Текст книги "Мир богов. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава 35

Разрываемый противоречивыми чувствами принц Хаоса покачал головой.

– Если вы правы, то отец сделал неверный выбор. Дело в том, что я тоже не гожусь в его преемники. Ум и связи – это хорошо, но это не главное для авторитарного правителя. Прежде всего, тот должен обладать природным чутьём на правильные решения и быть жёстким, чтобы воплотить их в жизнь, и не важно, если окружающие воспримут их как самодурство. Да, в случае нужды я справлюсь с навязанной ролью. Весь вопрос в том, какой ценой. Как ни крути, я – творческая натура и не мыслю своё существование без свободы. А какая может быть свобода у того, кто прикован к трону? Правитель – заложник собственных амбиций. Он – раб, который, не зная отдыха ни днём ни ночью, постоянно просчитывает свои и чужие шаги, чтобы упредить врагов и нанести удар первым. Как ни крути, это не моё…

Николс поморщился как от зубной боли.

– Досадно, но вынужден признать, Чак – единственная подходящая кандидатура на роль отцовского наследника. Конечно, я не очень хорошо его знаю, но почему-то мне кажется, что он просто создан для роли правителя. Конечно, он жесток и мстителен, но при этом справедлив и наказывает исключительно за дело. Помню, в детстве я несколько раз так его подводил, что другой на его месте избил бы меня до полусмерти, а Чак ограничивался лишь взглядом, – припомнив, как это было, Николс невольно вздохнул. – Вот только взгляд у него был такой, что со стыда я был готов провалиться сквозь землю. В общем, Чак и без кулаков умеет внушить уважение к себе, а это уже качество истинного правителя. Да и то, что он держит в узде уйму земных богов, уже говорит о многом.

– То есть вас не слишком беспокоит, что он может занять трон лорда Хаоса? – осведомился Океан.

– Беспокоит, – Николс вздохнул ещё тяжелей. – Особенно при том, что отец приказал уничтожить любимую игрушку Чака. Не хотел бы я быть тем, кто принесёт ему известие о гибели Фандоры. Соглядатаи говорят, что он очень привязан к жене и дочерям. Впрочем, вы сами видели, как он носится со своей смертной девчонкой. Представляете, что будет, когда этот безумный кронайн сядет на трон или того хуже в качестве моего подданного будет находиться при Сияющем дворе? Да он будет хуже, чем все внешние враги вместе взятые.

– Тогда что вы предлагаете?

– Для начала нужно помешать уничтожению Фандоры, а для этого нужно освободить её самого могущественного защитника.

– Ваше высочество! – встревожился Океан. – Вы понимаете, что очень рискуете?

– Кто знает, наставник! Кто знает! – Николс беспечно улыбнулся. – Может, именно этого отец и ждёт от меня? Связать Чака благодарностью – очень неплохой ход. В любом случае, Фандора мне нужна в качестве залога его хорошего поведения, поэтому буду чрезвычайно благодарен, если вы дадите знать Аресу, что я жду его в условленном месте.

***

Золотой император впервые попал в руки Ваатора, поэтому самонадеянно решил, что выдержит любые испытания. Конечно, он знал, что тот искусный палач и умеет так истязать своих подопечных, что даже самые ярые гордецы превращаются в кротких овечек, но был уверен, что с ним этот фокус не пройдёт.

Вот только вскоре выяснилось, что Зевс в искусстве пыток – сущий младенец.

«Физическая боль – ничто», – это была из первых истин, что постиг Золотой император после общения с сатаной Эквилибриума. Он выяснил, что куда страшней, когда терзают не тело, а душу.

Пользуясь возможностью проникать в его воспоминания, Ваатор один за другим нащупывал поворотные моменты, сформировавшие его мировоззрение, и постепенно расшатывал фундамент его характера, исподволь вызывая сомнения в правильности принятых решений и последующих поступков. Первым делом подверглись нападению чувство собственного достоинства и уверенность в себе, затем пришёл черёд гордости, чести, совести и даже любви.

Золотой император бешено сопротивлялся вторжению в святая святых своей души и тогда, чтобы ослабить его оборону, в ход шла физическая боль – сильная, на пределе терпимости, и при том изматывающе долгая. Стоило ему хоть на мгновение отключиться, и Ваатор тут взламывал его защиту и вновь делал своё чёрное дело. Когда появились Николс и Арес Ягуар, он был уже на пределе.

Поскольку охрана принца Хаоса вошла у него в привычку, бог-убийца первым делом исследовал окружающее пространство и, не найдя поблизости угрозы, лишь тогда зажёг магические светильники и посмотрел на громадного чёрного пса, который ответил ему затравленным взглядом.

– Ты уверен, что это наш брат, а не обычная адская псина? – вопросил он.

– Ваатор холит и лелеет своих адских псов, – ответил Николс.

Арес Ягуар скептически хмыкнул.

– Тогда, да. Не похоже, что этого пса холили и лелеяли.

– Зато сразу видно, что его много били и морили голодом.

Стараясь не делать резких движений – сейчас в Чаке было больше звериного, чем человеческого – Николс протянул руку к кронайну, намереваясь снять с него ошейник, но тот поджал хвост и с низким рычанием попятился от него.

– Чак, успокойся! Я пришёл освободить тебя.

Глаза кронайна полыхнули багровым пламенем, тем не менее он дал приблизиться к себе и без единого звука вытерпел болезненную процедуру снятия рабской привязки.

Освободившись, Золотой император принял человеческую форму и опёрся спиной о стену пещеры, что служила ему камерой. Выглядел он куда хуже, чем после пыток Зевса – телесные повреждения были не столь ужасны, но сразу чувствовалось, что пострадал его дух.

Николсу не понравился подавленный вид Чака, и он отругал себя за то, что из-за старой обиды затянул с его освобождением.

– Подожди, сейчас я подлечу тебя…

– Не нужно, – глухо отозвался Золотой император и шагнул в направлении сталагмита в центре пещеры; его образовала вода, что миллиарды лет просачивалась сквозь микроскопическую трещину в потолке и падала оттуда с частотой одной капли за круг Перерождения.

По пути к своей цели он, несмотря на человеческий облик, по-звериному горбился и шатался как пьяный, тем не менее он ни разу не упал, хотя изрезанное трещинами дно пещеры было серьёзным препятствием даже для того, кто здоров телом.

Добравшись до окаменевшей воды, Золотой император вытянул принесённую ею магическую энергию и, облачённый в доспехи, так стремительно развернулся к своим визитёрам, что уже они отпрянули от него.

– Что тебе нужно? – прорычал он, направив кэм на Николса и тот, поняв, что от правильности и быстроты ответа зависит его будущее, не стал изворачиваться и лгать.

– Я хочу, чтобы именно ты стал следующим лордом Хаосом.

– Почему? – последовал вопрос, и принц Хаоса привёл все те же доводы, что ранее изложил в своей беседе с наставником.

Чистосердечное признание не смягчило Золотого императора.

– Твой расчёт не сработал: тебе не удастся связать меня благодарностью, – он швырнул Николсу сломанный ошейник и тот, гремя цепью, упал около его ног. – Твоя заслуга не велика. Со дня на день я бы освободился сам.

Николс подал знак Аресу, чтобы тот не вмешивался и, подняв ошейник, внимательно его изучил.

– Верно, – признал он правоту Золотого императора, – ещё пара дней и он бы не выдержал.

С брезгливой миной на лице принц Хаоса отбросил ошейник, испачканный запёкшейся кровью, рвотой и прочими дурно пахнущими выделениями страдающего от пыток тела, и кисти его холёных рук окружило голубоватое сияние – оно заменяло используемый в таких случаях носовой платок. Отчистившись, он отряхнул широкие рукава, возвращая их на прежнее место.

– Одна беда, у тебя нет в запасе этих двух дней. Конечно, если ты хочешь спасти свою Фандору.

– О чём ты? – прокаркал Золотой император каким-то не своим голосом.

– О том, что твоя Фандора в состоянии войны с Эквилибриумом. Если ты не поспешишь, скоро у тебя не будет ни твоей вселенной, ни твоей семьи. Не рычи! Уходи и побыстрей! – резко сказал Николс, видя, что он злобно оскалился. – Я пытался урезонить отца, но он не хочет меня слушать. На самом деле тебе очень повезло. Отец и Ваатор сейчас воюют с отлоками, заполонившими Акридановы полости; иначе я не рискнул бы освободить тебя, – принц Хаоса холодно улыбнулся. – Конечно, ты самонадеян, но ставлю на кон свой ритом[59]59
  Ритом – венец бога Эквилибриума, дающий ему возможность концентрировать свою силу.


[Закрыть], когда они вернутся, ты уже не сможешь выбраться отсюда.

Прежде чем шагнуть в пространственно-временной портал, Золотой император обернулся и посмотрел на сводных братьев.

– Мы ещё встретимся и поговорим! – сказал он и исчез в световом тоннеле.

– Как думаешь, что это было? Угроза или обещание диалога? – усмехнулся Николс.

Арес Ягуар пожал плечами.

– Нашёл кого спрашивать! Это ты у нас мастер по части интриг, – проворчал он.

– Да ладно тебе, кошак! Сколько можно злиться? – Николс попытался обнять брата за плечи, но тот оттолкнул его руку.

– Не лезь, а то получишь в морду, – предупредил бог-убийца, правда, без особой злости, а затем добавил: – Если думаешь, что я простил тебе подлянку с Землёй, то глубоко ошибаешься.

– Был неправ! Считаю своё поведение безобразной ошибкой. Раскаиваюсь. Прошу дать возможность загладить. Так сказать, искупить! – почти дословно процитировал Николс министра-администратора, который был его любимым персонажем в сказке Евгения Шварца.

С некоторых пор принц Хаоса увлёкся земной культурой, находя выдумки своих созданий довольно забавными.

– Как думаешь, у фандориан есть шанс выстоять в войне с нами? – поинтересовался он у бога-убийцы.

– Нет, – без промедления ответил Арес Ягуар. – Вечерняя Звезда слишком много о себе воображает, ему не выстоять против Гончих псов.

– Проклятье! – не на шутку расстроился Николс. – Знал бы, что отец отправил к Фандоре свою гвардию, я бы не вмешивался!

– Что сделано, то сделано, – усмехнулся бог-убийца. – Зато теперь мы наверняка узнаем, чего стоит наш братец в пёсьей шкуре. Кстати, он действительно зверь по Истинной крови?

– Нет. Мать Чака даже не оборотень; в истинной форме у неё человеческий облик. Судя по тому, как Чака тянет к драконьей форме, в нём сильна кровь териев, наших предков по отцу, которым принять облик любого существа было проще простого. Так что наш братец вряд ли отдаёт себе отчёт, что его маски – это вовсе не маски, а полное перевоплощение.

– Что ж, в таком случае потеха затянется, – резюмировал Арес Ягуар, разочарованный тем обстоятельством, что из них троих лишь у него мать изначально бегала в звериной шкуре; свирепая кошка стала богиней лишь потому, что беспощадно убивала дикарей, и тогда они стали ей поклоняться.

– Очень на то надеюсь, – отозвался Николс.

Он искоса глянул на брата, прикидывая, каким образом вынудить его помочь Чаку: прямо попросить или прибегнуть к хитрости.

– Как думаешь, отец сильно разозлится, если мы хоть немного уравняем шансы?

– Хочешь, чтобы я помог Чаку? – встрепенулся Арес Ягуар, который и сам хотел поучаствовать в развернувшейся битве, только не знал на какой стороне ему выступить.

– Я хочу сохранить Фандору. Во-первых, там живут земные боги, а они, если помнишь, наши создания. Во-вторых, кроме Эквилибриума, это единственный мир, где выдумки смертных обрели плоть и ведут самостоятельное существование. Поэтому крайне любопытно сравнить, в каком направлении будут развиваться они и мы.

– Ясно! – фыркнул Арес Ягуар. – Ничего не изменилось. Мне вся грязная работа, а ты, как всегда, придёшь на всё готовенькое.

Николс укоризненно глянул на брата.

– Я же не заставляю тебя делать то, что противно твоей природе. Каждый устраивается сообразно своим способностям. Кто-то планирует дорогу, а кто-то её прокладывает.

– Ну, конечно! – вздохнул Арес Ягуар. – Я, по-твоему, способен только кулаками махать.

– Во всяком случае, ты это делаешь лучше, чем я, – улыбнулся Николс и подумал, что с той поры, как они впервые встретились, погасло уже немало звёзд. А ещё он подумал, что успел привязаться к своенравному богу-убийце, когда-то приставленному к нему отцом в качестве охранника. Впрочем, родственные чувства нисколько не мешали ему использовать сводного брата в опасных аферах.

Что касается Ареса Ягуара, то он был горд тем обстоятельством, что могущественный принц Хаоса открыто признал его своим братом, хотя это не только подняло его престиж в глазах Сияющего двора, но и увеличило число недоброжелателей, отчего ему периодически приходилось отбиваться от подосланных убийц.

Не так давно бог-убийца едва сумел вырваться из страстных объятий случайной подружки. Сначала она попыталась отравить его при помощи яда, который ни запахом, ни вкусом не отличался от обычного кофе, а затем, когда фокус не удался, она растворилась в боге-убийце, вознамерившись изнутри разорвать его на атомы. Лишь чудом ему удалось вышвырнуть её вон и заключить в наспех созданное мини-пространство.

Несмотря на надёжный барьер, девица так эффектно аннигилировала, что при воспоминании об этом бога-убийцу до сих пор пробирал озноб.

Схлопнувшееся мини-пространство основательно тряхнуло казармы Легиона убийц, и к нему тут же ворвалась Внутренняя стража. На его счастье, лорд Хаоса был в хорошем настроении и не стал его наказывать.

Самое досадное, что злосчастная девица до сих пор давала о себе знать. В спешке богу-убийце не удалось извлечь все её частицы, которые, как оказалось, не только обладали инстинктом самосохранения, но и продолжали выполнять заложенную программу. Молекулы-диверсанты профессионально прятались, не давая возможности их отыскать, и он периодически морщился, чувствуя, как внутри наиболее уязвимых точек его организма то и дело раздаются крохотные взрывы. Вот и сейчас перед его глазами высветился целый фейерверк, и он едва удержал стон.

«Что с тобой?» – сразу же насторожился Николс, и бог-убийца, опасаясь за предстоящую миссию, рассказал ему о покушении и его последствиях. «Пробовал перерождение?» – спросил Николс. Узнав, что не помогли ни возрождение в другом теле, ни специальные уничтожители, составленные опытным врачевателем, он озабоченно покачал головой, и они переместились в его личную лабораторию.

Поначалу у Николса тоже ничего не выходило, но затем бог-убийца принёс ему сохранённые остатки кофе, которым его пытались убить, и тогда он сумел расшифровать исходный код вещества, из которого состояла смертоносная девица. Спустя два дня он появился у Ареса Ягуара и без промедления сунул ему в руку стакан. «Пей! Сейчас же!» – приказал он.

Лечебная микстура не имела ни цвета, ни запаха, тем не менее бог-убийца, как и в случае с кофе, ощутил характерное щекотание в затылке, предупреждающее об опасности, но собрался с духом и поднёс стакан ко рту. Он гордился родством с принцем Хаоса, но ни на йоту не доверял ему. «Интересно, что на этот раз он подмешал в питьё?» – с опаской подумал он и прислушался к своим ощущениям.

Поначалу ничего не происходило, а потом…

Это было как удар кулаком в желудке. Бог-убийца упал и, скрючившись, покатился по полу. Его внутренности рвало от невыносимой боли, вдобавок кто-то визжал так, что ему казалось, что у него вот-вот лопнет голова. Когда он уже простился с жизнью, внезапно всё закончилось.

Перестав извиваться, Арес Ягуар в полном изнеможении распластался на полу – он настолько обессилел, что ему не хватало сил даже ругаться.

– Скотина! – наконец прохрипел он. – Что такого я тебе сделал, что ты устроил мне такое?

– Дурак ты, братец, – Николс протянул руку, помогая ему подняться. – Я тут дни и ночи напролёт работал, чтобы успеть вовремя. Рицатская морфа уже почти полностью восстановилась. Опоздай я хоть немного и тебе был бы каюк.

– Так это она визжала?

– Я не слышал, – буркнул Николс, и бог-убийца только сейчас обратил внимание, что у него крайне усталый вид.

Действительно, принц Хаоса выглядел не лучшим образом: глаза потускнели и покраснели, кожа приобрела нездоровый серый оттенок, у рта залегли суровые морщины. В общем, это был уже не тот весельчак и красавец, который с первого взгляда покорял и мужчин, и женщин. Это принесло богу-убийце некоторое удовлетворение, наряду с раскаянием.

– Извини! Вижу, тебе тоже пришлось туго.

– Не без этого, – Николс оглядел спартанскую обстановку жилища бога-убийцы и, создав диван, с довольным стоном растянулся на нём. – А теперь давай поговорим о твоей миссии, – сказал он и, повернувшись на бок, подложил себе под голову подушку.

– Давай, – согласился бог-убийца, страшно завидуя своему гостю. Ему такие вольности, как мягкие диваны, не полагались по званию, хотя он был уже близок к тому, чтобы занять командную должность, а это был совсем иной уровень удобств и привилегий, чем у рядовых, несмотря на все их заслуги. «Конечно, если после авантюры с Фандорой меня не разжалуют до уборщика в казармах», – мрачно подумал он.

– Только не забывай, что отпуск у меня не вечный и скоро мне будет нужно явиться на службу, – решил напомнить он о своём подневольном положении.

Николс поднял на него глаза.

– Забудь! – сказал он и, яростно зевнув, добавил: – С сегодняшнего дня ты снова числишься моим охранником.

Это была хорошая новость, но бог-убийца не показал виду и лишь кивнул.

– Надеюсь, миссия удастся и у тебя будет время разведать обстановку у Чака.

В комнате возникло объёмное изображение Фандоры и Николс ткнул в направлении приметной горки.

– Это Вечерняя Звезда, поместье Чака в реальном мире, а вот его владения на Небесах, – сказал он и на смену скромному коттеджу из красного кирпича пришёл помпезный дворец, сияющий золотом. – А теперь смотри и запоминай, где посты Огненной стражи, чтобы не тратить время на выяснение с ними отношений. Не кривись! Шолоицкуинтли – серьёзные ребята. По своим способностям они не уступают вашему Легиону убийц.

– Понял! – подобрался бог-убийца, чувствуя, как радостное возбуждение, вызванное предстоящей дракой, выгоняет слабость и нахлынувшую было хандру.

Николс смерил его оценивающим взглядом.

– Для маскировки и, главное, для ускорения процесса вживания в обстановку, думаю, тебе не помешает чужая личина. Самым подходящим типажом будет Арес Пироэйс[60]60
  Пироэйс – название звезды Ареса (планета Марс). Названа так от страстной любви Ареса к Афродите.


[Закрыть], твой тёзка из греческого пантеона богов. Впрочем, не такой уж он тебе чужой. Похоже, его культ – это отголоски твоего собственного культа, созданного эреями[61]61
  Эреи – выдуманная раса, якобы существовавшая на Земле до появления современного человечества.


[Закрыть]. Только учти, что он полководец и правая рука Чака. Если вдруг что-то пойдёт не так, и ты застрянешь в его шкуре, тебе придётся взять на себя его обязанности. Надеюсь, ты не подведёшь братишку. Да! Имей в виду, что Арес Пироэйс, в свою очередь, скрывается под личиной китайского полководца Гуань Чжуна.

– Понял! Это всё? – наученный опытом, бог-убийца подозрительно глянул на брата. – Ники, если ты снова приготовил мне очередную подлянку, клянусь, я тебя убью! И мне плевать, что будет потом.

– Арес! Ну, как ты мог подумать? – возмутился тот и, видя, что с лица бога-убийцы не сходит недоверчивое выражение, картинно вздохнул. – Не бойся, всё чисто. Клянусь мамой! Давай иди! Спасай Фандору, пока она не приказала долго жить.

Когда бог-убийца шагнул в пространственно-временной тоннель, Николс сладко потянулся и, свернувшись калачиком, закрыл глаза.

– Надеюсь, Арес не слишком расстроится, когда обнаружит мой подарочек, – сонно пробормотал он.

Глава 36

Пространственно-временной тоннель в Междумирье был внове для бога-убийцы – как правило, здесь передвигались пешком и в звёздной форме. Не успел он подивиться новому способу передвижения, как тоннель закончился, и он оказался в шкуре Гуань Джуна, который находился в самой гуще сражения.

Кэмы для него тоже были внове, поэтому смертельный заряд магии бог-убийца отбил на чистом инстинкте. Обругав себя за самонадеянность, он поставил защиту и попробовал оценить обстановку.

Справа и слева от него кипела битва между богами индийского пантеона и его товарищами по Легиону убийц. Китайский и греческий пантеоны богов, позабыв о раздорах, дрались с Гончими псами.

Бой шёл за пределами реальности и окружающий мир, подчиняясь воле тех или иных богов, непрерывно менялся. Порой тропики соседствовали с пустынями и ледяными торосами, чтобы тут же уступить место бушующим водам, горам, узким улочкам средневекового города или широким проспектам фантастического мегаполиса. Периодически мешанина из разнообразных миров вовсе пропадала и тогда сражающихся выбрасывало в черноту космического пространства.

К счастью, бог-убийца был опытным воином и такие пустяки, как непрерывно изменяющийся пейзаж и масса убийственной магии, летящей в различных направлениях, нисколько его не смущали. Сориентировавшись в обстановке, он вычленил наиболее слабые участки в обороне фандориан, но сумасшедшая боль в голове и, главное, перекрытые каналы связи не позволили ему отдать соответствующие приказы.

– Убирайся вон! – прорычал греческий бог войны и попытался уничтожить захватчика, но его предтеча был сильней и опытней и, загнав его сознание в угол, вновь вернул себе главенствующее положение.

– Не нервничай, тёзка! Я тебе друг, а не враг, – миролюбиво проговорил бог-убийца. – Поверь, без меня вам с Чаком не победить. Я знаю вашего врага, а ты – нет. С другой стороны, я плохо знаю возможности фандориан, поэтому твоя помощь была бы не лишней. Ну как, поработаем вместе? Если не веришь, то смотри, сейчас по левому флангу индийцев ударят Ледяными лепестками. Знаешь, что это такое?.. Думаю, нет. Ледяные лепестки – это коконы с дамрианским излучением. По остроте их грани сравнимы с молекулярными резаками. Попадая внутрь живого организма, они ведут себя как буры и с бешеной скоростью вращаются вокруг своей оси, перемалывая внутренности в фарш. Если это духовная субстанция, тогда они раскрываются, и в ход идёт излучение, которое уничтожает любую упорядоченную структуру – раз и навсегда. Понимаешь, к чему я веду?

– Хочешь сказать, что после этого излучения возрождение невозможно? – поёжился греческий бог.

– Схватываешь на лету, – одобрительно отозвался бог-убийца. – Ну, что ты решил? Будем сотрудничать или нет?

В подтверждение его слов о Ледяных лепестках, там, где сражались многорукие и синекожие индийские боги, возникло свечение, внутри которого что-то мельтешило; издалека это походило на снежную круговерть, высвечиваемую фонарём в ночной темноте.

– Помоги им, и я тебе поверю! – быстро проговорил греческий бог.

– Договорились!

В руках бога-убийцы возник светящийся лук, и с его тетивы сорвалась стрела, которая из-за массивного наконечника больше походила на небольшую ракету. Она влетела в облако коконов и замерла.

Греческий бог, ожидавший большего, скептически хмыкнул. «И это всё?» – вопросил он. «Не спеши с выводами», – ответил бог-убийца. Как именно «ракета» расправилась с Ледяными лепестками, им не довелось увидеть: было не до этого.

Пока Аресы заключали союз, яростная атака, направленная на Гуань Джуна, в чьём теле они находились, не прекращалась ни на мгновение.

Видя, что неказистый желтокожий человечек не только отдаёт разумные приказы, но раз за разом отбивает удары его элитных воинов, тысячник Гончих псов, заинтересовавшись, сам направился к нему. Заметив это, бог-убийца выругался и начал смещаться в сторону Золотого императора, хотя там творилось нечто невообразимое – накал сражения был таков, что кое-кто не выдерживал и бросался в бой, уже не разбирая где свои, а где чужие.

Внося посильную сумятицу во всеобщее безумие, между сражающимися богами носился Дионис со свитой хохочущих менад, которым всё было нипочём, хотя пьяное счастье было не вечно, и их толпа постепенно редела. Да и сам вечно пьяный бог то и дело оказывался в таких передрягах, что любой другой уже давно бы погиб, но он, не иначе хранимый самим мирозданием, пока был абсолютно цел и невредим. Периодически Дионис впадал в ярость и начинал швыряться бочками с вином, а затем его тянуло на сексуальные подвиги, и он задирал юбку одной из менад, и они оглашали окрестности страстными стонами, нимало не смущаясь перекрестным огнём воюющих сторон.

«Сумасшедший дом!» – пробормотал бог-убийца, с некоторой оторопью глядя на окружающее его безумие. Вокруг полыхал такой магический пожар, что даже его органы чувств не справлялись с идентификацией того, кто с кем конкретно воюет. Единственно, что он ощущал, это возмущения в ноосфере Фандоры, которые возникали из-за гибели её богов. Судя по частоте таких возмущений, их ряды быстро редели. «Проклятье!» – расстроился бог-убийца. Благодаря Николсу он тоже приложил руку к созданию Земли и теперь ощущал себя как любой родитель, который видит, что его дети гибнут. С этого момента он больше не колебался и безоговорочно встал на сторону Фандоры.

Прежде чем окунуться в битву, он поймал пролетавшую мимо бочку с вином. Возникшая невесомость выбила у него почву из-под ног, но не лишила самообладания. Он вытащил дубовую затычку, но увы! Не успел он приложиться к ленивой хмельной струе, как бочку разнесло ударом шального магического заряда.

«Эй, косоглазый! Не расстраивайся! Вот держи ещё!» – выкрикнул Дионис и с пьяной ухмылкой швырнул в бога-убийцу ещё одну бочку с вином и тот закрыл его своим щитом, спасая от волны смертельного излучения. «Кажется, я знаю причину везения этого типа», – насмешливо подумал бог-убийца. Когда бочка основательно потеряла в весе, он отшвырнул её от себя и вновь устремился к Золотому императору и тут на его пути вырос тысячник Гончих псов.

– Стой, жалкий червь! – раздался жуткий рык и бог-убийца, покинув слабое человеческое тело, без промедления принял боевую форму Легиона убийц.

– Предатель! – прорычал тысячник и всей своей мощью обрушился на противника.

Тем временем Арес, наконец-то получивший Гуань Джуна в единоличное владение, тоже предстал в первичной форме, а именно в форме греческого бога войны. Поскольку его целью тоже был Золотой император, то он рванулся было к нему, но затем развернулся и набросился на тысячника Гончих псов.

Помощь недавно обретённого союзника пришлась как нельзя кстати. Бог-убийца был силён, но не настолько, чтобы в одиночку противостоять такому опытному бойцу как тысячник Гончих псов. Даже вдвоём они с трудом отбивали яростные атаки десятиметрового чудовища, закованного в серебристо-чёрную броню. Несмотря на свои размеры, тысячник был подвижен как змея и успевал воевать на два фронта, не давая своим противникам ни секунды передышки.

Особенно туго приходилось греческому богу. Большинство приёмов, которыми обменивались боги Эквилибриума, были ему незнакомы, а главное, та магическая мощь, которой они оперировали по ходу боя, не шла ни в какое сравнение с той, что была подвластна лично ему, хотя он был далеко не последним по силе среди земных богов.

Некоторое время Ареса выручала способность схватывать военную науку на лету, но потом везение кончилось; страшно обожжённый и наполовину ослепший он ушёл в глухую оборону. Тем не менее он не отступал, хотя видел, что ему светит скорое свидание с Аидом.

«Уходи! Ты мне обуза!» – рявкнул бог-убийца. Вместо ответа греческий бог собрался с силами и метнул в тысячника копьё. На этот раз фортуна была на его стороне. Пока тысячник пытался справиться с дестабилизирующим излучением, бог-убийца воспользовался случаем и всадил в него меч, до отказа заряженный энтропией. Защита тысячника не выдержала; он полыхнул невыносимо ярким белым светом и исчез.

– Слава Создателю! – выдохнул греческий бог и зашипел от боли, когда бог-убийца, довольный одержанной победой, хлопнул его по плечу.

– Передохнём? – предложил бог-убийца, видя, что напарник еле держится на ногах. – Мы это заслужили. Вывести из строя Савора Рваную Глотку дорогого стоит. Он лучший в Гончих псах.

– Но… – Арес озабоченно глянул туда, где Золотой император и его верная Огненная стража бились с многочисленными врагами.

– Не переживай! – бог-убийца ступил в созданный эдем. – Здесь свой отчёт времени. По меркам Фандоры мы будем отсутствовать минут пять. Думаю, ничего фатального за это время не случится.

– Тогда ладно, – сдался греческий бог, понимая, что сейчас он не помощник Золотому императору.

Вслед за богом-убийцей он шагнул в эдем и, позабыв об осторожности, с блаженным стоном повалился на сочную зелёную травку, пестрящую яркими цветами. «Создатель! Как же хорошо!» – восторженно пробормотал он, чувствуя, как по телу струится мощный поток живительной энергии, уносящий боль и усталость. Благодарный, он повернул голову к богу-убийце, который тоже лежал на земле, впитывая её целительную благодать.

– Глядя, как ты дерёшься, никогда бы не подумал, что ты творец.

– Сам себе удивляюсь, – отозвался бог-убийца и вздохнул, припомнив, во что ему обошлось это умение.

Восстановление шло полным ходом и греческий бог, сев, обнаружил, что снова находится в образе Гуань Джуна. Он усмехнулся: «Гляди-ка, шкура китайского мальчишки так плотно приросла ко мне, что уже ощущается как своя».

– Тебе повезло, – сказал бог-убийца, отслеживающий ход его мыслей. – Лишь те из нас по-настоящему бессмертны, у кого есть или когда-то было смертное тело. В Эквилибриуме это называется Истинной кровью. Что бы ни произошло, однажды ты возродишься. Истинная кровь не даст забыть душе, кто она такая, как бы долго она ни находилась в безвременье смерти.

– Так вот почему боги, которые появились уже на Фандоре, возникли не из людских верований, а родились как простые смертные, – заметил греческий бог.

– Что ж, тогда им стоит поблагодарить Чака за дарованное бессмертие. Конечно, он не такой учёный, как Николс, но тоже кое-что умеет.

Мешанина в эмоциональном фоне собеседника насторожила греческого бога.

– Скажи правду, ты друг Золотому императору? – спросил он напрямик.

– Не друг и не враг, ведь я почти не знаю Чака, – также прямо ответил бог-убийца и, помолчав, добавил: – Это Николс попросил меня ему помочь.

– Почему?

– Потому что мы братья. По отцу.

– Я думал, что Золотой император ацтекский бог.

– Чак стал им после перерождения, как ты Гуань Джуном.

– Вот оно что, – кивнул греческий бог и с любопытством глянул на собеседника. – Скажешь, как тебя зовут? – спросил он.

– Так же как тебя. Ну, или Арес Ягуар, если быть более точным, – усмехнулся бог-убийца. – Упреждая твой вопрос, отвечаю: когда я появился, тебя ещё в помине не было.

Греческий бог смерил его подозрительным взглядом. «Пожалуй, не врёт», – пришёл он к выводу.

– Выходит, из нас двоих младший это я. Интересно… Слушай, а почему у нас одинаковые имена?

– Возможно, твой культ отголоски моего культа. А может, просто совпадение.

– Выходит, ты тоже земной бог?

– Отчасти. Люди мне поклонялись, но сам я родился в другом месте, – бог-убийца действительно приложил руку к созданию жизни на Земле, но не хотел вдаваться в подробности, да и время подходило к концу. – Ну как самочувствие? – поинтересовался он.