Текст книги "Теневая революция (ЛП)"

Автор книги: Сьюзан Гриффит

Соавторы: Клей Гриффит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава шестнадцатая

В просторном сводчатом подвале было темно и холодно. По помещению шаркающей походкой бродили мужчины и женщины, но это были не обычные лондонские бездомные, которые ищут на улицах подворотни и подвалы, чтобы там укрыться. Некоторые были одеты в дорогую одежду, хотя дни, проведенные в бегах, не прошли для них бесследно.

Один мужчина стоял в углу и рычал от злости, обращаясь ко всем, кто готов был его слушать:

– Кто она такая, чтобы указывать нам? Я родился в Уэссексе. А она откуда? Она из далека.

– Из Линкольншира?

– Нет, – огрызнулся он. – Из Дании, Норвегии или еще откуда-то, откуда никто не приезжает. Что она может сделать такого, чего мы не можем сделать сами? Что она может дать нам такого, чего мы не можем взять сами?

– У нее есть вульфсил, – сказала женщина. – Она его получила. – Мужчина сверкнул глазами и плотнее запахнул свое поношенное пальто. – Мы тоже можем его получить. Она должна была его откуда-то взять. Почему мы не можем сделать то же самое?

Остальные в толпе повернулись к нему, переглядываясь и кивая. Мужчина поиграл мускулами. Он был крупным, мускулистым и свирепым на вид. Его длинная неухоженная борода была покрыта слюной, а глаза сверкали.

– Мне плевать, что там делают остальные из шайки Гретты. Вам не надоело прятаться в темноте и ждать, пока она принесет жалкие объедки? Лорд Окем дал ей отпор. Он не стал прятаться в грязи только потому, что она так сказала. – По толпе пробежал ропот, и кто-то сказал: – А теперь лорд Окем мертв.

Девочка лет тринадцати в грязно-розовом платье, с растрёпанными светлыми волосами, сказала:

– Разве мы все не одинаковые? Я и не знала, что нас так много. Я думала, что я одна. Теперь я думаю, что мы должны защищать друг друга. Зачем нам с ней бороться?

Мужчина усмехнулся.

– Всё это хорошо, девочка. Но я не люблю принимать подачки. Я создан для того, чтобы брать то, что мне нужно! – Он обвёл взглядом толпу. – И где она сейчас? Здесь, с нами, на холоде? Нет! Она где-то там, в тепле и уюте, а нас держит здесь на поводке, как своих рабов. Я ничей раб не буду!

Тишина, воцарившаяся в дальнем конце помещения, нарушила агрессивный гул, поднявшийся из-за слов этого человека. Его последователи замолчали и оглянулись, пытаясь понять, откуда донесся этот звук. Странники в подвале расступились, пропуская женщину, которая приближалась к ним.

Гретта Олдфазер пригнулась, чтобы не удариться о низкий потолок подвала. Ее высокая фигура двигалась с бесшумной грацией, а широкий плащ почти не колыхался. На ее лице застыло холодное равнодушие Арктики. Статная женщина остановилась в нескольких футах от человека, который разглагольствовал. К его чести, он не отпрянул, а спокойно посмотрел на нее сверху вниз.

– Сэмюэл, – тихо спросила она, – что это значит?

– Я удивлен, что вижу тебя здесь, Гретта. Не боишься испачкаться?

Гретта стояла неподвижно. Толпа зашевелилась: кто-то направился к крикливому Сэмюэлу, но большинство попятилось назад.

Он принял ее молчание за нерешительность.

– С нас хватит, Гретта. Ты нам здесь не нужна.

Гретта медленно улыбнулась, словно понимая, о чем он. – Ты идиот. Как и Окем.

– Ты его убила.

– Нет, но он все равно это заслужил. Все остальные мои помощники следовали моим правилам. Но он нарушал комендантский час. Привлекал к нам внимание. Из-за его глупости в Лондон явился охотник.

– Я не боюсь охотников, – высокомерно ответил Сэмюэл.

– Тогда ты дурак, – сказала Гретта. – Макфарлейн где-то рядом, и если он выйдет на твой след, ты погибнешь, как и Окем.

Сэмюэл пренебрежительно махнул рукой.

– Макфарлейн для меня ничто. Если ты его боишься, то, может, тебе лучше пойти домой?

– Я предлагаю новый век для нашего вида, но ты слишком жесток, чтобы это понять.

– Новый век? – усмехнулся мужчина. – Мы убиваем. Это то, что мы делаем.

– Согласна. – Гретта откинула плащ, под которым оказалась старинная кожаная кираса, и обнажила кожу цвета слоновой кости. Она потянулась назад и достала большой обоюдоострый боевой топор, которым мог бы орудовать только самый сильный мужчина.

Сэмюэл впервые задрожал от страха, но это длилось недолго. Физическая сила была его коньком, как и у большинства собравшихся. Он поиграл пальцами и ухмыльнулся.

– Думаешь запугать меня этой игрушкой?

– Я не собираюсь тебя запугивать. – Голос Гретты звучал смертельно спокойно.

Сэмюэл рассмеялся и обвёл рукой своих друзей.

– Думаешь, ты сможешь убить нас всех?

– Да. – Гретта сжала топор так, что затрещала кожа.

Сэмюэл попятился к группе из десяти своих сторонников, его тело начало дрожать.

Гретта бросилась вперёд, размахивая топором. Не успев добраться до цели, она ударила одного из мужчин и разрубила его почти пополам, а затем вонзила топор в другого. Она попыталась вытащить оружие, но оно застряло в грудной клетке второй жертвы. Гретта зарычала и дернула топор, разбрызгивая кровь и кости. Она крутанулась, размахивая топором, но на неё уже надвигались другие фигуры. Подвал наполнился криками и рычанием.

Сэмюэл согнулся пополам, превратившись в человека, но тут же выпрямился, превратившись в зверя. Его жуткая ухмылка стала еще шире, растянув лицо до неузнаваемости. Затем его нос и подбородок удлинились, превратившись в оскаленную собачью морду с рядами устрашающих зубов. На больших руках появились темные когти, похожие на ятаганы. Он и раньше был мускулистым, но теперь его тело стало еще более массивным. Плечи ссутулились и налились мышцами. Руки стали длинными и мощными. Его одежда порвалась, обнажив клочья черного меха. Он яростно встряхнулся и бросился на блондинку.

С поразительной скоростью Гретта выставила топор перед собой, расставив мощные ноги, и огромный оборотень врезался в нее. От удара она отлетела назад, но длина оружия не позволила зверю дотянуться до нее когтями. С оглушительным криком Гретта снова бросилась вперед и сбила его с ног, повалив на пол. Она изо всех сил ударила его топорищем в грудь, заставив зарычать от боли.

Со всех сторон раздавались рычание, треск рвущейся плоти и хруст ломающихся костей, сопровождавшие превращение в ликантропа. Фигуры корчились в экстатической муке трансформации.

За то время, что потребовалось Гретте, чтобы поднять ногу и наступить на руку Сэмюэла, она тоже изменилась. В одно мгновение она превратилась из валькирии в огромного волка на задних лапах, все еще закутанного в плащ, с мощным торсом, натянувшим кожаные доспехи. Сэмюэл ударил ее свободной рукой и бессмысленно клацнул челюстями. Гретта скривила губы и издала звук, похожий на смех. Затем она надавила на топорище, издав два звука: крик боли Сэмюэла и хруст ломающихся костей под тупым лезвием.

Она опустилась на одно колено, схватив Сэмюэла когтистой лапой за шею. Прежде чем он успел дотянуться до ее руки, она вырвала у него горло. Он задрожал. Она встала и в одно мгновение вонзила топор ему в грудь так глубоко, что он пригвожден был к полу.

Гретта развернулась и набросилась на других. Она двигалась как машина для срезания колосьев, пронзая когтями одних и разрывая зубами других. Вокруг нее падали тела. Несколько крупных оборотней бросились на нее, вскарабкались ей на спину и вцепились в шею и плечи.

Она крутилась, стряхивая нападавших, как блох, и сбивая их с ног. Она давила их своей тяжелой поступью. Она пронзала их своими смертоносными руками. Ее гибкое тело перепрыгивало с одного тела на другое, хватая тех, кто оказывался рядом, и убивая их.

Оборотни пытались отступить, спасаясь от ее жестокости в тесном пространстве, подальше от ее ярости берсерка. Покрытые шерстью тела пригибались и расползались, прижимаясь к кирпичным стенам, падая на колени и на спину в надежде, что их покорность спасет их.

Но этого не происходило. Гретта продолжала убивать, даже тех, кто не оказывал сопротивления, кто скулил и умолял.

– Гретта! Остановись! – вперед выбежала девочка, маленький человечек среди корчащейся массы монстров. Она встала в лужу крови и подняла свои маленькие розовые ручки к кровавому, тяжело дышащему чудовищу. – Остановись! Пожалуйста!

Огромное существо подняло когтистые руки и моргнуло. Рык Гретты стих, она стояла, тяжело дыша, и смотрела на девочку. Чудовище издало последний рокочущий рык и опустило массивную окровавленную руку на голову девочки. Ребенок едва заметно вздрогнул от прикосновения. Остальные оборотни, снова превратившиеся в людей, поползли вперед, съежившись на земле.

Не обращая на них внимания, Гретта пнула груду мертвых тел и потянулась, чтобы вырвать свой боевой топор из рук предателя Сэмюэля. Гретта снова стала женщиной, окровавленной и забрызганной кровью. Она закрепила топор за спиной и поправила рваный плащ. Она указала на нескольких выживших.

– Ты и ты. Закопайте их под полом. А потом вы все пойдете со мной. У меня есть место, куда я собираю всех.

Один из несчастных выполз вперед.

– Мы с тобой, Гретта. Мы не сражались.

– Нет, не сражались, – Гретта с усмешкой посмотрела на просителя. – По крайней мере, они сражались.

Валькирия ждала у двери, пока копали ямы для мертвецов. Она с интересом наблюдала за девушкой, которая противостояла ей. Девушка помогала копать, время от времени оглядываясь на Гретту. Малышка была смелой, и Гретта на мгновение задумалась, не стоит ли ее убить.

После того как тела были похоронены в неглубоких могилах, несчастные выжившие собрали свои скудные пожитки и побрели прочь вслед за своей предводительницей. Ветхая дверь захлопнулась, оставив в подвале вонь крови и нечистот.

Через несколько минут в дальнем углу зашевелилась тень. Из-за груды мусора поднялась фигура. От нее пахло мочой и грязью, потому что она обмазалась этими субстанциями, прежде чем спрятаться в подвале, когда звери ушли вчера вечером. Грязные запахи скрывали его обычный человеческий запах от собравшихся ликантропов.

Малкольм выслеживал, как ему казалось, одного-единственного оборотня-отступника, а в итоге нашел логово этих существ в самом сердце Лондона. Это само по себе было ужасно, но тут появилась она.

Гретта Альдфатер. Так близко, что можно дотронуться. Неизвестно, скольких она убила за свою долгую жизнь. Очевидно, она готовилась пополнить свои счеты.

Малкольм обошел холмики свежевырытой земли и выбрался из залитого кровью подвала. Ему нужно было найти способ смыть с себя эту грязь. А потом ему понадобилась помощь.

Глава семнадцатая

Саймон пробирался сквозь густые заросли. Его тяжелые сапоги были заляпаны грязью, а брюки промокли до колен. Пар от его дыхания клубился вокруг него. Тем не менее силы вернулись к нему, и он чувствовал прилив бодрости от того, что вышел на улицу прохладным осенним утром. Кроме того, он ощущал, как его окутывают пьянящие нити эфира, поднимая настроение.

Он отшвырнул в сторону мокрую ветку и оказался на узкой лесной тропе. Она вела в сторону Хартли-Холла. Если бы он приближался к дому, то выбрал бы именно эту тропу.

Саймон достал из-под мышки тяжёлую глиняную табличку. Она была размером с обеденную тарелку и несколько дюймов в толщину. На одной стороне были вырезаны перевёрнутые руны, которые он нанёс на мокрую глину прошлой ночью, прежде чем высушить её. Он положил табличку на землю рунами вниз и опустился на колени в грязь. Он прижал руку к кругу и начал читать заклинание. Пока он говорил, глина нагрелась и засияла зелёным. Он произнёс последнюю фразу и почувствовал, как эфир устремился от него к табличке и в землю. Он поддел глину красными ободранными пальцами и увидел, что во влажной земле светятся бледно-зелёные руны.

Что-то огромное ударило его в спину. Он отлетел в заросли. Его окружил запах мокрой шерсти и прерывистое дыхание. Он увидел зубы и огромный розовый язык.

Этельред лизнул его в лицо. Волкодав запрокинул свою массивную голову и издал протяжный, глубокий вой. Саймон рассмеялся и обнял весёлого пса за шею.

– В следующий раз предупреждай, ладно?

– Мистер Арчер! – голос Кейт раздался в лесу.

– Здесь, мисс Анструтер.

Кейт пробралась сквозь низко нависающие ветви и вышла на тропу. На ней было длинное тёплое пальто и тяжёлые сапоги. Ее волосы, как обычно, растрепались и рассыпались по лицу. Она с любопытством посмотрела на мужчину и собаку.

– Что-то сыровато для игр на земле, не правда ли?

– Правда? – Промокший до нитки Саймон поднялся на ноги, а Этельред прижался к нему, радостно пыхтя.

Кейт щелкнула пальцами, и собака послушно подошла к ней.

– Я знала, что Этельред тебя найдет.

Саймон достал из зарослей глиняную табличку, очищая ее от мокрых сорняков.

– Его манера бесшумно красться так же забавна, как и всегда.

Кейт с интересом посмотрела на табличку.

– Она работает?

– Ну, я так думаю. Я установил десять защитных кругов вокруг территории. И еще как минимум десять, чтобы наверняка.

Она подошла к тому месту, где в грязи виднелся едва различимый след круга.

– Я ничего не вижу.

– Хорошо. Мы не хотим, чтобы светящийся маяк предупреждал незваных гостей о нашем присутствии.

– И вы уверены, что это безопасно для персонала? Лесничие часто ходят по этим тропам.

Саймон загадочно улыбнулся, вытирая вспотевший лоб.

– Маяк сработает только при приближении существа неестественного происхождения, например гомункула или оборотня. У каждого вида оккультных существ есть свои особые эфирные следы. Разумеется, я не могу знать все эти мистические сигнатуры, но могу распознать тех существ, с которыми мы уже сталкивались. Надеюсь, никто из ваших лесничих не гомункулы и не оборотни.

– Нет. – Кейт медленно провела ногой по кругу на земле. – Но за Хогарта я поручиться не могу. Что произойдет, если к маяку приблизится гомункул?

– Он взорвется. – Саймон громко рассмеялся.

– Вы кажетесь, немного навеселе сегодня утром. – Она критически посмотрела на него.

 – Ваш шотландец в безопасности! Обещаю. – Саймон театрально прижал руку к сердцу, но, видя, что она не в настроении, постарался говорить серьезно. – То, что вы видите, досадное последствие чрезмерного истощения эфира. Это пройдет. К сожалению, эти защитные чары действуют лишь временно. Эта грубая глиняная табличка, не лучший инструмент, но у меня нет времени на то, чтобы сделать нормальную надпись для защиты такого большого поместья. Однако я могу обновлять чары по мере необходимости.

Кейт погладила волкодава.

– Спасибо. Если у тебя есть минутка, ты нужен в доме.

Саймон посерьезнел.

– Что-то случилось с твоей сестрой?

– Нет. Ваш друг, мистер Баркер, неожиданно вернулся. И он кое-кого с собой привёл.

Саймон поспешил за Кейт по тропинке, пока перед ними не вырос огромный Хартли-Холл. Они шли бок о бок по увядающему осеннему саду, мимо живых изгородей и статуй. Садовники с граблями в руках смотрели им вслед. Кейт направилась к задней части дома, где располагалась уютная комната под названием Голубая гостиная. Она открыла французские двери и вошла, Саймон последовал за ней.

Ник сидел у камина с чашкой в руках. Он ухмыльнулся, глядя на перепачканную грязью одежду Саймона.

– Ну вот и ты, сквайр. Прости, что нарушаю твой новый буколический образ жизни своими городскими проблемами.

– Прошу прощения, что не поспешил вернуться в Лондон за те три дня, что прошли с тех пор, как я едва не погиб. Да, кстати, нам удалось убить это существо. А что ты за это время успел сделать?

Ник ткнул большим пальцем себе за спину.

– Вот это нашёл.

В углу стоял Малкольм, тихий, как тень, и такой же мрачный.

– У нас есть дело.

– Кажется, ты вездесущ, – холодно произнёс Саймон. Он заметил, как Кейт удивлённо переглянулась с обоими мужчинами. В комнате явно ощущалась напряжённость. Саймон с досадой почувствовал, что его мокрая одежда прилипла к телу. Мрачное лицо шотландца раздражало его своей невозмутимостью. Он процедил:

– Я должен перед вами извиниться, мистер Макфарлейн.

Шотландец продолжал смотреть на него без особого интереса.

– Приготовся, – сказал Саймон с серьёзным видом. – Похоже, в Лондоне всё-таки появился второй оборотень.

Малкольм устало приподнял бровь, явно не впечатлённый.

Саймон изобразил крайнее огорчение. Я не хотел усыпить тебя этой новостью.

– Приготовься. В Лондоне армия оборотней. И ими командует один из самых отвратительных монстров, когда-либо ходивших по нашей земле, Гретта Олдфазер.

Кровь отхлынула от лица Саймона, и его охватил холод. Даже Кейт резко выдохнула, узнав ее. Саймон откашлялся, чтобы вернуть себе дар речи.

– Откуда тебе это известно?

– Я выслеживал одного из этих тварей в Рукери и нашел логово, где прятались около двадцати оборотней.

– Двадцать! – воскликнул Саймон. – Оборотней? Все вместе? Ты уверен?

Малкольм не обратил внимания на недоверие в его голосе.

– Я понял, что многие из них недавно стали оборотнями. Их называют вульверами. Они плохо контролируют свои превращения и еще не набрали полную силу. Тем не менее в стае они представляют немалую опасность, и я забеспокоился. Пока не увидел Гретту. Тогда я понял, что все гораздо хуже. Я уже видел ее однажды в России много лет назад. Это точно она. Единственный плюс в том, что она здесь, это может помочь избавиться от других праймов. Я видел, как она убила одного из них и нескольких его союзников. Лидер может быть только один, и это она.

– Боже правый, – Саймон прислонился к камину, ища поддержки в опытном взгляде Ника. – Как думаешь, что нам делать?

– Делать? – Ник протянул руку к огню. – Ничего. Если мы вступим в схватку с Греттой Олдфазер, нам конец. Как и всем остальным.

– Не слишком воодушевляющая перспектива.

– Я лишь пытаюсь вдохновить вас на то, чтобы вы не вступали с ней в схватку. – На лице Ника отразилась смесь гнева и страха.

Кейт сжала руки, стоя в одиночестве посреди комнаты.

– Это та самая чудовище, которая охотилась за Имоджен?

Саймон выпрямился и постарался скрыть тревогу.

– Возможно, Хибберт по глупости связался с Греттой, и она его убила. Будем надеяться, что Имоджен просто оказалась не в том месте не в то время и ей повезло сбежать.

– Но мы этого не знаем, – настаивала Кейт. – Она могла быть вовлечена во что-то, чего не понимала. В конце концов, гомункул был здесь не просто так. И, похоже, это была Имоджен. Всё может быть связано с этой Греттой Олдфазер, да?

Саймон глубоко вздохнул.

– Да.

Кейт сжала руки, и раздался хруст костей. Ее лицо осунулось, рот превратился в узкую полоску от ужаса. Саймон сочувственно посмотрел на нее.

Ник сердито посмотрел на Саймона.

– Именно такого идиотизма я и пытался избежать. Конечно, хорошо бродить по городу, занимаясь мелкими магическими делами. Но мы знаем, что атмосфера вокруг становится все более ядовитой. Мы это чувствуем. Повсюду темная магия. И здесь она представлена во всей своей неприглядной красе. Это Гретта Олдфазер и стая оборотней, каких еще никто не видел. Саймон, у нас нет никаких причин ввязываться в это. Я же говорил тебе, что мы должны оставаться в тени. В этих водах плавают голодные акулы, а мы тут истекаем кровью, как выброшенная на берег рыба! Мы и так сделали достаточно. Это слишком масштабно для нас. – Он указал на Кейт. – Кто нам эти люди?

Саймон сохранял спокойствие, хотя никогда еще не видел Ника в такой ярости.

– Напротив, именно с такими вещами мы и должны иметь дело. Для этого мы и изучали магию. Ник, мы не можем сейчас отступить. Дело не только в мисс Анструтер. Под угрозой весь Лондон. – Саймон вопросительно посмотрел на друга. – Когда-то я, возможно, последовал бы за тобой в тень и оставил бы эту работу другим, более способным. Но не сейчас. Отчасти это связано с тем, чему я научился у тебя.

– Я никогда не учил тебя таким глупостям. – Ник несколько мгновений молча кипел от злости, а потом спросил – Ты ведь не собираешься сражаться с Греттой, правда?

– Да, собираюсь, – ответил Саймон.

Малкольм скрестил руки на груди.

– Хорошо.

– Оборотни яростно охраняют свою территорию. – Саймон налил вина для Кейт, но посмотрел на Малкольма, сидевшего справа от него. Столовая была закрыта, слуги отпущены. Ужин был скромным, а обстановка спартанской. – Как они могут собираться вместе в таком количестве?

Малкольм ел как изголодавшийся человек, не обращая внимания на разговор. Он поднял глаза, жуя отбивную.

– Насколько я заметил, у Гретты есть немалый запас вульфсила. – Он принялся обгладывать кость.

Кейт отложила столовые приборы.

– Она что, алхимик? Даже самые авторитетные исследователи имеют весьма ограниченное представление о вульфсиле.

– Понятия не имею, откуда он у неё, но я не думаю, что она обладает такими знаниями. – Малкольм бросил обглоданную кость на тарелку и принялся рыться в блюдах в поисках еды. Он закатал рукава рубашки, а пиджак повесил на спинку стула, как будто это был совместный ужин на постоялом дворе.

– Значит, вульфсил позволяет ликантропам контролировать свою трансформацию? – спросила Кейт

– Трудно сказать. – Малкольм жестом попросил Ника передать ему тарелку с сыром. – Думаю, с возрастом они начинают лучше контролировать свою трансформацию. Я склонен полагать, что они используют вульфсил, чтобы сохранять способность мыслить рационально, когда находятся в зверином обличье.

Саймон сказал:

– Так они могут помнить, что делали в зверином обличье. Какой смысл в убийстве, если ты не помнишь, как это делал?

Малкольм согласно пожал плечами, насаживая кусок сыра на свой большой кинжал.

– Вот почему Гретта так опасна. Ей сотни лет, и она справляется со своим берсеркским безумием лучше, чем кто-либо другой. Она одновременно жестока и рассудительна.

Ник покачал головой.

– С ней так трудно совладать, что сто лет назад Орден Дуба заточил ее в Бастилии. – Он хрипло рассмеялся. – Чертовы крестьяне ворвались туда, не подозревая, что разрушают магические защитные чары тюрьмы.

Саймон посмотрел на Кейт.

– Вы знакомы с этой историей? Байрон Пендрагон, писец и один из основателей Ордена Дуба, в Средние века построил Бастилию как тюрьму для колдунов. Она должна была стать вечным пристанищем для самых опасных магов и существ на Земле. Когда Бастилия пала, там все еще оставались несколько мистических узников, в том числе Гретта. О некоторых других мы знаем. Там был Фергюс О’Мэлли, огненный элементаль, устроивший Великий лондонский пожар. Нефтида, египетская повелительница демонов, чьи чудовищные армии наводили такой ужас, что арабы и крестоносцы объединились против нее. Баронесса Конрад, полуженщина-полумашина, правившая огромными территориями в Индии. Был еще мужчина или женщина без имени, который с помощью алхимии менял свою внешность и личность каждый раз, когда хотел убить невинных. И, конечно, Гайос Безумный, элементаль земли, который, по слухам, вызвал извержение Везувия. Вероятно, в этой тюрьме были и другие существа, о которых мы не знаем. Но мы точно знаем, что все эти монстры вырвались на свободу во время революционного хаоса. После побега Байрон Пендрагон был убит, и Орден пал.

Она ответила:

– Кое-что из этого я знала. Но теперь все это стало таким реальным. Это не книга, не дневник и не страшная история, рассказанная при свечах.

– Возможно, все это как-то связано со старым Орденом Дуба, – сказал Саймон. – Мой отец был его членом и близким соратником Пендрагона. Я подозреваю, что сэр Роланд тоже был как-то связан с Орденом.

Кейт задумчиво кивнула.

– Если эта бестия хочет свести с Имоджен какие-то старые счеты, она выбрала не ту цель. Моего отца уже нет в живых. Он исчез много лет назад. А где ваш?

– Незадолго до моего рождения его убили враги Пендрагона – выдохнул Саймон.

Кейт импульсивно взяла Саймона за руку.

– Это ужасно. Мне жаль, что вам пришлось с этим жить. – Саймон не убрал руку из-под её ладони и не сводил глаз с Малкольма. Она откинулась на спинку стула и спросила – Мистер Макфарлейн, какое отношение вы имеете к Ордену Дуба?

Шотландец поджал губы.

– Это долгая история, мисс Анструтер. – Он просто сидел и смотрел на свечи. Молчание затягивалось, но он так и не заговорил.

Саймон ухмыльнулся.

– И вы так хорошо её рассказываете.

Малкольм покраснел, его нос сморщился от гнева.

– Что вам нужно, Арчер? Хотите, я повторю историю о том, как мой отец впустую потратил свои дни и как его погубила страсть? Вам станет легче от этого?

– Возможно. – Саймон сжал нож и уставился на Малкольма. – Тогда я предоставляю вам возможность рассказать эту историю, чтобы вы получили ещё больше удовольствия.

Кейт хлопнула ладонью по столу, заставив посуду зазвенеть.

– Ради всего святого! Повсюду монстры. И моя сестра в смертельной опасности каждую секунду, пока мы не разберёмся с этим. Не знаю, что у вас за отношения, но, пожалуйста, выясняйте их позже.

– Точно, – пробормотал Ник, наливая себе ещё вина. – Хотя для нас "позже" не наступит.

Кейт указала на Саймона.

– Я вас немного знаю и доверяю вам. И вы ручаетесь за своего пессимистичного друга. Но доверяете ли вы ему, мистер Макфарлейн? В противном случае мы его вышвырнем и сами разберёмся с этим.

Шотландец с негодованием вскочил из-за стола.

– Да как вы смеете…

– Заткнитесь! – Кейт ткнула в него пальцем. – И сядьте, пока я не разрешу вам уйти.

Малкольм молча насупился, но вернулся на свое место.

– А теперь, – Кейт вновь приняла профессиональный вид, – мистер Арчер, что вы думаете о мистере Макфарлейне?

Саймон едва не расхохотался. Он вглядывался в решительное лицо Кейт при свете свечей. Она обладала освежающей манерой сразу переходить к делу. Его это очень привлекало. Он быстро взглянул на Ника, который закатил глаза, явно заметив интерес Саймона к этой женщине.

– Я ему доверяю, – сказал Саймон, не глядя на шотландца.

Кейт одобрительно кивнула.

– Хорошо. Мистер Макфарлейн, что скажете вы? Присоединитесь ли вы к нам?

Шотландец сидел, обдумывая разные варианты ответа, и тянул с ответом до тех пор, пока Кейт не начала раздраженно ерзать на стуле. Тогда он быстро сказал:

– Именно за этим я здесь.

Саймон тут же встал и обвел взглядом присутствующих.

– Теперь, когда с этой глупостью покончено благодаря мисс Анструтер, давайте поговорим о вульфсиле, потому что это наш троянский конь, который поможет нам проникнуть во вражеский лагерь.

– Да, – энергично кивнула Кейт. – Если мы сможем найти их хранилище и уничтожить его, может быть, они сойдут с ума и набросятся на Гретту и разорвут ее на куски?

– Но тогда по Лондону будут разгуливать обезумевшие оборотни, – сказал Саймон. – Я думаю о чем-то более изощренном. Кажется, в таких случаях травят вредителей.

Малкольм пренебрежительно фыркнул.

– Это невозможно. Однажды я добавил в труп столько берлинской лазури, что хватило бы, чтобы убить всех волков в Карпатах, но на оборотня, который его съел, это никак не подействовало.

Саймон ответил:

– Думаю, мы можем обойтись без цианида. У нас действительно лучший алхимик в Англии. – Он повернулся к Кейт.

Она ухмыльнулась с мрачным предвкушением.

Кейт поселилась в своей лаборатории. Она годами сопоставляла данные из разных источников, чтобы найти нужные сведения, и вскоре окружила себя книгами и журналами, посвященными ликантропии и вульфсилу. Мастера алхимии редко упоминали об этом легендарном зелье, но Кейт научилась работать с разными источниками, черпая информацию из одного источника и сопоставляя ее с данными из другого.

Под левой рукой у нее лежал текст о ликантропии на французском языке XIII века, а под правой, итальянский источник о таинственной алхимии. Оба автора упоминали, что оборотни часто искали определенные вещества, чтобы усилить свою звериную или человеческую природу, в зависимости от того, какому источнику верить. Французский автор утверждал, что оборотни рыщут по лесам в поисках определенных грибов в полнолуние. Итальянский же автор считал, что оборотни употребляют какое-то странное зелье в определенные времена года или месяца. Однако в тексте упоминалось, что одним из основных ингредиентов зелья был загадочный гриб, редкий и ценный. Благодаря подробному описанию наиболее вероятного гриба Кейт нашла обширный фламандский источник по materia medica, в котором упоминался гриб-привидение. Затем она взяла в руки старый датский свиток под названием "Растения мертвых". В нем она нашла описание гриба-привидения на датском языке, из которого следовало, что этот причудливый белый гриб растет только на свежевскопанной земле под светом луны.

Многое из этого было лишь домыслами. Кейт с тяжелым вздохом уронила голову на руки. Столько всего нужно сделать. От нее зависит слишком многое. Имоджен спит наверху, невинная и, судя по всему, не подозревающая об опасностях, которые ее окружают. Кейт должна защитить сестру, но пока что она справляется с этой задачей из рук вон плохо. Каждый раз, когда она об этом думает, у нее сжимается сердце.

Если бы только здесь был ее отец.

Но его не было. Будет ли он гордиться ею или разочаруется в том, как она управляет поместьем и семьей? Бремя его наследия давило на нее тяжким грузом, но она с готовностью взвалила его на себя, лелея несбыточную надежду на то, что однажды семья воссоединится. Но все рушилось на глазах.

Кейт услышала за спиной шорох. Она быстро выпрямилась, смахнув слезы, и обернулась. В дверях стоял Саймон с подносом в руках. Он выглядел обеспокоенным, поэтому она расправила плечи, улыбнулась и игриво приподняла бровь.

Он шагнул вперед.

– Простите, что отвлекаю, но вы уже несколько часов за этим занятием. Персонал обеспокоен тем, что вы не откликаетесь на зов к ужину.

Кейт взглянула на часы и с тревогой отметила, что уже почти два часа ночи.

– Наверняка вы были слишком заняты, чтобы есть, – невозмутимо продолжил Саймон. – Я вас прекрасно понимаю. У меня есть дурная привычка пропадать в своей библиотеке. Спросите Ника.

Кейт откинулась на спинку кожаного кресла и потянулась. Саймон поставил поднос перед ней и снял крышку с блюда с курицей и инжиром. Кейт не замечала ничего, кроме одного.

– Чай! Великолепно! – она потянулась за чашкой.

– Я подумывал о чем-нибудь покрепче, но остановился на этом.

– Покрепче потом. А это сейчас. – Она потерла плечо и застонала.

Саймон встал позади нее.

– Если позволите, один шаман показал мне чудесный способ размять затекшие мышцы.

Кейт осторожно кивнула. Он встал позади нее и положил руки ей на плечи. Она замерла, затаив дыхание, когда его пальцы начали разминать ее мышцы. Она закрыла глаза. Его большие пальцы скользили по ее позвоночнику, шее и затылку. Его руки были теплыми и успокаивающими. Она чувствовала их жар сквозь блузку и думала, что если бы они коснулись ее обнаженной кожи, то обожгли бы ее.

– Вы хотите сказать, что это вам показал шаман?

Его руки скользнули к ее плечам и начали творить там свою магию. Это было возмутительно, но в то же время божественно. Голова Кейт безвольно откинулась назад и упала на его твердый живот. Она выдохнула. Внезапно она выпрямилась и потянулась к стопке книг на столе.