Текст книги "Теневая революция (ЛП)"

Автор книги: Сьюзан Гриффит

Соавторы: Клей Гриффит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава девятнадцатая

Бедлам, похожий на приземистую жабу, возвышался посреди обнесенной стеной территории на Ламбет-роуд. Просторное кирпичное здание состояло из центрального блока с парадным входом, украшенным шестью дорическими колоннами, поддерживающими центральный фронтон. По обе стороны от него располагались крылья, образуя массивное сооружение длиной почти в шестьсот футов.

– Черт возьми, – пробормотал Малкольм.

– Ты даже не представляешь, насколько ты прав. – Саймон свернул карту, которая привела их сюда, и засунул ее в жилетный карман.

При виде больницы, из которой она всего несколько дней назад вызволила сестру, у Кейт внутри все сжалось. Внезапно она осознала, что происходит. Зачем на самом деле Имоджен привезли сюда несколько дней назад? Был ли в этом замешан доктор Уайт или он просто не знал, что творится в его больнице? Ее челюсти сжались от безудержного гнева. То, что она считала помощью, внезапно обернулось жестокой ложью.

Она резко повернулась к Саймону, который молча смотрел на нее. – Как нам попасть внутрь?

– Лучше всего через окно, – ответил он. – Желательно в кабинете.

– Окна заколочены железными решетками, – хмуро заметил Малкольм, заглядывая в ворота с дерзкими розетками.

– Небольшое неудобство.

Саймон решил проникнуть в больницу через кабинет доктора Уайта, который находился в передней части здания, справа от крайней колонны. Скорее всего, в это время доктор был у себя в резиденции, которая располагалась в задней части больницы. Охранников, или смотрителей, как их называли, должно было быть немного, поскольку большинство пациентов на ночь запирали в палатах. Это давало им возможность спокойно осмотреть здание и выяснить, где хранятся грибы и есть ли здесь сам вульсил.

На улице было малолюдно, но они пошли по более тихой Кеннингтон-роуд, прежде чем перелезть через высокую стену. Пока они крались по пустынной территории, в темных окнах почти ничего не происходило. Окна располагались высоко, так что пациенты не могли видеть ничего, кроме неба над головой.

– Надеюсь, ты принес взрывчатку или кислоту. – Малкольм проверил толстые железные решетки, закрывающие окно. Они были надежно закреплены в оконной раме, и даже сколы на бетоне не указывали на то, что их можно выбить.

Губы Саймона растянулись в раздраженной понимающей улыбке, когда он положил руки на две решетки. Он прошептал что-то, в чем Кейт смутно уловила древние слова на языке друидов.

– Если ты думаешь, что молитва поможет, то, конечно, молись, – проворчал Малкольм, и в его голосе зазвучали опасные нотки.

Мышцы на плечах Саймона напряглись, руки стали твердыми. Кейт заметила, как под рубашкой вздыбилась его грудь. Внезапно металлические решетки с пронзительным скрежетом согнулись, образовав достаточно большое отверстие, чтобы в него мог пролезть человек. Такой худощавый мужчина, как Саймон Арчер, не смог бы проделать ничего подобного. Он замер, прислушиваясь к звукам, которые могли бы выдать его реакцию на скрип решеток. Не услышав ничего, он тяжело выдохнул и посмотрел на Малкольма.

– А может, и поможет, – с удивлением заметил шотландец. – В тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, колдун.

Саймон просунул руку в окно и подцепил пальцами раму. Одним быстрым движением он поднял створку и пролез в образовавшееся отверстие.

Малкольм странно посмотрел на него, помогая Кейт забраться внутрь. Кабинет освещался только лунным светом, но этого было достаточно, чтобы понять, что комната пуста. Саймон уже стоял у двери, приложив ухо к дереву. Затем он взял с книжной полки бутылочку с тушью. Окунув палец в горлышко бутылочки, он начал рисовать на двери какие-то символы. Часть дерева стала прозрачной, и за ней показался коридор.

Глаза Малкольма расширились от удивления.

– Ты писарь.

– Очевидно. – Саймон ухмыльнулся в ответ, но тут же его лицо исказилось от отвращения. – Колдун. Как провинциально.

– Я думал, все ваши сородичи мертвы.

– И снова вы ошибаетесь. – Саймон ослепительно улыбнулся охотнику.

– Джентльмены, давайте сосредоточимся на поисках призрачного цветка. – Кейт зажгла единственную свечу и начала рыться в бумагах на столе доктора Уайта.

Саймон подошёл к ней и взял в руки дневник. Он перелистывал страницы, просматривая записи. Малкольм продолжал наблюдать за коридором. Никто из смотрителей не появлялся, и они, будем надеяться, сидели по своим комнатам у уютного камина.

– Вот оно. – Кейт поднесла документ ближе к свече. – Здесь есть комнаты, предназначенные для особых проектов, и они заперты на ключ, который хранится у Уайт.

Лицо Саймона помрачнело.

– Это женское отделение для преступниц.

– Звучит совсем не подозрительно, – пробормотал Малкольм.

– Стоит взглянуть. – Саймон положил открытый дневник на стол и постучал по нему пальцем. – Здесь также есть записи о пациентах, получающих особое лечение на цокольном этаже.

– Что за лечение? – спросила Кейт. У неё внутри всё сжалось.

– Не сказано. Отделение для преступниц ближе. Сначала мы заглянем туда. Если понадобится, спустимся вниз и посмотрим, чем там занимается наш добрый доктор.

– Мы уверены, что он в этом замешан? – Малкольм перевёл взгляд на Саймона.

– Нет, мы не уверены, но совпадения настораживают.

– Пусть молится, чтобы он не был в этом замешан. – Тон Кейт был ледяным. Это была не пустая угроза, и оба мужчины это понимали.

– Кто-то идёт, – прошипел Малкольм.

Саймон задул свечу, и они замолчали. Сквозь мерцающий портал в двери они увидели вдалеке фигуру с тусклым фонарем в руках. Газовое освещение в коридоре было приглушенным, так что фонарь приближался к ним, словно мерцающий призрак.

– Он видит нас через дверь? – прошептала Кейт.

– Нет, – ответил Саймон.

Малкольм бросил на них сердитый взгляд и приложил палец к губам.

Мышцы Кейт напряглись в предвкушении, когда сторож остановился перед дверью кабинета. Он подошел так близко, что она могла разглядеть мелкие детали, например полузаживший шрам на его лице, возможно, след от удара обезумевшего заключенного или от пьяной драки после посиделок в пабе. Его скучающий взгляд скользнул по двери и остановился прямо на Кейт, словно он ее видел, но он никак не отреагировал. Было странно, что заклинание прозрачности Саймона сработало. Но в то же время Кейт нервничала из-за того, что чувствовала себя такой уязвимой. Она даже перестала дышать, когда сторож уставился на дверь, и его лицо исказилось в гримасе. Затем, крепче сжав фонарь, он направился в мужское крыло. Его шаги эхом отдавались в коридоре, и на мгновение Кейт представила, каково это, быть здесь заключенной и бояться каждого звука.

Прошло несколько минут, прежде чем Саймон открыл дверь и выглянул в коридор. Там было пусто. Он стер надпись, размазав чернила, и они направились налево, в женское крыло. Коридор был застелен потертым ковром. По мере приближения к восточному крылу простые удобства вроде приставных столиков и растений исчезали. Через каждые несколько футов они проходили под газовыми светильниками, установленными высоко под сводчатым потолком, чтобы заключенные не могли до них дотянуться и чтобы свет падал сверху, а не снизу.

Саймон шел впереди, а Малкольм замыкал шествие. Когда они свернули направо и пошли по еще одному длинному коридору, атмосфера изменилась. Под шипение газовых ламп и лязг металла о металл доносились непрекращающиеся стоны, кряхтение и жалобные вопли. Звуки эхом разносились по каменным стенам, то усиливаясь, то затихая, и Кейт едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши руками, лишь бы не слышать их.

Саймон остановился, чтобы отодвинуть узкую смотровую щель в одной из дверей. Жалкое существо, показавшееся в тусклом свете, в ужасе отпрянуло, закричало и забилось, насколько позволяла скованная нога. Ошеломленный Саймон закрыл щель и посмотрел на своих спутников.

– По ее реакции я мог бы сойти за самого дьявола.

– В этих коридорах и правда бродит дьявол. – Кейт поудобнее приладила к себе патронташ.

– Смотритель может вернуться в любой момент, – добавил Малкольм.

Ковер приглушал шаги Кейт, но через каждые несколько шагов звук странным образом менялся, как будто она ступала то на что-то полое, то на что-то твердое. Она указала на это Малкольму, стоявшему рядом.

– Как думаешь, что это значит?

– Скорее всего, балки в полу, – ответил Малкольм, которому не терпелось идти дальше. Его взгляд метался из одного темного угла в другой. Он поторопил Кейт, и они пошли дальше вслед за Саймоном.

В воздухе раздался жуткий звук, которого раньше не было. Едва различимое царапанье. Приглушенное и отдаленное. Казалось, оно следовало за ними: то усиливалось, то затихало, то снова усиливалось.

– Что это за шум? – спросила Кейт, ее глаза расширились от страха.

– Может, крысы? – предположил Саймон, скривившись от отвращения.

Внезапно что-то схватило Кейт за лодыжку, и она упала прямо на Малкольма. Она успела прикусить язык, чтобы не закричать от страха. И ахнула, только увидев молочно-белые пальцы, торчащие из-под края ковра.

Саймон быстро обернулся и уставился на судорожно бьющие по полу руки. Он схватил край заляпанного шерстяного половика, которым был устлан пол.

Малкольм положил руку ему на плечо.

– Ты что, с ума сошел?

– Не помешает проверить, что там под ковром. – Саймон подождал, пока Малкольм сдвинется с места, что тот и сделал, хоть и неохотно. – В худшем случае мы узнаем, насколько плохо они убирают.

– Ты слишком самоуверен, Арчер.

Саймон ухмыльнулся, но тут же посерьезнел.

– Я не оставлю здесь ничего, что могло бы напасть на нас с тыла или поднять тревогу.

Ни Кейт, ни Малкольм не могли с этим поспорить.

– Будьте наготове, – сказал им Саймон.

Кейт прижалась спиной к стене и подняла пузырек, а Малкольм прицелился из пистолета.

Саймон взмахнул ковром, и тот волнами разлетелся на десять ярдов по центру коридора. В полу по всей длине прохода были устроены прямоугольные люки. В люке у их ног зияла выдолбленная дыра. Из нее торчала бледная рука, которая ощупывала пол вокруг себя, словно искала железный засов, запирающий дверь.

Саймон опустился на колени, и призрачная рука скрылась в темноте. Он посветил в дыру свечой, а затем потянулся к засову. Кейт и Малкольм насторожились еще больше. Саймон отодвинул засов и поднял люк. Из него не вырвалось ничего, кроме ужасной вони.

Кейт наклонилась, чтобы посмотреть.

– Боже мой.

Под люком оказалась ржавая железная решётка. Под ней в тесном пространстве площадью не более четырёх квадратных футов и, возможно, такой же глубины ютился гомункул. Его белая голова была неловко запрокинута. Нечеловеческие чёрные глаза потускнели от боли.

– Что за дьявольщина? – прошептал Саймон. Он оглядел ряд люков. – Их держат под полом.

Кейт закрыла лицо руками.

– Мы по ним ходили. Сколько их здесь заперто?

– Ради всего святого, закройте его. – Малкольм просунул носок ботинка под люк и захлопнул его. Из-под пола донеслось слабое мяуканье. Малкольм задвинул засов ногой и отвернулся, бледный и мрачный. – Мы ничего не можем для них сделать. Пойдём дальше.

Саймон с печальным смирением вернул ковёр на место. Он положил руку на спину Кейт, и они пошли вслед за шотландцем.

– Я никогда не видел ничего подобного. И не хотел видеть.

Кейт судорожно вздохнула.

– Какие ужасы пережила здесь Имоджен?

Саймон ничего не ответил, только крепче сжал её руку.

Они подошли к железным воротам, отделявшим галереи от преступников. Кейт увидела, как он беззвучно шевелит губами, и положила руки на прутья. Он с силой потянул, и прутья с треском раздвинулись. На этот раз Малкольм даже глазом не моргнул, а быстро прошёл внутрь, выставив перед собой длинный клинок. Кейт последовала за ним, а Саймон вошёл последним, прежде чем вернуть прутья на место.

От перепада температур Кейт вздрогнула. Возможно, дело было в каменном полу и потолке из листового железа. Здесь не было ни каминов, ни вентиляционных отверстий, и холод просачивался снизу. Через несколько минут её ноги превратились в ледышки.

Освещение погасло. Свеча Саймона была плохой заменой газовым лампам, но Кейт была благодарна за любую возможность разогнать тьму. Она держала руку в кармане, сжимая пузырек. Это придавало ей сил.

Стоны внезапно переросли в крик, а затем сменились рыданиями. Тени скользили по стенам, пока они шли по коридору мимо дверей, некоторые из которых были открыты. Кейт бросала взгляды по сторонам, пытаясь уловить движение. Но темнота за пределами светового круга от свечи была слишком непроглядной. Углы были завалены пылью и мусором, названия которому она предпочла бы не знать. В нос ударила вонь, от которой ее чуть не стошнило. Человеческие экскременты и, помоги ей боже, запах гниющего мяса.

Она поскользнулась и посмотрела вниз. Ее взгляд упал на мокрое пятно на полу. Опустившись на колени, она провела по нему пальцем. У Кейт волосы встали дыбом.

– Саймон, – прошипела она.

– Что?

Малкольм повернулся вместе с ним. Они уже прошли на девять ярдов дальше по коридору, чем Кейт. На его лице отразилось потрясение, когда он поднял глаза к потолку. Он резко взмахнул ножом.

Не успела она произнести ни слова, как на нее обрушилось что-то тяжелое. Холодные, покрытые слизью конечности обхватили ее плечи, прижав руки к телу и лишив равновесия. С невероятной скоростью ее потащили к открытой камере и затащили внутрь, словно сбежавшую заключенную.

Несмотря на то, что ее руки были прижаты к телу, Кейт удалось высвободить одну руку и достать из-за пояса маленький кинжал. Собравшись с силами, она вонзила его глубоко в грудь гомункула. Тот яростно взревел, отпрянул и начал бесконтрольно размахивать конечностями. Гомункул отпустил Кейт, но его глазные стебли задвигались из стороны в сторону, когда Саймон и Малкольм ворвались в камеру.

Существо бросилось на мужчин. Оно завизжало, когда Малкольм взмахнул ножом и отрубил ему один глазной стебель. Длинные руки гомункула ударили Малкольма, отбросив его в сторону, и взмыли к потолку. Саймон схватил его за ногу и с силой дернул вниз, повалив на пол.

Кейт попыталась увернуться, но чьи-то руки вцепились ей в волосы и потащили назад. Она услышала звон ржавых цепей, когда что-то сбило ее с ног. Саймон сделал шаг к ней, но гомункул вскочил на ноги и прыгнул ему на спину. Существо повалило его на пол и начало бить по голове и плечам.

Малкольм пробежал мимо Саймона и взмахнул ножом с длинным лезвием над головой Кейт. Раздался сдавленный крик, и хватка на ее теле ослабла. Малкольм поднял ее за руку и одним движением потащил к двери. Позади нее натянулась цепь, и раздалось рычание.

Саймон железной хваткой оторвал гомункула от своей спины и поднял его над головой. Другой рукой он замахнулся и с силой ударил существо кулаком в лицо. Под ударом хрустнули кости. Кейт схватила свой короткий меч и вонзила лезвие в поясницу гомункула. Тот закричал и выгнулся.

Саймон поднял жуткое тело и швырнул его в Кейт, прямо на прикованное в углу существо. У второго один глаз был больше другого, а обнаженный торс был покрыт хирургическими шрамами, зашитыми крест-накрест. Под почти прозрачной кожей виднелись пульсирующие и сокращающиеся внутренние органы. Череп все еще был покрыт клочьями длинных льняных волос. Когда-то это была женщина. Она набросилась на своего ослабевшего брата с невероятной яростью. Два существа кричали друг на друга, царапая друг друга. Наконец ужасная женщина с победным криком оторвала голову гомункулу и швырнула ее через всю комнату, прямо к ногам Малкольма. Гомункул зашипел и растекся лужей высохшей слизи. Из лужи поднялись механические шестеренки и металлические детали, но женщина набросилась и на них, разбрасывая их, как рассерженный ребенок разбрасывает игрушки.

Трое людей вышли из камеры. Когда Малкольм задвинул засов, они услышали изнутри пронзительный вопль.

– Убейте меня! – голос был едва ли похож на человеческий. – Умоляю вас!

– О боже, – прошептала Кейт.

Саймон крепко взял ее за локоть и повел по коридору.

– Нам нужно идти.

– Но…

– Она уже мертва, – сказал Малкольм. – Нельзя терять время. Кто-нибудь мог услышать этот шум.

Крики бывшей женщины преследовали их, их подхватывали и повторяли в других камерах. За открытыми дверями, мимо которых они проходили, виднелись жалкие фигуры, которые ползали или жались в темных углах. Они ускорили шаг, свернув налево в последний коридор, который заканчивался дверью с зарешеченным окном. За ней была одна из больших прогулочных площадок, где пациентам разрешалось находиться на свежем воздухе.

Последняя камера в конце коридора тоже была открыта, и Кейт против своей воли заглянула внутрь. Она увидела не какого-то ужасного пациента, а нечто другое. Она просунула голову дальше. Камера была намного больше, чем те, в которых содержались пациенты. По углам стояли массивные железные котлы, а в центре комнаты, большой стол. На столе был алхимический аппарат, по сравнению с которым лаборатория Кейт в Хартли-Холле казалась жалким подобием. Это была сложная система из мензурок и стеклянных трубок, шлангов и резервуаров, которая заканчивалась краном, из которого жидкость капала в деревянную бочку. У одной из стен стояло несколько таких бочек. Запах призрачных грибов был ни с чем не сравним. Они пахли гнилью и землей.

– Вот оно, – сказала Кейт.

Саймон присоединился к ней у двери в камеру. Он присвистнул от восхищения, глядя на алхимическую лабораторию.

– Они выпаривают призрачные грибы в этих чанах, а остаток перерабатывают в вульфсил, который капают в бочки. Невероятный. Это как на фабрике.

Малкольм пожурил их, стоя в коридоре у двери в конце холла. Он указал на оконную решетку, через которую Кейт и Саймон могли видеть большой сад, окруженный высокой стеной с зубцами, которые, судя по всему, были серьезным препятствием для пациентов.

Несмотря на поздний час, снаружи было многолюдно. К удивлению Кейт, там были даже дети: по меньшей мере пятеро мальчишек играли в мяч, а похожая на херувима светловолосая девочка лениво играла с куклой. Все они были одеты в рваную и поношенную одежду.

На лице Кейт появилось любопытство.

– Почему они на улице?

– Это оборотни, – спокойно ответил Малкольм.

– Что? – Кейт не сводила глаз с детей, стараясь не обращать внимания на то, что происходило у них за спиной. – Все они?

Саймон прильнул к маленькому окошку.

– Откуда ты знаешь?

– Я уже видел эту девочку. А вон там вон того. – Малкольм кивнул в дальний левый угол, где по меньшей мере десять огромных оборотней крались в тени у стены. Один из них прошел прямо между детьми, которые даже не моргнули, хотя девочка посмотрела на него с опаской и резко отвернулась, уставившись на дверь. Кейт показалось, что они встретились взглядами, прежде чем Малкольм оттолкнул ее в сторону.

– Черт возьми! – Он выхватил пистолеты. – Приготовиться!

Глава двадцатая

Но ничего не произошло. Ни один оборотень не ворвался в дверь. Они вздохнули с облегчением. Их не заметили.

Малкольм засунул пистолеты в кобуры.

– Давайте покончим с этим, пока нас не выследили

Саймон вернулся в камеру для обработки. Он жестом пригласил их войти, закрыл дверь и зажег газовый светильник на стене. Малкольм заткнул щель под дверью соломой, чтобы свет не проникал наружу.

– Быстрее, Кейт, – поторопил Саймон.

Кейт достала из сумки флаконы с растительным ядом. Её рука замерла. Она тихо сказала:

– Я не ожидала, что там будут дети

– Это не дети, – резко возразил Малкольм. – Это звери

Кейт повернулась к шотландцу.

– Она играла с куклой, как любой другой ребёнок, как Имоджен

– Эта девочка, оборотень, и она вырвет твоё сердце и съест его, если у неё будет хоть малейший шанс. – Малкольм сердито повернулся к Саймону. – Скажи ей!

Саймон коснулся плеча Кейт.

– У нас нет времени на разговоры. У нас есть лишь небольшой шанс. Мы не можем уйти, когда на кону так много. Безопасность твоей сестры, не говоря уже о безопасности всего Лондона

Кейт глубоко вздохнула и протянула Саймону флаконы.

– Я знаю. – В её голосе слышалась горечь.

Саймон пытался предупредить её, но тогда она не поняла. Она думала, что все оборотни – взрослые, у которых на уме только убийства. Ничто из того, что она увидела здесь, не заставило её передумать, но её сердце разрывалось от того, что ей предстояло сделать. Схватив один из последних флаконов в своей сумке так крепко, что побелели костяшки пальцев, она отравила запас вульфсила, и да смилостивится Господь над душами всех них.

– Готово, – объявил Саймон. – Пойдем. – Он направился к двери. Быстрыми росчерками он начертил заклинание прозрачности, чтобы убедиться, что путь свободен, – насколько они могли видеть в полумраке коридора. Сотворив заклинание, Саймон открыл дверь и вышел. Он кивнул, но тут же остановился, наткнувшись на что-то ногой. Это была кукла. Он резко поднял голову, и глаза Кейт расширились.

– Беги, – сказал он ей.

Они услышали, как открылась дверь на лестничную площадку. Малкольм выхватил пистолеты. От звуков, доносившихся из коридора, у Кейт мурашки побежали по спине. Пронзительный вой разорвал холодный воздух, эхом разнесся по тесному пространству. Кейт показалось, что она заметила в глазах Саймона страх, но в то же время почувствовала его решимость, когда он подтолкнул ее вперед. Железная дверь была совсем рядом.

Вой преследовал их, становясь все громче по мере того, как к погоне присоединялись все новые голоса. Кейт ускорила шаг, чтобы не отставать от Саймона и Малкольма. Она врезалась в неподатливую железную дверь.

– Быстрее, – крикнула она, борясь с паникой от осознания того, что они оказались в ловушке с целой стаей оборотней, готовых разорвать их на части. Саймон что-то говорил, но не ей. Он призывал силы в свои конечности.

Малкольм стоял, расставив ноги и развернувшись спиной к ним, с пистолетами наготове. Когда стая завернула за угол – сплошная масса меха и ярости, – Малкольм открыл огонь, и пули разорвали передние ряды.

Саймон приложил силу к решетке, и она со стоном поддалась. Кейт прошла первой, за ней Саймон.

– Малкольм! Готово. Давай!

Выстрелив из пистолетов, Малкольм развернулся и побежал, нырнув головой вперед в проем между раздвинутыми решетками. Саймон быстро схватился за решетки, чтобы вернуть их на место. Рычащая толпа бросилась на него, и Кейт поняла, что он не успеет закрыть решетки. Она достала пузырек и бросила его в сторону наступающих оборотней. Пузырек разбился на тысячу осколков, рассыпавшихся по полу, и от него поднялся легкий туман, который быстро осел. Пол превратился в черную смолу, и звери увязли в ней, так что несколько из них рухнули на почерневшую землю. Саймон как раз пытался сомкнуть решетки, когда вторая группа обезумевших оборотней перепрыгнула через своих товарищей, оказавшихся в ловушке, и бросилась на решетку.

Малкольм схватил Саймона за воротник и оттащил его в сторону, когда длинные волосатые руки и свирепые челюсти потянулись к тому месту, где он только что стоял.

– Спасибо, старина, – выдохнул Саймон.

Малкольм хмыкнул.

Троица быстро отступила, оставив рычащих зверей бесноваться у двери. Пока они бежали, твердый каменный пол превратился в ковер, а в холле появились столы, растения и портреты оруженосцев с призовыми лошадьми. И снова им показалось, что они больше не в доме ужасов. Но, свернув за угол к парадному входу, они увидели приближающиеся фигуры.

Доктор Уайт шел впереди пациентки с обнаженной грудью. Один из ужасных белых гомункулов поддерживал на ногах обмякшую женщину, пускавшую слюни. За доктором следовала гигантская блондинка, одетая в кожаную кирасу. Она прищурилась, оттолкнула доктора Уайта и прошипела:

– Макфарлейн

Доктор в изумлении уставился на Кейт. Он рявкнул что-то на существо, и гомункул отпустил женщину, которая рухнула на пол. Существо бросилось вперед, запрыгнуло на стену и помчалось мимо Гретты к своей жертве.

Саймон схватил Кейт за руку, и они побежали в другую сторону. Кейт не знала, где выход, но могла только молиться, чтобы Саймон его нашел. Она споткнулась на ковре, покрывавшем пол, и Саймон поддержал ее. Затем споткнулся и чуть не упал Малкольм. Воздух наполнился скрежещущим металлическим звуком. Потертый ковер во многих местах провис, а потом начал подниматься и дрожать, словно оживая. Из-под краев длинного ковра показались белые руки, а затем и нечто, похожее не на руки, а на щупальца или когти. Из-под тусклого света ламп показались сгорбленные плечи и головы, издававшие стоны и хлюпающие звуки. Кейт почувствовала, как кто-то вцепился ей в лодыжку, и вырвала ногу из цепких пальцев.

– Он их всех освободил. – Саймон наступил на спину одной из фигур, а Малкольм перепрыгнул через гомункула, который тянулся к нему.

Изуродованные тела медленно поднимались, с трудом удерживаясь на онемевших и деформированных конечностях. Кейт выхватила меч и рубанула по мягкой плоти и белым костям. Саймон впечатал жуткое существо в стену. Малкольм ударил прикладом пистолета по голове, и гомункул рухнул на пол. К ним тянулись все новые и новые руки. Коридор, казалось, сужался под натиском шаркающих белых существ. Только то, что они были в замешательстве, спасало троицу, пока они пробирались сквозь толпу.

Вдалеке по лечебнице разнесся чудовищный вой. Гретта звала свою стаю.

– Держитесь вместе! – крикнул Малкольм, уворачиваясь от длинных когтей. – Не разбредайтесь.

Кейт вонзила клинок в истекающую кровью фигуру, которая тянулась к Саймону. Она оттолкнула ее ногой, едва не упала, но продолжила идти вперед, пошатываясь. Саймон схватил её и потащил за собой, отбиваясь мечом и разбрызгивая тёплую слизь одного из белых человекоподобных существ. Что-то взорвалось рядом с её головой, и появился Малкольм, пропустив её и Саймона вперёд. Шотландец снова выстрелил, прикрывая их, пока Саймон тянул Кейт влево.

Они оказались в тупике.

Она развернулась, готовая встретиться лицом к лицу с надвигающимися на них ужасами. Малкольм буквально вывалился из-за угла и ударился о стену. Он был весь в стекающей с него беловатой слизи. Он перезарядил пистолеты и защёлкнул курки. Выскочив обратно на перекрёсток, он открыл огонь, осыпая коридор пулями. Затем он снова спрятался за углом.

– Не хочу вас расстраивать, но там их десятки. – Он быстро пересчитал оставшиеся патроны в карманах пальто. – И ещё больше тварей на подходе.

Саймон поднял длинный стол.

– Я попытаюсь пробиться обратно в главный коридор. А оттуда мы прорвёмся наружу

Кейт не стала думать о том, насколько это невозможно, ведь она уже слышала приближающиеся шаркающие звуки орды гомункулов. Она осмотрела оставшиеся у неё склянки, жалкий арсенал для борьбы с целой армией.

Дверь камеры рядом с ними внезапно открылась. Малкольм вскинул пистолеты и направил их на темный проем. Это была девочка, которая играла с куклой. На ее лице не было удивления. Она вела себя так, будто ждала их появления. Она жестом пригласила их войти в пустую камеру.

Малкольм направил пистолет на незваную гостью, готовясь спустить курок. Кейт встала между охотником и девочкой.

– Учитывая наш выбор, – сказала она Малкольму, – я бы предпочла пойти с ней. В любом случае, нам больше некуда идти

Малкольм с подозрительным видом опустил оружие. Девочка взяла Кейт за руку и потянула за собой в камеру. Саймон последовал за ними. Малкольм не отставал. Из решетки в полу пробивался слабый свет. Девочка улыбнулась Кейт, затем оттолкнула Малкольма в сторону, чтобы добраться до двери. Она открыла замок снаружи и захлопнула дверь.

– Теперь она заперта, – сказала она. – Им понадобится несколько минут, чтобы попасть внутрь

Она опустилась на четвереньки и схватилась за железную решетку. Саймон помог ей поднять ее. Под решеткой оказался туннель из земли и камня.

Девочка сказала:

– Идите за мной

Малкольм обратился к своим товарищам:

– Она и раньше нас выдавала

Девочка разозлилась:

– Не выдавала! – и заползла в туннель, исчезнув из виду. Кейт хотела последовать за ней, но Малкольм грубо оттащил ее.

– Ты с ума сошла? Она может вести нас прямо на убой!

– А у тебя есть другой план? – возразила Кейт, уперев руки в бока и покраснев.

Саймон опустился на колени рядом с отверстием.

– Я пойду первым

– Ты на это соглашаешься? – с едва сдерживаемой яростью пролепетал Малкольм.

– Да, – просто ответил он и исчез.

Кейт обратилась к охотнику:

– Если я ошибаюсь, ты сможешь похвастаться передо мной позже

– Эта победа не принесёт мне никакой пользы из могилы. – Он спустил Кейт в тёмную дыру и последовал за ней.

Кейт ползла на четвереньках по туннелю высотой всего около метра. В темноте она почти ничего не видела, едва различала силуэт Саймона, но слышала впереди шаркающие шаги. Она поспешила за ним, боясь отстать, если туннель окажется слишком длинным. Пол был неровным, острые камни и обломки впивались в нежную кожу ладоней. Волосы цеплялись за свод, поднимая клубы пыли.

Внезапно она наткнулась на ноги Саймона и тихо вскрикнула.

– Малкольм с тобой? – спросил он.

– Кажется, да.

– Я здесь, – прорычал шотландец.

– Мы поворачиваем налево, – прошептал Саймон. – Держись рядом.

Через несколько минут она уже не могла понять, в какую сторону они идут, потому что несколько раз резко сворачивали. Постепенно стало светлее, и она увидела стены вокруг себя. Лучше бы этого не было. Повсюду валялись крошечные кости животных. Ребёнок ел их или они просто погибли в этом ужасном туннеле? По её рукам ползали пауки и жуки. Она старалась не думать о том, что они могут быть на её одежде и в волосах. Она вздрогнула, но продолжила идти за Саймоном.

Внезапно он остановился и выпрямился. Его ноги исчезли из виду. Она поспешила вперёд, чтобы помочь ему, если понадобится. Когда она высунула голову наружу, то увидела, что стоит на лужайке. Саймон наклонился и помог ей выбраться. Вскоре к ним присоединился Малкольм.

Кейт увидела, что за ее спиной возвышается здание Бедлама. Они оказались на одной из других прогулочных площадок, но там было пусто и тихо.

– Детка, с чего бы тебе помогать нам? – спросил Саймон девочку.

Она почти застенчиво пожала плечами, но тут же оживилась.

– Вы кажетесь хорошими. Лучше, чем все там. Они злые и ужасные. И становится только хуже. Гретта собрала со всего Лондона маленькие банды и запихнула нас всех сюда, чтобы присматривать за ними.

– Почему бы тебе не уйти от них?

– Я не могу. Они узнают.

– Они узнают, что ты нам помогла.

Она улыбнулась. – Нет, не найдут. Здесь повсюду мой запах. Я постоянно прихожу сюда, чтобы побыть одному.

– Как тебя зовут? – спросил Саймон.

– Шарлотта, – она указала на высокую стену, – ты можешь перелезть через это?

Он кивнул.

– Да, можем. Спасибо за помощь, Шарлотта.

Девочка покраснела под ласковым, добрым взглядом Саймона и заёрзала на месте, как будто оказалась на вечеринке. Она повернулась к Кейт и, казалось, была в смятении.