Текст книги "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)"

Автор книги: Станислав Кемпф

Соавторы: Дмитрий Буров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Благодарю.

– Хорошо. Тогда иди. У меня ещё разговор есть, не с тобой.

– С кем?

Невея посмотрела вверх, на Древо. На той его ветке, где была Лада, что-то слабо вспыхнуло, как будто моя сестра в далекой Яви, как-то проявилась.

– С правнучкой, – сказала Людомира. – С Ладой. Она сегодня меня сама позовёт. Я отвечу.

– Благодарствую, – снова ответил я.

– Не благодари. Я с ней и так говорю, давно.

Я попрощался коротким поклоном, повернулся к выходу. Леляна уже стояла у проёма в стене, там, где мы вошли. Я сделал три шага и обернулся.

– Госпожа Людомира.

– Да, Мстислав.

– Мы еще встретимся?

Невея задумчиво посмотрела на меня. И вот тут впервые я увидел в ней не прародительницу, не чернокнижницу безмирья, не темную могущественную колдунью. Я увидел женщину, которая много веков назад любила оружейника моего рода, не успела сказать ему о своих чувствах, потеряла младшую сестру, и с тех пор живёт в каменной башне без окон и дверей, одна, не имея возможности покинуть пределы своего мира. Своей тюрьмы. Единственный собеседник, кто скрашивает ее вечность – собственная тень.

– Если миры срастутся, – наконец ответила Людомира. – Увидимся. У меня, может быть, наконец, появится повод выйти из дома.

– Я постараюсь.

– Постарайся, потомок. Ступай.

* * *

Серая земля под ногами. Серое не-небо. Корабль над землей, слабый свет рунных линий. Команда у борта, родные лица, обращённые ко мне.

Я шёл медленно, Леляна скользила за мной тенью, как раньше.

Первой меня встретила Колокольчик. Графиня посмотрела мне в лицо.

– Удачно.

– Вполне.

Колокольчик коротко кивнула и отступила. Бер подошел следом и сграбастал меня в медвежьи объятья:

– Шеф, по тебе видно, что обед ты пропустил. Идём, нам скатерть-самобранка такой стол организовала, пальчики оближешь.

– Сейчас придем, Бермонт.

– Шеф, – окликнул Бес.

Я внимательно присмотрелся к Константину. Последний потомок Локи, один из двух. Во взгляде Беса читалось удивление пополам с узнаванием. Поручик учуял во мне другую кровь.

– Носи слезу ближе к сердцу, Костя.

– Так я и ношу, – удивился Бес.

– Носи ещё ближе.

– Понял, шеф.

Призрак стоял у мачты. Я оставил команду, подошёл к нему, положил руку на плечо. Тони не дрогнул, не отвел взгляда от серого горизонта. Призраки посмотрел на меня сбоку, молча кивнул.

Через секунду я скомандовал:

– Курс на север. Взлетаем и обед.

– Так точно, шеф, – за всех ответил Бер.

Трап подняли. Корабль дрогнул всем корпусом, ожил, медленно снялся с места. Башня под нами медленно уходила вниз. У её основания, у маленького столика с двумя оставленными чашками, стояла Людомира и смотрела нам вслед, пока туман не принял нас в свои объятья.

Через минуту башня скрылась. Через десять минут исчезла из вида серая пустошь. Через двадцать мы вышли из тумана с северной стороны. Над нами снова раскинулось обычное навье небо с тусклой луной. Под нами плыла снежная пустыня, белая, ровная, ослепляющая. Далеко на горизонте угадывалась белая стена, где небо смыкалось с землёй.

Северная Брешь.

У меня в кармане лежали: лебединое перо, ритуальный нож, который много столетий назад делили миры, и обещание, данное прародительнице: заштопать Брешь своими силами.

Солнечное сплетение грела родовая печать Ягини и маленький огонек нашей дочери.

В голове тишина, предки в кои-то век молчали. Но теперь я ощущал в себе Ладу. Сестра сидела на полу в своей комнате, обняв колени, и разговаривала с нашей прародительницей.

«Убей или умри, – всплыл в голове девиз опричника. – В моем случае: сшей или умри. Говоришь, найди другой якорь, связанный с Бездной? Уже нашел».

– Шеф, так что насчет обеда? – подал голос Бес.

– С удовольствием, – отозвался я, врубил автопилот и отправился с командой в кают-компанию.

Глава 22

Северная Брешь вырастала на горизонте белой стеной. По мере приближения воздух перед ней густел, сопротивление магических и воздушных потоков становилось сильнее. Корабль замедлился, хотя шел на полном ходу.

– Леляна, – окликнул я лебединю все так же стоявшую на носу. – Дальше как?

– Дальше, веселее, Свар, – хмыкнула старшая стайная, не оглядываясь. – Вниз не смотри.

– А вверх?

– И вверх не рекомендую. Только прямо.

Я усмехнулся и кинул взгляд на горизонт. Край земли выглядел странно. Во всю ширину горизонта, от ослепительно белой земли до тёмного навьего неба, стояло марево, не похожее ни на что. Не стена, не проход, не дыра. Огромный, я бы даже сказал гигантский шов. Вертикальный, полупрозрачный, наполненный изнутри тем светом, какого в Нави не бывает. Впрочем, в Яви тоже нигде не встречал.

Сияние отливало смесью бело-золотых красок, других слов я не сумел подобрать. Ни на что не похожий оттенок, от которого болели глаза. Шов шёл от земли и терялся где-то наверху: то ли уходил в небеса, то ли само небо кончалось у Северной Бреши и становилось чем-то другим.

Я отправил ментальный послы команде, позвал на палубу. Через несколько секунд команда понялась и встала рядом. Все, кроме Призрака. Тони все это время находился на палубе вместе со мной и Леляной вглядывался в горизонт. Опричник не отводил глаз от марева, и я знал, что Бездна, с которой он сросся, разговаривает с ним сейчас на языке, которого ни один из нас не услышит.

Корабль медленно завис, не дойдя до Бреши примерно полкилометра. Штурвал перестал поддаваться управления, как и оборудование. Корабль мягко упёрся в невидимую плотную массу: судно не отбросило назад, не повредило, но и сдвинуться с место не могло. Леляна повернулась к нам и заговорила:

– Здесь граница. Дальше они не пропустят.

– Кто – они?

Лебединя подняла руку и указала вниз. м синхронно глянули и потрясенно замерли.

На белом покрывале земли перед самой Брешью стояло кольцо. Я не сразу осознал, что вижу. Судя по изумленным выдохам, команда тоже в первый момент не поняла общую картину.

Они стояли спинами к мареву, образовав широкий неровный круг. Их было то ли восемнадцать, то ли двадцать: плотный воздух искажал видимость. Разные фигуры, непохожие друг на друга, даже отдаленно не напоминающие людей. Очень высокие, выше человека раза в два. Низкорослые. С голова звериными и похожими на крону дерева. Мое внимание привлекла тонкая фигура в чёрной длинной шали с посохом в руках. У её ног лежала собака без кожи. Еще одно существо больше похожее на каменную глыбу, невысокую и широкий, держало в ладонях пылающие тёмный угли, которые не гасли и не разгорались.

На очередной фигуре я задержал взгляд и почувствовал отклик.

Он стоял в центре кольца босиком на снегу, выглядел как человек. Почти. Высокий, жилистый, в черной рубахе и штанах. На груди серебряная заколка в виде черепа с тремя каплями.

Кощей.

Темный князь не повернул головы, только склонил едва заметно, так приветствуют равных в зале, полном чужих глаз. Я ответил точно так же.

– Ваше Темнейшество, – поприветствовал мысленно.

«Опричник, – заговорил князь в моей голове. – Ты вовремя».

«Старался».

«Стой. Смотри. Слушай. Не торопись».

Я кивнул и подал знак команде, чтобы молчала.

Колокольчик рядом со мной чуть подняла подбородок. Голос она его не слышала, но почувствовала. Я не стал ничего объяснять. Ло не стала спрашивать, как всегда.

«Они держат»

Голос Леляны, зазвучавший в наших головах, оказался полной неожиданностью. Команда вздрогнула, как единый организм и с подозрение уставилась на старшую стайную, затем вопросительно на меня. я коротко мотнул головой: все вопросы потом, слушаем.

«Держат давно. Если круг разорвется, шов прорвется».

«Почему молчат?» – поинтересовался я.

«В горах бывали»

«Приходилось», – подтвердил за всех.

«Нельзя говорить. Любой звук, движение может спровоцировать расширение и разрыв», – пояснила Леляна.

Договорить мы не успели. Внутри марева что-то дрогнуло и стало проявляться.

Сначала показалось, что это тень. Затем я подумал, что это огромное облако внутри Бреши. Но странное темное пятно уплотнилась, и я вдруг понял, что у него имеются плечи и руки, и борода с проседью.

В солнечном сплетении что-то обожгло. Не больно, но так, что я невольно прижал ладонь к груди. Печать Ягини отозвалась на человекоподобную тень короткой горячей волной. Лебединое перо во внутреннем кармане куртки коротко дрогнуло. Ритуальный нож рядом с пером проснулся и загудел той же тонкой нотой, как в башне у Невеи. Я коснулся оружия. Костяная рукоять нагрелась. Лезвие, наоборот, стало ледяным.

Предки в голове проявились все одновременно, встали эдакой ментальной молчаливой стеной. Почтительной стеной. Отец единственный, кто произнес одно слово: «Праотец».

«Понял».

Тень увеличилась в размерах. Сварог – патриарх, родоначальник нашего Рода проявился целиком.

Он по-прежнему находился внутри Бреши, словно водолаз в толще воды. У меня возникло странное чувство. Лицо Сварога, проявляясь, изменялось. Чужие незнакомые черты внезапно обретали знакомый облик. Скулы деда, лоб отца, линия рта старшего брата. Я невольно обратил внимание на руки божественного праотца. Широкие обугленные ладони. При этом плоть не пострадала, не обгорела. Ладони казались обугленными изнутри.

Сварог смотрел на меня, не мигая. Я склонил голову в вежливом приветствии, попутно прикидывая, как к нему обращаться: божество? Сварог? Господин? Праотец? Ни одно из этих слов не находило отклика ни в душе. Ни в сердце.

«Мы пришли на помощь», – после короткого раздумья сказал я.

«Внук», – отозвалось.

«Долго», – пророкотало внутри меня далекими раскатами грома. Голос мощный, но уставший до предела. Как у воина, который держит оборону несколько дней подряд без отдыха и сна.

«Шёл, как мог», – ответил я.

«Знаю».

Меня накрыло осознанием: все эти месяцы, когда я обращался к Сварогу, а он молчал, не означало, что праотец не слышит. Он и видел, и слышал. Вот только помочь не мог, не имел такой возможности.

«Сожалею», – произнёс без объяснений.

«Вины за тобой нет», – пророкотал Сварог.

«Мы пришли закрыть Брешь. Невея дала инструмент, на той стороне ждет наша кровь – моя сестра. Я знаю, что делать».

«Хорошо, – мне показалось, что в голосе божества послышалось облегчение. Наверное, показалось. – Делай».

«Сделаем».

«Ступай. Мешать не буду. Помогать тоже не смогу. Но не мешать – это уже много».

«Благодарю… праотец Сварог».

«Не благодари».

Существо на секунду прикрыл глаза, горевшие тусклым алым светом. На короткий миг лицо бога проявилось полностью. Я увидел темные провалы под глазами, свежий рубец на щеке, кровоподтек на виске.

Сварог снова открыл глаза, коротко кивнул мне и медленно стал уходить вглубь. Не уходить – погружаться, превращаясь в часть шва, Бреши и Бездны. Божественный опричник возвращался на службу. Убей или умри. Через минуту марево снова сияло тем же ровным необычным светом, с едва заметной темной сердцевиной внутри.

Ментальная стена предков истаяла в моей голове, так и не произнеся ни одного слова.

Первой заговорила Колокольчик.

«Свар».

«Все в порядке», – откликнулся я, вспомнив, что команда не слышала наш разговор со Сварогом.

«Ты весь белый»

«Что?» – не понял я.

«Ступай в каюту. Согрейся. Я тебя сменю».

«Через минуту».

Эту минуту я вглядывался в широкий круг существ, подмечая детали. Затем Колокольчик положила ладонь на штурвал, я отступил, все еще вглядываясь в марево.

И когда я уже собрался спустится с командой в кают-компанию, чтобы обсудить услышанное и увиденное, справа от того места, где только что находился Сварог, в том же мареве проявилась вторая тень, вдвое, а то и втрое меньше праотца. Вполне себе человеческого размера, разве что очень высокий для обычного жителя Яви.

Скорее даже не тень и не человек, а полупрозрачная иллюзия на коленях.

'Свар, – мысленно позвала графиня со скрытой тревогой.

«Вижу».

Я внимательно разглядывал человека. Мужчина, облаченный в черный кафтан старого кроя, модный века на два-три назад, стоял на коленях. На груди мягко сияло цепь государева. Та самая, которой опричников связывали при принесении клятвы. Тяжелый артефакт излучал изнутри точно такое же сияние, как и Северная Брешь. Цепь спускалась по груди вниз и терялась где-то в мареве.

Я внимательно разглядывал лицо человека. Государь.

Не молодой и не старый, вне времени и возраста. Измученный, но не сломленный. Лоб блестел от пота, который не стекал каплями, а застывал на коже. Скулы заострились. глаза широко распахнуты, смотрят в одну точку, внутрь Бреши. Мужчина внезапно поднял голову и увидел меня.

Между нами мерцали две реальности, стояло кольцо тёмных богов, лежала снежная пустыня и полупрозрачная завеса марева. Но все это не помешало нам узнать друг друга.

Я смотрел на государя, государь на меня. Памятная картина разворачивалась в моей голове. День, когда уничтожали род Сваровых. Тот самый, когда государь не вмешался. Ни в тот день, ни после.

Настойчивым тоном заговорил отец, привлекая мое внимание.

«Государь не мог иначе, сын. Его держит клятва».

«Какая клятва, отец?»

«Старая. Императорская. С тех времен, когда тёмные и светлые боги поделили барьер ещё до Смутного времени. Каждый пантеон взял от людей привязку – человека, чья кровь и чьё слово будут держать равновесие миров. Светлая привязка в Яви – императорская кровь. Тёмная – у потомком Нави, что живут в нашем мире».

«Значит, государь…»

«Каждый из тех, кто на престоле, держит свою часть уговора и мира».

«И тогда…»

«Тогда государь сражался здесь. Держал мир на своих плечах. Государь выбрал жизни сотен тысяч. Это не предательство. Это цена. Он платит её до сих пор».

Я задумчиво слушал отца, смотрел в глаза государю. Держать Брешь, жить одновременно в двух реальностях не каждому дано. Такой силой не обладает никто, кроме божественных сущностей. Получается, государь – бог?

«Нет. Государь проводник божественных сил. Тот самый узел с одной стороны нити, связывающей баланс».

После слов отца я иначе взглянул на ситуацию в целом и на государя. Правитель стоял на коленях, тяжелая цепь тянула к земле, но он удерживал равновесие, не давая сияющим переплетенным звеньям утащить миры в бездну.

Внезапно правая сторона цепи начала наливаться светом, государь обхватил звенья обеими ладонями и начал медленно вытягивать сияющие элементы из марева. По мере того, как правитель поднимал цепь, сияние постепенно тускнело. Угасающий свет обжигал ладони мужчины, я видел, ожоги и куски кожи, что сходила с рук, обращаясь в пепел на глазах. Государь продолжал вытягивать цепь.

«Что он делает? Остужает?» – спросил у отца.

«Согревает. За краем Бездны холодно. Абсолютный холод», – сочувствие в его голосе было искренним. Я попытался представить себе эту нить, что связывала миры, но быстро бросил это занятие.

Государь так же как и Сварог исчез в мареве, едва стабилизировал цепь.

«Он… настоящий?» – уточнил у отца перед тем, как вернуться к команде.

«Да».

«Но как? А кто правит государством?» – удивился я.

«Государь. Там человек, здесь духовно-ментальная проекция. Душа».

Больше я не стал ничего спрашивать, этот разговор о прошлом и настоящем мог затянуться надолго. Сначала закроем Брешь, а потом уже в Яви будем разбираться и выяснять, как такое возможно. Во всяком случае, я точно знаю человека, которому этот природный или магический, а может и божественный аттракцион будет очень интересен.

Я обернулся к команде. Опричники стояли молча и смотрели не на меня – на марево. Судя по лицам, часть происходящего они видели, а вот разговоров не слышали.

Бер пророкотал в наших головах старательным шепотом:

«Шеф. Что это было?»

«Не что, а кто», – уточнил я и коротко пересказал свои разговоры с высшими сущностями.

«Предлагаю быстренько заштопать эту Брешь и свалить туда, где тепло, много выпивки и горячих красоток, – с воодушевлением выдал Бес, едва я закончил. – У меня от этого холода уже нос отмерз и сейчас отвалится». Словно в подтверждение слов поручика, нос действительно отпал, но Бес ловко поймал часть своего тела.

«Прекрати», – одернула графиня. Удивительно, но Константин тут же послушался, вернул нос на место и больше не шутил. А я думал о том по-настоящему лютом холоде, через который проходит государева цепь, сжигая ладони правителя до костей. И так раз за разом, много лет подряд.

Бес сидел у трапа. Поручик за всё время не пошутил ни разу. И сейчас, когда я повернулся к нему, у него на лице было то самое выражение, какое я видел один раз – когда мы ехали мимо ворот Йоми и его голова на пике подмигнула живому Бесу из-за чужого плеча.

Я повернулся к Бесу.

«Не доставай здесь слезу, держи ближе к телу, – велел опричнику. – Капля сама покажет, когда пришло ее время».

«Понял, шеф», – серьезным тоном ответил поручик, накрыл место, где пряталась слеза каменной девы, ладонью и чуть сжал. То ли проверяя наличие, то ли вспомнив ту, что подарила ему слезу.

Гринпис смотрела на марево, в глазах княжны стояли непролитые слезы. Розалия от всего сердца жалела государя и, судя по всему, молилась за него. Морг аккуратно нежно боднул опричницу в бок, отвлекая от печальных мыслей. Гринпис улыбнулась, обняла росомаху за шею.

Коржик стоял с раскрытым блокнотом и фиксировал все происходящее. Нашего ученого разрывало от невозможности задать вопросы и получить на них ответы. Рукой, дрожащей от холода или нетерпения, Корнелиус делал заметки, чтобы ничего не упустить.

Я глянул на Леляну. Старшая стайная стояла у носа напряженная, как струна, что вот-вот порвется. Лебединя кивнула, я мысленно скомандовал: «Полная боевая готовность. Будем спускаться»,

Перо в кармане трепыхнулось в голове зазвучал голос Леляны: «Теперь можем подойти чуть ближе. Там есть отметка. Твои здесь уже были»,

«Мои?» – удивился я, пытаясь понять, что скрывается за этим словом.

«Твоим, Свар. Полстолетия назад. Там и пришвартуемся. Колышек остался».

Я отложил вопросы до лучших времен, кивнул и взялся за штурвал. Руль откликнулся нехотя, но все-таки корабль послушно лег на курс и двинулся места. Вскоре мы достигли того места, о котором говорила Леляна.

Судно остановилось ровно там, где показала лебединя. Бер оперативно спустился, накинул петлю на край вытянутого камня, одиноко торчащего из снега.

Кода мы оказались на земле, обнаружили, что это и не камень вовсе, а часть сохранившейся швартовочной точки: ровный шестигранный столб с полустёртой родовой меткой. Метку обнаружил любознательный Коржик Бер и молча мне показал. Мы по-прежнему переговаривались через канал ментальной связи, который держала Гринпис. Темный боги все так же стояли кругом, никто из них не оглянулся на нас, не поднял руки в приветствии. Даже Его Темнейшество Кощей Бессмертный, стоявший в центре круга, не повернул головы. марево сияло ровным светом, скрывав в себе божественного праотца Сварога и государя.

Северная Брешь ждала своих героев. А пришли мы – государевы опричники.

«Брат!» – от неожиданности я оглянулся. Показалось, Лада стоит за моей спиной.

«Шеф, что случилось?» – нахмурилась Колокольчик, принимая боевую стойку. Команда без звука рассредоточилась рядом со мной, прикрывая, сканируя местность, готовая ко всему.

«Все нормально. Лада вышла на связь», – ответил я, все еще не веря, что слышу голос сестры.

«Брат – торопливо, но отчетливо заговорила Лада. – У наших ворот культисты. Их привел тот самый, что был в маске Тигра. Бабушка… – сестренка запнулась. – Прабабушка Людомира велела тебя предупредить. И напомнить: твоя задача закрыть Брешь, а мы тут сами справимся».

«Будь осторожна, – ответил я, выругавшись про себя. – Ты… справишься? Я не успею прийти на помощь, Лада».

«Справлюсь. У нас тут… операция. Вяземский и ребята… И Людомира… она через осколок со мной…»

«Хорошо», – страх за сестру отступил на несколько шагов.

«Закрой Брешь, Свар. И возвращайся живой, слышишь?»

«Закрою».

«Обещай, что вернешься живой!» – потребовала Лада.

«Обещаю», – твердо ответил сестренке.

«Я справлюсь. Главное вернись домой, брат»

«Горжусь тобой, мелкая. Ты справишься».

Сказать о том как сильно я ее люблю, не успел. Сестренка исчезла из моей головы так же неожиданно, как и появилась.

«Опричники, – обратился к команде. – У нас сутки на разведку. Ночуем на корабле. К кругу не подходим. К прорезе тоже. Коржик твоя задача барьер, все, что сможешь понять, увидеть, просчитать. Бес остаешься на корабле. Не обсуждается, – оборвал я поручика, не дав возразить. – Морг дежуришь под кораблем. Остальные разведка без боя. Тони, задержись на пять минут, разговор есть. Леляна в паре с Колокольчиком. Гринпис с Бером. Соблюдаем тишину».

«Принято», – за всех ответила графиня.

Команда растворилась в белом безмолвии пустыни.

Убей или умри – наша задача на ближайшие пару суток.

Убей, или убьют тех, кто дорог.

Убей, или умрут все.