Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Причём тут ты? – изумилась я. – Я никому не доверяю.
– А могла бы? Просто довериться мне?
– Зачем?
Лейф повалил меня на кровать и прижал всем телом. Вот буквально я спросила и уже заглядываю в небесно-голубые глаза, затуманенные дымкой. Слышу тяжёлое прерывистое дыхание, и сама дышу в такт.
– Затем, что ты меня очаровала, и я готов душу продать, чтобы приблизиться к тебе. Понять тебя, стать кем-то особенным.
В этот момент я не боялась – хотела этого мужчину.
Я могла бы смолчать, и позволить неизбежному случиться, ведь Лейф уже вскружил мне голову и стал кем-то особенным. Мужчиной, который приучил к своим прикосновениям.
Или могла бы ответить уклончиво. Дать призрачную надежду, чтобы потом элегантно её забрать.
Но я слишком устала от этой неземной страсти, которая вспыхивает при первом знакомстве, а затем, стоит наиграться, тает как дым. В ней нет ничего плохого, но не стоит возводить её в ранг вечной и единственной любви. Это ложь.
– Для этого не нужно доверие, – шепнула я, и Лейф резко поднялся, отвернулся и зашагал по комнате.
Пока он ходил, я разулась окончательно и скинула накидку с рукавами, которая слишком мешалась. На мне остался один сарафан, в котором я и забралась с ногами на кровать.
Противный червячок в душе грыз – казалось, будто я залепила Лейфу пощёчину. Ни за что. И что теперь наш хрупкий мир разобьётся окончательно. Но неожиданно вампир выдохнул пару раз, принял у подоспевших слуг таз и полотенца для компрессов, а потом, кинув всё на пол, улёгся рядом со мной. И не на расстоянии, как я думала, а приобняв.
– К чёрту доверие – это слишком тяжёлый вопрос, и зря я его поднял. Давай просто поболтаем.
– О чём? – рассмеялась я напряжённо. Не понимала я перемены в Лейфе. Ни причин, ни смысла.
– О чём угодно! Расскажи, чем занималась в свободное от учёбы время. Я, например, приходил домой поесть и поспать, а сейчас, когда выпадает минутка, теряюсь. Что делают нормальные люди в такие моменты?
Способов убить время я знала массу, хоть нормальным человеком себя и не считала. Неожиданно лёгкая беседа, которая возникла вместо ожидаемых провоцируемых мной разборок, затянулась до самого вечера. Даже ужин нам подали в комнату, а мы и не подумали отказаться.
Прервали нас после наступления темноты – деликатно в дверь постучала Элеонора. Вампир открыл и тут же посторонился, пропуская её внутрь, но герцогиня тактично отказалась:
– Нет, нет! Я просто заглянула на минутку узнать, как здоровье у вашей жены.
– Всё прекрасно. Нога, как я и ожидала, больше не болит, – ответила я, вставая и застёгивая необычные туфли, раз уж меня побеспокоили.
– Я очень рада! – с чувством ответила правительница. – Тогда, может, вы не откажетесь прогуляться? Я бы хотела показать сад!
Сад я видела, но согласилась с радостью. Раз день мы сегодня потратили впустую, то хоть сейчас попробую с глазу на глаз поболтать с Элеонорой. Иначе Лаврик с утра нас сгрызёт.
Больше всего это место напоминало сказочный лес: не было привычных садовых дорожек, небо закрывали кроны деревьев. И вокруг, в потёмках цвели сотни белых и сиреневых вечерниц.
В тишине мы гуляли недолго – герцогиня почти сразу завалила меня вопросами, причём отнюдь не о моём здоровье. Она допыталась и как мы познакомились с «мужем», и сколько лет в браке, и как сильны чувства, и даже об увлечениях и вкусах Лейфа. Я сочиняла, как могла! И всё надеялась, что это праздный интерес.
– Надо же, вы вместе уже семь лет, а отношения как у молодожёнов! – восхитилась Элеонора. – Вы так увлечены друг другом, принц Эр так на вас смотрит! Хотела бы и я встретить столь преданного мужчину!
– А что вообще вам нравится в мужчинах? – воспользовавшись случаем, сменила я тему.
– Ум, – в первую очередь вспомнила герцогиня, – начитанность, вежливость, обаяние…
Я прямо чувствовала, как с каждым словом Лаврик пролетает.
– Заботливость. Знаете, просто не могу устоять, когда вижу, как мужчина внимательно и бережно относится к женщине! Пусть даже и не ко мне.
В голове зазвенел тревожный колокольчик.
– Ещё я люблю необычных партнёров! Как-то раз к нам приезжал путешественник с другого континента. Он не знал ни слова по-нашему, но был восхитительным любовником!
– Ни слова?
– Да, милая Лия, – подтвердила Элеонора. С каждым шагом мы шли быстрее. Герцогиня вдохновенно жестикулировала, не в силах сдержать эмоции – воспоминания её захватили. – В нашем мире два языка. На каждом континенте свой. С тех пор как тот путешественник уехал, я пытаюсь выучить второй, но, увы, пока плохо получается. Связь между континентами не поддерживается, информации мало, да и учителей почти нет!
– Надо же, как интересно! – действительно удивилась я.
Искренне думала, что у нас один язык, потому что Лаврик больше не выучит. Как это говорить сразу на двух? Немыслимо! Вильфрид знал древний, но он только книги переводил.
– В мире много загадочного! – таинственно шепнула герцогиня, сверкнув в мою сторону глазами. – Вряд ли вы знаете, но, говорят, бог не един. Их много.
На это я сильно надеялась – Лаврик частенько поминал недобрым словом свою маму. Вдруг она более ответственная персона?
– Да вы что! – притворно испугалась я.
– Да, – заверила Элеонора. – Такое не произносят вслух, но есть доказательства. Например, когда Лавровый бог попытался прийти на остров, далёкий от обоих материков, чтобы одарить их своей благодатью, свирепая богиня Лина прогнала его, сказав, что он слишком маленький и не смеет приходить в её владения.
Она рассказывала и рассказывала – увлечённо живописала побоище, о котором слышала лишь пересказы сплетен. Я едва сдерживалась, чтоб не зевнуть, и думала, как побыстрее удрать от герцогини. Однако, когда я не сдержалась и едва успела прикрыть рот рукой, всё решилось само собой – компаньонка вспомнила, что уже поздно и, проводив меня обратно во дворец, распрощалась.
Нашу комнату раздражённо мерил шагами Лаврик, Лейф раздражённо на него поглядывал, сидя возле окна.
– Господи, наконец-то! – обрадовался вампир, как только я пришла.
– Так меня ещё не называли, – усмехнулась я, невольно примерив на себя роль богини. После разговора с Элеонорой в голове варилась та ещё бурда.
– Она что-нибудь сказала интересное? – тут же вцепился бог.
– Про тебя, как про премьер-министра – ничего, – решила я его позлить, плюхаясь на кровать и разуваясь. Герцогиня – садистка. Или она убить меня решила. Как можно девушку с больной ногой таскать кругами несколько вёрст? К тому же я замёрзла, несмотря на тёплый прибрежный климат. – Но она так увлечена твоей божественной роднёй… Не хочешь рассказать пару семейных баек?
– Ни за что, – категорично отрезал Лаврик.
Чего-то подобного я и ждала. Было несколько тем, которые он страшно не любил. И родственная входила в их число. Однако всё же надавила:
– Какой ты вредный! И так не нравится, и сяк не угодишь! Я тут ради тебя в лепёшку расшибиться готова – причём в буквальном смысле на таких-то каблуках!
– Эния, ну прости, – заканючил бог, ошиваясь рядом.
Если он так же шатался при Лейфе, не понимаю, почему вампир его не убил. Хотя, судя по взгляду, сейчас он был близок к попытке.
– К другим вещам она интерес не проявляла? – поинтересовался тайный советник.
– Разве что к тебе, – пожала я плечами, и мужчины испуганно на меня воззрились. – Что? Я тоже не в восторге, но допрос в основном касался принца Эра и наших с ним отношений. Я уже и не вспомню, что именно насочиняла. Кстати, у нас на другом материке другой бог?
– Что за бред! – встрепенулся Лаврик. – Я везде бог, кроме того проклятого острова, который забрала моя матушка!
Лина? Лина выгнала его с острова, и она его мать? Теперь хотя бы понятно, почему у них конфликт. Я бы тоже на его месте обиделась. Но ещё неизвестно, что он до этого натворил.
Помотав головой, я вернулась к основной теме:
– Просто Элеонора сказала, что у них другой язык. Вот я и подумала – как ты с подопечными общаешься, если их не понимаешь? Ты же только один язык знаешь.
– Я знаю четыре языка! – обиженно взвился Лаврик, прожигая меня глазами, как личного четырнадцатого внештатного врага.
– Тогда можешь поучить с ней хотя бы один. Она давно хотела, – предложила я.
– Эния, ты самая замечательная женщина во вселенной! – Лаврик зачем-то чмокнул меня в щёку, получил затрещину на месте и палочкой под рёбра, когда отпрыгнул, а потом растворился в воздухе как обычно.
А я с тоской развалилась на кровати и уставилась в потолок. Несмотря на удачный исход, радости не прибавилось. Заметив это, Лейф подошёл поближе и уселся рядом.
– Ты что такая печальная? – спросил он, приглаживая волосы.
– Да я ей… такую сказку сочинила. Грустно, что это не правда.
Глава 22
Но вот минула пара дней, как Лаврик занимался с герцогиней иностранным языком, а дело не сдвинулось с места. Мы не могли найти информацию в библиотеке, Лаврик не мог растопить сердце герцогини, она допрашивала меня каждый день, проявляя особый интерес к Лейфу. К тому же она кокетничала с ним за столом. Я не знала, как обратить её внимание на нашего первого министра, и не понимала причин её холодности. Однако внезапно всё прояснила и запутала фраза:
– Господин Лаа очень мил, но, мне кажется, он более эгоистичен, чем хочет показаться.
Это был провал. Как выкрутить ситуацию мы не знали, а тут ещё и Лейфу подкинули записку с приглашением прогуляться. Анонимную. Конечно, как будто мы не догадались, кто автор. Хорошо ещё, бога не оказалось рядом в этот момент.
– И что она во мне нашла? – раздосадовано спросил вампир, обмахиваясь бумажкой.
– Ты слишком любезен и слишком улыбчив, – просветила я, не видя других причин.
– Ничего не могу с собой поделать – эти качества не раз выручали на службе.
– Разве? – удивилась я. – Всегда считала чиновников ворчливыми снобами.
– Поэтому когда среди них появляется молодой жизнерадостный энтузиаст, его и начальство приметит, и директора на казённых предприятиях. Да и с купцами торговаться проще с улыбкой, чем хмурым. Но после гвардии, конечно, пришлось переучиваться – там попробуй ухмыльнись лишний раз.
Тут он осёкся, заметив, что я снимаю туфли, и попросил:
– Не разувайся. До встречи четверть часа. Я бы не отказался, чтобы ты притаилась за деревьями, а потом вышла в самый неподходящий момент.
– Почему бы Лаврику не предложить? – страдальчески попросила я, и тут же воодушевилась, придумав план: – Он выйдет, застукает вас. Ты прикинешься мерзким изменником, вы подерётесь, Лаврик будет выглядеть благородно…
Лейф поперхнулся и прокашлялся, а потом с неизменной улыбкой пояснил:
– Во-первых, я бы не хотел драться с Лавриком. Боюсь как-то бить бога. Да и не знаю, как он отреагирует на внезапно вспыхнувшую страсть Элеоноры ко мне. Во-вторых, я хотел предложить тебе прогуляться со мной. Я чертовски голоден, а здесь живности в саду почти нет, и люди поодиночке не ходят. К тому же, Лаврик постоянно рядом – никак не могу найти момент.
– Оу, – выдохнула я неуверенно.
Да, бог действительно мельтешил перед нами слишком часто, но мне-то он периодически таскал по стаканчику крови «свежевыжатой», а вот про Лейфа я как-то не подумала. Сейчас же оставалось только согласиться и помочь.
Мы выскользнули незаметно. Ночь уже отдавала морозцем, но нам было жарко, как никогда. Лейф вёл уверенно, зная, куда идти, я же едва поспевала, но шла след в след. Завидев белоснежную беседку с узорами на колоннах и поляну перед ней, мы сбавили скорость.
Вампир оставил меня в кустах, откуда я всё прекрасно видела, а сам свернул вправо и, скрывшись ненадолго из виду, вышел с противоположной стороны, где расступалась живая изгородь. Немного постояв у входа, он зевнул, словно делая вид, что устал, и потоптался на месте. Прятавшаяся Элеонора решила не испытывать его терпение и вышла из укрытия. Лейф изогнул бровь, как бы выражая недоумение, и женщина, довольная произведённым эффектом, начала:
– Я прошу прощения, что не подписалась, мой принц, но думаю, вы понимаете почему?
– Вполне, – кивнул вампир. – Могу я узнать, зачем вы позвали меня?
– Простите мою дерзость! Но все эти дни, наблюдая за вами, я влюблялась до беспамятства. Но, увы – вы женаты, – она развела руками, в которых что-то опасливо сверкнуло, но блеск быстро померк за складками юбки.
– Тогда что вы хотите? Я очень люблю свою жену, – заявил Лейф, нахмурившись.
– Не сомневаюсь – вашу любовь с госпожой Лией видно. Я много читала об индранских обычаях, – завела знакомую песню Элеонора, но внезапно показалось, что события выходят из-под контроля, – и знаю, что кроме официальной жены можно взять кровную. Я хочу предложить кровь, как знак любви!
И не успел Лейф ответить, а я выскочить из кустов, как герцогиня полоснула себя по руке, окропляя спрятанный до этого нож тягучей жидкостью. Я выбралась быстрее, чем Лейф набросился на «жертву» – в последний миг успела преградить ему путь, выставив руки. Вампир налетел с такой силой, что я еле устояла. Он метнулся в сторону – я за ним. В этот раз было труднее. В следующий – ещё хуже. Лейф озверел: скалился, сверкал безумными глазами, бездумно рвался к свежей крови – я боялась до трясучки. С удовольствием бы спряталась, но убийство Элеоноры в наши планы не входило.
– Стой! – крикнула я, каждый раз собираясь с силами и пытаясь хотя бы оттолкнуть – тщетно.
Палочку достать я не успевала. Сейчас хватало и того, что герцогиня отбежала и не смущала открытой раной. Но всё равно оставался запах, пьянящий разум голодного вампира, и Лейф, чуть слабее, но все ещё с дикой силой попытался пройти вперёд. Каблуки ушли в землю, я едва не упала, но сумела, наконец, оттолкнуть его. Надеялась, что смогу выудить палочку. Ха!
Вдруг стиснуло шею. Лейф не коснулся меня и пальцем, но я задыхаясь оседала на землю. Было больно. Настолько, что перед глазами помутилось. Я хрипела, пыталась отцепить немеющими пальцами несуществующую удавку. Тело горело.
Слышала про власть создателя над вампиром, но не представляла…
Когда я ударилась спиной о землю, показалось, что на перины приземлилась. Меня отпустило – как же бесподобно! Два вдоха, я перекатилась на бок и приподнялась на локте, но ещё плохо понимала, что происходит. Когда перед глазами прояснилось, заметила, как Лаврик сдерживает Лейфа, что-то громко и неразборчиво крича. Золотые знаки и символы опускались вокруг них, складываясь в слова и разлетаясь в головоломку.
– С вами всё в порядке? – Элеонора, до этого пытавшаяся отбить у меня «мужа», обеспокоено подошла.
– Слава богу, да, – первый раз после знакомства с Лавриком я смогла произнести эти слова от всей души.
На герцогиню я не смотрела, больше переживая за схватку мужчин. Помощь подоспела вовремя, но всё равно в сердце ещё теснился страх. Не знаю, за себя, чуть не погибшую из-за дурости одной курицы, или за Лейфа, потерявшего человеческий облик.
– Что происходит? – Элеонора помогла встать, случайно испачкав моё платье кровью. Как бы Лейф ни разодрал его в клочья в неподходящий момент.
– Вы зря порезали руку, – покачала я головой перед тем как смешать правду с красивой сказкой. – Принц Эр вампир. Он чуть не умер, но его спасли, однако, такой ценой. И мой создатель. Думаю, вы слышали об этом?
– Конечно! Но вы тоже вампир. Отчего тогда…
– Я не так голодна, – ответила я, пытаясь не вдаваться в подробности, где успела перехватить свою каплю крови. – Но если бы не вмешался Лаврик, я бы не смогла удержать мужа.
– Кто? – удивилась женщина, подловив меня на оговорке.
– Лаврентиус, – вздохнула я, путаясь в собственном вранье. – Он странствующий святой, который нам помогает. Мы путешествуем в поисках амулета цели – надеемся, он способен излечить нас. Только из-за сведений о нём мы прибыли сюда.
– Бедная девочка! – всплеснула Элеонора руками. – Я окажу любую помощь.
– Спасибо огромное, – кивнула я.
– Лия, – неуверенно позвал меня Лаврик. Я тут же бросилась к богу, который едва стоял на ногах. Лейф валялся рядом. Надеюсь, живой. – С ним всё хорошо… будет. Но отсюда надо перетащить. Ты сможешь? Я устал.
Он и вправду, бледный и разбитый, вымотался настолько, что присел на траву рядом с Лейфом, не заботясь ни о чём – обычная внимательность к внешнему виду куда-то пропала.
– Почему ты не сказала мне, что он вампир? – укорил Лаврик, пока я суетливо осматривала «мужа» – жутко он выглядел, но даже глаза держал открытыми. Правда, не реагировал ни на что. – Я же едва успел. Лучше б по две порции крови таскал.
– Прости, – искренне покаялась я. – Совершенно об этом не подумала. Вообще казалось, что ты знаешь.
– Не подумала она, – проворчал Лаврик и, наклонив голову, устало потряс волосами. – Ладно, идите уж. Но крови ты ему попробуй достать, от греха подальше.
– Хорошо, – кивнула я и предупредила: – Кстати, ты – святой Лаврентиус, который помогает двум вампирам найти амулет цели и снова стать людьми.
– Чего? – скривился бог, но только устало и понятливо кивнул, когда я указал взглядом на Элеонору. А она, сверкая милой понимающей улыбкой, уже приближалась. – Ох, Эния, ты даже в такой ситуации… актриса.
Сочла за комплимент.
Сев рядом с Лейфом, я осторожно спросила:
– Сможешь встать, – не слишком, правда, надеясь на реакцию.
Но неожиданно вампир не только встал, но и, покачиваясь, пошёл к дворцу. Лейф добрался сам – я только проследила, чтобы он оказался в комнате, а потом убежала на поиски кухни. Несмотря на поздний час, там прибирался мальчонка, до блеска полируя столы и прибирая оставшуюся после ужина посуду.
– Простите, – позвала я, до смерти перепугав поварёнка, не только поздним визитом, но и видом. Грязная, растрёпанная, окровавленная, с натянутой уставшей улыбкой.
– Да? Что? Вы что-то хотели? – отозвался мальчишка, отступая и краснея, словно я поймала его за чем-то непристойным.
– У вас не найдётся немного крови животного? Стаканчик, – увидев удивлённые глаза, я на всякий случай уточнила: – моему мужу нездоровится, я хотела приготовить снадобье.
– А, – понятливо протянул мальчишка, посчитавший объяснение приемлемым, – сейчас принесу!
Не знаю, откуда он достал нужное, но вернулся быстро. Наверное, утром будет рассказывать, что индранская принцесса чёрная колдунья, да только всё равно. Герцогиня знает, что я вампир – это похуже.
Когда вернулась, Лейф спокойно лежал на кровати, не двигаясь и, казалось, не мигая. Я присела на край, подала ему стакан. Вампир присел, послушно принял, осушил до дна, поставил рядом с кроватью на столик.
– Всё в порядке? – участливо спросила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.
– Нет, – шепнул он, опустив взгляд. – Как ты?
– Перепугалась, – честно призналась я. – Но уже ничего не болит. Тебе настолько плохо? Я думала, на нас всё заживает в момент – даже пострадать не успеваем.
– С телом всё в порядке. На душе погано.
– И всё? – изумилась я. – Ты что переживаешь за эту дуру? Боже мой, да съел бы ты её – не велика потеря. Разве что Лаврик поворчал…
– Нет, за Элеонору мне ни капельки не стыдно. Не подавился бы даже, – поднял Лейф левый уголок губ. – Дело в тебе.
– А что такое? – моргнула я. – Я же сказала, что всё нормально – обошлось.
– Значит, во мне. В моём эгоизме.
Не выдержав, я закатила глаза и встала, пытаясь похлопать Лейфа по голове.
– Ты, кажется, ударился. Такую чушь несёшь.
Но неожиданно мою руку перехватили.
– В нашей истории всё сложно, – вздохнул вампир, заглядывая мне в глаза. – Я ждал тебя семь лет, готовился принять любую: дурную, жадную, кривую. И вот когда встречаю – умную, красивую, воспитанную, весёлую, отважную, такую родную, о которой я и мечтать не смел… Ты даже близко меня не подпускаешь. Не потому, что не нравлюсь или у тебя кто-то есть, нет! Из-за того, что я не сунулся в дом, где тебя не должно было быть и откуда бы меня выставили, даже не дав нам поговорить!
Я как проклятый пытаюсь вымолить прощение, заслужить доверие… Казалось, я даже в этом преуспел. И тут всё крахом! Сейчас ты ещё не поняла, что случилось, а к утру подумаешь и возведёшь между нами стену потолще прежней. Знаешь, я ненавижу ту нашу первую встречу, когда обратил тебя. Если бы не она, сейчас бы у нас всё сладилось. Всё могло бы быть хорошо!
– Лейф… – озадаченно протянула я, сбитая с толку исповедью.
Обдумать её я сейчас не могла, но на секунду, на одно мгновение представила...
– Ничего бы не было, – внезапно осознала я. – Если бы не та встреча, я бы умерла. А не умерла – вышла бы замуж. Я не стала бы чародейкой, не обратись в вампира. И мы бы никогда не встретились.
– Никогда?
– Никогда, – покачала я головой.
И раз уж всё случилось, раз мне нравится этот мужчина, а он готов меня добиваться, то ради чего я сопротивляюсь? Ради одиночества? Чтоб не обжечься? Проще запереться в четырёх стенах, если я боюсь. Но тогда зачем нужна жизнь? В мире нет ничего вечного, и не смертельно, если чувства остынут, когда мы приедем в Ромарию.
Я наклонилась и медленно поцеловала Лейфа. Отстранилась, отступила на несколько шагов. Сердце трепетало, я сейчас была уже не той Энией, к которой все привыкли. Что-то во мне изменилось.
– Мне надо раздеться. Поможешь? – спросила я, не зная, что ещё могу сказать. Зато уверенная в том, что хочу сделать.
– Эния, – заинтриговано протянул вампир, покорно вставая с постели, – это изощрённая месть?
– Нет. Я… – замялась я и опустила глаза. Никогда ещё себя не предлагала.
Лейф встал у меня за спиной. Губы невесомо, словно крылья бабочки, притронулись к шее. Я подалась вперёд, но вампир перехватил – обнял ладонями за плечи. Лёгкая ткань накидки, не без помощи, скользнула до локтя, обнажая бледную кожу, которой коснулись поцелуй и горячее дыхание. А потом пылающая дорожка поднялась выше, к уху. Лейф чуть прикусил мочку – по телу прокатилась приятная дрожь.
– Я так давно об этом мечтал, – обжёг меня шёпот, сладкой истомой расходясь по телу.
Ноги подкосились, я запрокинула голову и устояла только благодаря поддержке.
– И ты тоже, правда?
Вместо ответа – стон. Взамен разговоров – шуршание иноземного платья, вуалью опадающего на прохладный пол. И нижнее бельё поверх, точно завитки на торте. С моих приоткрытых губ то и дело срывают поцелуи. Сердца колотятся как бешеные – я чувствую не только своё. Кожа горит, требуя прикосновений, но стоит Лейфу дотронуться – словно разряд молнии прошибает насквозь.
Это было безудержно и так естественно. Мы повалились на кровать, прерывая поцелуи лишь для вдохов, чтобы вынырнуть из омута страсти и с жадностью снова пропасть там.
Мгновение, когда наши взгляды встретились, превратилось в секунду, скользнувшую между нами, и растеклось отрезвляющим озерцом минут. Реальность возвращалась, расплетаясь из бешеного клубка по цветным ниточкам: голубые глаза, раскрасневшиеся губы, яркая шершавая одежда между нами.
Она мешала.
Лейф сел, и не сговариваясь мы в четыре руки управились с пуговицами. Пальцы заплетались. Прикосновения к его груди снова дурманили разум. Скинуть рубашку с плеч, проведя ладонями по рукам, он мне позволил, но не более. Освободившись, тут же опрокинул меня на спину, навис сверху. И снова все нитки сплелись в один клубок, собрали бледную кожу, блестящие светлые волосы и пронзительно-голубые глаза.
Он не остановился на поцелуе, быстро и неожиданно прервав его. Стон разочарования превратился в стон блаженства, когда я ощутила прикосновение между ключицами. И ниже, к груди, уже изнемогающей. Я сама подалась навстречу, а Лейф быстро воспользовался этим, порывисто проведя языком по соску. Отпрянула. Вампир, следуя за мной, опустил голову, окутывая краешек груди губами. Вздрогнула, вскрикнула, выгнулась, а он только сильнее придавил меня к кровати. Его рука опустилась на другую грудь, дразня и лаская.
Я окуналась в забвение, не отвечала за себя. Вожделея, подалась бёдрами вперёд. Лейф только засмеялся, не прекращая томительной пытки. Волна пробежала по телу, обжигая каждую клетку. Вампир неожиданно, остановился, перехватив мои беснующиеся руки над головой. На мгновение, будто вынырнув, я испугалась этой несвободы, и тут же вновь растворилась в ощущениях, когда его пальцы скользнули туда, где не дозволено касаться.
Ласка или пытка завораживали. Я потакала его движениям, была ведома им. Стоило отпустить мои руки, как я сразу же зарылась пальцами в белые волосы, беспорядочно перебирая пряди и что-то яростно шепча. А потом Лейф опустился ниже, пальцы сменились дыханием, языком, губами, и мир померк. Сузился до прикосновений.
Я просила, умоляла, прижимала мужчину к себе, блуждая руками по обнажённой коже. А в ответ получала только поцелуи и ласки. Не выдержав, я села на колени и утянула Лейфа за собой. Приникая к его торсу, бесстыдно распутывала завязки на штанах. Вампир засмеялся, схватил меня за подбородок, привлекая к себе. Не помню, кто из нас снял последнюю одежду, разделяющую два горящих тела.
Он оказался во мне в одно мгновение, заставив порывисто вздохнуть и ещё шире раздвинуть ноги. Вампир закинул их себе на плечи. Двигался во мне так же порывисто, как и вошёл. И я хотела этого, неистово подаваясь навстречу при каждом движении. Не могла терпеть, сама притягивая и поторапливая, потерявшись в безумном порыве, пока не выдохнула и не опала, догнав неясную цель.
Лейф опустился рядом, даря последний на сегодня поцелуй. Я перевернулась, прячась от света дрожащей в уголке лампы. Не помню, как заснула, но навсегда запомнила прикосновения нашей кожи этой ночью.
