Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 23
Экипаж тронулся, неудачно проехав колесом по кочке. Подскочив, я проворчала ругательство сквозь зубы, но даже настроение не испортилось. Это был первый дворец, который я покидала без разочарования. Наверное, я даже с ностальгией вспомню время здесь.
Лаврик, сидевший на козлах, во всю махал очередной оставленной любовнице. Но стоило свернуть за поворот, как постучал нам – это было сигналом. Я задёрнула шторы, Лейф вытащил из-под сиденья чемодан с дорожной одеждой.
С удовольствием скинув холодные полупрозрачные тряпки, я переоделась в тёплый костюм. Не столь проворно как обычно – под взглядом Лейфа пальцы не слушались. Так и чудилось невысказанное предложение помочь.
Но кроме этих игривых мыслей больше ничего не изменилось: я не прониклась к Лейфу ни безумной любовью, ни доверием. Всё осталось как прежде, только напряжение между нами уже не висело и с плеч будто свалилась гора мелких отвлекающих проблемок.
Когда я хотела выглянуть в окно и крикнуть Лаврику, что мы готовы, Лейф меня неожиданно перехватил: прижал к стенке и поцеловал настойчиво, требовательно. Я не возражала – любила его поцелуи.
– С ума сойти! Теперь так можно, – восторженно выдохнул вампир, и я рассмеялась.
– Только не злоупотребляй, а то совсем о делах забудешь, – аккуратно щёлкнула я вампира палочкой по носу.
От лёгкой блестящей пыльцы любовник поморщился и чихнул. А потом сам заколотил в стенку кареты. Экипаж встал резко – мы чуть не упали, но Лейф удержал, а потом и выбраться помог. Лаврик уже ждал, нетерпеливо притоптывая ногой и, стоило нам выйти на свет, как начал инструктаж:
– Коней распряжёте сами – ваш третий Вампир меня не любит. Ощущение, что ты его специально на богов науськивала. Поиски амулета остановились на мемориальной аллее в приграничном арзалийском городке Сен-Жанет. Там зашифровано название следующего места. Дальше по цепочке – в конце ждёт амулет. Честно признаюсь, не представляю, сколько вам придётся мотаться по континенту.
Помощи в крайнем случае бог нам не предложил – только смотрел хмуро.
– Что там у вас случилось, что ты на следующее же утро умотал? – вдруг поинтересовалась я, и Лаврик раздосадовано проворчал:
– Да что-то по уши мне этой ночи. Она такая… общительная в постели оказалась.
Мысленно я похихикала, но чтоб не гневить бога сочувственно посоветовала:
– Сходи к Софии.
– К какой? – встрепенулся Лаврик.
– Не знаю, – смутилась я. – Просто ты всегда возвращался от Софии такой счастливый. Вот я и подумала…
– Это были разные, – внезапно просиял бог, непонятно чему радуясь. – Но за поддержку спасибо. Пойду найду какую-нибудь Софию. И никаких больше Элеонор. А вам хорошей дороги!
Махнул нам на прощание и исчез.
Лошадей мы распрягли быстро, карету без зазрения совести бросили, где стояла, и отправились в путь. До Сен-Жанет мы добрались уже к вечеру, город встретил нас коваными воротами со статуями обнажённых женщин вместо столбов. Как объяснил вампир, они изображали ту самую Святую Жанет, в честь которой и назвали город. Когда-то давно она спасла его от разрушения во время очередной войны, поэтому, как только страны разобрались, где проходит граница, его немедля переименовали. Как она спасала город, я решила не уточнять.
Стоило выехать на главную улицу, между нами разгорелся спор: есть перед «работой» или нет. Как ни странно, я протестовала при всём согласии желудка. В итоге Лейф посовещался с ним и потащил меня на постоялый двор, снимать комнату и ужинать. А заодно оставить коней.
Но как бы он потом ни упрашивал отдохнуть, я повела его в мемориальную аллею, хотя бы посмотреть, где предстоит искать. И то, что я увидела, мне совсем не понравилось.
– Как думаешь, она очень длинная? – печально оглядела я ряды памятников и скульптур, уходящие далеко за горизонт.
– Ты надеялась на что-то поскромнее? – хитро спросил Лейф.
– Хотя бы в один ряд.
– По сути это кладбище. Сначала здесь хоронили знаменитых местных, потом идея понравилась и стали привозить прах известных людей и издалека. Вот и разрослось. И по длине приличная, не меньше версты.
– Да уж, – загрустила я, но отступать не собиралась. – Пойдём хоть осмотримся?
Вампир закатил глаза и философски изрёк:
– Куда ты так торопишься?
На ответ он не рассчитывал, но я неожиданно потупилась и призналась:
– У меня последние дни ощущение, что вместо решения государственных проблем мы занимаемся собой.
– Я пять лет жил только службой, даже отпуск не брал. Могу я выделить пару дней для себя? – проворчал Лейф, но вглубь кладбища повёл.
День отступал, сменяясь тёплым шоколадным вечером. Аллея вилась небрежно брошенной лентой, то и дело навстречу попадались парочки. Причём, чем темнее становилось, тем больше их появлялось.
– Почему здесь так много людей? – удивилась я, завидев в очередной раз даму с кавалером.
– Романтика, – пожал плечами вампир. – Вечер, сень деревьев, закатное пение птиц…
– Могилы, – мрачно припечатала я и присела на корточки возле одного из монументов.
Провела пальцам по гравировке. Имя, годы жизни, места, где родился и умер, главное достижение в жизни. И никаких подсказок.
– Давай сначала просто прогуляемся? – предложил Лейф. – Осмотримся. Возможно, отгадка на поверхности.
Других идей всё равно не было. Пожав плечами, я взяла кавалера под руку, и мы отправились на разведку. Бродили мы долго, на улице холодало. Солнце садилось у нас на глазах, ведя за собой завесу сумерек. Я не могла понять, что искать. Единственное, что привлекало внимание – расстановка памятников. Ряды были слишком неровными. По три, по пять, по шесть… Вроде бы, выставлены без особой системы, но слишком ровно для небрежности.
В самом конце, возле выхода, нашёлся питьевой фонтанчик с водой из святого источника. Не задумываясь, я припала к нему, а Лейф лишь усмехнулся и спросил:
– Тебя никогда не терзало, что ты нечисть? Что, вроде, злая сила?
Его, судя по вопросу, терзало.
– Ты бога видел? – вместо ответа намекнула я. – Мы как познакомились, так стыдно теперь только за него.
– Да, он специфичный, – признался вампир. – Пока мы в монастыре были, я его с монахинями… застал в неудобный момент.
Водой я поперхнулась, а потом долго откашливалась.
– Прямо с несколькими? – уточнила я, не слишком удивившись.
– Прямо с несколькими, – подтвердил Лейф.
– Ты не напомнил, что разврат – это грех?
– Каюсь, не сдержался. Но Лаврик пояснил, что разврат без бога – действительно страшный грех.
В расстроенных чувствах я не только напилась, но и, сняв ненадолго перчатки, умылась. За оградой ветер бушевал точно на пустыре, а сюда же едва попадал. Я и без того не собиралась так просто уходить, а теперь и вовсе расхотела.
– Совсем не понимаю, что мы ищем, – пожаловалась я.
– Возвращаемся и приходим с утра, на свежую голову? – предложил Лейф разумный вариант.
– Знаешь, я хочу составить схему этого места. Днём, наверное, нам помешают?
Вампир достал из кармана небольшие часы на цепочке, распахнул крышку и что-то долго рассматривал. Потом подытожил:
– Через двадцать минут ворота закроют. Посетителей не останется, и мы сможем делать что угодно. Вот только мне не улыбается ночевать в парке, а поспать бы я сегодня не отказался – устал с дороги.
Тут же я оценила забор.
– Да через такой перелезть раз плюнуть. Выберемся.
Лейф хмыкнул, но послушно пошёл со мной вглубь парка – прятаться в кустах.
Смотритель перед закрытием выискивал затерявшихся посетителей старательно. Мне пришлось очень много шуршать в зарослях напротив, чтобы он окончательно забыл о нашей стороне – три раза возвращался. И вот, наконец, в ночной тишине скрипнула калитка, лязгнул замок…
Мы выбрались усыпанные сухими листьями и продрогшие от долгого безделья. Я тут же растёрла плечи через жакет и огляделась. Лейф, отряхнулся сам и любезно почистил меня, после чего мы приступили к делу.
Вампир, конечно, предлагал чертить план волшебством, но я выдала нам по ветке и зарисовала на земле центральный ряд. От него и отталкивались, разойдясь в разные стороны. Имена решили не переписывать, а вот года и места пытались обозначить. Правда, настолько схематично, что через минуту уже с трудом могли разобрать.
В очередной раз, когда мы встретились, Лейф спросил:
– На некоторых могилах непонятные знаки. Видела?
– Нет ещё, – заволновалась я. Могла ведь и пропустить. – Отмечай пока всё здесь. Доделаем – посмотрим.
Уже нарисованные памятники я проверила на второй раз и действительно нашла парочку странных символов. Вернувшись, увидела, что Лейф на всякий случай выписал их рядом.
Забегались мы порядком – взмокли, несмотря на холод осенней ночи, и едва переставляли ноги. Я вернулась позже вампира. К моему приходу он уже сидел на скамье, тяжело дыша и ловя ртом воздух. Заслышав шаги, глянул в мою сторону и страдальчески спросил:
– Как ты ещё на каблуках ходишь?
Я недоумённо посмотрела на свою обувь.
– После тех ходуль, что я носила у Элеоноры, мои сапожки почти как тапочки. Здесь же всего три-четыре ногтя. Я даже не замечаю, – объяснила я и поспешила перевести тему: – Есть успехи?
– Я не смотрел – тебя ждал. Устал сильно. Букв всего четыре – «а», «в», «с» и «х». Из них даже слово не составишь.
– Схав? – предположила я насмешливо.
– Вахс, – передразнил Лейф и, прокряхтев, встал. – Жаль, что до утра не подождёт – я сейчас плохо соображаю.
Однако стоило нам подойти, как в голову пришла одна и та же мысль. За любовника я, правда, не ручалась – он обнял меня со спины и как-то подозрительно поглаживал. Возможно, мысли в его голове бродили совсем другие. А я хотела искать систему в знаках или в покойниках, но так и застыла, разглядывая получившийся рисунок. После минуты молчания озвучила:
– Похоже на остров Абигель.
– Надо же, и ты заметила.
– Что значит «и ты»? – тут же возмутилась я и ткнула вампиру палочкой под рёбра. – Я нормально знаю географию, просто на карте, а не на местности.
– Даже не думал, что у тебя такие проблемы, – рассмеялся Лейф. – Имел в виду, что не только мне чертёж напоминает остров.
Стало как-то неловко, поэтому я быстро перевела тему:
– Давай поищем кого-нибудь оттуда.
Пока мы пытались прочитать свои каракули, чуть глаза не свернули. Даже нашего вампирского зрения не хватало, а иногда и ума. К одной из ближайших к нам могил – как раз подходящего человека – Лейф сделал таинственную приписку «зол». Что это значило, он вспомнить не мог – как отрезало. На самом памятнике ничего подобного не нашлось. Мы уже начали грешить на божественные силы, как вампир стукнул себя по лбу и обрадовался:
– Тридцать лет! Он здесь самый молодой, я ещё удивился. Вот и подписал.
Бюрократ – захотелось выругаться мне. Я даже не соображала, что переписываю, не говоря уж о подсчётах. От переизбытка чувств, я полезла его душить, а он – целоваться. Пришлось немного отвлечься.
Ещё в нескольких умерших не было ничего особенного, а вот одного отметили буквой «Х». К нему мы и поплелись, на всякий случай запомнив, где остальные памятники с таким же знаком.
Серая, невысокая табличка гласила, что здесь похоронен прах некого Йозефа Айвирнейда, который жил больше сотни лет назад и создал первый музей на острове Абигель. Остальные отмеченные тем же символом памятники принадлежали основателям музеев, только совсем в других местах.
– Сдаётся, это была не буква, а просто крестик, – решил вампир. – Выходит, мы определились?
– Музей на Абигеле?
– Да. Спать?
И, согласившись, я взмахом палочки стёрла все наши труды. Лейф смотрел на чистую землю, как на пепелище.
– Чтоб конкурентам не досталось, – пояснила я невинно.
– Никогда не думал, что мне так просто разбить сердце.
Глава 24
Корабли меня настораживали, но до Абигеля мы добирались круизным лайнером, вместе с лошадьми и не спорили по пустякам. Поездка уже не казалась нудным заданием, а превратилась в увлекательное путешествие. Лейф, который и раньше вёл себя куда приятнее меня, окончательно «распустился»: дарил цветы, закармливал пирожными и спаивал игристым вином за баснословные деньги.
Туристов на острове оказалось очень много. Мы едва нашли подходящий номер в гостинице. Лейф хотел что-нибудь подороже, но остался простенький. Он попытался ещё прикупить мне парадное платье перед музеем, но я заартачилась:
– Здесь кого только нет. Наверняка даже чародейки бывают. Какая разница, во что я одета? Зато время сэкономим. И что за внезапные фокусы с номером? Никогда такие дорогие и снять не пробовали. Побереги лучше государственные деньги.
– Я плачу из своих. Думал сделать тебе подарок, – слегка раздосадовано пожал плечами любовник.
Видно было, что моя реакция его задела. Да я и сама внезапно смутилась, поняв, что он творит.
– Лейф, – мягко обратилась я, стараясь не обидеть неосторожным словом, – мне безумно приятно твоё внимание. Но я его вижу и так – совершенно необязательно швыряться деньгами. Просто потратиться вполне достаточно. А новое платье мне в дороге ни к чему. И в номере главное, чтоб не было клопов и был ты.
Здесь он ожидаемо растаял, и мы без лишних разговоров отправились в музей. Очередь в кассу оказалась хоть и не чрезмерно длинная, но не обрадовала. Я скривилась, вампир только пожал плечами. Да уж, разбаловал меня Лаврик, а Лейф мог купить мне новое платье, но не взять билеты вперёд всех. И не его в том вина, но не стоять же покорно полчаса?
– Держи очередь, если я вдруг отлучусь, – попросила я. Любовник кивнул – это было нечто само собой разумеющееся.
Я словно невзначай направила кончик палочки на даму средних лет, которая впечатлила туго затянутым корсетом. При широких плечах и шее, она умудрилась сделать талию едва ли не вдвое тоньше моей. Я буквально капельку затянула его чарами, но рывком, а потом «подтолкнула». Дама, с тяжким вздохом, полетела на землю. Другие женщины тут же завизжали, оглушая бросившихся на помощь мужчин. Очередь, которая в основном состояла из галантных кавалеров и исключительно впечатлительных дам, мгновенно из вытянутой линии превратилась в кружок.
Возле заветного окошечка я оказалась в момент, оставив Лейфа в толпе. Протянула припрятанные заранее монеты и шёпотом попросила:
– Два билета, пожалуйста.
– Госпожа! – укоризненно сказала кассирша – девушка примерно моего возраста, но другого сословия. Однако лаврики взяла и с билетами послушно завозилась. – Даме плохо, а вы о билетах думаете!
– Да неужто там что-то серьёзное? – скорбно вздохнула я. – Аристократки гусеницу под ногой увидят и уже вопят.
Работница музея хихикнула, но тут пристыжено прикрыла рот, деловито откашлялась и полушёпотом подтвердила:
– И то правда, живая вон стоит, охает. А вы разве не аристократка?
– Чародейка я, охранница, – доверительно сообщила я, подмигивая. – С графом связалась, а он всё по музеям да галереям – сил моих нет!
– А вот оно что, – заворожено протянула девушка и подала билеты.
Любезно поблагодарив за услугу, я подбежала к Лейфу, пока очередь не опомнилась.
– Ты где была? Я волновался, – тут же набросился вампир, до этого тщетно пытавшийся меня разглядеть в толкучке.
Я с хитрой усмешкой помахала билетами, потом спрятала их в карман и жестом предложила следовать за мной. Лейф сперва молчал, оглядываясь на вновь возникшую очередь, а потом шепнул:
– Не прими за нотации, но ты уверена, что это правильно доставать билеты, пока человеку дурно?
– Я терпеть не могу ждать, – пояснила я манерно, пока он открыл передо мной дверь в музей. – К тому же, она там не умирала!
– Но ты-то об этом не знала.
– Как это не знала? – проворчала я, пока у нас проверяли билеты. А потом, убедившись, что билетёрша нас не слышит, пояснила: – Я безобидные чары использовала.
От возмущения Лейф аж замолчал, а я оглядывала огромный зал, куда мы попали. Вроде бы в нём только лестница. Зато какая! Помпезная, шириной в пол стены и перилами, которые сами по себе произведение искусства.
– Что? – хитро спросила я, когда мы стали подниматься. – Разочарован?
– Да помню я день бала в Арзалии, – хмыкнул он. – Просто размышляю об этической стороне вопроса. Исключительно интереса ради.
Когда мы поднялись на второй этаж, первым нас встретил план здания. Залов оказалось много – античность, средневековье, наше время, отдельные галереи знаменитостей и важных исторических событий, – но я сперва не впечатлилась, зато когда мы увидели размеры первого из них…
– Я не представляю, что искать, – как и в первый раз пожаловалась я, прижимаясь к Лейфу. Бесчисленное количество произведений искусства словно давило.
– Начнём с простого – осмотримся.
– Если все залы такие же, нам и дня не хватит.
– Значит, придём сегодня ночью и ограбим кассу. Наберём себе билетов на неделю вперёд…
Идея подарила умиротворение – даже дышать стало легче. А то как представила, что эту очередь хоть раз понадобится отстоять – поплохело.
Без интереса озираясь по сторонам, я пыталась найти что-нибудь полезное. Однако стоило нам войти в зал посвящённый чародейству, как ситуация в корне поменялась.
Здесь было всё: от истории в картинах, до магических предметов. Самые древние волшебные палочки, которые оказались всего лишь обломанными ветками или точёными кольями, чудодейственные прялки, кристаллы, сквозь которые можно заглянуть в нужное место. У меня просто глаза разбежались. Я подходила к каждому экспонату, читая всё что о нем написано. Если картины меня интересовали из праздного любопытства, то чародейские предметы просто манили. Не знаю, осталась ли в них ещё магия, но они тянули словно магнит. С трудом я могла оторваться от одного предмета и перейти к другому.
Лейф смотрел больше на меня, терпеливо дожидаясь, пока мой интерес иссякнет. Но не исследовала я и четверти зала, как он съехидничал:
– То есть ты решила и не пытаться управиться сегодня?
– Мы не успеем до закрытия, даже если оббежим всё за пять минут, – отмахнулась я, читая как с помощью волшебного зеркала, сделанного из зачарованного минерала, можно узнать ответ на любой вопрос. – Лейф, я первый раз в жизни вижу столько интересного! Давай уж просвещусь, пока мы тут?
– Мне осмотреть другие залы одному?
– Не знаю даже, – пробормотала я, рассматривая волшебную палочку-булаву.
Богатырь с ней совершил неисчислимое количество подвигов, но признался, что умеет колдовать только на смертном одре. До этого подозревали, что он сын бога. Не Лаврика, конечно, у него таких сыновей быть не могло – щупловат булавой махать, – но кого-то из почитаемых на тот момент.
– Никуда не уходи – здесь встретимся, – предупредил Лейф.
Кажется я кивнула.
Он заходил меня проверять раза четыре. Каждый раз тяжело вздыхал и дальше прохода не совался. Зато в пятый, когда я уже подходила к концу, вампир приобнял меня со спины и шепнул:
– А если бы со мной что-то случилось, пока ты здесь пропадаешь? Госпожа телохранитель?
– Ой, да кому ты тут нужен, кроме меня, – встрепенулась я и, наконец, нашла в себе силы оторваться от экспонатов. На всякий случай даже развернулась – крутанулась прямо в руках Лейфа.
– Вот так сразу и оскорбила, и порадовала, – усмехнулся вампир. – Готова уйти отсюда?
– Ты нашёл что-нибудь интересно? След?
– Даже близко нет.
– Тогда не готова.
Выражение лица тайного советника передать словами было трудно. Прежде чем он окончательно впал в отчаяние, я пояснила:
– Кажется, некоторые из здешних артефактов рабочие. Но я не знаю, как отреагирует та строгая дама, стоящая в дверях, если я попытаюсь чем-то воспользоваться.
– Отвлечь?
– Хотелось бы.
Уж не знаю, о чём Лейф обольстительно улыбаясь спрашивал музейную сотрудницу, но она даже не заметила, как я начала водить палочкой над волшебным зеркалом.
Сперва в кристалле было только моё отражение – я уж подумала, что артефакт не рабочий. Наклонилась поближе и вдруг оказалась в полной темноте, а из неё, словно вспышка молнии, выскочил портрет мага, который я видела в дальнем углу зала. Затем, неразличимым калейдоскопом, мелькнуло ещё несколько картин. И я снова оказалась в музее, среди неслышных разговоров посетителей и стука каблуков.
Больше сдерживать смотрительницу не требовалось, я подошла и тронула Лейфа за плечо:
– Пойдём, хочу кое-что показать.
Он вежливо поблагодарил собеседницу, которая буквально сияла, и откланялся.
– Что-то поняла?
– Я спросила, где кроется ответ на наш вопрос. Мне показали этот портрет.
Мы как раз остановились перед изображением великого чародея
– Не думаю, что это единственная картина-подсказка. Просто остальные я не успела рассмотреть.
– Родерик Вальдемос, – зачитал Лейф, – годы жизни, биография… Написано, что он увлекался живописью, кроме чародейства. И одна его картина, «Таинство аллеи», находится в этом музее, в зале средневековья.
Мы не сговариваясь быстрым шагом отправились в указанный зал. К счастью, вампир уже знал, куда идти, но с поиском возникли сложности – пришлось слишком внимательно читать все таблички. Зато когда мы увидели нужную картину, сразу поняли, что зря этим занимались.
– Таинство, да, – недовольно протянул Лейф, рассматривая на картине уже знакомую мемориальную аллею. Только совсем юную, когда ещё кусты не разрослись.
– Может быть это не она? – в недоумении пробормотала я, наклоняясь к золотистой табличке с гравировкой: – Ну конечно, «Иллюзион», Мариона, – а потом ещё более удивлённо, чем раньше, процитировала: – скульптура античности. Изображает божество-покровителя поэтов и художников.
Тайный советник оторвал шильду, которую даже толком не прикрепили, и под ней нашёл настоящую, на которой стояло имя чародея и правильное название.
Не успела я опомнится, как Лейф уже стоял рядом со смотрительницей этого зала и протягивал ей табличку. Я при этом оказалась у него подмышкой
– Простите, мы нашли это на полу.
Женщина всплеснула руками, что-то залепетала и повела нас по коридорам, не переставая рассказывать:
– Мы с ног сбились её искать. Иногда смотришь – появилась! А потом опять нет. Чертовщина какая-то, будто и правда злой дух живёт, от Лаврика у нас спрятавшись. Думали, может, её кто-то по ошибке к вазе уносит.
– К какой вазе? – ухватился Лейф.
Зал античности оказался намного светлее остальных – способствовало расположение на углу здания. Наша провожатая кряхтя наклонилась перед статуей крылатого коня со звездой во лбу, вставшего на дыбы. Что-то неуловимо-знакомое было в скульптуре, но я не помнила, где видела их. В полном размере, кажется, нигде, а вот издалека…
– Такие же стоят перед входом в императорский театр Аквитании, – наконец, сообщил мне Лейф.
И тут меня осенило. Ну, конечно! Отец ездил туда и привёз огромную картину с изображением театра. Мы благополучно повесили её среди прочих в зале и подзабыли, но перед глазами всё равно мелькала.
– А ваза во-он та! – указала смотрительница на большой красно-серебряный сосуд нам по пояс. – Проводить?
Отказавшись, дошли мы сами. Я внимательно осмотрела её, Лейф с чуть меньшим энтузиазмом. Но совершенно одинаковое удивление отразилось на наших лицах, когда на горлышке мы заметили выцарапанную надпись с датой, которая наступала через три дня.
– Выходит, это указание на конкретный спектакль? – сделал вывода вампир, а я лишь пожала плечами:
– Лаврик знает, – и встрепенулась. – Кстати, у него действительно стоит спросить.
Выйдя из музея мы тут же отправились в ближайший храм. Там нас чуть не спутали с желающими срочно и тайно обвенчаться, но от священника нам всё-таки удалось отбиться. Поразительно он напоминал мне Лаврика, хотя за другими знакомыми священнослужителями я такого не замечала.
Встав возле иконы, мы оба не знали, что делать. Но не в комнате же кричать и ждать явления бога.
– О, Лаврик, яви нам свою благодать, совета у тебя нижайше просим, – забубнила я, стараясь, чтобы текст походил на молитву. Просто боялась, что «Лаврик, срочно иди сюда» прихожане нормально не воспримут.
Лейф рядом давился смехом в кулак. Такой набожной чуши он от меня ещё не слышал. Веселье продолжалось ровно до тех пор, пока нам на плечи не опустились руки, напугав до колик.
– Я б, конечно, ещё послушал, – честно признался Лаврик. – Не каждый день Эния меня так нахваливает. Но, боюсь, ещё минутка, и она меня убьёт.
Если до этого, я о попытках богоубийства даже не думала, то после всплывшего факта, что некоторые тут уже давно стоят и слушают… Очень захотелось стать еретиком и сжечь бога на костре, однако он мне ещё пригодится.
Выслушав историю, Лаврик причмокнул, поиздавал какие-то непонятные звуки, оглянулся по сторонам и пропал. А через пять минут явился снова, протягивая два билета:
– Дарю!
Уже на улице, когда мы покинули храм, Лейф заметил:
– Теперь я понимаю, почему ты не любишь очереди – никогда в них и не стояла.
А я не стала говорить, что просто никуда не выбиралась.
