Текст книги "Если Вселенная изобилует инопланетянами… Где все?"

Автор книги: Стивен Уэбб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

Таким образом, в «Постоянстве» интеллект непостоянен. Коммуникативная продолжительность жизни, L, ВЦ ограничена не апокалипсисом, а давлением отбора. Дело не в том, что разумные виды уничтожают себя до установления связи; дело в том, что они лучше адаптируются к своей среде и, делая это, теряют способность общаться на межзвездных расстояниях. Мы не видим цивилизаций, охватывающих Галактику, потому что технологически развитые общества неизбежно возвращаются к прямой биологической адаптации. Жизнь продолжается; просто она не обладает интеллектом, необходимым для установления контакта на межзвездных расстояниях.

Является ли это правдоподобным решением парадокса Ферми? Меня это не убедило. Хотя я сочувствую взгляду Шредера на значение интеллекта, я далеко не убежден в неизбежности результата, который он предвидит. Можно выдвинуть множество возражений, некоторые из которых более серьезны, чем другие. Поскольку мы все равно находимся в области предположений, вот возражение, основанное на предположениях: на определенном этапе развития цивилизации возможно, что биология становится по существу нерелевантной. Этот сценарий, который я обсуждаю в следующем Решении, кажется по крайней мере столь же правдоподобным, как и идея, которую Шредер обсуждает в «Постоянстве».

Решение 45: Мы живем в постбиологической Вселенной

Все должно измениться,

Во что-то новое, во что-то странное. Генри Уодсворт Лонгфелло, «Керамос»

Стивен Дик, известный историк науки,^[267] давно утверждал, что нам нужно использовать «стэплдоновский» образ мышления, если мы хотим размышлять о природе интеллекта во Вселенной. Олаф Стэплдон был британским философом,^[268] который в нескольких научно-фантастических романах рассматривал эволюцию человека в астрономических масштабах времени. Его роман «Последние и первые люди», опубликованный в 1930 году, обрисовывал «историю будущего» и описывал 18 различных видов людей в течение следующих двух миллиардов лет (наш собственный вид – Первые Люди). Его роман «Создатель звезд», опубликованный в 1937 году, был еще более грандиозным по масштабу: он описывал всю историю жизни во Вселенной – и содержал, среди многих умопомрачительных концепций, первое описание сферы Дайсона; Сам Фримен Дайсон предложил называть такую структуру «сферой Стэплдона». Смысл Дика в том, что, размышляя об интеллекте во Вселенной, нам нужно учитывать не только астрономические временные рамки, но и биологическую и культурную эволюцию разумных видов, которая может происходить в такие временные рамки. Размышляя о ВЦ, нам нужно использовать тот подход, который Стэплдон применял в своих романах.

Я упоминал соответствующие временные рамки в главе 1, но стоит повторить их здесь. Теперь мы знаем, что возраст Вселенной составляет 13,798 миллиарда лет, плюс-минус 37 миллионов лет.^[269] Астрономы до сих пор не имеют полного понимания формирования первых звезд, но кажется разумным предположить, что первые звезды, подобные Солнцу, и, следовательно, возможно, первые скалистые планеты сформировались в течение миллиарда лет после Большого взрыва – другими словами, около 12,8 миллиарда лет назад. Если мы возьмем Землю в качестве ориентира и предположим, что разумная жизнь появляется через 4,5 миллиарда лет после формирования планеты, то мы могли бы утверждать, что старейшие цивилизации появились во Вселенной 8,3 миллиарда лет назад. Самые старые звезды в нашей галактике Млечный Путь сформировались примерно 10–11 миллиардов лет назад, поэтому аналогичный аргумент предполагает, что старейшие соседние цивилизации вполне могут быть на 5 миллиардов лет старше нас. Рэй Норрис, используя аргумент, основанный на звездной эволюции,^[270] пришел к выводу, что медианный возраст ВЦ составит 1,7 миллиарда лет. Разные астрономы, используя разные аргументы, отстаивали медианный возраст где-то между показателем Норриса в 1,7 миллиарда лет и упомянутыми выше 8,3 миллиардами лет. Конкретный возраст вряд ли имеет значение: верите ли вы, что внеземные цивилизации могут быть на 1,7 миллиарда лет старше нас, на 8,3 миллиарда лет старше или где-то посередине, главный вывод следующий. Если ВЦ переживают природные и рукотворные катастрофы, они, вероятно, будут намного, намного старше нас: возраст рода Homo оценивается примерно в 2,3 миллиона лет.

Если ВЦ существуют на протяжении долгих периодов времени, то нам нужно исследовать их вероятную эволюцию. Как однажды заметил знаменитый физик Нильс Бор, трудно делать предсказания, особенно о будущем. Вероятно, невозможно предсказать, как развернется миллиард лет биологической эволюции. Однако можно утверждать, что биологическая эволюция становится все менее актуальной, как только цивилизация достигает определенного уровня технической сложности: культурная эволюция значительно опережает биологическую эволюцию. Быстрота культурной эволюции означает, что цивилизации могут кардинально меняться за короткие сроки, составляющие сотни лет. Если обладание развитым интеллектом подразумевает наличие культуры, то из этого следует, утверждает Дик, что любое обсуждение внеземных цивилизаций должно обязательно учитывать культурную эволюцию.

Как может протекать культурная эволюция? Что ж, даже в случае человеческой цивилизации ответ таков: мы просто не знаем. В чисто человеческой Галактике «Основания» Азимова развитие общества можно было предсказать и даже формировать с помощью теории психоистории; у нас такой теории нет. Что касается культурной эволюции внеземных цивилизаций… кто может сказать? В отсутствие теории универсальной культурной эволюции, возможно, лучшее, что можно сделать, – это экстраполировать тенденции, которые, как мы полагаем, наблюдаем здесь, на Земле. Дик выделяет следующие области как наиболее актуальные в этом отношении: искусственный интеллект, биотехнологии, генная инженерия, нанотехнологии и космические путешествия. Из них он считает искусственный интеллект наиболее важным, потому что другие области можно рассматривать как служащие интеллекту: с помощью биотехнологий и нанотехнологий мы могли бы создать эффективный искусственный интеллект; развитие космических путешествий распространит интеллект; генная инженерия может предоставить путь к повышению биологического интеллекта. Здесь, на Земле, эти тенденции набирают обороты. Поэтому Дик постулирует то, что он называет Принципом Интеллекта: «поддержание, совершенствование и увековечение знаний и интеллекта является центральной движущей силой культурной эволюции, и в той степени, в которой интеллект может быть улучшен, он будет улучшен».

Принцип Интеллекта подразумевает, что при наличии достаточного времени – а у ВЦ было достаточно времени – биологически основанный интеллект создаст искусственный интеллект. Продукты биологической эволюции будут заменены их машинным потомством или сольются с ним. Стэплдоновское мышление предполагает, что мы можем жить в постбиологической вселенной.

Такой взгляд имеет несколько последствий как для SETI, так и для парадокса Ферми. Одно из последствий заключается в том, что мы можем искать не там: постбиологические существа, освобожденные от оков телесного существования, не обязательно должны оставаться привязанными к планете. Фокус SETI на планетах земного типа, вращающихся вокруг звезд, подобных Солнцу, может быть ошибочным. Второе последствие заключается в том, что постбиологические существа могут быть больше заинтересованы в приеме сигналов от биологических существ, чем в попытках общаться с ними. Третье заключается в том, что огромные различия между постбиологическими и биологическими существами – различия в возрасте, способностях, физическом облике и многом другом – могут привести к качественному различию между нашими разумами и их разумами: общение может быть невозможным.

Идея постбиологической вселенной не лишена проблем. Например, предположительно, постбиологические существа также будут подвергаться культурной эволюции – куда это приведет? И сам Принцип Интеллекта, на котором Дик строит свой аргумент, вряд ли имеет статус физического закона. Принцип кажется убедительным, потому что в нашей культуре возросшие знания и интеллект дают конкурентное преимущество, но Принцип может иметь лишь локальное применение; возможно, культурная эволюция внеземных цивилизаций движима ненавистью, или стремлением к завоеванию, или какой-то эмоцией, для описания которой у нас нет слов. (Джордж Р. Р. Мартин однажды написал^[271] замечательную, трогательную историю под названием «Песнь для Лии», в которой главной мотивацией одной внеземной культуры была любовь. Обязательно прочтите ее.) Тем не менее, представление о том, что мы можем населять постбиологическую вселенную, обладает сильным притяжением. Аргумент Дика можно развить различными способами, каждый из которых дает несколько иной взгляд на парадокс Ферми. Следующие несколько решений обсуждают различные аспекты постбиологической вселенной.

Решение 46: Они тусуются вокруг черных дыр

Многие путешествия продолжаются еще долго после того, как движение во времени и пространстве прекратилось. Джон Стейнбек, «Путешествия с Чарли»

Обсуждая взгляд Гиллетта на парадокс Ферми, мы рассмотрели шкалу Кардашева для классификации ВЦ. Шкала основана на потреблении энергии. Напомним: цивилизация KI способна использовать энергию планеты земного типа; цивилизация KII способна использовать энергию звезды; цивилизация KIII способна использовать энергию целой галактики. Если развитие нашей собственной технологической цивилизации является показателем (и, как всегда, будем считать само собой разумеющимся, что мы понятия не имеем, так ли это в целом), то шкала Кардашева кажется разумной мерой уровня развития ВЦ. Человечество потребляет все больше и больше энергии, потому что нас становится все больше, и мы хотим делать все больше и больше вещей. Мы не знаем, что люди захотят делать в будущем, но что бы это ни было, это потребует энергии. Точно так же, какими бы замечательными технологиями ни обладала ВЦ, мы можем быть достаточно уверены, что будут задействованы большие количества энергии, и чем более продвинутой и распространенной будет технология, тем больше энергии потребуется.

Кембриджский космолог Джон Барроу ввел шкалу внутренней манипуляции,^[272] которая, можно утверждать, будет столь же применима к ВЦ, как и энергетическая шкала Кардашева. Цивилизация уровня развития BI может манипулировать объектами своего размера, то есть около 1 м (при условии, что разумные существа существуют, как и мы, на этом уровне). Цивилизация BII может работать с объектами масштаба 10^-7 м, что позволило бы ей манипулировать генами. Цивилизация BIII может работать с объектами масштаба 10^-9 м, что позволило бы ей манипулировать молекулами. Барроу утверждает, что человеческая цивилизация сейчас находится на уровне BIV, поскольку различные технологические достижения позволяют нам манипулировать отдельными атомами на масштабе 10^-11 м. Но, как однажды заметил Ричард Фейнман, «внизу полно места»;^[273] другими словами, на малых масштабах можно исследовать больше, чем на больших. Действительно, между человеческим масштабом 1 м и наименьшим возможным масштабом, определяемым квантовой физикой – планковским масштабом, – существует 35 порядков величины; между человеческим масштабом и размером наблюдаемой Вселенной «всего» 26 порядков величины. Возможно, тогда, по мере того как ВЦ продвигаются в сложности, они предпочитают исследовать микромир вместо, или, по крайней мере, в дополнение к макромиру. Лучшей классификацией ВЦ может быть их способность манипулировать все меньшими и меньшими масштабами длины. По шкале Барроу цивилизация BV могла бы манипулировать атомными ядрами (и, следовательно, работать в диапазоне расстояний 10^-15 м); цивилизация BVI могла бы манипулировать элементарными частицами (10^-18 м); а цивилизация BΩ могла бы манипулировать самой структурой пространства-времени (10^-35 м).

В своей докторской диссертации, представленной в 2013 году, бельгийский философ Клеман Видаль утверждает,^[274] что развитие ВЦ лучше всего обсуждать с использованием двумерной метрики, сочетающей шкалы Кардашева и Барроу. В частности, он утверждает, что исследователи SETI должны рассмотреть, что может означать, если бы цивилизации находились на уровне KII-BΩ – цивилизации, которые могли бы использовать энергию звезды и манипулировать пространством-временем.

Если цивилизация обладает способностью манипулировать пространством-временем, то ее технология сможет работать с черными дырами – областями пространства-времени, из которых ничто не может вырваться.^[275] Черные дыры относительно распространены во Вселенной: судьба звезды большой массы – закончить жизнь как черная дыра, и астрономы считают, что сверхмассивная черная дыра скрывается в центре каждой галактики. Видаль утверждает, что черные дыры являются «аттракторами для интеллекта»: цивилизации KII-BΩ будут стремиться использовать эти экстремальные объекты. С нашим нынешним уровнем понимания невозможно сказать, что такая развитая цивилизация решила бы делать со своими черными дырами, но интересно поспекулировать. Продвинутые цивилизации могли бы, например, использовать черные дыры для хранения или извлечения энергии^[276] – были предложены различные механизмы извлечения энергии из черных дыр, и они часто обладают превосходной эффективностью. Или они могли бы использовать их для науки: гравитационная линза черной дыры могла бы стать основой чрезвычайно мощного телескопа. Некоторые ученые предположили, что пространство-время вокруг вращающейся черной дыры может позволить построить гиперкомпьютер – устройство, позволяющее решать проблемы, которые не могут решить традиционные компьютеры; безусловно, любая ВЦ была бы заинтересована в такой возможности. Могут быть и технологические причины для исследования черных дыр: возможно, они облегчают путешествия через пространство-время. А еще есть предположение, что действительно развитые цивилизации могли бы использовать эффекты замедления времени вокруг черной дыры, чтобы выжить в неопределенном будущем (в то время как менее развитые цивилизации выживают только до тех пор, пока существует их родительская звезда – человечество, например, имеет в запасе не более пары миллиардов лет, прежде чем Солнце поглотит всю жизнь на Земле). Разве этих причин недостаточно, чтобы считать черные дыры аттрактором для интеллекта? Если нет, то можно придумать множество других причин. Если уж на то пошло, черные дыры – это последнее слово в утилизации отходов.

Цивилизация KII-BΩ могла бы использовать энергию звезды для питания своей технологии черных дыр. Возможно ли было бы обнаружить такую деятельность? В принципе, да. Мы знаем, что такое обнаружение возможно, потому что астрономы наблюдали десятки объектов, известных как рентгеновские двойные системы (XRB). XRB – это система, в которой объект-донор (обычно просто нормальная звезда) теряет материю в пользу компактного аккретора (например, черной дыры). Материал высасывается из звезды и образует аккреционный диск вокруг плотного объекта. Эта падающая материя высвобождает гравитационную потенциальную энергию в процессе, который намного эффективнее, чем термоядерный синтез водорода, питающий звезды: из системы исходят рентгеновские лучи и частицы высокой энергии. Итак… могут ли рентгеновские двойные системы быть проявлением деятельности развитых цивилизаций, использующих черные дыры для гипервычислений, путешествий в пространстве-времени или утилизации отходов? Могут ли XRB быть ВЦ?

Рис. 4.27 Иллюстрация художника микроквазара GRO J1655–40 с его релятивистскими джетами, вырывающимися из полюсов. Микроквазар – это младший брат квазара; в обоих случаях имеется аккреционный диск, окружающий черную дыру, но масса центральной черной дыры различна. Квазары обладают сверхмассивными черными дырами (измеряемыми миллионами солнечных масс), тогда как микроквазары обладают черными дырами, имеющими примерно ту же массу, что и типичная звезда. (Источник: NASA/STScI)

Если признать, что цивилизации неизбежно будут эволюционировать к состоянию KII-BΩ, и если эта эволюция происходит быстро в астрономических масштабах времени, то это может объяснить, почему мы не видели этих цивилизаций. Мы слушали низкоэнергетические коммуникации вместо того, чтобы искать признаки высокоэнергетической активности, например, в XRB. Однако сам Видаль указывает на присущую слабость попытки объяснить рентгеновские двойные системы как проявление передовых технологий: гораздо разумнее объяснять их с точки зрения природных явлений. Рентгеновские двойные системы – это просто двойные звездные системы, в которых одна из звезд достигла конца своей жизни и стала, как это бывает со старыми звездами, компактным объектом – либо белым карликом, либо нейтронной звездой, либо черной дырой. В некоторых системах астрономам еще предстоит прояснить конкретные детали задействованных физических процессов, но кажется маловероятным, что наблюдаемые нами явления – это просто результат действия гравитации. Столько же необходимости привлекать ВЦ для объяснения излучения XRB, сколько и привлекать Санта-Клауса для объяснения распределения подарков на Рождество. Однако обратите внимание, что наблюдения могут изменить этот вывод (относительно XRB, а не Санта-Клауса). Расчеты показывают, что если звездный остаток имеет массу менее 1,44 массы Солнца, то его судьба – стать белым карликом; если остаток имеет массу примерно в 1,5–3,0 раза больше массы Солнца, то он закончит свою жизнь как нейтронная звезда. Только если масса остатка превышает примерно три солнечные массы, образуется черная дыра. Так что, если бы удалось установить, что черная дыра в рентгеновской двойной системе имеет массу, равную массе Солнца, скажем, то мы, безусловно, захотели бы более внимательно исследовать систему на предмет признаков технологической активности.

Я считаю, что ценность двумерной классификации цивилизаций Видаля и его акцент на цивилизациях KII-BΩ заключаются не столько в предположении, что рентгеновские двойные источники могут иметь технологическое происхождение, сколько в том, что SETI может с пользой расширить свое пространство поиска. До настоящего времени фокус SETI был сосредоточен на обнаружении низкоэнергетического излучения, которое могло бы использоваться для связи; мы могли бы также исследовать высокоэнергетическое излучение на предмет следов, которые могли бы быть побочным продуктом технологии уровня KII-BΩ. И учтите, что даже если черная дыра в рентгеновской двойной системе образовалась естественным путем, возможно, близлежащая цивилизация KII-BΩ решила бы использовать ее по всем упомянутым выше причинам. Как отмечает Видаль, водопад – это природное явление, но это явление, где часто можно найти свидетельства технологии, потому что мы строим поблизости гидроэлектростанции, которые используют то, что предоставила природа. Так что мы могли бы, например, искать свидетельства регулирования потока энергии внутри XRB. Астрофизики уже исследуют высокоэнергетическую Вселенную, чтобы лучше понять такие бурные явления, как сверхновые, микроквазары и активные ядра галактик. Ученые SETI могли бы довольно легко воспользоваться этими существующими и продолжающимися наблюдениями: это было бы дешево, и кто знает, что мы могли бы найти, если бы посмотрели?

Тем не менее, в настоящее время высокоэнергетическая и низкоэнергетическая Вселенные схожи в том, что нам не нужно привлекать внеземной разум для объяснения того, что мы наблюдаем. Все, что нам нужно, – это время и законы физики, действующие на неодушевленную материю и энергию.

Решение 47: Они достигли сингулярности

Вещи не меняются; меняемся мы. Генри Дэвид Торо, «Уолден»

Еще в 1965 году^[277] Гордон Мур – соучредитель корпорации Intel – заметил, что количество транзисторов на квадратный дюйм, которые можно разместить на интегральной схеме, удваивается каждые 18 месяцев. Это замечание стало известно как закон Мура, хотя это скорее наблюдение, чем закон Природы. В своем нынешнем виде закон Мура гласит, что плотность данных удваивается каждые 18 месяцев. Закон оставался верным в течение пяти десятилетий с момента его формулировки, и некоторые другие показатели производительности компьютерного оборудования также не отставали. Результат: дешевая, быстрая вычислительная мощность легко доступна, и поэтому наш мир изменился. Если закон будет действовать в течение следующих нескольких десятилетий, а причин, по которым этого не должно произойти, похоже, нет, то мы будем продолжать видеть все более быстрые и мощные машины – лучшие планшеты, смартфоны и носимые технологии.

Вернор Виндж, экстраполируя эти феноменальные улучшения в компьютерном оборудовании и связанных технологиях, утверждает, что человечество, вероятно, создаст сверхчеловеческий интеллект где-то до 2030 года.^[278] Он рассматривает четыре несколько разных способа, которыми наука могла бы достичь этого прорыва. Мы могли бы разработать мощные компьютеры, которые «проснутся»; сети, такие как Интернет, могли бы «проснуться»; интерфейсы человек-компьютер могли бы развиться таким образом, что пользователи стали бы сверхчеловечески разумными; и биологи могли бы разработать способы улучшения человеческого интеллекта. Такое сверхразумное существо, как бы оно ни возникло, могло бы стать последним изобретением человечества, потому что само это существо могло бы проектировать еще лучших и более разумных потомков. Время удвоения в 18 месяцев в законе Мура будет неуклонно уменьшаться, вызывая «интеллектуальный взрыв». Более быстрое, чем экспоненциальное, неудержимое событие может положить конец эре человека за считанные часы. Виндж называет такое событие^[279] Сингулярностью.

Термин «Сингулярность» неудачен, поскольку математики и физики уже используют его в определенном смысле: сингулярность возникает, когда некоторая величина становится бесконечной. Однако в Сингулярности Винджа ни одна величина не обязательно становится бесконечной. Тем не менее, название отражает суть того, что стало бы критической точкой в истории: в Сингулярности все изменилось бы очень быстро, и – как и в случае сингулярности в черной дыре – становится трудно предсказать, что произойдет после того, как мы ее достигнем. Сверхразумные компьютеры (или сверхразумные люди, или существа человек-компьютер) превращаются в… во что? Трудно, а возможно, и невозможно представить себе возможности, мотивы и желания сущностей, являющихся продуктом этого трансцендентного события.^[280]

Виндж утверждает, что если Сингулярность возможна, то она произойдет. Она имеет нечто вроде универсального закона: она произойдет всякий раз, когда разумные компьютеры научатся производить еще более разумные компьютеры. Если ВЦ разрабатывают компьютеры – а поскольку мы обычно предполагаем, что они разработают радиотелескопы, мы должны предполагать, что они разработают и компьютеры, – то Сингулярность произойдет и с ними. Это, таким образом, и есть объяснение Винджем парадокса Ферми: инопланетные цивилизации достигают Сингулярности и становятся сверхразумными, трансцендентными, непознаваемыми существами.

Спекуляции Винджа о Сингулярности захватывают. И как объяснение парадокса Ферми, это предположение лучше объяснений, требующих единообразия мотивов или обстоятельств. Не каждая ВЦ взорвет себя, или решит не заниматься космическими полетами, или что-то еще. Но мы можем разумно утверждать, что каждая технологическая цивилизация будет развивать вычисления; и если вычисления неизбежно приводят к Сингулярности, то, предположительно, все ВЦ неизбежно исчезнут в Сингулярности. ВЦ существуют, но в форме, принципиально непостижимой для несверхразумных смертных, таких как мы. Тем не менее, как объяснение парадокса, я думаю, у него есть проблемы.

Во-первых, даже если высокий интеллект может существовать на небиологической основе,^[281] Сингулярность может никогда не наступить. Есть несколько причин – экономических, политических, социальных, – по которым Сингулярность может быть предотвращена. Существуют также технологические причины, по которым Сингулярность может не произойти. Например, для достижения Сингулярности прогресс в области программного обеспечения будет не менее важен, чем прогресс в области аппаратного обеспечения. Без гораздо более сложного программного обеспечения, чем то, которым мы располагаем в настоящее время, Сингулярность просто не произойдет. Теперь, хотя верно, что различные показатели аппаратного обеспечения, похоже, подчиняются закону Мура, улучшения в программном обеспечении гораздо менее впечатляющи. Например, текстовый процессор, который я использую, – это последняя версия программы. В ней, безусловно, больше функций, чем в версии, которую я использовал, когда писал первое издание этой книги, но я никогда не использую эти функции, и, по сути, программа становится для меня все менее полезной. Я упорно продолжаю использовать ее, потому что все остальные ее используют, и мне нужно обмениваться документами; постепенно появляются альтернативы этому рабочему процессу, и скоро я, возможно, смогу полностью отказаться от этой программы. Программа, которую я использую для набора этой книги,^[282] называемая TEX, – это замечательное программное обеспечение, создатель которого заморозил разработку программы несколько лет назад. Хотя в мировом сообществе TEX есть некоторый прогресс в создании еще лучшей программы для набора текста, прогресс идет гораздо медленнее, чем если бы действовал закон Мура. Конечно, тип программного обеспечения, необходимый для создания «взрыва интеллекта», не имеет ничего общего с текстовыми процессорами или программами для набора текста. Но суть та же: прогресс в программном обеспечении и в методологиях разработки программного обеспечения идет гораздо медленнее. Возможно, мы просто недостаточно умны, чтобы создать программное обеспечение, которое приведет к Сингулярности. Возможно, нас ждет будущее, в котором невероятно мощные машины будут делать удивительные вещи, но без самосознания. Разве этот сценарий не столь же правдоподобен, как будущее, содержащее Сингулярность?

Даже если Сингулярность неизбежна, я не понимаю, как она объясняет парадокс Ферми. Мы можем спросить, как мог бы Ферми: где находятся сверхразумы? Мотивы и цели сверхразумного постсингулярного существа могут быть для нас непостижимы, но, предположительно, таковы же были бы мотивы и цели любых «традиционных» цивилизаций типа KIII, которые могли бы существовать. Тем не менее, мы с удовольствием размышляем о том, как обнаружить такие цивилизации типа KIII. На самом деле, у нас может быть больше шансов понять постсингулярных существ на Земле, чем понять инопланетян, потому что в некотором смысле эти сущности были бы нами. В некотором смысле, мы бы их создали и, возможно, запечатлели бы в них определенные ценности. Даже если мы неспособны понять сверхразумные сущности или общаться с ними, из этого не следует, что эти сущности должны отключиться от остальной физической вселенной. Сверхразум должен, как и мы, подчиняться законам физики; и, предположительно, он принимал бы рациональные экономические решения. Таким образом, та же логика, которая предполагает, что развитая технологическая цивилизация быстро колонизирует Галактику, приводит нас к выводу, что сверхразум также колонизировал бы Галактику – за исключением того, что он сделал бы это быстрее и эффективнее, чем биологические формы жизни.

Даже если они решат не колонизировать, даже если постсингулярные сущности превзойдут наше понимание реальности – возможно, они уйдут в другие измерения (как описано в Решении 43) или проведут свое время, создавая дочерние вселенные, предложенные Харрисоном (Решение 10), или займутся любой деятельностью, кроме исследования нашей вселенной – позади останутся неусовершенствованные существа с нормальным интеллектом. В случае людей, возможно, многие из нас предпочли бы не участвовать в Сингулярности. Но из этого не следует, что люди вымрут. Если только сверхразумы не посчитают, что должны нас уничтожить (зачем им это?), мы могли бы продолжать жить, как всегда. Мы могли бы относиться к сверхразумным существам так же, как бактерии относятся к нам, ну и что? Два миллиарда лет назад бактерии были доминирующей формой жизни на Земле, и по многим показателям (долговечность вида, общая биомасса, способность противостоять глобальным катастрофам и т. д.) они таковыми и остаются. Существование людей не влияет на бактерии. Точно так же существование сверхразумных существ не обязательно должно влиять на человечество; они могли бы заниматься своими странными делами, а мы могли бы продолжать делать то, что хотим – например, пытаться связаться с единомышленниками в Галактике.

На мой взгляд, существование Сингулярности не объясняет парадокс Ферми. Оно усугубляет его.

Решение 48: Гипотеза трансценденции

Прошлое – это пролог. Уильям Шекспир, «Буря», Акт II, Сцена 1

В статье, опубликованной в 2012 году^[283] в журнале Acta Astronautica, Джон Смарт утверждает, что развитые цивилизации действительно достигают технологической сингулярности, но можно предсказать, куда эта сингулярность их приведет. Смарт согласен с Видалем (см. Решение 46), что черные дыры являются аттракторами для интеллекта: мы не видим развитых цивилизаций, потому что они исчезают в черных дырах. Это гипотеза трансценденции.

Аргументация Смарта охватывает широкий спектр элементов, но суть ее такова. Во-первых, давайте рассмотрим саму трансценденцию. Смарт обращает внимание не только на ускорение наших вычислительных возможностей, которое мы уже рассматривали в разных контекстах, но и на эффективность и плотность физических ресурсов для вычислений. Этими ресурсами являются пространство, время, энергия и материя (space, time, energy and matter) – сокращенно STEM – и Смарт определяет сжатие «STEM» как феномен увеличения пространственной, временной, энергетической и материальной плотности и эффективности на единицу вычислений с течением времени. Рассмотрим пространственный аспект: за историю человечества мы превратились из кочевых охотников-собирателей в горожан. Это изменение относительно недавнее: по данным Всемирной организации здравоохранения,^[284] только в 2010 году большинство людей проживало в городской местности – всего столетие назад в городах жило лишь 20% населения, но прогнозируется, что к 2050 году 70% из нас будут городскими жителями. Города, по-видимому, генерируют большее богатство на душу населения и более высокий уровень инноваций, чем сельские районы, – наблюдения, которые, предположительно, привлекают людей в города, и все же можно утверждать, что мы уже выходим за пределы городов: с точки зрения генерации информации и вычислений на единицу ресурса компании и корпорации, которые еще более пространственно плотны, превосходят города. Смарт утверждает, что эта возрастающая пространственная плотность будет увеличиваться и дальше, и что мы увидим аналогичные тенденции в отношении времени, материи и энергии. Человеческая цивилизация будет развиваться в направлении внутреннего пространства, а не внешнего космоса. Цивилизация станет плотнее, быстрее, энергоэффективнее и при необходимости изменит свою физическую основу, чтобы поддерживать процесс сжатия STEM. Нет необходимости рассматривать шкалу Кардашева при обсуждении разумных цивилизаций: сжатие STEM будет означать, что развитые цивилизации будут развивать все более локализованные, все более плотные, все более эффективные структуры и потоки энергии. А предел сжатия STEM? Это планковская шкала, предел, установленный устройством вселенной. Цивилизации, достигающие Сингулярности, неизбежно исчезают за горизонтом событий.