Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Я зашла, оценивая собравшихся. Потенциальных чародеев набилось много, однако, все они выглядели очень скромно, если не сказать потёрто. Я, разодетая в дорогие меха, смотрелась среди них вычурно и немного не к месту. Да и девушек вообще здесь было мало, я их даже не сразу заметила. Все как на подбор с короткими волосами и в простых рубашках и брюках, но мужчины вокруг них так и вились. Совсем мальчиков, во время ученичества в изоляции держали.
– Простите, – обратился ко мне седой мужчина в очках, – но зрители сюда не допускаются.
– Я соискательница, – коротко ответила я, окидывая его придирчивым взглядом.
Низкорослый всезнайка с плохим зрением. В классификации, составленной совместно Лавриком и Вильфридом, сразу же подобралось определение – теоретик.
Он ничуть не смутился, только усмехнулся:
– Тогда прошу, присаживайтесь.
Лавки и столы в зале стояли вплотную длинными рядами во всю ширину аудитории, и мест к моему приходу, уже не осталось, но молодые люди начали двигаться, чтобы я влезла. Правда, пространство освободилось в самой середине, куда я едва ли смогла бы пробраться.
Я огляделась, обречённо вздохнув над могилой человеческой логики, и спокойно подошла к краю, где сидел молчаливый, сосредоточенный юноша.
– Разрешите? – спросила я, наклоняясь, чтобы он услышал.
Он быстро поднял на меня удивлённые глаза и покорно кивнул. Подвинулся, освобождая место. Рядом недовольно загудели остальные, но я не стала обращать внимания.
Листы бумаги с чернильными перьями разлетелись по залу. Когда опустился последний, экзаменатор начал диктовать вопросы, на которые я только и успевала писать ответы своим мелким почерком. Задания оказались не слишком сложные, но я с трудом формулировала мысли. Требовалось дать определения или написать классификацию тех вещей, которые стали в моём обороте настолько привычными, что просто не нуждались в объяснении.
Я сдала первая, поспешив выйти из зала как можно быстрее, чтобы не затоптали. Но у дверей меня уже ждали родственники и учитель, всё это время, переживая. Да, здравствуйте, дорогие! Щупайте меня! До ближайшей возможности сбежать я вся ваша!
Глава 8
Погода стояла замечательная, поэтому после теории все потенциальные и уже состоявшиеся чародеи высыпали на улицу – прямо в лапы ушлых торговцев. Правда, звонкая монета в кармане валялась не у каждого, но мне Вильфрид ещё перед отъездом отсыпал целый кошель медных лаврушек, и я с чистой совестью побаловала себя лимонадом и яблоком.
Брат разговаривал с учителем – я ничего толкового рассказать не могла. О нашем Лавровом боге – нельзя, о моём вампиризме и ночных похождениях – тем более. Байки же у меня ещё не появились, исключая те, которые Вильфрид просил не рассказывать. Мы не на боевую практику выходили, а на великосветскую. Охотиться же чародей со мной отказался – боялся, что съем.
Вероника бегала по многочисленным знакомым, сплетничая. В кругах знати, которая одобрительно относится к чародейству, она была завсегдатай, что, впрочем, неудивительно.
–Поздравляю! – внезапно подскочила сестра к нам.
Чуть вздёрнув бровь, я озадаченно на неё уставилась – даже забыла откусить яблоко, к которому прицелилась, так и замерла с приоткрытым ртом.
– С чем? – уточнила я, не сразу сообразив.
– Вывесили списки, кто сдал теоретический экзамен. Ты прошла, – довольно заявила Вероника, хватая меня за руку с волшебной палочкой и пытаясь закружить.
Не тут-то было – я ловко вывернулась и отошла на пару шагов, чтоб больше на святое никто посягать не додумался. Она бы ещё за саму палочку хватилась!
– Ах, это, – чуть улыбнулась я.
– Почему ты не рада? – удивилась сестра.
Сейчас она казалась куда младше меня – по-прежнему считала чародейство сказочным, неизведанным. А для меня оно уже стало чем-то привычным, иногда даже рутинным.
– Учитель сказал, что я сдам. Чего волноваться? – пожала я плечами.
Он меня только за день о теории предупредил. Даже поволноваться за неё не успела – готовилась к поединкам.
– Какая-то ты не интересная, – умильно подёргала носиком сестра, словно мышь, и я не сдержала усмешки.
– Дорогая Вероника, – начала я, выбрасывая огрызок за спину в ближайший угол, и, взяв сестру под руку, повела её подальше от брата и Вильфрида – надоели они мне, от их скучного разговора о ценах уже голова болит, – понимаешь, чародеям, если конечно они хотят жить долго и счастливо, нужно трезво оценивать ситуацию и не поддаваться эмоциям.
Кто бы только мне об этом напоминал, когда Лаврик поблизости – выхожу из себя на раз-два.
– Ты всегда была жуткой реалисткой, – засмеялась Вероника и ласково потрепала меня по щеке.
Рычать я не стала, но вздох вышел тяжёлым… Ладно, детям всё можно, но, надеюсь, намёк она поймёт.
– Это вы графиня Виктимская? – неожиданно раздался у меня за спиной незнакомый голос.
Развернулась я молниеносно, перехватывая палочку так, чтобы могла в любой момент атаковать, но не выглядела агрессивно. Окликнувший меня юноша примирительно выставил руки ладонями вперёд, лишь придерживая большим пальцем правой короткую волшебную палочку – не длиннее локтя.
Высокий, черноволосый и очень симпатичный – по крайней мере, на мой взгляд. Его лицо казалось женственным, без резких черт, однако, мускулы, выделявшиеся под рубашкой, и мозоли на руках исправляли обманчивое впечатление холеного юноши.
– Извиняюсь, если напугал, – смущённо пробормотал он.
Мне бы поворчать про манеры, хотя бы мысленно, – не поздоровался и это «извиняюсь», фу! – но молодой человек мне понравился. В конце концов, стоит присмотреться к мужчинам… а то Лаврик никогда не отстанет.
– Ничего страшного, просто привычка, – улыбнулась я, опуская оружие.
Привычка не подпускать кого-то со спины, за которую опять-таки спасибо надо сказать богу. Школу жизни он устроил просто замечательную. И заходы в комнату ночью, и попытки задрать подол юбки, и зажимания в углу, и непрошенные объятия… После этого оставалось только надеяться, что не все созданы по его образу и подобию.
– Я прошу прощения, – начал оправдываться молодой человек, – но на экзамене вы привлекли моё внимание. И когда я увидел в списках имя графини Виктимской, сразу понял, что это вы, и взял на себя смелость подойти познакомиться. Меня зовут Ричард, я тоже, как и вы, претендую на звание чародея. К сожалению, известного прозвища я пока не имею…
– Какие мелочи, – отмахнулась я, восхищённая столь милой непосредственностью. Поведение Ричарда так сильно отличалось от поведения Лаврика, что я была очарована. – Главное, его придумать, а слава скоро разлетится. Возможно, при следующей встрече вы сможете похвастаться уже парочкой наград.
Конечно, я льстила, но вряд ли слишком ошибалась в будущем. Чародеи – загадочные и непостижимые для людей без дара – словно находились на другой грани реальности. Им частенько перепадали почести, о которых другие и помыслить иной раз не могли. И относились к чародеям иначе, смотря сквозь пальцы на многие вольности, чем те и пользовались. Я, кстати, тоже, ущемлять себя не собиралась – наоборот, отбросила все условности. Ведь я ещё и вампир.
– Неужели до нашей следующей встречи придётся так долго ждать? – подхватил игривый тон Ричард, почуяв интерес с моей стороны.
– Что вы. Я просто думаю, что признание найдёт вас очень быстро. Мне подсказывает женская интуиция. Кстати, меня можно звать Энией.
Вот тут стоявшая рядом Вероника запаниковала и попробовала вклиняться в беседу. Но мы, подойдя друг к другу чересчур близко, забрались в такие дебри чародейского дела, что сестре оставалось только волноваться молча. Намёки на вульгарное поведение я демонстративно игнорировала, а когда она попыталась ткнуть меня в спину, невзначай получила по руке – слишком долго примеривалась.
Я и не заметила, когда она исчезла, но вернулась сестра уже с подкреплением – привела сразу и брата, и Вильфрида. И если Генрих просто сверлил меня глазами, то учитель без обиняков заявил:
– С кем ты тут уже флиртуешь?
– Это Ричард. По-моему, весьма обаятельный и перспективный молодой человек, – заметила я, ни капли не смутившись.
Зато у юноши чуть покраснели кончики ушей. Пока он знакомился с моим братом, который попутно завёл разговор, больше похожий на допрос, учитель украдкой успел заметить:
– Только вышла в свет, а уже строишь глазки первому попавшемуся парню. Сохраняй рассудок – осмотрись хотя бы, выбери из всех кандидатов, а потом уже заигрывай.
Выражая все свои эмоции, я фыркнула и больше ничего не добавила.
Вильфрид вклинился в мужскую беседу, спасая Ричарда от придирок моего брата. Познакомились, зацепились за какую-то тему…
Признаться, я слушала невнимательно – вспомнился человек, который когда-то давно перевернул мою судьбу. Как бы я ни заносилась, но Лейф Эверон частенько мне снился. И в последний раз я видела похожие места, только в сумерках. В книгах существовали версии, что между обращённым и старшим вампиром существует определённая ментальная связь, но точно никто не ручался. Может оказаться, что Лейф здесь на службе. Проверить все посты или незачем?
Я вернулась из раздумий, когда Ричард назвал имя своего учителя, а мой воскликнул:
– Ба! Да мы же старые приятели!
Здесь я посмотрела на своего учителя с видом «Ну надо же», но вслух ничего не сказала. С его образом жизни и связями вряд ли хоть одного чародея он не знал хотя бы понаслышке. Особенно если учесть, что Лаврик, даже когда мы жили отшельниками, почти еженедельно поставлял свежие новости, которые по точности могли запросто переплюнуть доносы тайной полиции.
– Кстати, он, я вижу, уже идёт к нам! – заверил Ричард, и с любопытством проследила за его взглядом.
Старый чародей был не один – его сопровождал светловолосый бледный мужчина, с которым они обсуждали общих знакомых. До меня донеслись обрывки разговора – в чём суть я не разобрала, зато отчётливо услышала голос. Слишком знакомый, слишком долгожданный. Сердце замерло, я побледнела.
– А кто с ним? – безразлично спросила я, хотя внутри кипели эмоции. Вдруг померещилось? Сколько лет прошло? Почти семь?
– Эния, ты совсем одичала в своей глуши, – усмехнулась Вероника. – Это тайный советник, один из любимчиков нашего государя Лейф Эверон.
– Приятнейший молодой человек и очень благородный, – поддержал тему Генрих, явно знакомый с ним. – Он начинал с гвардейца и благодаря личным талантам так высоко взобрался. Товарищ министра в тридцать лет! Небывалый карьерный взлёт.
Я едва удержалась от брани. В глуши? Советник? Благородный? Чёртов кровопийца, я могла бы жить при дворе и не думать о расторгнутой помолвке с Аликом! А вместо этого пять лет училась ругаться и отражать похотливые нападки Лаврика?
Разговор пришлось окончить, поскольку Аверс и его спутник подошли к нам, а мой учитель тут же побежал с распростёртыми объятиями к старому другу. Дальше шли приветствия и рукопожатия, а я все старалась сохранить невозмутимый вид.
Лейф беззаботно улыбался, а я, наконец, рассмотрела его как следует. Гладкие волосы в классической стрижке с пробором на правый бок, как и положено, прикрывал цилиндр. Глаза большие, яркие небесно-голубые. Тонкий нос, вытянутое узкое лицо. Обаятельный.
Интересно, а он узнает меня? Почему-то не хотелось. Он не пришёл за мной ни шесть лет назад, ни пять – бросил одну на произвол судьбы бороться с подаренной новой жизнью. Зачем возвращаться в прошлое?
Очередь представления дошла до меня, Генрих, приосанившись, высокопарно начал:
– Прошу любить и жаловать, моя младшая сестра…
– Лучше просто графиня Виктимская, – внезапно прервала я, желая скрыть имя.
Оно могло бы вызвать ненужные воспоминания. Или лишние вопросы. К чему мне они? Хотя, если быть честной с собой, я боялась скорее обратного.
Брат не выказал недовольство моими манерами, но губы поджал. Лейф же воспринял фортель спокойно – галантно поцеловал мою руку, едва касаясь губами ткани перчатки, зато обжигая дыханием и заставляя дрогнуть от переполнивших чувств. А я бы тогда пошла за ним сквозь рай и ад, но оказалась не нужна. Обидно, чёрт побери! Зачем вообще спасал? Зачем дал надежду?
– Генрих, у вас очаровательная сестра! – Лейф говорил с братом, а смотрел на меня, да так обольстительно…
Я рисковала попасться в сети, подумать, что действительно особенная, или что вампир узнал меня через столько лет. Но вдруг вспомнился Лаврик со своими байками про женщин, павших к его ногам, и вместо трепетного стука сердца, я отреагировала едкой улыбкой. Лейф, поди, такой же – слишком отточено приветствие.
– Почему же вы прятали такую красавицу от всего света? – продолжил вампир расточать комплименты, обращаясь не ко мне.
Меня задело – я сама принимала решения, пусть обстоятельства и подпортили планы.
– Мне было не до появлений в высшем свете, – объяснила я, не дав Генриху вмешаться. – Я обучалась.
– О, графиня ещё и имеет образование! – восхитился Лейф, а я чуть не засмеялась истерично. Да он бежал бы от меня, зная, какое образование я в панике отхватила. – Тогда, думаю, здесь вы очень скоро найдёте достойную партию. Умные и красивые девушки нынче в цене.
– Умные и красивые девушки нынче не всякому по карману, – перефразировала я, печально вздохнув, – но, к сожалению, я здесь соискательница, и не мужа.
– А что же чародейки замуж не хотят? – отбил он выпад, заставив задуматься.
То есть он знал про моё «образование»? Тогда что за заявления шли дальше? Обычные комплименты? Флирт? Внезапно я почувствовала себя полным профаном в этом – умею на уровне чародея из деревни, а дальше не пошла.
– Я пока слишком молода, успеется, – пожала я плечами, сама не зная ответ на вопрос.
Замуж мне просто нельзя. Толку думать, хочу или нет? Интрижки заводить – сколько угодно, а серьёзней просто не получится. И, между прочим, кто в этом виноват? Казалось, я уже смирилась, а злость всё равно накатила. Как будто он не заигрывал со мной, а дразнился.
Советник хотел ещё что-то спросить, но продолжить разговор нам не дали – в воздухе загрохотало, захрипело и, на всю округу разнеслось приглашение к началу поединков.
Глава 9
После теории нас осталось около ста человек. Узнав от Ричарда эту цифру, я даже не пожелала спрашивать, сколько же соискателей всего приехало.
Первые два боя были «на вылет» – ничего сложного. Они только помогли отвлечься от бесконечных мыслей о Лейфе, окруживших со всех сторон. Мне не слишком хотелось видеть его и слышать о нём вообще хоть что-либо. Но он находился рядом с государем, так ещё и в самом центре внимания многих претендентов на звание чародея – уж не знаю, что в нём было особенного, но о молодом тайном советнике частенько болтали «за кулисами».
В итоге, оставалось делать вид, что мне всё равно. Вид получался неплохой, но в душе всё словно взрывалось. Я была выбита из колеи и взбешена, едва сдерживаясь, чтобы при упоминании его имени не броситься на кого-то. Причём, не с клыками и палочкой, а с кулаками. Это признак одичания.
Нас осталось двадцать четыре человека, и можно было сказать, что мы уже завоевали своё звание чародея, но именно сейчас предстояло самое сложное. Остались два боя уже для того, чтобы государь выбрал лучших из нас, тех, кто станет служить в столице или отправится по важным поручениям. Прочим предполагалось пройти практику в действующей армии. Туда мне не хотелось, а выехать из страны – напротив.
Ричард сражался первым, почти полностью разгромив противника, даже выбив палочку у него из рук. Сильной стороной моего нового знакомого была стратегия при ведении боя. Логик? Такие чародеи, как правило, не только умело сражались, используя навыки и опыт, но и полностью владели ситуацией. Редкий случай.
Первый бой оказался зрелищным, ярким – почти как театральная постановка. После такого второе сражение можно отменить и для победителя, и для проигравшего – способности и характеры раскрылись уже сейчас.
Ричард, выйдя с поля под громкие аплодисменты, направился прямиком ко мне сквозь ряды восхищённых соискателей. Я же стояла в конце, успев отойти от прохода. Было лестно, что чем-то я всё же завоевала его внимание и благосклонность, особенно если брать в расчёт завистливые взгляды ещё двух девушек прошедших в финал.
– Вы были великолепны, – похвалила я знакомого, как только он оказался рядом. – Я с каждой минутой всё больше убеждаюсь, что скоро ваше имя облетит весь мир.
– И вы опять льстите мне, графиня, – улыбнулся он, жестом предлагая выйти из тёмного закулисья арены наверх.
До моего турнира оставалось много времени, так что я с удовольствием составила ему компанию на смотровой площадке.
Ветер и яркий бессолнечный свет встретили нас, как будто перенося в другую реальность. Мы были одни в этом огромном пространстве, куда не допускали простых зрителей – остальные чародеи предпочитали смотреть из-за «кулис», словно боясь пропустить свой выход. Некоторые же и вовсе ещё читали магические книжки, портя в темноте зрение. Я лишь пренебрежительно понимала, что за час, к сожалению, не успею наверстать ровным счётом ничего.
– Не сочтите за дерзость, но могу ли я задать вам вопрос личного характера? – Ричард смотрел на поле, в то время как я, напротив, отвлеклась от сражения и с интересом стала разглядывать его.
Он был спокоен и сосредоточен, но на лице проскальзывала насмешка. Я облокотилась на высокие металлические перила, краем глаза обращая внимание, как одна из девушек пытается достать соперника серией коротких молний.
– Конечно, мы не так близко знакомы, как подобает для личных разговоров, – начала я издалека, пытаясь по реакции получить намёк на то, что он собирается узнать, – но, вижу, вы приличный человек, который не позволит себе лишнего. К тому же, вы меня покорили – я с радостью отвечу на любой ваш вопрос.
– Это большая честь! – Ричард произнёс это обыденно, будто другого и не ждал. – Тогда я не премину воспользоваться вашей благосклонностью. Ответьте мне, чем вам так не понравился господин Эверон?
Как говаривал Лаврик, это был удар ниже пояса. Я своим поведением выдала отношение к Лейфу – кошмар! Хорошо ещё, всё списали на неприязнь, но я оценивала своё актёрское мастерство куда выше – какой провал! Я не знала, что ответить. Может, сказать, что лицо не понравилось? Или что не люблю таким смазливых красавчиков? Нет, тогда Ричард точно почует неладное и хорошо если ни с кем не поделится подозрениями...
В этот момент трибуны взвыли, приветствуя победителя очередного турнира. Я же как мимо ушей пропустила, пытаясь просчитать разговор.
– С чего вы взяли, что у меня особенное отношение к господину Эверону? – попыталась я прощупать почву, но в итоге корявой фразой выдала себя с головой.
– Незадолго до этого вы задушевно со мной беседовали, а господину Эверону достались сплошные колкости. Вы раньше не встречались? – Ричард развернулся ко мне, уже откровенно посмеиваясь над попытками скрыть очевидное.
– Нет, никогда прежде, – невозмутимо пожала я плечами, стараясь держать себя в руках. В конце концов, о случившемся между нами трудно догадаться – нарочно не придумаешь. – Не скрою, мне не понравилось, что он обращался к брату, знакомясь со мной. Но я не думала, что выкажу чувства столь явно.
– Обо мне тоже иногда говорят с учителем в моём присутствии, – рассмеялся Ричард. – Терпеть этого не могу.
– Значит, вы меня понимаете, – улыбнулась я, но почему-то подумалось, что собеседник не поверил в придуманную отговорку – согласился и на том спасибо.
Дальше мы наблюдали за поединками без лишних разговоров. Ричард думал о своём, я размышляла, зачем ему знать о наших с Лейфом отношениях. Что с этим можно сделать? Ничего толкового.
И вот наступила моя очередь выходить на арену, словно в цирке. Я попыталась перед боем выбросить все мысли и закрепить прочнее шляпку. Волнение волнением, а если солнышко выглянет, я не обрадуюсь.
Противника я не знала и даже не удосужилась запомнить с теоретического экзамена. Здесь вообще было неприятное количество людей, которое никак не помещалось в голову. Объявили моего оппонента как Эрика, что не прояснило ситуацию.
Мы встали напротив друг друга, поклонились. По сигналу он пошёл в атаку, демонстрируя усиленную заклинаниями скорость. Спасибо, дорогой, ты, конечно же заметил, что я в юбке и так быстро бегать не смогу. Как ты тактичен, я смотрю! Но волнения не было, я только насторожилась, пока не перехватив преимущество.
Он оказался близко и мгновенно на другом конце площадки, выпуская прямо в лицо огненный шар. Этот удар я приняла на щит, одновременно пытаясь найти противника глазами. Он прятался где-то рядом и любое колыхание воздуха могло выдать его – оставалось только ловить. Серию молний за спиной я почувствовала затылком, едва успев завернуть руку с палочкой в ту сторону. Признаться, даже немного испугалась. Надо всё же его быстрее найти.
Противник всё бегал, но по одной траектории – угадав её, я выпустила подряд две стрелы. Одной сместила вражескую струю огня, вторая проскользнула рядом с соперником. Отлично, поймала. Усмехнувшись, я телекинезом сместила его путь. Бегать можно сколько угодно, но чародейку не победить гонками или прятками.
Эрик, удивлённый, оказался не там, где рассчитывал. Я, торопясь закончить, выстрелила сама, но заклинание прорезало лишь воздух. Следующий магический шар я увидела слева, времени поставить щит не было. Уместная паника слабо пискнула, сменяясь азартом.
Если скорость и могла считаться моим слабым местом, то о боевой магии такого никто сказать не мог. Тут и палочка, и опыт в помощь. Надеясь, что уже достаточно сильна, чтобы провернуть подобное, я выпустила стрелу навстречу.
Залу нечасто приходилось видеть подобное, хотя учитель рассказывал, что серьёзные чародеи используют приём постоянно. Просто тренировочные бои учеников не то место.
Стрела прошла шар насквозь, перетягивая его на себя. И, обретя двойную силу, устремилась к противнику. Он, к моему счастью, успел отскочить, но получил ожог, находясь слишком близко с разорвавшимся заклинанием, и, кажется, повредил ногу. Победу мне зачли, хотя я боялась, что вышвырнут с конкурса – заклинание попало в магический барьер, только чудом не выскочив на зрителей. Да, для меня такой шаг оказался единственным вариантом окончания боя, но, Лаврик бы себя побрал, я ведь и пришибить соперника могла ненароком.
Но поединки оценивали теоретики, поэтому могли только восхититься и воспеть мне хвалебные оды. Как это юная барышня способна такое натворить. Далеко пойдёт, явно боевой чародей. И чем дальше от них с такими талантами, тем лучше.
– Великолепно! – восхитился Ричард, встречая меня возле выхода. – Какой изящный удар! Признайтесь, в чём секрет?
Я только отмахнулась. Пытаясь выровнять дыхание, присела на неаккуратно сколоченную лавку, которая первой попалась на глаза. Меня колотило, но не от усталости. Запоздало я понимала, чём всё могло обернуться. Ой, и натворю я когда-нибудь бед, не подумав.
Мне показалось, я вообще не успела отдохнуть, когда нас вытащили на повторную жеребьёвку.
Вероника со своего места размахивала платком и что-то громко кричала, но её голос тонул в восторженном гуле зрителей, – я лишь украдкой недовольно вздохнула. Дождавшись очереди, вытащила из поданного мешочка цифру двенадцать, показала всем. Точно таким же шариком мне помахала с хищной улыбкой девушка в мужской одежде, коротко подстриженная под горшок. Я только кивнула в ответ, понимая, что в следующем бою придётся нелегко. Она тоже, помнится, брала скоростью. Стоило мне показать слабость, как тотчас нашлись желающие поиграть на ней. А ведь предупреждал Лаврик, что как бы я ни была сильна в так называемой фундаментальной магии, без ловкости и хитрости могут возникнуть огромные проблемы. Но ничего, и эту дамочку мы поймаем, пусть даже тем же приёмом. Фундаментальная магия хороша тем, что в ней не имеет значения как часто ты повторяешься – всё равно работает.
– У меня следующий бой, – предупредил Ричард, под локоть провожая с арены, – причём вон с тем типом в цилиндре.
– Цилиндр это хорошо, – холодно заметила я, чувствуя себя неуютно от прикосновения. Надо же, я думала, избавилась от страхов, а всё равно напрягает. – Значит, бегать не будет.
– Я видел его прошлый бой, цилиндр – это плохо, – не согласился мой провожатый. – У него слишком мощный удар, вряд ли мне улыбнётся удача.
– Не стоит волноваться раньше времени – наверняка что-нибудь придумаете, – дежурно отговорилась я, улыбнувшись устало.
На самом деле я устала. Бой вымотал меня намного сильнее, чем сперва показалось. Хлебнуть бы сейчас крови… И как провести следующий бой достойно. По-хорошему надо нанести удар до того, как моя противница сделает хотя бы шаг. Это вообще реально? Истерично усмехнувшись этой мысли, я стала продумывать варианты, как бы мне это провернуть. Другой умной идеи не нашлось.
– Большое спасибо, графиня, – поклонился Ричард, приняв поддержку за чистую монету, и оставил меня в тёмном помещении.
Его соперник шёл на два шага вперёд.
Я прислонилась к стене, ощущая шершавый холод, исходящий от острого плохо стёсанного камня. Кто же мог подумать, что фокус меня так измотает!
Сильный удар, о котором говорил Ричард, я заметила сразу. Чародей заклинанием буквально разверз землю, заставив противника побегать. Следующую молнию «цилиндр» пустил прямо в Ричарда. Тот упал, прокатившись немного на боку, и принял её на щит. Пытаясь выиграть, отправил ответный шар. Но противник отбил его всего лишь косым блоком, не удостоив лишним вниманием.
«Цилиндр» гонял Ричарда по полю, словно зверушку, даже не подпуская к себе. Сам же только крутился на месте. Странно ещё, что Ричард так долго держался. Из всех оставшихся с «цилиндром» могла соперничать разве что я, и то не сейчас, – других фундаментальных магов отсеяли в предыдущих турах.
Сила удара действительно поражала. Одна из молний «цилиндра» попала в магический барьер, и, к моему удивлению, по нему поползла трещина. Я присвистнула и отвлеклась на то, как ответственные за защиту чародеи бросились восстанавливать структуру стены, состоящей из сложных многоступенчатых чар. Но «Цилиндр», приготовив новую атаку, смотреть по сторонам и не собирался.
Ричард явно задумал что-то, желая уклониться от следующей молнии и напасть. Но, как назло, именно за его спиной оказался разлом в барьере, который не успели залатать. Попади туда чары ещё раз, щит бы просто разнесло, и людей могло задеть. Некоторые чародеи-зрители тоже поняли ситуацию. Они повскакивали с мест, но не успевали добежать даже до судьи, чтобы прервать бой. У меня у самой мелькнула мысль выбежать на арену и вмешаться, но я не успела – Ричард подставился под стрелу, прикрывшись лишь слабым щитом, который, конечно, пробило. Чары срикошетили в песок.
Он упал с разодранной ногой, корчась от боли. Под изумлённые, разочарованные вскрики зрителей, победу засчитали его противнику.
В центр поля я прибежала чуть позже, чем возле раненого оказались наши учителя. Носилки, коридоры, крики и сдавленная ругань, в основном моя. Вильфрид даже не сделал ни единого замечания, пока я высказывалась на тему «сила есть, ума не надо». Ричард же только посмеивался.
Его уложили на кушетку в одной из комнат на втором ярусе. Светлая, но небольшая, а окна выходили на противоположную от арены сторону, позволяя пациенту расслабиться и не думать ни о чем.
Любопытных, но бесполезных людей, быстро отослали подальше, а когда мы разобрались, что раны у него не такие страшные, как неразбериха на трибунах, шум от которой слышался даже здесь, учителя и вовсе оставили меня с Ричардом наедине. Сначала, конечно, подлатали на скорую руку – мне предстояло закончить, ничего сложного.
Да только был один подвох, из-за которого Вильфрид с трудом вверил мне Ричарда. Рана затягивалась медленно, из неё, осторожно огибая края, неспешно стекала кровь. В ушах зазвенело, движения стали машинальными, в голове, словно пульсар, билась одна мысль: «Нельзя, не смей».
Хотелось наклониться и хотя бы лизнуть, попробовать, пригубить эту солоноватую тягучую жидкость, которая была для меня желаннее воды. Алые капли словно гипнотизировали.
Человеческую кровь я себе давно не позволяла, отчасти потому, что жила в глуши, и там из людей были только мой учитель и его гости, кусать которых я не успевала. И не слишком хотела. Ну, по крайней мере, когда видела, что Вильфрид ночью дежурит рядом с гостевыми комнатами и, кроме посоха держит веник. Посох бы куда ни шло, но веник меня обижал – я разворачивалась и уходила. Не хотел же учитель сказать, что полы после полуночи подметал? А когда Лаврик предлагал кого-нибудь ко мне в окно затащить, принципиально отказывалась.
Перед глазами помутнело, я удерживала равновесие и концентрацию из последних сил. Хотелось наброситься, захлебнуться, утолить жажду, чтобы набраться сил сполна. Сейчас мне буквально на блюдечке подавали вожделенное лакомство, а я не имела права его взять.
– Пейте, – услышала я голос Ричарда. Вздрогнув и прекратив чаровать, я поняла, что чересчур сгорбилась над раной. Перед глазами всё плыло, но предложение отрезвило, окатив ледяной волной мурашек. Что за глупости уже в голову лезут. – Пейте, – ещё раз повторил Ричард, – я знаю, что вы вампир.
– Что за вздор? – попыталась возмущённо спросить я, но получилось как-то безнадёжно. – Вы бредите, – успокоила я себя и вернулась к прерванному занятию, стараясь не наклоняться.
– Эния, я сразу заподозрил, что вы вампир. Закрытая одежда и шляпка в такой тёплый день, хозяйский взгляд, хищные манеры. Да и…вы просто сейчас не видите себя со стороны. Я клянусь, что не раскрою ваш секрет никому. Но вы потеряли много сил, пока лечили меня и во время боя, поэтому я прошу – пейте мою кровь.
Я устало посмотрела на Ричарда, не воспринимая такой поток информации. Сил сопротивляться этим ласковым словам уже не осталось. Я действительно хотела крови, и даже Лаврик не знает, какие могут быть последствия, если я её не получу. Он сам мне об этом сказал.
– Вы совершенно не боитесь вампиров? – на всякий случай ехидно уточнила я, наклоняясь над раной.
Рваные края, через которые бездарно переливается густая красная жидкость. Ладно, я даже не просила, он сам дурак, я невинна и чиста как святая проститутка…
– Графиня, ради Бога, не стоит меня спрашивать о подобных глупостях! Мы с вами образованные люди.
– Вот ради него я ничего не стану делать! – покачала я головой и языком попробовала на вкус чародейскую кровь.
Солёная, освежающая и одновременно питательная для меня. Лучше, чем кружка ледяного молока. Рассудок помутился, я едва сдерживалась, чтоб не укусить юношу случайно или не выпить лишнего. С каждым глотком становилось легче, меня наполняла долгожданная сила…
