Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 19
В посольстве мы провели два дня, за которые я успела нажаловаться Аурелию на Лейфа, но выхода никто из нас не нашёл. Посол, конечно, порывался поговорить с ним лично, но мне потребовалось только покрутить пальцем у виска, чтобы он понял всю безнадёжность затеи. С Лейфом мне лучше разбираться самостоятельно, а он, как назло, не хотел со мной даже разговаривать, будто я в чём-то провинилась.
Зато охотиться в яблоневом саду мне теперь никто не мешал, правда, кроме яблок там ничего интересного не нашлось, а трогать Аурелия и Катарину я побаивалась. И я сидела на улице вечерами, даже не зная, чего хочу. В принципе, не так страшно вернуться в Ромарию, но отчего-то обидно. Уже и платье новое красивое, и драгоценности посол отправил с нарочным в дом Вильфрида, а я всё не хотела ехать следом.
Корабли, которые один за другим уходили в Ярош, не горели желанием брать нас на борт, но с одним капитаном Лейфу удалось договориться, однако я чудесным образом оказалась госпожой, которой надо добраться в Ярош, а он – моим телохранителем. И ещё, что возмущало меня больше всего, он без моего ведома продал Вампира, сказав, что на другом берегу купит нового коня. А нужен ли мне кто-то другой, он не спросил! С этим мы уже «сошлись характерами».
Так что сейчас я стояла на палубе корабля и злилась, потому что больше ничего не могла сделать. Матросы косо поглядывали в мою сторону, стараясь отделаться от предубеждений о женщинах на корабле. У них для этого звенело достаточно золота в кошельках. Лейф вообще не обращал на меня внимания, не то злясь на моё поведение, не то раздумывая насчёт политических проблем.
Оставалось только ждать и невозможные выдумывать варианты, пока мы не окажемся на берегу. Упрашивать – бесполезно, заколдовывать – неэффективно. Умных идей не находилось вообще. Я в очередной раз сильно прикусила губу, почти до крови. У кого-то песчинки в часах, а у меня волны за бортом.
Я увидела корабль вдали не намного раньше, чем матросы закричали: «Пираты». Почему-то я не волновалась, пока на палубе не началась назойливая суета. Стоило взять себя в руки. Пираты – это не соседи, ворующие в огороде. Но когда я уже наметила себе уголок, чтоб оттуда стрелять, подбежал кто-то из команды:
– Госпожа, пираты. Давайте-ка в каюту.
Я бы попробовала отвертеться, но как чёрт из табакерки за его спиной появился Лейф и потребовал:
– Графиня, пожалуйте в каюту.
Я на всякий случай отступила на шаг. Больше ничего сделать не успела, как он схватил меня за локоть и оттащил от борта. Настроение у него оказалось не самое приятное, саблю он уже держал в руке. Я хотела заметить, что тоже могу сражаться и получше некоторых, но он заговорил первым, мешая мне высказаться:
– Если тебе не трудно, посиди тихо, хорошо? Я не думаю, что случиться что-то серьёзное, поэтому не стоит показывать всем, что твоя палка не пустая блажь изнеженной аристократки.
Отвечать не захотелось, да и мы почти пришли. Он буквально закинул меня в каюту, захлопнув дверь. Что ж, если ему так хочется, то может сколько угодно геройствовать, я буду здесь, даже если весь корабль захватят!
Шаг за шагом я мерила «каморку», с каждым поворотом набирая скорость, и поглядывала на дверь очень внимательно. Тяжело давалось «посиди тихо», переживания так и подначивали. Когда корабль тряхнуло так, что я упала, терпение лопнуло – я рванула наружу. Мне тоже не с руки попадать в плен неизвестно к кому, глупо просить меня подождать. На что Лейф вообще надеялся, не заперев дверь каюты?
Я выскочила, взобравшись на ближайшее возвышение. Пиратский корабль был уже почти рядом, абордажные крюки свистели в воздухе один за другим, цепляясь и подтягивая судна друг к другу. В первый раз я промазала из-за жуткой качки, не сумев пробить борт на нужном уровне. Палочка снова была наготове, я попыталась встать поудобнее, прицеливаясь. У меня были неплохие шансы потопить пиратский корабль, но меня ударили в спину. Словно искры посыпались из глаз, я судорожно вздохнула, пошатнулась и, закрыв глаза от страха, скатилась по лесенке с возвышения. Тупой болью горела вся спина, но я сумела быстро приподняться, чтобы встретить следующий удар дубины щитом.
– Ведьма! – орал благим матом матрос.
Вот уж никак не могла предположить, что столкнусь именно с этой проблемой, греша постоянно на осиновый кол. Матрос бил с такой силой и скоростью, что я не могла сменить заклинание, пока он не выдохнется. Пираты уже прорвались на корабль, беспощадно рубя и скручивая нашу команду. Придурка, который нападал на меня, вывели из строя быстро, но стоило мне обрадоваться, как голова затрещала от боли, перед глазами все смешалось в бессвязный ком цветных разводов, а потом и вовсе потемнело.
Затылок болел – казалось, на нем выросла огромная шишка, которую лучше не трогать даже подушкой. Я устало приподнялась на локтях, оглядывая просторное для корабля помещение. Из мебели нашлась только не слишком мягкая кровать, несколько сундуков, письменный стол и лампа. Полки заполняли статуэтки: золотые и с вставками драгоценных камней. Одну стену завешивал гобелен с изображением местного моря. Роскошь выглядела дешёвой и немного безвкусной, и казалось, я нахожусь в кладовке.
– Я уж не думал, что ты очнёшься, – хриплый голос доносился из тёмного угла. Лампа стояла ближе ко мне, скрывая собеседника, зато освещая каждое моё движение. – Между прочим, почти сутки провалялась, заняв мою кровать.
– Почему же не скинул? – неучтиво ответила я.
– Слишком ты хорошенькая. К тому же, такую занятную мелодию насвистывала, пока спала, что мне не хотелось тебя тревожить, – голос смеялся, я тоже ехидно улыбнулась. – Можно сказать, ты меня заворожила.
Конечно, заворожила, придурок! Вампирка чувствовала кровь, которую не могла выпить. Даже в бессознательном состоянии я пыталась гипнозом добраться до своей порции бездарно проливаемой этими иродами, у меня обострились инстинкты. Поэтому-то пират и нянькается со мной, и я по той же причине такая бесстрашная.
– Кто ты? – решила я уточнить, кого поймала на крючок.
– Я капитан этого судна. А ты – моя пленница.
Он коварно улыбнулся, встал и неспешно подошёл к кровати.
В неярком свете лампы я смогла разглядеть резкие черты лица, чёрные, словно смоль, волосы и шрам на правой щеке. Ему было за тридцать, и он, наверняка пользовался популярностью среди женщин. Если бы передо мной поставили его и Лейфа и сказали бы, выбирай, я бы серьёзно задумалась, особенно помня вредный характер вампира.
– А где моя палочка? – спросила я, поднимаясь с кровати.
– Я её выкинул. Ты моя пленница, зачем тебе палочка?
Капитан подошёл почти вплотную, я отступила на шаг, ближе к двери, желая задать ещё один вопрос. На первый он мне ответил неправильно.
– Где команда корабля, на котором я путешествовала?
– В основном убита. Грош им цена, а проблем как от стаи комаров. Невольничьи рынки сейчас не в моде, приходится довольствоваться выкупами.
Так, если выкупами, то Лейф из них выглядел презентабельнее всех. Значит жив.
– В трюме? – спросила я, словно чувствуя присутствие вампира где-то недалеко.
– А ты догадливая! – хохотнул капитан. Вариантов-то не много. – Впрочем, зачем тебе это знать? Ты всё равно без палочки ничего не сможешь.
Едва сдержала едкую фразу, что даже во сне опасна. Язык так и чесался позлорадствовать и сказать, что я его поймала, а не он меня. Ему бы сбросить меня за борт и бежать на всех парусах, чтоб не догнала. Лаврик знает, на что способна вампирка при запахе дармовой крови.
Я просто шагнула вперёд, обвивая руками его шею и закрывая глаза. Больше разговаривать не о чём, а вот целоваться – приятно. Намёки капитан понимал сразу, особенно такие откровенные. Всё словно поплыло в той темноте, где я сейчас находилась. У капитана был большой стаж и какой-то неповторимый стиль, не способный оставить равнодушной ни одну девушку. Кружилась голова, по телу разлилось тепло, а сердце словно изменило ритм, как будто западая на одной ноте. Лаврик, какого тебя он пират? Если бы я встретила такого мужчину в более приятных обстоятельствах, наверное, наплевала бы на всё.
– Ты горячая, крошка! – с удовлетворением протянул капитан, не отпуская меня из объятий. – Думаю, мы с тобой поладим.
Он хотел снять с меня блузку. Осторожно расстегнул одну пуговицу, но терпения на большее не хватило – остальные полетели на пол, когда он с силой дёрнул за воротник. Хорошо, что жакет я расстегнула ещё на том корабле, а то пришлось бы Лейфу по прибытии разориться на пуговицах. С интересом пират разглядывал нижнее белье, которое притащил мне неугомонный бог, а потом медленно, стараясь прочувствовать, провёл рукой по груди, спрятанной за кружевной вещицей.
– Не хочешь оставить меня себе? – смеясь, спросила я, проверяя, насколько он пропитался гипнозом.
Капитан рассмеялся во весь голос, ничуть не смутив.
– Забавная ты. Прости, но за тебя уже обещали выкуп.
– Ну, на нет и суда нет, – пожала я плечами, наклоняясь к его шее, что-то напела…
Как я вообще могла задуматься остаться с пиратами? Опозорю брата – это ещё ничего. Но вот опозорю Вильфрида, он ко мне Лаврика же приставит вместо личного проповедника. Вряд ли я это переживу.
Кровь струями стекала на мои губы, на язык. Стоило мне оторваться, чтобы сглотнуть, как капитан тут же пришёл в себя – я все же ослабла.
Отскочив на пару шагов, пират достал саблю. Его взгляд судорожно бегал по моим пальцам, глазам, губам, задерживаясь на последних, чтобы с ужасом увидеть слизываемую кровь. Левой рукой мужчина коснулся шеи, чувствуя, как проливается красная жидкость.
– Вампир! – догадался он, делая выпад. Долго думал.
– Прости, – пожала я плечами, затягивая ноту, с которой начиналась моя любимая песня. И вторил ей звон сабли, упавшей на пол, и стук шагов, идущих ко мне с раболепной покорностью.
Сегодня я первый раз захотела убить. Выпить столько, чтобы этот человек уже не смог встать на ноги. Кровь была вкусной, как и его поцелуй, и давала то, по чему я порядком соскучилась. Могущество. Власть. Всесилие.
Тело рухнуло на пол, как только я поняла, что не смогу больше выпить ни капли. Я уже начинала давиться, проливая очень много на пол, на одежду. Оказывается, и крови бывает переизбыток – раньше подобная мысль казалась бредом. Капитан остался бледен и тих, расположившись на полу грубой кучей в тряпье, к которому я сейчас брезговала прикасаться.
Хотелось выйти из каюты и показать всем, на что я способна на самом деле, но разум, пробивающийся сквозь кровавую пелену в сознании, заставил открыть сундук. Не интересно. Второй. Ничего. В третьем поверх всего лежала моя палочка. Конечно, выбросил её этот жадюга.
Одним взмахом я сумела отчистить себя от крови, заплетающимися пальцами застегнула жакет, надела на растрёпанные волосы шляпку, до этого спокойно лежавшую на кровати. Теперь можно идти.
Выскочив на палубу, я резким взмахом палочки оглушила всех, кто стоял рядом. Никто не должен знать обо мне раньше времени. Я чувствовала, где находится Лейф, можно было даже не спрашивать у убитого пирата. Словно нерушимая нить вилась между мной и моим создателем. И именно по ней я шла. Всех, кого видела, била без раздумья, наверное, даже до того, как они успевали меня заметить. Чувства сильно обострились.
Я вошла в трюм пафосно, пригвоздив к противоположной стене охранника-пирата. Перешёптывания пленников тут же прекратились, я стала более важным событием.
– Два шага назад, – предупредила я за секунду до того, как снести молнией замок.
– Опять ты, – раздался голос моего вампира, хотя из-за звона в ушах я не могла оценить интонацию.
– Все претензии за борт! – предупредила я. – А сейчас быстро на выход!
Долго упрашивать не пришлось. Даже Лейф заявил мне, что сейчас он как никогда рад меня видеть и признаёт все прошлые ошибки. Только как-то подозрительно заглядывал в глаза.
Те немногие из экипажа, кто остался в живых, проворно спускали шлюпки на воду. Мы с Лейфом стояли на стрёме. Матросы почти не шумели, но я не сомневалась, что скоро пираты, которых я ещё не успела оглушить, поднимут суету. Однако началось всё не так, как я рассчитывала. Вместо положенного «пленники сбежали» или «капитан убит», раздался душераздирающий крик:
– Вампир на корабле!
Лейф резко повернул голову в мою сторону, я же только ощерилась, понимая, что через несколько минут скрывать что-то будет уже бесполезно.
– В шлюпку, живо! – скомандовала я, прерывая немую паузу в воздухе.
– Но ты… – попытался сопротивляться Лейф, в то время как матросы оказались более покладисты.
– Хочешь помочь – подожди в лодке. Но тогда попроси остальных заткнуть уши, тебе вряд ли что-то будет.
– Я ведь тоже могу…
– Я на пике, – призналась я, самодовольно улыбнувшись. – И с палочкой. Оставь меня одну чудовищем и придержи, пожалуйста, лодку.
Он нехотя кивнул, перебираясь в спущенную на воду шлюпку. Пираты поняли, где искать проблемы и почти всей толпой ринулись в нашу сторону. Отлично. Я выдохнула, готовая к обороне. Палочка двигалась в такт с пением, которое редко кто мог слушать просто так. Телекинез, гипноз – и словно актёры балета пираты двигались по палубе, совершая одинаковые движения и шаги. Взмах, другой – и как под флейту крысолова люди приближаются к борту. Они прыгали партиями, как по команде, тут же приходя в себя в воде. У меня было очень мало времени.
Забравшись в лодку с угрюмыми спасёнными, как можно быстрее я устроилась на носу, рядом с Лейфом.
– Вперёд, – тихо скомандовала я, и мы тут же двинулись.
Кроме шума воды не слышалось ничего. Между нами царило гробовое молчание, пока мы не отплыли достаточно далеко. Медленно я приходила в себя. Запах крови перестал преследовать, голова почти не кружилось. Чуть-чуть отплыв, я приказала остановить лодку, встала в полный рост и прицелилась в едва видимую точку. На этот раз попала безошибочно, пробив пиратское судно насквозь.
Чёрный сноп дыма взметнулся верх, вслед за пламенем, полыхнувшем на кромке воды. Это было красиво и пугающе, я даже уделила зрелищу несколько секунд – оно успокаивало.
– Капитан! – наконец, сдали нервы у кого-то из матросов. – Она же ведьма и вампир! Давайте выкинем её за борт!
– Ты лучше греби, а не чеши языком, пока сам туда не полетел! Кто, думаешь, окажется в воде, если ты меня взбесишь?! – резко ответила я, отвлекаясь. Брови нахмурились, глаза злобно сверкнули.
Парень заткнулся практически так же резко, как и заговорил. Он оказался не из тех смельчаков, кто готов пойти на медведя с голыми руками. А на вампира – тем более.
– А вы, я смотрю, бойкая барышня! – рассмеялся капитан, которому я не дала вставить до этого даже слова, задушив конфликт на корню. – Вот ума не приложу, зачем вам понадобился телохранитель?
– Одной скучно путешествовать, – усмехнулась я, вспоминая, какую байку им наплёл Лейф, когда упрашивал нас подвести.
Представлять меня женой он не хотел, против сестры возражала я, поэтому он решил, что будет удобно назваться охранником. Никто же тогда не знал, какую судьба нам подкинет шутку.
– На самом деле, это она мой телохранитель, – усмехнулся Лейф, решив на сегодня разоткровенничаться – видимо, совместный плен их сблизил. – Просто это странно звучит.
– Тогда я вас поздравляю, господин! Отличный выбор! С такой спутницей и в бездну не страшно.
– Капитан? – неуверенно вякнул кто-то, озадаченный поведением начальника. – Она же вампир…
– Ну и что? Я не Великий Лаврик, чтоб кого-то судить. Вампир да вампир, не кусает же!
Оставшаяся команда грянула хохотом в ответ на довольно плоскую шутку. Сразу стало как-то теплее, раскованнее, хотя на меня по-прежнему подозрительно посматривали, но я и правда не кусала, даже иногда благодушно ухмылялась, за что получала улыбки в ответ. Подхалимство – странная черта характера. Она никому не идёт, но безумно удобна.
Среди членов команды завязался оживлённый разговор, в котором я не понимала половины слов, так как морской язык для меня оказался почти иноземным. Пришлось остаться в стороне, чему я сейчас даже радовалась. Силы отступали, оставляя небольшую ломоту в теле и дремоту.
– Где ты так набралась? – долетел до меня полушёпот Лейфа.
– Капитана, кажется, убила, – хмыкнула я.
– Рисковая ты девчонка, – усмехнулся вампир и внезапно уложил меня головой к себе на колени.
Солнца не было, так что шляпку тоже снял и принялся перебирать мои волосы.
– А ты почему ничего не сделал? – спросила я, закрыв глаза.
– Я вообще-то о выкупе договорился за нас, – хитро отозвался вампир. – Нынче я больше торговец, чем гвардеец.
Помолчали. Мысли в голове текли вяло, неохотно. Личный разговор в окружении чужих людей начинать не стоило, но я не сдержалась – как резанул он меня этим гвардейцем, честно слово!
– Давно ты понял, что я это я?
– Мы с тобой и встретились-то недавно, – справедливо заметил вампир. – Я когда имя услышал, задумался. Не зря же ты не хотела его говорить. И вела себя так, будто обижена. Странно было признавать, но и отрицать я не мог. Сегодня, наверное, только окончательно убедился. И то не когда глазки твои увидел, а вот сейчас, после вопроса.
– Что сам не спросил?
– А ты хотела бы? Я подумал – наверняка она меня узнала, иначе бы не крысилась. И раз не говорит, значит, неудобно ей. Или действительно не хочет со мной сближаться.
Приоткрыв один глаз, я ловко ущипнула Лейфа за нос и предупредила:
– Графини не крысятся.
– Это действительно тебя сейчас волнует больше всего?
– Нет, – вздохнула я. – Почему ты хотел меня спровадить в Ромарию?
– Я и сейчас хочу. Мне казалось, ты после пары ударов по затылку догадалась, в чём причина. Не любят ярошцы ваших. И вербенцы. Боюсь я за тебя, твоя палка же вперёд головы работает.
– А злился тогда из-за чего? Что в саду не дала?
Ох и тяжкий же вздох вырвался у Лейфа в ответ на моё ехидство.
– Я, честно слово, не понимаю, почему ты видишь во мне столь… увлечённого ловеласа. Но злился я совсем не по тому. Твоё «момент упущен» ведь относилось совсем не к поцелуям? Ты словно намекала: «Извини, Лейф. В пятнадцать, может быть, я заинтересовалась тобой, а в двадцать два – прости, уплыл корабль».
– Тебя это так задело? – изумилась я. Про смысл фразы уточнять не стала – он почти правильно всё понял. На удивление.
– Да.
– И чем же?
– Какая разница? – отмахнулся Лейф, словно закрываясь от меня.
Действительно, – решила я, – никакой. Уплыл корабль, затонул почти.
– Кстати, мне надо бы новую блузку найти, – резко сменила я тему. – Как куда-нибудь доедем.
– А что с этой? – уставился вампир на белый распахнутый воротник под жакетом.
– Пуговицы потерялись. Они по всей капитанской каюте раскатились – я уж не стала собирать.
– Капитан тебе что-то сделал?
– Да нет, это так, – отмахнулась я с ухмылкой, – в порыве страсти. Я немного увлеклась перед тем, как его убить. Он так потрясающе целовался…
Кажется, предел терпения Лейфа я нащупала – внезапно оказалась сидящей у него на коленях, а губы вампира приникли к моим. В этот раз он требовал – я не боялась. Отвечала с тем же жгучим вожделением, с тем же безумством. И внезапно поняла, что Лейф ничем не уступает покойному капитану.
– Вампирку целует, – послышался неодобрительный шёпот среди команды.
Нам было всё равно. Мы оторвались друг от друга, только когда губы заболели, а дыхания стало не хватать. Смотрели в глаза и искали там что-то среди лихорадочного блеска.
– Не обращайте внимания, – попросила я матросов, не отрывая взгляд от вампира. – Он спятил.
Лейф и не думал возражать.
Грань третья – вампирское будущее. Глава 20
Мы плыли очень долго: я устала от безделья, и ёрзала у Лейфа на коленях: то сяду, то прилягу, по голову поверну. Он не возражал: осторожно перебирал мои волосы, давно распустив причёску. Не знаю, что вампир находил в занятии, а я млела от прикосновений словно кошка. Могла и заснуть, но держалась – раздражали настороженные взгляды оставшейся команды. Мало ли что выкинут.
– Земля! – вдруг закричал кто-то.
Я рывком села и всмотрелась вдаль. Не думала, что мы на лодке сможем добраться до материка и оказалась права – вдали маячил остров, сверкая золотыми куполами.
– Храм Лаврика? – уточнила я, безошибочно узнав.
– Монастырь, – поправил капитан. – Вы уж простите, госпожа, но мы туда прямым ходом.
– И правильно, – пожала я плечами.
Чего мудрить, если такие хоромы под носом? Не знаю, как скоро получится оттуда выбраться, но гостевых комнат – причём удобных комнат, а не келий два на два, как было в храмах старой религии – там на всех хватит.
Команду почему-то мой энтузиазм смутил – они смотрели на меня, будто ища подвох.
– Что не так? – решила я узнать на всякий случай.
– Дык, вас же того… молнией должно на входе… – намекнул кто-то.
– Ах это! – отмахнулась я. – Да не берите в головы – Лаврик о таком не в курсе.
Вряд ли он стал заморачиваться защитой храмов от нечисти. Он и лесовику покровительствовал, и мой вампиризм принял благодушно. Но моряки об этом не знали, поэтому на слово не поверили. Да только спорить и не думали – вдруг меня правда пришибёт на входе?
Причалили мы скоро. Матросы повыскакивали, сноровисто вытаскивая судно на берег. Я вышла из лодки последней, прыгая, чтобы не оказаться в воде. Моряки недовольно заворчали, что я мешаю тащить, раскачивая шлюпку. А потом, когда я направилась к монастырю, стали затаскивать медленнее – видимо, хотели посмотреть, как меня ударит молния.
Дверь открыла монахиня, облачённая в красное полностью закрытое платье до пола, сидящее идеально по фигуре. Даже юбка была узкая без лишних подкладок и колец, чего я никогда раньше не видела. Забранные вверх волосы спрятались под массивным головным убором, который называли тиарой. По ней я и определила, что встречать нас вышла настоятельница. Косметикой монахиня тоже не брезговала. «Каждый человек должен заботиться и ухаживать за собой, чтобы радовать глаз других», – гласила одна из заповедей нашего бога, которой он любил доставать меня с утра.
– Доброго вам дня, госпожа моя, – поклонилась я, осеняя себя знаменем бога. Мужчины, включая Лейфа, даже рты раскрыли от подобной наглости. Вампирке нельзя себя так вести. По их мнению. Да и как чародейка я надежд не подавала. – Мы чудом спаслись от пиратов, к сожалению, потеряв корабль и имущество. Не позволите ли найти укрытие под покровительством бога, пока не появится возможность перебраться на континент?
– Доброго вам дня, госпожа, – в ответ поклонилась настоятельница. – Мы рады принять последователей бога нашего. Можете рассчитывать на кров и пищу за этими дверьми. Меня зовут Орния. Позвольте узнать ваши имена?
– Эния, – скромно ответила я, не желая вдаваться в подробности. – А это муж мой, Лейф.
«Муж» возражать не стал. Они обменялись любезностями с настоятельницей, после чего она отступила на шаг, приглашая войти. Я проворно цапнула вампира под руку и без страха завела внутрь – он входить тоже опасался, но рядом со мной не решился юлить. Ни молний, ни грома, ни злобного Лаврика с претензиями, что я тут оскверняю его «загородную виллу».
Моряки последовали нашему примеру, поочерёдно представляясь и проходя внутрь. Рядовые монахини, не обременённые головным убором, спокойно работали, без любопытства проходя мимо нас. Как там говорится: «Любопытство – грех, страшнее которого нет в этом мире. Дела чужие сокровенны и тайны, если нет в них ничего, что другому навредить может. За грехи свои каждый сам в ответе». Я усмехнулась собственной памяти. Не то, чтобы я была настолько набожной в те далёкие времена, когда верила в непогрешимость бога, просто Лаврик безумно любил себя цитировать, и не выучить всё это наизусть казалось почти невозможно.
– Позвольте, я провожу вас в комнаты, – предложила Орния, когда все представились и выстроились в одну линию. – Аделия, Розана, будьте так любезны, принесите чистое постельное белье нашим гостям!
Две монахини, проходившие мимо, поклонились и ушли куда-то быстрым шагом, а Орния повела нас по монастырю.
Короткие коридоры резко поворачивали и всегда заканчивались дверьми. За ними прятались большие залы, из которых ветвились следующие короткие коридоры. Гостевых спален было много, и все разные: семейные, одиночные, для парочек, общие. Казалось, по номерному фонду обитель Лаврика даст фору любой гостинице. Нас отвели на третий этаж, в небольшую комнату с уже застеленной двуспальной кроватью.
На окнах висели длинные золотые занавески, подобранные лентами, словно бальные платья. Из угла сверкало зеркало, рядом с которым стоял таз и кувшин с водой. На крючке болталось полотенце. И много, действительно много картин в массивных багетах, скульптур, ваз со свежими цветами.
– Богато здесь живут! – восторженно осматривался Лейф, когда настоятельница предложила располагаться и ушла провожать моряков.
– Это же «дом» самого Лаврика, – пожала я плечами.
– Я считал, что бог не поощряет богатства и роскоши.
– Зато покровительствует искусству и самовыражению. Да и вообще Лаврик – бог непостоянства бытия, но не все об этом помнят.
Первым делом я умылась, с удовольствием стирая с лица остатки крови. Никогда не думала, что чистота настолько потрясающее чувство. Лейф разлёгся на кровати и выглядел так заманчиво, что я не удержалась – пристроилась рядом и уснула буквально через минуту.
Не знаю, мог меня кто-то разбудить, или я чуть что угрожала палочкой, но проснулась я глубокой ночью. Лейф сидел рядом и читал газету. Я сперва удивилась – такой тонкой хватило надолго или он только сел? – а потом увидела две высокие стопки на полу.
– Который час? – отвлекла я вампира.
– Около трёх.
– А ты чего не спишь?
– У них архив неплохой оказался – увлёкся. Да и я выспался до ужина. Кстати, ты-то не голодная?
– Перекусить не откажусь, – пожала я плечами, сползая с кровати.
Не то чтобы хотела сильно есть, но до утра заняться было всё равно нечем.
– Тогда сходи на кухню. Это на первом этаже, недалеко от входа, первый поворот направо, если смотреть с улицы. Тебе хотели оставить немного, но не знаю, разогреет ли кто в такое время.
– Ай, это я сама умею, – отмахнулась я, вертя палочку.
Лейф с минуту недоверчиво смотрел, как я обуваюсь, а потом не выдержал:
– Слушай, ты с этой палкой и правда никогда не расстаёшься?
Да, несведущим казалось, что в некоторых местах я могла обойтись и без волшебства. Но привычка – вторая натура. Если я убирала палочку в сторону, начинало казаться, будто мне отрубили руку.
– Да, я же говорила.
– Но ты с ней во сне обнимаешься, как ребёнок с любимой куклой!
– Игрушки у меня из рук выпадали – я пару раз брала их к себе, – призналась я. – А палочку первый месяц просто держала рядом, но быстро переучилась.
– Я начинаю тебя бояться, – пробормотал Лейф, снова уткнувшись в старые новости.
– Давно пора.
И с этими словами вышла.
В коридоре никого не нашлось, как и ожидалось, хотя повсюду горели светильники. Я шла словно крадучись, не столько опасаясь чего-то, сколько по привычке. Обычно ночью я выбиралась за другого рода пищей, но здесь стоило вести себя по-человечески.
Путь до главного входа я помнила прекрасно, поэтому проблем не ждала, да позабыла, что в храме Лаврика не стоит расслабляться. За очередной дверью я услышала восторженные женские голоса. Казалось, все монахини собрались там. Слышались только восторженные фразы: «Это он», «Да снизошла на нас благодать» и так далее.
Заглянув внутрь, я к своему неудовольствию увидела чью-то очень знакомую светло-рыжую макушку в окружении служительниц. О, боже! Только тебя мне сейчас и не хватало!
Глубоко вздохнув, я решила, что в такой суете меня никто не заметит – прокрадусь к противоположной двери, и всё. Но не успела сделать и пары шагов, как мужской голос прорезался через все женские восторги:
– Только не говори, что ты мимо собралась!
Я чувствовала себя лисой, которой не дали пробраться в курятник и очень этим расстроили. Женщины расступились – Лаврик собственной персоной вышел навстречу.
– Привет! – махнула я рукой. – Какое совпадение – мы снова встретились!
– Совпадение, конечно, – хмыкнул бог. – Вот просто так именно сюда зашёл, когда вы приплыли.
– Ты и сегодня по мою душу?! – возмутилась я, от удивления даже рот приоткрыв.
Уж в свой монастырь мог зайти и просто так!
– Да! – честно признался Лаврик, но сразу запнулся и поправился: – Но даже если и нет, на что ты собиралась променять встречу с богом?
– Я шла на кухню, чтобы воспользоваться своим тёмным искусством и поддаться греху чревоугодия!
– В три часа ночи?
– Но ведь и ты до утра подождать не мог?
– Мне срочно!
– Мне тоже!
Желудок послушно подтвердил срочность увесистым намёком, раскатившимся по зале.
Наше немое противостояние длилось больше минуты: Лаврик сверлил меня взглядом, мой живот издавал душераздирающие звуки. Поняв, что бог сдаваться не собирается, словно невзначай я схватилась за левый бок и еле слышно охнула, закатив глаза, – контрольный в голову!
– Тебе красненькой или нормальной? – сквозь зубы процедил Лаврик, боясь, что нас услышат.
– Мясца бы, – жалобно попросила я, и бог, обрадовавшись, громогласно объявил:
– Благородные служительницы! Давайте же накормим эту несчастную голодную чародейку, а то с ней просто невозможно разговаривать.
– Как вам будет угодно! – поклонилась настоятельница Орния, отдавая беззвучную команду.
Все девушки тут же отправились на кухню, чуть ли не пир готовить для моего расстроившегося было от встречи с Лавриком желудка. Сам же бог вместе с настоятельницей остались со мной.
– Позвольте узнать, кто вы на самом деле? – поинтересовалась Орния. – Когда вы попросили приют после чудесного спасения от пиратов, я и не догадывалась о вашем личном знакомстве с господом нашим.
Я стрельнула глазами в разные стороны и, не придумав ничего лучше, переадресовала вопрос:
– Господ, давай ты скажешь? А то я честно считаю, что просто мимо неудачно проходила. Лет пять подряд.
– При всех скажу, чтоб не повторяться, – решил он и повёл меня в трапезную.
Когда мы там оказались, столы ломились так, будто монахини неделю готовились к визиту. А я-то хотела скромно пожевать на кухне… Тем не менее, аппетит нисколько не испортился. Как только мы расселись, я тут же принялась за мясо, даже палочку положила на колени, чтоб ловчее орудовать ножом и вилкой.
Лаврик же, как виновник пиршества, взял слово.
– Дорогие мои! – объявил он. – Буду краток. Позвольте вам представить – Эния Виктимская, графиня, чародейка и мой четырнадцатый апостол!
Я поперхнулась, чуть не подавившись куском мяса, резко вставшим поперёк горла. Лавровый бог с видом профессионала похлопал по спине, действительно спасая меня от неминуемой гибели.
