Текст книги "Мир богов. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

Интересно, что Прото Хаос внешне похож на лорда Хаоса, но совсем другой по характеру; в нём нет той непомерной гордыни, что так и прёт из властителя Эквилибриума. Прото Хаос несколько суховат в общении, а так он очень приятный господин, к тому же остроумный и широкой эрудиции, поэтому беседовать с ним одно удовольствие. Так вот, он восхищался моим учителем и считает его эдаким Леонардо да Винчи фандорийского мира.

Процесс, изображённый на одной из картинок, показался мне знакомым и я, чтобы проверить так ли это, начала читать сопровождающие записи, а затем увлеклась и потеряла счёт времени. О нём мне напомнил желудок, потребовавший еды.

Алекс, в ожидании которого я коротала время за книгой, так и не пришёл; поэтому, как только к ноге, онемевшей от долгого сидения, вернулась чувствительность, я встала с диванного недоразумения, которое зовётся козеткой, и похромала на его поиски.

После исследования обычных мест обитания мужа, таких как: тренировочная площадка, конюшни, кухня, комнаты паладинов и детская, я зашла к Василисе – вдруг Алекс ностальгирует по дому и решил к ней заглянуть? Увы, там его тоже не было и тогда я обратилась за помощью к слугам. Они обыскали всё поместье, но чёртов дракон будто сквозь землю провалился!

Уже не на шутку встревоженная я направилась было к родителям и тут увидела, как Алекс материализовался у пруда, причём не один, а с какой-то девчонкой. Я пригляделась к его спутнице. Для соперницы, пожалуй, чересчур уж юная и, кажется, я её видела.

Нет, не может быть, чтобы Алекс изменял мне с этим малолетним недоразумением! Переместившись, я тронула его за плечо.

– Что ты здесь делаешь?

Он обернулся и смерил меня насмешливым взглядом.

– А ты что подумала?

– И не надейся! – фыркнула я и с любопытством посмотрела на девчонку.

Точно! Это наша служанка – из тех, что занимаются уборкой в доме. Несколько раз я заставала её в наших комнатах. Очень стеснительная девочка; такое ощущение, что она боится людей и по возможности прячется от них.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Джейн, – потупилась юная подружка Алекса и, спохватившись, спрятала руки под фартуком.

Интересно, зачем они это делают? Чтобы хозяевам было спокойней, что служанки не вцепятся им в волосы?

– Очень приятно, Джейн! – сказала я как можно мягче и, заметив любопытный взгляд девочки, улыбнулась. – Думаю, ты знаешь, что меня зовут Сирин.

– Да, госпожа! – она оглянулась на Алекса и тот слегка кивнул.

Так! Хотела бы я знать, что здесь происходит!

Неожиданно девочка протянула мне руку и, когда я ответила ей рукопожатием, она энергично тряхнула мою ладонь.

Молодец! У девчонки есть характер. Ну а зажатость – дело преходящее. Если постепенно повышать её самооценку, то со временем она обретёт уверенность в себе и будет гораздо раскованнее в общении. Одна беда, она обретается в такой среде, где с ней никто не будет цацкаться, наоборот, заклюют ещё больше. Я пошарила по карманам и протянула Джейн конфету.

– Вот держи.

– Спасибо, госпожа! – по губам девчонки скользнула улыбка и готова спорить, что это была не благодарность, а насмешка.

Поначалу она убрала конфету в карман фартука, а затем достала её и, развернув фантик, сунула за щёку.

– Лучше сразу съесть, а то отберут, – пояснила она, видя, что я на неё смотрю.

Так! Становится всё интересней и интересней! Джейн явно изменилась по сравнению с тем, какой она была раньше. Главное, меня не покидало смутное чувство, какой-то несуразности в её облике.

Глава 53

Девочка убежала, сказав, что ей нужно работать, и я посмотрела ей вслед.

– Подумала, что это мальчишка, переодетый в девчонку? – озвучил Алекс мои мысли и усмехнулся. – Не-а, это стопроцентная девчонка!

– Через мои руки прошло слишком много детей, чтобы я могла ошибиться, – возразила я и, не удержавшись, с раздражением добавила: – И вообще, откуда тебе знать мальчик это или девочка?

– Оттуда, что у слуг одна купальня на всех. Мужчины и женщины моются в разные дни, но все вместе, причём у них с этим делом строго. За обязательным мытьём женщин следит экономка, за мужчинами – дворецкий. Сама понимаешь, что в общественной бане не скроешь кто есть кто.

– Тогда это трансгендер, – пожала я плечами.

– Опять пальцем в небо! – ухмыльнулся довольный Алекс. – Не злись! Сейчас всё расскажу.

Он подвёл меня к скамье под маминым тюльпанным деревом и, когда мы сели, рассказал, как встретил Джейн и о том, как привёл её к близнецам, чтобы накормить. Сказал, что девочка уже тогда показалась ему странной – будто она не на много старше наших мальчишек, а выглядит как подросток.

– Что потом? – дёрнула я его за руку, когда он замолчал.

– Потом мы с Пименовым и Нэхуелем провели расследование и выяснили, что девчонка появилась в Вечерней Звезде три года назад. До этого Джейн около года обреталась в горной деревушке, в доме мужика, который исчез пять лет назад, причём вместе со своей рабыней. Говорили, что девка была необычайной красоты и он, ревнуя её к каждому встречному-поперечному, бил её смертным боем. Местные до сих пор помнят, как ужасно она кричала, когда он в самом начале поймал её и как собаку посадил на цепь, а затем чуть ли ни каждый день бил чем ни попадя, пока она не теряла сознание. Диво, что он её не убил, – Алекс покосился на меня. – Да, вам, бабам, порой не позавидуешь. Потом вдовая сестра пропавшего мужика, поселившаяся в его доме, обнаружила в свинарнике приблудную девчонку. Она рассчитывала, что та как рабыня будет пахать на её семейку, да только просчиталась. Джейн ничего не хотела делать и вела себя как дурочка: беспомощно тыркалась по углам и только плакала. Избив, её пинками выкидывали на улицу, но она упорно возвращалась к своим мучителям. Дурочка или нет, а голод не тётка. Джейн стала помогать по хозяйству, и на неё свалили всю самую тяжёлую и грязную работу. С голоду она украла целый круг колбасы и тут же его съела; тогда её избили так, что посчитали мёртвой. Ночью Джейн погрузили на телегу и выбросили за околицей. Потом уж дриада, живущая в старом вязе, сказала, что видела, как она встала и пошла прочь из деревни.

И тут в моей голове забрезжило. Я вспомнила о том, что мне рассказала Алконост во время визита в наш дом на Земле. Про то, как она сбежала из дома и её поймал какой-то крестьянин и, посадив на цепь, показал ей, что такое собачья жизнь.

– Постой! А крестьянина, случаем, звали не Клавис?

– А ты откуда знаешь? – удивился Алекс.

– Это была Алконост! – воскликнула я, удивлённая не меньше его. – Когда она заявилась к нам, то рассказала, что с ней приключилось во время побега из дома. Правда, не понимаю, причём здесь Джейн. От насильника Алконост родила мальчика; мама сказала, что в три месяца его украли. На сегодняшний день ему исполнилось бы четыре года, а Джейн как минимум десять.

Алекс откинулся на спинку скамьи и сосредоточенно нахмурился.

– Да, нестыковка! И всё же связь есть, нюхом чую. Итак, что мы имеем? А имеем мы пропавшего сына твоей сестры и девчонку десяти, а то и двенадцати лет, но с глазами маленького ребёнка. К ним прилагаются горная деревушка, где мужик по имени Клавис знатно поимел твою сестрицу, и Вечерняя Звезда, имение твоих родителей. Причём мы не нашли никаких следов Джейн до того, как она появилась на подворье Клависа. Таким образом, временной интервал её существования тоже равен четырём годам. Что в таких случаях говорит бритва Оккама? Она говорит, что не следует умножать сущности сверх необходимого. Отсюда вывод: кто-то превратил мальчишку в девчонку, которая в три раза старше его истинного возраста.

Я кивнула.

– Думаю, ты прав, и даже догадываюсь, кто это сделал.

– И кто же это? – снисходительно поинтересовался Алекс.

Ну, да! Как же я могла забыть, что у него все бабы по определению дуры, и я в том числе? Разве я могу что-нибудь добавить к тому, в чём они с нашим личным шпионом тщательно покопались? Да никогда в жизни!

– Боюсь, ты разочаруешься в своём кумире, – сдержанно проговорила я.

Поскольку у Алекса только один авторитет, он, естественно, сразу же догадался, кого я имею в виду.

– Не выдумывай! Зачем это Золотому императору?

– Уж такие у него своеобразные методы воспитания.

– Не верю! Докажи! – потребовал Алекс и я, призвав терпение, сказала ему о своих подозрениях, кто именно поспособствовал тому, чтобы Алконост хлебнула смертной жизни на полную катушку.

– Всё равно не верю! – буркнул он, не желая расставаться с иллюзиями.

– А я вот не верю, что шолоицкуинтли, будь у них такой приказ, не нашли бы Алконост, а затем её ребёнка! – отрезала я. – Это возможно только в одном случае, если Золотой император сам не хотел этого.

Судя по поскучневшей физиономии, Алексу мои доводы показались убедительными. Ну извини, дружок! Не повезло тебе со мной, не умею я строить из себя дуру, разве что действительно туплю.

Разругаться, как обычно случалось, когда я наступала дракону на его мужские причандалы, нам не дала наша банда, заявившаяся в полном составе.

– Опять ругаетесь? – весело спросила Тигрёнок и, сев рядом, по привычке сцапала мою ладонь. Эдик, видя это, возвёл очи горе и примостился рядышком с ней.

– Нет, они не ругаются, а выясняют, кто у них главный, хотя оба знают, что это не Алекс, – язвительно проговорила Кэт, и я бросила на неё изучающий взгляд. – Чего смотришь на меня как вошь на гниду? – вызывающе спросила она.

Понятно. Она слышала мой приказ, но не сочла нужным его исполнять.

– Почему ты не остановилась, когда я велела тебе не трогать парня?

– Потому что этот козёл чуть не убил меня! – возмущённо воскликнула Кэт.

Я повернулась к Алексу.

– Вы с ним примерно равны по силе. Ну-ка, покажи ей, как долго она продержалась бы на самом деле.

Алекс кивнул и в тот же миг его меч оказался у горла Кэт.

– Так нечестно! – воскликнула она.

– Ну давай по-честному, – согласился Алекс.

Как только Кэт облекли доспехи и в её руках появился меч, он молниеносным движением нанёс ей удар в область живота, затем в грудь и в завершение чиркнул остриём по горлу. Судя по тому, что она упала на землю и скорчилась от боли, дракон не ограничился одной демонстрацией и пробил защиту.

Алекс хотел было продолжить экзекуцию, но я его остановила.

– Хватит! Думаю, она поняла, что бы её ждало, не будь её противник милосерден.

– Ну ты и сука! – взъярилась Кэт.

Делать было нечего. Если сейчас не поставить её на место, дальше будет хуже.

– К бою! – рыкнула я и направила на неё кэм.

Кэт попятилась.

– Ир, ну ты чего? Уж слова тебе не скажи! – примирительно пробормотала она. Вот только злобно глядящие глаза говорили другое.

– Лучше никакого паладина, чем тот, на которого нельзя положиться, – сказала я ровным тоном. Злости не было, одно лишь сожаление.

– К бою! – повторила я, и активировала кэм.

Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы не Пименов.

– Ирина Феликсовна, не слушайте её вздор! Кэт не дура, просто упёртая как ослица! Она понимает, что правила игры изменились, но ей нужно время, чтобы их принять, – взволнованно проговорил он.

Сергей умный парень, но он опоздал с ролью адвоката.

– У неё было достаточно времени. Пора ей увидеть не подружку, а дочь Золотого императора. На колени! – приказала я и Кэт, ошалевшая от моих слов, растеряно поглядела на ребят.

Наткнувшись на их непроницаемые лица, она плюнула и направилась было к дому, но я заставила её вернуться.

– Кэт, ты на Фандоре. Знаешь, что здесь делают с теми, кто не подчиняется хозяевам?

– Я тебе не служанка! – вздёрнула Кэт подбородок.

– Да, ты мне не служанка. Ты мой паладин.

– И в чём разница? – зло выкрикнула она. – По мне так один хрен!

– Ты ошибаешься. У слуг есть возможность сменить хозяев, у тебя такой возможности нет.

– А-а! – издевательски протянула Кэт. – Оказывается, мы у тебя рабы!

Если она рассчитывала меня смутить, то напрасно.

– Жизнь за жизнь. Обмен должен быть равным. Я доверяю вам свою жизнь, вы мне свою. Только так и никак иначе.

– Чушь какая-то! – буркнула она, не спуская с меня насторожённых глаз.

Кажется, до неё стало доходить истинное положение дел, и я попыталась вразумить упрямицу:

– Кэт, ты не ценишь моего доброго отношения, хотя я закрываю глаза на то, что ты ничего не умеешь. Я бы поняла, будь ты не очень способной, и при этом упорно трудилась, но ведь этого нет. Ты постоянно пропускаешь занятия, отговариваясь надуманными причинами: то у тебя голова болит, то живот, то ты имеешь наглость напрямую заявлять, что у тебя нет настроения махать железяками. А ты подумала, что будет, если из-за твоей лени кто-нибудь погибнет?

– Нечего наговаривать на меня! Не такая уж я неумеха. Пока все живы и здоровы! – сварливо проговорила Кэт.

Я с сожалением посмотрела на ту, что ценила как преданного друга. Кэт по-прежнему не понимала, на какой тонкой ниточке она висит. Что ж, в таком случае, придётся идти до конца; своими последними словами она отрезала мне пути к отступлению.

– Уходи, я тебя не держу! – резко сказала я и повернулась к Пименову. – Сергей, собирайте вещи. Я отправлю вас на Землю.

Отпускать паладина живым было против правил. Они уходили только вперёд ногами. Тогда отец не просто так убил Кэт. Это была не жестокость, а необходимость. Чтобы стать полноценным паладином и встроиться в мою такоту, ему сначала нужно было освободить место. Но я не враг Кэт. Надеюсь, я сумею уговорить отца, что уже достаточно сильна и мне достаточно трёх паладинов.

– Нет! – выкрикнула Кэт со слезами в голосе.

– Что нет? – рявкнула я и она упала на колени.

– Ир, не прогоняй меня! Я тебя не подведу! Клянусь, я буду заниматься днём и ночью и догоню остальных!

Пряча облегчение, я заглянула в её молящие в глаза.

– Ты хорошо подумала? Если останешься и, не дай бог, по твоей вине случится беда, ты мне ответишь головой. И не думай, что это пустая угроза.

– Я согласна!

– Подумай ещё раз! – потребовала я и посмотрела на Пименова. – Сергей свободен уйти в любое время, а вот у тебя такой возможности больше не будет. Чтобы ты знала, бегство паладина – это измена, наказуемая смертью.

Не желая совсем уж не нагнетать обстановку, я умолчала о том, что пренебрежение обязанностями, как в её случае, расценивается точно также.

– Серый, прости, но я остаюсь! – всхлипнула Кэт. – Я знаю, тебе здесь не нравится. Если ты бросишь меня, я пойму. Уходи, пока можешь! Ирке можно довериться, она сдержит слово и отправит тебя на Землю.

– Если ты остаёшься, значит, я тоже остаюсь, – к своей чести, ответил Пименов.

Он хотел помочь ей встать, но я древком кэма отстранила его и повернулась к Кэт.

– Ещё ничего не решено. Мне пустые обещания ни к чему: докажи делом! Простоишь три дня на коленях, причём без еды и питья, и я подумаю оставить тебя или нет, – сказала я и она, понурившись, опустила голову.

Понимаю, жестоко, но я должна знать, что Кэт способна сдержать слово. Я не могу доверить свою жизнь и жизни моих близких тому, на кого нельзя положиться.

Кэт осталась стоять на коленях, а я пошла к дому и народ потащился за мной. Несколько раз Василиса порывалась что-то мне сказать, но Пименов каждый раз её останавливал; наконец, он попросил её помолчать и не лезть не в своё дело, и я была благодарна ему за это. В таком настроении я бы не выдержала и залепила Василисе пощёчину, а мне не хотелось обижать двух подруг за раз.

ЭПИЛОГ

Кэт простояла все три дня на коленях, хотя несколько раз теряла сознание.

Нам обеим было тяжело. Летняя жара. Солнце светило как проклятое, на небе не было ни тучки. Температура днём под сорок градусов. К вечеру второго дня, когда она первый раз грохнулась в обморок, я хотела отменить своё зверское требование, но Алекс не дал мне совершить ошибку. «Что за нахер? – возмутился он. – Кэт действительно села тебе на голову! Если уж взялась за дело, то держи характер!»

И я выдержала. Мы обе выдержали.

После этого урока Кэт, как и обещала, упорно занималась. Днём и ночью. Она растеряла весь свой жирок и стала подтянутой и жилистой. Прогресс был налицо. Преодолев страх перед магией, она, хоть и с переменным успехом, уже могла противостоять своим более опытным товарищам. Видя, как она спала с лица, обеспокоенный Сергей однажды подошёл ко мне и попросил её придержать, но я не стала этого делать. Кэт – взрослая девочка, сама знает, когда остановиться. Есть ещё один нюанс. Очнувшись от наложенной мной епитимьи, она зовёт меня госпожой и никак иначе. Эдик с Дашей, когда мы на людях, тоже зовут меня госпожой, да только у них другой побудительный мотив. Ребята блюдут мою репутацию, а Кэт – держит дистанцию. Ладно пусть дуется, когда-нибудь да надоест.

Да, Кецалькоатль всё же пришёл на ужин. Что творилось, жуть! Отец метал громы и молнии – в прямом и переносном смысле. Главное, что этот великий ор, благодаря Чантико, закончился миром, конечно, худым, но всё же лучше, чем открытая война между братьями. Да и мама, как могла, отстаивала Кецалькоатля. Правда, это не слишком понравилось отцу, но она быстро его заткнула, напомнив ему про миссис Фьюстер. Действительно, чья бы корова мычала!

После отцовской выволочки Алконост притихла, да и Лотико стал реже наведываться в Вечернюю Звезду: видимо, досталось и ему. Конечно, я скучаю по нему, но стараюсь держаться и почти не появляюсь в Расомском поместье, берегу нервы Алекса. Зато отец навёрстывает за нас двоих, что аж зло берёт за маму. Ну, нравится тебе миссис Фьюстер, но это не значит, что нужно действовать ей на нервы и бродить по дому с видом счастливого идиота, а затем мчаться к Фьюстерам при первой же возможности! Чует моё сердце, однажды она не выдержит и тоже слиняет на сторону – если уже не слиняла. На днях, гуляя с близнецами, я увидела её с Вишну и, судя по тому, как они строили друг другу глазки, дело там не чисто. Ладно, пусть сами разбираются, мне своих заморочек хватает.

По моему настоянию Кем, сын Алконост, обрёл истинный облик и возраст, и я взяла его под своё крыло. С той поры у нас с его мамашей водное перемирие, которое она воспринимает как повод надоедать мне своими визитами.

К моему удивлению, у сестры прорезался материнский инстинкт, и теперь она ищет любой предлог, чтобы увидеться с сыном. Однажды Алконост притащила целый ворох листов с сонетами и потребовала, чтобы я передала их маме – мол, Пан написал их для неё. На мой резонный вопрос, почему она сама это не сделает, она заявила, что часть из них посвящена мне. Когда я поинтересовалась, какие именно, эта зараза заявила, чтобы я выбирала сама – мол, что понравятся, те и твои, а сама глаз не сводит с Кема. Вижу её аж подмывает подойти к нему, да только не решается: боится его вспугнуть. Кем её игнорирует и за всё время её заполошных визитов ни разу даже не глянул в её сторону; знай себе, сидит за столом и делает вид, что занят уроками, которые я ему задала. Стоит Алконост сделать шаг в его сторону, и он сразу же уходит. В общем, мальчишка тихий, но упрямый.

Самое забавное, вскоре к нам явился мистер Фьюстер и после долгих расшаркиваний и пространных извинений забрал сонеты, сказав, что сочинил их для жены. Жаль. Стихи мне очень понравились. Некоторые из них я попросила для себя, и мистер Фьюстер не только записал их мне в альбом, но добавил стих-посвящение лично мне. Правда, не покидает ощущение, что он мне знаком, но не суть! По-моему, очень мило получилось, хотя несколько смахивает на эпитафию.

 
О, ветреная муза, отчего,
Отвергнув правду в блеске красоты,
Ты не рисуешь друга моего,
Чьей доблестью прославлена и ты?
Но, может быть, ты скажешь мне в ответ,
Что красоту не надо украшать,
Что правде придавать не надо цвет
И лучшее не стоит улучшать.
Да, совершенству не нужна хвала,
Но ты ни слов, ни красок не жалей,
Чтоб в славе красота пережила
Свой золотом покрытый мавзолей.
Нетронутым – таким, как в наши дни,
Прекрасный образ миру сохрани![64]64
  Шекспир, 101 сонет.


[Закрыть]
 

Когда жизнь в Вечерней Звезде окончательно вошла в спокойное русло, я отправилась в Золотой город, чтобы встретиться с тем, кто не меньше родителей был дорог моему сердцу. Так уж вышло, что со всеми треволнениями я до сих пор не встретилась с князем Фонгом, после того как он подарил мне вторую жизнь.

Моя банда, само собой, увязалась за мной и было забавно наблюдать за реакцией Кэт, Сергея и Василисы, когда мы переместились на Небеса. Не знаю, чего уж они ожидали, но, видимо, совсем не то, что увидели на улицах Золотого города. Прохожие, в основном, китайцы, ничем не отличались от обычных средневековых китайцев в обычном средневековом китайском городе; разве что их средневековые китайские наряды и причёски были не киношными, а настоящими, какие действительно носили в старину. Да и красивые лица встречались не часто.

Нет, временами попадались диковинные экземпляры, но, как правило, это были пришлые товарищи; местные смотрели на них косо, впрочем, на нас тоже. Оно и понятно; смертные здесь были слугами и просто так по улицам не шлялись. Стражник из магистрата направился было к нам, но при виде кэма в моей руке сразу же встал как вкопанный и, поклонившись, сменил курс.

В общем, жиденькие чудеса Золотого города разочаровали народ. Кэт потеряла всякий интерес к окружающему, как только узнала, что простым смертным здесь нельзя пользоваться магией. Пименов опять завёл свою песню – мол, никакие это не Небеса, а параллельная реальность. Думаю, в чём-то он прав, если вспомнить, что говорил мне Нейто.

Тем временем бывалая публика помалкивала и лишь улыбалась, слушая язвительные реплики Кэт и скептические высказывания Пименова. Дело в том, что чудеса Золотого города так сразу не увидеть. Здесь обычные с виду вещи совсем не то, чем они кажутся. Кэт вознамерилась пнуть осколки кувшина и токкэби с хихиканьем дал ей подножку. Пока она ругалась со шкодным бесом, грозя выдернуть ему единственную ногу и бить беднягу до посинения, я показала кулак венику, прислонённому к глиняному забору с вмазанными в него камнями. И веник, и забор, и камни – это всё квенсины. В общем-то, они безобидные ребята – по большей части, но лучше держать ухо востро: бесы есть бесы.

Единственно, кто был всем доволен, это Василиса. Не выпуская из рук блокнот, она с увлечением рисовала приглянувшиеся ей наряды. Хорошо, что мы сразу заметили её отсутствие, когда она увязалась за компанией валькирий. И совсем хорошо, что мускулистые скандинавские девки, ведущие в поводу своих крылатых коней, чему-то громко смеялись и не обратили на нас внимания. Думаю, отцу не понравилось бы драчка в его личных владениях, тем более с союзниками, которые совсем недавно перешли на его сторону.

На первый раз проведённой экскурсии было более чем достаточно, к тому же дело шло к вечеру. Поскольку вместе с темнотой активизируется опасная нечисть, я повернула к нашему пристанищу на Небесах. Алекс, который до этого со скучающим видом шагал рядом со мной, сразу оживился и предложил по пути заглянуть на императорскую кухню – так сказать, по старой памяти. Что мы и сделали, ко всеобщему удовольствию – включая мистера Тофуса, Юйту Лунного зайца и карпа Кои, которые не преминули составить нам компанию. После более чем вкусного ужина троица божков куда-то испарилась, а мы продолжили путь домой.

Вид родового гнезда согрел мне душу. Стараниями отца оно больше не напоминало дом с привидениями; дворец сиял золотой крышей, свежими красками на новеньких стенах и глядел на мир целыми окнами, правда, сильно смахивающими на бельма из-за рисовой бумаги. Эдик с Тигрёнком издали дружный вопль и, не дожидаясь нас, со всех ног припустили к дворцу Бабочки-однодневки.

Э нет! Когда мы подошли ближе, я увидела, что на табличке, как и Земле, написано, что это дом Сирин. Я улыбнулась. Ну спасибо, отец! Мелочь, но приятно. Наконец-то я перестала быть для тебя бабочкой-однодневкой и стала просто дочерью.

К бурной радости Эдика и Даши, окружающий парк остался не тронутым, и они устремились к своим памятным местам. Алекс выступил в роли коменданта и пока он расселял народ по комнатам, я переместилась к озеру, на котором стоял павильон Водяных цветов. Благо, отец выдал мне пайцзу на полное использование магии на Небесах.

Я не знала, ждёт ли меня князь Фонг, ведь я не условилась с ним о встрече, поэтому старалась не слишком спешить, идя по мосту, окруженному лотосами. Вдруг он не пришёл? Тогда лучше оттянуть момент разочарования.

Неожиданно волшебно красивые цветы мягко засветились изнутри и во мне, как в детстве, проснулось ощущение чуда. Я бросилась бежать и откинула входную циновку.

«Лин Гуан! Ты здесь!» – выдохнула я, припав к груди светозарного феникса. «Дитя моё! Разве я мог не прийти, зная, что ты здесь!» – ответил он, и меня затопило чувство чистейшего восторга, какое возникает лишь тогда, когда ты в полной гармонии с собой и миром.

Охваченная счастливым умиротворением я купалась в волнах такой любви, какую познали лишь те смертные, что хоть на миг ощутили единение со вселенской душой. Похожее чувство я испытала в Эквилибриуме, погружённая в воды вселенского океана. Нирвана. Жизнь на грани смерти, когда душа силится сбросить оковы тела и рвётся на волю…

Вернул меня к действительности голос Лин Гуана, любящий и чуточку виноватый.

– Прости, моя радость! Вечерняя заря на подходе, я должен идти.

– Ненавижу его! Пожалуйста, не уходи! – заплакала я, и его горячие ладони коснулись моих щёк.

– Не плачь, дитя! Жизнь и смерть, как свет и мрак, одно не существует без другого.

– Это бесчеловечно! Как можно было обречь тебя на ежедневную смерть?

– Таково моё предназначение, – мягко улыбнулся Лин Гуан и исчез в яркой вспышке огня.

Я выскочила на улицу и, глотая слёзы, выкрикнула:

– Эллирэу, торадо-ци! Лин Гуан! Обязательно возвращайся! Я жду тебя! Я всегда буду ждать тебя!

– Сирин! Эллирэу, заф-ци![65]65
  Живи долго и счастливо!


[Закрыть] – донёсся до меня ответный крик, и громадная огненная птица, набирая высоту, плавно взмахнула крыльями.

Не знаю, сколько я простояла, глядя на небо, но стемнело основательно. Опомнилась лишь тогда, когда Алекс обнял меня. «Не нужно оправдываться, я всё понимаю. Ир, идём домой!» – негромко сказал он, когда я попыталась отстраниться. И так тепло мне стало, что я обняла его и вложила в свой поцелуй всю ту безбрежную любовь, которую я к нему испытывала, ну и чего греха таить? признательность за его долготерпение. Не каждый выдержал бы и тем более принял такие душевные порывы своей половины. Алекс – моя жар-птица, которую мне повезло встретить в реальности.

***

Да, чуть не забыла! Алекс и Пименов, при участии всё того же Нэхуеля в качестве помощника, провели тщательное расследование, но так и не дознались, кто украл золото и отлил из него фаллический символ. Самая подлость заключалась в том, что его нельзя переплавить обратно в монеты. Поскольку Алекс по этому поводу очень расстраивался, то кто только ни пробовал расколдовать его золото, но увы! Даже отец спасовал, сказав, что не знает магическое плетение, удерживающее благородный металл в бесстыжей, то бишь в сакральной форме, и я склонна ему поверить.

Алекс не успокоился и обратился к мистеру Бону. Маг обследовал золотой фаллос и, ухмыльнувшись, заявил, что тоже бессилен. Вот тут я уверена, что кто-то лжёт как сивый мерин и по каким-то своим причинам не хочет расколдовывать наше золото. Тогда Алекс, не будь дурак, предложил свой золотой член Шиве – тот подумал-подумал и согласился. Правда, к неудовольствию моего корыстного дракона он приобрёл его бесценное произведение искусства по бартеру, то есть за золотые монеты того же веса и драгоценные камни того же достоинства.

Так что теперь золотой фаллос украшает сад индийского бога и его шакти с песнопениями водят вокруг него хороводы. Как положено, они умасливают его маслом священных коров, посыпают не менее священными семенами и возлагают живые цветы – в тайной надежде проделать то же самое с лингамом самого Шивы. Напрасные мечты! Шива один, а шакти у него тьма-тьмущая, так что им в любом случае придётся обходиться лингамами других мужчин. Ну а скромницы пусть продолжают водить хороводы у сакрального символа своего небесного муженька и вздыхают о несбыточном.

Вот так и живём. Если требуется деяние в масштабах вселенной, это у нас без проблем, но если вдруг понадобится что-то по мелочи, например, найти зловредного шутника, переведшего твёрдую валюту в произведение искусства сомнительной ценности, то тут начинается: «Смертные, да вы что? И даже не просите! Мы же боги, мы такой ерундой не занимаемся!» Примерно, как в одном древнем мультике: «Дорогая, я достану тебе звезду с неба, но с кастрюлями управляйся сама».

Правда, есть у меня одно соображение, кто это сделал, но чего-то сомнительно. Высочество та ещё шельма, но заниматься такими глупостями? Хотя с Николса станется подать о себе весточку столь скабрёзным способом. Не зря же у отца, когда золотой член стоял ещё у нас, при взгляде на него каждый раз появлялось задумчивое выражение. Видимо, гадал, что означает сей подарок – эквивалент английскому факу или братское пожелание, типа: «Чак, будь мужиком и держись до конца».

В общем, жизнь продолжается.

КОНЕЦ