Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 25
Аквитания и её столица Румиос встретили нас приветливо, чего я никак не ожидала. Посол, смышлёный молодой человек, перенявший дело отца, оказался приятелем Лейфа и радушно нас разместил. Правда, подивился, что мы приехали. Ему казалось, здесь ловить нечего, впрочем, на отговорку вампира о том, что он просто хочет показать своей даме настоящую столицу, внимания не обратил.
Платье Лейф мне всё-таки купил, заверив, что все проблемы с пересылкой лягут на посольство. Но я не возражала – в ателье готовых костюмов он завёл меня будто невзначай, сразу указав на васильковую простенькую модель, к которой на удивление удобно крепилась палочка.
И в ресторан до начала спектакля привёз. Поначалу я артачилась – боялась, что окажусь в закрытом «клубе» для местной элиты, где бедокурят пьяные. Но заведение с опрятными отдельно стоящими столиками приятно поразило. Никому здесь не было дела до других посетителей – каждый увлечённо общался в своей компании, некоторые слушали местных певичек, надо сказать, весьма приятных. Белели скатерти, сверкал хрусталь на люстрах и столах, сияли зеркала в полный рост, блестело глянцем серебро.
Конечно, завидев такое великолепие, я с лёгкой укоризной вновь попросила кавалера не сорить деньгами, но он тут же осадил:
– Вот ты скажи, думаешь, мы постоянно будем по миру разъезжать? У меня первый раз за время службы почти увеселительная поездка. Обычно в два-три дня туда-обратно, да весь день торчишь на переговорах. Считай, что я делаю это для себя.
Официант принёс нам красное вино и жаркое. Мы немного отвлеклись, и я даже не сказала, что работа-то у нас разная, и я-то по миру наверняка поезжу. А вот Лейф, озвучив первый тост за нас и выпив до дна, к теме вернулся:
– Кстати, совершенно не ожидал, что графини бывают такие прижимистые.
– Не у всех же поместья приносят баснословный доход, – фыркнула я. – Мы не сказать чтоб богато жили – сводили концы, да и ладно. Каждый раз, когда я просила обновку, папа с горечью смотрел на учётную книгу. Иногда покупал, иногда отказывал, в красках расписывая, чего лишатся наши люди, если у меня появится лишнее платьице. И денег «на булавки» никогда больше оговорённого не давал. Если я спускала все лаврушки на леденцы до конца месяца, то потом на сладости могла только облизываться.
– Не обидно было?
– Обидно, – согласилась я. – Не понимала, почему должна откладывать до конца месяца, будто совсем нищая, а не хозяйская дочка. И почему новый колодец на краю деревни важнее приёма у нас, где я могла бы покрасоваться. Но после переезда Лаврик с Вильфридом закормили конфетами, натаскали кучу платьев, которые толком и надеть некуда, и один раз мы влипли – помогали устроить бал. Тогда мне и открылся тайный смысл.
Лейф рассмеялся, я пожурила его, пока нам вновь наполняли бокалы, а затем, когда официант отошёл, спросила:
– А ты как жил?
Вместо ответа вампир заинтригованно склонил голову.
– Ты первый раз заинтересовалась моей историей.
– К слову пришлось, – отвела я взгляд. – Не хочешь – не отвечай.
– Я никогда ничего не просил у отца, но на сладости он не скупился. Зато гувернёры замучили учёбой. Думал, не пригодится, но после его смерти ой как всё понадобилось.
– Ты перенял дела? – осторожно спросила я. Не знала, чем занимались родители у Лейфа, но явно не бедствовали, раз расщедрились на гувернёров, да ещё и нескольких.
– Нечего там было перенимать – сожгли всё, – спокойно ответил вампир, а я осеклась на полуслове – не знала, уместно ли продолжать расспросы. – Да что ты так напряглась? – внезапно усмехнулся Лейф, глянув на меня. – Было, да сплыло – пятнадцать лет уже минуло.
Но что бы он ни говорил, тему прошлого я продолжать побоялась. Вместо этого завела разговор об увлечениях. Я предпочитала карточные игры, причём больше на удачу, чем на ум. Мой кавалер жаловал бильярд, но время для него находил редко. Меня чуть не утащили сыграть партейку, когда выяснилось, что в соседнем зале есть стол, но внезапно в нашу болтовню вмешались:
– Добрый вечер, господа!
Голос оказался смутно знакомым. Обернулась я небрежно и обомлела, увидев говорившего.
Он изменился – уже не такой робкий и смущённый, каким я его помнила, но по-прежнему слишком мягкий. Алик Ленский оказался в империи, именно в этом ресторане и именно сегодня. Свинство, как сказал бы Лаврик.
– Добрый вечер, – чуть удивлённо поздоровался Лейф. – Чему обязаны?
– Здравствуйте, ваша светлость, – церемонно кивнула я, впрочем, слегка невежливо не вставая с места.
– Увидел знакомую, решил подойти, поздороваться, – признался Алик, глядя с обидой. – А она мне «ваша светлость». Могу я украсть Энию на пару слов?
– Если она не против, – и не подумал сопротивляться вампир. А зря.
Разумеется, я была против, но заявить такое герцогу не позволяли ни приличия, ни совесть. Однако Лейф не поймёт мои ужимки – даже и пытаться не стоит. Только выдам себя перед старым знакомым.
Любезно согласившись, я накинула на открытые плечи шаль и вышла следом за Аликом в сад. Перед самым выходом глянула на оставленного кавалера – он пил в одиночестве и с напускным вниманием смотрел на сцену.
В темноте улицы плескались фонтаны и горели фонари рядом с неместными деревьями. Мы не стали далеко углубляться – сошли с тропинки почти возле входа.
– Не думал, что встречу тебя, – заметил Алик.
– Я тоже не ожидала, – натянула я фальшивую беззаботную улыбку. – Какими судьбами вы здесь?
– «Вы», – поморщился герцог. – Прекращай. Я надеялся, хоть от тебя этого не услышу. Мы с женой приехали в гости к её родне. Естественно, меня вытащили в ресторан – вроде как, главная достопримечательность столицы. И тут я заметил тебя.
Сейчас я понимала, что изменился он куда серьёзней, чем казалось. Уже привык командовать. Устал от людей. Наверное, не жена, заперся бы в поместье бирюком. И если б я была с ним, запер меня. А я ведь совсем не против посмотреть на мир, потанцевать на балах.
– Слышал, ты стала чародейкой. И очень успешно сдала экзамены. Только вот до придворного не дотянула, – продолжил герцог.
– Я сама попросилась не во дворец, – простодушно призналось тщеславие. – Что толку в чародействе, если просто сидишь в четырёх стенах? Я хотела повидать мир, влезть в политику, интриги, да и, чем Лаврик не шутит, говорят, что у нас и нечисть где-то сохранилась.
– Эния! – Алик вдруг схватил мою ладонь. – Если ты хотела увидеть мир, достаточно было просто сказать, и я подарил бы тебе его весь: интриги, политику. Дождался бы конца обучения, и приказал найти нечисть, даже если её и вовсе не существует. Конечно, я не принц, не князь, не государь, но ради тебя сделал бы всё. Почему ты ушла молча? Ведь надо было только сказать!
Да, сделал бы всё, чтобы связать меня по рукам и ногам. Чем хуже его жена, которую он оставил сейчас с роднёй ради незнакомой толком чародейки? Почему нельзя бросить весь мир к её ногам, коли уж выбрал? Знала я таких «влюблённых» – у Лаврика вон «любовь всей жизни» раз в месяц новая, да и у Вильфрида по даме сердца в каждом городе. Если уж на то пошло, Лейфу я и то верила больше – он мне какие только выкрутасы не спустил.
– У меня нашлись причины, – отрезала я, забирая руку.
И к удивлению заметила, как вампир торопливо идёт в нашу сторону.
– Эния, какие причины? Ты говорила, что любишь. Ты ведь дала согласие на брак, у нас всё могло бы получиться, я не…
Лейф уже подошёл и готовился вмешаться, настроенный не благодушно, Алик тоже глянул на него враждебно. И мне на мгновение стало страшно. Что может произойти? Ссора, склока, драка?
– Алик! – привлекла я к себе внимание, чуть повысив голос. Я смотрела решительно, но дрожала от волнения – никогда ещё не произносила этих слов вслух. – Я бесплодна. Нужна тебе такая жена?
Признание прозвучало словно гром среди ясного неба, лица изменились. Не знаю, кто и что подумал, но мне вдруг стало противно. Что, раз я не могу подарить наследника, то уже и любви недостойна?
– Разрешите забрать мою даму? – спросил Лейф у герцога миролюбиво, обнимая меня за плечи. Я доверчиво скользнула по его руке ладонью и опустила взгляд.
– Да, конечно, – обеспокоено отозвался Ленский, словно и сам сейчас желал, чтоб мы ушли.
Когда мы вернулись за столик, вместо глупых расспросов вампир налил вина и потребовал у официанта вторую бутылку с креманкой мороженого. Напиваться не хотелось, но бокал я осушила залпом, чуть сморщившись. К Лаврику всё! Давно ведь смирилась, что сейчас расстроилась?
– Кто это был? – спросил вампир, когда нам обновили.
– Жених. Бывший, естественно.
– Ты, значит, в герцогини метила?
– Да. Хорошо, что промазала, – с чувством призналась я.
– А про бесплодие ты наврала или… ?
– Или, – призналась я, отводя взгляд. – Мне казалось, ты в курсе таких нюансов.
– Каких «таких»? – опешил Лейф, будто я ему новый континент открыла.
– Вампиры же… – онемевшими губами пробормотала я, – не могут…
– Что значит «не могут»? – строго переспросил кавалер. – Всё они могут, мы, вроде, не раз уже проверяли.
Несмотря на серьёзность темы, я не сдержалась и прыснула. Кто о чём, а вшивый о бане! Но похихикав, объяснила, уже не так трагично:
– У нас дети не рождаются.
– Вот уж враки. Отец у меня из вампирской семьи.
– И ты тоже? – тут же ухватилась я за соломинку.
Положила руки на стол, взволнованно подалась вперёд. Сейчас было плевать, как выгляжу со стороны. Я уже смирилась, уже поставила крест…
– Нет. Я приёмный, – с тёплой грустью отозвался вампир. – У отца с женой не сложилось, он приехал в Ромарию и меня, оборванца, с улицы взял. Да и он, конечно, как сейчас вспоминаю, единственный рождённый ребёнок в семье, после не первой сотни лет в браке. Но шансы есть, Эния. Ты ведь хочешь?
– Хочу, – призналась я.
– Значит, здесь главное количество попыток, – со знанием дела заверил Лейф, и я от всей души расхохоталась. – Но если что, сходим богу помолимся, он у нас, как оказалось, понимающий…
– Фу! – тут же запротестовала я, с удовольствием пробую поданный десерт. – Только Лаврика тут и не хватало. Он и без того пристаёт почём зря, а после такой просьбы я его вообще не отважу.
– Думаешь, попытается тебя увести? – игриво спросил вампир.
– О нет! Зачем ему такая ответственность? Он ещё и втроём предложит.
– О боже!
– Да, он такой!
Настроение понемногу вернулось. Конечно, после встречи всё равно остался осадок, но мы спокойно доели, распили вторую бутылку за наше благополучие, а потом неспешно вышли из ресторана. Алик, сидевший возле окна в весёлой компании родственников, хмуро проводил нас взглядом.
На улице ждал диковинный безлошадный экипаж, называемый автомобилем. Такие устройства стоили дорого и встречались редко, но столица империи просто кишела ими, в то время как лошадей на дорогах почти не находилось.
Мотор урчал непривычно, водитель сидел вместе с нами в салоне, в отличие от кучера, но разговор тактично не поддерживал. Когда мы подъехали к сверкающему в темноте вечера театру, водитель выскочил и распахнул передо мной дверь. Лейф не стал дожидаться – вышел сам и подал мне руку. И я, как знатная дама, погрузилась в ещё одну доселе невиданную атмосферу.
В холле у нас проверили билеты, сопроводив на второй этаж, первая справа ложу. И почтительно поклонились. Позже, мы с Лейфом поняли, что особое внимание вызывали потому, что наши места располагались неподалёку от императорских. И ехидно улыбнулись, подивившись проделке Лаврика.
Зал ослепил сиянием. Всё сверкало, начиная от убранства и заканчивая знатными дамами всех мастей и расцветок. Сейчас за подаренное платье я была Лейфу крайне признательна. Хоть бриллиантами и не блистала, зато выглядела под стать.
– Интересует? – спросил Лейф, протягивая нечто медное с позолотой. Напоминало лорнет, но более длинный.
– Что это? – полюбопытствовала я.
– Бинокль. Прикладываешь к глазам…
Слова у вампира не расходились с делом: сказал и тут же сам поднёс.
– Затем настраиваешь колёсиком, – приложил он мой палец куда надо.
Улыбнувшись, я принялась за дело. Сначала всё было мутным до невозможности. Будто кто-то специально стёкла запачкал, а потом вдруг сцена оказалась так близко, словно я стояла у самого её края.
– Чудеса! – восхитилась я, убирая вещицу от глаз и рассматривая внимательней. – И без чародейства в мире столько необычного – не перестаю дивиться!
– Сейчас тебя это восхищает, а пройдёт лет десять – новшества войдут в привычную жизнь настолько, что и внимание обращать перестанешь. Вот что удивительно, – пожал плечами Лейф. – Слышал, в империи придумывают как воду по трубам подавать сразу в дом.
Внезапно погасли свечи – я и не заметила людей, которые этим занимались.
– Здесь чародеи работают? – спросила я шёпотом у вампира. – Так быстро всё потухло.
– Нет, электричество, – усмехнулся Лейф. – Если интересно будет, позже объясню.
Яркий луч осветил сцену и появились актёры. Не знаю, чем все так восторгаются в театрах, но меня мало трогало.
Главная героиня приехала из небольшого графства Вейн в столицу Аквитании. У неё появилось безумное количество поклонников, она была любима, желанна, но ей хотелось только одного. Все столичные врачи и чародеи безуспешно бились над её проблемой: она не могла иметь детей. Богатства, любовь, дружба – всё было положено на алтарь, но ничего сделать не смогли.
Казалось бы, по больному, но я её не понимала. У неё было всё, а она зациклилась на одном. Я ведь такая же, но хотя бы пытаюсь идти дальше. Ребёнок – это здорово, но жизнь не только в детях.
И вот эта женщина, рискуя собой, вытащила из огня маленькую девочку, у которой умерли родители в этом пожаре, не осталось больше ничего. И в конце только главная героиня стоит лицом к залу, а девочка осторожно подходит и спрашивает:
– Я ведь тебе нужна?
Простенько, а фраза как плотину прорвала. В горле встал ком и уже через минуту хлынули слёзы. Положив бинокль на колени, я закрыла лицо руками и заревела, закусив губы, чтобы среди аплодисментов не услышали. Зал встал, Лейф под снисходительные взгляды билетёрш вытащил на меня из ложи, с любезной улыбкой отдал бинокли и, накинув на меня шаль, вывел на улицу.
До посольства мы добрались быстро. А там вампир отмахнулся от друга и, по-прежнему держа меня за плечи, проводил в комнату. Сел на кровать, прижал к себе и начал что-то успокаивающее шептать.
– Не знал, что ты настолько впечатлительная, – заметил он, когда я обессиленно затихла.
– Прости, не понимаю, что нашло, – честно призналась я. – Я ведь с того самого дня, скоро уж семь лет как, не плакала вообще. Зря, наверное. Накопилось, и вот.
– Что тебя так зацепило?
– Последняя фраза. Почему-то нашу историю напомнило. Я ведь пока тебя ждала, больше всего переживала, что не нужна, раз ты не едешь. Обратил и бросил. Ну да хватит об этом, – встрепенулась я, поняв, что сболтнула лишнего. – Наверное, нам теперь в Вейн? Но куда там? И что это на графство?
– Оно небольшое совсем – не потеряемся. Там вампиры живут. У меня оттуда отец уехал.
Глава 26
Из распахнутого настежь окна неприятно дуло. В комнате было свежо, как называли это мужчины, и стоял холод собачий по моему личному мнению. С удовольствием бы всё закрыла, но даже заикнуться боялась, молча поминая добрым словом оставленный в спальне жакет. Морис – наш гостеприимный хозяин и посол в империи – сопротивлялся моему присутствию до последнего.
Не сказать, чтоб я сильно хотела сидеть с ними, но Лейф сделал такое несчастное лицо, когда старый друг предложил побеседовать наедине… Пришлось выручать.
Сначала вампир рассказывал о нашей поездке: что удалось узнать, рассуждал о ресурсах стран в коалиции. Когда речь зашла об амулете цели, Морис откровенно скривился, но сперва не перебил – дослушал до конца, который почему-то наступил на чудесах в музее, а потом спросил:
– И куда вы теперь?
– В Вейн, – беззаботно отозвался Лейф. Но я как чувствовала, что что-то произойдёт.
Посол взял минуту на раздумья. Следующий вопрос он подбирал тщательно, стараясь сформулировать его точно и лаконично. В итоге вышло:
– Спятил?
Как я поняла, это был самый цензурный вариант из возможных.
– Отчего же? Почему я не могу направиться в Вейн? – любезно переспросил тайный советник, совершенно не обидевшись.
– Не самое приятное и гостеприимное графство.
– У меня есть телохранитель.
Морис картинно закатил глаза, и в этом было всё: от безысходности до желания стукнуть.
– Это даже не смешно, – не стесняясь заметил посол, глядя на меня в упор.
– Напрасно ты так. Эния действительно хорошая чародейка.
– Не сомневаюсь. Просто у любого человека есть предел. Она способна помочь в стычке с бандитами, но не с целым графством.
– В любом случае, я уже всё решил, – отрезал Лейф и, кажется, нажал на какую-то особую «точку».
– Да ты баран! – взорвался Морис, подскакивая с места. Он начал мерить комнату шагами, точно маятник. Хотелось попросить его не усиливать сквозняк, но в жаркую речь я и вклиниться не смогла. – Бараном всегда был и будешь! Ни капельки благоразумия у тебя не прибавилось с тех пор, как гвардию бросил. Тебе после войны золотые горы сулили, титулы – нет, жену одну не оставишь! Наскрёб денег на какую-то каморку, едва в долги не влез, вымолил захудалое местечко в министерстве торговли. И только-только дела пошли на лад, сорвался в отпуск, из которого вышел на полдня позже – чуть увольнение не подписали! Искал до последнего! И где она сейчас твоя зазноба? Та, ради которой ты пахал как проклятый, «чтобы имя было на слуху и смогла тебя найти»? Прекрати упрямиться – не лезь в Вейн за какой-то мистикой, оттуда живым не вернёшься. Давай лучше подумаем, не сможем ли мы с императором схитрить. А если не придумаем, так уж кто-кто, а ты стране нужней живым.
– Не понимаю, почему ты уверен, что меня убьют, – холодно заметил Лейф, сохраняя каменную маску на лице.
А я внезапно подскочила и бросилась заваривать чай. Горячий, обжигающий, как раз то, что нужно – меня начало трясти. То ли от холода, то ли от пылкого монолога Мориса. История с его стороны выглядела оборвано и непонятно, но я-то знала недостающие детали. И восстановив всю картину, поняв, что случилось на самом деле, а не только с моей стороны, я почувствовала невыразимый… стыд.
Да, Лейф меня не любил – нельзя влюбиться в незнакомого человека. Но этот самообман – всё, чем я могла его попрекнуть. Ради случайной девчонки он перевернул всю жизнь, думал больше, чем о себе. И даже если б сунулся к нам в усадьбу, мелкий чиновник без роду-племени, куда спровадил бы его Генрих? Как бы встретила я сама? Какой случился бы конфуз и скандал, сбеги с таким графская сестра? Мой уход в чародейки и то, поди, скромнее обсуждали.
Я ни о чём не думала, когда ждала его. У меня в жизни вообще не было проблем, не считая войны! А он заботился и о жилье, и о работе. И чем я отплатила? Оставила жить с чувством вины за благородный поступок? Ведь в любой же момент могла отыскать, попросить хоть Вильфрида, хоть Лаврика, но даже не подумала. Не зная обстоятельств, сделала из него мерзавца. Ещё и возмущалась, что он на женщин смотрит.
Какая же я… дрянь!
– Морис, кончай увёртки, – вдруг раздражённо потребовал Лейф, – говори прямо. Эния в курсе, что я вампир, поэтому все твои «вас там съедят и покусают» смотрятся нелепо. Кровь вампира жуткая гадость – своих они не трогают.
Фраза вернула меня в реальность – я поняла, что чай уже давно готов, и отнесла мужчинам на столик. Сама же устроилась глотать кипяток возле окна.
– Совсем обезумел или тайком хотя бы годик встречался с чародейкой? – скептически уточнил посол. – Умоляю, скажи что второе, иначе я слишком расстроюсь.
– Мы знакомы семь лет, – пришла я на помощь. Не представляю, какую выволочку получил бы вампир, озвучь, что нашему роману несколько дней.
– Уже не полное безрассудство. Прошу прощения, госпожа Эния, за моё поведение, но наш Лейф умудряется терять голову на ровном месте, когда вопрос касается женщин.
– Так говоришь, будто я бегаю за каждой юбкой, – пожаловался вампир устало.
– Мне и одной хватило, которую ты обратил в вампира, а потом всё терзался. Выдумал, что она из-за тебя пострадала, хотя, наверняка, получила силу да хорошо устроилась. Это ты у нас благородный, а кто похитрее с гипнозом разойдётся.
– Морис, не при дамах!
– Я собирался поговорить с глазу на глаз, но ты же сам не захотел!
– Ничего страшного, – вмешалась я в горячий спор, вздохнув. – Господин Морис может говорить при мне то, что считает нужным.
Иногда полезно послушать, как твои поступки выглядят со стороны. Глядишь, умнее стану.
– Но всё-таки вернёмся к сути, – поморщился Лейф. – Почему ты против поездки в Вейн? Даже если я ничего там не найду, в чём проблема просто посетить графство?
– Думаешь, твой отчим просто так, обернув тебя вампиром, отправил не к ним, где должно быть легче, а в ромарийскую гвардию? Я пообщался тут с некоторыми выходцами из этого графства. Конечно, не ты, не догадался б, что они вампиры, а так все признаки на лицо. И вот, знаешь… они не такие добренькие и правильные.
– Какая разница? Меня никто там не знает, нарываться и спасать невинных я не собираюсь, хоть всю площадь кровью зальют.
– А если на твою красотку нападут?
– С чего бы вдруг?
– Ну если! – не сдавался Морис.
Уже даже я заподозрила, что дело не чисто, а Лейф и подавно. Нахмурившись, он спросил:
– К случайным путникам вряд ли кто-то полезет. В чём причина твоих переживаний?
– Ты не просто случайный путник. Твой отчим был там не последним лицом. И почему-то бежал. Как думаешь тебя встретят?
– Да кто меня узнает? – опешил Лейф и получил удивительный ответ:
– Их графиня.
– Что?
– Что слышал, – вздохнул Морис, признаваясь. – Она наведывалась ко мне пару раз. Прознала, что мы приятели, да всё расспрашивала. Просила, чтобы я тебя пригласил в гости. Не нравится мне этот интерес, вот совершенно. И сами местные вампиры – тоже. Они убийцы, безжалостные и беспощадные. Человек – это еда, в редких случаях – забава. Они – высшая раса. Их укус – благословение. Пить кровь, обращать достойных людей в вампиров, ради продолжения рода, оставлять умирать неугодных – всё в порядке вещей. Хоть Вейн официально и входит в состав империи, но нормальные люди туда не суются.
Эти новости действительно не обрадовали. Пару минут мы сидели в задумчивости – решение оставалось за Лейфом. Не зная всех подробностей, я в кои то веки боялась делать выводы.
– Раз меня там ждут, и дорога до амулета лежит через это место, значит, такая судьба, – наконец, сказал вампир, и посол буквально взорвался:
– Да ты действительно баран каких свет не видывал! Себя не жалко, так красотку свою пожалей! Пусть она чародейка, но человеку среди вампиров трудно придётся. Или ты сразу решил её на десерт отдать?
Он разорялся, а мы молчали как лицеисты перед преподавателем. И чем дольше продолжалось смирение, тем больше Морис сбавлял обороты и подозрительно смотрел на нас обоих. В итоге сдулся и деловито предложил:
– Делитесь, господа, в чём секрет? Госпожа Эния неприкусаема и обладает особым даром?
Не сдержавшись я прыснула, а когда отсмеялась, переглянулась с Лейфом и сама призналась:
– Просто я тоже вампир.
Что ни говори, а соображал Морис быстро – вмиг сложил и возраст нашего знакомства, и мой вампиризм. После чего побледнел и залепетал тысячу извинений, которые я не приняла.
– Вам не за что просить прощения, – пожала я плечами с тяжким вздохом. – Вы высказывали свои мысли. На самом деле, Лейф наслушался от меня куда больше неприятного.
Сказала и, не выдержав, всё-таки закрыла окно. Угрызения угрызениями, но любому терпению приходит конец.
