Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Глава 27
Дорога заняла не больше часа, но это меня только напугало. Вампирское графство ютилось слишком близко от столицы. Я бы на месте императора пододвинула либо их, либо свой город.
В Вейне не светило солнце – его загораживали высокие, переплетённые ветвями старые, уже ссохшиеся деревья. Листья опали все до единого из-за осенних холодов, лежали мёртвым ковром на дороге, как нельзя лучше дополняя атмосферу.
Я поёжилась от холода, уткнувшись носом в воротник. Ветер, словно играючи, пролетел навстречу, а потом, развернувшись, ударил в спину. Какое-то ненормальное состояние природы, аномальная зона, как любил высказываться Лаврик.
– Боишься? – попытался посмеяться Лейф, но получилось у него как-то грустно и неуверенно, словно он опасался сильнее.
– Неуютно просто, – ответила я тихо, покрепче сжимая палочку. – Да и вечер уже скоро. Надеюсь, ничего не случится.
– Я же говорил, кровь вампира – жуткая гадость.
Я улыбнулась в ответ на шутку, подъехала ближе к Лейфу, и накрыла его ладонь своей.
– Значит, все в порядке.
Городские ворота напоминали о средневековье, а не о просвещённом новом времени, нагоняя ещё больше страху. Стража пустила нас без лишних вопросов – стояли со скучающим видом. Улицы города пустовали, только редкие прохожие пробегали второпях.
– И что мы будем делать? – спросила я неуверенно, не зная, какой план у спутника. Он явно знал больше моего.
– Думаю, стоит найти постоялый двор, не под вечер же гадать, куда идти, – предложил Лейф, оглядываясь в поисках такового.
– Разойдись! – услышали мы голос за спиной, а следом за ним бешеный стук копыт по мощёной булыжником дороге.
На немыслимой скорости на нас неслась повозка, запряжённая четвёркой вороных. Мы испуганно отпрянули в стороны, возница резко осадил лошадей.
Всё затихло, словно переводя дух. Экипаж, который чуть не сшиб нас, отгородил нас с Лейфом друг от друга. Два всадника, сопровождающие повозку, подъехали к моему подопечному с не самыми дружелюбными лицами. Так даже лучше, если понадобиться, я с смогу ударить со спины, они не успеют развернуться.
– Как вы посмели стоять на дороге экипажа матушки-графини?!
– Простите, мы только что приехали в город, – заговорил тайный советник, впрочем, не питая иллюзий по поводу их настроя. Рука легла на эфес сабли.
– И что с того? – воинственно осведомился другой, уже доставая оружие.
– Погодите! – неожиданно потребовал женский голос. Я обернулась, чтобы осмотреть хозяйку властного, но между тем мягкого доброго сопрано.
Женщина была уже в преклонном возрасте, но при этом фигуре её и осанке могла позавидовать любая девушка. И чёрная как смоль коса, что убрана вокруг головы, восхищала. И лицо совсем не казалось старым, только глаза выдавали.
Она без чьей-либо помощи выскочила из кареты, обошла её и остановилась напротив Лейфа, внимательно разглядывая тайного советника. Всадники недоуменно смотрели на матушку-графиню, но этой женщине не следовало перечить.
– Это ведь ты, Лейф? – спросила она, удивляя всех.
– Да, это я, простите вы…
– Я Регина, вдова Милая. Ты, наверное, не помнишь меня, мы встречались всего пару раз. Я приезжала к вам, но Милай не хотел нас знакомить – всегда отсылал тебя.
– Да, госпожа, я вас помню, – кивнул чиновник. Губы его побелели.
– Рада, что ты приехал к нам, – кажется, она улыбнулась ему. Я не видела, но будто услышала. – Прости моих сыновей, они не знают тебя, поэтому набросились. Надеюсь, раз ты здесь, не откажешь погостить у нас?
– Я… – Лейф, казалось, растерялся и не знал, что выбрать. Я не чувствовала опасности, ощущала себя лишней. – Я бы с радостью, но я не один.
И тут внимание, как и следовало ожидать, плавно перешло на меня, раз уж его услужливо перевели, как стрелки часов. Графиня улыбнулась, всадники сделали тоже самое, но настолько недоброжелательно, что я крепче сжала палочку и едва не нахмурила брови. С трудом сдержалась и кивнула, приветствуя.
– Твоя невеста? – спросила графиня.
– Да, – не моргнув глазом, ответил Лейф.
Те ощущения, что затрепетали у меня в душе, пришлось успокаивать ледяными клещами здравомыслия. Конечно, скажет он, что невеста его государева племянница, а я тут так, бродячая чародейка. В Ромарии уже придётся чувства проверять.
– Вы оба будете желанными гостями в нашем замке! – ни капли не смутилась графиня, даже обрадовалась. – Ты согласен?
– Всё ради вашей улыбки, госпожа моя, – поклонился Лейф учтиво, а Регина восторженно рассмеялась:
– Совсем как Милай. Он тебя всему научил! – восхитилась она, вспоминая покойного мужа с нежностью. – Поедете рядом или в экипаже?
– Рядом, пожалуй, – мягко вступила я в разговор. Отпускать от себя Вампира и трястись на кочках не хотелось.
– Хорошо, думаю, мы ещё успеем вдоволь наговориться.
Регина проворно заскочила в карету, не давая кому-то себе помочь – молодилась. Экипаж тронулся, всадники пристроились по бокам, мы с Лейфом пустили коней позади.
Не знаю, вёл ли нас Лаврик, его матушка или кто другой, но такая встреча вряд ли могла быть случайностью. Хотя я уже не удивлялась, после того, как нашла Лейфа. Раз кому-то это надо, что толку спорить?
– Вроде приятная женщина, – шепнула я, наклоняя к любовнику. – По мне так самое страшное, что она способна сделать – запоить тебя чаем до смерти.
– Будет тебя здесь кто-то чаем поить, – проворчал Лейф, оглядываясь по сторонам. – Она не настолько мила, как тебе показалась – характер железный. Но нам проблем стоит ждать не от неё.
Дальше мы не разговаривали – осматривались. Цивилизация до здешних мест не добралась – вокруг царило средневековье, даже смотреть страшно. Низкие каменные однотонно-серые дома жались друг к другу и давили на прохожих, арки в крупных строениях грозно нависали над путниками, пугая раскрошившимися краями. Крепостная стена и сторожевые башни цитадели окружали со всех сторон, словно клетка. Вот только жители не походили на ремесленников или торговцев того времени: богато одетые, надменные они гордо вышагивали по краешку дороги, вежливо снимая шляпы перед каретой.
Странный город, непривычный.
Экипаж въехала в замок, проскочив по услужливо-опущенному крепкому мосту, мы за ним. Наша процессия остановилась почти сразу, все спешились, передав лошадей подошедшим слугам, которые возникли словно тени. Графиня тоже вышла, что-то шепнула провожатым, после чего те быстро скрылись, и с улыбкой предложила нам быть её гостями.
– У нас мрачновато, но, надеюсь, вам понравится, – словно оправдываясь, сказала Регина. – Вы, кстати, не слишком устали с дороги?
Я, посмотрев на Лейфа, пожала плечами, тот неуверенно ответил:
– Не слишком.
– Значит, от беседы не откажетесь? – хитро прищурилась матушка-графиня, подойдя к моему вампиру вплотную, и, схватив его за руку, повела за собой.
Видимо, Регина очень боялась, что он ускользнёт, но и обо мне не забыла – кивком велела следовать за ними. Лейф тоже как раз в этот момент умоляюще посмотрел на меня.
Я сразу оказалась рядом и подхватила своего подопечного под локоть, для поддержки. Графиня понятливо отпустила его и просто пошла впереди, иногда оборачиваясь.
Нас привели в большую залу, которую словно назло тёмным каменным стенам, заставили современной мебелью с яркой, не успевшей истрепаться или потерять цвет обивкой. В центре, на тканном восточном коврике, стоял низкий столик для закусок и выпивки, а вокруг и по углам выстроились диваны и кресла.
Слугам, которые едва различимыми тенями застыли возле дверей, Регина отдала распоряжения, и они тут же скрылись. Зато вместо них, явились двое сыновей, что сопровождали графиню в дороге.
– Сейчас нам принесут напитки, – сказала матушка-графиня, присаживаясь. Сыновья уселись по обе руки от неё, мы – напротив. – Давайте познакомимся как следует. Меня зовут Регина, я хозяйка графства, жена покойного графа Милая, отца Лейфа, – пояснила она больше для меня. – Но церемониться не следует, зовите просто Региной, я так привыкла. Это мои сыновья, – указала она на двух молодых вампиров, которые выглядели всё же немного моложе неё, но старше Лейфа, – Гарри.
Нам кивнул высокий русый аскет с карими глазами.
– И Ройм.
Так же молчаливо подтвердил темноволосый парень восточной наружности.
Забавно у них заведено, обращённых вампиров они зовут своими детьми. Только как-то… неприятно это, что ли.
– А Лейфу я, наверное, как мачеха, воспитывал его всё-таки Милай. Но я была бы рада, если бы вы присоединились к нашей семье на правах равных.
– Меня вы, наверное, знаете, – улыбнулся Лейф «сводным братьям», – а это Эния, моя невеста.
В комнату вошла служанка с подносом, поставила на стол уже наполненные бокалы и графин. Только сейчас я догадалась, почему нас не спросили, подать кофе или чай – в бокалах краснела кровь. Пожалуй, есть прелести в жизни вампирской общиной.
– Как твои дела? – с интересом спросила графиня, глядя на Лейфа.
Регина вела себя, словно встретила старого дорогого сердцу приятеля и хотела с ним поболтать по душам. А вот тайный советник разговаривать желанием не горел. Сквозь напускную раскованность проступала целая гамма чувств, отнюдь не радостных: смущение, растерянность, настороженность, опасение. Встреча со знакомыми в Вейне ему не понравилась, хотя он её и ждал.
– Всё прекрасно, лучше и нельзя желать, – покривил душой Лейф, но матушка-графиня и не ожидала другого ответа.
– Чем ты сейчас занимаешься? Где живёшь? Я потеряла тебя из виду после тех ужасных событий, – допытывалась Регина, хотя наверняка, если уж вышла на Мориса, многое знала.
– Я после пожара подался в гвардию, дослужился до подпоручика, и перешёл на гражданскую службу. Теперь товарищ министра, недавно получил чин тайного советника.
Лейф говорил отрывисто, не желая распространяться, его «братья» и вовсе молчали со скучающим видом.
– Я от тебя меньшего и не ожидала. Какими судьбами к нам?
– В отпуск решил съездить, посмотреть…
– Правильно, давно надеялась, что ты приедешь. Замечательно, что не один, хотя и не думала, что ты кого-то сделаешь вампиром – всё-таки ритуал тяжёлый и опасный, мне казалось, Милай тебе о нём и не скажет. Наверное, запомнил после собственного обращения? Милай долго тянул, но я знала, что он не сможет оставить тебя человеком.
– Нет, ритуала я не знаю. Да и специально доводить кого-то до грани между жизнью и смертью… На такое я не решусь. Пока я служил, случилась война. На поместье Энии напали, я нашёл её умирающей и обратил, а вскоре забрал в столицу.
Мысли завертелись. Я была не в курсе подробностей, но сейчас задумалась над всем, что знаю о Лейфе. И об обращениях. Интересно, а как же стал вампиром он сам? Всё же при помощи ритуала или случайно оказавшись на опасной грани? Но сейчас не подходящий момент спрашивать.
А ещё надо запомнить, что чародейству я по рассказу обучиться не успела.
– Ты точно весь в Милая! – ещё раз умилилась Регина. – Даже не верится, что ты ему не родной сын. Наверняка, он чувствовал, что вы с ним очень похожи.
– Возможно, – без эмоций отозвался вампир.
– Добрый день, господа! – вдруг в комнату вошёл высокий молодой человек, худощавый с длинными черными волосами, забранными в хвост. Уверенный, твёрдый, притягивающий внимание. – Приятного дня, маман, – поцеловал он Регине руку, а затем, присев в кресло между Лейфом и Роймом, позвонил в колокольчик. Служанка появилась мгновенно. – Будь добра, принеси ещё бокал и наполни даме.
Я вздёрнула бровь – удивительно, какое внимание. Пока служанка суетилась, я успела разглядеть её руки, шею…ни следа порезов или ран. А кровь мы пили человеческую. Интересно, эта девушка вампир или просто для кормления используют не всех людей?
– Я вижу, мой брат по отцу прибыл. Лейф, если я не ошибаюсь? – ещё незнакомый нам член семьи говорил уверенно, но неестественно, будто заранее придумал речь. Резкий, напористый, не терпящий возражений… не нравился мне этот тип.
– Да, совершенно верно, – кивнул блондин, принимая вызов. И вот это уже не лёгкая беседа, переполненная умилением и ностальгией – это война.
– И даже с невестой, – наигранно изумился говорливый «родственник», заставляя задуматься, где он раздобыл сведения. В догадливость я не верила, слуги, вроде, не знали, двое других братьев не выходили отсюда. – Разрешите узнать ваше имя?
– Эния.
– Эния, – просмаковал самоуверенный мужчина. – Очаровательное имя для очаровательной девушки. Лейф, у тебя отличный вкус. Кстати, прощу прощения, что до сих пор не представился. Меня зовут Кариос.
Я удержалась от замечания, что я не вкусная. Сама как-то попробовала пить свою кровь, просто случайно прикусив губу. Большей гадости я не ела в жизни, потом около часа собирала в саду клубнику, чтобы хоть как-то отбить послевкусие.
– Вы очень вовремя приехали, даже не представляете насколько!
После этой фразы мы насторожились. Вот только «вовремя» для них нам приехать и не хватало.
– О чём ты? – опешила Регина и заволновалась.
Мой вампир тоже занервничал, но лицо оставалось каменно-спокойным, зато руки, вспотевшие и задрожавшие, выдавали.
– На завтра назначена казнь человеческой преступницы. По закону её должны убить полным обескровливанием. Почему бы Лейфу не провести ритуал вместе с тобой и Роймом вместо меня? Раз он сын Милая, то как раз ему и положено… по тем же законам.
– Кариос, – нахмурилась графиня. – Лейф только прибыл, просто в гости. Я думаю, в этом случае законами можно и пренебречь.
– Конечно, конечно,– поспешно подхватил Кариос, с ехидцей поглядывая на Лейфа. – Ради такого почётного гостя, как наш брат, обращённый лично отцом, мы может и пренебречь законом. Главное, чтобы потом среди населения проблем не возникло. Бывали случаи и камнями кидались за непослушание…
– Кариос!
– Всё в порядке, – неожиданно прервал мой вампир холодно. – Если так гласит закон, то я подчинюсь, никаких проблем.
– Лейф, а ты уже убивал людей по-вампирски? – заволновалась Регина. Я, кстати, тоже.
– Нет, саблей куда быстрее, но какие проблемы? – насмешливо пояснил чиновник. – Закон есть закон.
– Отлично! – заключил Кариос, словно поймал нас в ловушку. И будто невзначай он перевёл тему, обратившись ко мне: – Кстати, Эния, а что это у вас за артефакт такой в руках? Уж не волшебная ли палочка? – мигом подметил он то, что другие предпочитали не замечать.
– Она самая, – беззаботно отозвалась я, не дав себя смутить, – трофей.
– О, как занимательно!
Дальше мы говорили ни о чем. Я рассказывала байки, а в ответ узнавала о жизни вампиров. Из всего рассказанного кровь вместо чая мне нравится более остального. К беседе подключились и другие два брата. Нас промучили до ужина, а после отпустили. Кариос хотел нас ещё «поболтать», но графиня напомнила, что мы устали с дороги. Забавно вышло.
У вампиров не было предрассудков насчёт венчания и прочего, поэтому нас без вопросов поселили в одну комнату с огромной почти трёхспальной кроватью.
Стоило нам остаться наедине, как Лейф отбросил напускное спокойствие. Устало опустился на кровать, зарылся руками в волосы и спрятал взгляд. Я села рядом, коснулась его плеча. Что ж тут происходит-то?
– Не знаю, смогу ли казнить, – поделился мой вампир своей главной проблемой.
– Ты же убивал на войне? – удивилась я, но давить побоялась.
– Одно дело в пылу сражения, и совсем другое – медленно выпивая кровь по капле.
Особой разницы я не видела – сама обескровила капитана пиратов и что-то не терзалась совестью. Но, с другой стороны, я тогда здорово обезумила от запаха крови. Не знаю, сумела бы в здравом уме повторить.
– Тебе же не овечку безвинную подсунут. Казнят преступников.
– Уверена? Здесь понятие преступления может сильно отличаться от нашего.
– Тогда почему не отказался?
– Не знаю, о каком законе он говорит и что грозит за нарушение. Я же обещал Морису, что не стану нарываться и идти против устоев. Библиотеку бы посетить, да стоит выйти, Кариос вцепится как пиявка – он не хочет, чтобы я добрался до текста, а я не знаю, что искать. Придётся принять условия вслепую. Амулет здесь, трудно будет его разыскивать, если ко мне проявят какое-то повышенное внимание.
– К нам тут и так проявляют повышенное внимание, – проворчала я недовольно. – Что происходит? Даже если твой отец, Милай, был графом, сейчас правит Регина, сыновей у неё навалом. Чем ей интересен ты?
– Ума не приложу, – мрачно отрезал Лейф.
– А какие отношения были у Милая и Регины? Не могу понять с ваших слов.
– Странные, – пробурчал советник. – Она любила его до безумия, а он её избегал. Каждый раз говорил о ней разное, но суть сводилась к тому, что она слишком высоко ставила вампиризм. Те слова Мориса, про укус – благословение, это как раз про неё.
– Но она не производит впечатление заносчивой снобки.
– Эния, здесь всё слишком сложно. Не уверен, что хочу разбираться. Я предпочёл бы получить амулет и просто уехать.
Глава 28
Я проснулась от внезапного шороха, настороженно приоткрыла глаза. Лейф лежал рядом, напряжённый. Я глянула на тумбочку, где перед сном оставила палочку, но не увидела оружие. Едва сдержалась, чтобы с визгом не подскочить и не начать метаться по комнате в поисках своего рабочего инструмента. Потом попаникую, успеется.
Проследив за взглядом своего вампира, я увидела лишь гобелен с изображением волка на фоне закатного солнца. Но, кажется, не зверь интересовал советника. Приглядевшись, поняла, что за ковром скрыт тайный ход, где притаились нежданные гости. Вот я раззява! Весь вечер гадала, какую подставу хотят устроить «родственники», и даже не подумала проверить комнату!
Они вышли тихо, боясь нас разбудить. Четверо вооружённых вампиров молча обменивались жестами, подбираясь к кровати. Двое встали рядом со мной, двое – напротив любовника.
Лейф вскочил первым, бросился на ближайшего, повалив на пол. Я не замешкалась, сделав подсечку, сбила с ног одного из противников и впечатала второго в стену, пользуясь тем, что мой «жених» отвлёк внимание.
Гипноз не поможет, палочки нет, дерусь я плохо… если замешкаюсь – я покойник. Первый поднялся быстро, схватил меня за шею, но я, укусив, вырвалась. Тьфу! Дрянь жуткая! Он потянулся ко мне опять, но я запрыгнула на кровать и перебралась на сторону Лейфа. Хотела встать спиной к спине, да придумала идею по лучше. Мой противник, побежавший следом по простыням, не ожидал, что я брошусь ему на встречу, подхвачу под колени и просто-напросто выкину из окна. Как хорошо, что я вампир, как хорошо! Но палочку надо найти.
Звон разбившегося стекла словно окатил стаканом холодной воды. На секунду все отвлеклись. Лейф соображал быстрее, вмиг повторил мой манёвр со своим соперником, а через мгновение другой противник подхватил уже советника и попытался отправить за товарищем. Стул рядом со мной оказался кстати – я подняла его, замахнулась, и мебель разлетелась в щепки о голову врага. Незнакомец покачнулся, выпустил Лейфа из хватки и грохнулся на пол.
Не сговариваясь, мы с Лейфом подтащили два оглушённых тела друг к другу. Связать было нечем. Однако пока я нагибалась, под ехидные комментарии блондина, что в этом нижнем белье с распущенными волосами в драке я особо очаровательна, нашла волшебную палочку под кроватью. Достав её, я тут же успокоилась и связала нападавших чарами.
– Ты бы хоть что-нибудь накинула, а? – попросил чиновник, для конспирации накинув поверх колдовства какую-то тряпку.
– Тебе не нравится? – улыбнулась я, завалившись на кровать.
– Наоборот, не хочу, чтобы кто-то ещё видел.
Лейф кинул мне свою рубашку, в которую я тут же завернулась, с наслаждением вдохнув запах. Сам чиновник натянул на себя брюки, нашёл саблю и этим ограничился.
– А вот когда ты проснулся, нельзя было сразу за оружие схватиться? Сейчас-то она тебе зачем, в пленников тыкать, чтобы боялись? – нахмурилась я, оглядывая разрушения в комнате. В целом, все нормально, только осколки стекла сверкали на полу в одной части комнаты, да стул уже не собрать.
– А сама-то…
– Она закатилась под кровать! – возмущённо ответила я.
Один из связанных зашевелился – пришлось резко замолчать. Хорошо, если он не слышал про волшебную палочку, а то придётся его в окно выбросить, да ещё сверху чем-нибудь придавить.
– И что это было? – бесцеремонно спросила я.
– Какого черта ты пришёл сюда, Лейф? – прохрипел вампир уже в годах, с ненавистью глядя на чиновника.
– Мимо проходил, решил заглянуть, – отшутился тайный советник. – Что вам не нравится?
– Ты смеёшься, что ли? Знал, небось, что графиня хочет сделать тебя наследником.
– С чего бы? – удивилась я. – У Регины же свои сыновья есть.
– Регина сейчас регент. Да, она вдова графа, но официально в первую очередь наследуют либо родившиеся дети, либо обращённые Милаем. Только потом идёт очередь сыновей графини.
Мы с Лейфом переглянулись. Действительно выглядело так, будто явились специально – отпереться будет трудно. Да и оправдываться перед исполнителями бессмысленно, нам бы с заказчиком переговорить.
Как специально гобелен снова распахнулся, и в комнату решительно вошла женщина с гладкими длинными волосами, цветом напоминающими лунный свет. Увидев всё, она хотела броситься прочь, но Лейф крикнул:
– Стой! Если сбежишь, с утра Регина обо всём узнает. Не хочешь пообщаться?
Женщина развернулась, сложила руки на груди, но с места не сдвинулась – так и застыла возле гобелена.
– Кто ты такая и зачем это устроила?
– Мерелин, жена Ройма. Хотела припугнуть, чтобы вы уехали, вы мешаете, – без обиняков заявила она. Смотрела прямо, спокойно, ни капельки не страшась ситуации. – Убивать не собиралась – трупы в замке меня не интересуют, поднимется слишком большой переполох.
– Чем мы помешали? – продолжил Лейф. Я не вмешивалась. Как показал опыт, переговоры – это не моё.
– Ты приехал заполучить графство, а я хочу, чтобы наследником стал Ройм.
– Я здесь по другим делам. Отец никогда даже не упоминал, что он граф, и уж тем более не готовил меня к роли наследника.
– Как же, – усмехнулась Мерелин надменно, чуть скривив губы. – Так я тебе и поверила. Просто так приехал, просто так занял место Кариоса на церемонии…
– Он сам предложил, ещё и припугнул каким-то законом.
Женщина только пренебрежительно фыркнула, закатив глаза:
– О престолонаследии, что ли? Это единственный закон, который обязывает вампира участвовать в церемонии. Если наследник первого порядка, будучи в графстве, отдаёт свою обязанность казнить другому, он не имеет права претендовать на власть.
– Не понимаю, зачем тогда Кариосу специально уступать место, – не выдержала я и вмешалась в разговор. Лейф не одёрнул меня, и я осмелела: – Если бы они не сказали, то и дело с концом, Регина, кажется, не хотела этого.
– Не знаю, мы с Кариосом не советуемся, – сказала Мерелин и задумалась, прикидывая что-то. Знать бы, врёт она, специально подставляя нас, или действительно говорит правду, и других «неудачных» законов нет. – Хотя он постоянно вертится вокруг Регины, она любит его больше остальных. Может, он знает что-то, чего не знаю я, или придумал очередную хитрость. Но, так или иначе, было бы проще, если бы вы уехали.
– Исключено, – резко заявил Лейф, а у меня аж мурашки поползли вдоль позвоночника. Умеет же напугать, когда хочет. – Единственно, могу пообещать отказаться от участия в казни, если с утра найду в законах подтверждение. Я, знаете ли, не горю желанием убивать людей.
– Кодекс графских обязанностей, первая часть, статья сто тридцатая, – проворно подсказала женщина, соглашаясь на сделку. – Надеюсь, ты человек слова, Лейф. А теперь можешь освободить моих подчинённых? Думаю, вам они ни к чему.
Лейф кивнул и саблей распорол «путы» на пленниках, я же украдкой сняла чары. Мерелин, тем временем, скрылась за гобеленом, напавшие на нас встали, разминая конечности, а затем покорно вышли за госпожой.
Стоило им скрыться, я тут же запечатала проход и поискала в комнате другие тайники. Но больше сюрпризов не нашлось, поэтому осталось только закрыть заклинанием окно и собрать осколки под кроватью. Мы с Лейфом опять разделись и юркнули под остывшее за время разборок одеяло. Но сон не шёл. Я долго вертелась, пока любовник не прижал меня, целуя в макушку.
– Завтра тяжёлый день. Переживать лучше с утра, – предупредил он.
– Как ты стал вампиром? – наконец, решила я спросить.
– В ту пору Ромарию заполонили иностранцы – их жаловал прошлый государь, но сильно не любил народ. В какой-то день всё вышло из-под контроля. Наш дом подожгли. Отец обратил меня и спрятал в погребе вместе с письмом для своего друга в гвардии.
Рассказ звучал излишне сухо – простое перечисление фактов, но мне подурнело. Я сопоставила всё услышанное, каждое случайно брошенное слово, мимолётом поднятое воспоминание, и поняла, что же случилось на самом деле. Промолчать бы, но, будто желая, чтоб он опроверг страшную догадку, спросила:
– Ты чуть не сгорел заживо? И сколько тебе было?
– Тринадцать. Не забивай голову, – отрывисто ответил Лейф.
Не вышло – все мысли занимал только он. И дикий стыд. Жалея себя, я совершенно не подумала, что кому-то может быть и хуже. Ещё и обвинениями бросалась.
Развернувшись, я прижалась к Лейфу сильнее. Хотелось многое сказать, во многом повиниться, но не хватило бы, наверное, и ночи. Всё, что я могла, повторять как заведённая:
– Прости!
