открытого мира, сбор ресурсов, выполнение квестов на территории Забытых Земель.

ОСОБЕННОСТИ:

Полная свобода действий. Развитие персонажа через исследование и преодоление испытаний. Уникальная система прокачки, основанная на ваших действиях.

РЕКОМЕНДАЦИЯ:

Расслабьтесь и погрузитесь в процесс. Это идеальная перезагрузка для уставшего сознания. Мир ждёт своих первооткрывателей!

Алиса мысленно ухмыльнулась.

«Сбор ресурсов? Квесты? Звучит как любая другая ММО. Может, я зря паниковала? Может, это и правда просто дорогая терапия?»

Обнадёживающее сообшение системы сделало своё дело – напряжение в её плечах немного спало.

Она легла в капсулу. Мягкий материал мгновенно подстроился под изгибы её тела, обволакивая с комфортной, но неотвратимой плотностью. Экран перед ней ожил. Возникла её трёхмерная модель, вращающаяся в пустоте.

СИСТЕМА:

Инициирован глубокий нейроскан. Анализ когнитивных паттернов...

На экране замелькали потоки данных, формулы, схемы синаптических связей.

СИСТЕМА:

Обнаружен психотип: «Аналитик-Тактик». Доминирующие черты: высокая скорость принятия решений, подавленная агрессия, потребность в контроле, низкий порог доверия к сторонним агентам.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Подавленная агрессия... низкий порог доверия...»

Это был не просто анализ игрового стиля. Это было вскрытие.

СИСТЕМА:

Синергия с архетипом «Ловкий истребитель» – 94 %.

РЕКОМЕНДОВАННЫЙ КЛАСС:

ТЕНЕВАЯ ОХОТНИЦА.

На экране её цифровое отражение преобразилось. Плечи стали чуть шире, фигура – более гибкой и подтянутой, в каждом движении чувствовалась пружинистая сила. Но главное – глаза. В её зелёных глазах, обычно скрывавших всё за маской насмешки, появилась хищная, животная готовность. Её «виртуальная» версия была одета в лёгкую, но прочную кожаную броню, с капюшоном, отбрасывающим тень на лицо, и парой изящных, смертоносных клинков за спиной.

БАЗОВЫЕ НАВЫКИ:

– Смертельный бросок (Мгновенная телепортация к цели. Радиус: 15 м. Перезарядка: 8 сек.)

– Грань тени (Кратковременная невидимость и увеличение скорости на 3 сек. При атаке эффект снимается.)

– Танец клинков (Серия из 5 быстрых атак с повышающимся уроном. Шанс вызвать кровотечение.)

СИСТЕМА:

Пассивная способность «Хищный инстинкт» активирована. Вы чувствуете приближение засад и ловушек в радиусе 10 метров.

Алиса с холодным интересом изучила варианты. Система, этот бездушный алгоритм, увидела в ней не стримершу, не маску, а воина. Того, кто предпочитает удар из тени лобовой атаке. Было даже лестно. И всё же... что-то смущало. Слишком уж точным был этот портрет, будто с неё сняли не только нейронный слепок, а заглянули в самую душу, вытащив наружу всё, что она так тщательно прятала. По спине пробежал лёгкий холодок. Она мысленно подтвердила выбор.

– Капсула обеспечит полный физический комфорт на протяжении всего сеанса, – голос техника донёсся сквозь стекло. – Вы не почувствуете ни усталости, ни голода. Биометрические показатели будут стабильны. Только чистый опыт.

«Чистый опыт», – мысленно повторила она.

«Сбор ресурсов, квесты... Возможно, это и правда то, что нужно моему мозгу. Перезагрузка. Отдых от самой себя». Ложное чувство безопасности, подкреплённое комфортом капсулы и дружелюбным интерфейсом, окончательно усыпило её бдительность. Она надела шлем, и её мир сузился до тёмного визора. Дверь капсулы бесшумно закрылась с тихим щелчком, похожим на щелчок замка.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «ГРИМУАР СКВЕРНЫ».

НАЧИНАЕМ ПОГРУЖЕНИЕ. 3... 2... 1...

* * *

В это же время, в другом, идентичном крыле того же стерильного здания, Марк растянулся в своей капсуле с видом человека, которого всё это слегка раздражает. Его сеанс проходил с тем же технологическим шиком, но без лишних церемоний.

– Погнали уже, что ли, – буркнул он, когда техник начал заученно объяснять процедуру. – Я не на экскурсию пришёл, блять. Включите уже ваш симулятор.

Техник, не моргнув глазом, продолжил.

– Процесс калибровки критически важен для...

– Для моего гребаного удовольствия, ясно, – перебил его Марк. Всё это казалось ему очередной дорогой игрушкой, способом выпустить пар после унизительного провала. Возможно, здесь он снова станет кем-то, кого боятся и уважают. Кем-то настоящим.

Перед ним также всплыло сообщение системы о «Возрождении», сборах ресурсов и открытом мире.

«Открытый мир? Свобода действий?

– мысленно усмехнулся он. —

Значит, можно будет просто идти и крушить всё на своём пути. Идеально. Папочка хотел, чтобы я «нашёл себя». Что ж, я найду. Своими кулаками».

Его экран пылал агрессивными, кроваво-красными и тёмно-бронзовыми цветами.

СИСТЕМА:

Нейроскан завершён. Обнаружен психотип: «Агрессор-Воитель». Доминирующие черты: низкий импульс-контроль, высокая толерантность к боли, потребность в доминировании, проявление ярости как базового защитного механизма.

Марк фыркнул.

«Базовый механизм... Назови это как хочешь, сука. Это работает».

СИСТЕМА:

Синергия с архетипом «Несокрушимая стена» – 97 %.

РЕКОМЕНДОВАННЫЙ КЛАСС:

ПРОКЛЯТЫЙ БЕРСЕРК.

Его аватар стал ещё более массивным, мышцы – бугристыми и рельефными, как у титана. Но вместе с силой пришла и ожесточённость. Лицо стало грубее, в уголках губ залегли жёсткие морщины, а руки и открытые участки тела покрылись призрачным узором шрамов, будто от древних проклятий. Доспехи были тяжёлыми, собранными из покорёженного металла и шкур неведомых тварей, и дышали мощью.

БАЗОВЫЕ НАВЫКИ:

– Ярость Титана (Увеличение физической силы на 200 % и игнорирование боли на 6 сек. Последействие: замедление на 3 сек.)

– Землетрясение (Сокрушающий удар по земле, наносящий урон и оглушающий врагов в радиусе 8 м на 4 сек.)

– Цена крови (Активация. Трата 15 % здоровья за 10 сек. для увеличения скорости атаки на 50 % и получения вампиризма.)

СИСТЕМА:

Пассивная способность «Предел прочности» активирована. Чем ниже уровень здоровья, тем выше сопротивление физическому урону (до 60 %).

– Берсерк? – усмехнулся Марк, чувствуя прилив гордости. Его ярость, его неконтролируемая сила – всё то, за что его ругали в реальной жизни, здесь становилось его главным оружием.

«Ну наконец-то адекватная оценка моих скиллов. Здесь меня хоть кто-то понимает».

– Гоу, – бросил он, грубо натягивая шлем на голову, отсекая внешний мир. Ему было плевать на предупреждения системы. Сила была всем. А у него её было в избытке. Он был готов к «открытому миру» и «квестам». Готов крушить.

ПОГРУЖЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. 3... 2... 1...

* * *

Переход был не плавной заменой реальности, а резким, как удар ножом под рёбра. Один момент – стерильные капсулы, комфорт, контролируемая температура. Следующий – боль, пронизывающий до костей холод, тошнотворный, сладковато-гнилостный запах, от которого сводило зубы.

Алиса рухнула на неровный каменный пол, больно ударившись локтем и коленом. Она попыталась вдохнуть полной грудью, и её лёгкие спазмировались, выбросив воздух с сухим, лающим кашлем. Это не был запах – это была физическая субстанция, густая и удушающая. На ней была та самая кожаная броня, но теперь она была грубой на ощупь, пропахшей чужим потом, пылью и чем-то ещё, металлическим и неприятным. Холод металла клинков ощущался на спине как никогда реально и зловеще.

«Это... это не тестирование... Это...»

Мысль не успела оформиться.

Где-то в непроглядной темноте, совсем рядом, раздался приглушённый, хриплый мат. Знакомый до боли голос, но сейчас в нём не было ни бравады, ни наигранной уверенности – только шок, боль и чистая, животная ярость.

– Какого хуя?.. Где это чёртово лобби? Что это за говно? БЛЯТЬ, ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО?!

Сердце Алисы упало, превратившись в комок ледяного ужаса. Нет. Не может быть. Это кошмар наяву.