Текст книги "Теневая революция (ЛП)"

Автор книги: Сьюзан Гриффит

Соавторы: Клей Гриффит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Шарлотта демонстративно отошла от стены.

– Они схватили её. Ту женщину, которая была так добра ко мне. Они творят с ней ужасные вещи. Вы должны ей помочь!

Этого Саймону было достаточно.

– Ты знаешь, где она?

– Да! Она в нижних комнатах. – И она побежала по одному из туннелей.

Саймон хотел последовать за ней, но Малкольм схватил его и развернул к себе.

– Она может заманить нас в ловушку!

– Мы уже проходили через это. Я сделаю всё, чтобы найти Кейт. – Голос Саймона неестественно огрубел, когда он почувствовал, как в нём пробуждается эфир. Каменные стены туннелей, казалось, приобрели зеленоватый оттенок.

Малкольм что-то пробормотал себе под нос и отступил от Саймона. Он повернулся к Хогарту, который опирался на Ника.

– Как ты?

– Это не помешает мне найти мисс Кейт или мисс Имоджен, – прохрипел здоровяк, стиснув зубы.

Ник покачал головой.

Малкольм помог Пенни подняться.

– А ты как?

– Лучше не бывает, – бодро ответила Пенни, но её лицо исказилось от боли. Малкольм взял её за здоровую руку и помог удержать равновесие.

Саймон поспешил вперёд и догнал Шарлотту, которая нетерпеливо ждала их на следующем перекрёстке. Она вела их по извилистому лабиринту ещё несколько минут. Уверенность Саймона в том, что он сможет найти дорогу без помощи Шарлотты, улетучилась. Если бы не она, они бы заблудились. Туннель тянулся на сотни ярдов, пока наконец не закончился у тяжёлых железных ворот, запертых на толстые цепи.

– Бедлам, – объявила Шарлотта.

Саймон хрустнул костяшками пальцев.

Глава двадцать девятая

Кейт стала свидетельницей немыслимого. Доктор Уайт проводил над ее сестрой чудовищную операцию. Запах крови и звуки, с которыми рвалась плоть, никогда не сотрутся из ее памяти. Доктор в подробностях рассказывал о ходе операции, хвастаясь тем, что его мастерство в области алхимии позволило ему овладеть техниками, недоступными другим хирургам. Боль, которую испытывали большинство пациентов даже во время несложных операций, была невыносимой в течение нескольких минут. Однако у доктора Уайта были зелья, которые настолько эффективно притупляли боль, что он мог проводить чрезвычайно длительные и сложные операции. Он изменил будущее медицины. Кейт немного утешало то, что, возможно, Имоджен не чувствовала боли.

Хирург трудился при мерцающем свете газовых ламп, а гомункулы помогали ему, подавая сверкающие инструменты или придерживая что-то в теле Имоджен, чтобы он мог работать свободнее. Когда он заявил, что собирается ампутировать ей руку, чтобы заменить ее автоматом, Кейт потеряла сознание.

Придя в себя, она увидела, что доктор Уайт все еще стоит у операционного стола в лучах тусклого желтого света. Гомункулов уже не было. С кронштейна над столом свисала большая стеклянная канистра с бледно-красной жидкостью, из которой торчала трубка с острым скошенным металлическим наконечником, вставленным в брюшко обесцвеченной фигуры, лежащей под рукой доктора.

Кейт застонала.

Уайт оглянулся через плечо и улыбнулся. Его лицо было в крови, а глаза широко раскрыты и безумны.

– Имоджен станет прекрасным пополнением в нашей семье, – сказал он взволнованным голосом. Уайт поднял трубку с нитевидными перьями. – Раз уж ты забрала моего любимца, я воссоздам твою сестру по его подобию. Она будет великолепна.

Кейт ничего не ответила. Даже если бы она и хотела, то не смогла бы. Во рту у нее был кляп, который Уайт засунул ей, чтобы она не ругалась и не угрожала ему во время операции. На протяжении всей операции она постоянно разгибала и сгибала конечности, восстанавливая кровообращение. Они горели, словно их укололи огненными иглами, но она не отвлекалась ни на что, кроме одного образа: мертвого Уайта в ее руках. Ничто не могло ее остановить, ему некуда было бежать.

– Почти готово. – Уайт поправил трубку, свисающую с канистры, и осмотрел грязный троакар, из которого капала розоватая жидкость. Он взял с приставного столика большой шприц с зеленой жидкостью и поставил его на операционный стол. – Я пытался предупредить тебя о том, что произойдет. Ты думала, я лгу? Ты не можешь играть со мной в эти игры, мисс Анструтер.

Кейт не сводила с него глаз, боясь взглянуть на Имоджен.

Он подошел к ней, вытирая красные руки о халат.

– Я еще не решил, что с тобой делать. Ключ сам о себе позаботится, в конце концов, это не мое дело. Но я очень вежливо попросил тебя рассказать мне о нем. А ты отказалась. Теперь ты поплатишься за свое высокомерие.

Дверь распахнулась и ударилась о стену. В проеме появился Саймон, сжимая в руке меч, от которого исходило сияние.

Доктор на удивление быстро оправился от шока. Он схватил инвалидное кресло и развернул Кейт лицом к двери. Она почувствовала резкий укол в шею, и Уайт закричал:

– Стой, или она умрет!

Саймон выставил руку, чтобы остановить Хогарта, который ворвался в комнату вслед за ним. Слуга был похож на ржавое железо: грудь его была обмотана красной тканью, а лицо бледным, как мрамор. Его взгляд приковал жуткий стол, возвышавшийся между дверью и пойманной в ловушку Кейт. Лицо Хогарта исказилось от отчаяния. Куча знакомой одежды на полу сказала ему все, что он хотел знать. Слуга оттолкнул Саймона и медленно направился к столу. Он остановился, возвышаясь над неподвижным белым телом. Он смотрел на бедняжку, не зная, что делать. Он отстегнул одну из рук, но, казалось, застыл в замешательстве. Его пальцы сжались на краю стола. Было неясно, пытался ли он его сломать или просто опирался на него, чтобы не упасть. Его тело задрожало, и он поднял голову.

Доктор Уайт ввел большую иглу еще глубже в горло Кейт. Она приглушенно вскрикнула от боли. Один из гротескных гомункулов доктора выскользнул из дальнего угла и присел на корточки рядом с Уайтом, опираясь на свои странные, деформированные ноги. Один глаз твари был прикован к столу, а другой обшаривал взглядом мрачную комнату.

– Хогарт! – предупредил Саймон. – Не делай ничего, что может навредить Кейт. Ты меня слышишь?

– Мудрый совет, мистер Арчер, – сказал Уайт. – Вы проделали такой путь только для того, чтобы увидеть, как она умирает? – Взгляд доктора переместился на Малкольма, который вошел в комнату вслед за Саймоном с пистолетами в руках. Шотландец отошел в сторону, чтобы лучше видеть происходящее, но остановился, когда Уайт снова кивнул в сторону своей связанной пленницы.

– Должен сказать, мистер Арчер, я рад вас здесь видеть, потому что теперь мне не придется искать вас, чтобы уничтожить.

– Не за что, – ответил Саймон, разминая руки. – А теперь нам нужны мисс Анструтер и ее сестра.

Уайт усмехнулся.

– Боюсь, вам ничего не достанется. Честно говоря, я не представляю, как кому-то из вас удастся выбраться отсюда живым.

– Неужели? – Саймон поднял руку, и в комнату вошла Пенни, размахивая пистолетом и притворяясь, что ей очень больно. За ней прокралась юная Шарлотта. Саймон быстро оглянулся. – Где Ник?

Бледнолицая Пенни сказала:

– Он пошёл держать лестницу на случай, если прибудет подкрепление.

– Чёрт возьми, – прошептал Саймон. Он достал из патронташа пузырёк и бросил его Пенни. – Дверь, пожалуйста.

Пенни спокойно вылила жидкость на порог. Через мгновение на нём начала расти мерцающая янтарная масса. Она разрасталась, прилипая к стене, пока не заполнила весь дверной проём.

– Впечатляющая работа, явно твоя. – Доктор посмотрел на Кейт. – Очень хорошо. Я постараюсь сохранить тебе жизнь, чтобы потом покопаться в твоих мозгах. – Он странно хихикнул, словно его осенила какая-то мысль.

Саймон подошёл к операционному столу.

– А теперь давайте поговорим о том, кто выживет, а кто нет. – Он впервые увидел, что сделали с Имоджен. Некоторые черты и изгибы, такие как подбородок и скулы, всё ещё напоминали знакомые черты, но большая часть тела прекрасной молодой девушки, её правая рука и кожа были похожи на ужасных гомункулов, мертвенно-бледные и полупрозрачные. Её глаза были ярко-белыми и больше походили на глаза машины, чем человека, а зрачок левого глаза сужался с механическим жужжанием. Лицо Саймона застыло, пока он пытался сдержать гнев.

Он положил руку на дрожащее плечо Хогарта. Слуга смотрел на трубку, свисающую со стеклянной колбы, которая пульсировала, как вена. Белый живот Имоджен начал раздуваться по мере того, как в него продолжала поступать жидкость. Изо рта девушки повалила розовая пена. Хогарт выдернул из живота Имоджен троакар и отбросил его в сторону. Жидкость продолжала вытекать на пол.

Уайт нахмурился.

– Прискорбно. Возможно, теперь я не смогу её спасти. Ты испортил эксперимент. Я очень недоволен.

Имоджен медленно подняла свою человеческую руку и взяла Хогарта за запястье. Она подняла руку слуги и поднесла ее к своему горлу. Белая тварь обхватила ее шею своими массивными пальцами и сжала их, показывая, чего она от него хочет.

Хогарт с трудом выдавил:

– Я не могу, мисс Имоджен. Не могу.

– Нет, не можешь, – пригрозил доктор. – Отойди от нее. Сейчас же.

Малкольм сделал шаг вперед и прошептал Саймону:

– Я могу с ним справиться.

Саймон слегка покачал головой. Он положил руку на металлический стол и прошептал какое-то слово. Ударная волна сотрясла стол и прокатилась по полу, расходясь волнами по заляпанной плитке. Инвалидное кресло подпрыгнуло, и доктор рухнул на пол, как тряпичная кукла. Неожиданный взрыв сбил с ног всех, кроме Саймона, который был готов к такому развитию событий. Он перепрыгнул через Имоджен и стол и бросился к доктору Уайту.

Сверху на него обрушилась какая-то фигура. Пенни крикнула, предупреждая Саймона, и тот успел развернуться и отразить удар нападавшего, вооруженного рапирой. Саймону удалось поднять меч и пронзить им существо, но его вес все равно повалил его на пол. Костлявые пальцы гомункула с глухим стуком ударились о камень по обе стороны от Саймона, словно о мягкую обивку. Белая тварь что-то забормотала, ее жуткое лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Саймона. Она вырвала одну руку и замахнулась. Саймон успел увернуться, и острые пальцы полоснули его по плечу. Он вскрикнул от боли.

Превозмогая боль, Саймон прошептал какое-то слово, и меч вспыхнул. Гомункул завизжал, когда Саймон обеими руками вонзил меч в тело существа, выпуская из него слизь. Тварь забилась в агонии и обмякла.

Тем временем доктор Уайт с трудом поднялся на ноги и подобрал с пола целый стеклянный шприц. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, он направился к инвалидному креслу. Внезапно Хогарт оттащил его в сторону. Слуга замахнулся на доктора огромным кулаком, но Уайт успел увернуться и отступил, а Хогарт поднял Кейт и кресло, чтобы унести ее подальше от безумца. Уайт восстановил равновесие на плече гомункула, который раскачивался на богомольных конечностях, наблюдая за происходящим сразу со всех сторон.

Малкольм поднялся на ноги, целясь в доктора Уайта из пистолета "Ланкастер". Что-то задрожало перед его лицом. Его схватили за руку и подняли в воздух. Белое существо, цеплявшееся за тусклый потолок, свесило щупальца вниз, чтобы опутать охотника.

Малкольм оторвался от пола, его тащили бледные щупальца. Руки были скованы. Пенни подбежала к нему и, сунув руку ему под пальто, выхватила кинжал. Она рассекла щупальца, державшие его правую руку. Брызнула какая-то жидкость. Малкольм поднял свой тяжелый пистолет и выстрелил в потолок. Автоматический ствол вращался, и он выпускал пулю за пулей. На Малкольма полилась вязкая черная жидкость. Щупальца превратились в слизь, и Малкольм упал в растущую лужу, а гомункул распался на части.

Хогарт и Шарлотта отстегнули последнюю пряжку на лодыжках Кейт, и женщина с трудом поднялась на ноги, которые все еще горели. Она сорвала с лица повязку.

– Слава богу, мисс Кейт. – Хогарт достал из кармана пузырек. Это был эликсир, который ему дали, но он приберег его для нее. – Выпейте это. Он вас оживит.

– Благослови вас Господь, Хогарт. – Кейт вытащила пробку и сделала большой глоток. Она улыбнулась Шарлотте. Затем повернулась и уставилась на Имоджен, лежавшую на столе. Кейт на мгновение застыла, не желая приближаться к своей ужасно изменившейся сестре, но Хогарт вернулся и встал рядом с Имоджен. Кейт на негнущихся ногах подошла к Пенни и Малкольму, которые уже поднимались на ноги. Она отобрала у Малкольма второй пистолет "Ланкастер".

Саймон пнул дымящийся труп когтистого гомункула, переводя взгляд с приближающейся Кейт, в руке которой был тяжелый пистолет, на доктора, окруженного его последним уродливым защитником.

– Осторожно, Кейт, этот последний гомункул, вероятно, самый ужасный из всех, если он его последняя защита.

Кейт подняла пистолет. Она выстрелила, и белое существо отлетело к стене и замерло. Кейт отдала оружие Саймону и направилась к доктору.

– Кейт, остановись! – крикнул Саймон. – Мы понятия не имеем, на что он способен.

Доктор поднял шприц с зелёной жидкостью, но Кейт выбила его у него из рук. Она схватила доктора за воротник и ударила кулаком в лицо. Потом ещё раз. И снова. Его нос превратился в месиво, изо рта потекла кровь.

Кейт встряхнула его.

– А теперь скажи, что ты можешь вернуть Имоджен в прежнее состояние. Скажи мне это.

Уайт захрипел, глотая кровь.

– Эта тварь теперь и навсегда твоя сестра.

Кейт обхватила доктора обеими руками за горло.

– Тогда тебе незачем жить. – Её голос был холоден и бесстрастен, когда она усилила хватку.

Он с трудом говорил, двигая челюстью из стороны в сторону. Он плюнул ей в лицо выбитым зубом и укусил что-то у себя во рту.

– Я бы предпочёл умереть от руки собственного разума, а не позволить твоим жалким рукам меня прикончить.

Пальцы Кейт глубоко впились в его горло, погрузившись в размякшую плоть. Тело Уайта начало менять форму. Его лицо обмякло. То, что было его головой, сплющилось и растеклось по её рукам склизкой массой. Тело рухнуло на пол с отвратительным всплеском. Пустой костюм доктора Уильяма Уайта упал в лужу, в которую превратилось его тело.

– Трус, – прорычала Кейт, глядя на него скорее со злостью, чем с ужасом или изумлением. Она опустилась на колени и запустила руку в слизь. Через секунду она встала, сжимая в руке ключ.

Саймон развернул Кейт к себе и обнял её. Напряжение в груди наконец спало, и он с облегчением выдохнул. Он прижал её к себе и любовался ею. Он убрал волосы с её лица. Одной рукой он снял с плеча перевязь.

– Кажется, это твоё.

Её глаза наполнились теплотой от того, что он взял её с собой на битву. Но это чувство было мимолетным. Она заставила себя перевести взгляд на Хогарта, который держал безвольную бледную руку человека на столе. Крепкий слуга смотрел на Кейт со слезами на глазах.

– Кейт, прости нас. Мы потерпели неудачу. – сказал Саймон:

Она решительно покачала головой и обнаружила, что скорее поддерживает Саймона, чем наоборот. Они подошли к столу, и Кейт коснулась лежащей на нем белой фигуры. Глаза Имоджен, один человеческий, но бледный, а другой темный, механический, повернулись в ее сторону. Бесчеловечная рука с гротескно длинными пальцами мягко протянулась к ней. Кейт взяла ее за руку.

– Ты была такой храброй, – прошептала Кейт, проводя другой рукой по гладкой лысой голове Имоджен. – Отец бы тобой гордился. Как и я.

И без того прерывистое дыхание Имоджен стало еще более хриплым. Она начала извиваться, и Кейт встревоженно напряглась.

– О боже, – выдохнула Кейт. – Она умирает. Процесс трансформации не завершен.

– Может, и к лучшему, – Саймон подошел к ней. – Она уже не Имоджен.

Кейт смотрела на жуткое существо, которое когда-то было ее сестрой, и все еще видела в нем Имоджен. В хриплых звуках ей слышался прежний голос сестры. Кейт взяла со стола шприц с зеленой жидкостью и ввела иглу, как делала доктор Уайт с другими веществами. Она нажала на поршень, впрыснув зеленую жидкость в тело сестры. Имоджен застыла, словно окаменев. Ее необычные глаза широко раскрылись. Кейт вытащила иглу и с силой отбросила ее в сторону.

Она приложила руку к застывшей щеке сестры.

– Прости, Имоджен. Я не такая храбрая, как ты. Я не смогла тебя отпустить.

– Кейт, нам нужно идти, – сказал Саймон. Все они были измотаны. На телах виднелись полузажившие раны и свежие, кровоточащие. Все двигались медленно и с трудом. Они были ранены и обессилены, но, к счастью, не мертвы. Возможно, их поддерживало действие эликсира Кейт. – Если мы не уйдем сейчас, то, возможно, не сможем уйти своими ногами. – Хогарт снял пальто и укутал в него Имоджен, чтобы защитить ее от торчащих из руки перьев. Он прижал задыхающуюся женщину к своей груди.

Со стороны двери донесся глухой стук. Все повернулись к янтарному монолиту, преграждавшему вход. Сквозь искажающую свет оранжевую субстанцию они увидели движущуюся большую фигуру. Что-то ударилось о янтарь, заставив стену содрогнуться. По кристаллу побежали мелкие трещинки. Темная фигура ударила снова, и крошечные трещинки превратились в широкие разломы.

– Боже мой, – прошептала Шарлотта. – Это Гретта.

Глава тридцатая

Никто не произносил ни слова. Слышно было только, как оборотень бьется о хрупкую преграду и как громко трескается янтарь.

– Есть ли другой выход? – наконец спросила Кейт.

Саймон протянул ей свой меч, а сам подошел к дальней стене. Собственной кровью он начертил руны на камнях, а затем проделал то же самое на полу.

– Мы окружены землей. Выход только один.

Она посмотрела вверх.

– Потолок?

Саймон покачал головой.

– Каменный фундамент. Слишком толстый.

Хогарт осторожно опустил Имоджен на пол.

– Когда она придет в себя, я заберу ее. Я дам вам время.

Кейт махнула рукой.

– Нет. Мы заберём её с собой. Она сейчас одна. – Пенни ухмыльнулась, превозмогая боль в сломанной руке, которую она прижимала к себе.

Малкольм фыркнул, осматривая свои пистолеты, и пробормотал что-то о свирепых женщинах.

Шарлотта присела рядом с Кейт и прижалась к ней головой, совсем как Этельред, когда хотел привлечь к себе внимание. Это выглядело немного странно. Кейт вопросительно посмотрела на Саймона.

– Шарлотта привела нас к тебе, – сказал он.

Кейт опустилась на колени и с искренней нежностью обняла девочку.

– О, дитя моё! Спасибо тебе!

Удивлённая Шарлотта медленно обняла Кейт, и в её глазах заблестели слёзы.

Саймон повернулся к Малкольму и сказал:

– Пенни права. Раз уж Гретта так предусмотрительно оказалась прямо за дверью, сейчас самое время её забрать.

– Молодец, – Малкольм захлопнул затвор своего пистолета.

– А поскольку её присутствие в коридоре означает, что Ник, скорее всего, мёртв, – тихо сказал Саймон, думаю, я возьму на себя честь её уничтожить. – Кейт начала возражать, но Саймон продолжил: – Я единственный из нас, кто может ей противостоять.

– Возможно, – возразила Кейт, – если бы ты был в порядке, но ты измотан и находишься под действием эфира.

– Да, это правда, – он горько усмехнулся и достал из её патронташа три последних флакона с восстанавливающим эликсиром.

– Саймон, ты не можешь принять сразу три флакона. Это тебя убьёт.

В дверь раздался мощный удар, и в комнату влетел кусок янтаря.

– Время споров прошло, даже для тебя, – мягко сказал Саймон и взял её за руку.

Кейт упрямо покачала головой.

– Не надо притворяться, что всё в порядке. Вместе мы гораздо сильнее. Что бы ты ни задумал, есть другой путь.

– Да, есть, но в этом случае кто-то из вас погибнет. Я не могу этого допустить. – Его губы сжались в твёрдую линию. Он откупорил маленькие бутылочки. – Когда проход будет свободен, вам всем нужно будет отойти подальше. Назад в туннели. Вы не переживёте того, что я собираюсь сделать.

– А ты выживешь? – спросила Кейт.

– Не волнуйся, дорогая. – Саймон не мог смотреть ей в глаза.

Кейт с грустью наблюдала за тем, как он выпил все три флакона.

Волна эликсира захлестнула Саймона, закружилась голова, каждый нерв и мышца ожили от избытка силы. Он присел на корточки, покачиваясь, на грани обморока. Кейт сделала шаг к нему, но он отмахнулся. Через секунду он взял себя в руки и, используя кровь, стекавшую с его руки, начертил на полу большую руну. Закончив, он прижал к ней ладонь. Руна ярко вспыхнула зелёным, а затем погасла.

Он медленно поднялся, тяжело дыша и невидящим взглядом глядя куда-то вдаль. Он начал тихо произносить странные слова, и вытатуированные на его теле руны засияли, повторяясь в хаотичном ритме. Он направился к двери, хрустя обломками под ногами, погружённый в свои мысли и окружённый аурой силы, искрившейся по всему его телу. От него исходило сияние. Он встал перед рушащейся янтарной стеной. Тёмная фигура по ту сторону замерла и склонила голову набок, глядя на мужчину.

Он чувствовал, какое напряжение царит в комнате, поэтому оглянулся через плечо на Кейт и подмигнул. Затем он просунул пальцы в трещины на янтаре и начал давить. Его руки дрожали от напряжения. Трещины в оранжевом камне становились все глубже. Он издал последний рык, и гигантский кристалл разлетелся на мелкие осколки. Его рука тут же метнулась вперед и схватила оборотня за кожаный доспех.

– Заходи.

Он притянул удивленную Гретту к себе, обхватил ее рукой, а затем прижал ее шею к своему локтю. Он затащил ее в комнату. Она зарычала от неожиданности.

– Уходите! – крикнул Саймон. – Все уходите!

– Держи ее, Саймон. – Малкольм подбежал к дерущейся паре и направил пистолет на голову Гретты. Оборотень, даже не вырываясь из хватки Саймона, замахнулась топором на шотландца, сбив его прицел. Он успел выстрелить один раз. Пуля скользнула по ее черепу, оставив глубокую серебряную борозду. Гретта взвыла и снова замахнулась на него своим оружием. От толчка Саймон оторвался от пола, и она с ревом развернулась, подняв волшебника в воздух. Одним мощным движением плеч Гретта отбросила Саймона к стене, и он рухнул на пол.

– Почему меня никто не слушает? – пробормотал Саймон, пытаясь встать на ноги. Голова у него кружилась.

В другом конце комнаты раздался вой. Шарлотта корчилась в агонии от мучительной трансформации. Юная оборотень трясла своей мохнатой головой и рычала.

Гретта удивилась.

– Шарлотта. Вот ты где. О твоем наказании мы поговорим позже, а пока помоги мне прикончить этих мерзавцев.

Шарлотта зарычала и прыгнула на спину Гретты, вцепившись зубами в ее жилистую шею. Юная оборотень казалась карлицей по сравнению с Греттой, рост которой достигал почти трех метров. С яростным рычанием Гретта развернулась, схватила Шарлотту за шиворот и оторвала от пола, разорвав при этом и шерсть, и плоть. Она гневно встряхнула юную оборотень.

– Что с тобой не так, Шарлотта?

Когти юной оборотень впились в предплечья Гретты, оставив глубокие борозды.

Гретта прищурилась, ее губы скривились в устрашающем оскале.

– Надо было прикончить тебя, когда ты предстала передо мной в лачуге Сэмюэля.

Гретта издала рычание, которое переросло в ужасающий вой ярости, сотрясший комнату. Одной рукой она подняла Шарлотту над головой и швырнула ее на пол. Оборудование в комнате загрохотало. Массивная оборотень подняла ногу и опустила ее на Шарлотту. Раздался хруст, и девушка издала приглушенный крик. Гретта всем своим весом навалилась на Шарлотту, постанывая от усилий, чтобы лишить предательницу жизни.

Кто-то схватил Гретту за массивную волосатую руку и развернул ее. На нее уставился разъяренный Саймон. Он ударил ее кулаком в морду. Она пошатнулась. Он ударил ее еще раз, и она отлетела на несколько шагов. Гретта вытерла рукой текущую из носа кровь. Она по-прежнему сжимала в руке топор и смотрела на Саймона со странной смесью ярости и непривычного замешательства.

Сражаясь с оборотнем, Саймон крикнул остальным властным и полным силы голосом:

– Когда я говорю "бегите", я не имею в виду, что вы должны бежать ко мне. А теперь убирайтесь отсюда все!

Он услышал, как кто-то убегает. Боль от последних ударов отдавалась в его окровавленных руках, но бурлящая энергия эфира все еще придавала ему сил. Однако конечности начало неметь. Времени оставалось мало.

– Если ты готова сдаться, – выдохнул Саймон, обращаясь к Гретте, – я подумаю об этом.

Оборотень зарычала и метнула топор. Лезвие просвистело мимо пригнувшейся головы Саймона и глубоко вонзилось в каменный пол позади него. Саймон бросился вперед, ударил ее еще раз и отшвырнул в сторону. Она вцепилась когтями в кирпичную стену, чтобы удержаться на ногах, но Саймон обхватил ее за пояс и поднял в воздух. Его колени подогнулись, но он не упал. Гретта вырывалась с такой силой, что Саймон должен был бы переломать себе все кости, но он держал ее, кряхтя от напряжения каждый раз, когда она дергала плечами или пинала его своими массивными ногами. Это было все равно что пытаться удержать разъяренного тигра, медленно отступая к руне, которую он начертил своей кровью на полу.

Должно быть, Гретта заметила слабое свечение руны у себя за спиной. Она злобно зарычала и с новой силой рванулась из его рук, царапая Саймона. К счастью, она едва доставала до него, так что лишь коснулась его кончиками острых пальцев. Она взревела и схватила его руки, которыми он прижимал ее к себе. Она рвала его плоть, пытаясь оторвать его руки от себя. Саймон стиснул зубы и закричал сквозь стиснутые зубы, продолжая шаг за шагом подтягивать бьющееся в конвульсиях чудовище к кругу.

Они миновали топор, воткнутый в каменный пол. Оборотень схватился за длинную рукоятку, и Саймон резко остановился. Он почувствовал, как сила рунического круга нарастает у него за спиной, но Гретта все еще была за его пределами. Она использовала рукоятку неподвижного топора как рычаг, и нога Саймона поскользнулась, когда она подтянулась еще на несколько дюймов. Саймон напрягся, откинулся назад и закричал от боли в мышцах, которые вот-вот должны были разорваться. Но огромный зверь по-прежнему не поддавался. Его эфир иссякал, а вместе с ним и силы. Если бы он сейчас отпустил Гретту, она разорвала бы его на куски.

Внезапно в дверях появилась Кейт и ворвалась в комнату, ее волосы развевались. Она замахнулась, приближаясь к бьющемуся в конвульсиях оборотню. Гретта продолжала подтягиваться на топоре, не обращая внимания на Кейт. Зверь согнулся в поясе, сопротивляясь Саймону, лицо которого покраснело от напряжения. Кейт вытащила пробку из маленького пузырька и выплеснула его содержимое в лицо оборотню.

Гретта закричала от боли, и Саймон почувствовал, как существо дернулось и выпустило топор из рук. Он прижал ее к себе изо всех оставшихся сил. Они упали на пол, и Саймон оказался придавлен к камню огромным весом оборотня. Он едва не потерял сознание, но почувствовал, как его окутывает сила рунического круга.

– Саймон! – голос Кейт донесся до него издалека. Он замер, не решаясь высвободить силу, пока она рядом, но у него не хватало сил, чтобы попросить ее уйти.

Затем он услышал голос Малкольма:

– Я держу Кейт. Делай, что должен.

– Нет! – отчаянные протесты Кейт становились все тише по мере того, как охотник, верный своему слову, уводил ее прочь.

Саймон с облегчением вздохнул и отдался во власть эфира. Сила, собиравшаяся в воздухе вокруг круга, вырвалась из того странного потустороннего мира, в котором она обитала, и прожгла в нем дыру. Мрачная энергия хлынула через его тело и обрушилась на Гретту. Волны магии сотрясали гигантское существо, словно оно было пустым местом, сжигая волосы и разрывая мышцы. Саймон почувствовал, как тело в его руках стало уменьшаться, когда эфир высасывал из него силы. Оборотень закричала, превращаясь из зверя в женщину. А потом из женщины она превратилась в дряхлую старуху, которая скулила от страха, потому что никогда еще не была такой слабой и беспомощной. Саймон почти нежно обнял дрожащее, похожее на скелет существо.

Поток эфира иссяк. В человеке не осталось ничего, что могло бы его направить. Он превратился в пустую оболочку. Его сердце с трудом билось в груди, отчаянно пытаясь сохранить ритм. Саймон жалел, что у него не было возможности попрощаться.

С Ником.

Но больше всего с Кейт.

Они почувствовали невероятный прилив необузданной силы эфира, когда сидели в катакомбах. Малкольм выругался на гэльском, и на его лице отразилось изумление. Кейт ощутила, как их накрыла огромная волна силы. Пенни пригнулась, зажав уши руками. Хогарт прижал Имоджен к груди, но она все равно тянулась к нему своей нечеловеческой рукой, словно собирала с воздуха бабочек, словно могла видеть силу, которую остальные только ощущали. Кейт крепко прижала другую руку Имоджен к своему лицу и шептала успокаивающие слова, которых сама не чувствовала. Такой силы Кейт и все они никогда раньше не испытывали. Она знала, что Саймон – писец, но никогда не думала, что он способен на такое.

Когда натиск немного ослаб, Кейт оглядела всех. Ее голова резко дернулась в сторону.

– Где Шарлотта?

Все огляделись, но девочки нигде не было. Никто не видел, как она ушла. Кейт печально покачала головой и хотела уйти, но Малкольм остановил ее.

– Подожди. Подожди, пока мы не убедимся, что все закончилось. – Его голос звучал уверенно, хотя было видно, что он волнуется не меньше остальных.

Так они простояли несколько мучительных минут, прислушиваясь к приближающимся шагам Саймона и молясь, чтобы он пришел за ними, но ничего не происходило. Наконец Кейт не выдержала. Она бросилась в подвал Бедлама, подбежала к двери операционной и увидела на полу тело Саймона. Она закричала и бросилась к нему.

– Саймон! Саймон! – она пыталась поднять его на руки. Его голова запрокинулась, разорванные конечности безвольно лежали на полу. Она положила руку на его холодную, восковую щеку. – О боже, нет. Саймон! Ты меня слышишь? Открой глаза. Пожалуйста. Открой глаза.

Дрожащими, непослушными пальцами она нащупала пульс на его шее. Пульса не было.

Саймон Арчер был мертв.

Кейт склонилась над ним, понимая, что защищать его уже слишком поздно.

– Зачем ты это сделал? Должен был быть другой выход.

Пенни присела рядом с ней на корточки.

– О, Кейт. Мне так жаль.

Малкольм наблюдал за женщинами, собравшимися вокруг тела Саймона. Он хрипло произнес:

– Я пойду поищу Гретту.

Дойдя до двери, он столкнулся с еще одной фигурой. Его пистолет был направлен в лицо Нику Баркеру. Ник поднял руку, в которой было пламя. Оба мужчины сделали глубокий вдох и попятились.

– Где тебя черти носили, Баркер? – прорычал Малкольм.

– Как я и сказал, охранял лестницу. – Затем Ник посмотрел мимо него и увидел Саймона, лежащего на коленях у рыдающей Кейт. Выражение раздражения на его лице быстро сменилось шоком. – Что случилось?”

Малкольм прижал фокусника к дверному косяку.

– Ты лжец. Как Гретта прошла мимо тебя? Почему ты не умер вместо него?

Лицо Ника потемнело, как грозовая туча.

– Убери от меня руки, Ангус, или я сделаю тебе так больно, что ты и представить себе не можешь. – Он оттолкнул Малкольма и быстро подошел к Саймону.