Текст книги "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)"

Автор книги: Станислав Кемпф

Соавторы: Дмитрий Буров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

– Шеф! Этого не может быть! О, боги, Благодарю за это светлый миг! – восторженно протянул Бес. – Это же кошко-девочки! Ушки! Глазки! Шеф, а хвостик у них есть? А? Хво-о-ости-ик!

– Ты как здесь? – резко обернувшись, бросил я. – Тебя же вроде как в плен любовный взяли?

– Да ладно, делов-то, – отмахнулся несколько смущенный Кощей. – Я по-быстрому разобрался. Ну, в смысле не так чтобы быстро! – услышав, как наши девушки хихикнули, начла тараторить Бес, но тут же отвлекся. – Шеф, я просто не могу пропустить ЭТО! Шеф, это же шедеврально! Мне же никто не поверит! Сбылась мечта миллионов! Они настоящие! – вопил Бес, подпрыгивая на месте.

– Где Морг? – требовательно и синхронно спросили наши девушки, взяв товарища в клещи.

– Скоро будет! – Бес отмахнулся от опричниц, сделав круглые глаза. – Лорик ему показала гнездо с яблочными тычинками, обжора не устоял.

– Лорик? – переспросил я.

– Тычинками? – удивилась Колокольчик.

– Может, личинками? – с сомнением протянула Гринпис.

– Не, с тычинками. Там такие странные штуки из очень странных типа яблок торчат и шевелятся. Лорик сказала, это вкусно, – Кощей скривился. – Не верьте. Такая гадость эти ваши яблочные тычинки. Но наша пушистая задница оценила их вкус. Мне не понравились.

Бес еще больше скривился и сплюнул.

– Да ладно, – хихикнула Гринпис. – Тебя угостили? Бес, как честный человек, ты теперь обязан жениться на каменной девушке!

– Я слишком молод, чтобы ограничиваться одной, к тому же передо мной – совершенство, много неохваченного совершенства! – протянул Кощей, блестя глазами. – Шеф, ну они точно настоящие!

– Сейчас узнаем, – ответил я в тот самый момент, когда первая кошка прыгнула в нашу сторону. Пушистый, гибкий и очень длинный хвост едва не зацепил Беса, который стоял справа от меня, открыв рот.

– Бес! Приди в себя! – рыкнул я. – Гринпис, держи левый фланг, – приказал княжне. – Ло, прикрывай правый. Бес, мы в авангарде.

– Шеф, можно я сам, а?

– Давай, – ухмыльнулся я, отбивая атаку серой кошки. Меч прошелся над хвостом, срезая часть шерсти, женщина-кошка яростно зашипела, выпустила когти и прыгнула на меня, целясь в лицо.

– Ну, уж нет, красавица, котиком мне становиться не с руки, – усмехнулся я.

– Киса-а-а, киса, киса! Иди сюда, мурочка моя. Ах, какой хвостик! – ласково пел Кощей. – Ух ты, какой хвостик! – отпрыгивая в сторону и заходя сбоку. – Шеф, у нее реально хвост! Не накладной! Он у нее из задницы растет!

– Бес! Двойка по анатомии! – крикнула Гринпис, отбивая атаку йокаи, что шли по низам, заходили сверху. – Хвосты из поп не растут!

– Да ладно тебе! Ты бы видела! Точно из… У-у-х, какой хвостик! Киса, ну чего ты, киса, Бес хороший, он тебе молочка нальет! Не захочешь молочка, накапаю шампанского! Да чтоб тебя! Поберегись! Эх! Такая девочка и так бездарно погибла! – огорченно воскликнул Кощей, снося голову кошке, которую дразнил все это время.

– Девочки, а кто на новенького? А? Вот он я, душа-парень, холостой и богатый! – раскинул руки в стороны, воскликнул Кощей с широкой улыбкой. – Подходи, налетай, на всех хватит!

– Поберегись! – крикнула Ло, взлетая вверх.

Мы отпрянули в стороны, давая Колокольчику возможность маневрировать. Катаны графини пели, расчищая пространство над нами. С потолка сыпались летучие мыши с кошачьими головами и лапами, с очень острыми изогнутыми когтями. Твари норовили выцарапать глаза, но мечи графини не оставляли шанса на выживание. Одна из зверушек зацепила ленту, которая удерживала высокий хвост Ло. Волосы рассыпались по спине графини платиновым водопадом. Это привело Колокольчик в неописуемую ярость, и через минуту вокруг нас никого не осталось. Ни химер, ни кошко-девочек.

– Шеф, мир не простит нам такую жестокость! Я рыдаю! – страдальческим голосом воскликнул Кощей. – Столько красоты и впустую. Гринпис, давай ты следующих усыпишь, и мы их с собой заберем, а?

– Держать строй! – приказал я.

Шаг за шагом мы вышли из коридора в круглую комнату со множеством дверей.

– Босс, похоже, это очередная ловушка, – флегматично заявила Колокольчик, глаза графини блеснули предвкушением.

– Уверен, что да, – согласился я, прокалывая насквозь очередную деву-кошку. – Коржик за одной из этих дверей. Смотрим внимательно, какая не откроется.

В ту же секунду все двери распахнулись, и к нам хлынули потоки уродливых химер.

– Не знал, что у нашего Коржика такая бурная фантазия! – изумился Бес, кося направо и налево чудовищных на вид монстров.

Кого тут только не было: обезьяно-кашалоты, крокодило-бегемоты, мыше-слоны, кошко-верблюды, змее-собаки, акуло-орлы и прочая дурость.

– Нахимерили знатно, а нам теперь разгребать, – пробормотала шокированная Гринпис, старательно беря под контроль всё новых и новых чудовищ.

Я успел поймать мелькнувшую мысль в голове княжны: «Их нельзя убивать! Их надо изучать!» Но она исчезла, едва особо шустрый пушистый крокодильчик с лапами-ножами попытался ее убить.

– Ножи отдельно, голова к мухам, – бросила Гринпис, отбросив глупости.

Атака захлебнулась, мы получили передышку. Я оглядел помещение, забитое трупами.

– Смотрите внимательно, сейчас будет новая волна, – произнес, выставляя меч вперед. – Не давайте им приблизиться!

И снова распахнулись двери. Новая партия кошко-девочек кинулась в атаку. На этот раз девы где-то забыли свою одежду и демонстрировали совершенство форм и изгибов. Правда, лица у них слегка морщинились, и по всему телу шли странные кожистые волны.

– Мама дорогая! Я что, умер и очутился в собственных фантазиях? – выдохнул Бес. – Шеф, ну хоть одну можно забрать с собой?

– Нет! Не дайте им себя задеть! – рявкнул я, активируя собственную силу.

Дар неохотно откликнулся на призыв, не желая поглощать нечисть. К тому же мой ресурс был переполнен, пришлось отозвать его обратно. С голыми дамами вполне справлялся мой магострел.

Гринпис выругалась рядом, менталка не работала так, как хотела княжна. Тогда в ход пошли растения.

– Прекрасный гербарий, – одобрительно улыбнулась Колокольчик. – Хочу сиреневый цветочек в свою коллекцию.

– Напомнишь дома, дам отросток! – кивнула Гринпис, ловко хватая кошек за голые хвосты. Некрасивые сухие ветки с крючками плотно захватывали морщинистую плоть, не давая маневрировать. У этой партии кошко-девочек шерсть отсутствовала напрочь, везде, даже на головах. Похоже, кто-то очень сильно скучал, раз решил скрестить лысых кошаков с не знаю кем, чтобы вывести вот это вот обнаженное смертельное живое оружие.

Команда работала слаженно, и вскоре мы снова остались одни в круглом зале.

– Вот эта дверь, – громко произнесла Колокольчик, ловко швыряя нож. Острие вошло в дверь.

– Ты уверена? – уточнил я. – Я ставил на эту, – указал на соседнюю.

– Уверена, – кивнула Гринпис, подтверждая слова подруги. – Остальное своего рода иллюзия. Не знаю, кто это сделал, но этот человек или существо просто гений! Невозможно отличить от реальности! – восхищенно проговорила княжна.

– Отойдите, – приказал я команде и выстрелил в закрытую дверь.

Массив, перекрывавший проход, дрогнул, но не поддался. Зато все остальные двери исчезли, словно их и не было.

– Похоже, вход в лабораторию мы нашли. Будем открывать.

– Интересно, нас встретит самая главная кошко-девочка? – промурлыкал Бес с предвкушением.

– Веди себя прилично! С нами незамужние девушки! – возмутилась графиня.

– Ло, милая Ло, не ревнуй! – улыбнулся Бес, галантно целуя графине руку.

– Вот еще, наглец, – фыркнула Колокольчик. – Княжне не пристало слушать подобное! Девочка еще не выходит в свет.

– Ло, я тебя умоляю! – Розалия закатила глаза. – Мы же не на приеме!

– Воспитанная леди всегда и везде остается леди, – назидательно произнесла графиня, приводя в порядок свою прическу. – Всегда! – последняя прядка легла на свое место, ее светлость окинула княжну строгим взглядом, затем одобрительно кивнула.

В этот момент двери, наконец, разлетелись на куски, и к нам выкатилась волна пушистых колобков, больше похожих на клубки с кучей зубов и крючков на нитках-щупальцах. С тварями расправились в один присест, двинули вперед.

– Кошко-богиня! – восхищенно прошептал Бес, запрокидывая голову, чтобы разглядеть невероятную статую метра три в высоту из черного эбонита. Женщина-кошка сидела в позе лотоса, изящно прикрывшись пушистым хвостом. Зеленые глаза внимательно за нами наблюдали, оставаясь при этом неподвижными.

– Не понял, – разочарованно пробормотал Кощей. – Она чего – статуя?

– Не уверен, – негромко произнес я, внимательно разглядывая изящную фигуру, от которой разило странной магией.

– Назад! – крикнул я, едва успев приметить стремительное движение кончика хвоста.

– Живая! – восторженно завопил Кощей. – Миледи! Я ваш навеки!

Кончик хвоста снова взметнулся и снес голову Беса с плеч. Туловище на автомате отпрыгнуло в сторону, уходя от удара. Голова отлетела к выходу. Черная кошка плавно поднялась с места, но вступить в бой мы не успели.

– Аг-ры-ары-аграр-р-р-р-ра! – раздалось за нашими спинами.

Мы моментально приняли круговую оборону, но противника за нашими спинами не оказалось. Каменная дева, бережно подняв с пола голову Кощея, нежно отряхнула от крошек и пыли часть тела возлюбленного, бережно уложила между своих огромных грудей и с яростным ревом кинулась на черную кошку.

– В стороны! – успел приказать я команде.

Мы отступили к выходу, чтобы не мешать двум гигантам сводить друг с другом счеты.

– Звезда в шоке! – восторженно прокричал Бес, зажатый между двух грудей. – Никогда еще за меня не дрались леди!

– Свар! Берегись! – выкрикнула Колокольчик, раздалось короткое «вжик», и к моим ногам рухнула тушка змеедракона.

– Слушай, да тут целое гнездо! – воскликнула Гринпис! Шеф, умоляю! Хотя бы один экземпляр! – взмолилась Гринпис, орудуя ментальной сетью. – Ура! Заработала менталка! – обрадованно крикнула княжна. – Шеф! Одного!

– Бери! – разреши я. – Здесь сотни ячеек! – выкрикнул я. – Крушите все! – приказал в тот же миг. – Гринпис! Заглушки!

– Да, шеф! – откликнулась Розалия, гибкие ветки рванули из рук девушки к ячейкам, похожим на соты. На концах живых стеблей шевелились странные нашлепки. Именно ими Гринпис и попыталась законопатить выходы из ячеек. Но мелких и юрких змеек было слишком много, потому они все время срывали заклепку и вырывались наружу, атакуя нас со всех сторон.

– Милая, пусти меня! Мне нужен мой меч! Дорогая, эй, Лорик! Лорочка! Приставь мою голову к телу! – надрывался Бес, но каменная дева игнорировала вопли возлюбленного. Только погладила быстрым жестом по голове, поудобнее пристраивая в подгрудной повязке, чтобы не вывалился.

– Малыш! Вперед! – воскликнула Гринпис, я быстро оглянулся и увидел Морга.

Росомаха осоловелыми глазами обвел поле боя, икнул, кивнул и, тяжело переваливаясь, потопал к стенам с сотами. Через минуту мохнатая задница оживилась и принялась быстро работать острыми когтями, разрушая ячейки, чтобы добраться до самого сердца гнезд. Вскоре раздалось довольное урчание зверя: Морг вырвал из стены нечто, похожее на соты, только вместо меда в ячейках оказались яйца.

Разъяренные змеедраконы ринулись к Моргу, потеряв интерес к битве. Росомаха небрежно отмахивался от химер одной лапой, с удовольствием продолжая поглощать лакомства.

– Какого демона здесь происходит? – раздался вдруг незнакомый сердитый женский возглас, усиленный магией в несколько раз. – Немедленно прекратите портить ценное оборудование!

– Ты кто еще такая? – угрожающе воскликнула Гринпис.

– Еще одна кошка. Только говорящая, – Колокольчик кинула в сторону незнакомки, что вышла из стены, ледяной взгляд.

– Прекратите уничтожать подопытные образцы! —

Незнакомка в коротком лабораторном халате грязновато-белого цвета уперла руки в бока, отчего пышная грудь едва не вывалилась из одежды.

– Чу-у-уло-о-очки! Подвязка-а-а! – простонал Бес. – Шеф! Да она голая! – радостно завопила голова Беса. – И без хвоста! Вау, детка! Тебя как зовут? Лора! Нет! Стой! Это друг! – завопил Кощей, заметив, как каменная дева резко переключила внимание с черной кошко-девочки на растрепанную возмущенную девицу.

– Что за чудо! – вскликнула вдруг странная красотка, заметив Морга, который сосредоточенно догрызал ячейку с яйцами, продолжая отбиваться от остатков змее-дракончиков.

– Какой чудный малыш! Ах, какой лапочка! – ворковала девица, не обращая на нас никакого внимания. Глаза за круглыми стеклышками очков возбужденно заблестели. – А ты мой сладкий! Иди к мамочке! Какой великолепный образчик! Еще и бессмертный? Чудно-чудно… Иди сюда, мой хороший! Ну же, – продолжала щебетать девица.

– Стоять! – рявкнула Колокольчик, в одно мгновение оказываясь возле Морга. – Отошла от него! Быстро!

Девица в грязном халате изумленно приподняла очки на лоб, словно только сейчас обнаружила, что находится в помещении не одна.

– Штейни! Прекрати! – раздался знакомый голос.

– Корженич! Дарова! Это чего, твоя телка… э-э-э-э… твоя леди что ли? Ну, ты молоток, Коржич! А меня познакомишь с вот этой черненькой? – завопила голова Беса. – Лора, фу! М-м-м-м…

Широкая длань каменной девы накрыла голову Кощея, перекрывая обзор и речь.

– Коржик! Останови своих кукол! – приказал я.

– Штейни! Я сказал нет, – укоризненно продолжил говорить Коржик. Корнелиус подал мне знак, что узнал и услышал, но продолжал разговаривать с дамочкой, игнорируя наше присутствие.

– Ну, Корн-и-и, ну посмотри, какая лапочка! Мне его надо! С ним можно столько невероятного сделать! – девица облизнула губы острым розовым язычком.

– Штейни, детка, ты на прошлой неделе отвлеклась на пять посторонних экспериментов, – строго произнёс Коржик. – У тебя достаточно подопытных. Не стоит распыляться на миллион проектов, доведи до ума хотя бы один.

Штейни обиженно скривила губы, продолжая наблюдать за Моргом. Росомаха, не обращая на нас внимания, методично уничтожал змеедраконов и потрошил ячейки, поглощая яйце-соты.

– Но я творец! – воскликнула девица в халатике, надетом на голое тело. – Это шанс создать бессмертное творение!

– Настоящий творец доводит свои проекты до конца и до ума, – мягко нажал Коржик. – Вспоми Люси.

– Люси? – безумная девица моргнула, повернула к Корнелиусу голову. – Люси…

– Бедняга так и живет с тремя грудями.

– С тремя? Корни, я хочу это увидеть! – завопил Бес, вырвавшись из-под длани каменной девы, но его тут же заткнули.

– С тремя, – улыбнулась мечтательно Штейни. – Это же прекрасно!

– Ничего прекрасного, – отрезал Корнелиус. – Ты просто отвлеклась от процесса, в результате у несчастной кикиморы третья грудь стреляет лазером. Нам не нужны негативные отзывы от клиентов, – многозначительно намекнул Корнелиус.

– Ой, да какие там отзывы, – отмахнулась Штейни, не сводя жадного взгляда с Морга. – Вколю один препаратик, и станет как шелковая. Ну или как новенькая, на выбор.

– Штейни, ты опять за свое?

– Ну ладно, ладно, я поняла, – вздохнула Штейни, отчего верхняя пуговица не выдержала и отлетела со скоростью пули в стену. Пышная грудь едва не вывалилась наружу полностью. Где-то рядом отчаянно замычал Бес, но широкая ладонь Лора не дрогнула.

Девица в халатике вытащила из кармана какую-то штуковину, что-то нажала, и черная кошка, которая продолжала яростно шипеть и кидаться на мою защитную стену, моментально вернулась в позу лотоса и застыла.

Каменная дева тоже буквально окаменела. Хорошо хоть при этом опустила руки, так что мне не составило большого труда вытащить голову Беса и вернуть ее на место.

– Спасибо, шеф! Коржик, дружище, дай обниму! Ну-ка, знакомь нас со своей девицей! – завопил Бес, сгребая Корнелиуса в охапку.

Глава 13

Через полчаса, после того как улеглись страсти от долгожданной встречи, команда отправилась спать. Я бродил по лаборатории, разглядывая бесчисленное множество стеклянных колб, контейнеров и сосудов. Все они были наполнены самыми разнообразными монстрами, гибридами, химерами и прочими мутантами. Порой мне даже не удавалось угадать, кого с кем скрестила эта парочка сумасшедших гениев-ученых.

Среди этого безумия я, однако, приметил нечто, что заставило меня более внимательно отнестись к неудачным образцам безумных экспериментов. Энергия. Я почувствовал тот самый отголосок, который присутствовал не только в кристаллах-сердцах, что мы добывали из Рифтов, но и в камне, который Ягиня извлекла из Бреши после нашей зачистки. Та самая энергия, которую я почуял в кристалле, из которого создал перчатку бога.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – негромко произнес Коржик, беззвучно подходя ко мне сбоку, чтобы я успел его заметить.

– Что? – коротко бросил я, продолжая сканировать экземпляры в сосудах.

– Безумные фантазии безумных ученых, – усмехнулся Корнелиус. В его голосе появилась и тут же исчезла нота горечи, я с удивлением посмотрел на товарища по команде.

– Ошибаешься, Кор. Я никогда не думал в таком ключе о твоей работе и твоих исследованиях. Давай-ка вспомним, сколько твоих экспериментов принесло пользу нашей команде. Хотя бы апргрейд наших костюмов. В стандартных мы бы давно уже ласты склеили, но твои улучшения не раз и не два спасали ребятам жизнь. Тебя очень не хватает, Кор. Ты – сердце нашей команды.

Я говорил, пристально глядя Коржику в глаза, чтобы уловить малейшие оттенки его эмоций. В этой странной лаборатории все работало через одно место, как будто господа ученые специально исказили пространство, чтобы их невозможно было захватить врасплох, отыскать. Ну и добить монстрами, не поддаваясь на магические способности врагов, если такие проберутся в святая святых. И я, и Гринпис испытали на себе действие этих искажений. Неприятные ощущения, когда призываешь силу, вроде даже используешь ее против противника, но не в полной мере. Все равно, что с одной рукой и одной ногой выйти против здорового чудовища.

– Я… не знал, что ты так думаешь… – растерянно заморгал Коржик.

– Не я, мы, – мягко исправил. – Но…

– Что «но»? – Корнелиус с недоумением уставился на меня.

– Чую за твоими словами «но».

– Ах да… – Кор рассеянно стянул очки-окуляры со лба и принялся тщательно их протирать белоснежным платком, который вытащил из внутреннего кармана своего халата. – Свар, я хочу здесь остаться. Это мое место, понимаешь? Я здесь чувствую себя нужным.

Кор вскинул на меня глаза, в них светилась решимость отстаивать свое желание до конца.

– Но ты нужен нам, Коржик, ты важен для нас. Почему именно здесь? Дома у тебя своя собственная лаборатория. Все ингредиенты мы тебе всегда достанем. Все, что угодно, и даже больше. Что здесь такого, что ты хочешь остаться, бросить команду в самый ответственный момент? – я помолчал и поинтересовался. – Штейни? Все дело в ней?

– Что? О… а… Нет, Штейни здесь не при чем, – отмахнулся Коржик, когда сообразил, о чем речь. – Ну, то есть дело не совсем в ней… совсем не в ней… Боги! Умеешь ты задавать вопросы! – Корнелиус закатил глаза. – Я не влюблен в свою коллегу, если ты об этом. Но у Штейни огромный потенциал, который она растрачивает впустую на глупые ненужные опыты и эксперименты.

– Понятно, – кивнул я.

– Свар, ты не понимаешь!

Мое короткое слово сработало как детонатор, глаза Коржика загорелись, и передо мной снова стоял наш гений: живой, умный, немного ироничный, знающий все на свете, горящий собственными идеями как факел.

– Объясни, – попросил я.

– Свар! – Корнелиус взмахнул руками, словно хотел обхватить всю лабораторию. – Это важнейшая научная работа! Исследование рифтовых Сердец, их зарождение, рост и эволюция, их развитие – это величайшее открытие. Оно перевернет все миры! Мое исследование… Наше… Это важно для всех трех Миров, как ты не понимаешь! – горячился Коржик.

Мне показалось, этот диалог со мной Коржик мысленно ведет очень давно, и вот теперь, наконец, настал тот час, когда Кор может высказаться. Неслышно подошла Штейни, улыбнулась мне чуть рассеянной улыбкой и стала за спиной Коржика, внимательно слушая, о чем говорит напарник. Глаза обоих ученых горели азартом, восторгом, жаждой познать неизведанное и немного фанатичным научным безумием.

– Мои исследования необходимо продолжить! Здесь, – Кор махнул рукой в сторону. – Имеется все необходимое, включая то, чего нет и не будет у нас на базе.

– И что же это?

– Энергия Нави, Свар, как ты не понимаешь!

Корнелиус склонил голову к плечу, внимательно на меня посмотрел и выдал:

– Ты-то должен понимать! Ты…

Я сделал предупреждающий знак, и Коржик замолчал.

– Эти создания – они не просто неудачные эксперименты! Свар, наши опытные образцы могут стать… станут ключом к пониманию эволюции Сердец Рифта, самих прорывов, трансформации самих Брешей! – настаивал Коржик, его голос звучал все сильнее и уверенней. – Это не просто эксперименты! Это шаг в будущее, Свар! Шаг к нашей победе над тварями, что убивают людей тысячами. Важно понимать…

– Но какой ценой, Кор?

Мой спокойный тон несколько озадачил взволнованного ученого. Корнелиус моргнул, выдохнул и снова принялся протирать очки.

– Что ты имеешь в виду, Свар?

– Ты давал Клятву, Коржик. Ты – опричник, и только потом ученый, – напомнил я взбудораженному другу.

Внутри меня клубились противоречивые мысли. С одной стороны, я понимал, что исследования Корнелиуса действительно могут стать прорывом в понимании самой сути Рифтов. С другой, я не мог отпустить опричника просто так с государевой службы. Ну и главное – Коржик нужен мне и моей команде. Без его знаний и умений придется туго. На одной голой силе далеко не уедешь.

– Ты забыл нашу главную цель, – произнес я, глядя на товарища.

– Какую? Убей или умри? Мы почти бессмертные, Свар. И это сводит с ума почище любого зелья. Бездарно потраченные годы жизни – что может быть хуже для ученого? – горько выдохнул Корнелиус.

– Ты передергиваешь, Кор. Твой талант спасал жизни многим. Твои эксперименты позволили нашему Миру стать сильнее. Ты гений, Кор. Но прежде всего ты – опричник. Твой долг – служить Императору.

– Возможно, ты прав… – произнес он тихо, и в его голосе я услышал сомнение.

– Я прав, Кор, – мягко добавил я. – Но у меня есть то, что тебя обрадует.

– И что же это? – скептично усмехнулся Корнелиус, поднимая на меня глаза.

– То, что ты делаешь… что вы делаете – это огромная и очень важная часть нашей общей миссии. Однажды это может стать тем самым камнем, который навсегда закроет брешь в ткани мироздания. Но есть то, что ты можешь сделать уже сейчас. И это поможет совершить тот самый прорыв, который тебе… вам обоим так необходим для понимания сути этих самых Брешей и Рифтов.

– И что же это? – в глазах Коржика мелькнула заинтересованность.

– Северная Брешь, – улыбнулся я.

Коржик на минуту завис, переваривая информацию. Штейни же за его спиной впервые с момента знакомства посмотрела на меня вполне осознанно, и вроде даже увидела.

– Что ты знаешь о Северной Бреши, Свар? – заговорил Коржик.

– Достаточно, чтобы понимать, чем грозит эта шутка всем нашим мирам.

– И все-таки, – настойчиво повторил Кор.

– Северная Брешь – что-то вроде точки дуальности наших Миров. Одновременно точка разрыва и точка слияния. Насколько я успел понять, именно в Северной Бреши оба наших Мира слились в единый пласт реальности. И чёрные боги, – я сделал паузу, дав возможность Коржику осознать, что говорю. – Чёрных богов в Северной Бреши как мышей на сеновале. Именно они держат баланс, удерживают Миры на грани дальнейшего слияния. Скажем так, крепко подпирают двери, за которыми царит хаос.

– Откуда информация? – поинтересовалась Штейни.

Я даже сначала не понял, кто говорит, забыл про безумную ученую за плечом Коржика.

– Оттуда, – уклонился от прямого ответа.

Штейни рассеянно улыбнулась, схватила прядь грязноватых волос и принялась накручивать ее на палец.

– Северная Брешь… – задумчиво пробормотал Коржик, глядя куда-то внутрь себя. – Северная Брешь… Можно сказать, это сердце всех Рифтов и Брешей Яви и Нави… – не замечая нас, бормотал Корнелиус себе под нос. – Бесценный источник информации. Что если там и в самом деле черные боги… Свар, ты уверен? – внезапно обратился ко мне Кор.

– Абсолютно. Информация из первых рук.

– Северная брешь… Если мы туда попадем… – глаза Корнелиуса мечтательно блеснули уже знакомым безумием.

– Когда мы туда попадем, – поправил я опричника. – Ты будешь первооткрывателем. Единственным ученым в обоих мирах, кто сможет собрать научные данные в Сердце всех сердец. Брешь божественного уровня – и ты один. Первый. Единственный. Что может быть круче? – с пафосом закончил я. – Короче, ты понял, – тут же сбился с этого самого пафоса.

– Ты прав, Свар… Ты прав… – Коржик снова заговорил сам с собой. – Если я соберу данные в точке слиянии и разрыва, смогу вычистить траекторию векторов всех пластов наложенных реальностей… Или даже перекрестное влияние на точку выхода… Силу напряжения и, вероятно, исходную точку… А это даст нам преимущество в закрытии… Даже нет… Полное отмежевание от пласта реальности, который попал между нашими Мирами и стал причиной и склейкой… или сцепкой?..

Половину мыслей Коржика я понимал чисто инстинктивно, терпеливо ожидая, когда наш безумный ученый примет аргумент, одновременно вспомнив о долге и клятве. По всему, долг опричника вместе с присягой в этом безумном месте перестали для Корнелиуса что-то значить. Моя задача – встряхнуть и вернуть бойца на путь истинный. Как минимум для выполнения миссии, ради которой мы сюда прибыли. Потом, вернувшись, переговорю с куратором. Думаю, князь позволит Коржику покинуть отряд. Поживем – увидим.

Коржик потерялся в собственных мыслях, я терпеливо ждал, когда товарищ вернется. Прерывать нашего ученого в процессе размышлений чревато последствиями. Можно и без головы остаться, если внезапно вырвать Корнелиуса из его подсчетов и прочей мозговой деятельности. Я не Бес, мне если голову оторвет, то один раз и навсегда. Хотя это не точно, но проверять нет желания.

– Коллега, прошу простить, но вы сами всё понимаете, – наконец заговорил Коржик, резко разворачиваясь к Штейни, которая все так же стояла у него за спиной, рассеянно улыбаясь и накручивая прядь волос на палец. – Северная брешь – это возможность сделать гигантский шаг в нашей с вами работе. Но это небезопасно. Потому, учитывая вашу неподготовленность, я отправляюсь туда в составе подготовленной команды, когда вернусь, мы с вами продолжим. С новыми знаниями и образцами наши возможности возрастут в разы! – радостно улыбнулся Коржик, чуть встряхивая Штейни за плечи.

Ресницы девицы дрогнули, глаза приняли осмысленное выражение, ученая леди вынырнула из своих мыслей или снов, кто ее знает, куда отправляется ее разум в момент подвисания в нашей реальности.

– Конечно, я все понимаю, милый, – Штейни рассеянно похлопала Коржика по щеке. – У меня есть кое-что для тебя и твоей команды!

С этими словами Штейни развернулась, мазнув волосами по лицу Корнелиуса, и исчезла в недрах лаборатории. Вскоре со всех сторон раздался возбужденный голос девушки.

– Магические трансляторы, обычная техника здесь не работает, – пояснил Корнелиус в ответ на мой взгляд.

– Как магия вообще здесь функционирует? – удивился я. – У вас же тут наворочено непонятно что… Менталка у Гринпис сбоит, у меня тоже… Перепады… – закончил я.

– У нас защита, – пояснил Коржик. – Вон, шапочка из фольги, надевай, поможет.

– Издеваешься? – поинтересовался я у Коржика. – Не вижу на тебе никакой шапочки из фольги.

– Ничуть. Просто на мне фольгированный костюм, – рассеянно ответил Корнелиус. – Не мешай.

Я окинул лабораторный наряд Коржика подозрительным взглядом, но так и не понял, шутит наш ученый насчет фольги, или правду говорит. По виду – обычный медицинский халат, коих десятками продают в специализированных магазинах, всех фасонов и расцветок. Покосился на фольгированный головной убор, что валялся на одном из столов среди прочего научного хлама, но надевать не стал.

– Кори, обязательно возьми с собой мой измеритель божественной энергии! – тем временем вещала из глубин лаборатории Штейни. – Милый, щуп для глубины… Прибор ночного видения…

– Да у нас есть… – попытался вставить я слово.

– Это другое! – с гордостью заявила Штейни, вынырнув буквально из соседней стены. – Мой прибор создан на основе глаз брешевой совы, которую я скрестила с серыми кошками Пустошей. Эти создания даже при ярком свете не слепнут. В темноте же видят как днем, даже лучше. Впрочем, их глаза всегда и все видят с абсолютной точностью… Именно их сетчатку я взяла за основу, а зрительный нерв…

– Штейни, Свару не нужны подробности. – заметив мое выражение лица, мягко остановил свою подругу Коржик. – Мы возьмем. Сколько в наличии?

– А, не знаю… Штук десять есть… Наверное… Я экспериментировала с дизайном… Есть даже розовенький, – похвасталась Штейни.

– Розовенький… – только и смог выговорить я, представив Беса или Бермонта в костюме опричника с розовыми окулярами на пол-лица.

Коржик покосился на меня и хихикнул.

– Штейни мечтала стать дизайнером в детстве, – доверительно сообщил товарищ.

– Угу, я так и понял, просто потом что-то пошло не так… После первой расчлененной лягушки… – пробормотал я.

– Препарированной, – исправил меня Корнелиус. – И не лягушки, а брешевого крылатого змееклюва.

– Один леший, – отмахнулся я.

– Это разные виды. Понимаешь… – начал было Коржик, но его бесцеремонно перебили.

– Так, Кори, милый, у меня тут еще шапочки из модифицированной фольги… Идеальный проводник связи в аномальных зонах…

Штейни появилась перед нами, держа в руках стопку пилоток из фольги.

– Спасибо, но нет, – твердо объявил я.

– Да? Жаль, жаль… Заодно проверили бы радиус действия… Мне не хватает некоторых данных… Точно не возьмете?

Я снова отказался.

– Ну как хотите, – пожала плечами Штейни, снова исчезая в недрах огромного помещения.

Наблюдая за взаимодействием Коржика и Штейни, я пришел к выводу, что эти двое обрели друг друга. Другой вопрос: чем это грозит двум мирам. Вроде бы хорошо – встретились два одиночества, между мужчиной и женщиной вспыхнули искры взаимопонимания и симпатии, может, даже влюбленность зародилась. С другой стороны, эта самая симпатия на почве общих интересов и страсти к науке отдает двойным безумием. Объединившись, эти двое вполне могут потрясти основы Миров и даже перевернуть все с ног на голову.

– Милый, вам понадобится помощь, давай все-таки призовем архидемона. У меня как раз имеется подавляющий ошейник, напитанный парализующим ядом славийской гюрзы. Я давно хотела проверить, насколько он подавляет волю адовых сущностей и усиливает подчинение приказам. Возьмете с собой, он вам поможет, – просительно закончила Штейни.

Ученая появилась прямо перед Коржиком, держа в руках кусок чего-то черного. Форма у этой вещицы отдаленно напоминала человеческое сердце, причем только-только изъятое из тела.