Текст книги "Если Вселенная изобилует инопланетянами… Где все?"

Автор книги: Стивен Уэбб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Идея о том, что жизнь зародилась где-то еще и была каким-то образом перенесена на Землю, стара. Понятие панспермии – буквально «семена повсюду» – вероятно, восходит к Анаксагору.^[78] Однако только в XIX веке, благодаря работам Берцелиуса, Рихтера, Гельмгольца и других, гипотеза панспермии приняла современную форму. Ученые того времени обсуждали различные формы панспермии. Лорд Кельвин, например, в своем обращении к Британскому обществу содействия развитию науки в 1871 году размышлял о том, может ли жизнь распространяться в космосе на метеоритных камнях – литопанспермия. Однако именно книга Аррениуса^[79] 1908 года популяризировала идею панспермии. Аррениус предположил, что Вселенная полна живых спор, которые перемещаются в космосе под давлением звездного света – радиопанспермия. Некоторые споры упали на раннюю Землю, расцвели и эволюционировали в жизнь, которую мы видим сегодня.

Как мы обсудим более подробно позже (см. Решение 64), одна из глубоких загадок происхождения жизни – это почти неприличная поспешность, с которой она возникла на Земле. Кажется, едва ли хватило времени, чтобы случайные физические и химические процессы породили жизнь из кусков неодушевленной материи. Идея панспермии привлекательна, поскольку она устраняет проблему временных рамок: жизнь упала на Землю «готовой». Тем не менее, гипотеза Аррениуса быстро вышла из моды по нескольким причинам. Одной из причин, по которой от этой идеи отказались, была трудность представить себе споры, достаточно выносливые, чтобы выдержать суровые условия многовекового путешествия в космосе; в частности, космическое излучение, несомненно, оказалось бы смертельным для спор. Другая причина заключалась в том, что она просто переносила проблему конечного происхождения жизни с Земли куда-то в космос (конечно, было бы неплохо знать, где зародилась жизнь, хотя бы для того, чтобы установить исторический факт).

Идея о том, что в космосе может существовать микробная жизнь, не исчезла полностью. Например, Хойл и Викрамасингхе отстаивали идею о том, что микробы путешествуют на Землю на кометах, вызывая периодические массовые вспышки болезней.^[80]

Этому утверждению придали некоторую достоверность открытие того, что бактерии путешествовали на Луну на беспилотных лунных посадочных модулях и все еще были живы, когда их вернули на Землю астронавты «Аполлона». Совсем недавно исследователи изучали способность некоторых экстремофилов^[81] – микроорганизмов, которые могут процветать в чрезвычайно суровых земных условиях, – выдерживать условия, существующие в космосе. Эксперименты показали, что экстремофильные микроорганизмы, защищенные микроразмерными углеродистыми зернами, могут выдерживать часы интенсивного излучения от синхротронного источника – эквивалент накопленной дозы облучения от миллионов лет солнечной радиации. Таким образом, микролитопанспермия – перенос микробной жизни на мелких пылинках, а не на крупных валунах – представляется еще одной возможностью. Даже если процесс панспермии слишком разрушителен для того, чтобы жизнь могла перемещаться с одной планеты на другую (в конце концов, организмам пришлось бы справляться не только с суровыми условиями космоса; им также пришлось бы пережить удары, связанные с выбросом с одной родной планеты, посадкой на другую и прохождением через обе планетарные атмосферы), возможно, по крайней мере, генетической информации от инактивированных вирусоподобных организмов^[82] или мертвых бактериальных фрагментов могло быть достаточно, чтобы «запустить» жизнь на Земле – некропанспермия.

Хотя панспермия, возможно, и не является основным направлением биологической мысли, эта гипотеза, безусловно, не была исключена. Если она окажется верной, то шансы на то, что жизнь является частым явлением во Вселенной, значительно возрастут (хотя это не обязательно говорит что-либо о существовании или отсутствии разумной жизни и ВЦ). Однако в 1973 году Крик и Оргел опубликовали идею направленной панспермии:^[83] панспермия плюс разум, как выразился Дайсон. Крик и Оргел считали, что вероятность того, что жизнеспособные микроорганизмы приземлятся на Землю после межзвездного путешествия, измеряемого световыми годами, мала. Но преднамеренное засеивание – это другое. Направленная панспермия – это предположение, что древняя ВЦ преднамеренно направила споры к планетам с условиями, благоприятными для выживания жизни. Возможно, примитивная жизнь не прибыла сюда случайно внутри метеорита; возможно, ее прислали сюда с помощью зонда. (Зачем ВЦ засеивать планеты таким образом? Возможно, они готовили планеты к последующей колонизации, но каким-то образом не удосужились колонизировать Землю. Возможно, они проводили грандиозные астробиологические эксперименты. Возможно, они столкнулись с глобальной катастрофой и хотели обеспечить выживание своего генетического материала. Кто может сказать?)

Трудно понять, как проверить гипотезу направленной панспермии. Спустя миллиарды лет после события, как мы можем отличить примитивную жизнь, возникшую из первичного бульона, примитивную жизнь, прибывшую внутри метеорита, или примитивную жизнь, прибывшую космическим зондом? В своей статье Крик и Оргел утверждали, что направленная панспермия могла бы разрешить некоторые загадки. Например, почему на Земле существует только один генетический код? Универсальный код естественным образом вытекает из того, что вся жизнь на Земле представляет собой клон, полученный из одного набора микроорганизмов. Другой аргумент, предлагаемый в поддержку этой идеи, связан с зависимостью многих ферментов от молибдена. Этот металл довольно редок – он занимает 56-е место по распространенности элементов в земной коре, и тем не менее он играет важную биохимическую роль. Это несколько странное положение дел было бы менее удивительным, если бы жизнь на Земле произошла от системы, в которой молибден был гораздо более распространен. Конечно, у биохимиков есть более ортодоксальные ответы на эти загадки, и поэтому доказательства в пользу направленной панспермии слабы.

Если биологи разработают убедительную теорию того, как жизнь возникла естественным путем из материалов, доступных на первобытной Земле, то панспермия – направленная или иная – была бы ненужной. Или же Крик и Оргел когда-нибудь окажутся правы: мы можем даже встретить ВЦ, которые засеяли нашу часть Галактики. Гипотеза направленной панспермии остается возможным разрешением парадокса Ферми. Где они? Они здесь, потому что мы инопланетяне.

Решение 7: Сценарий зоопарка

Кто-то сказал мне, что все это происходит в зоопарке. Я верю в это, я верю, что это правда. Пол Саймон, «В зоопарке»

Сценарий зоопарка был предложен^[84] Джоном Боллом в 1973 году как средство разрешения парадокса Ферми. На самом деле, Болл назвал это «гипотезой зоопарка»; варианты этой идеи, некоторые из которых описаны ниже, также называют себя «гипотезами», и они появляются как таковые в литературе. Я предпочитаю называть их сценариями, потому что в науке гипотеза обычно подразумевает предположение, сформулированное таким образом, чтобы его можно было проверить. Как мы увидим, предположение Болла в его основной форме проверить нельзя. Это не означает, что сценарий зоопарка неверен, нелогичен или каким-то образом более маловероятен, чем другие объяснения. Мы уже сталкивались с идеями, которые гораздо более неправдоподобны, чем предположение Болла. Проблема в том, что мы не можем легко его опровергнуть.

Болл предположил, что ВЦ повсеместны; многие технологические цивилизации будут стагнировать или столкнутся с разрушением (изнутри или извне), но некоторые будут развивать свой уровень технологий со временем. Рассуждая по аналогии с земными цивилизациями, он пришел к выводу, что нам нужно рассматривать только самые технологически развитые цивилизации. Эти ВЦ будут в некотором смысле контролировать вселенную,^[85] потому что менее развитые будут уничтожены, приручены или ассимилированы.

Важным вопросом становится: как высокоразвитые ВЦ решат использовать свою власть? Рассуждая по аналогии с тем, как человечество использует свою власть над миром природы, где мы выделяем дикие территории, заповедники и зоопарки, чтобы другие виды могли развиваться естественным образом, Болл предположил, что Земля находится в дикой зоне, отведенной для нас ВЦ. Причина, по которой, кажется, нет взаимодействия между ними и нами, заключается в том, что они не хотят, чтобы их нашли, и у них есть технологические возможности, чтобы гарантировать, что мы их не найдем. Сценарий зоопарка включал идею о том, что продвинутые ВЦ просто наблюдают за нами. (Варианты этой идеи были менее привлекательны; сценарий лаборатории представлял бы нас объектами лабораторных экспериментов.)

Эта общая идея имеет долгую историю в научной фантастике, предшествующую публикации Болла. Например, в «Звездном пути» была «Главная директива», которая гласила, что Федерация не должна вмешиваться в естественное развитие планеты. (Директива, конечно, чаще нарушалась, чем соблюдалась, поскольку сценаристам нужно было создавать сюжеты.) А до этого ведущий научно-фантастический журнал 1950-х годов, Astounding, под сильным, но донкихотским руководством Джона Кэмпбелла,^[86] установил троп Земли под карантином – либо потому, что ВЦ защищали нас, либо, что чаще, потому, что человечество представляло для них угрозу. Можно также утверждать, что решение парадокса Циолковским, а именно, что ВЦ отложили Землю в сторону, чтобы позволить человечеству развиться до состояния совершенства, содержит семена сценария зоопарка.

Верующие в летающие тарелки склонны отдавать предпочтение сценарию зоопарка, как будто он легитимизирует их веру. Тем не менее, сценарий зоопарка конкретно предсказывает, что мы не должны видеть летающие тарелки или любые другие проявления превосходящих технологий. Если летающие тарелки – это космические корабли, то сценарий зоопарка неверен. (Джеймс Дирдорф предложил вариант идеи Болла, известный как сценарий «дырявого эмбарго», который совместим с наблюдениями летающих тарелок. Идея заключается в том, что продвинутые и доброжелательные ВЦ ввели эмбарго на официальный контакт с человечеством. Но эмбарго не полное: инопланетяне контактируют с теми гражданами, чьи истории вряд ли будут заслуживать доверия у ученых и правительства. Инопланетяне хотят медленно подготовить нас^[87] к шоку, который может наступить позже, когда они раскроют себя. Предложение Дирдорфа настолько ненаучно – хотя опять же, не обязательно неверно, – что, вероятно, не заслуживает даже термина «сценарий».)

Сценарий зоопарка подвергался критике по нескольким причинам. Главный недостаток, на мой взгляд, заключается в том, что он никуда нас не ведет: это не проверяемая гипотеза. Хорошая гипотеза порождает идеи для наблюдений, которые могут ее подтвердить или опровергнуть, и при этом порождает новые гипотезы. Трудно придумать какое-либо наблюдение, которое могло бы проверить достоверность этого предположения. Его единственное предсказание заключается в том, что мы не найдем ВЦ, но неспособность их найти вряд ли подтверждает первоначальное утверждение. Есть что-то неудовлетворительное в подходе, при котором, как бы усердно мы ни искали, как бы тщательно мы ни искали, отсутствие ВЦ объясняется просто тем, что они не хотят, чтобы мы их видели. (Я могу объяснить отсутствие наблюдательных свидетельств фей на дне моего сада тем, что они становятся невидимыми всякий раз, когда люди смотрят в их сторону. Независимо от того, существуют ли феи, это плохой вид объяснения с научной точки зрения.)

Другие критиковали сценарий на том основании, что он антропоцентричен. Почему ВЦ вообще должны интересоваться таким видом, как мы? (Предполагая, конечно, что их интересуем именно мы, а не дельфины, обезьяны или пчелы…) Поскольку у нас нет представления о том, что может развлекать инопланетные разумы, я полагаю, мы не можем исключить возможность того, что Земля – по какой-либо причине – была отведена в качестве галактического эквивалента национального парка. Однако еще одна слабость заключается в том, что сценарий зоопарка не объясняет, почему инопланетяне не колонизировали Землю задолго до появления сложных форм жизни: сценарий может описывать реакцию этически продвинутых ВЦ на открытие разумной жизни на Земле, но была бы эта реакция такой же, если бы речь шла только о примитивных одноклеточных организмах?

Более серьезная критика заключается в том, что достаточно одной ВЦ нарушить эмбарго, всего одной незрелой цивилизации, которая решит просунуть пальцы сквозь прутья клетки, чтобы мы увидели их здесь, на Земле. Кроме того, он не объясняет, почему мы не наблюдаем никаких свидетельств их присутствия там, в Галактике. Предложение здесь состоит в том, что разумная жизнь повсеместна, так где же их проекты астроинженерии? Где их коммуникации? Одно дело – держать Землю свободной от развития, но совсем другое – прекращать всякую деятельность из-за нас.

Наконец, сценарий страдает так же, как и все решения парадокса Ферми, которые зависят от мотиваций инопланетных разумов. Он предполагает, что все ВЦ во все времена ведут себя одинаково по отношению к нам.

Расширенная версия этой идеи, известная как сценарий запрета, пытается обобщить идею Болла и устранить некоторые слабые места.

Решение 8: Сценарий запрета

Вечно отсутствующий, вечно близкий. Франц Казинци, «Разлука»

Сценарий запрета – расширенная форма сценария зоопарка,^[88] которая объясняет, почему все планеты, несущие жизнь, а не только Земля, являются запретной зоной, – был предложен в 1987 году Мартином Фоггом.

Фогг представил результаты простой модели возникновения, расширения и взаимодействия ранних галактических цивилизаций. Как и многие авторы до него, он обнаружил, что при использовании правдоподобных значений параметров модели Галактика быстро заполняется разумными видами. В зависимости от параметров либо несколько видов доминируют с большими «империями», либо существует много различных меньших «империй». Вывод модели Фогга заключается в том, что, каково бы ни было значение параметров, ВЦ колонизировали бы Галактику еще до формирования нашей Солнечной системы.

Фогг утверждает, что как только фаза колонизации закончится и почти каждая звезда будет поддерживать разумные формы жизни, Галактика войдет в новую эру «устойчивого состояния». Экспансионистское стремление угаснет, и проблемы агрессии, территориальности и роста населения будут решены. Распределение разума станет все более смешанным и однородным, а эра устойчивого состояния станет веком коммуникации. Согласно модели, мы находимся на миллиарды лет в этой (прекрасно звучащей) эре.

Если сценарий, описанный Фоггом, верен, то Земля находится в сфере влияния одной или нескольких продвинутых ВЦ. Так почему же они не захватили власть? Он утверждает, что в эру устойчивого состояния знание будет самым ценным ресурсом. У продвинутых ВЦ была бы причина оставить планету, несущую жизнь, в покое, хотя бы потому, что планета будет предоставлять невозобновляемый источник информации. И жертва жизненным пространством (lebensraum) не обязательно должна быть велика. Как указал Азимов,^[89] ВЦ могли выйти за пределы необходимости обитания на планетах. Если ВЦ могут путешествовать между звездами в космических ковчегах, то им не нужно посещать звезды, подобные Солнцу; любая звезда подойдет, а яркие звезды типа O могут быть лучшими. Такие космические ковчеги могли бы поэтому, в принципе, избегать звезд, подобных Солнцу, с обитаемыми планетами. Фогг предполагает, что количество звезд, которых ВЦ должны избегать, может быть небольшим: он дает цифру 0,6% для доли звезд, обладающих планетой, несущей жизнь. (Эта цифра, конечно, спорна.) Оставление небольшого числа систем нетронутыми – это небольшая цена за информационное содержание, которым в конечном итоге будут обладать их планеты, несущие жизнь.

Итак, в эру устойчивого состояния, эру, в которой ВЦ общаются друг с другом и согласовываются общие подходы, «Галактический Клуб» соглашается не вмешиваться в уже заселенные планеты. По словам Ньюмена и Сагана, устанавливается Codex Galactica.^[90] Предположение Фогга заключается в том, что Солнечная система была помещена под запрет, когда миллиарды лет назад ВЦ посетили Землю и обнаружили примитивные организмы. С тех пор организмы на Земле живут в зоопарке – изучаются из-за сложных информационных паттернов, которые они генерируют.

На мой взгляд, некоторые предпосылки, лежащие в основе сценария запрета, неубедительны. Взять хотя бы одну: я считаю, что культурная однородность, которую предполагает Фогг, вряд ли наступит. Я нахожу неправдоподобным, что истинно чуждые разумы, если они существуют, могут общаться настолько эффективно, что достигают «повышенного уровня понимания [и] взаимного согласия». Проблемы в создании трансгалактической системы связи выходят далеко за рамки простых трудностей перевода. Например, дифференциальное вращение Галактики заставляет звезду, подобную Солнцу, двигаться относительно других звезд. Пятьдесят миллионов лет назад Земля могла находиться в регионе Галактики, где смотрители зоопарка были педантичны; сейчас же мы могли бы входить в регион, где смотрители зоопарка эволюционировали и решили взять небольшой отпуск. Если бы они это сделали, кто еще узнал бы? И что могли бы сделать другие члены Галактического Клуба, чтобы остановить это? Мы живем во вселенной, которая обладает ограничением скорости для потока информации, и это делает галактическую культурную однородность чрезвычайно трудной для достижения. Макдональдс мог завоевать мир, но он не завоюет Галактику.

Рис. 3.10 Галактика, подобная нашему Млечному Пути, обычно имеет диаметр 100 000 световых лет. Показанная здесь галактика NGC 2841 еще больше – 150 000 световых лет в поперечнике. Сценарий запрета требует, чтобы «Галактический Клуб» мог обеспечивать соблюдение своих правил и традиций от одного конца галактики до другого. В релятивистской вселенной этого чрезвычайно трудно достичь. (Фото: NASA/ESA/Hubble Heritage Collaboration)

Так что даже не ставя под сомнение детальные параметры и допущения, лежащие в основе компьютерной модели Фогга, выводы остаются спорными. Оставив эти оговорки в стороне, сценарий запрета страдает от некоторых критических замечаний, направленных против исходного сценария зоопарка. В частности, кажется, нет способа узнать, находимся ли мы под запретом (пока, возможно, мы не продвинемся достаточно как вид, чтобы быть избранными в члены Галактического Клуба), поэтому нет проверяемых предсказаний. Сценарий также предполагает, что продвинутые ВЦ на всех этапах своей собственной эволюции могут скрывать свою деятельность от нас. Ну, возможно, они могут. Но если Галактика действительно кишит древними ВЦ, как предполагается, разве мы не увидели бы время от времени грандиозную астроинженерную структуру или не перехватили бы случайный кусок межзвездных сплетен? Поместить планету под запрет – это одно; скрыть все свидетельства их существования – это другое. Наконец, как обсуждалось выше, даже если бы в устойчивую эру Галактики была установлена глубокая коммуникация, действительно ли возникло бы единообразие мотивов в отношении планет, несущих жизнь? Существования всего одной продвинутой ВЦ, которая не разделяет обсуждаемые ценности, могло бы быть достаточно, чтобы опровергнуть сценарий.

Решение 9: Гипотеза заповедника

Реальны сны Богов. Джон Китс, «Ламия», I

Стивен Бакстер предложил^[91] интересный вариант сценария зоопарка. Он называет его гипотезой планетария. Это предположение гораздо более дикое, чем идея Болла, но оно заслуживает термина «гипотеза», а не «сценарий», потому что предлагает проверяемые предсказания. Возможно ли, спрашивает Бакстер, что мир, в котором мы живем, – это симуляция, «планетарий» виртуальной реальности, спроектированный так, чтобы создать у нас иллюзию, что вселенная лишена разумной жизни?

Физика, лежащая в основе такой идеи, имеет современный оттенок. Действительно, гипотеза планетария могла быть разумно предложена только в последние годы – времена, когда наблюдался невероятный рост мощности компьютеров. И все же концепция «вещи не то, чем кажутся», лежащая в основе гипотезы планетария, является устоявшимся тропом научной фантастики. В повести Хайнлайна «Вселенная» обитатели корабля поколений (см. Решение 11) обнаруживают вселенную за пределами своего судна. В беззаботном рассказе Азимова, написанном за два года до того, как советские спутники сфотографировали обратную сторону Луны, первые астронавты, облетевшие Луну, находят не испещренную кратерами поверхность, а огромное полотно, подпертое брусьями: «путешествие» было симуляцией, позволившей психологам изучить влияние лунной миссии на экипаж. Герой «Новостей с улицы Д», гораздо более мрачной истории Эндрю Вайнера, обнаруживает, что вся его знакомая, но странно ограниченная вселенная является продуктом компьютерной программы. Совсем недавно основные средства массовой информации исследовали концепцию взаимодействия людей с различными спроектированными реальностями. Несколько эпизодов телешоу «Звездный путь: Следующее поколение», например, происходили на «голодеке» – технологии, которая эмулировала материальные объекты, с которыми пользователи могли взаимодействовать. В фильме «Матрица» люди были насильственно погружены в виртуальную реальность, на этот раз с помощью технологии, в которой мозг стимулировался непосредственно имплантатами. Главный герой фильма «Шоу Трумана» был невольным участником телешоу, в котором он жил внутри спроектированной реальности; в этом случае это была «низкотехнологичная» реальность, фальшивый город^[92] под раскрашенным куполом, спроектированным продюсерами шоу.

Рис. 3.11 В хорошо спроектированном планетарии мы можем потеряться в реалистичном представлении вселенной. (Фото: любезно предоставлено Carl Zeiss)

Многие из этих историй и фильмов обладают завораживающим качеством, возможно, потому, что они затрагивают вопросы глубокой философской значимости. В конце концов, вопросы о природе реальности и о том, как каждый из нас воспринимает внешнюю вселенную, обеспечивали философов работой на протяжении тысячелетий. Гипотеза планетария предполагает, что наше общепринятое понимание внешней вселенной может быть ошибочным. Насколько именно ошибочным, зависит от типа планетария, который ВЦ предоставили нам («низкотехнологичный», как в «Трумане», или «высокотехнологичный», как в «Матрице»), а также от его масштаба – положения границы между человеческим сознанием и внешней «реальностью».

Гипотеза планетария, доведенная до крайности, схожа с солипсизмом. Истинный солипсист считает, что все, что он испытывает – люди, события, объекты, – является частью содержания его сознания, а не внешней реальностью, в которой мы все участвуем. Дело не только в том, что его разум – единственный существующий. (Единственный выживший после какой-либо планетарной катастрофы мог бы быть прав, если бы считал, что его разум – единственный, и тем не менее он не обязательно был бы солипсистом.) Скорее, истинный солипсист в принципе не может придать никакого значения идее о том, что другие разумы испытывают мысли и эмоции. Это эгоцентрический взгляд на вселенную. Самый экстремальный планетарий, следовательно, заключался бы в том, что ВЦ генерирует искусственную вселенную непосредственно в мое сознание. Вселенная кажется мне пустой, потому что ВЦ по какой-то причине хочет обмануть меня, заставив так думать.

Солипсизм, похоже, никуда не ведет и редко защищается напрямую. (Истинный солипсист, защищая свою философию, предположительно, должен информировать своих оппонентов, что их не существует, что кажется довольно нелепым.) Менее экстремальные планетарии все еще имеют солипсистский оттенок, но немного менее возмутительны. Например, возможно, мы, люди, реальны, но некоторые или все объекты, которые мы видим вокруг себя, являются симуляциями – как голодек в «Звездном пути». Или, возможно, реальность состоит из всего на Земле плюс тех мест в Солнечной системе, которые мы посетили, но звезды и галактики симулированы – как крупномасштабная версия купола «Шоу Трумана».

Бритва Оккама дает нам основание отвергнуть все эти планетарии. Предположим, вы бросаете мяч и наблюдаете его параболическую траекторию: вы придете к выводу, что мяч – это автономный объект, подчиняющийся закону тяготения Ньютона. Альтернатива – что некая система (будь то индивидуальное сознание или сложный генератор виртуальной реальности) содержит законы, имитирующие свойства мяча и его движение под действием силы тяжести, – является более сложным объяснением того же явления. Оба объяснения соответствуют наблюдениям. Но бритва Оккама говорит нам использовать самое простое объяснение, которым в данном случае является то, что мяч «реален». Он имеет автономное существование. Мы можем привести тот же аргумент относительно наших наблюдений за вселенной.

С другой стороны, если мы готовы на время отложить бритву Оккама и отнестись к гипотезе планетария серьезно, Бакстер показывает, как мы можем проверить, живем ли мы в определенных типах спроектированной реальности. Это шаг вперед по сравнению с оригинальными сценариями зоопарка и запрета, ни один из которых не делает жестких предсказаний.

Бакстер указывает, что фундаментальным требованием планетария является то, что научные эксперименты всегда должны давать последовательные результаты. (На данном этапе мы не спрашиваем, зачем ВЦ утруждать себя симуляцией вселенной для нашей пользы. Достаточно отметить, что идеальная симуляция системы – другими словами, симуляция, которую нельзя отличить от исходной физической системы любым мыслимым тестом, – теоретически может быть создана.) Если эксперимент выявляет несоответствия в ткани реальности, то мы можем прийти к постулированию существования «внешнего мира».

Физики могут рассчитать информационные и энергетические потребности, необходимые для создания идеальной симуляции любого заданного размера. Поэтому мы можем спросить, обладает ли ВЦ способностью удовлетворить энергетические потребности для построения любого конкретного планетария. (Мы должны предположить, что проектировщики планетария подчиняются тем же законам физики, что и мы. Если они не ограничены физикой – если, например, они могут изменять значение постоянной Больцмана, – то мы не можем продолжать этот аргумент.)

Предел Бекенштейна Якоб Бекенштейн показал, ^[93] как квантовая физика накладывает ограничение на количество информации, которое может кодировать физическая система. Соотношения неопределенности показывают, что количество информации внутри системы радиусом R (в метрах) и массой M (в килограммах) никогда не может быть больше, чем масса, умноженная на радиус, умноженная на константу (которая имеет значение около 2,5 × 10⁴³ бит на метр на килограмм). Природа позволяет кодировать удивительное количество информации до достижения предела Бекенштейна. Например, атом водорода может кодировать около 1 Мб информации. Типичный человек может кодировать около 10³⁹ Мб информации – гораздо больше информации, чем может обработать любой существующий жесткий диск.

Естественные физические системы, по-видимому, кодируют гораздо меньше информации, чем позволяет Природа. Но предел Бекенштейна дает проектировщикам планетариев широкие возможности для создания идеальных симуляций различного размера и масштаба. Стандартные термодинамические расчеты дают нам энергию, необходимую для построения идеальной симуляции любого конкретного размера и массы.

Оказывается, цивилизация типа KI могла бы создать идеальную симуляцию около 10 000 км² поверхности Земли и высотой около 1 км. Другими словами, цивилизация типа KI не могла бы создать идеальную симуляцию древней шумерской империи, не говоря уже о нашем нынешнем мире. Проектировщик планетария мог бы обмануть жителей Шумера с помощью неидеальной симуляции; было бы ненужно эмулировать материал на глубине 200 м под поверхностью Земли, например, поскольку люди того времени вряд ли копали так глубоко. Различные трюки и уловки также были бы доступны программисту планетария – но обратите внимание, что результирующая симуляция не была бы идеальной, и в принципе могло бы обнаружиться несоответствие. Главный герой «Новостей с улицы Д» Вайнера оказывается именно в такой ситуации.

Цивилизация типа KII могла бы создать симуляцию, чтобы обмануть Колумба. Но путешествия капитана Кука могли бы выявить несоответствия в их конструкции планетария.

Цивилизация типа KIII могла бы создать идеальную симуляцию объема радиусом около 100 а.е. Это большое расстояние, и когда я писал первое издание этой книги, наша цивилизация не могла проверить, является ли наша вселенная «реальной» или результатом симуляции, разработанной цивилизацией KIII. Но ситуация изменилась. «Вояджер–1» уже находится на расстоянии 127 а.е. от дома, и он не врезался в металлическую стену, выкрашенную в черный цвет! Мы знаем, что не живем в идеальной симуляции. Мы все еще можем жить в симуляции, которая менее чем идеальна; в конце концов, только два космических аппарата «Вояджер» пролетели дальше 100 а.е. Строители планетария могли сэкономить на симуляции некоторых аспектов реальности, чтобы расширить границу своей симуляции. Но это не может быть идеальная симуляция; наши инструменты в принципе могут обнаружить несоответствия в такой симуляции более низкого качества.

Гипотеза планетария противоречит как бритве Оккама, так и нашей базовой интуиции о том, как устроена Вселенная. Предполагать, что цивилизация типа III пойдет на такие усилия просто чтобы убедить нас, что наша Вселенная пуста, граничит с паранойей. Сам Бакстер выдвинул это лишь как возможность, которую следует исключить (и я уверен, что он не считает ее истинной). Но, по крайней мере, мы в конечном итоге сможем ее исключить. В ближайшие десятилетия, по мере того как мы будем исследовать все большую часть Вселенной и проверять ткань реальности на все больших масштабах расстояний, мы либо обнаружим несоответствие в симуляции, либо будем вынуждены признать, что Вселенная «реальна». И если окажется, что Вселенная «реальна» – на что, я уверен, большинство читателей поставило бы^[94] – тогда нам придется искать разрешение парадокса Ферми в другом месте.

Решение 10: Бог существует

Случайность – это, возможно, псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться. Анатоль Франс, Сад Эпикура