Текст книги "Теневая революция (ЛП)"

Автор книги: Сьюзан Гриффит

Соавторы: Клей Гриффит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава четвёртая

– Уберите руку, сэр Уильям! – раздался взволнованный, но решительный голос Кейт Анструтер.

– Не стесняйся, голубка моя. – Сэр Уильям Тичмарш прижал женщину к большой греческой амфоре, частично скрытой за пышными листьями папоротника.

– Если вы не уберете руку, – процедила она сквозь зубы, – мне придётся сделать кое-что очень невежливое.

– Я люблю немного огня. – Сэр Уильям рассмеялся, его движения стали более агрессивными, а пальцы поползли ниже.

Глаза Кейт сузились до щёлочек. Она сунула руку в расшитую бисером сумочку и достала маленький резиновый баллончик с узким серебристым носиком. Она поднесла его к лицу сэра Уильяма и нажала на кнопку. Из носика вырвалась какая-то странная сверкающая пыль. Сэр Уильям застыл на месте, а потом начал яростно чихать, едва не упав на пол. Кейт выскользнула из угла и оставила его, пошатываясь, стоять у стены.

– Сэр Уильям, надеюсь, вы не подхватили какую-нибудь заразу. – Она прекрасно знала, что он всего лишь слегка приболел, ведь пыль была её собственного приготовления.

Маленькие глазки мужчины уже покраснели, и он энергично тёр рукой нос, пытаясь отдышаться. Ему удалось выдавить из себя подобие зловещей улыбки.

– Просто на меня на мгновение нахлынули ваши чарующие женские ароматы.

– Как странно. Я не пользуюсь духами. Возможно, вы чувствуете запах своего одеколона. Он напоминает вонь от луж, через которые перепрыгиваешь на улице.

Он схватил её за руку. Она уже собиралась ударить его коленом в незащищённую пах, но тут кто-то высокий и смуглый схватил сэра Уильяма за плечо и оттащил его с едва сдерживаемой яростью.

– Довольно, сэр! – Голос незнакомца прозвучал громко даже на фоне отдаленной музыки квартета и гула голосов. Рондо сбилось с ритма, и в дверях появились люди.

Кейт выпрямилась и в изумлении уставилась на фигуру, в которой узнала печально известного Саймона Арчера. От темных волос до волевой линии подбородка – он был воплощением мужской силы и красоты. Кейт почувствовала, как краснеет.

Сэр Уильям Тичмарш развернулся.

– Как вы смеете, сэр! – его лицо исказилось от гнева, когда он увидел, кто схватил его за грудки. Затем он снова пустил в ход свою дубинку, размахивая правым кулаком.

Саймон легко уклонился от удара и тут же нанес ответный молниеносный удар. Сэр Уильям рухнул на амфору. Кейт быстро протянула руку, чтобы выровнять пошатнувшуюся вазу, но позволила сэру Уильяму упасть на пол.

Кейт сверкнула темными глазами на Саймона, пока в зале воцарилась гробовая тишина.

– Что с вами такое? Уверяю вас, мне ничего не угрожало.

С пола сэр Уильям прогнусавил:

– Дама была в полном восторге от моей остроты.

Кейт медленно выдохнула и обратилась к Саймону, который опирался на трость, окинув ее взглядом:

– Сэр, я ценю демонстрацию ваших мужских достоинств, но я вполне способна ответить на его остроту. Но если хотите, можете продолжать его избивать.

Саймон удивленно поджал губы. После короткой паузы он сказал:

– Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что пришел вам на помощь.

– Я принимаю ваши извинения, сэр. И благодарю вас за то, что вы привлекли ко мне всеобщее внимание.

– Большинство женщин находят это привлекательным.

– Я не большинство женщин.

– Разумеется.

Сэр Уильям потянулся за помощью. И Кейт, и Саймон видели его руку, но не обратили на нее внимания. Мужчина с трудом поднялся на ноги. Из-за того, что Кейт стряхнула с него пыль, его лицо покраснело и опухло, как будто его ужалил целый рой пчел. Глаза почти закрылись. Кейт старалась не улыбаться, пока он с ворчанием оправлял фрак.

– Вы, конечно, понимаете, – пробормотал он, – что это ставит под угрозу остаток нашего вечера.

– О! – Кейт поднесла руку к щеке. – А я-то надеялась, что у нас впереди еще несколько часов ваших неуклюжих попыток заигрывать со мной.

– Вы невыносимая стерва, мисс Анструтер, – процедил мужчина сквозь распухшие губы. – Неудивительно, что при виде вас все приличные мужчины разбегаются.

– Советую вам поступить так же, сэр Уильям, пока не поздно.

Она развернулась и вышла из библиотеки, расталкивая смеющихся и хихикающих зевак. Выйдя в бальный зал и обернувшись, она едва не столкнулась с Саймоном Арчером, который последовал за ней.

– Мисс Анструтер, я еще раз прошу прощения за свое поведение.

Она поискала в его лице признаки сарказма, но ничего не нашла.

– Не стоит, мистер Арчер.

– Я вам очень благодарен. – Саймон отступил на шаг и окинул ее пронзительным взглядом. Возможно, это был испытанный временем взгляд повесы, который, без сомнения, мог заставить самую нерешительную лондонскую барышню упасть перед ним на колени.

Кейт приготовилась к его приближению. Так было всегда. Будь то умелый или грубый ухажер вроде сэра Уильяма, она бесчисленное количество раз оказывалась в подобной ситуации в бесчисленных бальных залах.

Саймон поклонился.

– Желаю вам приятного вечера. – С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Кейт смотрела ему вслед с ничего не выражающим лицом. Необычный. В отличие от других мужчин, Саймон Арчер не стал настаивать на продолжении борьбы, когда стало ясно, что она проиграна. Кейт поняла, что ее суровый ответ во многом был вызван смущением из-за того, что она позволила себе так опростоволоситься в присутствии жалкого фата, такого как сэр Уильям Тичмарш. Саймон Арчер поступил так, как поступил бы любой благородный джентльмен: он не мог знать, что она не нуждается в спасении. Кейт смотрела на высокую фигуру Саймона Арчера, и, несмотря на все ее усилия сохранять суровый вид, уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Она продолжала пристально следить за ним еще несколько мгновений, пока его не перехватил другой мужчина. Кейт вздрогнула. Казалось, Саймон Арчер разговаривал с неопрятно одетым человеком, похожим на бродягу, но, моргнув, она поняла, что его собеседник, франт в слишком ярком вечернем костюме. Как странно.

Кейт больше всего на свете хотелось поскорее покинуть этот лондонский вертеп и вернуться в Хартли-Холл в графстве Суррей, чтобы снова погрузиться в работу в своей алхимической лаборатории. Она хотела работать только над формулами, которые обещали результат благодаря математической точности и скрупулезному подходу к деталям. Но в данный момент это было невозможно. Ее сестра все еще бродила по залу в сопровождении своего вечернего эскорта.

Кейт обвела взглядом зал. Как ни странно, ее взгляд снова упал на Саймона Арчера. Он стоял в толпе рядом со струнным квартетом и с большим интересом наблюдал за скрипачами. Он поднял на нее глаза, и она отвернулась. Ее охватило неразумное желание снова заговорить с ним, и она уже направилась к нему, но в этот момент в круг, где стоял Саймон Арчер, проскользнула изящная фигура Грейс Норт.

Кейт выдохнула и прислонилась к колонне, а Саймон Арчер переключил все свое внимание на миссис Норт. Жена премьер-министра рассмеялась и смело положила руку ему на плечо. Кейт с удивлением и досадой наблюдала за этой сценой. С облегчением она заметила свою своенравную сестру и направилась к ней.

– Добрый вечер, Кейт. – Имоджен самодовольно поджала губы. Младшая из сестер Анструтер была привлекательна, хоть и выглядела еще немного по-девичьи, с милым личиком, в отличие от Кейт с ее резкими, угловатыми чертами. Имоджен пошла в мать, а Кейт в отца. Темные волосы Имоджен были аккуратно завиты, и она была одета так, чтобы привлекать внимание: очень узкая талия и очень низкий лиф из золотистой шелковой тафты. Даже Кейт невольно обратила внимание на пышную грудь сестры и услышала неодобрительные возгласы окружающих женщин, в которых часто звучали слова "неуместно" и "пышногрудая".

Имоджен взмахнула позолоченным веером.

– Сэр Уильям был просто великолепен.

– Ты готова уйти, Имоджен?

– Уйти? Еще рано. Хотя я понимаю, почему ты хочешь уйти. А вот и Бойлан.

Перед ними появился высокий мужчина со светлыми волосами. Его походка была слегка неуклюжей, как у человека, пытающегося скрыть, что он много пьет. Полковник Бойлан Хибберт, бывший офицер Одиннадцатого бенгальского уланского полка, несколько месяцев назад присосался к Имоджен, как минога. Он сонно улыбнулся и повернулся к Кейт, поклонившись в пояс. Его взгляд лениво скользнул по ее телу и остановился на глазах. Он, безусловно, был красив, но какой-то странной, ничего не значащей красотой. Бледный, без характерной для тропических офицеров смуглой кожи, с тонкими усиками и редеющими светлыми волосами. За его ухмылкой, которую он носил как знак превосходства, скрывалась жесткость и презрение.

– Мисс Анструтер, как же вы прелестны.

– Полковник Хибберт, – ответила Кейт, ошеломленная тем, что перед ней предстал не по годам развитый неприятный мальчишка, изображающий из себя мужчину.

Он многозначительно посмотрел на ее грудь, а затем перевел взгляд на гораздо более пышную грудь Имоджен.

– Я принесу пунш, моя милая.

Имоджен проводила его взглядом, пока он шел через комнату, и сказала:

– Он такой внимательный. Он бы перевернул землю у меня под ногами, чтобы я не уставала, если бы мог.

– Как жаль, что у него нет такой способности.

– У него есть другие способности, – сказала Имоджен громким театральным шепотом, чтобы его услышали зеваки поблизости. – Он… волшебник.

– Это какая-то метафора? Если да, то, пожалуйста, не продолжайте.

Имоджен рассмеялась.

– Нет. Он настоящий волшебник. Он мастер темных искусств Востока. Он научился всему этому, когда служил в Индии.

Кейт это не впечатлило.

– Не могла бы ты говорить потише? Ты и так уже устроила представление в этом платье.

Имоджен расправила плечи и выпятила грудь.

– Ты ревнуешь.

– Имоджен, ты хочешь, чтобы тебя заклеймили как распутницу?

– Это лучше, чем быть старой ведьмой. – Имоджен улыбнулась самой милой улыбкой.

Кейт сделала несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь в руках, чтобы сохранить видимость вежливой беседы. Сестра вела себя неразумно. Она вела себя так, будто была не собой, а кем-то другим, и делала все, чтобы разозлить старшую сестру, и у нее это прекрасно получалось.

– Ты даже не представляешь, что будет, если ты сейчас оступишься. Общество, к которому ты так стремишься, отвернется от тебя, и твои шансы на замужество сильно уменьшатся.

– Спасибо, мама, но мне не нужны никакие шансы. Я выйду замуж за полковника Хибберта, и мы будем жить в Лондоне, а может, и на его огромной чайной плантации под Калькуттой.

– Полковник Хибберт, отъявленный негодяй. У него нет ни чайной плантации под Калькуттой, ни где-либо еще. Ты ему нравишься только потому, что ты из семьи Анструтеров.

– Как ты можешь быть такой жестокой? Это из-за того, что ты одна и никто никогда не полюбит тебя так, как полковник Хибберт любит меня? – Имоджен отвернулась и захлопала в ладоши от радости, когда вернулся полковник Хибберт с хрустальным кубком красного пунша. Она сделала реверанс своему кавалеру, продемонстрировав несколько больших золотых колец, одно из которых с огромным рубином, привезенным их отцом из Индии. Имоджен любила притворяться, что этот камень был снят со лба языческого идола. И это вполне могло быть правдой, учитывая их отца. – О, спасибо, Бойлан. Это так мило с твоей стороны. Я умираю от жажды. – Кейт с тревогой добавила:

– Слава богу, ты пришёл вовремя. Я боялась, что она упадёт в обморок от жажды.

Имоджен пригубила пунш и хихикнула:

– Ой, как щекотно!

Хибберт громко расхохотался, но его взгляд был прикован к Кейт. Она уже придумывала, как бы ему глаза выколоть, когда он спросил:

– Скажите, мисс Анструтер, разделяете ли вы интерес вашего отца к таинственным и оккультным знаниям?

– С чего вы спрашиваете?

– Знакомы ли вы с тантрической практикой? – Хибберт положил руку на обнажённое плечо Имоджен.

Кейт почувствовала, как её лицо заливает краска, а взгляд становится ледяным. Она знала, о чём он говорит. Для жителей Запада тантрическая магия подразумевала раскрепощённые сексуальные отношения под видом духовных поисков. Она не удивилась, что полковник Хибберт так высоко ценит тёмные искусства.

Кейт с натянутой улыбкой повернулась к Хибберту и обвела взглядом комнату.

– Сэр, будь я мужчиной, я бы потребовала сатисфакции за ваше грубое поведение. Но поскольку я женщина, то вижу вас в последний раз. Я запрещаю вам и дальше омрачать жизнь моей семьи своим присутствием.

– Ты не можешь мной командовать, Кейт, – довольно громко сказала Имоджен. – Бойлан, у меня ужасно болит голова.

Хибберт выглядел растерянным.

– Вы хотите уйти?

– Наконец-то, – сказала Кейт. – Пойдём, Имоджен.

– Я предпочитаю побыть одна, – сказала Имоджен с наигранным раздражением. – Я поеду в экипаже. Ты ведь сможешь найти дорогу обратно? Хорошо. Большое спасибо, что испортили мне вечер. – Она выбежала за дверь.

Хибберт проводил взглядом свою спутницу, а затем прорычал в адрес Кейт:

– Если вы думаете, что сможете нас разлучить, то вы ошибаетесь. Она совершеннолетняя.

Кейт набросилась на него:

– Мне все равно, даже если это сама мадам Мафусаил. Если вы еще хоть раз потревожите мою сестру, я вас в такую яму закопаю, что вас никто не найдет. Вам ясно, полковник?

Хибберт ухмыльнулся и протолкнулся мимо Кейт, не постеснявшись толкнуть ее. Кейт едва удержалась, чтобы не схватить его за руку и не заломить ее за спину. Он был достаточно крепким, и она не сомневалась, что могла бы нанести ему серьезные увечья, прежде чем кто-нибудь из шокированных джентльменов ее оттащил. Но она сдержалась. Она открыто кивнула нескольким зевакам, заставив их вернуться к своим сплетням и украдкой поглядывать на знаменитую гарпию. Еще один удачный вечер для Кейт Анструтер.

Кейт увидела, как полковник Хибберт остановился в другом конце зала, чтобы поговорить с лордом Окемом. Она была слегка удивлена тем, что у него есть высокопоставленные знакомые, но ее мнение о лорде Океме резко ухудшилось. Тем не менее ей было любопытно. Когда они разошлись, она решила поговорить с лордом Окемом наедине. Ей нужна была информация о Хибберте, чтобы положить конец его бесчинствам.

Глава пятая

Лорд Окем пробирался сквозь толпу, одетый с иголочки, в высоком воротнике и длинном жилете. Саймон поставил бокал с шампанским, не сводя глаз с этого человека. Перед его мысленным взором встало изуродованное тело Беатрис. Его губы сжались в тонкую жесткую линию.

Саймон встал за струнный квартет и попросил у ближайшего слуги перо и чернила. Оглядевшись, он не увидел в толпе Ника. Он скрыл свое разочарование от того, что нашел одного человека, но потерял другого. Когда слуга принес то, о чем его просили, Саймон быстро написал записку и положил ее на проходящий мимо поднос. Вскоре ее взяли. Записка была адресована лорду Окему, и Саймон проследил за тем, как ее передали. Мужчина прочитал записку, извинился перед присутствующими и покинул бальный зал.

Саймон подождал немного, а затем последовал за ним. Он хотел, чтобы его светлость оказался как можно дальше от гостей, чтобы можно было задать ему несколько вежливых вопросов и выяснить, действительно ли он тот, кого они ищут. Из толпы вышел сэр Томас и встал рядом с Саймоном.

– Как раз вовремя, – сказал Саймон своему другу.

Сэр Томас широко и радостно улыбнулся, что было совсем не похоже на вялую улыбку его тезки.

– Я бы не хотел пропустить наше вечернее развлечение. Это лучше, чем скучная игра в криббедж. Куда он направляется?

– Он встречается с сэром Томасом Вулфолком в приватной гостиной наверху. – Саймон не сводил глаз с удаляющегося лорда.

– Я поступил умно, – самодовольно сказал сэр Томас.

По мере того как они поднимались наверх, людей вокруг становилось все меньше. Звуки вечеринки становились все тише и отдаленнее. Они подошли к гостиной. Дверь была приоткрыта. В большой комнате с потрескивающим камином у дальней стены они увидели фигуру лорда Окема, который стоял у богато украшенного китайского зеркала и разглядывал свое отражение. Это был крупный мужчина с багровым лицом и пышными формами. Саймон остался за дверью, а сэр Томас вошел в дом один.

Лорд Окем выжидающе повернулся к нему.

– Добрый вечер, сэр Томас. Я думал, вы на Ямайке.

– Я вернулся домой, – вежливо ответил сэр Томас. – Там было невыносимо жарко. Вы знали, что в тропиках так жарко?

Пока мужчины разговаривали, Саймон изучал их жертву, пытаясь найти хоть какое-то доказательство того, что перед ними оборотень из Рукери. Беатрис могла и ошибиться, хотя он в этом сомневался. Ликантропию сложно с чем-то спутать. Он мысленно прокрутил в голове сцену драки, пытаясь вспомнить, куда ударил зверя. Шея Окема была обожжена до черноты в том месте, где Ник схватил его за горло. Эта рана всё ещё должна была заживать, несмотря на легендарную способность оборотней к регенерации. Высокий шейный платок лорда Окема мешал как следует рассмотреть рану. Саймон прищурился, пытаясь разглядеть ее получше, пока лорд Окем расспрашивал сэра Томаса о правилах этикета.

– Не думаю, что сейчас подходящее время для обсуждения католической эмансипации, – нахмурился лорд Окем. – Хотя я бы никогда не поддержал такую идею. Паписты, звери.

Лорд Окем бросил взгляд на человека у двери, и Саймон заметил, как слегка раздулись его ноздри. И Саймон, и Ник не скупились на одеколон, чтобы замаскировать свой запах, но они и представить себе не могли, насколько обострено обоняние оборотня. Лорд внезапно отступил на шаг, его глаза расширились от удивления, и он быстро переводил взгляд с одного мужчины на другого. Когда он повернул голову, под шейным платком промелькнул красный шрам. Зрачки лорда Окема заблестели.

Саймона охватила ярость. Его челюсть сжалась, во рту пересохло. Он вышел из тени.

– Возможно, вы предпочли бы обсудить убийство Мари д’Ангулем.

Сэр Томас нелестно выругался в адрес Саймона за его вспыльчивость, и в этот момент из груди лорда Окема донеслось низкое рычание. Невероятно, но Окем схватил мраморную статую в натуральную величину и швырнул ее в мужчин. Саймон и сэр Томас бросились врассыпную, уворачиваясь от осколков мрамора.

Мужчина, стоявший перед ними, превратился в угрожающую темную фигуру. Его грудь стала вдвое шире, а одежда с треском разорвалась. Руки удлинились, на кончиках пальцев выросли острые когти. Голова увеличилась, и с громким хрустом кости челюсти сдвинулись и вытянулись. Перед ними стояло огромное сгорбленное существо, сверлившее их двумя светящимися красными глазами.

Саймон вскочил на ноги и резким движением выдернул клинок из трости. Зверь бросился вперед, занеся когти для удара. Саймон парировал удар, развернулся и шагнул вперед, вынуждая противника опустить руку. Он отступил и пнул зверя в грудь, заставив его присесть на корточки. Саймон отвел клинок назад, готовясь нанести удар, но оборотень отскочил в сторону, и клинок пронзил пустоту.

Сэра Томаса Волфолка перестало окутывать чары, и Ник Баркер поднял руки, охваченные пламенем. Два огненных шара обрушились на существо, заставив его взвыть. Вокруг его мохнатой головы и длинной морды заклубился дым. Костлявые когтистые пальцы сжались, а затем вытянулись от боли, и зверь попятился.

В комнату вошел дворецкий с суровым выражением лица, готовый отчитать шумных гостей. Он застыл на месте, увидев происходящее. То, что когда-то было лордом Окемом, повернулось к нему.

– Беги! – крикнул Саймон, надеясь отвлечь зверя и заодно подтолкнуть перепуганного слугу.

Зверь бросился на дворецкого со скоростью атакующей змеи. Он схватил пожилого слугу за горло и поднял его в воздух, как тряпичную куклу. Крик мужчины захлебнулся.

Саймон с хриплым рычанием бросился вперед, выкрикнул мертвое слово, и меч засиял голубым. Он вонзил светящееся лезвие в бок оборотня. Зверь взвыл и, выбросив вперед мощную руку, попытался схватить Саймона. Тот увернулся, выдернул меч и отскочил назад, когда существо развернулось к нему, выронив слугу. Оборотень атаковал, но Саймон, словно молния, парировал его яростные удары. Длинный коготь зацепил лезвие, и меч зазвенел, упав на пол.

Ник вытянул руки в стороны, собирая ветер, и хлопнул в ладоши, направив его на монстра. Порыв ветра швырнул зверя на стеклянный шкаф.

Саймон произнес еще одно слово и сорвал с стены богато украшенное зеркало. Оно весило не меньше двухсот фунтов, но Саймон управлялся с ним так, словно это было дамское трюмо, а не предмет в два раза больше его ростом и шире в обхвате. Он развернул зеркало и ударил им по волосатой спине противника, так что в воздух взметнулись осколки и пыль. Саймон не ожидал, что это причинит оборотню какой-то вред, кроме того, что тот на мгновение пошатнется, но, к его удивлению, существо издало нечеловеческий вопль и забилось в агонии. Саймон посмотрел на разбитое зеркало, лежащее на полу.

– На стекле, – крикнул Ник, – должно быть серебряное напыление.

Саймон схватил большой осколок зеркала, словно кинжал, и полоснул им оборотня. Зверь зарычал и схватился за грудь, хотя рана была неглубокой. Саймон бросился за своим мечом, а Ник швырнул еще один огненный шар через плечо Саймона и попал оборотню в морду. Ослепленный болью и пламенем, оборотень развернулся и выскочил в открытую дверь в коридор. Саймон выругался и бросился за ним.

Навстречу зверю вышла одинокая фигура. Стройная фигура. Женщина. Это была Кейт Анструтер.

Ужас охватил его при мысли о еще одной смерти, которой он не смог предотвратить.

– Убирайся отсюда к чертовой матери! – рявкнул на нее Саймон.

Но она не послушалась. Вместо этого она шагнула вперед и сунула руку в свою сумку. Вот идиотка! Чудовищный лорд Окем, это вам не сэр Уильям Тичмарш.

Кейт достала из сумки пузырек с усыпляющей пылью и брызнула ею в лицо оборотню. Существо снова взвыло, попятилось и яростно зачихало. Вместо того чтобы пронестись мимо решительной женщины к лестнице, где в шоке стояли несколько зевак, оно слепо бросилось через холл и врезалось в закрытую дверь.

– Бешеная собака! – громко крикнула Кейт, разгоняя гостей, столпившихся за ее спиной. Они бросились бежать в ту сторону, откуда пришли.

Саймон бросился на существо и повалил его на пол. Они ввалились в комнату. Саймон собрал все силы и схватил мускулистые руки оборотня, отдергивая их назад и пытаясь обездвижить зверя. Но оборотня было не удержать. Он напрягся и с силой рванулся, отбросив Саймона на пути несущихся к нему Кейт и Ника. Все трое упали.

Возмущенные крики показали, что они в комнате не одни. У Саймона кровь застыла в жилах. Он почувствовал пьянящий аромат горящего опиума. Четверо мужчин и одна женщина лежали, растянувшись на диванах и стульях с высокими спинками. Саймон вскочил на ноги и бросился на зверя, но оборотень оказался быстрее и прыгнул на бильярдный стол из красного дерева в центре комнаты, а оттуда, на вяло лежащих гуляк. Они даже не пытались защититься, лишь в немом изумлении смотрели на жуткое существо, словно оно было порождением наркотического дурмана, пока оно терзало их когтями и зубами. Саймон схватил оборотня за плечи и швырнул через всю комнату.

Кейт подбежала к стене, на которой был изображен герб с двумя скрещенными мечами. Она выхватила сверкающую саблю и встала между ранеными и оборотнем. Воздух наполнился стонами и криками, а также запахом крови. Когда Саймон попытался оттолкнуть ее, она оттолкнула его в ответ и не сдвинулась с места. Зверь снова поднялся на ноги. Он был воплощением необузданной ярости. Саймон счел ее либо безрассудной, либо чертовски храброй, но не собирался позволять ей испытывать себя на прочность в схватке с таким разъяренным существом.

Ник бросился на оборотня, пока тот отвлекался на Саймона и Кейт. Его рука снова вспыхнула пламенем, и он схватил зверя за морду, облив его огненной волной. Оборотень взвыл, его кожа начала дымиться. Кейт внезапно бросилась вперед и нанесла точный удар между ребер. Оборотень взмахнул лапой и отшвырнул Ника к стене. С воем он набросился на Кейт. Она попятилась.

Саймон произнес еще одно руническое слово. Он схватил тяжелый бильярдный стол, поднял его, словно детскую игрушку, и швырнул в оборотня. Стол врезался в зверя, и тот отлетел к противоположной стене с такой силой, что обрушил картины и оставил в штукатурке большую вмятину.

Оборотень в ярости разбрасывал разбитые портреты, ревел и пытался подняться во весь рост. Саймон не позволил ему этого сделать. Стол из красного дерева снова взметнулся и ударил монстра прямо в морду, так что тот мотнул головой, забрызгав все вокруг кровью и выбитыми клыками. Зверь слизнул кровь, стекавшую по морде, и устремил горящий взгляд на Саймона.

Ник поднялся на четвереньки и заговорил на грубом гортанном языке, который совсем не походил на плавные и почти поэтичные слова, слетавшие с губ Саймона. Воздух в комнате дрогнул.

Саймон сверкнул на напарника глазами, собираясь сделать предупреждение, но было уже слишком поздно. Вокруг зверя начал сгущаться тошнотворный желто-зеленый дым. Оборотень отмахнулся от него, и в его горящих глазах появился страх. Дым окутал его, и зверь забился в конвульсиях. Он пошатнулся и слабо нащупал перевернутый диван.

– Сейчас! – прохрипел Ник и рухнул на пол.

Саймон еще раз взмахнул своим массивным оружием. Комнату наполнил хруст ломающихся костей. Саймон еще дважды со всей силы ударил по беспомощному существу, разнеся в щепки бильярдный стол. Зверь обмяк на ковре под обломками красного дерева.

Оборотень был мертв.

Саймон отступил на шаг и с грохотом уронил на пол то, что осталось от бильярдного стола. Кейт опустила окровавленный меч, тяжело дыша. Он уставился на ее раскрасневшееся лицо и торжествующий блеск в глазах.

– Бешеная собака? – произнес он, недоуменно склонив голову набок.

Кейт отбросила меч в сторону.

– Ну, кричать "оборотень!" было бессмысленно.

Он пьяно расхохотался, устало опираясь на перевернутый бильярдный стол, превратившийся в оружие. Она в замешательстве покачала головой и повернулась, чтобы помочь выжившим. Их было всего двое, мужчина и женщина. К счастью, опиум помог им сохранять спокойствие, несмотря на тяжелые ранения. Кейт оторвала лоскуты от своего изорванного платья и принялась перевязывать их раны.

Саймон повернулся к Нику, который все еще сидел на полу. Его тон был резче, чем он рассчитывал, но он старался говорить как можно тише.

– Что ты на него наложил, Ник? Это была не вивимация. Это было проклятие, да?

Ник устало улыбнулся Саймону.

– Мне нужно было что-то посильнее, чтобы ослабить эту тварь. Некромантия, лучший друг того, кто оказался в невыгодном положении.

– Ты же говорил, что будешь использовать только вивимацию. У некромантических заклинаний непредсказуемые последствия.

– Как и у оборотня, который пытается оторвать мне голову. Я не стал использовать некромантию против зверя в Рукери, а ты ныл, что нас чуть не убили и что вся твоя жизнь пошла насмарку. Теперь я ее использую, а ты опять ноешь. Определись уже, черт возьми. В таких обстоятельствах вивимация бесполезна. – И все же эти две дисциплины? две стороны одной медали. Ник намеренно не смотрел на неподвижных жертв.

– Цена того не стоит, – отрезал Саймон.

– Трудно философствовать, когда у тебя в глотке зубы. – Ник подошел к Кейт, которая перевязывала раны двум выжившим, и положил руки на их тела. Его окружило легкое зеленоватое свечение. Обе жертвы дернулись и стали дышать глубже и спокойнее, а Ник поник еще больше. – Ну что, доволен? Теперь они, наверное, выживут.

Кейт в замешательстве посмотрела на Ника.

– Что это было?

Саймон повернулся на звук встревоженных голосов, доносившихся с лестницы, и указал на окно.

– Лучше не попадаться им на глаза.

Ник кивнул Кейт и открыл окно.

– Ты что, собираешься просто уйти? – возмутилась Кейт. – Как мы объясним появление оборотня?

– Какого оборотня? – спросил Саймон.

Она указала на лорда Окема и увидела, что он уже принял человеческий облик и лежит окровавленный на ковре. Он был обнажён, если не считать лохмотьев некогда роскошного одеяния, которыми он был укрыт.

– Ой.

– Лучше, чтобы нас здесь никто не видел, – подсказал он, указывая ей на окно. – Это довольно сложно объяснить.

– Я останусь. Сомневаюсь, что меня обвинят в убийстве человека бильярдным столом.

– Спасибо за своевременную помощь. – Саймон улыбнулся, глядя на женщину по-новому. – Вы очень любопытны, мисс Анструтер.

– То же самое можно сказать и о вас, мистер Арчер.

Он поклонился и выскользнул в окно вслед за Ником.