Текст книги "Третья грань реальности (СИ)"
Автор книги: Светлана Людвиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16
Проснулась я ближе к обеду безумно счастливая и отдохнувшая. Села на постели и сладко потянулась. Солнце заглядывало на чердак из всех щелей – лампу можно было не включать. Поэтому Лейф сидел полностью одетый в самом тёмном углу. Моя же одежда висела почти на свету.
– С добрым утром! – поприветствовал вампир, хотя на дворе уже явно стоял день.
– С добрым! – отозвалась я, поднимаясь с постели и сладко потягиваясь.
– Ты всегда спишь с этой штукой? – ещё раз спросил меня Лейф, пока я думала, как бы перенести вещи без лишних повреждений телесных и душевных.
– Да, чародей никогда не должен расставаться с палочкой, – повторила я. – Что-то не так?
Не придумав ничего лучшего, я просто-напросто перенесла дорожный костюм с помощью телекинеза – ярая чародейская лень собственной персоной.
– Да не то чтобы. Просто, когда я попытался тебя разбудить, ты повернулась и заявила: «Даже не думай»… мне как-то страшно стало.
– Правда? – удивилась я, заправляя блузу в юбку. – Ай да я!
– Ты меня так не убьёшь случайно? – не обрадовался ответу Лейф.
– Откуда я знаю? – пожала я плечами. – Я же сплю в это время!
Застегнув жакет, я принялась гребешком прочёсывать волосы – клок был знатный, а шпильки сыпались градом из самых неожиданных мест. Лейф наблюдал, не меняясь в лице даже когда я ругалась на дождь, причёску и на него самого.
– Помочь? – неожиданно предложил вампир, не выдержав.
– А хуже не сделаешь?
– Хуже точно не получится, – заверил мужчина, подходя ближе. – А мне со стороны виднее. К тому же ты всё равно недовольна и выдернула очень много волос – мне кажется, я бережнее буду.
– Ну рискни, – хмыкнула я и отдала гребень.
После первой же попытки Лейфа, едва не взвизгнула – сдавленно зашипела:
– Ай, ты что творишь? Ты мне волосы вместе с мясом выдерешь! Придерживай за середину, когда концы прочёсываешь. Не видел, что ли, как я делаю?
Послушался вампир сразу. После я почти не замечала, как он чешет. Работал он медленно, действительно аккуратно, постепенно распутывая колтун. Я не торопила. Волосы у меня доходили до пояса, и это я ещё обстриглась почти до плеч года три назад. Укорачивала бы чаще, но ножницы Лаврик с Вильфридом от меня спрятали.
Лейф перебирал пряди, постепенно дошёл с концов до корней. Его пальцы ласкали кожу на голове, я млела, как кошка, изредка морщась от неосторожных рывков гребня. Но в целом удивительно расслабилась.
– Всё, – внезапно сказал вампир, и мираж пропал. – Дальше сама – я причёски делать не умею.
– Спасибо, – поблагодарила я, забирая гребень.
Из гладких, распутанных волос заплести косу и спрятать её в небольшой шишке под высохшей уже шляпкой не заставило труда.
К хозяевам мы вышли к обеду. Лейф собирался просто расплатиться и уехать, но поглядев на предложенную плату за ночлег, хозяйка голодными нас не отпустила. Накормила простой кашей, удивительно вкусной, особенно на пустой желудок. Малец Сенька, которого мы вчера выселили с чердака, постоянно вертелся в комнате, доставая мать. В конце концов, его снова выставили из дома.
Печка, на которой недавно готовили, невыносимо жарила. От духоты мне поплохело и, быстро доев, я выскочила во двор. Лейф остался за столом в одиночестве, а на улице меня караулил Сенька. Как только я вышла, он убедился, что больше никто рядом нет, и заявил:
– А вы, тётя, чародейка.
– Ты ошибся, – миролюбиво улыбнулась я. Ха! Так всё и рассказала! И что чародейка, и что вампир, и что почти иностранный шпион.
– У вас палка чародейская, – обличающе ткнул он в прикрытый рукой наконечник. – А ещё недавно приходили солдаты и спрашивали, не проезжали ли мимо чародейка с дворянином.
Я настороженно изогнула бровь и присела на корточки. Так же как он прежде, огляделась по сторонам, и только потом спросила:
– И что же ты им сказал, глазастый ты наш?
– Что видел, как перед рассветом двое всадников проехали по главной дороге в сторону Кшера, – признался он и добавил: – К нам часто в дом на постой просятся. Как-то один дядя останавливался. Он рассказывал, что чародеи очень благодарные.
Намёк я поняла.
– Что-то магическое или сойдёмся на деньгах?
– Зачем мне ваши штуки? – пожал он плечами. – Ещё увидит кто. Деньги лучше.
На этой прекрасной прагматичной ноте и вышел Лейф. К счастью, один и задумчивый, поэтому, когда я потребовала:
– Дай мелочь, пожалуйста, – безропотно отдал кошель.
Заволновался вампир, когда я выгребла около тридцати медных монеток по десять лаврушек.
– Здесь же лаврика три будет, – предупредил Лейф, с ужасом глядя, как я пересыпаю мальчишке всю горсть. Хорошо, что мы с единой верой приняли и единую монету, а то бы мучились с разменом.
– Не жадничай, – посоветовала я. Всё рано это «на булавки» – золотые лавры вампир хранил во внутренних карманах и мог пополнить в любом посольстве. – Молодой человек заслужил.
– Спасибо, тётя чародейка! – поблагодарил Сенька, пряча деньги по карманам. – Я за вас помолюсь!
Лейф хмыкнул, услышав про «тётю чародейку», но вопрос придержал. Зато у мальчишки, пока тот не смылся, спросил:
– У кого здесь можно лошадей купить знаешь?
– Как не знать-то? – изумился Сенька. – Обойдите деревню с нашего края. Ближе к полю живёт дядька Варт. У него самые лучшие лошади в деревне. Только продаёт он их втридорога – лучше поторговаться. Не говорите ему, что ваши померли.
– Спасибо! – кивнула я и потащила вампира за околицу.
Как только мы вышли, Сенька тут же прикрыл калитку, пожелал удачи и припустил в другую сторону.
Солнце, как назло, палило. Перчатки хотелось натянуть по самый локоть, а головой вообще не вертеть, поскольку поля у шляпы казались слишком короткими.
До дома Варта мы добрались по теньку чужих заборов, но к самому коневоду я не пошла – на радость Лейфу. Устроилась на завалинке, помахала ему ручкой и надвинув на глаза шляпу. Погода радовала деревенских, весело пробегающих мимо, и серьёзно раздражала меня. Надеюсь, что это последний подобный денёк осенью, иначе мой характер рискует испортиться вконец.
В траве стрекотали кузнечики, далеко в леске слышалось кукование. Я совсем не заметила, как Лейф вернулся, ведя двух лошадок. Одну гнедую с похожим на синяк белым пятном вокруг глаза, вторую вороную, явно упрямую и явно мужика, а сам Лейф злился как чёрт.
– Дороговатая деревушка, – пожаловался он забираясь на спину гнедой. – Я аж взмок, пока торговался, и всё равно прилично вышло. И мальчишке ты много отсыпала – на дорогу бы хватило после таких трат.
– Ой, не жадничай! Мальчишка заработал. Нас искали утром – он не сдал. И надеюсь, после оплаты не сдаст и вечером.
Чёрный скакун достался мне. Причём, Лейф решил вопрос заранее, закрепив на нём женское седло. Не сказать, чтобы мы с жеребцом были рады знакомству – оба подозрительно приглядывали друг к другу.
– Почему ты мне этого коня взял? – спросила я вампира, уже пожалев, что не пошла с ним.
– Да выбирать-то почти не из кого было. Я просил быстрых – из таких он и моя лошадка оказались самыми дружелюбными.
Я оглядела вороного скептично – на дружелюбного он не тянул.
– А что сам его не взял? Такой красавец мужчине больше подходит.
Словно пойманный с поличным, Лейф очень тяжело вздохнул и спешился. Он хотел молча поменять сёдла, но внезапно признался:
– Я с лошадьми не очень, особенно когда те с норовом. Мне показалось, вы характерами сойдётесь…
Брошенный на спутника взгляд получился едким, но меняться скакунами я не стала, вздохнула и решила:
– Ладно уж, сработаемся с ним как-нибудь.
Но за «сойдётесь характерами» решила злобно отомстить.
– Вампиром назову! – огласила я, и мужчина вздрогнул.
Был соблазн дать кличку Лейф и смотреть на реакцию блондина при каждом обращении, однако, я боялась запутаться, с кем говорю.
– Может, без имени оставишь?
– Поздно, – улыбнулась я, забираясь в дамское седло. – Куда едем?
– В столицу Фарриса, Луарж. Прямая дорога по тракту.
– А тракт проходит мимо Кшера?
– Да, – неизвестно чему обрадовался Лейф. Наверное, подумал, что я дорогу знаю.
– Нам нельзя туда.
Улыбка с его лица сползла тут же.
– С чего вдруг?
– Мальчик отправил погоню в Кшер – мы столкнёмся, когда они поедут обратно. Разве нет объезда? Хотя бы длиннее.
– Да там не ясно, длиннее или короче. Вроде, пробираются иногда через Чёртов лес, но там и на месяц застрять можно – говорят, нечисть шалит.
– Ой, какая прелесть! – обрадовалась я, а вампир восторгов не разделил – вздёрнул бровь. – Я никогда с нечистью не встречалась, а мне, как чародейке, очень интересно. Поехали – и думать нечего! Веди.
На коня, который, к чести его, не взбрыкнул, я взобралась в мгновение ока. Лейф залезал в седло медленнее, неохотно.
– Я ей – балы, наряды, а она: «Ой, поехали в глушь – там чертовщина творится!»
Я рассмеялась, но получилось как-то уж больно издевательски. На всякий случай, комментировать никак не стала, зато вампир попробовал увильнуть:
– Может, придумаем, как проскочить по тракту?
– Да давай через лес! – уже настроилась я и сдавать позиции не собиралась. – Мы же не простые люди. Я чародейка, я проведу.
– Меня пугает твой энтузиазм, – признался Лейф, покачав головой.
– Лейф, ты же хотел увидеть меня счастливой? – надула я губки.
– Это вообще удар ниже пояса, – вздохнул вампир и замолчал.
Однако, когда тропка разделилась надвое, свернул не к тракту, а налево, к чаще. Я ликовала! Разговор, правда, не задался – мы перекинулись парой фраз и дальше до леса ехали молча. Лейф настороженно озирался, а уж когда мы оказались под сенью деревьев, и вовсе положил руку на эфес.
Свет едва просачивался сквозь плотно переплетённые ветки, вокруг пели птицы. Я думала, что они разлетелись в тёплые края, но, видимо, ошиблась по времени. Стрекотали кузнечики в траве, шумели опадающие листья, хрустели под копытами вместе с хвоей. Я чуть не задремала, но Лейф внезапно выругался:
– Чёртов лес!
Крылатые певицы вмиг вспорхнули перепуганной стайкой, я вскинулась и недоумённо посмотрела на вампира:
– Ты чего? Случилось что?
– Случилось, чародейка! Мало того, что здесь все сезоны да время суток перепутали, так нас ещё и третий раз водят по кругу. Знакомься со своей ненаглядной нечистью!
– Да брось ты, – неуверенно нахмурилась я. – Это в древности нечисть часто с людьми связывалась, а в средние века её так гоняли, что если и уцелел кто, то вряд ли высунется.
– Твоя история нисколько не умаляет тот факт, что мы едем по кругу, хотя кони не сворачивают с прямой!
Уел. Я остановилась, Лейф тоже, хотя его лошадка нетерпеливо притоптывала на месте.
– Как определил?
– Поваленную берёзу видела?
Оглянувшись, я даже смогла на неё полюбоваться ещё раз, правда, деталей не видела. Обычное сваленное дерево: корни торчат над землёй, ветки переломаны, даже грибы уже нарастать стали.
– Вот мы её три раза проезжали. Точно её, – предупредил мой следующий вопрос вампир.
Пришлось вздохнуть, развернуться и подъехать к приметному дереву поближе.
– Эния, у тебя есть какие-нибудь чары, чтоб отсюда выбраться?
– Ну, будет обидно, если мы так с нечистью и не пообщаемся, – задумчиво притянула я, разглядывая берёзу.
Приметная, действительно ошибиться трудно. Если бы нас действительно хотели запутать, ни за что бы её сюда не положили, а значит.
– О, боже мой, чародейки – это напасть какая-то, – проворчал Лейф, и я подумала, что Лаврик бы с ним точно согласился.
А потом пальнула огненными чарами. Но вместо взмывшего в небо костра из-под корней посыпались искры и отборная ругань, в которой мою скромную персону поминали в таких нелестных выражениях, какие стеснялся говорить даже Лаврик, попавший себе молотком по пальцу.
Когда дым рассеялся, перед нами представить маленький закопчённый человечек – вдвое меньше обычного карлика, морщинистый, но крепко сложенный. Руки и ноги покрывали волосы, а лицо вообще спряталось почти полностью за встрёпанной седой бородой и жёсткими волосами.
– Ты почто мою берёзку тиранишь? Что она сделала тебе?! – прошепелявил человечек и обозвал меня крайне неприличным словом.
Оскорбиться не позволили обстоятельства, но и любезничать не имело смысла.
– Ты вообще кто такой? – спросила я, нагибаясь и помахивая волшебной палочкой.
– Лесовик я здешний! – гаркнул он, заставив вздрогнуть.
– Ух ты! – изумилась я. – Ты настоящий!
– Так вы, вроде, тоже всамделишные! – насупился он, явно признав в нас вампиров. – Чё зенки-то вылупили? Нечисти не видели – в зеркало таращитесь! Недалеко убёгли, между прочим!
– Бравый, я смотрю, ты очень, – покачала я головой, выпрямившись в седле. – Ты нас за нос водишь?
– Ну, я! А чего вы его куды не надыть суёте?!
– Что же ты совсем не пуганный? – с удивлением на грани восторга уточнила я. Вот это наглость! – Не страшно, что придёт какой-нибудь чародей и на опыты заберёт?
– На себя что ль намекаешь, сопля мелкая? – недоверчиво оглядел он меня, скрестив руки на груди. – Вот люди пошли! От горшка два вершка, а уже заядлая чародейка! Я таких как ты здесь в два счёта ловлю! Ещё ни один не выбрался!
– Да ну? – удивилась я, припомнив чары, чтобы схватить мелкого наглеца и подвесить за ноги на этой самой берёзе. – И как же ты их ловишь?
– А я им всем говорю: «Поймайте меня!» Они все как дураки бегают – ни один словить и не смог. Так и блудют где-то в лесу, – хихикнул лесовик в кулачок и подбоченился. – Поди, и ты не смогёшь!
– Ха! – заявила я, выпрямляясь в седле.
На кончике палочки уже висели два огонька-заготовки, готовые сорваться подряд. Наверняка никто более или менее сильный в эту глушь не забредал. Как-никак чародеям нужны деньги, а они водятся рядом с людьми, которые в такой лес добровольно не зайдут. Значит, у меня есть все шансы.
– Эния, по-моему, пора где-то здесь остановиться и подумать, – предупредил Лейф, внезапно заволновавшись.
– Ну, давай, сыграем в догонялки! – пропустила я мимо ушей слова спутника.
Только я выпустила приготовленные чары, как коротышки и след простыл. Скрипнув зубами, я запоздало поняла, что Лейф был прав. Нечисть, Лаврик её дери, способней любого, даже самого необычного человека. Не знаю, смогу ли я тягаться с лесовиком, но выбора-то теперь нет.
Из гущи послышался противный смех. Я не стала долго слушать, напролом поскакав через кусты. Вампир, как ни странно, оказался одним из тех жеребцов, которым море по копыто и горы по круп.
– Проще по дороге, – с тяжёлым вздохом посоветовал Лейф, пускаясь галопом по вытоптанной для нас лесной тропе.
– Ну и бегай по кругу! – крикнула я.
Через пару перепрыгнутых кустов, я увидела очередную стегу. На очевидный трюк я не повелась – пустила Вампира рысью по чуточку примятой траве. Мы проскочили через небольшую чащу, выскочили на поляну. Я растерялась, но ненадолго, заметив погнутую ветку у малинового куста. Ещё несколько мой конь доломал копытами, и мы выскочили на дорогу прямо перед Лейфом. Его лошадка отпрянула, а он сам смерил меня таким выразительно-недовольным взглядом…
Казалось, в этот момент на разные голоса засмеялся весь лес, а затем непонятно откуда долетели слова здешнего хозяина:
– Ой, я не могу! Ой, дурни!
Закрыв глаза, я вздохнула. Прав был Лейф – где-то здесь надо остановиться и подумать. Что натоптанная тропа ложная, что якобы «следы» на траве и в кустах. Это мы могли здесь всё переломать, а лесовик-то, поди, и паутинку не заденет. Как такого поймать? Уж явно путь не примечу. Значит, выманить надо, но на что?
И тут внезапно вспомнилось: а берёзку-то он, даже поваленную, поджечь мне не дал. Опасно, конечно, с огнём баловаться, да разницы-то? Что заблудимся совсем, что сгорим.
– Не отставай, – шёпотом попросила я Лейфа. – Вдруг в этот раз потеряемся.
– Придумала что-то?
Кивнула.
– Это хорошо. С импровизацией у тебя не очень.
Хмыкнув, я резко пустила коня галопом. Лейф не отставал. Смех лесовика шёл как бы впереди, будто опять подбрасывая ложную ниточку. Неожиданно я кивнула Лейфу и свернула с тропы, прямо в чащу, а затем выпустила молнию прямо в корень осинки.
Я-то надеялась, лесовик объявится сам, пытаясь потушить пожар, но неожиданно деревце надрывно заорало:
– Не-е-е-ет! Потушите меня! Я не хочу умирать!
С перепуга я и залила пламя водой, но вид сделала, будто всё пошло по плану.
– Где он? – грозно спросила я.
Чувствовала себя, конечно, не очень – первый раз разговаривала с собеседником, у которого нет рта. Тем более никогда не болтала с деревом. А здравый смысл подсказывал, что это не то занятие, которое вообще следует начинать.
– Направо! – пискнула осинка, пригибаясь.
Я, не задумываясь, направила коня в указанном направлении. Думать сейчас не стоило. Вместо видимого нами шиповника там оказалась небольшая поляна, совершенно незаметная с той дороги, откуда мы пришли. Вот она где, иллюзия пространства.
– Где?! – крикнула я, размахивая палочкой со сдерживаемым зарядом, чтобы все деревья очень хорошо видели, чем им угрожаю, и прекрасно понимали все последствия.
– За папоротником! – пискнула какая-то колючка. Как обычно, мелкие боятся больше.
Я припустила туда, не обращая внимания на большой старый тополь прямо за папоротником. Мы с Вампиром проскочили насквозь, а Лейф всё-таки потерялся. Дальше меня ждать уже не заставляли – растения неожиданно стали помощниками. Только один раз пришлось выпустить огонь в заупрямившийся дуб. Впрочем, тут же я его и погасила, пока рядом стоящая ольха совсем не обезумила от страха. Хотя я допускала, что с ума сходить начинаю сама.
Я схватила лесовика на шкирку, когда он пытался перепрыгнуть из очередной зоны, где теснили друг друга ивы, к неизвестно откуда появившейся речке.
– Отпусти! Отпусти, кому сказал! – брыкался он, воинственно размахивая кулаками.
Вампир, которому лесовик не слишком нравился, без моего ведома клацнул зубами. Мелкий человечек качнулся, чтобы увернуться от лошадиной челюсти, но брыкаться перестал – обвис с недовольным лицом.
– У, какой паразит! – возмущённо высказался лесовик в сторону Вампира, опасливо косясь на коня.
– Во-первых, я тебя поймала, – заявила я торжественно, на всякий случай тряхнув лесовиком в воздухе. – Во-вторых, ты, брат, охамел! У тебя совсем страха нет?
– Заткнись, сопля! И лучше ручонки свои убери! Меня сам Лавровый бог охраняет, так что табе, мелочь, не поздоровиться! – важно заявил он, но получил совсем не ту реакцию, на какую рассчитывал.
– Что?! – вздёрнула я бровь. Новости о Лаврике стали явным перебором за сегодняшний день. Он что вообще везде?! – И ты этому шуту гороховому поверил? Он тот ещё интриган: с тебя, что хотел, взял, наобещал с три короба и был таков. А если и сунется сюда, то вместе же и получите за несанкционированный, – в доказательство с трудом выговорила я малознакомое слово, которое частенько использовал бог, – разгул нечисти. Хотя я ему должна, может, его и прощу, в отличие от некоторых!
Лесовик озадаченно глядел в мою сторону – как первый раз увидел. Потом выродил:
– Ты чё ль знакома с ним?
– Лет пять как имею несчастье! – фыркнула я.
– А шо ж сразу не сказала?
– Я на каждом углу должна орать, что Лаврика лично знаю?! Мне о таком и вспоминать стыдно!
– Чудная какая-то, – пожал он плечами, но уверенность потерял и говорить стал вежливее. – Хахаля-то твоего сюда привести?
– Изволь.
Секунды не прошло, как зашуршали кусты, и к нам выехал безмерно удивлённый Лейф.
– Поймала всё-таки! – восхитился он, рассматривая добычу в моих руках.
– Я же говорила, – самодовольно заявила я, но под ехидным взглядом вампира гонор растеряла и отвернулась.
– А вы куды ехали-то? – миролюбиво спросила нечисть.
– В Луарж, – ответил Лейф.
Лесовик щёлкнул пальцами с гордым видом и потребовал:
– Вертайтесь!
И мы обернулись, а за спиной уже блестели знаменитый купола Фаррисских храмов. Я лицо старалась не терять, а вот Лейф даже рот приоткрыл от изумления.
– Спасибо! – поблагодарила я, опуская лесовика на землю.
– Да чё уж там, – скромно махнул он рукой, довольный эффектом. – Лаврику здоровья пожелай, как свидитесь!
Я обещала непременно передать, и мы тронулись. Сначала неспешно, а потом всё быстрее съезжая с холма. Уже и тракт разглядели, и нужный въезд в город, а потом Лейф внезапно спросил:
– Почему он под конец Лаврика помянул? Он нас убить, часом, не попытается?
– Нет, он о другом, не переживай, – поморщилась я, представляя, что в загробном мире Лаврика я буду видеть чаще. Жить захотелось с удвоенной силой.
Глава 17
– Три часа! Три часа вместо двух суток пути! – не мог нарадоваться Лейф, осматривая город, словно ища подвох. – И время выиграли, и алиби обеспечили, если арзалийцы сюда приедут нас искать!
Восторгов я не разделяла – все силы ушли на погоню, – но вампиру не мешала. Вместо этого тоже осматривала город, белокаменный и при этом необычайно чистый. Страшно представить, сколько лавров в него вложено. Но Фаррису без таких трат никак – страна живёт за счёт путешественников, а их так просто не приманишь.
– Вот посол Аурелий удивится, увидев нас так рано!
– Угу, – послушно кивнула я, а потом встрепенулась – что-то резануло слух. – Как, говоришь, зовут посла?
– Аурелий Револьский, – повторил Лейф и тут же добавил: – Кстати, мы уже приехали.
Он спешился и отправился к охране до того, как я собралась с мыслями. Проверка документов неожиданно затянулась, от скуки я разглядывала площадь, где устроилось наше посольство. В общем-то ничего особенного, кроме Храма Иконы Лаврика руки святого Жозефа на противоположной стороне. Помнится, Лаврик рассказывал, что Жозеф рисовал его с натуры и очень долго старался скрыть с лица бога «все непристойный мысли, которые на лбу у него написаны». В результате, получился самый неправдоподобный и нелюбимый портрет бога. Надо бы зайти посмотреть.
– О чём задумалась? – тронул Лейф меня за руку. Я ответила озадаченным взглядом. Вот точно помню, что хотела что-то важное сказать, а что… – Поехали, пока нас не передумали впускать.
Я послушно пустила Вампира шагом, а стоило миновать ворота и вовсе спешилась. К моему удивлению, только мы отдали лошадей конюхам, как двери посольского дома распахнулись, и навстречу выбежал Аурелий, причём в наспех завязанном домашнем халате. Лейф ошалел, ожидая другого приёма, а я вспомнила, о чём хотела предупредить – с послом в Фаррисе я была знакома.
– Добрый день, дорогие гости! – заорал он на весь двор, подскакивая в первую очередь ко мне – ручку поцеловать. – Должно быть, вы госпожа Эвелина Вервейндил!
Аурелий подмигнул мне, замешкался, и на всякий случай подмигнул подряд ещё пять раз. Намёк я поняла с первого же.
– Надо же! Как вы догадались? – притворно изумилась я, подыгрывая.
– О! Слухи о вашей красоте разлетелись далеко за пределы нашей прекрасной Родины! – воодушевлённо заливал посол, а я в душе только посмеивалась. И, кстати, про Эвелину Вервейндил не слышала совершенно ничего.
Лейф деликатно кашлянул, озадаченно наблюдая за нашей встречей, – Аурелий послушно перекинул всё внимание на него, очевидно «чтобы тот ничего не заподозрил».
– А вы, должно быть граф Грегориан Вервейндил! – важно произнёс он, пожимая руку. – Удивительно, насколько точно описал вас гонец! Вы прекрасная пара!
Здешняя легенда мне нравилась больше арзалийской – за мужем следить проще, чем за братом. И кавалеров он отпугивает. Наверняка за такое надо благодарить посла – Лейф бы точно придумал очередную пакость.
– Ах, да! – опомнился Аурелий. – Простите меня! Вы, наверное, устали с дороги. Я распоряжусь немедленно подать обед, если вы не против!
– Дорогой! – вдруг позвал холодный женский голос.
Холодок пробежал по спине, от веселья и радушного приёма не осталось и следа, а все взгляды устремились к говорившей. Высокая, стройная, с идеально прямой спиной и белокурыми кудрями. Улыбка на губах женщины выглядела неискренней, словно пришитой, а глаза оставались равнодушными.
– Да, моя сахарная? – отозвался посол.
– Ты совсем себя не бережёшь, – пожаловалась она, спускаясь. – На улице осень, а ты выбежал встречать гостей в одном халате.
В руках женщина держала шинель, которую накинула на плечи мужу, стоило ей подойти на расстояние вытянутой руки. Бережно поправила её, с нежностью пригладила. Нам же лишь небрежно кивнула в знак приветствия.
Значит, это та самая скандальная красотка Катарина Тарская? А у посла губа не дура. Хотя во время их знакомства он ещё не был послом. Аурелий тогда вообще никем толком не был, зато отличался проворством и смекалкой – предложить чародею пожизненный процент с будущих доходов может догадаться не каждый.
– Спасибо, родная! – поблагодарил посол, а она чмокнула его в щёку и предупредила:
– Распоряжусь насчёт обеда.
На нас она и не взглянула.
Во время трапезы я всё больше видела, как неестественно тепло Катарина относится к Аурелию, и как пренебрежительно к остальным – от слуг до нас с Лейфом. Это бросалось в глаза, но я единственная могла объяснить столь удивительное отношение. И единственная случайно «утопить» посла. Наверное, поэтому он выскочил навстречу. Кстати, откуда он узнал о нашем столь скором приезде, посол так и не признался.
Изначально планировалось, что мы целую неделю потратим на встречи с важными персонами, но наше раннее прибытие существенно упрощало задачу – завтра брат великой герцогини устраивал приём. Я, конечно, не мечтала попасть на бал вновь, но он мне нравился больше недели светских визитов.
Обговорив детали, мы разошлись по комнатам. Я уже слышала, что наши приготовили заранее, но зайдя к себе всё же поразилась – меня встречало изумительное нежно-зелёное бальное платье с коралловой розой на груди. Однако на этом чудеса не закончились. На прикроватной тумбочке ждала шкатулка с подходящим александритовым гарнитуром.
Ко всему великолепию прилагалась записка:
«Дорогая Эния! Я был безмерно рад и одновременно столь же напуган, когда узнал, что вы собираетесь нас посетить. К сожалению, обстоятельства нашего знакомства таковы, что их лучше не афишировать. Надеюсь, вы не в обиде. Однако, чтобы загладить вину, я решился порадовать вас платьем и украшениями. Надеюсь, они придутся вам по вкусу.
P.S. Ещё один подарок лежит на кровати, но его автор пожелал остаться неизвестным. Я сам не знаю, что там».
Дочитав, я изумлённо покачала головой. Конечно, сердиться и не думала – каждый оберегает свою шкуру, как может. Но выкуп за молчание мне понравился.
С любопытством я взялась за оставшийся сюрприз. В коробке, которую я сначала не заметила на бежевом покрывале, лежало всего четыре предмета, видимо, женского гардероба. Два чулка я узнала сразу, правда, сшили их из необычного материала. Над остальными деталями пришлось подумать. Один явно предназначался для груди, застёгиваясь на простой крючок. Второй напоминал чрезвычайно короткие штаны. Впрочем, гадать не пришлось, в коробке так же лежала бумага с описанием, как в это все облачаться. Если ей верить, то загадочный предмет надо носить вместо панталон.
Ещё прилагалась записка: «Это последний писк моды! Специально для тебя!» После этого я почти не сомневалась, кто же мой тайный поклонник. И кто доложил послу о нашем скором приезде. Вот только не могла понять, почему он не хочет оставить меня в покое?! Он же буквально каждый день, если не чаще, встречается со мной. Более того, куда бы я ни пошла, мне все так и норовят о нём напомнить. Если это моя судьба, то мне уже страшно.
Интересно, а посол тоже мне о Лаврике напомнит? Да непременно! Они же знакомы, и Аурелий безумно гордится этим, в отличие от меня. Разговор с послом я решила не откладывать. Конечно, могла помешать делам, но уж лучше заранее разрешить любые недоразумения.
Я спустилась на первый этаж по боковой лестнице, неприметной для взгляда. Кабинет посла спрятался в самом конце коридора, чтобы хозяина никто не доставал почём зря. Специально зачарованную дверь, которая высылалась как дополнение к основной услуге, я узнала безошибочно. В неё и постучала.
Аурелий открыл сразу, наверняка, завидев меня издали. Оглядевшись, словно вор, он жестом пригласил войти, а потом проворно захлопнул дверь.
– К чему такая конспирация? – улыбнулась я, чувствуя себя неуютно, но забавляясь ситуации.
– Не поверите, госпожа Эния! Я словно вас ждал! – вместо ответа заговорил он, помогая присесть в кресло. – Красное? Белое?
– Красное.
– Так вот, – продолжил посол, открывая непочатую бутылку синего стекла, – я уже закончил работу и собирался уходить, но минут пять вышагивал перед дверью, вспоминая, что мог забыть. И тут вы! Я необычайно рад вас видеть с глазу на глаз. А то лишние уши меня, знаете ли, так смущают – нервы ни к Лаврику, волнуюсь по поводу и без.
– Да, догадываюсь, – усмехнулась я, принимая бокал. – Хотя вам ведь не привыкать сочинять правдоподобные истории. Если я случайно и ошибусь, вы всегда можете поправить.
– Бога ради, графиня, вы ведь сами знаете, какая тонкая вещь враньё, – покачала он головой, пригубив вино. – Когда ты знаешь правду один – оно практически безопасно. Как только она известна ещё кому-то – могут возникнуть разногласия в показаниях. Лучше уж вообще ничего не говорить.
– Действительно, но всё же вы, по-моему, излишне волнуетесь. Я сомневаюсь, что встречусь с кем-то из ваших знакомых.
– Вы уж простите, но я бы вообще не хотел, чтобы кто-то знал о моём знакомстве с чародеями, – покачал он головой, скривившись, словно напиток показался ему слишком кислым. – Я так боюсь, что Катарина догадается, что её приворожили.
– Ну, сама-то она вряд ли, – пожала я плечами. – Ей это не докажешь никакими методами, всё действует так, что она любит вас просто сильнее, чем себя.
– Но ведь со стороны это видно?
Я кивнула. Хорошо, что Аурелий понимает. Катарина с ним слишком неестественно себя ведёт. Мало кто верит, что такая ледяная королева способна о ком-то искренне заботиться, внимая каждому слову словно приказу.
– Ну вот, вы и сами заметили, – с грустью признал посол, будто ожидал чего-то другого. Но я-то видела намного отчётливее, ведь знала наверняка.
– Вас же предупреждали?
– Да, я готовился к подобному, – немного разочарованно согласился мужчина. – И, если честно, не слишком жалею, но очень боюсь правды. Моё знакомство с чародеями может только подхлестнуть волну сплетен, а дальше мало ли кто знает, во что она выльется. Да и, признаться, я все ещё опасаюсь, что вас мог кто-то заметить, пока вы, кхм, работали с моими конкурентами. У вас весьма запоминающаяся внешность.
– Господин Аурелий, – отмахнулась я, блуждая взглядом по обширному пространству кабинета.
Три стены полностью занимали окна от потолка до самого пола. Если бы не золотые гардины, вообще создалось бы ощущение, что мы находимся на улице. Ни шкафов, ни картин. Все документы хранились у посла в столе и, очевидно, нескольких комодах.
