Текст книги "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)"

Автор книги: Станислав Кемпф

Соавторы: Дмитрий Буров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Ягиня посмотрела мне в глаза. две маленькие искорки сверкнули в непроницаемой черноте.

– Свар, – заговорила Яна тихо. – Она через себя приняла Невею.

Я не сразу понял, о чем говорит Стражница.

– Поясни.

– Прародительница дотянулась к дочери через кровь нашу, темную. Невея на той стороне Нави живёт, в Безмирье, отдельно от всех нас. Раньше я ее не слышала. Ранг у меня высокий, щиты мощные. А вот дочь наша – девочка чувствительная сверхмеры. Три ночи назад проснулась от голоса чужого внутри.

– Дочери…

– Дочь я слышу с самого зачатия. Наша порода всегда слышит детей своих в утробе, – Яга сделала паузу и продолжила. – Невея со мной говорила.

– Что сказала? – поинтересовался я, прикидывая, каких еще бед ожидать.

– Приведи ко мне отца своей дочери, – ровным голосом ответила Ягиня.

– Даже так? – кто бы сомневался, что просто не будет. – Зачем я ей? Что ты о ней знаешь?

– Свар, Невея – наша прародительница, могущественнейшая чернокнижница Безмирья, – Стражница внимательно на меня посмотрела. Но Невея – она сама по себе. Ни Кощею не подчиняется, ни Чернобогу. Понимаешь? Сама по себе. И что она думает у себя в Безмирье, не знает никто, даже Кощей, от которого в Нави ничего не скроешь.

– Я думал, она за нас вроде как.

– Может да, а может, и нет. Скорее, Невея на своей стороне, а то и вовсе в стороне. Думаю, о безумцах, желающих пробудить темную богиню ты уже в курсе?

– Культистов имеешь ввиду, которые планируют вернуть из небытия какую-то Спящую Мать, она же Чёрная Невеста, и какое-то там дыхание?

– Верно, – Ягиня сложила пальцы на столе. – Та, что заберет дыхание – это нечто вроде официального титул. Хотя в Нави титулов нет, как таковых. Так Невею называли, когда она ещё ходила между мирами. «Спящая Мать», «Чёрная Невеста» – это уже не она. Это нечто другое, что старательно прикрывают её. Я и вправду не знаю, на чьей стороне окажется наша прапра, но зачем-то ведь она желает с тобой познакомиться. И вот это настораживает.

– Хочет встретиться – встретимся. Но ты ведь не только об этом хотела поговорить?

– Не только, – Ягиня пристально на меня посмотрела. – Хочу наложить на тебя родовую печать. До того, как ты встретишься с Невеей.

– Что за печать такая?

– Печать материнская, защита от контроля прародительницы. Через её кровь в тебе она к тебе тоже тянется, ты ведь тоже потомок. Потому если она решит «затянуть» – затянет: ты против её ранга не устоишь, никто не устоит. Печать материнская помешает прародительнице взять тебя под контроль, ты останешься собой. Услышишь её, сумеешь даже ответить, но решения станешь принимать сам. Если она тебе оружие даст – бери, если за собой позовёт – отказывайся. Печать поможет устоять.

– А ты?

– Я…

Ягиня запнулась.

– Говори, – велел я.

Стражница поколебалась, но все же нехотя процедила:

– Ослабну на месяц, максимум на два. Ничего такого, чего стоит бояться. Скажем так, щит мой немного ослабнет, тоньше станет, и все.

В это самое «и все» верилось с трудом, но настаивать я не стал.

– А дочь?

– Печать у дочери своя с момента зачатия. Невея до неё не дотянется без меня. Сначала меня нужно будет пробить, чтобы добраться до дочери. А пробить меня – задача нерешаемая в обозримом будущем.

Я молчал. Переваривая информацию. Ягиня не мешала, наполнила нам обоим чашки, взяла свою и принялась неторопливо смаковать настоявшийся напиток.

Голос отца в моей голове заговорил первым: «Сын, это серьёзный обряд. Ты обретешь больше навьего, чем усилишь явье, – родитель поколебался, но все-таки добавил. – Подумай хорошенько, прежде чем соглашаться».

«Подумал. Согласен», – ответил отцу.

«Молодец, внучек. Тёмная кровь приветствует тёмную кровь. Это правильно».

Бабушка фыркнула: «Ну вот, в семье теперь будет ведьма Нави».

«Можно подумать, до сего дня ведьм в роду не было. А я тогда с кем жил?»

Дед хохотнул и исчез, скрылся от бабушкиной реакции.

Мать ничего не сказала, только легонько коснулась моих мыслей, словно погладила, как в детстве гладила, когда у меня поднималась температура. Старший брат хмыкнул: «Ну ты даешь, братишка. Значит, женишься!» «Возможно», – уклончиво буркнул в ответ. Брат только расхохотался: «Роду Сваровых быть».

– Свар? – окликнула меня Ягиня. – Ты где?

– Здесь. Я согласен.

– А… семья? – лукаво уточнила Стражница.

– И семья.

Ягиня медленно отставила чашку, кивнула.

– Хорошо. Но прежде чем начну, придется заново дочь признать перед духами предков, домашними навьями, навьями лесными, богами нашими, пред очагом домашним, избой. Слово было сказано, Слово было услышано, Слово должно печатью лечь на память живых и мертвых.

Я поднялся, вышел из-за стола, стал по центру избы, поклонился на все четыре стороны и заговорил:

– Пред духами предков, навьями домашними, навьями лесными, богами темными, богами светлыми, пред очагом домашним, избой, предками обоих Родов, сестрицей кровной, пред живыми и мертвыми признаю плод, что под сердцем Ягини живет, Стражницы Границы миров, дочерью своей родной. Ягиню – спутницей своей, женой.

Бабушка и матушка в голове моей ахнули в унисон. Дед торжествующе расхохотался, отец одобрительно хмыкнул, старший брат одобрительно проворчал: «Поздравляю!». Где-то в небесах на улице раскатисто пророкотал гром. По стенам избушки прокатилась легкая дрожь. В глазах Яны мелькнуло потрясение и ту же скрылось за непроницаемой чернотой.

– Принимаю, – продолжила Ягиня, не сводя с меня глаз. – Теперь самое главное: клянись, что никогда не сделаешь дочь нашу оружием, рычагом, инструментом, ключом и любым другим орудием ни в одном из миров.

Я повторил клятву, не отводя глаз от Стражницы. Когда замолчал, показалось, что Яна облегченно выдохнула, но на лице девушки не дрогнул ни единый мускул.

– Теперь стой, слушай, молчи.

* * *

Друзья, выпал ненадолго, только со смены вернулся, с берега моря, где сеть отсутствует) Дальше идем до конца без перерывов.

Глава 19

– Дай правую руку. Запястье.

Я подал. Ягиня положила свою ладонь под мою. Из складки своего платья достала костяной нож с рукояткой, обмотанной тёмной кожей с серебряной нитью. На лезвии непонятные знаки и символы.

– Родовой?

Яна кивнула.

– Теперь молчи, пока не разрешу говорить.

Я подтвердил согласие кивком и приготовился наблюдать и участвовать. Ягиня одним движением, без замаха, тонко надрезала мне внутреннюю сторону запястья. Судя по аккуратности и уверенности, подобный поперечный короткий рез на полпальца Стражница делает не в первый раз. Кровь выступила медленно, плотными каплями. Яна не долго думая чиркнула ножом по своей ладони. Разрез вышел глубже, длиннее, да и кровь у Яги пошла чёрно-красная, густая. Стражница прижала свою ладонь к моему запястью, закрыла глаза и заговорила.

Низкий, певучий, чужой голос наполнял пространство, проникая в каждую клеточку и нервное окончание моего тела. Язык незнакомый, но отчего-то я понимал каждое слово.

«Я – дочь Мораны, внучка Чернобога, правнучка чародейки Невеи. Мать его дочери, Страж границ, ключ пространств, тремя кровями моими – навьей, кощеевой и человеческой закрываю печать. Кровью отца моей дочери – Сваровской, Чернобоговской через Невею, Свароговской через Сварога – её принимаю. Свар под моей рукой. Свар под моей охраной. Никто не возьмёт мое без слова моего. Не дотянется без ножа моего. Свар – мой».

Это последнее «мой» прокатилось по позвоночнику, обожгло солнечное сплетение, отдалось в висках и осело где-то внутри меня. Голоса предков слились в один монотонный хор. Бабушка зашептала молитву жене Сварога богине Ладе, покровительнице любви и семейного очага. Отец негромко сказал: «Принимаем». Мать огладила по голове, осенила знаком Сварога и шепнула: «Благословляю». Дед довольно хмыкнул: «Славная невестка, сильная кровь, крепкая душа». Старший брат коротко поздравил и напутствовал: «Береги жену. Свар». Остальные предки одобрительно что-то бурчали где-то там, на задворках сознания. Я поблагодарил всех за поздравления и благословения, ну и за то, что не ввалились всем скопом в мою голову.

И тут вдруг голоса в моей голове стихли. Тишина – хрупкая, восторженная – заполнила всего меня. На самой границе сознания я услышал ещё один голос. Скорее даже мысль, прикосновение, присутствие.

«Дочь».

«Внучка».

«Правнука».

«Наследница Нави», – прозвучал далеким отголоском чей-то незнакомый голос с удовлетворением. Я не успел ухватить интонацию, чужая мысль растворилась в эмоциях остальных.

– Слышишь её? – тихо спросила Ягиня, не открывая глаз.

– Слышу.

Где-то под сердцем ёкнуло, я в ответ мысленно погладил этот маленький сгусток, как гладил сестренку, когда она плакала во сне.

Яна открыла глаза. В бездонном взгляде сияли звезды, читалось нечто новое. Не любовь, не желание, не чувство собственничества. Нечто другое. Спокойствие и готовность стоять до конца во имя этого хрупкого огонька. И в этом я был солидарен со своей Ягиней.

Стражница отняла ладонь от моего запястья. Разрез на моей руке закрылся сам, словно его и не было никогда. Только на коже остался тонкий тёмный след, похожий на чернильную линию.

Надрез на руке Яги, наоборот, расширился. Чёрная капля проступила между линиями ладони и застыла. Старшая лебединя, видимо, как раз только этого и ждала: дверь скрипнула, Леляна шагнула в избу, молча положила на стол узкий кусок чистой ткани и так же молча вышла, прикрыв за собой дверь. Ягиня обернула ладонь.

– Готово, – удовлетворенно произнесла Яна. – Печать стоит. Теперь можно и на самый край Нави.

– А ты?

– А я лягу поспать. Иззи покормит, проследит. Дочка тоже подремлет. Разговор с тобой стоил ей сил.

– Тогда зачем?

– Характер, – усмехнулась Ягиня. – Есть в кого.

– Это точно, хмыкнул я. – Можно?

Яна молча кивнула. Я осторожно коснулся ладонью живота женщины, изнутри послышался далекий отклик, но тут же пропал.

– Уснула, – шепнула Яна и накрыла мою ладонь своей.

Я внимательно посмотрел на Стражницу. Бледная до синевы под глазами, с обострившимися скулами, Яна, тем не менее, не казалась слабой и беззащитной. Напротив, ощущение силы, исходящей от Ягини, усилилось.

– Тебе нужно отдохнуть, – напомнил я.

– Знаю. Провожу и лягу, – слабо улыбнулась женщина.

– Ты дала. Я взял. – не раздумывая, произнес на прощанье. – Это не подарок. Я тебе должен.

– Должен, – согласно кивнула Ягиня. – Не сейчас. Вернись – отдашь.

– Чем?

В глазах Яны сверкнул хитрый огонек.

– Доживи и узнай.

* * *

Леляна стояла на верхней ступени крыльца, остальные две лебедини по-прежнему сидели у подножия. Летучий корабль завис чуть ниже верхушек чёрных сосен. Судя по всему, Тони дотянул его с помощью теней до самой нижней безопасной точки, чтобы не заставлять команду долго лезть по верёвочной лестнице.

Я махнул рукой, приглашая команду спуститься. Колокольчик тут же оседлала лестницу, словно ждала. Бес, не раздумывая, перевалился через борт, кувыркнулся в воздухе, умудрившись при этом пару раз подкинуть голову. Едва его ноги коснулись земли, голова оказалась на могучих плечах, только поручик ошибся, и теперь любовался деревьями. Вместо тех, ради кого был задуман этот трюк.

Гринпис оседлала Морга и очутилась на поляне раньше, чем Бес, на секунду быстрее Призрака, который шагнул через тени. И только Бермонт с Коржиком спустились без театральных эффектов, с достоинством, по примеру графини.

Команда выстроилась у корабля, ожидая дальнейших указаний.

– Знакомьтесь, это старшая стайная Леляна, её сёстры, – представил я, не вдаваясь в подробности, что стая не вся. Имена сами назовут, если захотят. Хозяйка – Стражница Границ, в доме, отдыхает после серьёзного обряда. Познакомитесь позже, если Ягиня захочет.

– Хозяйка пригласила княжну со её зверем, – произнесла Леляна, едва я закончил. – Остальные угощайтесь, хлеб-соль, пироги-мясо. Хозяйка их попозже выйдет, встретит.

Не успели мы и глазом моргнуть, как на поляне образовался стол, накрытый скатертью, тарелки, чаши, миски с едой, самовар и пироги появлялись, словно из воздуха.

– Благодарю, Иззи, – догадался я, махнул команде, но команда дружно осталась стоять рядом со мной плечом к плечу.

– Свар… – позвала Гринпис.

– Все в порядке. Иди, раз зовут. И ничего не бойся.

– Я и не боюсь, – княжна гордо вскинула голову, развернулась и зашагала к избе с росомахой. Морг впервые потрусил следом без капризов и уговоров. Аккуратно поднялся по ступеням, но возле смой двери не удержался и почесался о косяк. Судя по тому, что зверюге разрешили войти, Иззи не обиделась.

Я успел заметить, прежде чем дверь закрылась, как Морг улегся возле ног Ягини, поджав хвост, высунул язык и медленно, очень осторожно, почти нежно, лизнул звериную лапу с бубенцами. Колокольчики в ответ тихо звякнули, росомаха довольно фыркнул, створка захлопнулась.

Графиня за моим плечом задумчиво произнесла:

– Зверь приветствовал зверя.

– Знаю.

– Это хорошо.

– Знаю.

Бер неожиданно низко поклонился избе, без слов. Бес прищурился, вопросительно глянул на меня, я качнул головой, показывая, что шутки сейчас неуместны, поручик кивнул, склонил голову в коротком приветствии. Следом ха ним легкий поклон изобразила Кровавая графиня после чего мы двинулись к столу.

После сытного обеда под прибаутки Беса, расхваливающего каждые блюда, что появлялись на столе, допивая литровую кружку отвара на травах с медом и куском мясного пирога, поручик сыто уточнил:

– Шеф, а нельзя ли нам на корабль такую скатерку?

– Наш корабль здесь остается.

– А мы как? Пешком что ли? – удивился Бермонт.

– Через тени всех провести не смогу. Далеко, – уточнил Призрак.

– На другом полетим.

– На каком другом? – Бес завертел головой по сторонам.

Я не успел ответить. Иззи скрипнула крыльцом, дернула кольцо под лапой, чуть в стороне от избушки земля дрогнула, часть поляны отъехала в сторону, оказавшись широкой каменной плитой. Из открывшегося подземного ангара медленно стал подниматься он.

ЛКС – летательный корабль Сваровых.

Увеличенная в разы копия того агрегата, на котором мы прибыли к Ягине. Тот самый, оригинальный, который я в двое суток собирал здесь, на этой самой поляне, ожидая прибытия Стражницы. Собирал с привязкой к четырём стихиям, с гидропоническим садом в трюме, капитанской каютой у носа.

Я прищурился, разглядывая корабль. Кто-то постарался и улучшил ЛКС, я даже знал кто. Женскую магию сложно скрыть. По бортам прибавилось рунных линий, незнакомых узоров. На носу крутилось колесо-флюгер, необычное, своего рода запасной компас. Судя по всему, в него Ягиня умудрилась впихнуть, или вплести путеводный клубок. В кают-компании мини-печь, похоже Иззи постаралась. Не удивлюсь, если избушка поделилась скатертью-самобранкой. Запах свежей выпечки проникал даже через дерево.

Корабль полностью поднялся и завис вровень с крыльцом. Аккуратно, как опытный кучер останавливается ровнехонько перед барыней.

– Шеф, – восторженно выдохнул Бер. – Это шикарно! Чур, я первый занимаю каюту!

– Перебьешься. Каюты только для леди, – отрезал я.

– Вот так всегда, самое лучшее дамам. Даже у опричников.

Скрипнула дверь, на пороге показалась Леляна, спустилась с крыльца, подошла к ЛКС.

– Хороши корабль. Надежный. Ну что, грузимся?

– Ты с нами? – скрывая удивление, уточнил я.

– С вами, – довольным тоном подтвердила старшая стайная. – Стражница дала добро. Провожу вас к хозяйке Безмирья. Подскажу, как правильно к ней зайти, чтобы открыла и не прогнала.

– К Невее?

Леляна строго нахмурилась:

– Добрый молодец, не зови забирающую дыхание в доме этим именем. Зови – Людомирой. Или хозяйкой. Невея титул прежний, очень тёмный, древний. НЕ любит она его. Особенно от кровных родственников, пусть и дальних.

– Понял.

Леляна одобрительно кивнула. В глазах лебедини мелькнуло нечто странное, напомнив мой прошлый визит.

– Нет, – отрезал я.

Леляна неромко рассмеялась.

– Источник, добрый молодец, теперь не нужен. Теперь кровь твоя связана с моей хозяйкой. Я бы тебя триста лет ждала – и не дождалась. Не мой ты. Ничей ты.

– Шеф, а, шеф, – послышался знакомый голос за моей спиной. – Познакомь, а?

– Бес, – начал былоя, но Леляна озорно блеснула глазами, повела плечами, одним движением оказалась перед поручиком.

– Давай знакомится, добрый молодец, коль не боишься.

– А чего мне бояться, красна девица, – задорно откликнулся Бес. – Я купец хоть куда, да и ты, как погляжу, не лыком вязана.

– Могила тебя вряд ли исправит, – хмыкнула Колокольчик.

– Могила мне вряд ли светит, – отозвался Бес, не сводя глаз со старшей стайной.

– Бес, предупреждаю: все не то, чем кажется.

– Даже так? Значит, веселее плыть будет. Ну или лететь.

– Не переживай, Свар, лебедь опричника не обидит.

Я посмотрел на лебединю, потом на Беса, качнул головой:

– Сами разберетесь, не маленькие.

– Вот уважил, так уважил, шеф, – радостно отозвался поручик. – Прошу, сударыня, на борт.

Бес махнул рукой, предлагая помощь, Леляна так на него взглянула, что поручик на секунду замер, а затем словно забыл, что секунду назад флиртовал с лебединей.

– Больше не буду, – опережая мой вопрос, сказала Леляна. – Просто глаза крылом отвела.

Я кивнул, бросил взгляд на Коржика. Корнелиус понял без слов: думаю, уже к вечеру у всей команды будет защита против вот таких вот выходок старшей стайной. Ну а потом наш ученый обязательно пристанет к Леляне и выпытает из нее подробности этой ее способности. Ох, зря она сделала это при Коржике.

Дверь избушки в очередной раз открылась, на крыльцо вышла Гринпис, за ней довольный Морг. Княжна спустилась по ступенькам, держась рядом с росомахой, молча подошла к нам и встала рядом. Следом на порог ступила Ягиня. Синие тени под глазами пропали, но лицо все еще казалось бледнее обычного. Бледнее, чем в избе. Яна вышла в простом длинном платье, без украшений и видимых артефактов, подобающих ее рангу. Только перстень с сапфиром на правой руке и все.

Команда – без команды – поклонилась ей, каждый по-своему: Бер низко, словно признавая право старшей. Колокольчик вежливо склонила голову. Бес с глубоким уважением, без театральщины. Коржик отвесил элегантный поклон, Призрак приветствовал как равную.

Ягиня отдала общий поклон, приветствуя всех вместе и каждого в отдельности, обвела мою команду взглядом и заговорила.

– Опричники. Стражница Границ приветствует вас в своем доме на своей территории. Баньку сегодня не обещаю, угощение, надеюсь, понравилось.

– Благодарствуем за хлеб-соль хозяюшка, – от имени всех поблагодарил я. – Грузимся, – скомандовал следом.

Пока Колокольчик настороженно разглядывала Ягиню, остальные взошли на борт. Кровавая графиня внимательно наблюдала за тем, как я прощаюсь с Ягиней. В какой-то момент мне даже показалось, что Ло заговорит, но нет. После короткого молчаливого диалога, девушки обменялись странными взглядами, кивнули друг другу, графиня развернулась и поднялась на корабль, оставив меня наедине с Яной.

Обнимать Стражницу я не стал: не время и не место. Положил ладонь поверх её, Ягиня накрыла своей. Постояли, помолчали.

– Береги её, и себя, – произнес я, не зная, что еще сказать. Отношения не мой конек, как и расставания.

– Береги себя, – сверкнув глазами, ответила Яна. – У тебя теперь, муж навий, есть, что терять.

– Знаю.

– Другое слово знаешь? – хмыкнула Ягиня.

– Знаю, – вернул шутку. – Я вернусь, чтобы увидеть дочь. Не надейся, что так просто от меня избавишься.

Ягиня звонко расхохоталось, легонько стукнула кулаком в плечо:

– Иди, оружейник. Вернись живым.

– Вернусь.

Я отнял руку, развернулся и зашагал к летучему кораблю. Леляна уже стояла на палубе, командуя младшими лебединями. Рядом застыл потрясенный Бес, на глазах которого полуобнаженные девицы с крыльями, невесть откуда появившиеся, оборачивались настоящими птицами и размещались вдоль бортов.

Я поднимался, не оборачиваясь. Оглянулся уже на палубе. Ягиня всё ещё стояла возле крыльца. Не махала, не улыбалась. Просто стояла, смотрела и что-то шептала, едва заметно шевеля губами.

«Благословляет», – понял я, почувствовав легкую щекотку где-то в районе солнечного сплетения. Маленькая искорка тоже внесла свою лепту в проводы. Иззи пыхнула дымом из трубы, негромко дверью, прощаясь.

Я кивнул Стражнице. Яна кивнула в ответ и скрылась в избушке.

– Земля – прощая, в добрый путь, – негромко произнес я.

Корабль вздрогнул всем корпусом и медленно начал подниматься вверх. Иззи под нами чинно повернулась к лесу крыльцом, к поляне… хм… короче, развернулась, как в сказках сказано. Последнее, что я увидел, перед тем как мы встали на курс, как поднялась защита поднялась. Поляна скрылась за чёрными соснами, словно и не было внизу ничего, кроме безмолвных деревьев.

Я стоял у штурвала, вглядываясь в горизонт. Команда молча занималась своими делами. Лебедини вывели нас за пределы защитного поля и вернулись назад, к Стражнице, охранять границы.

Неожиданно в голове возникло лицо сестренки. ЛЛада спала и улыбалась во сне, словно только что узнала приятную новость. Следом раздалось ссмущенное кряхтение деда.

«Проболтался, старый хрыч. Лишил внука права самому новость сообщить», – отругала старого бабушка. Дед что-то виновато пробурчал и умолк.

– Шеф, теперь куда? – поинтересовался Бес, неслышно становясь рядом.

– На запад до Тёмной океана, – не задумываясь, ответил я, словно кто-то вложил ответ в мою голову. – От Тёмного океана на север по краю. Леляна поправит, если что.

– Поправлю, – отозвалась с носа старшая лебединя.

– Скорость?

– Максимум из возможного.

– Принято, шеф, – сказал Бес, развернулся, чтобы уйти, но замялся, негромко окликнул снова. – Шеф.

– Да.

– Поздравляю.

Я хмыкнул, не оборачиваясь, чувствуя затылком, как возле мачты усмехнулась Колокольчик. Гринпис спрятала улыбку, уткнувшись в теплый бок спящего Морга. Под одобрительной рокотание Бермонта, выразительное молчание Призрака, задумчивое непонимание Коржика, корабль взял курс на запад.

– Работаем, опричники, – ответил я, и мы пошли на запад до Темного океана туда, где жила Людомира, она же Невея, она же хозяйка Безмирья. Загадочная родственница, у которой в кадре находился ритуальный нож, разделивший миры в начале времен, и которым надлежало теперь этим самым ножом миры срастить.

Я мчался на всех парусах к прародительнице, надежно защищенный печатью её же крови от нее самой.