Текст книги "Мир богов. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

– С чего бы мне злиться? Не подскажешь? – сухо спросила я.

– Ну… – протянул Нейто, состроив виноватую рожицу. – Теперь ты знаешь, что это я подтолкнул тебя к самоубийству.

Вот и выяснилось, кто инициатор радиопостановки. Знать бы ещё, какую цель он преследует.

Глава 45

– Это правда, что лорд Хаоса заблокировал временной поток, и ты не можешь помочь мне с Фандорой? – решила я уточнить.

– Правда, – ответил Нейто и, помолчав, добавил: – Как и то, что ты пришлась Николсу по душе, и он загорелся идеей сделать из тебя богиню.

– А ты, значит, нет?

– Нет.

– Почему?

– Если ты станешь богиней, ты потеряешь права руноа-файфы, и мы больше не встретимся, – ответил он и его губы дрогнули в улыбке. – И не нужно вздыхать!

– Я не вздыхаю, тебе показалось, – попыталась я отпереться от очевидного.

На этот раз Нейто ухмыльнулся уже во весь рот.

– Сирин, я же знаю, что ты думаешь, и ты абсолютно права. В конце концов, хоть я всего лишь видимость человека, правила игры нужно соблюдать. А они гласят, что ни один половозрелый юнец твоего вида не сможет пройти мимо такой женщины, как ты, и не влюбиться.

– Вот врёшь и не краснеешь, – усмехнулась я. – Скажи уж честно, что руноа-файфа для тебя как вирусная программа…

– Дура! – выпалил Нейто, прежде чем исчезнуть.

Твою ж дивизию! Навела контакты, называется! С расстройства я была готова откусить себе язык, да только сказанного не вернёшь.

Вот с чего мне втемяшилось, что Нейто – эдакая Сири, только в приложении к вионету? «С того, что именно так ты его и воспринимаешь», – ответил внутренний голос и он абсолютно прав.

Наука Земли приучила меня думать, что искусственный интеллект – это унифицированный набор машинных реакций, чьё якобы «разумное» поведение основано на данных досье, которое тишком собирается на каждого интернет-пользователя через систему его запросов. Очерчен круг интересов и предпочтений человека, выведен его психотип – значит, машине не сложно подобрать нужный ответ. Чем больше собрано информации, тем точней будет попадание в тему запроса. По идее тот же принцип, что в древних арифмометрах или в механических музыкальных автоматах, просто вариантов больше.

Настоящий искусственный интеллект – это свобода воли и никак иначе. Лишь тогда можно говорить о нём как о личности. Таков ли Нейто? Да! Уверена на все сто. Он – личность, хотя, думаю, в нём сильно рациональное начало, но это ерунда. В конце концов, у всех своя наследственность. Способен ли он на нелогичные поступки? Почему нет? Личность тем и примечательна, что может творить вещи, правильные лишь с её точки зрения.

Всё это хорошо, но есть небольшая загвоздка, Нейто может быть кем угодно; совсем не обязательно, что он – бог из машины.

– Нейто!.. Прости! – выкрикнула я, не особо надеясь на его возвращение, но он появился, причём в каком виде! Высоченный, седобородый, из белоснежной хламиды выпирает солидное брюшко, в общем, величественный до невозможности.

– Прощаю, дщерь моя! – прогремел Нейто и, взяв меня за руки, знакомо улыбнулся. – Ну, как я тебе?

– Хорош! Для полного антуража только облака не хватает.

– Что, совсем дурак дураком? – огорчился он.

– Совсем нет.

Не говорить же ему, что внешность седобородого Саваофа, от которой аж дрожь пробирает, не соответствует его мальчишеским замашкам.

– Вот кто из нас врёт и не краснеет? – проворчал Нейто. – Так нормально? – поинтересовался он, вернувшись к прежнему облику.

– Нормально. Во всяком случае, мне привычней, – сказала я и поняла, что действительно чувствовала себя не в своей тарелке. Нейто в возрасте суров; когда он в таком виде, к нему так просто не подступишься. Хотя некоторая неловкость и сейчас никуда не делась. Виной тому его демонстрация. Вот и что это было? Подтверждение того, что он действительно бог из машины или просто удачная инсталляция?

– И не надейся! Я не всемогущ, – ухмыльнулся Нейто и посерьёзнел. – Так что не жди от меня чудес с Фандорой, а вот встретиться с отцом я могу тебе помочь. Только учти, скоро его казнят…

– Казнят? – я непонимающе воззрилась на него. – Кто и за что?

– Лорд Хаоса; за неповиновение его воле, – сказал появившийся Николс.

– А на самом деле за что? – что-то сподобило меня спросить.

Высочество так долго молчал, что я уж подумала, что он не ответит.

– Чака казнят за то, что он лучший из претендентов на трон правителя Эквилибриума, – наконец соизволил он сказать.

– Понятно! – процедила я, чувствуя, как подступающий гнев затмевает разум.

Будь это возможно, я убила бы Николса. Почему он откровенен со мной, я в этот момент не думала.

– Сирин! – мягко проговорил Николс и попытался взять меня за руки, но я отпрянула от него.

Сочувствие на его лице не притушило гнев, наоборот, меня чуть было не сорвало с катушек. Я бы не сдерживалась, пусть это чистейшей воды самоубийство – не думаю, чтобы Нейто выступил против будущего лорда Хаоса – я бы всё равно набросилась на него, но меня удержала мысль о Фандоре. Пока есть хоть малейшая надежда её вернуть, я не дам себя убить и буду бороться до конца.

– Поздравляю, дядюшка! Теперь ты единственный претендент на престол.

Не знаю, как выглядел мой оскал со стороны, но, видимо, его было трудно принять за улыбку. Короче, я сумела достать Николса. Он создал переносной туннель – кажется, нашу с отцом новацию Эквилибриум уже взял на вооружение и пользуется ею как своей – и с мрачной решимостью схватил меня за руку.

– Идём, не упирайся! – рявкнул он. – Ты же хотела видеть казнь отца! Так ты её увидишь!

Вообще-то, я хотела пойти туда с Нейто, но этот предатель виновато развёл руками – мол, прости. Ладно! Раз уж выбора нет, придётся взять Николса в проводники; пока наши цели совпадают, нет смысла кочевряжиться.

Возможно, высочество чего-то напортачил при создании тоннеля или выход из царства Нейто всегда сопровождается такими сложностями, но переход был долгим и трудным. Пару раз мы выпадали из тоннеля и оказывались в космических саргассах. Причём было полнейшее ощущение, что нас выбросило в открытый космос. Вся атрибутика была на месте – звёзды, галактики, туманности и прочее на фоне кромешной тьмы; всё как на снимках НАСА, если бы не одно существенное дополнение. Вокруг нас колыхались гигантские прозрачные водоросли. Николс сказал, что это Междумирье, а «водоросли» – это дороги, связывающие между собой миры, сотворённые богами. Это было всё, что я от него узнала. Я не особо приставала к нему с расспросами, видя, что ему не до лекций по местному мироустройству. Ничего страшного поблизости не наблюдалось, но, думаю, ему видней, если он весь как взведённая пружина.

Некоторое время мы тащились по странному космосу, причём Николс предупредил, чтобы я ни в коем случае не сходила с ленты, по которой мы шли, иначе, мол, улетишь в неизвестном направлении. Затем он снова создавал тоннель, и мы шли уже по нему.

На последнем отрезке пути на нас напали призрачные твари, похожие… да чёрт их знает на что они похожи! Я видела лишь мелькающие размытые силуэты, которые как сумасшедшие скакали вокруг нас. Самая их пакость состояла в том, что кэм их не брал, а только отпугивал, в отличие от меча Николса. Нужно отдать должное высочеству, если бы не он, мне пришлось бы совсем туго. Твари были необычайно увёртливыми и живучими; стоило им прорваться поближе и я, скрученная неведомой силой, начинала задыхаться. В конце пути я зазевалась и одна из них всё же цапнула меня, а когда очнулась, обнаружила себя на руках у Николса. Встретившись со мной взглядом, он поставил меня на ноги и ушёл вперёд. Благодарности я не испытывала, тем не менее догнала его и сказала всё то, что положено говорить, когда тебе спасают жизнь. Правда, без особого пафоса. В общем, это было банальное «спасибо». Николс обернулся и посмотрел на меня, а затем шагнул за пределы тоннеля. Я пожала плечами и вышла вслед за ним. Слава богу, наконец-то добрались!

Выход пришёлся на верхотуру, и я распахнула крылья; вот только в небе оказалось несколько тесновато. Со всех четырёх сторон меня окружали воздушные кораблики. Один из них, похожий на двухместный самолёт фантастической формы, подплыл поближе, и Николс протянул мне руку, предлагая присоединиться к нему. Вся наша жизнь – сплошные компромиссы, кто этого не понимает, тот долго не живёт… ну или живёт, но плохо. Я спланировала прямо в псевдосамолёт и, сев, глянула вниз.

Эквилибриум был в своём репертуаре. Если Христу была уготована Голгофа – какая-никакая, но горка, в смысле кусок твёрдой земли, то моему отцу приготовили большую лужу воды. Вот свинство! Они что, собираются его утопить?

– Это необычное озеро, – сказал Николс, глядя на меня. Что-то он не сводит с меня глаз в последнее время. К чему бы это?

– Я догадалась. Не думаю, чтобы вам удалось утопить его в обычной воде.

– Сирин…

– Тихо! – прервала я его и привстала, чтобы лучше видеть отца.

Вот сволочи! Держат его в клетке, будто зверя!.. Нет, это был не отец. Я не знала этого типа в чёрном. Слава богу! Может, лорд Хаоса передумал…

– Нет, это Чак, присмотрись к ауре.

Николс был прав, у типа в клетке была аура моего отца. Заинтригованная, я с помощью магии настроила зрение, чтобы рассмотреть его. Ух, ты! Несмотря на трагичность ситуации, я восхитилась. Если до этого я считала высочество самым красивым из мужчин, то теперь пальма первенства перешла к мрачному гордецу, который необычайно походил на лорда Хаоса. Вот только я никак не могла соотнести его с мистером Вейсом, который был единственным, кто безоговорочно ассоциировался у меня с отцом. Но тут наши глаза встретились, и моё сердце затопила радость узнавания. Отец! Нет сомнений! Это его глаза и его улыбка!

Так, пора действовать! Сейчас я им такое устрою, что мало не покажется. Я попыталась взлететь, но Николс не дал мне покинуть корабль.

– Пусти! – я вцепилась в его руку, удерживающую меня на месте. – Да пусти же, наконец! Я должна помочь отцу!

– Даже не думай, если тебе дорога жизнь. И он не нуждается в твоей помощи, – сказал он, и во мне вспыхнула надежда.

– Так это не по-настоящему? – обрадовалась я, но последовавший ответ убил мою надежду.

– По-настоящему. Чака действительно казнят.

Глядя на медальный профиль высочества, я решила прозондировать почву. Ведь он ещё тот темнила.

– Может, у тебя самого есть план, как помочь отцу?

– Тому, кто стоит на арене Вечности, уже ничем нельзя помочь, – последовал прохладный ответ, но я не сдавалась.

Уговоры привели к тому, что взгляд Николса заледенел.

– Сирин, не забывайся! Ты говоришь с принцем Хаоса. Склонять его к измене – преступление, наказуемое смертью.

Ясно! И всё же попытка – не пытка. Союзник мне бы не помешал. Я хотела отодвинуться от высочества, но его рука на моей талии будто превратилась в железный обруч.

– Сиди спокойно! Пока всё не кончится, я не отпущу тебя.

Это мы ещё посмотрим! «Нейто!» – мысленно позвала я, и когда он не откликнулся, попыталась самостоятельно войти в вионет.

– Я же сказал, сиди спокойно! – довольно резко сказал Николс и его глаза слегка сузились. – Моя радость, как думаешь, почему я тратил время на тебя? Не догадываешься? Тогда даю подсказку: руноа-файфа. Видишь? – он поднёс к моему лицу ладонь и на ней вспыхнул знакомый белый сгусток.

Моё волшебство! Он забрал мой ключ доступа к вионету! Я попыталась взять его у Николса. Увы! Моя палочка-выручалочка тоже предала меня.

Теперь понятно, почему Нейто не откликнулся, а я так надеялась, что сумею его уговорить, и он поможет мне спасти отца… Я судорожно вздохнула. Спокойно! Пока отец жив, ещё ничего не кончено.

– Что ж, отдаю тебе должное, сумел-таки объегорить смертную букашку.

Напрасный труд! От собственного яда мне самой свело скулы, но Николс даже ухом не повёл. Я с ненавистью посмотрела на него. Мерзавец! В этот момент он был для меня хуже, чем лорд Ваатор; тому по штату положено быть лживой тварью, готовой на любую подлость, а вот от принца сказочной наружности этого как-то не ждёшь.

На ум пришли слова Нейто о том, что я пришлась Николсу по душе. Самое мерзкое, что я сама этому поверила. Вот дура! Стоило высочеству распустить хвост и куда только делось моё здравомыслие! Единственно, что меня оправдывает, так это то, что бабы все лохушки, когда дело касается мужиков. Особенно когда двуногие хищники начинают наворачивать круги вокруг них.

– Сирин, ты не права, я тебя не обманывал, – пропел Николс любимую песню всех лгунов.

– Заткнись! – процедила я сквозь зубы и двинула его локтем в бок. – Отцепись уже! Я не самоубийца и знаю, что без помощи вионета меня сразу же прикончат.

– Потерпи! Клянусь, как только всё закончится, ты меня больше не увидишь, – сказал высочество и состроил мне глазки: – Конечно, если ты сама захочешь встретиться, я буду рад тебя видеть.

– Не сомневайся, захочу! – с чувством сказала я, и он удивлённо вытаращился на меня, но, похоже, прочитал мои мысли и надулся.

– Глупая девчонка! – вздохнул Николс и отвернулся от меня.

Я тоже посмотрела на озеро, и тут началось такое, что я не забуду даже на смертном одре, а может быть и дольше. Если вдруг мне суждена жизнь после смерти, как кое-кто утверждает, то я не забуду и тогда – во всяком случае, пока не отомщу.

Как оказалось, мне не зря вспомнилась Голгофа. Богам Эквилибриума было мало убить моего отца, они вознамерились помучить его перед смертью.

***

Когда отца начали закидывать камнями, я забилась в руках Николса, и тогда он упаковал меня в подобие смирительной рубашки. С виду это было нарядное платье, на деле – каменный саркофаг. Сколько я ни старалась избавиться от него, всё бесполезно. Треклятая магия не действовала, хотя я перепробовала все способы, какие только знала.

Моего отца убивали, а я была беспомощна как новорожденный котёнок. А затем беспредельное отчаяние выкристаллизовалась в ледяное спокойствие, и я узнала, что такое настоящая ненависть. Настоящая ненависть черна, как душа сатаны, и жаждет крови, как голодный вампир. Всё, что я испытывала до этого, было её бледным подобием. Я даже к Алконост, когда она убила Эдика с Дашей, не испытывала такой ненависти, как к тем, кто закидывал моего отца камнями.

Насколько позволяло платье, я подалась вперёд и постаралась запомнить самых ярых его гонителей. Клянусь! Однажды они пожалеют об этом. И первой, кому я оторву голову, будет черномазая тварь, поганящая собой прекрасный цветок!

Глава 46

Боже, как я обрадовалась, когда увидела, что отец не погиб! Наверное, висельник, в последнюю минуту получивший помилование, так не радуется, как радовалась я. Золотой император, явившийся во всеоружии своего магического могущества, олицетворял все мои надежды и чаяния. Жив он, значит, жива Фандора и вместе с ней все те, кто мне дорог и кого я люблю.

В общем, давненько я не испытывала чувство такого всеобъемлющего счастья. Душа пела. Плевать на мохнатую гусеницу, что выпустили против него. Чтобы Золотой император да не справился с какой-то зверюгой?! Такого просто не может быть!

Уверенная, что он её прибьет и глазом не моргнёт, я прикрыла глаза и по привычке прочитала благодарственную молитву, которую сумасшедшая старуха с младенчества вбила мне в голову. К какому именно богу она обращена, мне было без разницы – да хоть ко всем сразу!

Вот только не зря говорят, что цыплят по осени считают. Очень скоро выяснилось, что я недооценила зверя. Быстрый, как торпеда, и увёртливый, как вьюн, он оказался более чем серьёзным противником. Правда, схватка протекала столь стремительно, что я видела лишь смазанную круговерть двух полос, чёрно-золотой и искристо-синей, в которую временами вплеталась огненно-красная. К тому же рёв стоял такой, что, того и гляди, барабанные перепонки лопнут. Уши было не закрыть, спасибо высочеству за неподъемные рукава, магия не отзывалась. «Может, это из-за того, что Николс забрал моё волшебство?» – подумала я с беспокойством. Судя по недавнему опыту общения с богами Эквилибриума остаться здесь без магии примерно то же самое что кролику залезть в клетку к голодным тиграм – вмиг сожрут и косточек не оставят.

Глава 47

– Ключ доступа здесь ни при чём. Управление магией в Эквилибриуме имеет свои особенности, поэтому у тебя не всегда получается. И вообще, мы не такие кровожадные, как тебе кажется! – прокричал Николс мне прямо в ухо и я, оглушённая его голосом, заткнула уши.

О, никак смирительная рубашка исчезла! Что ж, воспримем это как шаг к примирению.

– Что это за тварь? – спросила я, впрочем, без особой надежды, что Николс меня услышит.

– Кассена, – ответил он и, войдя в моё положение, убавил звук. Рёв в ушах стал значительно тише; к тому же он что-то сделал с моими глазами и я, наконец, смогла увидеть детали схватки отца с кассеной.

– Спасибо, – сказала я практически мысленно, но Николс, судя по усмешке, и это услышал. Боги они такие, всевидящие и всё слышащие, а кое-кто, не буду показывать пальцем, ещё и хитрож… сильно себе на уме.

Несмотря ни на что, я уже не особо злилась на высочество. В конце концов, он не виноват, что лорд Хаоса выбрал его, а не моего отца. Ну а то, что он спёр мой ключ доступа к вионету, это наши личные разборки. Конечно, я постараюсь вернуть своё, но это подождёт. Сейчас у меня в приоритете Золотой император и кассена.

По мере наблюдения за схваткой на арене Вечности, моя уверенность в победе отца уступила место тревоге. Судя по финтам и грамотно организованным атакам, нарядная гусеница необычайно умна для зверя. Впрочем, у твари шесть лап и все они вооружены когтями, так что кассена – никакое не насекомое. Вдобавок зверь молниеносно передвигается, и, что печально, непробиваем для магических снарядов. Во всяком случае, что-то не заметно, чтобы они ему вредили, разве что отец, экономит магическую энергию. Ну да, так оно и есть! Он не слишком её расходует, вон Багровое Око на его кэме светится вполнакала, во всяком случае, мне так кажется.

Всё бы ничего, но у меня почему-то ощущение, что отец слишком уж осторожничает, но это же полнейшая ерунда! Чтобы Золотой император, да боялся какого-то зверя, пусть даже очень умного! Такого просто не может быть!

Потом я заметила, что он больше обороняется, чем нападает. Отдать инициативу противнику – не лучшая тактика в бою; значит, он действительно не может переломить ситуацию в свою пользу. Ладно, не паниковать! Будем надеяться, что он бережёт силы для решающего удара. Вот только чем дольше он тянет, тем хуже; так можно и опоздать, а это… нет, не хочу даже думать! Он справится!

А ещё я заметила, что отец старается держать кассену на расстоянии и, как вскоре выяснилось, не без причины. Когда зверь винтом ушёл вверх, а затем мгновенно атаковал его снизу, он переместился, но недостаточно быстро. Кассена задел его вскользь, мне показалось, вообще коснулся только мехом, но этого хватило, чтобы отец остался без кисти левой руки.

Неяркое алое свечение в момент соприкосновения подсказало мне, в чём дело. Когда я вырвалась из плена в Золотом дворце, куда меня заточил Кецалькоатль, на помощь мне пришла миссис Фьюстер. Прежде чем заключить меня в пузырь, похожий на воздушный красный шар, она предупредила, чтобы я оставалась на месте и ни в коем случае не двигалась. Чем бы это ни было, магические снаряды и стрелы стражи бесследно исчезали, коснувшись его стенок. Миссис Фьюстер говорила, как это называется, но я забыла…

– Деструкционное поле, – подсказал Николс.

– Что это такое?

– Излучение первородного хаоса. Его свойства таковы, что оно способно разрушить любую упорядоченную структуру, включая то, что вы, смертные, относите к области нематериального. Кассена, которого ты видишь, не настоящий. Это деструкционное поле, которому придана форма Зверя, в данном случае это синоним палача. Упреждая твой следующий вопрос, отвечаю: от него нет защиты. Во всяком случае, я такой не знаю.

Меня затопило отчаяние.

– Неужели у отца совсем нет шансов?

Николс отвернулся; видимо, счёл ответ излишним.

– Пожалуйста, скажи! – взмолилась я, неизвестно на что надеясь.

– Конечно, шанс есть, – обнадёжил меня тот, кого я меньше всего хотела видеть, а затем, как водится за сатаной, он добавил: – Вот только, если ваш достопочтенный батюшка сумеет победить Зверя, это будет первый случай в истории Эквилибриума.

Жуткий, как его хозяин, воздушный корабль поравнялся с нашим, и лорд Ваатор, приподняв широкополую шляпу, добросердечно улыбнулся.

– Сирин! Рад вас снова видеть.

– Хотела бы я сказать то же самое, но не могу, – попыталась я его отшить.

Ага, сейчас! У меня не было желания с ним болтать, а вот у лорда Ваатора, видимо, оно было. В ответ на мою грубость он лишь доброжелательно покачал головой.

– Вы слишком прямолинейны, моя дорогая, – поведал он и с заговорщицким видом добавил: – Давайте я познакомлю вас с моей женой. У неё есть чему поучиться. Конечно, она несколько своеобразная по натуре, но настоящая леди. Думаю, вы знаете, что настоящим леди свойственно лгать во всём и всегда. Смертные в таких случаях говорят, что они лгут, как дышат. Поскольку моя жена не только леди, но также принцесса в смертной жизни, то она не просто лгунья, она виртуоз по части лжи. Вы не поверите, но по этой части она даже меня заткнула за пояс. Так что смело можете брать у неё уроки. Нет-нет, не отказывайтесь, моя дорогая! Я же пекусь о вашем благополучии. Кто не умеет приспосабливаться, тому приходится очень туго при Сияющем дворе; вот их высочество не дадут мне солгать. Дорогая, вы же знаете, что рано или поздно, вы всё равно окажетесь в Эквилибриуме. Конечно, вам, как смертной, придётся пройти через отбор, но я готов хоть сейчас поставить на вас. О, не смотрите на меня так! Я не желаю вам зла. Такова судьба тех, в ком есть частица крови богов, и, кстати, завидная судьба. Даже при наличии крови богов, вашему брату далеко не всем дают шанс на жизнь после смерти, да ещё бессмертную.

– Ваша светлость, давайте подождём, когда я сыграю в ящик, тогда и поговорим, – предложила я, но заткнуть поток красноречия лорда Ваатора было не так-то просто.

Он всё говорил и говорил и я, вынужденная его слушать, внутренне кипела, но, памятуя, кто он, помалкивала и периодически кивала или хмыкала, надеюсь, в нужных местах его многословной речи.

Конечно же, адский Цицерон знал, что я его не слушаю, – ведь от богов ничего не скроешь, и всё же продолжал говорить, причём рассказывал интересные вещи и этим иногда цеплял моё внимание. После очередной сентенции, не помню уже о чём, он кивнул в сторону озера, превращённого в лобное место.

– Вот возьмём вашего батюшку, дорогая. Как и вы, он надеется победить то, что в принципе непобедимо. К сожалению, он боец, поэтому даже не ищет иных путей, кроме убийства. Взгляни он на поставленную задачу с другой стороны, глядишь, ему удалось бы её решить. Ведь в данном случае выйти из передряги целым и невредимым – уже победа.

«Выйти из передряги целым и невредимым…» – повторила я про себя. Как только лорд Ваатор завёл речь на животрепещущую тему, я сразу же навострила уши, но он лишь намекнул, что способ спасения есть и на этом всё.

Медлить было нельзя, кто знает, как долго продержится отец, и я повернулась к Николсу.

– Прошу, верни ключ доступа! – взмолилась я и протянула руку. – Пожалуйста!

Николс глянул на лорда Ваатора – пока тот трепался, он делал вид, что не замечает его – и у меня возникло ощущение, что они переговорили и пришли к какому-то соглашению.

– Не отдам, – сказал Николс. – Подожди возмущаться! – быстро добавил он. – Сирин, я подскажу Чаку как справиться с кассеной. Нет, Нейто знает не больше моего. Да, уверен. Только заранее предупреждаю, у Чака может не получиться. Если честно, шансы невелики, поэтому многого не жди.

Не велики шансы! Главное, что они есть!

– Почему ты передумал? – я заглянула в глаза Николса, потемневшие до вечерней синевы, и согласно кивнула. – Делай, я тебе верю.

Естественно, верю. Что ещё мне остаётся?

Судя по заминке, чуть было не стоившей жизни отцу, высочество сдержал слово и передал ему информацию как победить кассену, точней, как выйти из передряги живым.

Вот так, помощь может прийти от того, от кого совершенно не ждёшь. Я повернулась к лорду Ваатору, но он, как пресловутый мавр, сделал своё дело и отчалил в неизвестном направлении. Что ж, на нет и суда нет. Конечно, не мешало бы его поблагодарить, но, во-первых, благодарить сатану всё же не по-божески; во-вторых, я уверена, что он ничего не делает без выгоды для себя.

Я покосилась на Николса. Такое чувство, что лорд Ваатор сделал ставку на отца. Интересно, как он воспринял такой альянс? И ещё интересней, почему он его поддержал?

Воспрянув духом, я ждала, что именно предпримет отец для своего спасения, но пока ничего особенного не происходило. Кассена по-прежнему атаковал, он уходил от его атак и всё реже применял кэм. Значит, я права, у него ограниченный запас магической энергии. Плохо! К тому же ему приходится действовать одной рукой; кисть левой руки не восстановилась, хотя богам ничего не стоит обзавестись новой конечностью. Видимо, таково действие деструкционного поля.

После очередной стычки отец при помощи кэма отшвырнул кассену к барьеру, а сам переместился в противоположную сторону. Дальше начался сюр. Магические доспехи исчезли и он, оставшись в обычной одежде, схватился за шею. Проклятье! Неужели кассена успел достать его ещё раз?.. Нет, не похоже. Такое ощущение, что он что-то ищет. Я закричала. Несмотря на максимально возможное расстояние, которое их разделяло, кассена преодолел его в мгновение ока.

К моему великому облегчению, в руке отца возник кэм и он выстрелил. Фу! Слава богу! Я уж думала, что у него закончилась магическая энергия… Господи! Да что ж такое творится?! Вместо огненного снаряда из кэма вылетела какая-то дрянь. В первое мгновение мне показалось, что это ещё один кассена, но нет. Эта было что-то бесформенное, похожее на облако. Оно облепило кассену и… ничего! Движения зверя даже не замедлились!

Теперь у отца нет даже доспехов, а в обычной одежде он долго не протянет. Будь всё проклято! Ведь было же время, когда я его ненавидела! Ну и продолжала бы в том же духе, сейчас не было бы так больно!

Не в силах больше выносить эту пытку, я закрыла глаза. Не хочу видеть, как касенна убивает отца и вместе с ним мою надежду на возвращение к прежней жизни.

К глазам подступили слёзы. В детстве у меня не было ничего, и вот я вновь у разбитого корыта. От чего ушла, к тому же пришла. Злодейка-судьба опять обобрала меня до нитки. Скоро у меня не будет ни семьи, ни друзей, ни родителей; не будет даже места, куда бы я могла прийти, чтобы поплакать на родных могилах.

Господи, вот за что мне всё это? Ну почему я не родилась обычным человеком с обычными родителями?

Тёплая ладонь Николса легла на мои пальцы и слегка сжала их.

– Тихо, девочка! Не нужно отчаиваться! Может быть, всё ещё будет хорошо.

От ласковых ноток в его голосе у меня окончательно перехватило горло.

– Всё в порядке, – выдавила я и сквозь пелену слёз посмотрела на него.

Не знаю, что именно меня насторожило, физиономия прохиндейского высочества или реакция трибун. Я смахнула слёзы и посмотрела на арену. Отец по-прежнему был в обычной одежде и даже кэмом почти не пользовался, тем не менее ситуация переменилась в корне, но я не спешила радоваться и всё же… Уже не кассена гонял его, а он кассену, да так, что любо-дорого посмотреть!

Зверь ревел, как турбины самолёта на взлёте, ему вторил восторженный рёв трибун. Браво! Так его!

Я боялась поверить в чудо, и всё же оно свершилось! Судя по той безнаказанности, с которой отец прикасался к кассене, ему удалось изолировать деструкционное поле.

Надежда вновь подняла голову и я, более или менее успокоившись, поискала глазами лорда Хаоса, чтобы посмотреть, как он реагирует на происходящее. Змеюка на лотосе, что призывала закидать отца камнями, сидела рядом с ним и с томной улыбкой что-то говорила ему. Неприятное открытие! Когда подлая тварь глянула в мою сторону, в сердце вновь проснулась ненависть. Никогда её не прощу! Даже на смертном одре! Если мне суждена жизнь после смерти, я обязательно её убью. Клянусь! Ладони обожгло жаром, и я увидела тающие следы такоты. Клятва обрела силу обета, обязывая меня убить женщину-змею. Вот и славно! Прикончу её с превеликим удовольствием!

– Сирин, прекрати! – вмешался Николс в поток моих мстительных мыслей. – Хоть ты Истинная кровь, божественный статус получить нелегко. Сильных игроков много, поэтому выигрыш в какой-то мере рулетка. И даже если ты выйдешь победительницей, божественный статус не особо тебя защитит. Неужели пример отца ничему тебя не научил? Кстати, умения в магии к бессмертию не прилагаются. Молодые боги, победившие в соревнованиях Истинной крови, как правило, ничего не умеют и их некому учить. Они вынуждены идти в услужение к более сильным богам и им сильно повезёт, если хозяин не убьёт их, чтобы забрать те крохи магии, что у них есть, – ведь жезлы силы достать непросто. Что такое жезлы силы? Это автономные источники магии; они служат у нас деньгами. Их количеством определяется могущество того или иного бога, а леди Карейда, что попала у тебя в немилость, очень богата. Вдобавок она сильная богиня и, что немаловажно, фаворитка моего отца. Косо глянешь в её сторону и тебе не жить.

Николс отстранился и холодно добавил:

– Так что не стоит разбрасываться угрозами, особенно сейчас, когда ты меньше, чем ничто. И вообще, если хочешь выжить при Сияющем дворе, научись ставить ментальный щит, то есть экранировать свои мысли. Я же не всегда буду рядом, чтобы скрывать их от окружающих.

М-да! Реалии загробной жизни чего-то не особо радуют. Если Николс не преувеличивает, Сияющий двор больше похож на ад, чем на рай.

– Спасибо, что выручаешь, – вздохнула я. Интересно, это какое по счёту «спасибо», обращённое к нему?

– Не так уж много, как я заслуживаю. И заметь, ты ни разу не поблагодарила меня искренне, – завредничал высочество.

– Извини, – я искоса глянула на него. – С тобой трудно быть искренним.

– Это ещё почему? – вроде как удивился он.

– Ну, не знаю… Такое чувство, что ты патологический лжец, – брякнула я не подумавши.

– В чём именно я тебе солгал? – сразу же выпятил челюсть высочество.

К счастью, взревевшие трибуны не дали нам окончательно разругаться.

Слава богу, дело шло к концу! Я это видела по напору, с которым действовал отец. На всех скоростях он навернул спираль, после чего оседлал зверюгу и с размаху вонзил ей в череп клинок. Кассена уронил голову, и он, приняв образ Золотого императора, с яростным криком взметнулся вверх и раскинул руки. Класс! Великолепная концовка! Без своей драконьей маски, с распущенными волнистыми волосами и в золотой хламиде ну просто Христос Победитель! И красив как бог! Хорошо, что мама не видит, с каким восторгом на него пялятся местные дамочки, а то сошла бы с ума от ревности. Вот и цветы к его ногам полетели! Особенно старается какая-то худосочная белобрысая девица, которая подлетела к куполу и с таким счастливым видом машет ему руками и что-то кричит, что так и хочется дать ей по голове, чтобы утихомирилась. Ладно, при таком папе поневоле придётся терпеть его фанаток.