Текст книги "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)"

Автор книги: Станислав Кемпф

Соавторы: Дмитрий Буров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Смерть – это когда тебя нет. А меня стало слишком много.

Северная Брешь дышала моим дыханием. Снег шуршал под моими шагами, хотя ног не было. Ветер шептал моим голосом, хотя рта не было. Я был везде и нигде.

Шов. Якорь. Страж.

Но – живой.

Потому что они – живы.

* * *

Смерть оказалась не такой, как я представлял. Всегда думал, будет больно, или страшно хотя бы на долю мгновение. Или очень быстро, так быстро, что не успею осознать. Ничего подобного. Вместо конца пришло начало. Вместо пустоты – наполненность. Вместо «меня нет» – «я везде».

Я не умер. Я просто перестал быть только собой. Стал частью того, что защищал, за что дрался вместе с отрядом.

Стал Северной Брешью. Швом. Якорем. Тем, через кого реальности дышат в унисон. Тем, кто сохраняет баланс миров, служит щитом, проводником, стражником.

Богом?

«Нет, потомок, – раздался в голосе тихий смех Людомиры. – Ни ты, ни я богами не стали. И не станем. Мы – Стражи, двери, если хочешь. Мы можем всё и не можем ничего. Отныне и навсегда ты привязан к месту. Твой долг – охранять Северную границу».

«Да чтоб вас всех…» – выругался в ответ. – Прошу прощения, леди', – извинился, но не прям чтобы от души.

Перед глазами встало лицо Яны, наш последний разговор:

'Я вернусь, чтобы увидеть дочь. Не надейся, что так просто от меня избавишься, – звонкий смех и благословение:

– Иди, оружейник. Вернись живым.

– Вернусь'.

«Госпожа Людомира… мне бы на побывку, туда и обратно. Я обещал. Сваровы никогда не нарушают своё слово. Я вернусь и приму должность».

И снова смех, очень похожий на смех Ягини, но душу не обманешь: смеялась Людомира.

«Она сама придёт к тебе, опричник. Жди».

«Когда?»

«Скоро».

* * *

Первое, что почувствовал, когда очнулся, – холод. При этом я не замёрз. Холод словно стал частью меня. В этом ледяном пространстве теплился маленький огонек на краю сознания. Я потянулся к нему, пламя радостно встрепенулось, потянулось ко мне.

«Доча», – улыбнулся я.

«Папа! – счастливо откликнулся огонёк и строго добавил. – Больше не делай так!»

«Не буду», – пообещал я, не вполне понимая, где нахожусь, на каком свете.

Тепло усилилось, по ледяному полю, коим я себя ощущал, прокатилась волна жара, согревая и оживляя пространство.

Я открыл глаза. Надо мной простиралось небо, голубое до прозрачности. Настоящее. Без марева, без прорех, без тварей, которые лезут из-за края. Только звёзды. Много звёзд. Больше, чем я видел за всю жизнь. И среди них две, сияющие ярче остальных.

– Проснулся?

Я моргнул и сообразил: звёзды – это глаза. И в этих глаза смешались тревога, нежность, злость.

Ягиня.

Яна сидела рядом со мной на снегу с простой рубахе, с волосами, собранными в хвост.

– Где мы?

– В Северной Бреши.

– Не понял, – я приподнялся на локтях, оглядел местность. Чистая ослепительно-белая снежная пустыня простиралась от горизонта до горизонта. Ни серого пепла, ни горы костей, что остались от Кощея, ни мёртвых тел возле прорехи.

– Всё ты понял, не притворяйся, – фыркнула Ягиня. – С тёткой разговаривал?

– С кем?

– С Людомирой. Она мне какой-то прапра, очень много пра тёткой приходится, – уточнила Яна.

– Разговаривал… Кажется… – я нахмурился, диалог отчётливо всплыл в голове. – Так это что в самом деле? Думал, галлюцинации в агонии.

– Не надейся, – усмехнулась Яна.

– Прости, – усаживаясь. Повинился я.

– За что? – удивилась стражница.

– Вернуться не получится. Меня здесь Стражем поставили, без права выезда, бессрочно.

– Не беда. Главное, что ты жив. И ты… вернулся, – уверенно произнесла Ягиня.

– Ты… – осенило меня. – Это была ты!

Яна улыбнулась, я же отчётливо вспомнил голос. Который тянул меня назад, не давал раствориться в бездне, в мирах и иных реальностях. Два голоса, женский и детский. Молча притянул стражницу к себе и поцеловал вместо благодарности.

Через свою печать Ягиня сумела меня удержать на краю, вытянула обратно.

– Где команда? – спросил, оторвавшись от девушки.

– Живы, – ответила Яна. – Все. Тут… налетели и наши, и ваши… Коржик умудрился быстро всех отправить восвояси. Объявил северную зону карантинной. Ваш куратор поддержал. Отряд ушёл. Я настояла, извини. Не знала, как скоро ты вернёшься… оттуда.

Я кивнул, принимая.

– Как только освоишься в свой новой роли, они придут. Я обещала проводить коротким путём.

– Хорошо. Тони?

– Винит себя в твоей гибели. Мои объяснения несильно помогли. Хотел остаться, но Коржик настоял, что уйти должны все.

– А сам Коржик? – уточнил я, Ягиня негромко рассмеялась. – Понятно, попробуй выгони учёного на пороге невероятных открытий. Где он?

– Живёт на корабле. Частично восстановил, мы отогнали корабли за границу территории Северной Бреши. Территория увеличилась в размерах. Коржик начал с рубежей. Я убедила дождаться, когда хозяин территории придёт в себя, пояснила Яна.

– Хозяин?

– Князь Севера, – Ягиня запнулась, бросила на меня странный взгляд из-под полуопущенных ресниц.

– Говори, не тяни, – я рывком сел, мысленно прошёлся по всем жизненно важным органом. Ничего не болело, кости целы, ран нет, бодрость и здоровость просто зашкаливают. – Кто таков этот князь? Откуда взялся?

Яна хмыкнула, покачала головой:

– Никак мозги замёрзли, опричник, совсем думать перестал.

Я нахмурился, пытаясь понять, что стражница имеет ввиду.

– Погоди, я теперь Страж Севера. Так?

– Так – кивнула девушка.

– Наши и ваши кого-то князем над северной территорией поставили?

– И не наши, и не ваши, – улыбнулась Яга. – Над Северной Брешью ни у кого власти нет. И не было никогда. За ней боги приглядывали.

– Только бога мне не хватало в качестве начальника, – скривился я.

Высшие сущности хуже детей, никого, кроме себя не слышат, делают, что хотят. Ладно, разберёмся.

– Нет, дорогой, не бог и даже не богиня, – хихикнула Яна.

– Богиня? Да ну ладно? Графиня? – ошарашенно выпалил я.

– Да, Кровавая графиня, леди Ло, Колокольчик переродилась и стала новой богиней смерти.

– А старая как же?

По затылку прилетел слабый ментальный шлёпок.

– Прошу прощения, леди, – извинился я.

«Понял, принял. Значит, сон хоть и смертный, а вполглаза уснувшие боги за мирами наблюдают», – сообразил я.

– Ну, графиня, ну… – я покрутил головой. – Она здесь?

– Нет. Придет вместе со всеми. Ушла принимать хозяйство, – сказал Яна в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Понял. Так и кто у нас теперь главный над нами? – вернулся к теме князя.

Ягиня приподняла бровь и улыбнулась.

– Так, стоп… Ну нет…

– Да.

– Мне не говорили про дополнительную нагрузку.

– Тебе вообще ничего не говорили. Ты сам всё решил, сам всё сделала. Мог бы и предупредить.

– Не мог. Но… ты знала, да? – усмехнулся я, не отводя глаз от Яны.

– Догадывалась. Потому была наготове. Ты не смог бы остаться в стороне и пожертвовать Призраком. Никем из них. Только не ты, – уверенно произнесла Яга.

Я пожал плечами и вернулся к теме разговора. Огляделся вокруг.

– Мы внутри Бреши?

– Можно и так сказать, – согласилась Ягиня. – Лицо изнанки, или изнанка реальностей. Шов, Брешь, называй как хочешь. Теперь ты – часть этого места.

– Север, – медленно проговорил я. – Он – мой. Я – его. Якорь всех реальностей.

– Князь, – тихо проговорила Яна.

– Что?

– Князь Севера, – Ягиня подняла голову, посмотрела на небо. – Чувствуешь?

Я прислушался.

– Нет, а должен? Проделки прадеда? Его Темнейшество устроил себе отпуск, и свалили, свалив на меня все свои обязанности?

– Что-то вроде того, – звонко расхохоталась Яна, махнула рукой. Снежный вихрь закрутился, принимая форму, через минуту в воздухе парил венец Кощея.

– Кощей… чтоб тебя… Бессмертный, – выругался я. И снова слабый отзвук откуда-то из глубин вечности. – Да понял я, понял. Выбор без выбора – это так по тёмному.

Венец подплыл ко мне, я протянул рук, коснулся чёрного камня. Пальцы обожгло холодом.

– Кровь, – бросила Яна.

Я кивнул, коснулся острия, проколол кожу. Капля крови скатилась к камню, тёмное пламя жадно поглотило подношение. Я взял венец, положил рядом с собой.

– Его Темнейшество отдал тебе всё. Титул. Венец. Силу.

– Почему мне?

– Потому что ты единственный, кто сможет удержать проход.

Я закрыл глаза и увидел тёмного князя в центре круга. Он знал, чем всё закончится, и подстраховался.

«Это подстава. Мы так не договаривались».

«Это жизнь… внучок», – ехидно прошелестело в ответ.

– Темнейший, – хмыкнул я.

– Что? – не поняла Яна.

– Ко мне теперь следует обращаться Темнейший, – повторил я. – И ты – Первая Стражница Северных территорий. А значит, полностью в моей власти, – не слушая возмущений, притянул любимую к себе.

– Муж мой, князь мой, – шепнула Ягиня.

– Жена моя, княгиня.

И мы растворились в снеге и холоде, в вихрях и метелях. И было нам очень жарко.

* * *

На рассвете к нам пожаловали гости. Точнее, гость.

Небо над Брешью раскололось, появились ступени, по которым величественно спустился праотец. Сварог пришёл в теле человека, могучего воина.

Праотец долго на нас смотрел, затем возложил руку мне на голову. В меня потекла сила через темечко. На какой-то миг я снова стал всем и никем, мирами и якорем, который отныне и неизвестно сколько лет или веков будет удерживать в равновесии северный перекрёсток миров.

«Достойный выбор».

«Я не просил».

«Нити судьбы в руках Мокоши и дочерей её. Мокошь плетёт полотно с начала времён. Каждая нить складно в узор ложиться. Не мной загадано, но складно соткано. В тебе две силы, способные удержать рубеж».

«Постараюсь оправдать доверие», – не удержался я от иронии.

Праотец усмехнулся, перевёл взор на Ягиню.

«Благословен плод чрева твоего. Дочь двух миров – ключ к рубежам. Береги тёмное дитя, жрица вечности».

Да твою ж медь! Только этого не хватало! Если кто прознаёт, не видать нам покоя ни в одной из реальностей. Похоже, о мирной жизни придётся позабыть, покуда не выстрою в северной пустоши мощную защиту, крепость, чтобы уберечь дочь от нездорового интереса.

Сварог коснулся живота Яны, чему-то улыбнулся, отнял ладонь, глянул на нас и пророкотал:

«Отныне и вовеки муж и жена», – и протянул нам нож.

Первым сообразил я, принял оружие, чиркнул по ладони, сжал кулак, передал Яне. Ягиня сделала тоже самое. Сварог подал две чаши, наполнил нашей кровью, силой своей перемешал, протянул кубки нам. Пришлось пить. Едва осилили напиток, праотец возложил на голову Яны венец, похожий на тот, что появился у меня, только со светлым камнем.

«Княгиня под стать князю».

Мы низко поклонились богу, когда же подняли глаза, Сварога уже не было.

– Ну что, жена, подкинул нам задачку отец небесный.

– Справимся, – уверенно произнесла Ягиня, беря меня за руку.

– Куда ж мы денемся, – подтвердил я.

Убей или умри – отныне девиз Рода Северных Стражей.

* * *

Мы сидели на крыльце нашей избушки. Дочка весело хохотала, играя в снежки. Гуси-лебеди в коротких меховых тужурках и шортиках (и как только не мёрзнут?) резвились вместе с ней.

– Дядя Бес, иди к нам! – позвала дочка. Лебедини призывно замахали руками. Земля дрогнула, Костик помахал рукой, успокаивая свою каменную деву. Лорик собирала снежные цветы, но не забывала напоминать расшалившимся девицам о том, что мужчина занят.

– Свар, так, а чего, шашлык-то будет? Бермонт знатную зверюгу приволок с охоты. Говорит, есть можно.

– Ну, раз можно, значит, будет.

– Коржик ну сколько можно, все ждут. Давай за стол! – возмущалась Гринпис. – Морг, тащи его сюда.

Не слушая возмущений Корнелиуса, мохнатая задница сграбастала нашего ученого вместе с его подругой и потащила к столу. Стол накрыли в шатре возле избы недалеко от мангала и бассейна с подогревом. Тёплые подземные источники обнаружил Коржик и предложил соорудить подогреваемый водоем, два в одном: и поплескаться, и облегчить переход Призраку с его Первой Леди. Тони женился на своей Стражнице и у них подрастает сын, верный друг и наперсник нашей егозы. Несмотря на разницу в возрасте, детишки спелись.

Бермонт, кстати, тоже собирался жениться на одной из своих пчёлок. А вот Гринпис бегала от суженых изо всех сил, прикрываясь службой в опричниках. Княжна выпросила у государя особое разрешение, по которому вернулась в род, но осталась на службе. И теперь отец подыскивал Розалии женихов, а Гринпис старательно их доводила до белого каления, чтобы они сами сбегали от потенциальной невесты.

– Ну, вот скажи, Свар, зачем мне слабосилок в мужьях? Он даже проверку головой Беса не прошёл, – хохотала княжна, Морг одобрительно покачивал головой.

– Ну что, у нас всё готово, – пророкотал Бермонт от мангала.– Давайте за стол.

– Ждём богиню, – откликнулась моя жена.

И Кровавая Богиня спустилась на землю. Небо озарилось всеми цветами радуги, вспыхнули фейерверки, полыхнуло, громыхнуло, в ответ радостно завизжала дочка.

– Тётя Ло! Тётя Ло! – и помчалась навстречу графине.

Сестрёнка в этот раз не смогла вырваться. Не потому что стала главой Рода Сваровых и восстанавливала былую славу семьи. Мы ждали добрых вестей: Лада была на сносях и вот-вот должна была родить наследника.

* * *

Снежинки кружились в замысловатом танце, я сидел у костра, держал на руках сонную дочку.

– Папа, – спросила малышка. – А ты герой?

– Нет, – ответил я.

– Почему? – удивилась дочь. – Ты же всех спас.

– Я – опричник.

– Опричники – они как герои, только круче? – мелкая завозилась на моих коленях, устраиваясь поудобней, широко зевнула.

– Да, малышка, – мягко молвила Ягиня, подсаживаясь к нам. – Опричники круче любого героя.

– А что они делают, мам?

– Живут, любят, растят детей.

– Как дядя Призрак? – спросила дочка и снова зевнула.

– Как дядя Призрак, – подтвердил я.

– И дядя Медведь, и тётя Лада, и все-все-все, – улыбнулась мама Яна.

– Они все опричники?

– Все, – подтвердила Стражница Севера.

– И папа?

– И папа.

Дочка посмотрела на меня, потом кивнула.

– Тогда ты – мой герой, – улыбнулась мелкая.

Я не ответил, просто крепче обнял дочку одной рукой, другой притянул к себе жену.

Я умер, чтобы стать частью миров и реальностей. Но никогда до этого я не ощущал себя настолько живым.

Князь Севера. Страж Северного Перекрёстка. Темнейший.

Просто муж и отец. И этого пока достаточно.

Убей или умри.

Но лучше жить и защищать.

КОНЕЦ